freal luv

В октябре Чанёль понял, что влюблен. После той памятной встречи, когда на его запястье загорелась меткой принадлежность другому человеку, Бэкхён не кинулся ему на шею и признаваться в любви тоже не стал. Хотя Чанёль был бы и не против. Он не был одним из тех наивных идиотов, что всю жизнь ждут встречи с предназначенным судьбой человеком и берегут себя ради одного единственного, однако подсознательно все же верил, что рано или поздно встретит того самого и получит свой "счастливый конец". Бэкхён и был тем самым – Чанёль был абсолютно в этом уверен. И свежая метка с его инициалами в основании чужой шеи была лишь лишним тому подтверждением. Однако Бэкхён не спешил клясться ему в вечной любви. Он лишь смотрел на него удивленно и первое время даже как-то неверяще из-за блестящих стекол круглых очков. Яркая улыбка, слепящая Чанёлю глаза, сползла с его лица, губы поджались. Бэкхён выдернул пальцы из его ладони, словно коснулся раскаленного металла, и прижал их к груди, до побеления сжимая второй рукой. Чанёль смотрел на него широко раскрытыми глазами и не мог выдавить из себя ни слова, так сильно был поражен. Бэкхён пришел в себя первым: разжал руки и опустил их вниз, сжимая в кулаки дрожащие пальцы. – Выставка скоро закончится, подождешь меня? – спросил он негромко. Сил хватило лишь на то, чтобы легко кивнуть в ответ.

***

– Думаю, нам нужно получше узнать друг друга, – говорил он после того, как они устроились за столиком небольшого кафе, – прежде чем.. ну, ты знаешь, – парень неопределенно махнул ладонью. Чанёль лишь кивал как болванчик на все его слова, а сам не мог оторвать от него глаз. Бэкхён был красив. Он понял это еще до того, как признал в нем соулмейта. Парень был хрупким и изящным, с теплыми шоколадными глазами, молочной кожей и нежными даже на вид губами. Его красивые тонкие ладони и трогательные точки родинок, темными пятнышками выделяющиеся на светлом полотне кожи, сводили Чанёля с ума. Он еще даже не знал его, а уже тонул в нем, как в самом глубоком море. Бэкхён же смотрел на него внимательным нечитаемым взглядом и ни разу больше не улыбнулся. – Я не хочу встречаться с человеком, которого выбрала для меня судьба, а не я сам, – ровным тоном говорил он, а у Чанёля в этот момент сердце упало куда-то на дно желудка, и он опустил голову, бездумно глядя на собственные руки. – Я совсем тебя не знаю, – продолжал парень, постукивая кончиками пальцев о край фарфоровой чашки, – вдруг ты окажешься каким-нибудь насильником или домашним тираном. – Я совсем не такой, – обиженно возразил Чанёль и даже голову вскинул от негодования. – Ну вот и проверим, – Бэкхён кивнул сам себе и, выудив из рюкзака небольшой блокнот, быстро черкнул что-то на вырванном листке. – Вот, – парень протянул бумажку Чанёлю, – мой номер и адрес, заедешь за мной завтра в пять. Будем выяснять, какой ты на самом деле. И не сказав больше ни слова, Бэкхён поднялся и вышел из кафе. Чанёль проводил взглядом его мелькнувшую в окне фигурку и тяжело вздохнул. Заполучить своего соулмейта оказалось гораздо сложнее, чем встретить его. Хотя в романтических книжках — которые Чанёль абсолютно точно не читал — писали совсем наоборот.

***

Целый месяц ушел у него, чтобы приучить Бэкхёна к себе, заполучить его доверие и стать ему другом. Первую проверку, как в шутку называл Бэкхён каждую их встречу, они провели в парке аттракционов. Парень долго фыркал и возмущался, что давно уже взрослый для подобных мест, и для первого "свидания" стоило выбрать место поприличнее, а потом визжал во всю мощь своих легких на очередном экстремальном аттракционе, мазал щеки — свои и Чанёля — сладкой ватой и блестел счастливыми глазами, словно фонариками. Чанёль наблюдал за ним, не отрывая глаз, и чувствовал приятное тепло, наполняющее все тело, а сердце, которому до встречи с ним словно чего-то не хватало, вдруг стало цельным и правильным и забилось в одном ритме с чужим. Бэкхён подарил ему на прощание сладкий поцелуй с запахом сладкой ваты. Всего лишь невесомое касание губами его щеки, но Чанёль уже тогда смотрел на него и понимал, что по уши влюблен. Дело оставалось за малым – добиться чужой взаимности.