Она всего лишь иллюзия

Мы гуляли ночами напролет, не замечая холодов, создавали музыку, что порой боялись переслушивать, творили всякий идиотизм, о котором жалели в бессонные ночи. И она была частью этой жизни, была частью нас. Теперь наша компания — собранный паззл, она оказалась той, кого нам так сильно не хватало. И мы никогда никому её не отдадим. Никому не позволим обидеть. Никогда не остановим, когда ей в голову приходит очередная тупая идея. Ведь благодаря одной из таких идей мы и стали друзьями. Я думал, наша первая совместная тусовка с Сансет обернется катастрофой. К моему удивлению, Сансет Шиммер быстро нашла общий язык с ребятами, и вечер прошел спокойно и уютно, словно она всегда была частью компании. Теперь, куда бы ни пошли, мы всегда звали Сансет с собой. Вскоре мы даже разрешили ей бывать на репетициях. Если раньше мы с парнями не засиживались в гараже и до темноты, то сейчас можем не расходиться до самого утра. И всё из-за присутствия Сансет Шиммер. Она каждый раз придумывала себе новое занятие, которое в итоге затягивало и нас, постоянно развлекала своими вымышленными историями о всяких мистических местах и зверях, и это частенько выводило нас из творческого ступора. Так что больше ни одна репетиция не может пройти без неё. И когда приходит время выступлений, то в первую очередь приглашаем именно Сансет. Хотя она редко находится со всеми остальными зрителями: Шиммер больше нравится кривляться за сценой, не давая мне нормально играть. Но я не злюсь на неё. Привык уже. С каждым днем я все отчетливее замечаю изменения в её поведении, в её принципах, в её характере. Теперь ни у кого язык не повернется назвать её зашуганной и неловкой. Ох, нет, бойкая, горделивая, дерзкая, инициативная и до безумия крутая девчонка — вот кто такая настоящая Сансет Шиммер! Может такой её сделало наше дурное влияние, но это неважно. Важно то, что теперь она просто невероятна! Где-то в глубине души я всегда знал, что она нечто большее, чем просто странная девчонка. Хотя, её странности никуда не ушли, как и любовь раздражать меня, но тогда бы она не была Сансет Шиммер, как ни крути. С ней наши тусовки стали масштабнее, а выходки разнообразнее. Мы могли за несколько часов успеть стащить тележки дешевого хлама из Волмарта, вломиться на чью-нибудь вечеринку, разрисовать стены города детскими фломастерами, устроить внезапные песнопения в парках и спальных районах (пока коллеги моего отца не предложат нам проехать с ними в участок). Мы залезали на крыши высоток и любовались видами ночного города, в сотый раз пересматривали любимые мюзиклы в компании пятнадцати орущих человек, гоняли до границы штата на украденных у предков тачках — в общем, неплохо и, главное, культурно проводили последние вечера. И естественно, ни одна наша выходка не оставалась незамеченной для остальной школы. Здесь все друг друга знают, и у всех почему-то имеется эта мания к разведению всяких сплетен. Главным объектом их обсуждения всё еще оставалась Сансет. К счастью, она не обращала на это ни малейшего внимания, то ли из-за показушной стервозности, то ли из-за искреннего равнодушия к чужому мнению. В любом случае, хорошо, что она перестала зависеть от внимания этих тупиц и обрела друзей, с которыми смогла полностью раскрыться и обрести желанный покой в мыслях. Но временами я вспоминаю её срыв, и это меня беспокоит. Вдруг Сансет все ещё скучает по дому? Вдруг всё ещё истязает себя, когда остается наедине с собой? Очень надеюсь, что благодаря нам она легче перенесла столь тяжелую смену обстановки. Даже и не знаю, с чего я стал так сильно беспокоиться о ней. Мы, конечно, сильно сблизились за последнее время, но всё равно, это так странно: только недавно я был бы рад забыть о её существовании, а теперь… теперь я хочу, чтобы она всегда была рядом. И в душе я не могу перестать гордиться тем, что она подпустила меня к себе ближе всех. Я имею в виду, да, Сансет Шиммер обрела много друзей среди наших ребят, но я всегда был для неё… кем-то особенным? И я не понимаю, что со мной происходит. За эти три месяца Сансет Шиммер стала моей лучшей подругой. Да-да, есть люди, которых я знаю ещё с раннего детства, но ни с кем из них я никогда не был так близок и откровенен, как с ней. Меня необъяснимо к ней тянет. Благодаря Сансет мне становится как-то легче просыпаться по утрам и жить дальше. Когда я вижу Сансет, все мои собственные проблемы куда-то улетучиваются, я могу думать лишь о ней… ну и по ходу дела говорить такими вот слащавыми фразочками, ага, настолько всё плохо. И Шиммер единственная, кто… не затрагивает ту тему. Единственная не стала относиться ко мне по-другому, когда обо всём узнала. Всё же хорошо найти хоть кого-то, кто не знал… о ней. Сансет стала моим безграничным источником вдохновения, даже не её истории, не её странные, но затягивающие речи, а она сама: её хитрая ухмылочка, какая-то раскрепощенность в каждом движении, этот озорной бирюзовый огонек в глазах, черт, и этот смех… О, и голос! У неё просто великолепный певческий голос! Я всё умоляю её стать вокалисткой в моей группе, а она в никакую. Но она же идеальна, как Сансет этого не понимает? Ох, и когда дело доходит до нижних партий, я просто не могу скрывать восхищения, каждый раз аж мурашки по коже. Ребята говорят, что когда Сансет Шиммер поет, я начинаю улыбаться, как придурок. Кажется, я и правда влюбился. Только вот вообще не хочу в это верить. Я постоянно отгоняю эти мысли, но с каждым днем они становятся всё настойчивее, как и мое желание поцеловать её, обнять, в сотый раз помочь с долгами, исполнить её любимую песню на гитаре, хотя бы погулять с ней наедине на минутку подольше. Господи, если бы кто знал, как же трудно теперь находится рядом с Сансет! Но я не хочу накидываться на неё со своими внезапными чувствами. Я вижу, что эта жизнь её устраивает, что она наконец-то привыкла к этому месту и этим людям, а это лишь всё испортит. Как для неё, так и для меня. Поэтому сейчас мне лучше просто оставаться другом, которого она заслуживает.

***

Я уже потерял счет времени, просто без понятия, сколько уже мучаюсь над этой раздолбанной магнитолой. Уже давно стемнело, единственный свет, что у меня есть — это слабая лампочка на панели приборов да мой телефон. Пытаюсь хоть как-то развлечься, выдумывая свою мелодию и напевая этот рандомный набор звуков себе под нос. Снаружи слышу музыку, смех и фальшивое пение друзей. Блин, поскорее бы вернуться к своим, не хочется опять пропускать всё веселье. На этих выходных мы решили отправиться в недолгий поход с ночевкой. Мне давно хотелось выбраться куда-нибудь на природу и как следует отдохнуть от учебы и споров с домашними, да и понабраться идей для новой песни. Как единственному текстовику в группе, мне сейчас не очень легко с этим, но надеюсь, магия леса вернет мне вдохновение. Как и ожидалось, Сансет Шиммер тоже была в полном восторге, когда услышала о нашей идее. Она до безумия обожает природу, так что просто не могла упустить шанс вырваться из уже надоевшего ей города. Нам пришлось ехать достаточно долго, и все, конечно, жутко устали с дороги, но мы всё равно нашли в себе силы подыскать неплохую поляну и разбить лагерь, а позже и отпраздновать это дело. Однако вместо этого мне сейчас приходится возиться с этой штукой вдали ото всех остальных. Хоть доставучее радио и шипит без остановки, я все равно слышу поблизости внезапный шелест листьев и звук чьих-то шагов. Это Сансет Шиммер. Открыв дверцу автомобиля, она усаживается на место водителя и по-хозяйски закидывает свои буквально усыпанные разноцветными пластырями ноги на руль. Вдруг смущаюсь так сильно, что даже не могу удержать отвертку в резко ослабших руках. От этого краснею ещё заметнее и не знаю, куда направить взгляд. Черт, я же раз десять просил её поехать в лес в джинсах, но нет, ей приспичило напялить короткие шорты. Не то, чтобы мне не нравилось, просто… в лесу холодно. Простудится ещё.  — Что ты тут делаешь, Сансет? — промямлил я, вновь устремив все внимание на работу, — я же сказал, что скоро вернусь.  — Они начали орать песни, которые я не знаю. Мне стало скучно, так что я пошла искать тебя. А что ты делаешь, кстати?  — Пытаюсь настроить магнитолу. Она уже перестала нормально работать, так что даже переключиться на другую станцию невозможно. А если мы на обратном пути опять будем слушать ту херню, клянусь, я задушусь ремнем безопасности… Так, вроде бы всё. Надеюсь, хотя бы недельку-другую это старье ещё протянет. Выйдя из машины, я устало потянулся и прислонился к боку этой колымаги. Сансет нехотя повторила все мои действия.  — Блин, с тачкой Бравли одни только хлопоты, — заговорил я, вздыхая, — вот когда я получу свою машину, тогда всё будет намного легче.  — Опять свою шарманку завел. Вот что ты на этих железяках зациклился?  — Ой, тебе просто не понять… хм, это же Квин. Ты что, вообще ни одной их песни не знаешь?  — А? Ты о чем?  — Я говорю, они уже минут двадцать поют Квин. Это же классика, Сансет.  — Эм, да-а-а… нет, я не знаю, что это, я ни разу в жизни этого не слышала, — протараторила она.  — Всё у тебя, не как у людей: книги не знаешь, кино не знаешь, музыку тоже. Ты небось и классическую музыку не слушала.  — Хэй, вообще-то слушала, и много! Причем не на ваших этих дисках и компьютерах, а в живую!  — Ага, а «Лунную Сонату» тогда всё равно не угадала, — я ухмыльнулся, — то же мне, знаток.  — Должно быть моя мама просто любила что-то не столь популярное… — сказала она задумчиво, сорвав какой-то цветок. Вскоре она стала так же задумчиво жевать его, словно это было нормально. Ей почему-то нравилось так делать. С этой причудой я еле-как свыкся, но молча осуждать её за это не перестану никогда.  — Да ну тебя. Странная ты, Сансет Шиммер… чего я вообще с тобой общаюсь?  — Потому что я самая лучшая! — засмеялась она.  — Ага, конечно… В ответ на её вредную привычку я достал из новенькой пачки сигарету и был готов уже воспользоваться зажигалкой, найденной в бардачке машины, как вдруг Сансет буквально выбила мой огонек из рук.  — Фу, Флэш, давай хотя бы не при мне? Это мерзко!  — Ты мерзкая.  — Да пошел ты! Ну вот скажи, зачем тебе всё это? Ты же сам знаешь, что от этого только помрешь быстрее!  — Ну и что? Я могу и не курить, и все равно сдохнуть раньше положенного, от упавшего кирпича на голову, например. Так что какая разница?  — Не поняла?! Так, ладно тебе на себя наплевать, ведь ты весь такой крутой, равнодушный, ага. Но как же мы?! Да ты понимаешь, что я буду в первую очередь себя винить?! За то, что вовремя тебя не остановила! Я как подумаю, что… и сразу плохо становится!  — Ой, смотри-ка, ты волнуешься за меня. Как мило.  — Чего?! Да я тебе сейчас врежу за такое, Сэнтри! Засмеявшись вновь, она изо всех сил начала колотить по моему плечу.  — Волнуюсь за тебя, ага, я тебя скорее сама убью, придурок! Вскоре я и сам не смог больше сдерживать смех. Когда Сансет устала одаривать меня тумаками, я, закатив глаза, демонстративно разломил перед ней сигарету и бросил обломки на землю.  — Вот, видишь? Сломай сам, пока не сломали тебя, бла-бла-бла, как там обычно пишут. Теперь довольна?  — Флэш, шутки шутками, но я говорила совершенно серьезно. Всё это курение, эти машины и прочая дрянь… вот честно, ты достоин большего, чем ранней смерти.  — О-ой, да не умру я, хорош уже! Это просто табак, а не тяжёлая наркота!  — И что? А от капли никотина вообще лошадь умирает!  — Ну так я не лошадь!  — Ау… точно… забыла, — промямлила Шиммер, почесав затылок.  — В смысл… чего?! — я опять бросил на неё полный недоумения взгляд.  — А-а-а, забей! — отмахнулась она. Раздраженно вздыхаю. Хм, воздух морозный. А не пора ли нам возвращаться?  — Знаю, ты хочешь помочь, но пойми сама, ты далеко не первая, кто пытается заставить меня бросить, так что твои слова погоды не делают. Но, если это тебя обрадует, скоро я все равно брошу курить. Я уже давно собирался, и на днях убедился на все сто, что точно сделаю это.  — Правда? А я уж испугалась, что когда-нибудь мне придется тебя избегать. Погоди, а с машинами как? Водить тоже перестанешь?  — Ага, разбежалась. Без машины сейчас просто не проживешь. Она мне нужна не для безумных гонок или чего-то подобного, а для дел. И вообще, я что, зря права получал?  — Ладно, поняла. Но блин, а вдруг что-то случится на дороге? Сансет Шиммер нахмурила брови и устремила взгляд на ночное звездное небо.  — Сансет, это просто машина. Ты просто паникуешь, потому что нагляделась тех передач про аварии.  — Может и паникую. Но это реально может быть опасно!  — Как петарды мне под ноги кидать — так это не опасно, а стоит мне в машину сесть — у-у-у, ну всё, вызываем девять-один-один! Сансет тут же поджала губы и отвела виноватый взгляд в сторону.  — Ну, во второй раз у меня всё было под контролем… — еле слышно пробурчала она.  — Ты драматизируешь. Прямо как в тот раз, когда пыталась затащить меня к веганам.  — Окей, ты прав, ты прав. Даже не знаю, почему я пытаюсь тебя защитить от всего на свете, это место сделало из меня параноика.  — И почему ты пристаешь с заботой только ко мне? Будто кроме меня ни у кого проблем нет, — вдруг мне захотелось немного поиздеваться, так что я заговорил самым противным возмущенным голосом, на который был способен, — тебе что, плевать на других нуждающихся? Ах, да как ты можешь?! А в Африке, знаешь, как бы дети голодают!  — И где этот кирпич, когда он так нужен, — процедила Шиммер сквозь зубы, — так, сейчас я тебе кое-что по секрету скажу, если ты хоть кому-то проболтаешься, я даже не знаю, что с тобой сделаю. В общем, на самом деле я просто боюсь, что в любой момент могу… потерять тебя. До встречи с тобой у меня почти не было друзей. Ладно, вообще не было друзей, ни одного близкого… человека. А если я лишусь и тебя, то снова будет так одиноко. Я не хочу этого. Только не снова. Да-да-да, Ринго, Бравли, Мистери… все наши ребята тоже мне дороги, но вот… они не ты. Тебя они заменить не смогут. Никто не сможет. В этом-то и проблема. Пойми, мне не просто нужны друзья, чтобы чувствовать себя менее одинокой, мне нужен именно ты, чтобы при этом ещё и иметь возможность быть, ну, понимаешь, собой. Только с тобой мне не страшно стать настоящей.  — …Сансет, я не знаю даже, что сказать. Наверное, что я… я тебя понимаю? Я имею в виду, каждый на своём пути может встретить такого человека, что полностью изменит тебя, и тебе захочется жить. И его боишься потерять сильнее всего, ведь понимаешь, что больше никто и никогда не будет способен сделать тебя настолько счастливым… С каждым словом я все сильнее углублялся в собственные мысли, все отчетливее осознавал, что говорю именно о Сансет. Подобных ей просто не существует, и заменить её не сможет никто. Черт, лучше бы я никогда её не встречал! Столько нервов с этими… чувствами, ужас. Я мог бы размышлять ещё очень долго, если бы Сансет вдруг не перебила меня внезапным смешком.  — Вау, как ты всё красиво сказал, аж до слёз пробрало, чувак, — на её лице вновь заиграла та фирменная ухмылка Шиммер, — вот серьезно, ты у нас такой мыслитель.  — А можно, пожалуйста, без такого жирного сарказма? Сама не лучше. Ты так говорила, будто мне в любви признавалась!  — Чего?! Ты слушал, что я тебе говорила?! Я вообще не это имела в виду!  — Уверена? — протянул я, ехидно улыбаясь.  — Я тебе сейчас нос откушу, — пригрозила она.  — Окей, понял. Отваливаю, — я тут же отошел на пару шагов. Я ведь знаю, что она сможет, если захочет. Вновь наступило молчание, изредка прерываемое моим глухим кашлем. Ага, последствия курения дают о себе знать. Хорошо, что я бросаю это дело. Ради Сансет.  — Осенний бал скоро… — вдруг подала она голос.  — И-и?  — И-и, вы с парнями там выступать не собираетесь?  — Нет, в этом году мы решили повеселиться со всеми, как нормальные люди, а что?  — Ты знаешь, что я буду драться за корону принцессы. А по правилам у каждой кандидатки должен быть свой кавалер. И вот… в моем случае это вакантное место ещё никем не занято. Я специально всех отшила, — она издала кроткий смешок, заговорщически ухмыльнувшись, — сам ты тоже ещё свободен, насколько я помню. Я аж встрепенулся. Ох, черт, это и правда происходит?  — То есть… ты хочешь пойти на бал со мной? — неуверенно спросил я. Сансет Шиммер утвердительно закивала головой.  — Ага, чтобы весь вечер под рукой была ментальная дружеская поддержка. Ну и потому что тупые правила так просят. Итак, что скажешь?  — Ой, я даже не знаю, — я решил немного пококетничать, — это всё так внезапно… Сансет лишь закатила глаза.  — Давай по-нормальному, я тут серьезные вещи спрашиваю.  — Ну конечно же пойду. Как я вообще могу тебе отказать?  — Ура! Спасибо-спасибо! Она тут же бросилась мне на шею, на секунду я даже испугался, что она мне её сломает.  — Ай-ай-ай, Шиммер, отпусти меня! Убьешь же сейчас!!!  — Ой, извини, — она тут же ослабила хватку, но из объятий не выпустила.  — А можно сразу задать важный вопрос? Если я подарю тебе бутоньерку, ты с ней хотя бы немного походишь или съешь сразу? Сансет Шиммер, хмыкнув, со всей дури наступила мне на ногу. Благо в ботинках я почти ничего не почувствовал.  — Иди к черту, я знаю, что они ненастоящие!  — А, то есть если бы они были настоящими, ты бы съела, да?  — Ты ешь трупы животных, так что захлопни, наконец, свою варежку.  — Ладно-ладно, шучу. Это будет твой вечер, я уверен. Ты выиграешь корону и сможешь делать всё, что угодно, и никто и слова не скажет!  — Оу, ну спасибо, что веришь в меня. Я крепко обнял Сансет в ответ, после чего мы наконец отстранились друг от друга.  — К слову про «делать всё, что угодно» на балу: надеюсь, вы сами ничего такого не задумали. Если вы там устроите что-нибудь, как на тех Играх Дружбы… я вас уничтожу. Всех вас. Ты ведь знаешь, как для меня важна эта победа и этот бал в целом.  — Да знаю я, знаю. Не волнуйся, мы ничего не сделаем. И да, нашла, что вспомнить. Мы тогда совсем мелкими были! Если бы мы хотели испортить этот Осенний бал, мы бы придумали что-нибудь похлеще наряженной статуи!  — Ага, а потом всё равно бы всё скинули на другую школу?  —…Возможно.  — Жаль, что меня с вами тогда не было. Наверное, было очень весело.  — Ты права. Но не расстраивайся, ты ещё успеешь наверстать упущенное. Вместе с тобой мы и не такое устроим. Уверен, следующий наш набег на школу, где-нибудь так через месяц-другой, будет просто грандиозным.  — Смотрю, вы уже всё спланировали?  — Не совсем. Мы ещё ничего не решили. Так что без твоей помощи не обойтись.  — Отлично… а то уже давно хочу отомстить Селестии, — Шиммер на секунду взглянула куда-то вдаль и слишком уж странно ухмыльнулась.  — А за что мстить-то? Ты в школу всего пару месяцев ходишь. И я не припомню, чтобы ты с директрисой конфликтовала.  — Долго объяснять. Как-нибудь потом расскажу.  — Ох, и снова твои загадки. Сансет Шиммер почти беззвучно зевнула и положила голову мне на плечо. Какое-то время мы стояли в тишине, только я тихо напевал свою новую мелодию, да ночные насекомые не прекращали трещать в траве. Когда же она подала голос, я даже слегка дернулся от неожиданности. Сансет Шиммер указала рукой на небо и стала увлеченно говорить о звездах и созвездиях, многих из которых я даже не знал. Да уж, в астрономии она разбиралась намного лучше, чем в истории или музыке. Хотя, в первые дни она вообще не знала, как работает солнце и луна, всё твердила, что их с помощью магии поднимают и опускают. Как сама Сансет говорит, тогда она просто шутила, но кто её знает. Вскоре Шиммер так затянуло, что она даже решила вспомнить несколько легенд. Одна из них была о принцессе ночи, что управляла луной и звездами, но став из-за ужасной несправедливости холодной и жаждущей власти, была свергнута своей собственной сестрой — принцессой дня и солнца. Эта история будто что-то перевернула у меня внутри. И музыка… музыка уже писала сама себя. И я снова запел. Я старался быть очень тихим, но Сансет всё равно заметила.  — Тебе что, неинтересно? — тут же спросила она.  — Нет, извини, просто вдохновение словил. Понимаешь, в свое время мама заставила меня прочитать столько мифов и легенд, что до последнего мне казалось, будто я знаю их все. Но твои истории — что-то совершенно новое. Будто передо мной открылась секретная глава, о которой я до этого никогда не знал. Это здорово. Каждый раз так и тянет взяться за гитару. Сансет мило заулыбалась, отведя взгляд в сторону.  — Я их даже не выдумывала, клянусь. С воображением у меня туго.  — Но чьи тогда эти мифы? Индия, Китай, Испания, кто-то ещё?  — А я не помню, — она пожала плечами, как всегда не давая точного ответа. Вдруг Сансет снова дернулась, её лицо скривилось от дискомфорта.  — Ты в порядке?  — Как-то холодно стало. Жесть, Флэш, у меня пар изо рта идет! За всеми этими разговорами я не обращал особого внимания, но теперь с неохотой стал ощущать, как неприятный холодный ветер пробирается через толстовку.  — Ага, и правда. Пора вернутся к народу, там костер.  — Ладно сейчас, но как я ночь продержусь в такой холодрыге? Шиммер, чтобы согреться, стала забавно топтаться на месте, как пингвинчик, при этом не переставая пялиться на меня, словно выжидая чего-то.  — На меня не смотри, Сансет. Ты сама решила одеться так, будто мы не в лес, а на курорт поехали. А я ведь предупреждал.  — Ну блин, что же делать? О, слушай, одолжишь свою куртку? Ну, ту, классную, полосатую. Я видела её сегодня среди твоих вещей.  — Ещё чего! Если тебе что-нибудь дать, ты этого никогда не вернешь.  — Тебе что, жалко что ли? Флэш, мы же друзья, а друзья должны делиться!  — Ага, а ещё чего я тебе должен?  — Сэнтри, ты достал! Так, всё, дашь ты мне сегодня куртку или нет, но потом мы идем в магазин покупать мне ту теплую кожаную косуху! Вот тогда ты отказался за неё доплачивать, и теперь я тут мерзну!  — Сначала верни мне мои двадцать баксов и походный рюкзак, а потом уже поговорим.  — Ну что ты какой жмот, а?  — Чего-о?  — Тебе повторить?! — чуть ли не пригрозила она, со всей дури схватившись за горловину моей толстовки и притянув меня ближе к себе. Теперь мы стояли, больно столкнувшись лбами, и могли смотреть прямо друг другу в глаза. Она была так близко, что я ощущал её прерывистое теплое дыхание на своей коже.  — Да-а, если тебя это не затруднит, — протяжно ответил я.  — Ты — жмотяра, Флэш Сентри… После этих слов мы одновременно засмеялись от нелепости всей ситуации. Прошла минута, может две, и мы уже оба не знали, что делать дальше: отстраниться, наконец, друг от друга или же… Но в итоге нам и не пришлось выбирать, ибо громкий голос со стороны лагеря заставил нас резко отскочить в разные стороны. Это был Ринго.  — О, вот вы где, чуваки! Слушайте, сейчас там такое творится… эм, я не вовремя?  — Да всё нормально, мы как раз тебя и ждали! — вдруг с задором заговорила Сансет, быстро вернув себе прежний настрой, — не хочешь присоединиться?  — Ой, нет уж, на этот раз я откажусь. Так, Флэш, я чего пришел: если ты сейчас же не вернешься, твой кузен сожжет чью-нибудь палатку или того хуже. Пока тебя не было, Тандербейс успел выйти из завязки.  — Чего, опять?!  — И он опять со спичками играется, да?  — На этот раз умудрился найти зажигалку.  — Класс. И чего мы его вообще позвали?! — завозмущалась Шиммер.  — Ничего, я его мигом утихомирю. Погоди, а откуда он вообще… Черри! Это была она, да?  — Сам знаешь, она у нас мастер спаивания.  — Черт бы её побрал. Черри!!! — заорал я в сторону нашей стоянки, — мы тебе с Мистери говорили даже не смотреть на полки с алкоголем?! Говорили!  — Ты мне не мамка, чтобы что-то запрещать! — раздался недовольный девчачий голос где-то далеко за кустами.  — Флэш, ты там скоро? Уйми их! — вклинилась в разговор уже ноющая Дерпи.  — Ой, ребя-я-ят, так смешно, имя Черри прямо на банке написано! — а вот и у виновника торжества прорезался голос.  — А почему меня назвали, как ягоду? меня что, мама не любит? Надо маме позвонить…  — Она уже давно спит, Черри! — почти завизжала Мистери Минт.  — Тандер, куда ты опять попёр? Не лезь в костер! — заорал Бравли Битс, пытаясь хоть как-то уследить за моим кузеном.  — Да хватит орать на весь лес!!! Бесите! — теперь к горланящим присоединилась и Клауди Кикс. У неё, как у чирлидерши, невыносимо звонкий и мощный голос, поэтому из-за неё уже все ночные птицы разлетелись.  — Да сейчас придет Флэш и всем им там вдарит, как следует, не бесись! — закричал, смеясь, Ринго.  — А Сансет, если что, добавит! — вставила свое Шиммер, — так, Флэш, а ну-ка, пошли с ними разберемся!  — Да, всё, пойдем разберемся! — подхватил я. Ринго, закатив глаза, развернулся и зашагал обратно к ребятам, мы с Сансет поспешили следом за ним. Весь мой заводной настрой тут же пропал, и я больше не мог скрывать своё уныние и раздражение.  — Да ладно, чего ты так завелся, — полушепотом произнесла Шиммер, заметив моё понурое состояние, — в первый раз что ли?  — Да не в этом дело, просто они… — я вздохнул. Они забрали такой идеальный момент. Черт, ещё бы чуть-чуть, и я мог её поцеловать, я мог бы рассказать обо всём прямо там!  — Оу… поняла. Можешь не говорить, — она слабо улыбнулась, после чего вдруг ускорила шаг и, догнав Ринго, накинулась на него, схватив за плечи. Тот начал засыпать её ругательствами, а Сансет это только развеселило. Смеясь, она понеслась к лагерю. Вскоре Шиммер исчезла за деревьями и кустами. Ещё через минуту вдали раздался взрыв неконтролируемого хохота.  — Так и… что это было? У вас с Сансет? Я и не заметил, как Ринго оказался возле меня.  — Ничего, — тут же отмахнулся я.  — Ясно, — недоверчиво произнес он, при этом окатив меня каким-то надменным взглядом. После этого молча побрел вперед.  — Что тебе ясно? — уже на нервах спросил я.  — Она… очень странная, Флэш, — даже не развернувшись, заговорил он, — но ты её понимаешь. Между вами такая крепкая связь, это классно. Хоть я ничего о Сансет не знаю и не могу её понять, я верю, у вас всё может получиться. Тебе лишь нужно сделать один шаг навстречу. В прочем, что бы ты ни решил, я поддержу твой выбор. Ринго остановился и наконец-то взглянул на меня. Теперь на его лице появилась легкая улыбка.  — Что, настолько было заметно, что я…  — А то. Мы с Бравли даже успели заключить пари. И теперь я точно уверен, что выиграю.  — Придурки, — заулыбался я. Но уже через мгновение я снова слегка помрачнел. — Слушай, Ринго, как думаешь, стоит ли мне делать этот шаг? Я все ещё не уверен, как Сансет на это отреагирует. Вдруг я только всё испорчу?  — Я считаю, тебе не о чем волноваться. По ней видно, что ты ей нравишься. Неужели ты не помечал ничего в её поведении в последнее время? Ну, помимо обычной фигни, что она творит.  — Даже не знаю. Хотя, если подумать, она очень сильно беспокоится обо всем, что я делаю, всегда предпочитает мою компанию, даже вот своим кавалером на балу назначила… В этот момент Ринго резко остановил меня.  — Погоди. Сансет пригласила тебя на бал?!  — Да, а что не так?  — Ты не понимаешь?! Чувак, это даже не намек, она прямо дала понять, что запала на тебя!  — О чем ты вообще? Она бы никого не пригласила, не будь этого в правилах для конкурсанток! Она тупо хочет выиграть. И ты знаешь, если она чего-то не получит, то с руками отнимет у других. Я просто хочу, чтобы она ни с кем опять не подралась.  — Да-да, конечно, — заулыбался Ринго, похлопав меня по плечу, — так в своей свадебной речи и напишешь.  — Да заткнись уже.

***

Выйдя из палатки, я снова оказался окружен сплошным мраком. Лишь свет нашего костра мельтешил вдали. Уже пожалев, что не взял с собой фонарь, я осторожно зашагал к ребятам.  — Чего вышагиваешь, как цапля? — вдруг справа от меня послышался голос Клауди. Она направила на меня свет своего раздражающего мигающего фонарика. Я решил подойти к ней.  — Боюсь на змей наступить. Я уже говорил, что в этой местности есть реально опасные виды?  — Ха-ха, в третий раз я на это точно не поведусь, — засмеялась она, при этом нервно осмотрев землю вокруг себя. Вскоре я заметил термос в другой руке Клауди.  — О, а это что?  — Это называется еда, Флэш. Держи, ты сегодня опять весь день не ел. Это был горячий суп с сухариками. От одного только аромата мой бедный желудок устроил бунт. Отхлебываю всего чуть-чуть, и уже становится в миллион раз лучше.  — Как те двое? Заснули, наконец? Я медленно кивнул, Клауди в ответ только раздраженно выдохнула.  — Всё нормально?  — Мы же договорились, что сюда приехали не пить, а просто отдохнуть. На обычных тусовках я бы и слова не сказала, но сегодня… они всё настроение испортили. Извини, конечно, но как же твой брат меня бесит!  — Двоюродный брат, это во-первых. Во-вторых, думаешь, он сам себя не бесит? Каждый раз после таких выходок Тандербейс чувствует себя отвратительно, он хочет как-то извиниться, но просто не знает, как.  — Мало чувствовать себя плохо. Нужно хоть что-то делать, чтобы исправиться, а не просто плакаться в жилетку своему кузену.  — Ты сама знаешь, что всё не так просто, Кикс. У нашей семьи были тяжелые времена. Но Тандер исправится, я точно знаю.  — Ох, Флэш, в этом весь ты: веришь в людей до последнего, — она заулыбалась, медленно покачав головой.  — Я бы его не терпел, не будь он мне родней.  — Нет, я имею в виду, это хорошо. Просто… когда-нибудь кто-то сможет воспользоваться твоим доверием. Они будут предавать, заставлять тебя страдать из раза в раз… а ты все равно будешь прощать! Я сразу понял, куда она вот-вот унесет этот разговор, поэтому тут же поспешил к костру.  — Опять ты про свою девку из команды?! — возмущался я уже на ходу.  — Никогда не связывайся с этой Рэйнбоу Дэш! Если она предложит поработать с тобой в группе, сразу бей в колено и убегай! Я её уже не слушал. Наконец я добрался до тепла: к нашему костру ребята прикатили несколько крупных бревен, и теперь почти вся ватага сидела в дружном кружке. Навевает воспоминания из летнего лагеря… но почему мне вдруг стало так грустно? Не знаю, куда приземлиться, все завалено нашими вещами. Но вот я нахожу два местечка: одно рядом с Дерпи, а второе… с Сансет. Шиммер во всю болтала с Бравли и Ринго, а вот Дерпи сразу меня заметила и помахала рукой, как бы приглашая. Боже, мне серьёзно сейчас придётся выбирать? Между подругой, в которую я конечно же не влюблен, и моей духовной сестрой? Бесшумно выругиваюсь и, стараясь не смотреть в сторону Дерпи, подсаживаюсь к Сансет. Не успела она и слова сказать, как я протянул Шиммер свою куртку, что она всё пыталась из меня выбить.  — Держи, — небрежно сказал я, изображая раздражение.  — Серьёзно? Ха, беру свои слова назад. Ты все-таки не жмот, — она накрыла курткой голые колени, чтобы согреться, и довольно заулыбалась. Наконец поднимаю взгляд и по ту сторону костра вижу Дерпи. Она наблюдала за нами, на лице подруги смешалось недоумение, обида и печаль. Она отвернулась и начала нервно растягивать рукава свитера. Я знал, что она ревновала, не хотела делить место лучшей подруги с кем-то ещё. Мы уже говорили об этом, и я дал ей понять, что между нами всё останется, как раньше. Она и сама это понимала, но эмоции-то всё равно не скроешь. Ну прости, Дерпи, прости!  — Клауди опять рассказывает свои истории про нового капитана команды? — вдруг подал голос Бравли Битс, усмехнувшись, — она ещё недели две не успокоится.  — Зная Рэйнбоу, у них может завязаться вековая вражда. Если вы не знали, на самом деле мои глаза были в порядке до тех пор, пока я не познакомилась с Дэш, — самым серьёзным тоном произнесла Дерпи, указывая на свой косой глаз. Я издал легкий смешок, не переставая глядеть на подругу. Она снова развеселилась, и чувство вины начало отпускать. Но вдруг заметил, как кто-то касается моей руки. Сансет Шиммер. На мгновение я вовсе перестал дышать. А она тепло улыбалась, при этом пытаясь обхватить своей ладонью мою. Мою ладонь, в которой был все ещё тёплый термос… Так, погодите!  — Сансет, нет! — я тут же одернул руку.  — Ну дай чуть-чуть, я только попробую! — Сансет чуть ни навалилась на меня, все пытаясь отнять еду.  — Отвянь! Травки пожуй, её тут полно! Вдруг кто-то бросил в Сансет пачку зефира. Резко развернувшись, она от меня отстала. Вскоре у костра показалась Клауди Кикс.  — Ещё вы тут подеритесь! — проворчала она, присев между Дерпи и Бравли, — к слову, Мистери решила остаться в палатке с Черри, так что больше к костру никого не ждем.  — Кто бы сомневался… — усмехнулась Дерпи, — даже моя мама с мной так не возилась, как она с Черри.  — Ну что такого, так же все друзья делают, это вы просто неправильно поняли, — передразнил слова Мистери Ринго. Пока остальные ребята по классике шутили про «крепкую женскую дружбу» между нашими рокершами, обиженная Сансет пробовала открыть зефирки зубами.  — Даже не думай больше подсаживаться ко мне в столовой, — наигранно пригрозил я.  — Ну извини-и, но и тебе пора бы уже привыкнуть к такому.  — Так, давайте придумаем, чем заняться, пока никто реально драться не начал, — очень громко предложил Ринго.  — Уже за полночь. Думаю, сейчас самое время для всяких жутких историй! — захохотал Бравли Битс и с азартом потёр руки.  — О, вот это моя тема! — тут же встрепенулась Шиммер.  — Ура, страшилки! — подхватила их энтузиазм Клауди Кикс, вцепившись в руку Бравли.  — А я предлагаю вам подумать ещё раз, — подняла руку встревоженная Дерпи, — если не хотите потом меня откачивать!  — Ну ладно, трусишка, чего тогда предлагаешь? — спросил я.  — Не знаю, давайте опять песню затянем. Какую-нибудь из ваших. Есть что-нибудь новенькое?  — Откуда? Пока и времени ни на что нет… — уже начал оправдываться Бравли, но я тут же его перебил.  — Вообще-то, у нас есть песня, — я даже начал тараторить от волнения, — ну, точнее, наброски мелодии, я её только сейчас придумал, но мы можем продолжить её, да и слова подобрать. Экспромтом. Все вместе.  — Да ты прямо светишься, — удивилась Сансет, — ха, если тебе будет нужен бэк-вокал, я помогу. Всё это время Бравли не отрывал от нас восторженного взгляда, и в один момент со всей дури хлопнул Ринго по плечу.  — Ау! Чувак, какого черта?!  — Тащи гитару, быстро, — отчеканил он, при этом кивая мне. Он просто обожает, когда меня так порывает музицировать. Я буквально скалился от напирающей гордости и нетерпеливо перебирал пальцами, уже представляя струны старенькой акустической гитары. Магия леса все-таки сработала. Ну, и Сансет Шиммер помогла. Эх, как же я люблю эту девчонку. Стоп, я… что?