Когда исчез последний сон.

      Диппер запрыгнул на сухую кровать, второпях и в нетерпении подложил подушку под поясницу, взял ручку и принялся раздражающе щёлкать её перед дневником. Такая у него привычка, когда он с головой погружается в раздумья и сосредотачивается. Слышит только свои мысли, видит только текст перед собой, а остальное всё не существует и не имеет значения.       — Форд знает, что есть ещё дневник? — Мэйбл оглядела мокрую от пробоин комнату и резким движением рук, состоящих из последовательных комбинаций, высушила лужи и промокшие вещи. Потом она устало улеглась на ворсистый ковёр в центре комнаты. Магия - это прекрасно. Брат похвалил за проделанную работу и пожал плечами на повторившийся вопрос.       Он не знает, скрывает ли от них что-то дядя или нет. В голове невольно всплыло воспоминание о первом совместном исследовании с дядей, где они пообещали друг другу, что больше между ними не будет тайн. Диппер первым нарушил обещание, скрывая свою связь с демоном. Стиснув зубы, мальчик открыл книгу, пропахшую солью и пылью.       — Думаю, что вести дневник является чем-то вроде семейной традиции, а это значит, что есть и другие рукописи. — На пожелтевших страницах имя автора с родной фамилией. «Очевидно, это далёкий родственник. Дневник самый первый, а у меня третий. Есть ещё второй, уверен в этом. Не знаю, есть ли другие, но сосредоточусь на первом и подумаю о поиске второго, если это возможно». — Пока основательно не изучу дневник Винсента Пайнса, не скажу Форду об этом. Он сразу спросит, где я его взял, и лжи моей вряд ли поверит.       — Ты нашёл его за пределами барьера? — шатен сглотнул и согласно кивнул. «Она так старалась мне помочь всегда. Прикрывала и вытаскивала из сложных ситуаций, хотя они нередко происходили не только по моей вине… Какой из меня герой? Ужасный и эгоистичный, раз скрывает всё от самого родного человека».       — На окраине леса, на обрыве у океана есть заброшенное поместье, там я и нашёл его. Это странно, что рукопись была там, да ещё и под печатью. Я вижу два пути развития: она попала туда случайно под видом сказки или же бывший хозяин дома наш далёкий родственник.       Мэйбл взволнованно сглотнула и промолчала «Какое-то поместье, какой-то родственник, какие-то тайны за границей… Насколько далеко ты зайдешь, Диппер?» А вот зайдёт он в омут с головой, и нет гарантий, что сможет вынырнуть обратно. Вот чисто гипотетически он раскроет все тайны, а дальше что? Вернётся к обычной жизни? А у него получится это? Я в этом не уверена, но не будем о подобном, ведь ничего ещё не ясно. Всё под белой дымкой неизвестности.       — Диппер… что всё-таки скрывается за барьером? — всегда храбрая девушка дрожала от мысли, что за границей спрятано что-то ужасное и опасное. И нет сомнений, что больше всего она боится за брата, каждодневно посещающего то место. Никто не знает, от чего все прячутся за барьером, а он знает. Ей стало казаться, что Диппер сам как существо с той стороны. Приходит в гости и на ночлег в город, но живёт там. Шатен снисходительно улыбнулся волнующейся сестре.       — Там живёт одно несчастное существо, которому я пообещал помочь.— Её глаза выражали удивление, а позже обволакивающую теплоту и спокойствие. Мальчик засмеялся. — Знаешь, там очень красиво. Там нет буйства цвета и солнца, как в нашем лесу. Высокие деревья прячут землю под тенью, а в этой тени сияют цветы и редкие волшебные поляны под светом вечной луны.       Мэйбл ахнула и раскинула руки на ковре, представив себя в том месте. «Красиво» подумала она. Пайнс вернулся к книге, успокоившись, что его близняшка не переживает и придаётся фантазиям о загадочном и прекрасном месте.       «Моя первая настоящая экспедиция увенчалась успехом. По приглашению своего друга Альберта я отправился в Перу для наблюдения за переселением драконов и изучением их повадок перед далёким путешествием. (Отойду от темы, но я считаю птицам в разы тяжелее, чем гигантским ящерам, чьи крылья машут с такой силой, что разрушают непрочные строения.) В общем, миграция рептилий весьма забавная вещь. Начинается всё с чистки своей чешуи и чешуи своей пары. Пока всё гнездо не отполируют себя до блеска, никто не полетит…»       — Это просто невероятно интересно! Это заметки путешественника, и с первых страниц идёт описание его экспедиции в Перу по изучению драконов! — Мэйбл просто согласно кивнула, она же знает, что брат вроде как говорит ей, но на самом деле говорит сам с собой.       «…Тор откусил мне большой палец правой ноги. (Тором я назвал раненого глухого детёныша дракониды Громовой, которого я нашёл на побережье). Это не страшно, ведь будь он из чистокровных драконов, то оттяпал бы мне ногу по колено. Большой палец я смогу нарастить с помощью целебной магии, которой меня обучил кочующий лекарь из Азии. Сейчас же я везу полакомившимся моим пальцем малыша к себе в город, там есть место, где он освоит скалистую местность и где его не тронут взрослые драконы… Нет, серьёзно, он съел мой палец…»       Шатен жадно читал записи. Такой огонь в глазах, в которых мелькают строки рукописей. Страница за страницей, месяц за месяцем пролетали в тяжелом дневнике.       «… Гору Гравити Фолз прозвали «Драконьей горой» из-за нахождения там Тора. Жители не против его нахождения здесь, меня это радует. По расчётам недалеко от леса должна была пролетать стая Чешуйчатых Северных, но их нет. Я не знаю, сбились ли они с курса, но если малыш Тор в скором времени не прибьётся к стае, то потом его просто не примут…»       «…Я решаюсь ехать во вторую экспедицию для изучения Кровожадных Мурлоков и освоения рун. Приглядывать за Тором остаётся моя дочь…» Время близится к обеду, но мальчик этого не замечает, как и не заметил, что уже давно один в комнате. Он продолжает озвучивать свои мысли и щёлкать ручкой, скорее всего, именно поэтому сестра спустилась вниз. Автор подробно описывает вторую экспедицию к морю, делится впечатлениями и переживаниями за Тора, дочь Селесту и таинственную мисс В., похоже на то, что она его возлюбленная. Он упоминает о странном открытии после монолога о любви.       «… В Перуанских пещерах я встречал подобные символы, но оставил их разгадку на потом. Думаю, приняться и за эту работу, потому что в покинутом Мурлоками поселении я нашёл те же символы. Это какой-то шифр на древнем или неизвестном языке. Непонятные начертания и изображение треугольника с глазом, который бы я назвал всевидящим. Эти символы в каждом обширном гнезде существ, словно кто-то следит за ними или что-то ещё…»       Затем третья и четвертая поездка, связанная с изучением языков и шифров всех времён и народов. Пятая экспедиция больше всего заинтересовала Пайнса по многим причинам.       «… Это конец! Тор обречен провести остаток жизни в одиночестве. Я редко его навещаю, но моя единственная Селеста пишет письма, что всё хорошо и они оба здоровы. Это главное. Я пишу ей так часто, как могу, но и не только ей. Моя возлюбленная Виктория во всю совершенствует чародейство, и я рад за неё. Она станет могущественной, хотя и не имеет природного таланта, как у меня. Где я только не был за столько лет, но я наконец-то решаюсь на пятую экспедицию! Я поднабрался опыта, и теперь я не в рядах участников, а лидер и основатель экспедиции в Гималаи. Опасное место, но это самое обширное гнездо «летающих змей» и я надеюсь, что найду больше подсказок о символах…»       Солнце в зените. В горле мальчишки пересохло, а глаза стали побаливать. Он, не отвлекаясь, путешествует вместе с Винсентом. Его команда преодолела ужасно большое расстояние и приступила к самому трудному — покорение горы.       «… Гнездо поистине величественное, но дикие ящерицы не подпускают нас близко, но это не проблема для меня и остальных чародеев моего отряда. Под защитными метками мы тихо прошли мимо драконов и крайне аккуратно приступили к изучению и сбору материалов. Символы и метка треугольника с глазом присутствует здесь. Благо всем всевышним! Здесь ещё несколько новых зашифрованных кодов…»       Все шифры и знаки записаны в дневник, и вводят шатена в тупик. Бессмыслица какая-то. Винстент так же отзывался о них, чаще психуя и раздражаясь от того, что не приблизился к ответу. «Как же я понимаю тебя, Винсент». Пра-пра-(много раз пра)-прадедушке Пайнсу пришлось столкнуться со многими смертями во время поисков, и это давило на весь отряд. Они клялись тайному географическому обществу не жалеть о смертях участников экспедиций во имя знаний и открытий. Повзрослевший путешественник в один прекрасный день в Гималаях отчаялся и отправился высоко в горы совершенно один. Его раздражение и злость читалась в ухудшенном и размашистом почерке. Он чувствовал тяжелую ответственность перед командой, погибшими и их семьями, а так же вину, что не нашёл разгадки кода.       Прошло около двух месяцев перед интересной заметкой.       «… Я был один, когда это случилось. Моему рассказу никто не поверил, назвали меня чудаком! Я бы и сам предпочел не верить... Но я, правда, видел человека в горах и даже говорил с ним. Хотя нет, это далеко не человек.       В тот день я забрался повыше, чтобы привести себя в чувство и добиться вновь здравого рассудка. За спиной послышался мужской голос, не принадлежащий кому-то из отряда. Обернувшись, я увидел молодого мужчину в лёгкой одежде. Как?! Откуда он там?! Я сразу подметил, что он не проваливался в сугроб, как я, а легко стоял на нём в чёрных лакированных туфлях. Чёрное пальто этого франта (иначе не назвать этого дворянина) не покрылось льдом, чего не сказать про мою бороду. Его лицо такое же белое как снег Гималаев, а два золотых глаза похожи на глаза дракона Тора, но не горячие, а полные невозмутимости и холодности как лёд на моей бороде. Я был поражён и ужасно напуган, да так, что не мог пошевелиться и слова вымолвить. Поскольку я весьма хороший чародей, то сразу ощутил через толщу одежды необъятную силу от него, которая подавляла меня, давила и угнетала. Он ужасен.       Мужчина воткнул золотую трость рядом со мной и присел на корточки, вглядываясь в розовое небо, куда до этого смотрел я, отмораживая задницу в сугробе. Спросил меня: «Разгадал тайны этих символов?» Я не произнёс ни звука, даже плечами не шевельнул. «Не разгадал» — продолжил он.       «Ты зашёл слишком далеко. Хватит с тебя» С этими словами он вновь возвысился надо мной. Мужчина гордо вздёрнул нос и щёлкнул пальцами, исчезнув в огне, а после этого на меня понеслась снежная лавина… Я очнулся под сильным давлением снега и не мог разлепить глаз. Кислорода не хватало, но я жив! Я всё ещё жив! Моя слюна стекала ко лбу, значит я к верх ногами. Я не помню, как именно смог применить огненную технику и выбраться, но этот гад не добился своего, не убил меня. Я стою на пороге чего-то глобального…»       — Диппер! — позвал Стэн. Мальчика выдернули из занимательной истории резким рывком. Он напугался и немного остолбенел от шока, что уже вечер. «Как же пить и есть хочется» Ноги и шея затекли, а глаза ужасно болели. Потерев и попытавшись размять обмотанную шею, он только сильнее разболтал перевязку. — Диппер, спускайся уже! Мы едем покупать материалы для починки крыши! Если не поторопишься, то будешь в одиночку ночью чинить её!       Пайнс младший плюнул на боль в ногах и шее и побежал вниз, прежде спрятав в свой рюкзак первый дневник и мантию Билла. Третий брать нет смысла, потому его сложили за шкаф подальше от чужих глаз. Дети и дядя Стэн дружно отправились на пристань в лавку дешёвых строй материалов, который старый приятель Стэна украл приобрёл в соседнем городе.

***

      Форд зашёл в комнату близнецов, дабы взглянуть на предстоящую работу по ремонту крыши. В голове уже прикинул план и принялся расчищать некоторые места, чтобы не просто заделать крышу снаружи, но и укрепить внутри. Дядя отодвинул кровати, тумбу и тяжёлый шкаф Диппера. Драгоценные скляночки алхимика задрожали, но одна всё же полетела с полки, как сбитая шахматная фигура. Старик быстро среагировал и поймал её шестипалой рукой.       Чуть не разбил, — он посмотрел на склянку с прозрачной жидкостью и терпким запахом лаванды — когда он только успел сварить настойку? Она явно свежая. — Он поставил её на законное место и потихоньку отодвинул шкаф ещё дальше. Навязчивые мысли о тайных заговорах, обманах, возвращение зла и тревога за судьбу города, да и мира в целом не покидали больно умную голову с самого утра.       «Мы были практически без сознания всё это время, из-за этого я смутно помню прошедшие недели. Дети и Стэн, кажется, ничего не поняли. Город вроде бы остался прежним, и ничего не изменилось за время отсутствия снов, тогда зачем Сайфер устроил это и почему прекратил? Хотел свести нас всех с ума? Не хватило времени ему, и вообще, как свести с ума и без того сумасшедший городок? Именно городок… Он оставил без снов только наш город. Я знаю, ведь посетил главный дом, а там скопилась гора новостных лент из других городов и стран… Чего ты добился этим, Билл? Может ты нашёл способ ослабить барьер? Ха, это невозможно без моего участия, но мне стоит проверить границу, хотя я уже давно не подходил к ней близко. Если мне не изменяет память, ты точно вновь попытаешься меня убить, мерзкий треугольник…»       Раздался звук упавшей плашмя вещи. Этой вещью был бывший дневник Форда, который теперь всюду таскает с собой Диппер. Почему-то сегодня книга дома. Дядя мягко улыбнулся и поднял свою рукопись, что стала очень дорога мальчику. Он раскрыл её на середине и заметил помимо своих записей пометки мальчика и его дополнения. «Быстро учится, ведь он всегда был взрослым для своих лет». Греет душу, когда молодое поколение проявляет нескрываемый интерес к твоим трудам. Старик облокотился на шкаф и перелистывал бегло страницы, иногда усмехаясь. Наследник всех знаний Пайнсов растёт достойным. Стоило Форду подумать о том, что помимо перенимания традиции изучать существ и аномалии ему ещё и придётся взять на себя тяжелую ношу сдерживать демона за барьером, как улыбка ностальгии спала.       «Тяжкая судьба Пайнсов… Когда я только вернулся в город, я и не слышал о том, что у меня есть внучатые племянники. Я не знал их так, как знает Стэн, нянчившийся с ними всё лето. Брат сказал, что магический дар перешёл только Мэйбл, и я считал, что она станет наследницей. Больше пообщавшись с детьми, я увидел, что девчонка пошла вся в Стэна своим задорным характером и отсутствием серьёзности, разве что она в сотню раз добрее нас всех. Мне бы с трудом пришлось гасить её живой огонь. А вот Диппер, как бы сказать, прилип ко мне с первых дней, задавая тучу вопросов о дневнике и умоляя взять собой в путешествия, уверяя меня, что он уже взрослый. Он напоминал мне себя в детстве, как в зеркало смотреть. Стало ясно, что его разум одержимо жаждал знаний, раскрытий тайн и приключений на свою пятую точку. Вот я и решил, что мне не нужно перестраивать его, а только подбрасывать дровишки в его огонь, и со временем он стал бы приемником…»       Стэнфорд оторвал взгляд от пожелтевших страниц, переведя его на фотографию, которую близнецы поставили на полку между кроватями. На ней изображено семейное счастье, искренние улыбки Пайнсов и близких друзей. Все вместе на фоне дыры в дереве.       «Но все эти планы о холодном воспитании полетели в трубу, стоило мне лучше узнать детей и помириться с братом, стать наконец-то частью счастливой семьи… Могу ли теперь я отнять счастливое будущее мальчишки? Как мне хочется не втягивать в это детей, потому я должен сделать то, что не смогли мои предки. Я стану последним надзирателем демона, поставлю точку проклятию семьи. Стэн думает, что все эти года я путешествовал и изучал аномалии по всему свету, но на самом деле всё было лишь прикрытием главного дела — созданию оружия, способного убить даже демона снов. Наше последнее путешествие со Стэном дало результат, я нашёл револьвер, заклеймённый такой мощной магией, но пока что я создал только три пули. Нужные ингредиенты и глифы остались в банке Тортуги. Господи, если ты есть, прошу, пусть гоблины не вскроют сейф и не пропьют мои вещи и корабль!»       Он не долистал до последней страницы и захлопнул книгу, убирая её в карман. Он собрал все остальные книги и спустил на первый этаж, на случай если снова пойдёт дождь. Крышу отремонтировать они смогут лишь завтра. Порой Форд жалеет, что, как и Диппер, не унаследовал магию, но всё компенсировалось обширным умом. Только вот проклятье семьи, что он несёт, давит на него и его здоровье.

***

      Тем временем на пристани морского порта.       — Да мы же вместе гра-приобретали всё это! Я не заплачу больше половины суммы! — уши вянут от перебранки Стэна и торговца, имя которого не стоит упоминать для избегания полицейских допросов. Они кричали и махали руками, и весьма не следили за речью.       — Ну, Бро-бро, что наш родственник пишет в дневнике? — Мэйбл и Диппер не горели желанием смотреть на перебранку, потому неспешно шагали по причалу, мелькая среди толпы высоких рабочих.       — Винсент встретил то самое существо из леса... Похоже, что демон связан с нами сильнее, чем я думал, — он приложил палец к губам и пробубнил последнюю фразу вслух, наверное, рассчитывая сказать это мысленно, но… Шатенка выпучила глаза и немного приоткрыла рот от шока. «Демон?»       Будь Диппер более любезен, то посещал бы церковь вместе со своей сестрой, где прихожане подробно расскажут вам о демонах, ангелах, Боге и всему, что связано с религией. Нет, конечно, Мэйбл далека от веры в Бога, да и молилась то она когда последний раз? (Если такое вообще было) Она вместе со своими подружками ходят в церковь от школы как волонтёры. Они помогают монашкам наводить порядок и другие разнорабочие дела.       — Ты хоть знаешь, кто такие демоны?! Как ты мог связаться с де… — её начинавшуюся истерику заглушил Диппер, заткнув сестре рот. Та нахмурилась и больно укусила брата за палец, что тот взвизгнул. Будь в порту зеваки, то они бы смотрели в оба глаза и подслушивали детей, но рабочим не хватает времени на какие-то перебранки близнецов, да и не их это дело.       — Ты чего творишь! — мальчишка помахал рукой и подул на укус. «Вот же!!!» — Не шуми ты так, — он огляделся, чтобы пресечь посторонние взгляды, и продолжил шёпотом. — Это не того рода демон, о которых в книгах пишут. Не волнуйся, всё под контролем и всё будет хорошо.       — Ты сам хоть в это веришь? — возможно, их спор продолжился, но здесь их окликнула девушка. Рыжеволосая Кордой тоже вернулась в норму и вышагивала по причалу как-то твёрдо и гордо в своих грубых старых сапогах, что и залюбоваться можно. На её плече висело охотничье ружьё, а к поясу привязана сумка с патронами и скорее всего кинжалами.       — Диппер, Мэйбл, я уже собиралась идти к вам домой, — она вздохнула полной грудью и позволила себе расслабиться и слегка сгорбиться.       — Что-то случилось? — спросила шатенка, но брат, кажется, стал догадываться, проанализировав вид подруги.       — Ты охотишься? — она согласно кивнула. Её зелёные глаза выглядели иначе, чем раньше, их зрачки вытянулись как у кошки, но в данном случае лисы, кем частично и являлись члены семьи Кордой. А это значит, что она как никогда наготове, прислушивается к каждому шороху, следит за движениями вокруг. Её чувства обострены в несколько раз, особенно слух, обоняние и зрение, дабы выследить добычу и застрелить. Девушка от рождения профессиональный охотник с инстинктами зверя под видом дочки лесоруба. Венди отличалась от своих родственников грацией, скоростью и бесшумным передвижением, в то время как её отец и братья больше смахивают на рыжих медведей.       — В лесу заметили несколько следов гигантских волчьих лап, ведущие на север, где гора. Зверь бродит слишком близко к городу, потому несколько охотников прочёсывают нашу часть леса. Я пока обхаживаю границы города, а на охоту выйду ночью. — Диппер чуть не подавился воздухом, но смог удержать себя в руках, хотя зоркие лисьи глаза уловили волнение шатена. Пайнс боится за черного волка и за лису с ружьём, поскольку ему даже страшно подумать, как двое идеальных охотников будут выслеживать друг друга.       — Вас двоих я лично прошу не ходить в лес, пока я всё не улажу. Я не против того, чтобы ты как бунтарь наперекор всем шерстил окрестности, но сейчас другое время. Ребята, я за вас волнуюсь и несу в какой-то степени ответственность.       — Х-хорошо, Венди, — соврал Диппер, от чего и стал обливаться потом. Рыжая прищурила глаза, молча прожигая друга. Слава Всевышним, что победоносный смех Стэна разразился на всю округу. Он-таки выкупил товары по огромной скидке. Старшая Кодрой смягчила нрав и поспрашивала детей об обычном, ну о чем там друзья болтают. Как только к ним присоединился Стэн, Венди обрисовала ему ситуацию, попросив приглядывать за племянниками и предупреждать туристов.       — Да, как скажешь, но ты всё равно должна работать в Хижине, — скомандовал весело старик, за что получил тихое рыканье и показательное цоканье с закатыванием глаз. Ах, и не очень лестный комплимент получил в свой адрес. Лисица поправила свою шапку и ружьё, оставив Пайнсов.       Затянутое тучами небо проронило несколько капель, ударившихся об козырёк кепки.       — Сейчас начнётся… Чёрт! Когда нам крышу-то чинить! — а после старик выругался, дети же уже и не такие уж маленькие. Горько вздохнув, Пайнсы потащили доски и ящики с инструментами в кузов. — Живее, живее. До ливня должны всё привезти!       — Мэйбл, — тихо позвал брат за спиной дяди, — я знаю, о ком говорила Венди. Этот волк нисколько не опасен, потому мне нужно как-то слинять, чтобы предупредить Мульти-медведя и волка об охоте.       — О Боже, Диппер, сначала демон, потом волк! Ты когда-нибудь раскроешь все свои карты? Хочу сказать, что раньше ты сразу всё мне рассказывал, а теперь только по необходимости, — шептала девочка, сильнее сжимая коробку в руках. — Есть что-то, что ты должен мне ещё рассказать?       —Ну, — задумчиво протянул парень, — сегодня, когда стемнеет, мне нужно уйти в лес, чтобы начать разбирать руны на барьере.       — Стэн нас не отпустит, сам слышал приказ Венди, — Диппер пожал плечами. Ему придётся прямо сейчас слинять к горе, чтобы потом успеть к Биллу. Тогда Пайнс мило заулыбалась, позвав любимого дядюшку, — дядя Стэн, можно я и Диппер пройдёмся по рядам торговым? Хочу потренироваться торговаться и хитрить, чтобы снизили цену.       — Конечно! Я всегда говорил, что умени… Стоп! Нет, нельзя. Плевать, что сейчас поздно и идёт дождь, но вашему дяде Стэну не плевать на гигантского волка в округе… Чучело этого волка бы стоило состояние, — он замечтался, грезя о деньгах с этого зверя, — Диппер, ты в костюме волка раньше хорошие деньги приносил.       — Не вспоминай об этом…

***

      Поздний вечер. Дети вновь ночевали в зале, но ещё не спали. Мэйбл прятала под одеялом свой рюкзак с разными вещицами и абордажным крюком, куда же без него. Сбегать в лес и находить неприятности по нескольку раз в день для них так привычно, что это не вызывало волнения, скорее трепета от ожидания. Диппер сидел возле дивана и читал дневник, то и дело обеспокоено поглядывая в окно и на часы. Солнце давно село, а он всё ещё здесь. "Надеюсь Билл не разозлиться за опоздание, шатен потёр шею, вспоминая последнюю вспышку гнева. "Не, он не разозлится, а посчитает это поводом снова меня укусить… Это ненормально. Да ладно?! Будь на моём месте кто-то другой, Сайфер бы так же себя вёл?.. Ох, перестань, Пайнс, думать о подобном. Я интересую его только как подручное средство. Ха, ну вот теперь я немного расстроен, потому что не могу обманывать себя даже в мыслях. Мне хочется верить, что я ему дорог, что именно мне и только мне он доверяет. Хотя я теперь понимаю, почему Билл не убил меня, услышав фамилию. Он вспомнил Винсента, хозяина поместья".       Встревоженного парня отвлекли от разглядывания потока воды, бегущего по стеклу. Мэйбл смотрела прожигающим анализирующим взглядом и висела вниз головой, так её волосы разливались по полу, как водопад. Она болтала ногами от скуки и нетерпения сбежать из дома.       — А ты немало волнуешься, — подметила сестра, — боишься свиданку с демоном пропустить? Бум банка, у этого парня свиданка!       — Это не свиданка, а деловая встреча, — невозмутимо произнёс близнец и с деловитым видом уставился в книгу. «Это не свидание. С виду может показаться и так, поскольку ночью сбегу из дома ради него, и мы останемся только вдвоём рядом с сияющей стеной из рун, но это деловая встреча».       — Скажи это своим покрасневшим щекам! — съязвила и засмеялась девчонка. Брат скрипнул зубами и фыркнул. Книги являются прекрасным местом, чтобы сбежать от реальности, а если это ещё и дневник прадедушки о мифических существах, то замечательно вдвойне.       «…С того случая я стал одержим демоном. Я видел его везде. Не буквально! Я стал замечать следы его присутствия по всему свету. Он всемогущий, всезнающий и бессмертный повелитель разума, история которого началась бесконечность назад. Моя голова не может выдержать понятия «родиться бесконечность назад», это невозможно и возможно одновременно. О том, что он повелитель снов и сознания, узнал в закодированных записках тайного общества, называющих себя «Третьим глазом». Столь умные люди множество раз упоминали его имя и сущность, провозглашая демона нашим покровителем и всевидящим оком мира».       «…Весь мир считал, что пирамиды служат гробницами фараонов, но на деле они созданы в поклонение Биллу Шифру или Сайферу (точно не могу перевести его имя). Его изображения затеснились на многих фресках, как секретный элемент. Боюсь, что именно он сделал Египет великим в то время. Странно, что египтяне не первые, кто представлял демона в виде треугольника с одним глазом. Хотя Древняя Греция изобразила его как скрытого в тени Бога, спрятав его изображение в виде человека под другими фресками. Историки Афин описывают его таким, каким я видел его в горах, холодным, величественным, молчаливым и гордым до ужаса…»       «…Господи, все древние народы подверглись его влиянию. Он действовал скрытно, как мимолётное явление в жизни людей, но крепко осел в формировании нашего мира. Похоже, всем, что у нас есть, мы обязаны его прихоти вмешаться в жизнь людей. Мне предстоит ещё много стран, но я уверен, что и там он есть. Подробнее опишу всё через пару недель…»       — Эм, молчаливым? Я точно про того Билла читаю? Здесь говориться, что он отстранённо заключал сделки, но только с равноценным обменом. Про сделки верю, но… Я точно про того Сайфера читаю? Ну, он мог измениться за столько лет и стать более вспыльчивым и…. — его рассуждения прервала сестра, шикнув и указав на лестницу. Близнецы переглянулись и прыгнули под одеяла на свои спальные места, скрывая под подушками приготовленные рюкзаки.       К ним спустился Форд, намереваясь пожелать спокойной ночи, но голос со второго этажа его опередил, прокричав что-то типа: «Не спать до обеда, утром будете чинить крышу!» Спасибо, Стэн, ты знаешь, что сказать. Дети и Форд лишь снисходительно покачали головами.       — Спустился пожелать спокойной ночи, дети, — старик услышал в ответ подобные слова и мягкие улыбки племянников, — вы уж простите, что спите в зале, но так вышло… Я хочу ещё раз напомнить, что в округе бродит огромный зверь. Сами понимаете, что наша Хижина находится за городом, потому будьте предельно осторожны.       Если Форд не прочитает нотацию, то день пойдет насмарку. После ухода заботливого дядюшки, дети выжидали примерно час перед осуществлением плана. Первое, сделать из подушек видимость того, что они спят. Второе. Бесшумно выйти на улицу. Третье, каждому добраться до своих точек, прежде чем Венди выйдет на охоту, избегать других охотников в лесу.       Мэйбл и Диппер накидали под одеяла подушки и слепили что-то вроде тел. Кто в темноте что различит? Они взяли рюкзаки и бесшумно на цыпочках подкрались к двери. Ну как бесшумно? Диппер споткнулся об ножку стола, а Мэйбл кое-как сдерживала смех. В этом вся команда «Мистических близнецов». Всё же они смогли выйти на улицу, остановившись на крыльце.       Впереди тёмный лес и холодный сильный ливень. Дипперу придётся до конца жизни благодарить свою близняшку за помощь.       — Может я дам тебе накидку? — поинтересовался брат, стараясь разгледеть тёмное небо, сливающееся с тёмным лесом. Дождя дальше носа не видно, лишь слышно то, с какой силой он тарабанит по листьям. Шум этот чем-то успокаивает и в то же время наделяет уверенностью.       Мэйбл захихикала и отказалась от предложенной накидки, подняв палец на уровне лица. Взмах и над её головой образовалось невидимое поле, как зонтик отталкивающее капли. Сказать, что талантлива — ничего не сказать. Диппер согласно кивнул и накинул на себя чёрную накидку с золотым подкладом, как фрак демона, хотя именно из него и состоит вещь. Он достал из кармана два лоскутных мешочка и вручил один из них девчонке.       — Это отобьёт наш запах, — ну недаром он травник, уж собрать какой-то лёгкий набор сушёных трав для него легче лёгкого. Дети достали фонарики, пожелали друг другу удачи и разошлись: Мэйбл отправилась к Мульти, чтобы предупредить об охоте, а Диппер прямиком на встречу к Биллу. Глупо, но очень волнуется, его сердце трепещет от предвкушения встречи.       Шатен чуть ли не бегом направлялся к границе, освещая дорогу тусклым фонарём и прячась от ливня под тонкой тканью. Но! Она же от демона и несёт в себе магию, артефакт это иными словами. Она согревала внутри, не пропускала холод и воду. Помимо магии она хранила и запах демона, который втягивал мальчишка, уткнувшись в кусок ткани. С каких пор он стал упиваться еле-уловимым запахом цветов и сырости? Демон явно пропах этим от постоянного нахождения в поместье, покрытого вьюном, мхом, цветами. Ха, а Пайнсу это нравится, даже очень. Он и не заметил, как дошёл до границы, за которой ему приветливо улыбался красивый повелитель леса.       Билл весь промокший, но облегающая одежда лишь очерчивала идеальное тело. Его очаровательная в данный момент улыбка завлекала и манила. Она выглядит по-настоящему искренне. Он протянул руку навстречу своей Ёлочке насколько позволял барьер. Что двигало мальчиком, когда он доверчиво вложил свою руку в ладонь демона, которая мягко сжала и потянула на свою сторону. Может магия? Гипноз? Не думаю. Диппер забыл обо всём плохом и хорошем, радуясь лишь тому, что демон сейчас стоит перед ним.       А что двигало Биллом? Уж точно не его план или желание поиграть. Чувства к мальчику перестали быть наигранными, перестали называться «просто симпатией». Светлое лицо гостя радовало глаз и даже согревало внутри, но блондин вряд ли замечал, что как корни деревьев тянется к Дипперу, стараясь схватить и удержать, даже утащить… Лишь бы он был рядом.       Затянув мальчика на свою сторону, Сайфер аккуратно стянул капюшон с лохматых волос, отдавая их дождю, и запустил в них свои пальцы, оставляя руку на затылке. Второй рукой всё так же держал ладонь Пайнса, сильнее сжавшего пальцы. Мужчина умилённо улыбнулся, услышав, как забилось сердце парня, и как тот покраснел, но не стал сопротивляться повелителю. Билл наклонился к розоватым губам, обдав горячим дыханием, которое вызывало табун мурашек у милого.       Так и не сказав друг другу хотя бы «привет», демон утянул мальчика в поцелуй. Диппер закрыл глаза и уверенно положил руку на грудь мужчины, несильно сминая мокрую рубашку. Его ноги не сгибались в коленках, а наоборот он привстал на носочки, потянувшись ближе к Сайферу. В этот раз всё иначе, всё нежнее и тягуче, как-то чувственнее. Словно их обоих объяла тоска друг по другу. Блондин отдался наслаждению и сладострастно сминал сладкие губы, робко отвечающие на ласки. Под напором демона Диппер сдался и позволил углубить поцелуй, где перехватить инициативу ему не давали, но весьма млели от его отдачи. Мужчина ловко изучал ротик своим языком, сплетая его с языком парнишки. Так приятно от контраста холодного дождя, рук и горячего поцелуя. Только вот всему хорошему приходит конец, как и неосознанному медовому поцелую.       — Magna res est amor,* — усмехнулся демон, облизнув верхнюю губу и рассматривая покрасневшего и счастливого мальчика.       Знал бы Диппер, что эта ночь будет весьма неспокойной и полной мешающих ему встреч.