Рагнарок Старшего Бога Евангелиона

Мы будем чувствовать внутреннее удовлетворение. Наши возмущения будут погашены. Чувство триумфа, что наконец справедливость Иеговы была преподнесена. СПИД остановлен. Геи исчезли, гомосексуалисты, лесбиянки. Убийцы, наркоманы — все исчезли. Вы будете жалеть таких людей? Нет! Нет. *сладострастный смешок* И тех, кто не против, чтобы они жили, вы будете жалеть их? Нет! А как Иегова уберёт эти тела, всех тех, кого он убил? Иезекииль 39 и Откровение 19 (вы можете посмотреть их дома — у нас нет времени), говорят нам, что Он созовёт своих диких зверей и птиц, чтобы они съели их плоть. Но, их огромное количество трупов будет слишком много для них. Значит, Иегова несомненно воспользуется каким-нибудь научным способом в его распоряжении, возможно антиматерией, чтоб разложить их гниющие тела.

— Чиро Ауличино, проповедник христиан Свидетелей Иеговы, «Ты будешь со мной в раю» (2007) [1]

Но Господь накажет народы, сражающиеся против Иерусалима. Он пошлёт на них ужасную болезнь. Их кожа начнёт гнить, когда они ещё живы, глаза станут гнить в глазницах, а язык будет гнить во рту.

— Библия, Книга пророка Захарии, 14:12.

По телевизору шло обсуждение на каком-то американском канале: — Честно говоря, сэр Цион, меня тоже очень сильно беспокоит возросшая активность доминионалистов, такое впечатление, что человеческое безумие продолжает демоническое… — говорил один из участников программы — вероятно бывший американцем, обращался он к бородатому еврею старше средних лет. — Меня пугает остервенелость. Америка не смогла удержать нашу маленькую голубую Землю от хаоса, она сама в нём погрязла даже больше Европы, где правительства сдерживают своих праворадикалов, безумцев и сектантов. Там даже меньше самоубийств, а у нас каждый день сотни американцев кончают с собой от безысходности и невероятно острого духовного кризиса. Сотни религиозных радикалов выходят на тропу войны против свободы и демократии. — Я прекрасно вас понимаю, мои чувства были такими же, когда Израиль бы уничтожен и в последние дни его агонии, он и сейчас агонизирует, но Израиль — уже не Израиль, это просто кучка страдающих и умирающих от радиации беженцев… — Цион говорил на удивление хладнокровно, взгляд его восточных глаз производил впечатление выжженной пустыни, похоже, такой стала его душа, уподобившись Иерусалиму после попадания арабской кобальтовой бомбы. — Мои двоюродные братья схлопотали смертельную дозу радиации, их больше нет. Я до последнего молил Бога спасти их, показать свою силу, но этого не случилось… Некоторые радикалы говорили, Бог наказывает Израиль за отход в сторону светскости, они нашли в этом подтверждение своих слов — они говорили это и раньше, но называли Гитлера «божьим палачом»… Сейчас в вашей стране доминионалисты считают, что Америка — «истинный Израиль»… Я думаю, — человек говорил с какими-то усталыми паузами между предложениями, — они просто хватаются за надежду. Я тоже за неё держался. Но когда во время «Бури» мой родной брат изнасиловал на моих глазах девочку… А я читал молитвы… Ничего не случилось. Мой брат всегда имел эти наклонности — но он бы и не подумал делать это с ребёнком… он покончил с собой. Я остался один… Я теперь пуст внутри, и даже покончить с собой не хочу — я хочу узнать, чем всё закончится. Вот только теперь я уже не верю ни в какого бога. Я согласен с Икари Синдзи — теперь да… — Я тоже перестал верить в добрых богов, — признавался собеседник. — Возможно, да-а-а, Икари Синдзи прав — он сказал, нет надежды, и нам не на что рассчитывать. — Кроме как на самих себя, Стив, — говорил бывший раввин, — но мы слишком слабы и ничтожны… Возвращаясь к доминионалистам — эти люди не оступятся от своих взглядов. Подобно исламистам с Востока, они превратились в армию таких же отмороженных убийц. Они сделают это во имя самих себя — ведь эсхатология лучше всего разрушает нормы морали… нормы, придуманные людьми, не богами. Я верю в пророчество «Некрономикона» и в одного бога — в Азатота. Я везде вижу слепое безумие, только сумасшедший творец-дьявол мог допустить такое. — Доминионалисты уже убили множество критиков, а полиция всё не может их унять, ходят слухи вплоть до того, что агентство национальной безопасности в половину на их стороне, — рассказывал Стив, вид у него, в общем-то, был таким же морально убитым. — Меня теперь не так беспокоит вопрос своей жизни… — выдохнул Цион. — Теперь я дошёл до того, что буду говорить лишь то, что думаю. Когда я был иудеем, я не так уж от них отличался. Вера в то, что Израиль избран Создателем Вселенной ни чуть не более доказательна, чем в их случае… Мы были такими же глупцами, потакающими своему самолюбию — «нас избрал бог!» — «наша вера истинная, а вокруг идолы!» Именно иудаизм был причиной ненависти к евреям со стороны всего мира. Если офицер Икари прав — Ньярлатхотеп был богом Авраама, Исаака и Моисея, потому как пить дать он — также известный в Египте как змей хаоса Апоп, в Угарите как бог смерти Мот и бог чумы Эрра-Нергал в Вавилоне — он мог нарочно дать нам такую религию, чтобы наш народ истреблял другие и чтобы нас всех потом века ненавидели… Очень возможно… Теперь, смотря на доминионалистов, я вижу людей вроде бывшего себя со стороны. Мы старались не замечать геноцид ханаанеев или даже одобряли его, потому забавно, что мы так ненавидим Гитлера, хотя он не сделал ничего такого, чего не сделал бы Моисей, Иисус Навин и прочие наши пророки и патриархи. Эти люди тоже не будут замечать своей жестокости, прямо как те исламисты… Кхм, но да лучше я скажу о главном, о чём хотел сказать… На фоне общего информационного ада моё открытие потонуло. — Да-да, обязательно расскажите об этом, — поддержал американец. — Да, Стив. Перед тем, как бежать из разгромленного Израиля, я смог обнаружить древние документы — неопубликованные Кумранские рукописи… я подробнее выложил эту информацию в сеть — там любой может с ней ознакомиться. Из неё следует, что Иисус был сыном Йог-Сотота, и его последователи — апостолы — называли его Агнцем. Они верили, что он должен быть принесён в жертву, чтобы иметь духовный опыт общения с Йог-Сототом, своим отцом. Но, по их представлениям, Иисус не был Сыном Человеческим — Мошиахом — которого ждали израильтяне. В смысле, тайная религия ессеев была не такой, как официальный иудаизм. Они считали имя Йог-Сотота тайным именем Творца Вселенной, которого в Каббале называют Эйн Софом — многое они узнали из Египта и Греции; они считали, что в результате грехопадения Лилит Адам Кадмон — «Первочеловек» — отпал от духовного мира и попал в мир материальный, созданный Азатотом — сгустком мирового хаоса, который и ответственен за существование материи и страданий. Предположительно, они считали Лилит первой спасительницей, которая раскаялась и принесла себя в жертву, чтобы спасти Единого Духовного Человека… Тут явно прослеживается связь с гностическим мифом об отпадении Софии от Эонов и о рождении Сакласа или Ялдабаофа — Демиурга. Ессеи использовали для Лилит также имя Ашеры — они считали его истинным, а имя Лилит — греховным, полученным после грехопадения, они считали её ещё одной ипостасью Единого Йог-Сотота, который, к слову, не рассматривался как нечто личностное. Что интересно, эта религиозная картина мира противоречит Мифам Ктулху, несмотря на основанность на них. Согласно Мифам Ктулху именно безумный Азатот служит Первоначалом Мира, в то время как Йог-Сотот — сущность вторичная или третичная, так как иногда упоминается Бесформенный Туман, который был порождён или эманирован Азатотом, и потом уже Бесформенный Туман породил Йог-Сотота, который содержит в себе обозримую Вселенную. В некоторых случаях атеисты-скептики Азатота интерпретируют как Большой Взрыв, а Бесформенный Туман как квантовую запутанность или неопределённость, которая предшествует наблюдаемой Вселенной — Йог-Сототу; атеисты-скептики считают это всё просто ложно истолкованными природными явлениями, о которых безумные культы могли судить лишь метафорически. Таким образом эта религия SEELE своего рода гностицизм Мифов Ктулху. Они отрицали первичное бытие Азатота и ставили выше него Йог-Сотота. Йог-Сотот описывался как «не локальный» вселенский разум. Не добрый и не злой в нашем понимании, но SEELE считали необходимым стремиться к единению с ним и даже называли его «высшим» надчеловеческим благом. — Почему необходимым? — спросил Стивен. — Это сверхценность. Подобные догматические учения — не только религиозные, но и светские — такие, ну, как коммунизм или мондиалистский либерализм — меряют смысл человека тем, как он служит неким вышестоящим якобы объективным и более важным вещам: прогрессу, богу, обществу… Эти вещи абсолютизируются сами по себе как самоценности, которым следует служить человеку, не они для него, а он для них. Просто потому что. У SEELE вполне обычная сверхценная религия вроде того же нацизма или традиционного иудаизма. Здесь во главе стоит догма, признание чего-либо абсолютно истинным вне зависимости от опыта, какого угодно опыта, хоть религиозного, хоть обычного. Пророк Мухаммед, например, мог чувствовать то, как Коран входит в его сознание извне, но он не мог ничего сказать об его источнике — об Аллахе — или о том, говорил ли этот источник о себе правду: тем не менее, утверждение о том, что Аллах является мировым божеством — Всевышним — является основополагающим для его религии, хотя не основано ни на чём, кроме веры — это и есть пример догмы. Почему Йог-Сотот выше Азатота или наоборот? Это догма, не требующая доказательств, — развёл руками экс-раввин. — Но ладно, давайте вернёмся к этой древней религии ессеев. Она, возможно, во многом, переняв заскоки эллинов, стала прототипом для классического христианства, гностицизма и манихейства. И вероятно ессеи — далеко не первые последователи такого «ктулухианского гностицизма», учитывая общую невероятную древность Мифов Ктулху. Согласно пророческой эсхатологии и сотериологии [2], что тех тайных ессеев, что, по всей видимости, современных SEELE, в конце времён должен появиться третий мессия — истинный Спаситель, «Новый Адам», который должен пожертвовать своей жизнью для искупления первородного греха Лилит или Ашеры, таким образом, полностью вознеся в сферу духа всё человечество в лице «восстановленного духовного единого человека с не локальным сознанием» — Адама Ришона. Думаю, эта концепция нескольких мессий нашла отражение и в классическом иудаизме, где есть концепция двух мессий, «мессии сына Иосифа» и «мессии сына Давидова»… Возможно, намёки на подобные воззрения о трёх мессиях сохранились в «классических» Евангелиях, которые были написаны много позже совсем другими людьми, которые окончательно мифологизировали дело и описали всё с точки зрения своего богословия и политического воззрения. Иисус в Евангелие от Матфея в главе 10 говорит ученикам: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий…» То есть Иисус и Сын Человеческий — разные лица, потому я вначале думал, что Иисус был просто раввином, который проповедовал скорый приход машиаха, но его ученики, всё делящиеся на разные секты, разделённые политическими и богословскими взглядами, приписали Иисусу много чего своего… Но да давайте к сотериологии SEELE. — Вы говорили, у них был последний мессия — кто это третий мессия, дорогой равви? — Если я правильно понял, SEELE полагали им Каору Нагису. — Он модифицированный человек, не так ли? — Атеист-скептик скажет так: он не поверит в божественность Каору Нагисы, объяснив его способности генными модификациями, — чуть улыбнулся экс-раввин. — В любом случае, похоже, мой народ не смог в очередной раз распознать истинного машиаха. — Какая жалость… — Стивен рассмеялся. — Я думаю, ни один, даже самый либеральный раввин не смог бы подумать, что истинный «Сын Человеческий» окажется генномодифицированным японским геем-альбиносом! Цион также посмеялся: — Я думаю, их можно понять! Будем надеяться, уважаемый офицер Нагиса хотя бы появился на свет от девственницы, раз в деле были замешаны генетические манипуляции… Из моей публикации… да, я уверен, радикалы уже назначили за мою голову хорошую награду, что иудейские, что христианские, что мусульманские — но я потерял всё, я могу лишь дать человечеству ещё одну правду, которая ещё больше сведёт его с ума… — Цион говорил об этом с нервозно-весёлым тоном, что было не удивительно. — Так вот, давайте вернёмся к теме Иисуса. В открытых мною текстах говорится так о зачатии Иисуса… Там сказано, что трое халдейских магов — тех самых, которые остались в христианском мифе упомянуты как три волхва — заклинаниями царя-колдуна Соломона и его Кольцом призвали… Голос Божий, или как-то так — там употребляется очень заковыристое имя — Хапексамендиос или как-то так [3]. Он дал им «Ключ Навуходоносора». И три волхва вызвали… Йог-Сотота. А вернее нечто, бывшее частью его из-за Первых Врат — его… тут употребляется слово, обычно используемое в контексте «половой член». Во множественном числе… — Э… Тентакли? — Стив дурно улыбнулся. — Похоже… Чтобы они зародили новую жизнь в «девственнице» Марии — вернее не «девственнице», а в молодой девушке, думаю, она вела до того нормальную половую жизнь с Иосифом, — рассказывал Цион. — Её завербовал какой-то римский легионер по имени Пантер, низший приверженец ордена халдейских магов — они были уверены, что Мария — потомок Соломона по каким-то своим соображениям, не озвученным в части доступных мне текстов; из-за этого муж Марии Иосиф решил, что она ему изменяет… За это Пантер насадил плотника на гладий… — Какая «Санта-Барбара»… — Ну, это уже более естественно, чем «Мехиаель родил Мафусала»… — посмеялся Цион. — Миллионы иудеев вас ненавидят за то, что вы оставили веру, миллионы христиан ненавидят вас за то, что вы говорите такие вещи, — напомнил Стив. — Пф! «И будете ненавидимы всеми за имя Моё», — процитировал «классическое» Евангелие от Матфея бывший раввин. — Я привык как-то, в Израиле меня даже обвинили в убийствах жены и пасынков… Так вот, — продолжил основной сказ Цион. — Пантер назвался Иосифом — тогда это было проще сделать — он странствовал с Марией по Египту. Они посетили скрытую гробницу Нефрен-Ка — ныне под Дамасском. Там они увидели Стены Истины, показывающие будущее, которые описывал известный оккультист Людвиг ван Принн. На Стенах Истины они увидели будущее распятие Иисуса и посчитали это необходимым для спасения человечества. Потому Иисус с детства готовился к этому. — А что произошло в момент распятия? — Ну, сколь сообщают тексты, апостол по имени Иуда не был предателем — он по договору с Иисусом всё это сделал. Простонародье и простые сектанты сочли это предательством… Тут мало что сказано об этом. — Цион подумал чего бы ещё сказать. — Раз уж мы затрагиваем тему межличностных отношений святого семейства, думаю, интересным будет сказать, что Иисус был женат на Марии Магдалине и имел детей. А блудницей Марию Магдалину выставили нарочно, никакой блудницей она не была. — Это странно, если учесть, что его отец Йог-Сотот, — заметил Стив. — Знаю, но в «Некрономиконе» сказано, что… эмн… что гибридное потомством Древних от смертных может свободно скрещиваться с ближайшими родственными видами. При этом с поколениями генетическая информация Древних, э-м, как бы полностью исчезает, э-э, как бы ни странно это не звучало… Я не биолог и уж тем паче не ксенобиолог, но официальная версия о непорочном зачатии того страннее — откуда у Иисуса тогда взялись бы хромосомы по мужской линии? Впрочем, если честно я также не знаю, откуда у Йог-Сотота могли быть хромосомы… Если допустить версию, что это существо из материи — то генетическая информация у него может быть; хотя помню — на научных сайтах писалось, у Предтеч, ну из тех, чьи тела выкопали в Антарктиде, цепочек ДНК не обнаружили, мол, неземная форма жизни и не наша эволюция — определённо про них писал Альхазред… С другой стороны, Стив, если Йог-Сотот мог кого-то обрюхатить, ясное дело, он мало похож на ту абстрактную высшую сущность, якобы охватывающую собою всё бытие, как его описывали именитые мистики Этьен-Лоран де Мариньи или Рэндольф Картер из Бостона. Однако, вот что я думаю, классическая христология о Богочеловеке, возможно, поможет нам логически примерить эти два теологических взгляда — можно даже предположить, в рамках нашей несомненно богословской дискуссии, что Йог-Сотот — высшее бесконечное существо, но он может иметь аватары, как говорят в Индии, своего рода побочные тела в рамках его бесконечности-присутствия — или «Шхинв», ежили по-нашему, по-еврейски. Как Иисус, согласно наиболее распространённым представлениями, был богочеловеком или Theanthropos, то есть единением человека и Бога, точно также настоящий отец Иисуса — по нашей версии — мог быть неким существом из материи, со спермой и с нужными цепочками генов — и одновременно — как указали бы нам мистики — он был бы един с истинной природой Йог-Сотота как безграничного существа. Точно также он мог зачать двойню Уэйтли из Данвича, если можно верить, конечно, этим городским легендам… — Как интересно вы всё говорите, — похвалил Стив, — обычно высокие теологические дискуссии о Боге невероятно скучны нормальным людям и слишком абстрактны, и до боли в зубах приторно-тошнотворны — бог совершенен и всеблаг — при этом в нашем человеческом понимании, просто и при этом непонятен — непонятно откуда при его всеблагости столько зла на Земле, но тут… Вы говорите очень интересные вещи! — Да-да, мои слова уж куда занимательней скучных талмудов, где страниц на двадцать описывается, когда в субботу можно подтереть зад, а когда — нет, — Цион снова усмехнулся, согласно кивая, а потом продолжил эту тему скандалов, интриг и расследований двухтысячелетней давности. — Ещё там говорилось, что Иуда принёс в жертву Иисуса из «любви к нему, которой он любил Агнца больше женщины»… — Чтобы это могло значить? — Ну, Давид тоже любил Ионафана «больше женщины», целовал его и дарил ему подарки… Так что, даже будучи раввином, я был толерантен к ЛГБТ-сообществу, я часто напоминал об этом. Стив посмеялся: — Может быт тут Not Gay? — Бог его знает… Я также прошу особо акцентироваться моих читателей на халдейских магах, — продолжил тему Цион. — Я до конца не уверен, что первоисточник говорит именно это, мой брат составил сразу несколько противоречивых вариантов. В частности там говорится о еретическом учении тех самых халдейских магов, якобы они были аколитами Эрры-Нергала и происходили из регионов павшего Вавилона. Я вышел на связь со знакомыми специалистами по Вавилону, от них я узнал о похожих именах, упомянутых в писаниях на дворцовых табличках. Якобы при царе Нимроде — личности скорее легендарной, чем исторической — при нём был основан какой-то культ, их целью было то ли низвергнуть верховного небесного бога — Х’т’ханида с некой звёзды, возможно с Бетельгейзе, он считался братом спящего К’туллу, то ли ещё что-то: мои христианские друзья сочли их люциферианами, мол, ещё в ту эпоху при царе Нимроде они приносили в жертву детей, чтобы укрепить Вавилонскую башню, чтобы захватить Рай или типа того… Кто-то считал, что эти культисты-маги были выжившими потомками служителей Нефрен-Ка. Имя Нефрен-Ка один раз упоминалось, если конечно его верно перевели. Легенды связывают Нефрен-Ка с Ньярлатхотепом, а он — один из наиболее главных Богов Цикла Ктулху. В общем: якобы эти халдейские маги — аколиты Эрры-Нергала, потомки тайного культа при Нимроде, потомки жречества Нефрен-Ка, они тоже засветились, цели их были корыстны — править миром через Израиль. — Кто такой этот Эрра-Нергал, бог чумы? — Да, это хтоническое божество аккадской мифологии, владыка преисподней, бог смерти, мора, войны и разрушения, — пояснил Цион. — Я часто видел, как в разные времена почитатели Мифов Ктулху, включая Альхазреда, утверждали, что Яхве, бог евреев, Мот, бог Угарита, и Нергал, вавилонский бог преисподней, — одно и то же существо, известное как Ньярлатхотеп — Тысячеликий Ползучий Хаос безумных Иных Богов. Икари Синдзи утверждал именно это, и, возможно, он узнал об этом из «Некрономикона», а возможно — по ходу войны с Древними от самих… Древних. При этом по функциям Мот, Яхве — схожие божества. Когда я был раввином, я по причине предвзятость, отмахивался от теорий происхождения «мифа» о Яхве от Мота. И лишь сейчас поражаюсь единству! Вплоть до тонких мелочей: например, обряд варки козлёнка в молоке его матери (крайне дурацкое табу), строго запрещенный Танахом, впервые появляется в текстах из Угарита: там его совершают жрецы, чтобы родились боги-близнецы Шахар и Шалем, защищающие людей от Мота. То есть исходно обряд был, по-видимому, направлен против Мота. И его запрещает иудеям Яхве, как странно? Словно это и в правду послужило оружием против него. — Может козлёнок отсылает к Шуб-Ниггурат? — предположил Стив. — Я разговаривал с одним адептом Шуб-Ниггурат, он пытался изгнать Ньярлатхотепа как раз сварив козлёнка в молоке матери его, буквально. — Очень возможно… Да, за этим может скрываться что-то оккультное и космическое, — допустил Цион. — Так вот, оба гневные, Яхве и Мот, именовались милостивыми и несущими смерть одновременно, их почитали разрушителями и творцами, а Ньярлатхотепу приписывают дарование тайной погибельной мудрости, двуличную милость, обман, коварное зло, единство противоположностей, разрушение привычного порядка вещей. Мот в одной финикийской легенде выступает как творец мира: «И от него [Мота] было семя всякой твари и рождение всего. И принял Мот вид, подобный яйцу. И воссияло солнце, луна, звёзды и великие светила. Были же некие животные, не имевшие чувства; от них произошли разумные животные, и назвались они Зофасимины, это значит «Стражи неба». Зофасимины это, скорее всего, или (астрологические) планеты, или знаки Зодиака. Теперь по поводу Нергала, как вспоминаю — цитирую по учебникам — у меня идеальная память: «Общеизвестно, что в традиционных культурах хтонический мир связан как со смертью, так и с плодородием; усиление влияния законов нижнего мира в месяц кислиму способствовало плодоношению садов, финиковой пальмы, урожай которой приходился на указанный месяц. Изобилие и богатство, приносимое в этот период обуславливали такие эпитеты Нергала как «Царь изобилия» — по-шумерски «Lugal-ḫe2-ĝal2», «Изобильный шквал» — «U4-ḫe2-ĝal2» и «Царь финиковой пальмы» «Lugal-gisgišimmar». Считалось, что IX месяц благоприятствовал коммерческой деятельности». И одновременно эти божества, по функциям параллельные (просто Мот у западных семитов, Нергал у вавилонян), стремятся к разрушению жизни… — Выходит, да-а-а, ваш народ почитал древнее зло?. — И больше половины человечества, — констатировал Цион. — Скорее всего… убийства первенцев и геноцид Ханаана — воистину мы не видели этого… не видели здесь зла. Полагаю, Гитлер тоже не видел никакого зла в уничтожении нашего народа. Теперь, мне как еврею стыдно, что я когда-то был иудеем… *** Виктор решил ещё раз повторить грязную оргию с Каору и Синдзи. — «Не знаю, влюбился ли я в Семнадцатого Ангела или просто его хочу из-за частицы Синдзи в моей душе… Что ж, Виктор, главное, чтобы об этом не знали неумытые примитивные народные массы и не болтали лишнего…» Он собрал в голове самые возбуждающие и попросту грязные фантазии. Итак, Каору и Синдзи ответили на его приглашение. Они встретились в том же прохладном помещении, где Виктор разложил и расставил возбуждающие его предмет — кирзовые сапоги, ёмкости с машинным маслом, несколько разобранных образцов огнестрельного оружия, кое-что ещё такое, а также традиционные секс-игрушки. — Я хочу, чтобы вы оба полностью мне подчинялись, — далее прозвучал Виктор. Сам он носил сейчас, как обычно, свою любую военную униформу. Накануне попросил Каору и Синдзи прийти сюда в чём-нибудь возбуждающем. Каору и Синдзи вырядились в розовые женские тряпки и в дамскую обувь на каблуках, прислали Виктору предварительные фотки. Русский разозлился и написал японцам, что это слишком по-пидорски. Он совсем не этого хочет. К счастью, у Виктора и Синдзи присутствовала возможность напрямую обмениваться субъективными переживаниями. И Синдзи лёг на кровать, лежал полчаса без движений, вслушивался в чужой разум, понял, что ему надо. Синдзи и Каору вырядились в кожаные брюки, в кожаную куртку, очень чёрного оттенка. Эта одежда могла блестеть на солнце благодаря специальной обработке ткани. На глазах — чёрные очки. Брюки нарочно порваны на правой ноге и слегка обнажают бедро. На этой одежде присутствует куча застёжек. Обут Синзди в тёмные кроссовки, под расстёгнутой курткой — футболка, нарочно не заправленная, чтобы демонстрировать линию оголённой талии. У Каору — белые. На футболке Синзди изображён белый череп с чёрными очками и чёрными крыльями по бокам. Каору одет также, только у него белый орёл на футболке, а общий вид дополняло нарочито большое количество ремней. Виктор в первую очередь попросил гостей обернуться спиной и рассмотрел их задницы, обтянутые такими кожаными штанами. Синдзи специально сделал такие с помощью нанотехнологий, рассчитывая на то, что их размер будет маловат. — Ебать, Младший! — Северов испытал сейчас дикое возбуждение при их виде. Голые задницы двух бойфрендов возбудили бы его меньше, чем обтянутые такой одеждой. — Это то, что мне надо! — Пожалуйста, — улыбнулся Синдзи. — Виктор, я вслушивался в твоё подсознание очень долго, чтобы понять, что тебе конкретно надо… У Виктора розовые женские тряпки и прочее пидорские шутки вызывали глубокий рвотный рефлекс (хотя накрашенный Синзди в женском ему нравился, но это Синдзи — это другое…), то ли дело чёрная, обтягивающая чисто мужская одежда! Виктор полапал Каору и Синдзи, особенно Каору, просил лапать себя сквозь одежду. Хотя Каору и Виктор оба возбудились от такого (Синдзи возбудился не так сильно), прямо сейчас они не разделись. Виктор разыграл несколько сценок с использованием огнестрельного оружия, заставил Каору и Синдзи озвучивать то, что он хотел. Всё это отдавало изрядной долей политики. Виктору нравилось попутно именно трогать Каору и Синдзи. И после этого русский решил закончить с прелюдией: — Ладно, приступим к главному. Кавёр, Младшей, я хочу, чтобы вы мне полностью подчинялись абсолютно во всём. Вы убьёте мне до половины кайфа, если будете тратить время на оговорки. Я обожаю власть. Говорю вам это потому, что знаю, вам понравится мне подчиняться. Виктор это хорошо сейчас понял. Каору и Синдзи ему кивнули, совершенно искренне исполнившись мазохистическим желанием подчиняться. Когда они раздевались, Виктор набросился на Каору. Заключил в объятия, целовал, сосал, щипал титьки… Явно по своему первому плану Виктор собирался ещё как-то удержаться от непосредственного секса, но всё же не смог справиться со своей похотью. — «Это его так возбудил Каору-кун в штанах и с голым торсом», — подумал Синдзи, продолжал раздеваться. К тому моменту сам Виктор остался в армейских штанах и белой майке, без обуви. Каору — в одних штанах, тоже босой, но уже с полностью голым торсом. Виктор полапал Каору задницу, обтянутую штанами, так ему понравившимися. Вытащил из своих армейских член, тёрся им прямо о ткань штанов, потом спустил, тёрся между голыми белым ягодицами и очень часто и звучно стучал головкой прямо по ним. Смазал руку и вставил пальцы в очко Каору, другой рукой впился ему в гениталии и яро терзал пальцами член и яйца. — Так, сделаем-ка быстро, — Виктор дальше схватил смазку. Быстро трахнул Каору, поставленного на четвереньки и сосущего член у Синдзи. — Фух! Виктор успешно и очень быстро кончил в Каору. Отдохнул четверть часа. За это время Синдзи оттрахал Каору, заставил его кончить себе в руку, потом — сбросил свою сперму альбиносу в рот, на язык. Виктор потребовал от Каору и Синдзи аккуратно сложить одежду, обязательно аккуратно, положить и разложить вокруг себя на полу. Сейчас они трое уже полностью голые и готовы ко второму раунду. Дальше им велено опуститься перед ним на колени, полностью отдать себя в его руки. Каору и Синдзи без лишних слов опустились очень низко, как мусульмане перед мечетью. Виктор полюбовался ими в такой позиции, потом схватил Каору за волосы, заломал ему руки за спиной, защёлкнул там наручники. — Игры закончились, сейчас начнётся самая жесть! Виктор оттрахал сперва его в рот, всячески оскорбляя их двоих и требуя от Синдзи смотреть на то, как он ебёт его парня в горло. Отведя на это несколько минут, Виктор насадил Каору жопой на свой здоровенный елдак, держал Ангела на руках и так встал, чтобы Синдзи мог поднять голову и увидеть все подробности их состыковки. Виктору это доставило дикое удовольствие, и он вскоре выплеснулся, испытав колоссальный по своему экстазу оргазм в этих секундах. — Gut, — Виктор резко отпустил Каору и позволил своему любовнику просто звучно шлёпнуться на пол. Каору ударился о пол челюстью, будь он обычным человеком, он бы как минимум обошёлся припухлостью. Виктор очень сильно впивался ему в кожу во время акта, так что оставил сейчас на ней едва заметные синяки. — Виктор, может ты хочешь нас выпороть? — обратился к нему Синдзи. — Нет, у меня есть кое-что получше. Если хочешь порки, пусть это потом с тобой сделает Кавёр. У меня есть идея получше. Виктор положил ногу на ягодицу Каору, отодвинул её, чтобы пронаблюдать, как вытекает сперма, только что им туда засаженная. Её вид, выходящей из очка, вдохновил на нужные мысли. Сперва он решил, что с Синдзи хватит стоять на коленях — его Виктор посадил на стул и просто привязал. Велел смотреть и не отворачиваться. Сам Виктор кинул Каору большой искусственный член, велел делать на нём приседания. Пусть он был тщательно смазан и сверкал от смазки, размеры этого приспособления выходили поистине конскими. Однако голый, бледный, даже с наручниками за спиной, Каору-Табрис вполне смог совладать с этой штукой. У гея даже случилась эрекция. Виктор большим увлечением наблюдал за тем, с каким упорством Каору проделывает все нужные приседания. — Ты доволен мной, хозяин? — в один момент Каору остановился и посмотрел на Виктора. — Ум, вполне, раб. Думаю, ты хорошо растянулся, петушок… Виктор поставил Каору раком, смазал себе кисть машинным маслом и сделал то, что уже делал один раз до этого — вогнал этот мужицкий кулачище в клоаку этого петушары-пепельного-гребешары. Подержал его там полминуты, попутно тщательно расспрашивая у Каору, как ощущения. — Я внутри весь заполнен, у меня так внутри тесно, я раздут… — Каору несколько цедил такие слова сквозь зубы… Виктор довольно его выслушал, сказал, что сейчас он будет заполнен ещё больше. Извлёк кулак, пообещал, что почти удовлетворился, но есть ещё одна вещь. Виктор даже погладил Каору по голове. Смыл смазку, взял жидкий парафин, который используют для охлаждения Ев, набрал жидкость в очень большой шприц. Иглы у него нет. — Наконец-то я проведу все исследования ангельской физиологии, которые лично я хотел провести. — Виктор улыбался и глубоко ликовал внутри от осознания своей власти над Каору и Синдзи. — Думаю, я стану вторым «заслуженным мучителем». — «Сразу после маньяка Сливко», — подумал Синдзи. Шприц такой используют, чтобы делать иньекции в ткани Ев. Виктор полностью наполнил его парафином, подошёл к Каору. Перед этим втолкнул в анус традиционную сексуальную игрушку, фиолетовую цепочку с шариками, весьма крупными. Кажется, Виктор решил прикинуть с её помощью физические размеры этого места. Засунул по шарику, потянул и извлёк целиком. Насладился видом лица Каору, в высшей степени покорного, но уже по крайней мере немного утомлённого. — Сейчас всё закончится. Кавёр, ты должен будешь до отказа наполнить свой желудок этой штукой! — Виктор через задний проход начал впрыскивать парафин. Он стремительно прошёл сквозь кишечник Каору в желудок. Виктор сделал несколько «инъекций» — в результате белое пузо у Каору раздулось, выперло и повисло, как если бы гей действительно ухитрился забеременеть от мужика. Виктору понравился такой вид. Он схватил Каору за длинную шею, сдавил горло до появления синюшности на кожи, поставил его одной рукой на колени перед собой. Эрекция пока спала у обоих, если что. Виктор приказал Каору сейчас выбросить всю эту жидкость обратно через рот. Нанёс стремительный и чрезвычайно мощный удар кулаком прямо во вздутое пузо! Всё, выше верхней губы у Каору, на лице дико покраснело, былая белизна сменилась на синюшную красноту. Покраснели даже вершины ушей, особенно ясно выделяясь среди пепельных локонов. При прогоне такого количества вещества через организм, вся кровь моментально устремилась к голове, вероятно, обеспечив ангельским мозгам чрезвычайно точные ощущения всего происходящего. Каору задрожал, казалось, каждой клеточкой тела. Виктор подумал, что не будь руки Табриса скованы за спиной наручниками, они бы прямо от плеча бросились в трясучку. Красноглазый альбинос очень мучительно распахнул рот, просто изверг из себя целый фонтан этого вещества, перемешанного с рвотой! Виктор поднимал бровь и губу, очень увлекательно смотрел на то, как парафин, одинаково насыщенно, хлещет над высунутым языком и сквозь ноздри. Самому Каору парафин и прочие тому подобные элементы Евы были хорошо знакомы — он мог целыми трудовыми днями сидеть в контактной капсуле и использовать свою синхронизацию только для того, чтобы шевелить или что-то делать каким-то очень малым участком тела Евы. Это давало учёным огромный научный материал и они могли так улучшать работу этого механизма до бесконечности. Вот только теперь Каору пришлось сквозь собственный организм проводить это вещество! Интересно, может быть, это тоже действительно принесёт пользу науке? Сейчас Каору закончил выблёвывать из себя парафин и откинулся на пол, развалился прямо перед ним, переводил дыхание (совершенно, впрочем, не нужное ему для жизни). Виктор заметил, что живот сошёл не полностью, потому он ещё раз надавил на него ногой. Босой — будь на ней ботинок, было бы не так нежно. Каору, уже теперь лежащий на полу, мучительно повернув голову на бок, смог окончательно выблевать из себя эту жидкость. Его краска на лице сменилась чем-то бледно-розовым, через некоторое время она окончательно сошла на нет. Виктор оставил бледного вот так валяться, поджимая под себя ноги и отдыхая после таких мучений. — Я хочу кончить ещё раз, но, думаю, — Виктор подошёл теперь к Синзди. — С Ковра хватит… Виктор развязал Синдзи и велел ему живо вырядиться в те женские розовые шмотки, в которых он ранее собирался прийти сюда. Синдзи быстро поместил себе на голову чепчик, женский розовый корсет на торс, натянул на руки длинные фиолетовые перчатки до середины предплечий, натянул на ноги женские гетры похожего фиалкового цвета, оставляющие ступни обнажёнными, доходящие до вершины бедра. Шею перевязал красноватой лентой с бантиком. Виктор ещё связал ему руки за спиной такой же лентой, попутно обещая, что с ним такой жести не будет и что он кончит сейчас только раз. Синдзи не нравился запах машинного масла, коим Виктор его запачкал, когда прижимался и избивал оголённые ягодицы с помощью своего члена. Виктор почувствовал это и просто увеличил процент своего ментального мира внутри ментального мира Синдзи. В результате Синдзи ощутил машинное масло как нечто приятное и испытал возбуждение при его запахе. Виктор установил искусственный член в центре пола, посадил на него Синдзи, заставил совершать эти приседания. Пока Синдзи трудился своей жопой, язык тоже не болтался без дела — Синдзи сперва облизыванием, а потом сосанием до конца возбудил член Виктора. Так как Виктор прокрутил у себя в голове весь прожитый опыт, то это вдохнуло ему крайне сильную реакцию. Он поместил ограничительное кольцо на середину своего орудия, после чего схватил связанного Синдзи, одетого в женское, и просто насадил голую юношескую попку на свой елдак. Виктор размещал Синдзи лицом к Каору, требовал от Каору смотреть на всё это. Пережитый опыт сделал оргазм Виктора очень сильным. Посадив последнюю каплю в Синдзи, он просто бросил трансвестита прямо на Каору, попрал ногой их двоих и удовлетворился своей ролью доминанта. — Делайте что хотите. Я закончил. Я — в душ. Голый Виктор вышел из комнаты. — Каору, почему ты позволил Виктору так с тобой обращаться? Он думает, что ты Ангел, потому с тобой можно делать что угодно, — Синдзи освободился от ленты и теперь снимал с Каору наручники. — Ну, Синдзи, знаешь… Я привык, что учёные постоянно делают со мной всякие штуки. Меня даже вскрывали заживо… — Какой ужас! — Ничего не ужас, я сам разрешил. Если людям интересно, почему бы не удовлетворить их интересы? Каору улыбнулся, сейчас он пришёл в себя и встал с места. — Я утомился, Синдзи. Синдзи улыбнулся ему и взял возлюбленного за руку. Внезапно Каору сказал, что его возбуждает этот наряд, потому он поспешил впиться поцелуем в уста Синдзи, а потом разместить его раком и ещё раз совершить с ним содомию, громко хлюпая спермой Виктора. Каору кончил, не стал вынимать член и дрочил Синдзи, пока возлюбленный не выплеснулся своей семенной жидкостью в пальцы Каору. Как только это случилось, пальцы Каору воткнулись в рот Синдзи. Пассивный любовник был вынужден проглотить это горькое вещество… Когда Виктор спал, то погрузился в мечты. Он видел мир, где не было Синдзи и где только ему одному принадлежал Каору. Виктор договорился с ним держать свои отношения в тайне и на словах всячески отрицал, что состоит в гомосексуальных отношениях и всячески пренебрежительно отзывался о геях, хотя сам каждый вечер сливался в объятиях с Каору. Виктор почувствовал себя ужасно счастливым из-за того, что Каору принадлежит только ему одному… *** Мисато пригласила Виктора к себе, сразу сообщила, что это — личное и, если хочет, он может не приходить. По такой форме общения наш попаданец сразу смекнул, чего хочет та женщина. Почувствовал, что будет жалеть, если сейчас откажется. Кроме того, если говорить откровенно, то после опыта с Синдзи, Дугласом и Каору, после этих «приключений на заднем дворе», Виктор хотел доказать себе, что он не слишком гомосексуален. Так он вошёл в её апартаменты — Мисато накануне сообщила MAGI, чтобы дверь открылась перед ним. Виктор появился у неё в аппаратах — не в форме, в гражданской одежде — в синих джинсах, в тёмной футболке с надписями и картинками очередной адовой хардкорной группы. Виктор как раз слушал её через наушники — только сейчас убрал их, переступая через порог. Разулся, оставил кроссовки и пошёл по паркету в тёмных носках. — Виктор, ты здесь! — Мисато сейчас отвлеклась на что-то другое, хотя ждала гостя. Когда он вошёл к ней в комнату, то увидел очень просторное помещение, несколько низких традиционных японских столиков, на них — банки пива. Мисато часть уже выпила. Сейчас она стояла спиной к нему и разговаривала по телефону. Одета в жёлтую майку, задницу обтягивали трусы на манер джинс, чьи штанины полностью обрезаны. Никакой больше одежды, плечи и ноги полностью оголены, бёдра сверкают, бегает босая по паркету. Иссиня-чёрные волоса собраны в хвост с помощью красной резинки. Мисато болтала с кем-то, сейчас ему сказала, что занята. — Ты пришёл, Уиктору Сибероба, — она назвала его так, как называла в самом начале, пока не привыкла правильно выговаривать эти русские буквы. Виктор улыбнулся ей одними уголками рта. — Чем могу служить, мэм? — Ха-ха-ха! А ты не догадываешься?! Пивка? Виктор дрогнул бровями: — Если кваску только… Мисато вдруг снова повернулась к мобильному телефону, возможно, ей показалось, что он зазвонил. — Кваса нет!.. Значит, ты хочешь испытать всё в трезвом состоянии, да? Уиктору Сибероба? Мисато сейчас коснулась пальцем своего подбородка. — Ладно, я не дебил. Я знаю, что вы хотите ебаться. И не с Кадзи. «Интересно, может быть ей Кадзи изменил и она с горяча бросилась под меня? Или сама этого хочет?» Мисато-сан, скажите, что подумает Кадзи-сан? Мисато рассмеялась устав такие каверзные вопросы: — Ничего не подумает! Мы не скажем ему, чем мы тут занимались только вдвоём. Нашей связи никто не должен знать и болтать. Виктор, ты же умеешь хранить секреты? Я же не хочу болтать о твоих связях? Мисато, чтобы его подстегнуть, не только играла глазами, но и оттянула жёлтую ткань своей майки, явила больше оголённой кожи своих больших сисек. — Я женщина с темпераментом. Я знаю, что изменять нехорошо, но я ничего не могу с собой поделать. Можешь осуждать меня, мне всё равно… Я училась в престижной католической школе, но никто не смог мне вбить в голову целомудрие. Если Бог, Иисус, мои папа и мама видят с Неба, какая я шлюха, пусть они отвернутся. Я не намерена меняться. Не хочу подстраиваться под других. — «Не мне тебя судить. Я сам — бисексуал». — Виктор не осмелился это даже озвучить. — Я могу вас понять, Мисато-сан, некоторые вещи лучше оставлять за закрытыми дверями… — Как тебе мои груди? Ты их уже видел, ты меня уже трахал, Виктор!.. Но будешь ли рассказывать, как ты их видел?.. Мисато, на таких словах, смахнула с себя майку и показала свои обнажённые сиськи во всей красе, такие чистые и торчащие титьками. Виктор решил, что кидаться на чужую женщину всё-таки не очень, потому следует сейчас предоставить ей всё сделать, тем паче — она этого хочет. По этим похабным глазам Виктор уразумел, какие желания ею управляют. Русский сел на стул, японка поспешила распаковывать огромных размеров член, легко наполняющейся сейчас кровью — прямо на глазах! О, Мисато с большим удовольствием облизывала его, хватала и заключала между своих больших грудей. Обхватывала губами одну только головку, ручкой бралась за ствол, закрывала глаза, водила головой из стороны в сторону, периодически открывала глаза и чувственно взирала на своего любовника. Как она работала языком! Другие девушки не могли сравниться с ней… Стыдно сказать, но только Каору мог превзойти свою сластолюбивую матушку! Всё это Мисато вытворяла на коленях, удобно заняв позицию на полу. Понятное дело, эрекция произошла мгновенно. Дальнейшая физиология также не заставила себя ждать. В один момент Мисато резко открыла один глаз, когда почувствовала, как сперма чрезвычайно сильно бьёт ей прямо в глотку. Мисато не испытала от этого каких-то особых неприятных ощущений, но для неё это произошло всё слишком быстро и неожиданно. Так что лишь через некоторое время женщина расслабилась и позволила себе принять последние капли, выжать их на язык. Кончал в неё Виктор долго, аж удивился, сколько в нём спермы, почти треть минуты испытывал неправый оргазм. Мисато очень восторженно посмотрела на своего любовника, вынула язык и широко раскрыла свой рот, продемонстрировала белое семя, стекающее со своего языка. — Пошли в постель, — Виктор встал со стула… Он полностью разделся и протянул ноги, рухнул спиной на белое покрывало и приготовился отдать ей всего себя. Мисато подождала, не стала сразу снимать с себя нижнее бельё, похожее на изувеченные джинсы. Предвкушая познать свой собственный оргазм, она совершила несколько танцевальных движений, во время которых избавила себя от этого последнего предмета своей одежды. Виктор достиг полной эрекции, только увидев её лобок, покрытый волосками, её половые губы, приближение этого места под бойкие движения бёдер. Она полностью обнажена, если не считать резинки, которая удерживала волосы в хвосте. Мисато не стала его снимать сейчас вообще. — «В сериале у неё был гигантский шрам на животе, но тут ничего такого. Каору в этот раз сдержал Адама и родился без кесарева.» Мисато добавила смазки себе в вагину из тюбика, поспешила оседлать обнажённого любовника. Как следует она накрыла его, прямо уткнулась в лицо своими собственным, быстро поцеловала, но не стала сейчас уделять этому время. — «Она дыхает на меня перегаром, как Змей Горыныч огнём…» Мисато в притык смотрела ему пристально в глаза, всё посылала ему в ноздри своё дыхание — с воодушевлением поглощала взглядом мельчайшие движения его мимики, играла собственным выражением. Её веки, губки… Виктор ничего больше не делал, лежал без движений, разве что трепыхал пальцами ног. Она скакала на нём, желая добиться собственного оргазма изо всех сил. Русский молчал, а японка сотрясала воздух всякими случайными пьяными фразами, озвучивала какую-то бессвязную словесную окрошку, кажется пыталась говорить на его родном, но плохо… Мисато первой добилась оргзма, сладострастно пережила его — открыла глаза и особенно воодушевлённо блеснула улыбкой, румянец полностью покрывал её лицо. Титьки торчали, кожа сверкала наготой, она всё время ранее мельтешила телом. А потом аж замерла, кайфуя от разрядки. Клитор подарил все должные ощущения. Наездница на этом не закончила, не остановилась — пустилась в скачку. Мисато болтала, снова раскрывала губы и всё озвучивала бессвязанную пьяную речь. Виктор до некоторой степени сознательно удерживал себя от оргазма. Когда женщина второй раз пережила его, он, как только услышал об этом, так разрешил себе дать залп. — А-ах! — сжимая пальцы на ногах, лежащий под ней мужчина растворился в блаженстве, выплёскивая свой фонтан. Сколько в этот раз вышло из него? Много. Мисато громко рассмеялась сейчас, принимая нутром такой камчатский гейзер. Впрочем, достаточно быстро, она стихла, испытала усталость, удовлетворение, поспешила свалиться на бок от Виктора. Стоило ему повернуть голову, как он увидел здесь её лицо, очень довольное, сверкающее радостью, но при этом его женщина довольно быстро провалилась в сон… — «Теперь я должен познакомиться с Рицуко». Виктор знал, что доктор Акаги откровенно даёт. Так что без проблем он подошёл к ней, поговорил. Простодушным тоном поинтересовался, чем она будет заниматься сегодня вечером? Рицуко достаточно добродушно приняла подобное внимание к себе, сказала, что «может позволить себе быть не занятой, если Северов так настаивает…» Наступил вечер, стемнело. Рицуко позвонила ему и сообщила, что сейчас свободна перед сном. — Да-да, сейчас, приходи ко мне, Северов, — Рицуко отложила телефон. Она, как обычно, носила белый халат, под ней — торс в фиолетовом, ноги частично закрыты тёмной юбкой и тёмно-коричневыми колготками. Виктор сидел с ней на тёмном диване и пил кофе, разговаривал обо всяком разном. Рицуко, понятное дело, неохотно говорила обо всём личном и, как обычно, уходила от ответов на любые попытки выведать что-то, лежащее под поверхностью. Виктор не стал напрямую спрашивать про SEELE, но он знал, что она состояла в их числе и была соратницей Гендо во время попыток вызвать конец света. Рицуко могла вести беседу только о вещах поверхностных, и Виктор желал об этом с ней поговорил, пока будущие любовники пили кофе. — «Пить кофе на ночь — моя слабость, но с другой стороны я не намерен сейчас долго засыпать…» Рицуко сняла халат, обнажила свои плечи, позволила Виктору себя поцеловать и взять за руки, обнять, поцеловать в шею, вдохнуть духи и пойти дальше, спуститься цепочкой из поцелуев ниже… Они разделись. Виктор увидел целиком её голое тело, светлую кожу, эта её родинка под глазом. Подумал, так ли уж ей идёт покраска волос в светлое? — Давай, Виктор, сделай меня тут влажной, — Рицуко растянулась на кровати, положила голову на подушку, с улыбкой указала себе пальцами на гениталии, раздвинула бёдра. Виктор, сам также раздевшись, поспешил впиться языком в эти женские прелести. Так не видел лица женщины во время ласканий языком её клитора и половых губ, но был уверен, что ей нравится, и очень точно воспринимал слухом женские постанывания и воздыхания. — У меня влажно, Виктор! — Вас понял, Акаги-сан, — русский отпрянул лицом от бёдер японки, покрыл её потасканное тело своим мускулистым, воткнул член. Впился поцелуем теперь в уста, накрыл ладони собственными, захватил её пальцы, после чего трахал в своё удовольствие. Рицуко аж кричала ему в лицо от удовольствия. Завершилось всё это в первые очередь её оргазмом, а во вторую — его. Виктор сбросил приличное количество субстрата, получил очень ощутимое удовольствие, но в остальном не испытал ничего, кроме удовлетворения своего животного начала. У него не возникло даже намёка на романтическую связь с Рицуко. После этого первого семяизвержения, он ещё раз оттрахал её: положил на бок, сам состыковался с бочка, своей рукой высоко задирая её ногу — ближе к оргазму, Виктор переложил Рицуко на живот, закончил дело, заставил её покраснеть особенно сильно и выдать ряд смачных звуков. — Соси мне хуй, — Виктор потребовал это от неё через некоторое время, когда пожелал испытать третий оргазм. Рицуко без лишних слов взяла его за руку и начала облизывать головку, особого восторга она при этом не испытала, однако старалась ради удовольствия своего любовника. Целиком брать себе за щёки такой большой предмет, женщина не рисковала. Виктор в один момент почувствовал, что вот-вот кончит. — Сука! — он схватил Рицуко руками за голову, засунул ей в рот до предела свой огромный орган, как раз в момент, когда начала выбрасываться семенная жидкость. — Глотай всё, сука! Виктор пережил весьма значительное удовлетворение от этого процесса. Рицуко, к своей огромной неохоте, была вынуждена крепко зажмуриться и с отвращением всё это проглотить. Сперма стекла ей в желудок. — Теперь ты должен заставить меня кончить, Виктор! Рицуко в последний раз отдохнула и поспешила отдаться ему — встала на одну ногу, дала состыковаться. Виктор постепенно взял её на руки, держал так, чтобы она смотрела от его лица, слегка подбрасывал её и давал приземлиться на свой член. Рицуко стало больно, но она всё же смогла пережить женский сладострастный оргазм. Виктор, как услышал об этом, как выплеснулся в последний четвёртый раз… Румяная и измотанная, его любовница рухнула на кровать. Виктор, избегая душа, тоже поспешил сразу вытянуться на кровати подле неё. Рицуко отдохнула и теперь почувствовала себя очень довольной, легла на бочок и даже с улыбкой смотрела Виктору в лицо достаточно счастливыми глазами. Благодарила за всё, желала спокойной ночи и сладких снов. Но, похоже, Рицуко не испытала также никаких романтических чувств к нему. На том Виктор уснул… На следующий день Виктор встретил Каору и Рицуко. Красноглазый красавчик и зрелая женщина сидели и просто разговаривали. Табрис вёл себя как обычно, то есть очень игриво и добродушно. Собеседница ангелочка часто смеялась. Синдзи рядом нет. Виктор быстро смекнул, что в эту ночь Младший планирует провести время с кем-то ещё из своего гарема. Каору же собирался проявить би-любопытство. Виктор подсел к ним, попросил разрешение вступить в разговор, получил от этого удовольствие, так как оба приветствовали его. Виктор оказался прав — Каору свободен и заинтересован в Рицуко, а она — больше заинтересована в нём, чем в Викторе. Русский испытал двойную реальность — его взбесило, что гей выбрал крашеную блондинку, а не его. Взбесило, что этот долбанный яойный бисёнэн привлёк к себе эту зрелую женщину. Но ничего — Виктор Северов очень сильно захотел повернуть одну штуку. Нагиса быстро смекнул, что Северов хочет присоединиться третьим, потому без проблем на это согласился. Даже предложил не ждать вечера. Непревзойдённое лицо Каору в высшей степени соблазнило Рицуко и она поддалась на это. Все трое вошли в одну комнату. Рицуко и Каору целовались, она клала его руки себе на грудь, давала их лапать. Виктор наблюдал за ними со стороны, раздевался и сказал, чего именно он хочет. Каору и Рицуко согласились. Итак, все полностью обнажились. Улыбающейся от предвкушения, Каору — на спину, очень высоко задрал свои ноги так, как если бы собирался отдаться Виктору в позе лицом к лицу. Рицуко увлажнила себе гениталии из тюбика, передала его Виктору и поспешила оседлать Каору. Член гея вобран насаженным влагалищем. Бывшая любовница бывшего командующего поспешила нависнуть голой грудью над лицом Каору, возложила ладони на его руки, сомкнула с ним пальцы. — В какой романтической любви вы слились! — Виктор установил тут зеркало, передвинув шкаф. На кровати Каору очень нравилось видеть лицо Рицуко и движения, но это ещё не всё. Виктор выдавил смазку на весь свой тонущий член и вонзился прямиком в анус Каору. Как же нижний участник забалдел! Не считая задранных ног, Виктор не видел самого Каору напрямую за телом Рицуко, но он видел всё это в профиль с помощью отражения в зеркале. Видел, какие у Каору и Рицуко лица, охваченные сладострастием. Северов пыхтел — трахал Табриса, шлюха Акаги трахалась наездницей с Ангелом. Наш попаданец утонул в наслаждении и его чертовски порадовал тот факт, что он соединил мужчину и женщину, которые его возбуждают. Виктор счастливо улыбается, быстро испытывает готовность извергнуть оргазм, но тянет с ним, в том числе желая доставить удовольствие Каору. Рицуко скакала и даже смогла кончить первой — Виктор и Каору договорились ожидать его оргазма. Услышав её, Виктор позволил себе выплеснуться, зажмурил веки, испытал таким образом чрезвычайно сильный экстаз. В этот момент Каору обнажил челюсти, альбинос всё время держал ноги в одном положении, задирал и протягивал их в сторону потолка, пальцы на ступнях всё время напряжены. Альбинос почувствовал, как струя спермы яростно ударяет ему простату, а сисястая шлюха-блондинка вот так яро двигает собой, чтобы засеивать член… Да, Каору просто взорвался в экстазе, утонул в наслаждении на целую минуту. Достигнув пика в десять секунд, оно всё это время чрезвычайно приятно и медленно ослабевало, переходя в удовлетворяющий покой. Табрис накануне попросил попаданца не вынимать из него член без разрешения, даже если русский кончит прежде него, и вот Северов получил дозволение извлечь свой гигантский инструмент. Все трое переводили дух, после чего поспешили умыться, одеться и вернуться к своим делам. Каждый из них остался очень доволен всем этим… Виктор, естественно, пожелал сходить в душ перед сном, но не один. — «Аске нет и двадцати, для меня она недостаточно психологически зрелая… Но я всё равно её трахну». Встретил Аску, они оба всём договорились. Чувствовалось, блудливая девица тоже хочет его, прямо как он желает её. Хочет тело — всё остальное второстепенно. Аска и Виктор вошли в ванную комнату, окрашенную в нежные розовые цвета. Оба посмеялись над ними, отпустили несколько грубых, саркастических шуток. Разделись — Аска обнажалась перед ним, он видел, как оголились её плечи, живот и бёдра. Взгляду сперва явлены трусишки и лифчик белого цвета с красными линиями. О, её голубые глаза, губы, длинные рыжие волосы, из которых она сейчас вынула свои красные заколочки-зажимы. Длинные ножки, пяточки, тренированное тело, красивый животик и попочка. Один взгляд на ягодицы снимал все вопросы, почему Синдзи пользовался Аской через это отверстие. Рыжие волосы на лобке. Виктор оголил свой мужественный торс, очень легко привлекающий взгляд этой женщины, заставляющий румянец проступить на щёчках. — Аска, ты мне очень нравишься, но, думаю, мы не можем быть нормальной парой… — тут меланхолично вздохнул он. — А что по твоему такое «нормальная пара»? Мужчины и женщины, у которых какая-то головокружительная любовь? — дрогнула она бровями. — Я не имею об этом ни малейшего представления. Виктор посмеялся: — Разве ты не любишь Синдзи? — Люблю, но он для меня важен как друг и товарищ, а секс — просто секс. Им можно заняться с кем угодно. Даже с собакой. Оба посмеялись. — Надеюсь, до такого не дойдёт… — Виктор сузил взгляд. Оба окончательно обнажились друг перед другом. Аска распустила волосы, что сейчас особенно понравилось Виктору. Русский любовник согнул колени, сел на корточки перед полукровкой и взялся за мочалку. Решил рукой натереть ей пузо. Виктор натирал её дальше, облизывал у неё подмышками, когда покрывал мочалкой титьки. Потом удобно усадил, раздвинул бёдра и тёр их мочалкой. Одновременно старался облизывать девушке клитор и половые губы. Когда любовница разогревалась, любовник опустил её грудью вниз в тёплую воду с пеной. Аска вытягивала голову и даже кричала, большой член вломился ей во влагалище. — Отдеру тебя, шлюху ебучую! Манда немецкая! — Виктор трахал её поначалу вот так. В один момент извлёк из воды, усадил на свой торчащий фаллос — спиной к себе, держал на руках и трахал девку на весу. Мужчина кончил первым, после чего поспешил поставить её на пол, развернул к себе лицом и впился в рот жарким поцелуем. Разорвал его, оборвал нить слюны, Виктор лёг в воду сам, посадил Аску наездницей и наслаждался, покуда девица добивается собственного оргазма таким образом. Успешно. Когда его шлюха кончила, оба выпрямились и какое-то время отдыхали. После этого Виктор попросил Аску натереть мылом себя. Она живо принялась растирать волосатую мужскую грудь и спину. Виктор вслушивался в собственный организм, как ток расходится по нервам, как вновь в силе его собственное либидо. Да, приятно ощущать, как медленно организм снова возбуждается и как наливается кровью могучий половой орган, просто от таких гигиенических действий. Ему было приятно, когда Аска как бы случайно трогает восстающий пенис, а под конец — она откровенно рукой довела до полноценной эрекции. Любовница не постеснялась наклониться и облизать мужские яйца. Дальше Виктор заставил её повернуться к себе спиной, наклонил вперёд свой торс, взялась руками за стенку. Виктор трахал её во так. — Ох, Асочка! «Сколько фанатов «Евангелиона» об этом мечтают, на это дрочат, но а я делаю это реально! Пусть все евафаны в моём родном мире испустят дух от зависти! Я трахаю тебя, Аска!» О-ух! — Виктор сложил губы в трубочку, затопляя влагалище собственной спермой. — А-а-а!.. Как хлещет! — прокричала Аска. — Ещё! Не вынимай, дай кончить мне! Виктор выполнил эту просьбу, заставив её клитор выдать все должные порции оргазменного удовольствия. Виктор лежал в ванной, Аска разместила прямо на своём кавалере, дальше вытянула свои влажные ножки. — Спасибо за всё, Виктор, но ты какой-то странный. Ты словно чужой в этом мире. — Аска накручивала на палец свой локон. — «Какое поразительное наблюдение! Вот уж не ожидал его от тебя!» — хлопнул глазами Виктор. — С чего ты так решила, Аска? — Ты часто меланхолично думаешь. Синдзи тоже так делаешь, но он более открытый. Должно быть это из-за того, что ты — не из NERV. Ты постоянно думаешь, из-за политики случится что-то плохое, что тут заговоры — ты осторожен и до конца не готов открыться другому. Аска перестала накручивать волосы на палец и сейчас она так откинулась, что прямо влезла своими рыжими волосами аж в лицо любовника. — Хм, интересное наблюдение, — Виктор коснулся рукой своей физиономии, постарался всё же смахнуть с него эти рыжие мокрые волосы. — А ты, Аска? — Тебе уж я точно не буду изливать душу. — Она ещё более вальяжно на нём раскинулась. — Извини, но мы не настолько близки… — Понимаю… Ей не очень понравилось вот так лежать на нём, без возможности нормально погрузиться в воду. Она поспешила омыться и оставить его раскладывать здесь свои ноги посреди пены. Виктор, удобно вздохнув, вновь смог побыть в меланхолии, закатывая глаза и погружаясь в себя и в свои мысли… — «Что будет теперь? Ньярлатхотеп и Великие Древние побеждены стараниями всех нас. Особенно Каору. Смерти всех моих товарищей в течение десятилетия были не напрасны. Братство NOD истреблено. Эти монстры вроде бы побеждены, их больше нет. Да, есть ещё угрозы Ми-Го и этого Несущего разрушение с Бетельгейзе, в космосе ещё должны быть другие CCD… Их невозможно уничтожить окончательно… Но может быть хоть на век воцарится мир? Надеюсь, у нас будет мирное небо. Что же будет дальше? Пока наши враги — только обычные люди. Что же будет?..» — «Осталось трахнуть Мари… Рей меня не привлекает, она слишком бесчеловечная». Виктор встретился с Мари, поговорил с сисястой красавицей, носившей сейчас белый халат — она сейчас на работе. Тем не менее они пропустили несколько стаканчиков горячительного. Лесбиянка без проблем решила ему ситуативно дать. — Если я тебе нравлюсь, Виктор, то ни на какие отношения не рассчитывай. Я могу тебе давать, но совсем не могу тебя любить. Очень просто — ты мужчина. Любить я, наверное, могу только женщин. — Ты влюблялась только в женщин? — Наверное… Я влюблялась, но не уверена, что могла после этого долго любить. Я тебе рассказывала историю моей жизни. — Да, спасибо большое за доверие. Я не буду писать про это никаких отчётов на стол в Москве… — А-ха-ха-ха! — Мари залилась хохотом, наливая ещё бухла. — Хе-хе-хе. Накатим? — За твоё и моё здоровье. Пока Виктор пил и смотрел на Мари, то подумал, его подруга одновременно достаточно красивая и взрослая, чтобы составить пару в силу этих качеств. Но не судьба. Виктор подумал, что дело не только в ориентации Мари, но и в том, что она тоже отрешена от других людей и не настроена на сердечную открытость. Виктор подумал, что мог бы сделать ещё кое-какие подвижки, но решил не делать того. Он сам не захотел бы, чтобы кто-то делал подвижки к нему. Виктор уважал закрытость. — Оставь на голове ободок и очки — они мне нравятся, — Виктор пришагал к ней в апартаменты, когда Мари оголялась возле кровати. — Как скажешь. Как тебе нравится. Нравятся очки? Мне тоже. Мари светло улыбнулась и осталась сейчас в светлых трусишках и в светлом лифчике, ещё в этих очках и с ободком на голове. Мари закинула руки за голову, покрасовалась при Викторе в таком виде. — Хе-хе, как у тебя блестят глаза! — Мари медленно обнажила свои сиськи, убрав от них белую ткань лифчика. — Я знаю, вы, мужчины, любите моё тело… Как мне приятно осознавать, что оно не для вас, а для таких, как мы, женщин. Тебе я даю только по дружбе. Итак, Макинами Илластриэс снимала с себя трусишки. Сам Северов уже полностью разделся и просто наблюдал за тем, как обнажённая женщина подготавливает своё тело к совокуплению. — Дружба — это чудо! — русский пилот протянул руки, приложил правую к мячику груди, захватил пальцами, как следует ощутил весь его объём; левой же гладил Мари тёплую щёку. Потом бросил ей тюбик смазки, чтобы она могла увлажнить свою куночку. Виктор решил, что, в силу нетрадиционной сексуальной ориентации, Мари будет хуже возбуждаться на мужчину. Она это подтвердила. Её лучше дополнительно увлажнить, чтобы она могла принять орудие таких размеров. Итак, Мари откинулась на спину, Виктор поспешил засадить меч в ножны. Лесбиянка в очках чуть обнажила край челюсти, испытывая скорее неудобство, чем удовольствие. — Слушай, Мари, — Виктор очень быстро сообразил. — Если тебе не нравится, может быть, ты сама насядешь? Может, ты будешь наездницей? — Ах, хорошо! Давай попробуем так… Виктор извлёк член и поспешил откинуться на спину, Мари взялась взбираться. Мужчине очень понравилось, как она захватила пальчиками его чувствительный орган, поставила здоровяка столбом и насадила на него себя влагалищем, хорошо увлажнённое искусственной смазкой. Мари смогла успешно насесть, успешно выставила сиськи поближе к лицу лежащего мужчины. У сисястой красавицы под глазами даже появился румянец и какое-то время она весьма энергично удовлетворяла любовника и, кажется, сама получала определённую долю удовольствия. Виктор захватил её в один момент своими руками за талию и помог ей ускорить движения. — А-ааа-ах, кончаю, Мари! — фонтан выбрызнулся, девушка приняла его в себя целиком. Когда они отдохнули, Мари легла на живот и обняла руками большую подушку. Виктор, чувствуя желание снова кончить, вновь состыковался. Пальцами раздвинул её ягодицы и слегка помассировал анус подушечкой пальца, желая ей так доставить удовольствие. В таком положении русский смог второй раз выплеснуться и заполнить полукровку, полубританку-полуяпонку. — Я знаю, мужчины, вы так все любите. Я хочу сделать тебе приятно, Виктор. После ещё одного перерыва, Мари улеглась перед ним на живот, растянулась на кровать, слегка болтала ногами. Голая девушка вытянула голову и закрыла глаза, старалась действовать аккуратно и без спешки. Содержала между зубок, в своём горячем влажном тепле, обволакивая им, такой же горячий и большой мужской фаллос. Язык женщины почти не отрывался от его уздечки. Сама лесбиянка испытывала отвращение и даже тошноту, но уж очень хотела удовлетворить своего друга. Виктор Северов какое-то время наслаждался своим концом у неё внутри, позволяя ей самой у него сосать. Потом — захватил Мари Илластриэс Макинами своими мужицкими руками за голову, через неё всё ещё пролегал ободок, и начал теперь сам насаживать черепушку любовницы на свою торчащую колбасу. Ей это совсем не понравилось, но прежде, чем она решила окончательно это закончить, почувствовала, распахивая глаза, как ударяет ей в глотку горячая струя горькой мужской спермы. Ей очень мерзко и её чуть не вырвало. — У-у-у!.. — сейчас Виктор смог кончить очень быстро. Мари сильно его возбуждала, особенно когда процесс набрал обороты. Это сверхчеловеческое тело ни разу не подводило, оно могло кончать сколько угодно, если рядом присутствует достойный внешний раздражитель. — Давай в последний раз, Виктор, займись лучше моей пиздой, раз оно дано нам для этого природой. Мари подумала, что после всего времени предыдущих стимуляций, она сможет ещё раз кончить. Накануне она испытала несколько слабых оргазмов, но сейчас думала, что её разогретая куночка подарит ей что-то более стоящее. — Хорошо, Мари, только я очень хочу видеть твои сиськи и твоё лицо. Они меня больше всего возбуждают. Виктор положил Мари перед собой на кровать, та раздвинула выставленные ноги и от напряжения сжала на них всё пальцы. Огромный член начал вбиваться ей в самую матку. Мари зажмурилась и оскалила зубы, впилась обеими руками в покрывало. В один момент Мари просила разрешение обхватить руками подушку — она прижала её к груди, скрыла ею свои сиськи и скрестила на ней руки. Это помогло ей выдержать весь этот процесс. Виктору хотел кончить, чувствовал, что уже может это сделать, но растягивал процесс ради собственного удовольствия. В один момент отбросил подушку, Мари ответила тем, что сама схватила рукой себе ногу и задрала её очень высоко, другой рукой прикрыла свой рот. Она пережила определённый оргазмический эффект. Виктор Северов в последний раз отдал ей своё пылкое семя. — Ну как? — с выражением приятной устали, Мари Макинами улыбнулась, села перед ним так, чтобы показать своё влагалище — и белую, вытекающую из него сперму. — Рада сделать тебе приятно, Виктор, но не проси меня об этом каждый день. — Не бойся, не буду. — Любовник полностью удовлетворился. — Ненавижу домогательства и никогда не позволю себе домогаться до женщины. Спасибо большое тебе, Мари… Мари поспешила отправиться в ванную, даже пригласила Виктора посидеть рядом, если он хочет поговорить с ней. Он пришёл. Мари сейчас сняла с головы ободок, распустила волосы и дала им свободно спадать по плечам. Оставила очки — на их интерактивные экраны периодически приходили сообщения, которые интересовали её — кроме того, эти очки-компьютеры могли распознавать астральные явления. Мари не желала расставаться с возможностью их первой заметить. Плюс, до коррекции зрения, она привыкла везде ходить в очках. Это память о Юй. Итак, Мари наполнила ванну большим количеством пены, прямо вокруг воздух заполнился взлетающими пузырьки. Она удобно расселась в горячей воде, скрыла титьки под пеной и положила ногу на ногу и выставила их на край ванной. Виктор, уже, успевший хотя бы немного одеться, предложил помассировать ноги. Мари согласилась: — Как тебе Аска? Она достаточно для тебя зрелая? — то массируя её пятки, то натирая их мочалкой, Виктор провёл разговор. — Аска мне очень нравится. Она уже влюбилась в Синдзи и, похоже, привязана к нему даже невзирая на то, что Щеночек — ужасный кобель. — Ага. Синдзи, Младший — он то Каору употребляет, то… даст Каору употребить себя, то употребит Аску, то употребит кого-то из своих друзей, то ещё что. То кошечку, то собачку. Оба рассмеялись. — В любом случае Щеночек умеет цеплять женщин. Он даже меня зацепил, он похож Юй-кун. Она мне нравится. — Да, у Младшего лицо матери… Мари тут решила рассказать Виктору, чем с ней занимался Синдзи почти считай накануне их встречи. Виктор ожидал многое, но даже его изумило то, что он услышал. Мари любила выдумывать всякие небылицы, но сейчас она рассказала правду. Синдзи подошёл к ней и предложил провести время вместе, но предупредил, что придумал нечто необычное. В данный момент он хочет получить с неё согласие на секс с другими мужчинами. Мари засомневалась, но лицо Юй убедило её согласиться. — Тебе прочистят куночку, на тебя будут дрочить, больше тебе не нужно будет ничего делать. И ты будешь ещё смотреть на то, что будут делать со мной, Девушка с большой грудью. Синдзи пригласил Мари лечь на диван, юноша и девушка разделись и какое-то время ласкали друг друга. Внезапно Синдзи подал сигнал — сюда ворвались обнажённые вооружённые мускулистые негры, нанятые Синдзи. Мари аж с изумлением уставилась на них. Они наставили пистолеты — неизвестно, заряжены или нет, впрочем, для метафизически развитых людей обычные пистолеты безвредны. Негры схватили Синдзи, заломали ему руки за спину, связали их, завязали глаза чёрной тканью, пинком под зад свалили на пол. На глазах у Мари один из негров употреблял пилота Евы-01 в жопу, второй — в рот. Негры связывают Мари не стали, один из них уселся на диван и предложил ей оседлать его гигантский чёрный член. Мари заколебалась — ей было отвратительно это делать, но она почувствовала, что Синдзи хочет от неё именно гетеросексуального акта. Хотя его глаза завязаны, юный пилот Евы, используемый в оба отверстия, всё ещё может ориентироваться в этом помещении и наблюдать за происходящим астральным зрением. Итак, Мари оседлала негра, другие негры вручили ей свои гигантские члены. Двое уже кончили и извлекли мушкеты из Синдзи. Оставили этого извращенца лежать на полу перед диваном, лицом в пол, глаза всё ещё завязаны, руки связаны за спиной, жопа заткнута гигантским искусственным членом. Один негр обут в армейские ботинки и пинает ими Синдзи, оставляет на его красной жопе их отпечатки. С губ его стекает мужская сперма. Мари поставила ему свою ногу на затылок, подумав, что он этого хочет — желая почувствовать себя сейчас максимально униженным. Негры дрочили на Мари, дружно извергались, покрыли её с ног до головы своей спермой. Потом всё закончилось. Синдзи очень тепло её отблагодарил, когда его развязали и он поднялся с пола. — Почему ты захотел, чтобы именно я за этим наблюдала? Я слышала, Аска уже один раз устроила тебе подобный сюрприз, когда отдала тебе неграм. — Да, Аска один раз заманила меня в ловушку, дала меня выебать своим неграм. Мари, я знаю, что у тебя неприязнь к мужчинам. Я хотел, чтобы ты видела, как меня, мужчину, стирают в порошок. Кроме того, Мари, я — трансгендер, а ты не считаешь трансгендеров за настоящих женщин, как я понял. — Совершенно точно ты понял… Пусть у тебя лицо Юй, Синдзи, но ты не женщина. Виктор выслушал историю об этом, поморщился с отвращения, высказал всё, что он думает о половых девианах. — Мари, я ничего не хочу сказать лично против тебя, но я не хочу, чтобы людей вроде тебя не было много. Вы будете парадами ходить и делать всякие отвратительные вещи. — Я — лесбиянка и феминистка, но я ненавижу трансгендеров. Они не настоящие женщины, так что в чём-то я с тобой согласна. — А что ты имеешь против мужчин? — Виктор всё массировал её ноги. — Мужчины уводят у меня девушек, мужчины агрессивны и мужчины развязывают войны. Виктор, я знаю, что ты сейчас скажешь — женщины тоже могут быть агрессивными, но я считаю, что мужчины гораздо агрессивнее женщины в силу тестостерона и биохимии. Если бы на планете жили одни женщины, то агрессии и хаоса было бы меньше. Мы могли бы размножаться клонированием. Мужчины постоянно смотрят в мою сторону как животные, и я неоднократно в жизни переживала домогательства — это чрезвычайно отвратительно. Виктор несколько удивлённо хлопнул глазами: — Но ты согласилась на потрахушки с неграми ради Младшего? — Только взамен на то, что я увидела унижение этого Щенка. Мне самой это чертовски понравилось, я смогла даже кончить, глядя на это, даже сидя на ниггерском хую. — А, Мари, ну ты тоже извращуга… Аска права, когда называет тебя четырёхглазой извращенкой. — Не спорю, Виктор. — Мне рассказывали, Аска сетовала на домогательства с твоей стороны? — Верно. Принцесса внушила мне сильную страсть… — Но когда мужчины домогаются до тебя, тебе это не нравится… Нет ли тут лицемерия? — Нет, лицемерия тут нет, — Мари покачала головой. — Я признаю свои недостатки и даже прошу за них прощения. — А, вот как… — Виктору по крайней мере это в ней тоже понравилось. Они ещё поговорили. Мари вышла из ванной, позволила ему лечь в эту воду. Виктор выбрался. Она причёсывала волосы, сидя на кровати. — Что? — взглянула она на него стоящего возле кровати, — ты хочешь ещё? — Ну, можно, — Виктор мог за одну ночь кончить больше десяти раз. Чувствовалось, что Мари даётся это решение через силу. Не будь она так сексуальна, любовник мог бы отказаться. — Хорошо, Виктор. Я хочу сделать тебе приятное, но это — всё. На этой неделе я больше не хочу делать это с мужчинами. За сегодняшний день, — посмеялась она, — вокруг меня и так много мужчин! Виктор облизал губы. — Можешь закрыть глаза и представить, что я — Аска. Они посмеялись — Мари откинулась на кровати. Виктор какое-то время вылизывал ей клитор и половые губы, постарался довести девушку до оргазма. Мари действительно старалась не смотреть на него в эти моменты и наслаждаться исключительно тактильно — это принесло свои плоды — она выбросила влагу в рот любовника. — Тебе понравилось, Мари? — Виктор поспешил после этого слиться с ней поцелуем, они весьма аппетитно переплелись языками. В свою очередь Виктор обнял её одной рукой, а пальцами второй поспешил дальше проникнуть в куночку и не дать той остыть. — Ты, мне зашло… — Тогда давай ещё раз? — Виктор сейчас больше всего хотел доставить Мари удовольствие таким образом, каким бы оно ей больше всего понравилось. — Я могу работать всеми частями тела. — Угу… — Мари кратко подумала. — Только давай попробуем вот как — пусть кровь побольше приливается к моей голове… Виктор сделал вот как — встал, взял Мари на руки, держал её вниз головой. Ноги — на плечи, Виктор состыковался своими ротовыми губами с её вагинальными. Одновременного он держал Мари двумя руками, одной из них старался браться за груди. Для него Мари весела как пушинка. Сама пилотка Евы-08 очень легко гнулась, могла без проблем вот так несколько минут болтаться головой. Голова и руки Мари болтается на уровне ног Виктора, волосы свисают, она откровенно стонет и подбадривает любовника. План доставить ей удовольствие удался — кровь, прильнувшая к этому развратному мозгу, смогла потрясти сознание оргазмической волной, пошедшей теперь сверху вниз. Благо язык и губы Виктора не прекращали трудиться ни секунды. — Фух, Виктор! — она сейчас положил Мари на кровать, она сама схватилась рукой за её край и была переброшена им. — Ну как? — Виктор сейчас двигал языком за щеками и облизывал свои губы — вкус женской вагинальной секреции с оттенком LCL. — Мне понравилось, я правда думала, что ты — мужеподобная девочка, хе-хе! — Мари отдохнула, после чего решила доставить ему удовольствие. — Виктор, — он сейчас вернулся с балкона после перекура, — давай я сделаю тебе приятно… Похожим образом. Мари захотелось ещё чего-нибудь необычного. — Я помыл задницу с мылом, так что можешь мне её облизать, — Виктору пришло в голову это. — Давай. Виктор занял позицию на четвереньках, Мари позади него впилась за его задницу. Раздвинула девичьими пальчиками ягодицы, поспешила вонзить свой влажный язык в открывшейся анус, другой рукой взялась за член. По мере того как Мари вылизывала мужское очко, под животом у Виктора произошла эрекция. Дальше Виктор перевернулся на спину и Мари какое-то время сосала ему член. — Давай — последний залп, — Виктор чувствовал, что он хочет кончить всего лишь один раз и оставить это дело. — Угу. Виктор встал, взял Мари на руки лицом к лицу, насадил на член, переплёлся с ней языками и завершил дело. Не пошло из пяти минут, как уретра пропустила сквозь себя жаркую струю, остывшую девичье лоно. Виктор и Мари дальше рухнули на постель, он лежал на спине, а она — на боку, он обнимал её рукой и даже чуть не заснул. Мари сама растолкала его — она уже выбралась из его объятий, оперативно ополоснулась и даже облачилась в ночную сорочку. — Виктор, ты не мог бы сходить к себе? Я хочу поспать одна. Я не люблю когда мужчина рядом со мной засыпает. Извини. — А? Ну о’к, — Виктору такой поворот совсем не понравился, но он всё-таки решил повиноваться. Мари проводила его неоднозначным взглядом. Похоже, во время секса она испытывала смешанные чувства влечения и отвращения. Виктор вспомнил свой гомосексуальный опыт и подумал, что для Мари секс с ним — это как для него секс с Каору и Синдзи. Теперь всё встало на свои места. Виктор понял Мари, оделся и ласковым голосом пожелал ей спокойной ночи перед тем, как покинуть её комнату и погасить свет. Он почувствовал, что уже надоедает ей, так что улыбнулся, отдал честь и поспешил уйти. Некоторое время спустя. Виктор — в парилке, утопает в пару. Под рукой — охлаждённое пиво он постепенно вливал в себя всю бутылку, глотком за глотком. Почувствовал, что тут кто-то есть — среди пара появилась женская фигура. — Эй! — не успев разглядеть кто это, Виктор возмутился. — Это мужское место! — Ах, прости! — это была Юй, её голое тело обёрнуто полотенцем. — Северов, я подумала, женщина тебя не испугает… — Икари Юй, — Виктор раньше с ней углублённо не общался и любые попытки обсудить её личность с Младшим, натыкались на сильное нежелание вообще об этом понимать вопрос. — мне кажется для вас женатой женщине не очень хорошо вот так появляться перед фактически мужчиной? Виктор попытался закрыть рукой свои гениталии, но пару секунд подумав, решил всё-таки убрать руку, открыть себя. — Прости, просто за время пребывания в трансцендентных сферах я давно перестала обращать время на подобные социальные условности. — Юй пару секунд поставила перед ним, после чего, не спрашивая разрешение, уселась рядом на скамейку. — Вы о чём-то хотели со мной поговорить? Или не только переговорить? Если что, — Виктор напрягся при появлении этой женщины, — то я не буду ничего делать с замужней женщиной… — Ха-ха! Расслабься, Северов. Я давно не испытываю половое влечение в этом теле, хотя иногда оно проклёвывается. Возможно, либидо может руководить некоторыми моими действиями. Думаю, сейчас мной отчасти руководит оно, но давай всё же не будем об этом. Я наблюдаю за тобой, могу поздравить тебя — ты хорошо справился со своей ролью. Виктору не потребовались уточнения, он резко вскочил и с изумлением уставился на эту женщину. — Вы сделали так, чтобы я погиб тогда и оказался в этом мире? Вы использовали мою жизнь для своих целей? «Именно по той причине, что родители Синдзи могут использовать чужие жизни для своих планов, Младший в таком напряге с ними! Но если про Гендо бы оба знаем, то вот про Юй! Неужели муж и жена — одна сатана?!» Юй ответила: — Любая армия и любой генерал используют в жизни своих солдат для своих целей, в отличие от военных — мы просто не объявляем об этом публично. — В отличие от родной страны, вы никак не заботились обо мне, как о гражданине, — парировал Виктор. — Но это ничего. О’кей. Будем исходить из того, что есть… Значит, я выполнил ваши надежды? — Да, ты сыграл свою роль в этой драме, пусть хоть ты был нашим инструментом. — И что теперь? Я могу вернуться в свой родной мир? — Не думаю… — Почему? — Силы, которым ты перешёл дорогу, могут проследовать за тобой. На миг Виктор представил свой родной мир в огне. Руины городов и горы трупов и эти ужасные твари над ними. В его родном мире не существует оружия, способного бросить вызов Великим Древним. Там они всего лишь считаются выдумкой Лавкрафта и не более того. — Ага… а война закончилась? — Война никогда не кончается. Наша война — часть самой жизни. Можешь вспоминать своё светлое детство и наслаждаться им. Над твоей головой никогда больше не будет мирного неба. Такие слова, очень сильно бьющие в саму душу, но при этом чрезвычайно честные, заставили Виктора прослезиться. — Почему вы не спросили моего согласия? — Ни один здравый человек никогда бы не согласился на твою роль, а любой дурак и безумец вскоре бы пожалели о своей глупости или о своём безумии. Когда я родилась на свет, я ещё не знала, что заключена во временную петлю и что мне судьбой уготовано сражаться в войне Странного эона. В те годы только невежество спасали мой рассудок от безумия. Сейчас ты знаешь больше, чем знал раньше, и от этого тебе только хуже… — О’кей, о’кей, я понял! Давайте исходить из конструктивизма, Юй-сан. — Виктор стоял перед ней голым и активно жестикулировал. — Сейчас я здесь и стою перед вами, я на этой Земле. Моя новая жизнь и мой новый мир — я с этим согласен… — Чувствуешь, что ты одинок? Ты чувствуешь, не можешь найти себе приют, да? — Юй, все ещё закутанная в полотенце, сузила глаза. — Это всё духовная боль от пережитого, твоя душа трепещет, и я надеюсь, у тебя хватит воли к жизни, чтобы приспособиться дальше жить в этой реальности. Виктор чувствовал, как слёзы текут по щекам. — Пожалуйста, Юй-сан… Не надо об этом — я не хочу плакать… Виктор руками растёр слёзы. — Хорошо, в таком случае, возможно, мне стоит уйти. Извини, что тебя потревожила… Конечно, если ты не хочешь наставить рога экс-командующему. — Юй, очевидно, хотела по крайней мере один раз изменить с ним своему мужу. — Вы не любите Гендо? — Люблю, пусть хоть понимаю его личность, но я не в том положении, чтобы его судить. Я слишком привыкла использовать его и других для своих целей, так что для меня не будет это предательством… Думаю, Гендо меня понимает — он примерно так относился к доктору Акаги, как я к нему и Синдзи. Может ли генерал любить своих солдат, которых он посылает на мины? Виктор ужаснулся этой женщине. Он понял, почему Синдзи не хочешь о ней говорить. — Останьтесь, — он почувствовал, что не хочет быть сейчас один. Если Юй уйдёт, он останется наедине со своими мыслями и переживаниями. Этого он не хотел. Да и не очень честно, если эта женщина затронула в его душе такие тонкие материи, вот так просто бросит его страдать от тяжких размышлений и не менее тяжких воспоминаний. — Покажите сисьски и дрочи мне, мне, сука! — Виктор уселся рядом с ней и указал на свой главный прибор. — Как скажешь. Раньше я была похотлива и не стеснялась изменять Гендо, но сейчас во мне стало слишком мало материального начала — а то, что есть, иногда даёт о себе знать. Юй обнажилась перед ним, спешила прижаться своими сиськами его мускулам — нет, она не стала его целовать, вместо этого предпочла тереться об него грудью, заставив очень быстро вскинуть его член. Ручка Юй дальше очень проворно захватил эту штучку, женщина ему надрачивала. — А-ах!.. Виктор видел сиськи, вскормившие Синдзи, подобные сиськам Рей и её клонов, только привычного телесного цвета. Член вскоре торчал скалой. Виктор расцеловал эту женщину, крепко обнял, после чего поспешил поставить её перед собой на колени и заставил сосать свой член. Юй целиком обволокла влажным теплом своего рта, очень легко приняла в себя во всю большую длину, прямо заглотила. Дальше Виктор втирал его ей в сиськи, только потом схватил эту женщину, положил перед собой на скамейку и вот так с ней состыковывался, сам стоя возле скамьи. — А-а-ах! Синдзи, я ебу твою мать! — Виктор видел её титьки перед лицом. — Может быть, я сделаю тебе брата или сестричку! Ва-а-ах! — когда его любовница кончила, он спустил ей во чрево всю свою кипящую сперму, которая только на данный момент сохранялась внутри его массивных бычьих яиц. — Спасибо, — кажется, Юй хватило всего одного-единственного сильного оргазма, так что она поспешила распрощаться с ним. Виктор подумал, что, возможно, она испытала муки совести за то, что изменила мужу. Так что он снова остался один с бутылкой пива, успевшего нагреться. Виктор понял, что обычного бухла ему маловато. Он решил сварганить себе собственное пойло. Для этого он покинул парилку, оделся, прошёлся по немецкой базе, вспоминая, где находятся нужные для дела приспособления — взял водку и смешал её с LCL. Он имел доступ к некоторому оборудованию в комплексах NERV. Сейчас его даже охватил увлечённый азарт изобретательства. Смешал себе разные ингредиенты, ионизировал некоторые редкие химические элементы, для которых обычных смертных не допускали без костюма химзащиты, и попробовал этот напиток. Результат превзошёл все ожидания — даже организм Виктора смог полностью отрубиться… Когда Виктор очнулся, то увидел над собой незнакомый потолок. Подумал, он — в больничном крыле NERV. Но, нет, первый же взгляд дал понять, что это некая совершенно другая комната. Здесь старый магнитофон, книги по музыке, очень тесное помещение, стены прямо давят на голову. Виктор в своей обычной одежде, только обувь сняли с ног. Он камуфляжном, в чёрных носках, берцы стоят у входа. Когда Виктор позвал, в дверях появились Каору и Сабуру. Виктор даже удивился, что это не Синдзи — нет, это был тот гей-лётчик, похожий на эмо, влюблённый в Каору. Они оба — в офицерской летней униформе NERV. — О, Вик-кун! Как я рад, что ты пришёл в себя! — Каору поспешил подойти к нему, рукой он пододвинул кресло на колёсиках и уселся чуть ли не впритык. Стены заставили голову закружиться и даже испугаться, почувствовать себя загнанным в клетке зверем, но появление Каору резко навело спокойствие. Ангелочек искренне доброжелательно посмотрел ему в лицо. — Каору, где я? — Эта комната, где я раньше жил. — То-то она такая тесная… — Я люблю тесные пространства, — Табрис дальше лучше пояснил свои вкусы. — После них всегда приятно выйти на пространства открытые. Если всё время проводить в открытых пространствах, то, знаешь, не чувствуется прелести свободы. Вернее, она не так остро чувствуется. — Вижу, ты любишь контрасты. Виктор захотел, встать, но Каору сразу же остановил его, выставил против него свои руки: — Виктор, мне, кажется, тебе лучше сейчас побыть здесь. Ты пытался покончить с собой или… — Я не пытался покончить с собой! — разозлился Виктор. — Я просто хотел отрубиться и забыться… — Согласись, это всё-таки не очень здорово? — Каору сейчас был прав. — Так что тебе лучше побыть под моим присмотром. Просто будь здесь, попробуй уснуть… Виктор быстро согласился с такими доводами хотя ему не очень нравилось это тесное пространство он все же захотел остаться в комнате Каору. — А ты что будешь делать? — задав такой вопрос, Виктор бросил взгляд на Сабуро. — Младший, Син-дзи?.. — Синдзи сейчас отдыхает от меня и занимается своими делами. Я хотел бы провести этот вечер с Сабуро-куном, — Каору приветливо посмотрел на своего нового знакомого. Сабуро выглядел враждебно, с неприязнью поглядел на Виктора. — Тебе не нравится, что я отвлекаю Каору от тебя? — смекнул Северов. — Ты повёл себя безответственно, вот так употребив какую-то дрянь и заставив нас поволноваться, — осудительно смотрел на него Хирю. — Прости, Хирю Сабуро… — Тогда я пойду в душ с Сабуро, — Каору взглянул на очередного своего любовника. — Я там проведу около часа, а ты попробуй уснуть. Хорошо, Виктор? — Ага, только не нужно до меня домогаться и завлекать меня в ваше гомосечество… — Не бойся, Северов, не будем — я не потерплю, чтобы какой-то мужчина занимал внимание Нагисы! — чувствовалось, что Сабуро злиться просто от того, что Каору сейчас отвлёкся на него. Виктор смутно сейчас вспомнил, как он во время одного из прошлых таймлайнов стал богом — так закрутил события, чтобы Синдзи остался с Аской, а Каору — чтобы не приставал к Синдзи — получил этого Сабуро, откровенного пассивного эмо-гомофембоя (впрочем, Виктор уважал Сабуро уже за то, что он был военным лётчиком, мог пойти на таран и вообще, возможно, был реинкарнацией легендарного Сабуро Сакаи, и уж точно, как все канонические герои «Евы», носил фамилию в честь авианосца Второй мировой). Так как с тех пор их судьбы кармически переплетены, то Сабуро обречён вечно ревновать и фанатично требовать от Каору полного внимания к себе. Виктор задал вопрос, чем это отличается от того, как его собственной судьбой и жизнью играли Юй и Ньярлатхотеп? — О’кей, — Виктор откинулся на кровати. Каору поспешил взять за руку Сабуро, улыбнуться ему прямо в лицо и тем самым избавить от излишних неприятных чувств. Голубки оставили Виктора в одиночестве, в тесных стенах... Виктор какое-то время дремал, после чего в один момент осознал себя в состоянии сонного паралича. Он знал, что в такой момент можно выйти из тела. Астральная проекция воспарила над кроватью. Виктор выглядел в такой форме как обычно, одетый в военную униформу. Но только был полупрозрачным и не отражался в зеркалах. Мог парить в воздухе и мог мгновенно переместиться в любое место из своих воспоминаний. В места, которые он лучше помнил, Виктор волен был переместиться легко и мгновенно. Само восприятие реальности при этом казалось отличным от обыденного — Виктор мог видеть события недавнего прошлого, которые плавно перетекали в настоящее. Сейчас Виктор решил узнать, чем заняты Каору и Сабуро. Голубки уединялись в ванной, благодаря эффекту нелинейного восприятия времени. Виктор мог с самого начала пронаблюдать за тем, как они всё это делают, но очень наскоро, как при быстрой перемотке. Сабуро выглядел очень счастливым — как только Каору отвлёкся от Виктора, его любовник поспешил заключить альбиноса в объятия. Виктор взирал на всё это отрешённо, действительно как призрак, в глаза бросилась только татуировка Сабуро на плече — чепеп то ли с пером, то ли с мечём [4]. Итак, Каору держал Сабуро на весу и трахал этого пассивного гомика. Душ всё время моросил на них. Каору пару раз менял положение Сабуро в пространстве — нагнул его и оттрахал в завершение с такого захода. Кончив, Каору не извлекал шпаги из ножен, куда чаще дрочил Сабуро, заставил отдающегося партнёра с криком и стоном выплеснуться семенем в воду. Оно сразу скользнуло в канализацию. У этих двоих был не такой темперамент, чтобы они могли насытиться от одного раза. В дальнейшем Каору и Сабуро всё повторили. Сабуро старался жаться к Каору, любезно обнимать, целовать и озвучивать всякие приятные для него вещи и комплименты. Лётчик испытал только два оргазма, но желал выжать третий из Каору, так что, согнувшись и отдавшись ему как девка, в этот момент очень яростно двигала взад-вперёд своей собственной жопой. Каору действительно не смог удержаться и выплеснулся третий раз. Сперма чрезвычайно свободно выпала из Сабуро, как только пассивный партнёр отсоединился — с чувством полного удовлетворения и счастья на лице. Сабуро был ужасно рад, что смог послужить наслаждению Каору — для него не было ничего приятнее, чем, после такой, вгоняющей в пот работы, почувствовать внутри себя насыщенную оргазмическую струю любовника, испытывающего блаженства... Но когда сластолюбивый, употреблённый пассив Сабуро выходил из душа — последним — то это выражение счастья живо сменилось недовольством. Каору мог видеть проекцию Виктора, но молчал. Сабуро разозлился, когда обнаружил, как Каору стоит у дверей и смотрит на спящего Виктора. Ангел решил проверить дыхание, после чего шепнул Сабуро, что они должны вести себя тихо, предложил постелить тут для них на полу. Сабуро страшно рассердился. Будучи движим ревностью, он оскалил зубы и озвучил несколько ругательств, весьма характерных для его эмоциональной речи. — Слушай, Сабуро-кун, я обеспокоен здоровьем моего товарища… — Так пусть его заберут в больницу! Нахуй он занимает твою кровать? — Сабуро, пожалуйста, я хочу показать ему свою заботу и что он не один. Это важно для хрупкого человека, страдающего от… — Отговорка! — Сабуру, ты слишком много шумишь…- Каору понял, что его друг не собирается успокаиваться. — Может тебе лучше пойти подышать свежим воздухом, а? Каору посмотрел на него сейчас неожиданно холодно и серьёзно. Сабуро заскрежетал зубами, очень злясь на Виктора — ведь это из-за него, чёрт возьми, Каору так изменился в лице. Гость развернулся, действительно быстро оделся, хлопнул дверью и ничего более не озвучивал. — Виктор, — Каору видел его проекцию, — раз ты вышел из тела, то, пожалуйста, проследи за ним. Я сейчас хочу отдохнуть от всего этого. Каору зевнул, скинул с себя полотенце, оделся в трусы и майку, расстелил себе возле кровати и улёгся спать на полу. — Слушаюсь, командир Нагиса! — Виктор пожелал оказаться там, где сейчас находится Сабуро. Сабуро шёл в ночи, курил сигарету. Сейчас бродил возле испытательного полигона NERV. Когда Виктор материализовался на его пути, то Сабуро смог его увидеть. И аж испугался: — Ты?! Северов?! Ты призрак?! — даже при таком освещении, Сабуро сумел распознать прозрачность проекции. — Расслабься, я жив. Просто это моя астральная проекция. А почему ты можешь меня видеть? Раньше же не мог? — Вероятно, из-за стресса, — Сабуро пожал плечами. — У меня астральное зрение обостряется, когда случаются приходы. — Приходы? Сабуро тут поймал себя на мысли, что перед ним может быть какая-то другая сущность, просто принявшая облик Виктора. — Эй, а откуда я знаю, что ты — Северов?! Может ты хтонь, блядь нахуй, какая-нибудь?! — Сабуро резко взмахнул рукой. Виктор увидел, что у Сабуро прямо из руки материализовался некий серп, состоящий из астральной материи, то из чистого АТ-поля. Виктор уклонился от него, почувствовав, что эта штука для него весьма опасна. Сабуро смог срезать ею ветку ближайшего дерева. Кто его знает, какой бы он нанёс урон, даже попади по проекции? — Хирю, шайтан возьми! Я могу открыть тебе свой разум, блядь, если не веришь! А не хочешь — можешь пойти и спросить у Каору. Это командир Нагиса поручил мне следить за тобой, чтобы ты ничего такого не сделал с собой, дурак! Сабуро выдохнул дым, немного поразмыслил, после чего сказал так: — Думаю, я без того доставил Нагисе неприятности. Не буду будить его. Виктор — если ты действительно Виктор, открой мне свой разум. Если что, у Сабуро при себе имелся Старший Знак, так что обычная сущность CCD не смогла бы так просто пройти через эту защиту. Виктор сидел несколько шагов и буквально вошёл в Сабуро. Он теперь фактически вселился в него и смог наблюдать внешнюю реальность от его лица. Так получил доступ к его мозгу, мог теперь осознавать мысли японца как свои собственные. О чём крутились эти мыслишки? Сабуро хотел, чтобы внимание Каору принадлежало только ему одному. Сабуро был готов ненавидеть Синдзи, Виктора, Рицуко, да хоть весь белый свет, если этот белый свет отвлекал Каору от его персоны. Сабуро подумывал над тем, как бы ему организовать попытку самоубийства, чтобы Каору всё время носился рядом с ним, жалея его. Сабуро отказался от такой идеи хотя бы потому, что NERV явно вышвырнули такого невменяемого пилота. — Ну и бардак у тебя в голове, — прозвучал Виктор. — Гм, а у тебя что ли меньший? — Сабуро доставил Виктору удовольствие тем, что сделал глубокую затяжку. — Ты не хочешь, чтобы за тобой наблюдали с помощью экстрасенсорики, но сам-то ты поглядываешь… Вуярист хренов! Блядь, так ты ещё чужих жён трахаешь?! Ебать, фембоев употребляешь, но думаешь про меня, какой я мерзкий пидор, да?! Ты даже мою жопу употребил, забыл? Недели не прошло… — У нас в России, кхм, важно, кто сверху, а кто снизу, так что извини, но я так воспитан, — Виктор вышел из Сабуро, решив, что всё — хватит им смыкаться мыслями как сообщающимися сосуды. К сожалению, Виктор лишился возможности наслаждаться курением. — О’кей, — Сабуро рассмеялся, после чего резко взял себя в руки. — По крайней мере, я рад, что ты жив. Может, Виктор, ты заставляешь меня ревновать, я ценю твой вклад в Победу. И уважаю тебя. — Спасибо, Сабуро… — Когда я увидел тебя призрака, — Сабуро вдохнул дым, — подумал, ты уже отдал концы. Обычно, если я кого-то вижу как призрака, то этот человек мёртв… — Да? — Мои погибшие сослуживцы приходят ко мне по ночам. — Сабуро стал рассказывать об этом. — Обычно они просто смотрят на меня из тёмных углов или молча стоят вокруг кровати. Иногда они что-то говорят, но я обычно не могу потом вспомнить, что именно… — Ого, да у тебя беды с башкой, чел! Впрочем, я тебе сочувствую. — Виктор сложил руки на груди. — Я воевал больше десяти лет с CCD и NOD, так что потерял немало сослуживцев. Мне они снятся… — Мне кажется, мои сослуживцы ненавидят меня за то, что я остался в живых. — Сабуро очень часто делал заряжки, очевидно, тоже хотел отрубиться, желал все мозги потравить никотинном. — Кажется, мои бывшие товарищи хотят забрать мою жизнь. Чтобы снова быть живыми. Просто они пока этого не могут — я вооружён, — Сабуро ещё раз на пару секунд материализовал свой астральный серп. — А так — они слушают каждое биение моего сердца и завидуют мне. — А какие у тебя с ними были отношения? При жизни? — Нормальные, никаких конфликтов не было. Потому это особенно страшно. Когда при жизни ты знал человека добрым и приветливым, но после смерти он просто мрачно смотрит на тебя, стоит возле кровати… Я мечтаю только о том, чтобы убить моих товарищей. Я не хочу, чтобы мёртвые жили! Сабуро, очевидно, было стыдно за такие слова — он хотел сохранить самую светлую память о своих товарищах, он боялся и ненавидел их после того, как такие образы стали посещать его. — Слушай, Хирю Сабуро… Может, сходим куда-нибудь в более светлое и шумное место, а? — Гм. Давай. Через смартфон Сабуро узнал, какие тут в такое время работают заведения, после чего довольно быстро очутился в ночном клубе для сотрудников NERV и солдат немецкой армии. Он занял себе место в уголке. Надо сказать, здесь присутствует достаточно шумная компания представителей самых разных рас, наций и народов, весёлые вояки и рабочие с техниками лили пиво реками и утопали в ритмичной музыке и в ярких вспышках. Всюду — шлюхи, целая куча почти-голых девок дёргает своими попами и сиськами перед всей этой оравой орущих мужиков. Сабуро пялился на этих девок с каменным лицом, но не забывал отправлять себе в рот по глотку пива. Он вставил себе наушник, чтобы спокойно разговаривать с Виктором — так никто бы не подумал, что он сумасшедший. Впрочем, среди здешнего народу присутствовали экстрасенсы GEIST — эти могли видеть Виктора. Они, возможно, даже не сразу поняли, что он — проекция. — Слушай, Сабуро, не вздумай налегать на алкоголь. А то башка может окончательно… — Знаю. — Не забывай, тебе перелили LCL, ты можешь использовать суперспособности. Тебе не нужно носить с собой табельный, чтобы устроить бойню… — Не бойся, Виктор. — Сабуро едко ему улыбнулся. — Ты видишь?.. Здесь в основном европейцы. Если я в месте, где много азиатов, тогда мне кажется, их лица — лица моих покойных товарищей. Но когда вокруг много европейцев, мне это не кажется. — Звучит охуеть как обнадёживающе… — Виктор протянул руку к стакану пива, аж забыл, что он — проекция. Сабуро решил подойти к танцполу, где всё время носились эти танцовщицы на каблуках. Извлёк их кармашка униформы банкноты, отдал им и вышел. Виктор, как бесплотный ангел-хранитель, проследовал за ним до комнаты в апартаментах. Сабуро успокоился и перестал видеть проекцию. Виктор действительно выполнял волю Каору — следил за пилотом до самого рассвета. Сабуро Хирю заснул в одиночестве, надо сказать достаточно комфортно, ибо опустошил пару бутылок пива. Виктор Северов увидел, как вокруг спящего действительно появились призраки японских военных лётчиков, холодно наблюдали за своим живым товарищем. — Эй, вы?! — он смог взаимодействовать с их астральной материей так, как мог взаимодействовать с обычными физическими предметами. Мёртвые солдаты молчали, даже когда Виктор брал их за грудки и требовал с ним говорить прямо в лицо. — Не трать силы и время, — Юй появилась перед ним в форме проекции. Она выглядела как светоносная обнажённая фигура с длинными волосами. Ранее Виктор её не видел, хотя она следила за ними, как следит обычно. Если раньше Виктор считал её добрым ангелом-хранителем, то сейчас он понял, что она не так проста. — Эти солдаты — действительно призраки? Или они личное порождение кошмаров Сабуро? — Оба два. Когда эти люди умерли, их эго было разрушено, они растворились в ноосфере. Они могут обрести очертания в силу тех или иных причин. Они могут быть призваны из ноосферы подсознанием Сабуро. — То есть мои товарищи, приходящие мне во снах, они?.. — Да, они тоже тени мёртвых. — А мы можем помочь им или Сабуро? — Помочь им едва ли возможно, что до Сабуро, то он должен сам взять контроль над собственными кошмарами. Его воля должна утвердиться. Не мешай ему, пожалуйста. Ты только отдаляешь этот момент. — А что если что-то случится? — Всегда может что-то случиться. Виктор почувствовал, что не может больше поддерживать проекцию. Он вернулся назад в своё тело. Это было не совсем верно, так как разум чисто технически не находится внутри тела. Сознание существует в мировом уме, а материальное тело — лишь его проекция, при желании этих проекций может быть сколько угодно, они и возможности ума ограничены только структурой конкретного сознания. Виктор распахнул глаза, повернул голову, посмотрел на Каору, действительно очень мирно спящего на полу. Возможно, альбинос ничего не видел сейчас во сне, возможно, его душа путешествовала по иным мирам. Виктор почувствовал желание рано по утру умыться и позавтракать. Но перед этим он встал и сел на корточки перед Каору, рассматривая его очень близко. Дальше случилось вот что — Синдзи в этот момент тоже спал, его спящее сознание перетекло в сознание Виктора, внушило очень сильное желание поцеловать Каору. Виктор мог бы ему противостоять, но решил, что Каору будет только рад. Спящий хозяин комнаты раскрыл глаза, когда почувствовал, как гость впивается ему в рот. Ангел не стал никак лишний раз шевелиться, просто без слов позволил любовнику делать всё, что он хочет. Когда человеком так владеют страсти, не имеет смысла о чём-либо говорить. Виктор лапал Каору, стягивал, чуть ли не рвал майку, очень агрессивными поцелуями истязал юношеские титьки на плоской рельефной груди, даже прямо зубами укусил гея за сосок. А уж чёрные трусишки, кажется, плавки вообще свели с ума. Виктор начал прямо щипать сквозь них в области паха. — Виктор, вон там — смазка. Давай переместимся на кровать… — Каору всё же решил, что сейчас нужно внести некий порядок в такой разгул страстей. — Лежать! — Виктор повелительно нахмурил брови. — Кавру полагается быть на полу. Я захотел тебя на полу, выебу, где захотел. Палас! Виктор дальше совершил подготовку, оба разделись, сейчас он его смазывал. Хочет ли Каору вообще, Виктор не спрашивал, хотя поведи себя с ним так Каору, Виктора бы это взбесило. Во время этого голова размышляла вот о чём — брать эту крепость лицом к лицу иль рачком? Светлый лик Каору и особенно его глаза, даже закрытые, пленяли. Виктор понимал не только Синдзи, развращённого общением с Каору, но и Сабуро, готового вести себя просто ужасно, лишь бы добиться внимания Каору. Семнадцатый был не только ангелом, но и демоном. Если Виктор не сможет видеть его острого лица, то не будет такой власти над его психикой. Вместо неё останется бушевать лишь собственная похоть. Виктор сейчас держал Каору лицом вниз, спиной к себе, решил не менять позицию. Закончив со смазкой, Северов без предупреждения заставил весь свой гигантский член полностью исчезнуть внутри белой задницы. Так Виктор видел только затылок, плечи, спину и пятую точку, так Табрис не мог оказывать на него настолько сильный гипнотический эффект. Северов в следующий момент расположился на корточках, закинул одну ноги любовника себе на плечо, вторую — захватил подмышкой, рукой за затылок приложил Ангела физиономией в пол — отжарил голого бледного командира Нагису в такой позиции, попутно постоянно озвучивая нецензурную брань. Собственный пенис пассива, к слову, вскочил сразу. Виктор пощупал его где-то сейчас. — Кавёр, я не кончу, пока не кончишь ты!.. — он очень рьяно орудовал собственным тазом, казалось, мог выбить кишки через рот этого гея — настолько быстро и беспощадно ему во чрево вбивался таран. — У-у!.. — сам Каору Нагиса утратил рассудок от сладострастия и мучения. Если бы его любовник мог видеть лицо, вдавленное в паркет, то ему бросилось бы в глаза откровенно болезненное выражение, одновременно тупое и восторженное. Каору сжал рот, сузил глаза, с чьих у уголков выступили слезы, они аж закатилась. И его, не сникающий всё это время пенис, безо всякой стимуляции, просто от выдавливания простаты, действительно смог разразиться целым моросящим дождиком семени, заляпать мелкими капельками пол. Пальцы ног Табриса, торчащие к потолку, ритмично содрогались в эти секунды. Виктор Северов почувствовал босыми ступнями, как на кожу попадают крохотные капельки, отскакивающие от пола. — У-ух, ну всё! — актив аж до боли сжал затылок пассива, сбросил сам — нагловато ухмыльнулся, повёл челюстью в момент, когда собственная сперма пролетала сквозь уретру — заливала ко всей чёртовой матери, гасила, обхватывающую член-таран, горячую, раздолбанную скважину. Как только всё это закончилось, Виктор покинул остывающую белую задницу, распрямился и пошёл в душ. Уходя, потный мужчина ничего не сказал своему любовнику, оставшемуся лежать на полу без движения. Дух Каору ранее скользнул в пятки и сейчас поднимался обратно… — «Я не хочу влюбляться в него, если мои чувства не оставляют мне выбора…» Юй уже объяснила Виктору, что если он разорвёт связь с Синдзи, может стать гораздо слабее, либо вообще потерять свои сверхъестественные способности. С точки зрения Тричилокосма, он не будет больше считаться «главным героем». Сейчас Виктор сытно завтракал, когда Каору наконец зашёл к нему на кухню и сел напротив. После душа у них у обоих остались полотенца на голых плечах, оба сейчас не носили никакой одежды. — Я тебе приготовил, — попаданец наложил порцию для Табриса, это был омлет с беконом. Аянами есть такое бы не стала. — Мне, Ангелу, еда ни к чему, но до чего же приятно, когда для тебя её готовят другие! — вот так Табрис замерцал своими рубиновыми глазками, с большим аппетитом и удовольствием проглотил эту пищу. Виктор закончил завтрак раньше него, потом поспешил облачиться в свою униформу, подождал, покуда Каору сделает это же, и сам поместил фуражку на пепельные волосы Ангела. Тот ответил тем, что с такой же улыбкой возложил фуражку на торчащие волосы Виктора. — Пошли, герой, нас ждут великие дела, — Виктор первым шагнул за порог… *** Дональд Трамп сидел в кабинете, напряжённо перебирая бумаги и просматривая электронные сообщения. За дверью послышался шум. — Что там ещё?! — раздражённо рявкнул президент. Дверь открылась и в кабинете без спросу ввалились Тед Круз с толпой ранее виденных сторонников, включая вице-президента Майкла Пенса. По их бесцеремонности Трамп понял, что они опять чем-то одержимы: — Какого дьявола, Тед? Я велел вам быть на месте! У вас горячая ситуации! — Здесь моё место, господин президент! — заявил тот, встав напротив. — Властью, данной мне Богом, я заменяю вас, как человека, не способного управиться с властью в этой стране истинных христиан! — Это переворот! — обвинил Трамп. Среди пришедших с Тедом, он увидел своих телохранителей и важных лиц агенства национальной безопасности. Прекрасно осознавая, что они на его стороне, Трамп нервно встал, понимая — возьмут силой, если он вздумает сопротивляться. — Майк, он может наделать глупостей! Больших глупостей! — прямо заявил Трамп вице-президенту. — Глупости делаете вы, потому что не верите в Бога! — высказал Майк. Неожиданно среди важных господ появился некто, кого Трамп опознал как уже ранее виденного и важного — поначалу не сразу только вспомнил кто это. — Это же вы, Избицкий! Член Комитета SEELE! — Это одно из моих имён, — сказал сионский мудрец, вступая в кабинет президента. — Но более всего в христианском мире я известен как апостол Павел. Ибо как проповедовал Иисус, не успеют вкусить смерть те, кто слышал его слова… — Быть того не может! — Трамп начал размахивать руками от возмущения — и его схватили. — Увидите его, — распорядился Тед, низко склоняясь перед Избицким. Последний член SEELE повелел тому жестом распрямиться, прошёл мимо и безмолвно занял место президента США. — Постойте! Подождите! — закричал Трамп. — Я готов склониться перед вами, если вы докажете то, что вы истинный слуга Христа! — Пусть останется… — повелел Избицкий. Трампа оставили. Старец не спешил являть чудеса. — Пусть сядет туда. Трамп сел. Избицкий пристально поглядел на него, после чего расслабился в кресле и словно бы вошёл в транс. Трамп вздрогнул. В этот момент сознание его покинуло — и уже кто-то иной заговорил в теле: — О, да! Теперь я верю! Затем Трамп поник и чуть не свалился на пол, окружающие подхватили его за руки. — Пусть душа его прибудет в руках Господа, — раскрыл глаза Избицкий. — А нам следует приниматься за дело… Армагеддон будет день ото дня. Кто-то вбежал в кабинет и низко поклонился: — Великий Павел, наши люди задержали Циона Бен-Иегуду. — Хорошо, он должен невредимым прибыть сюда, — распорядился апостол. — Будет исполнено! — Все правоверны войска приведены в полную готовность, они готовы начать в любой момент, — сообщил человек в военной форме. — Пусть начинают, — приказал Избицкий. — Есть, сэр! Множество вооружённых бригад, отмеченные повязками на лбах с крестом и именем Бога, в разных частых страны с праворадикальными и христианскими лозунгами выдвинулись открыто брать военные базы, важные административные центры, склады, порты и всё прочее — где заранее по приказу из Белого дома была убрана охрана или совсем ослаблена — революционеров насчитывалось довольно мало на такую большую страну, но их командиры рассчитывали на полную дезориентацию сопротивления и на поддержку населения, впавшего в безумие. В Южных штатах проблем с этим не возникло. Действия самих радикалов при этом тоже были достаточно поспешными и плохо сгруппированными между собою — они надеялись на Бога и на общий хаос. По иронии судьбы они отрицали тождественность этих двух понятий. Главным их лозунгом было: «В Америке нет царя, кроме Иисуса!» В крупных мегаполисах гремели перестрелки — сеть заполнилась множеством сообщений на фоне ранее выложенных, посвящённых разбою во время «Бури». Возможность контролировать сеть по всей стране позволила доминионалистам отключить вражеские каналы связи и расширить возможности закрытых социальных групп, где христианские патриоты Америки координировали свои действия. Демократия умерла. — Путин и Европа на нашей стороне, Китай тоже скоро будет, — перечислял Гендо. — Остаются Исламские государства и Америка — их скоро не станет, а все прочие примкнуть сами. — Мир сочтёт NERV тиранами, если мы вмешаемся, — говорила Юй своему мужу и Фуюцуки, когда они сидели за столом и мирно пили чай, вокруг голограммами всплывали сводки новостей и сообщения от MAGI. — Потому пусть всё развивается как будет, я убедила в этом Рей и Рэндольфа. Убедить Мисато будет не сложно, вернее её не надо убеждать, её действия просто не должны быть решительными. — Потому я всячески одобряю твоей план, он как всегда аморален, — сказал Гендо, — но… — Но морален с другой стороны, — ответил Юй. — Ведь кто нас просит вмешиваться в дела чужой страны? NERV вне политики. Лишь когда человечество увидит оскал хаоса, обнажённый нашими противниками, оно само приползёт, словно побитый скулящий щенок, к нашим ногам и потребует у сверхчеловека Единого Мирового Порядка. — И мы этим займёмся? — риторически уточнил Козо. — Да, мы втроём. Рей и Рэндольф слишком отстранены от человечества, мой сын и его муж слишком ценят правду для умелых политиков и больше озабочены личной жизнью. Кацураги слишком нерешительна и неопытна, — рассуждала Юй. — Если задача Небесных Рыцарей спасать нас от угроз внешних, то наша задача — оберегать почву. Они возделают новое небо, а мы — новую землю, как предсказывал этот придурок. *** Душа снова чуть не ушла Смиту Торрену в потные пятки: — «Это какая-то шутка!» — тут американец по-солдатски взял себя в руки и подумал, что направленный на него пистолет стоит на предохранителе — ведь Кадзи сразу его достал и не переключал. — «Вот я дурак!» — Смит улыбнулся. — Руки мои подняты! — высказал любовник законному супругу. — Как и основное орудие преступления! Он опустил взгляд на член. Кадзи ухмыльнулся, с интересом рассматривая воздетый орган: — Как заманчиво… — вдруг он склонился и… взял фаллос в рот! — Фу! Я на такое не подписывалась! — и с такими словами Рицуко убралась прочь. Смит также озадачился, но потом вспомнил, что Кадзи бисексуален — и не стал более удивляться. Мисато посмеялась: — Я не обманула тебя, когда сказала, Кадзи любит такие вещи! — Как приятно! — заулыбался в ответ Смит. — Признаться, — Кадзи выпустил изо рта инструмент Смита, — очень приятно взять в рот штуку, которой трахали твою жену! — Может вы захотите посмотреть на то, как я её имею? — предложил лучившийся от радости любовник. — Да, — Кадзи почесал на этот раз отлично выбритый подбородок, — я на это посмотрю… Из-за твоей спины. Слушай, парень, ты же не хочешь, чтобы я строил препоны на пути твоего общения с Мисато? — А вы ревнуете? — Ревную. И она тоже. Но мы слишком любим плотские удовольствия, а это дело будет сильно ограничено, если мы будем сношаться только друг с другом, покуда рядом ходит столько отличных предметов для утех обоих полов, — разьяснил Кадзи. — От тебя требуется полная покорность. — Хорошо, что вам нужно? — Смит уже начал догадываться. — Повернись-ка спиною. Голый мужчина выполнил просьбу перед одетым и вооружённым пистолетом, который всё равно был направлен на застуканного любовника. — Да, как я и думал. Отличный зад. Хорошо дополняет твоё лицо. Вкус Мисато никогда не подводит. — Ах! — Мисато вскочила с места и приобняла Кадзи, — что ты затеял, проказник? Она поняла, что он хочет нанести ей удар всё тем же оружием. — Я хочу трахнуть хоть один раз Смита, только тогда я отдам тебе Мисато в свободное пользование, — поставил условие Кадзи. Мисато не удивилась, и решила поддержать мужа, так как ей были дороги его удовольствия — Да, Смит, я не отдам тебе своего тела более, если ты не будешь потакать моему мужу! — с такими словами обнажённая вакханка поцеловала вооружённого супруга-содомита. — Ладно, я согласен, — не стал долго раздумывать Торрен, и с некоторым смущением сознался: — Я занимался этим в армии, так что… — Тогда можно ты об этом расскажешь, покуда я буду раздеваться? — Кадзи отложил пистолет и взялся расстёгиваться. — Ну много я об этом не скажу… Я проходил курсы в Невадском филиале, это секретное место. Туда шлюх не возят. Потому пришлось с другими вояками. По дружбе в душевой. Начальство об этом знало и само за деньги делало это с нами. Как говорят у нас в Америке: «I’m not gay, but $20 is $20». — А как были ощущения? — интересовалась Мисато. — Когда я был снизу, я особой радости не чувствовал, — высказал Смит с некоторым смущением. — Когда тебя ебёт настоящий мужик — это… мне не в кайф, хотя, скажу честно, мне очень приятно, когда другому в кайф — неважно, кхм, мужчина это или женщина… Кхм, когда сверху — уже лучше, зад — есть зад, кхм, но всё равно лучше женский… зад, ха-ха! — посмеялся славный малый. — Ничего, ты будешь сношать меня, а Кадзи будет иметь тебя! Я уверена, так будет круто! Меня это заведёт до отвала! — заверяла Мисато. — Да-да, — почти раздевшись, Кадзи прислушался к своим желаниям, — я думаю немного дополнить наши планы, друзья… Хуй Смита меня до невозможности привлекает! Просто до этого я пердолил только мужчин сверху, но как-то меня мало пердолили парни… А теперь когда я увидел, как он пердолит тебя — мою жену!.. Я почувствовал себя униженным, и мне так захотелось, чтобы Смит унизил меня снова! Мне это так понравилось! Потому пусть сперва он поебёт меня — что может быть постыдные для мужчины, чем лечь под любовника своей жены? Мисато рассмеялась: — О, это шедеврально! Ах, Кадзи, ты всё такой же развратник! Смиту ничего не оставалось: — Ну, если ради Мисато — я на всё согласен! — Хорошо, если чё — мой зад чистый, я мылся перед этим, я знал, Мисато говорила, что хочет секса сейчас после работы, прямо на рабочем месте, намекнув, что я должен быть чистым везде, — Кадзи избавился от последнего носка и спустил трусы, его член встал колом. — Где у вас смазка? — Мы решили пользоваться слюной, так же приятнее, для этого мы так мылись! — сказала Мисато. — Тогда пусть Мисато подготовит мой зад слюной, а я буду сосать у Смита, — решил Кадзи. — Давайте… — не стал возражать американец. И его малый очутился во рту у Кадзи, когда тот на четвереньках расположился на диване, а верная супруга присосалась позади — разумеется Мисато стала ручками ласкать дорогому муженьку фаллос и яички, обсасывать мошонку, и водить от неё языком по промежности к анусу — конечно же она не обошлась без просовывания языка до предела. Кадзи в это время активно сосал заокеанский член, которым до того прямо в зад владели его женой! Смит не отрываясь наблюдал именно за этим — и очень-очень заводился! Вдобавок сосал Кадзи недурно, искреннее желая доставить ему удовольствие! — Думаю, хватит, — Мисато от всей души облобызала задний проход Кадзи и тот истекал слюной в этом месте. — Хорошо, — Кадзи выпустил обслюнявленный инструмент адьютера, — я думаю, ох, я тут тоже всё смазал… Теперь давай, Мисато, ляг, чтобы я вставил в тебя… — Нет-нет, я хочу со стороны поглядеть на ваше сношение! Ха-ха! Может вас это удивит, мальчики, но меня как натуралку очень заводят ебущиеся парни! — осведомила Мисато. — Прямо как вас заводят лесбы! — Хорошо, — Кадзи развернулся лицом к Мисато, — но ты будешь мне надрачивать! — Как скажешь, мой сладкий, — с такими словами Мисато поцеловала в губы мужа, и взялась за член Смита. — Я вставлю… Она уткнула этот орган в зад супруга и надавила — тот прошёл. — А-ах! — немного закряхтел Кадзи. — Что там? — живо обеспокоилась Мисато. — Всё нормально! Пусть продолжает! — Да! — Смит удобнее взял Кадзи и принялся содомировать его. Мисато наяривала мужу одной рукой, другой она поглаживала и похлопывала ягодицы Смита, потом подёргала его сзади за мошонку. — Мисато, давай ты лучше подставишь мне под физиономию свою пиздёнку! — попросил Кадзи. — Хорошо! — Мисато всё исполнила и разместилась тазом прямо перед лицом Кадзи. глядя на всё это, Смит по ходу содомизации горячего и узкого ануса почувствовал скорый оргазм — а спустить гетеросексуал, понятное дело, желал именно в Мисато. — Сука! Я хочу кончать в шлюху Кацураги! В эту блядь! — потребовал негодяй, и несколько раз вдарил рукой по Кадзи, и резко вынул из него член. — А-ах! — лишившись члена в заднице, бисексуал пришёл в неистовство, быстро найдя взглядом смазку — которую Мисато всё же приготовила — содомит схватил её и толкнул Смита к Мисато. — Давай, кончай мне в пиздёнку! — потребовала последняя, ближе к нему опускаясь и раскрывая ноги и руки. — Ла-адно, — Смит с некоторым опасением посмотрел на Кадзи, явно предвидя месть бисексуального мужа, лишившегося порции спермы в зад, — сейчас… Американец согнул колени и приготовился вставить торчащий фаллос в Мисато. Кадзи решительно смазал себе член, схватил за зад Смита… — Ой-ой! — Торрен понял, что ему не сдобровать. Член с силой уткнулся ему в мужскую дырочку, рефлекторно совращённый гетеросексуал тесно сжал сфинктер, и лишь увеличил свои мучения! — Яй-я! Больно! — Тихо-тихо! — дальше проталкивал Кадзи. — Расслабься, я его смазал! В первый раз больно, но ты говорил — у тебя не первый! — У-уй!.. — Смит сложил весьма страдальческое лицо, на это его плотнее сжала Мисато и расцеловала в губы. — Давай, имей меня! И отрешись от всего! — требовалась эта разгоряченная распутством вакханка. Смит вогнал свой малый и приступил к движениям. Кадзи также его сношал — это было весьма и весьма больно и неприятно! — Можно полегче, Кацураги-сан? — занемог американец. — Это ты расслабь зад! Я и так в пол силы! О-о! Как же мне охота! Смит подумал, может, Мисато того не стоит. Но сейчас он решил уже довести дело до конца — тем паче он был возбуждён и что-то приятное от воздействия на простату мелькало среди ощущений. — «Скорее бы Кадзи кончил! И я бы нормально поимел Мисато!» — подумал сношаемый. ласковые поцелуи Мисато и её тёплое влагалище его очень бодрили. — Кадзи, когда вы там уже? — вот уж в очередной раз неприветливо спросил Смит, ощущения были, словно он хотел, но не мог испражниться — так его распирал чужой член! Постоянно двигающейся член! — А! А-ах! — ответом послужил стон Кадзи, цедящий ругательства: — Сука! Как же хорошо! Сука! И вот горячая сперма очередью брызнула в мужской зад! И заполнила гетеросексуала изнутри пылающей, жгущей жидкостью, провоцирующей спазмы и чесотку! И экзекуция завершалась — с частым дыханием Кадзи покинул анус. — Отлично! — освободившейся от этого натиска Смит весь направил себя на честно отработанную награду — он зачастил в движениях и полностью переключил внимание на Мисато — у него там уже всё просилось к выстрелу — надо было только приложить последние усилия; и Смит их приложил: — Агрх-х! — со стиснутыми зубами он быстро и мощно сношал Мисато лицом к лицу — Кадзи с отстрелявшемся членом пронаблюдал как любовники спелись языками — и наваленный сверху американец испустил свой заряд! — Ах! Как классно! Господи! — простонал он, останавливаясь и вынимая член, весь покрытый спермой! Кадзи тот час влез и сперва присосался поцелуем к любовнику — потом к жене. — Как здорово! — Кадзи похлопал Смита. — Какой у тебя отличный зад! В кабинете зажглась голограмма Рэндольфа Картера: — Вечер добрый, — холодно-стоически обратился он к только что повеселишемся участникам оргии, это напрягло Смита, Кадзи и Мисато отнеслись к этому, как к чему-то обыденном: — Я немного подождал, пока вы закончите тешить низменные страсти… — Спасибо. Говорите, что вы хотели, майор Картер? — спросила Мисато. — Каору и Синдзи вернулись из Мира Снов, куда они отправлялись в поисках Альтер-версий Аски и Синдзи. Они нашли их след и Серафима. Они вернули Серафима в материальный план и сейчас он у нас, — докладывал Рэндольф. — Это в общем-то всё. Серафим настроен помогать нам. Вы можете продолжить свои развлечения, а мы пока внимательно расспросим Серафима. Он недавно, говорит, пересекался с Альтер-версиями Аски и Синдзи в Мире Снов, куда он попал после прохождение через зеркало CCD на базе ВНБ. — Нет, я должна сама с ним поговорить, — Мисато встала с дивана. — Можете не торопиться, — сказал Рэндольф. — Ничего срочного. Мисато вошла в комнату, где Рей I, Рэндольф, Юй, Каору и Синдзи находились в компании с Александром Ларкиным. По пути командующей позвонили и сообщили неприятную новость: — Здравия желаю. Прошу прощения, господин Ларкин, у меня пока срочная новость для остальных… — Да ничего, — Шут отвел с неё взгляд и продолжил разглядывать Рей I. — Я никуда не тороплюсь… — Что-то не так? — спросил Синдзи. — Мне, пока я шла, позвонили от служб внешней разведки. Хотя можно просто включить телевизор. В США начался государственный переворот — доминионалисты берут власть! — стала рассказывать Мисато. — Они захватили ряд важных пунктов, MAGI быстро анализирует информацию в сети, и выдаёт приличный список. Почти все Южные штаты под их контролем, откуда они набирают силы. Они взяли под контроль американскую базу с Евой-25. — А наш филиал в Массачусетсе? — спросила Юй. — Мне сказали, его пока не трогают, они брали, судя по всему, базы без боя. Войска по приказу в большинстве случаев переходят под их контроль… Мне сказали, Трамп недоступен, за него приказы отдаёт вице-президент Пенс, он на стороне доминионалистов, — рассказала Мисато. — Похоже, учитывая поддержку религиозно настроенного населения — а это большая часть страны — их «мятеж» удастся, и я даже не стала бы считать это мятежом. Это очень демократично — когда большая часть страны уверена, что мы абсолютное зло, и действует сообразно этой уверенности, — высказала Юй. — Даже при условии, что мы обезопасили их ядерный арсенал… Они закроются железным занавесом и устроят там тоталитарный ад! Они будут убивать людей за поддержку NERV, — сказала Мисато. — И казнить геев — я в этом уверен, — добавил Синдзи. — Я готов хоть сейчас пойти и порубить этих американцев! Ведь мы рубили исламских фанатиков, почему тех не можем? Они делают то же самое? — Синдзи, это большая политика… — сказала Мисато, явно теряясь в разных импульсивных желаниях. — Это всё потому, что вы связаны заповедями невмешательства, — высказала своё мнение Юй. — Но вы сами сказали, мы будем тиранами, если… — Но людям нужен сильный правитель, в эпоху слома безумцы берут власть и делают общество игрушкой своих сверхценных идей, — продолжала Юй. — Нам придётся либо деспотично взять бразды правления, либо попустить хаос. Дело лишь в том, как сделать первое. — Извиняюсь, что вмешиваюсь, — заговорил Шут, — но если вам нужно убрать кого-то по-тихому или подчинить кого-то, превратить в марионетку, то я — спец! — Спасибо, мы сам можем использовать напевы подчинения, — промолвил Рэндольф и поглядел на Рей. — Я уважаю свободу воли, — сказал Каору. — Но я считаю, мы должны защитить невинных, как мы поступали всегда, ведь ради спасения нуждающихся мы сражаемся с CCD — почему мы не можем сразиться с ними? — Боже мой, ты говоришь как идеалист? — Шут выгнул бровь. — Я просто стараюсь держаться людской морали, — высказал Табрис. — Но людская мораль ведь очень разная, — решил подловить его на этом Шут. — Насколько я понял, существует лишь две морально-этические системы, — стал объяснять Каору. — Согласно первой — предается самое благополучное и приятное выживание, оно основано на удовлетворение базовых потребностей — воли к жизни и воли к удовольствию, и ради этого самоосознающие себя существа собираются в общество, они скрепляют его эмоциональными порывами. Все ценности имеют ценность лишь потому, что обеспечивают комфорт и удовольствия. Другое дело — соблюсти интересы невозможно так, чтобы кто-то не страдал. Вторая же гласит, что существуют некие высшие ценности, которым сами люди обязаны служить вопреки их личному комфорту, при этом комфорт презирается в таких системах и почитается грехом. Якобы эти вещи — сверхценности — сами по себе абсолютны — речь может идти о неких богах или о чём-то подобном — но суть одна: это важнее твоих желаний. Такие учения всегда религиозно догматичны. Когда я попал в SEELE, они всегда воспитывали меня подчиняться высшим ценностями бога и прогресса, но при этом это были их желания. Именно ради безнаказанного стремления давить на других своим эгоизмом и при этом видеть себя хорошим, людям нужны второе морально-этические системы. Я, однако, хочу быть хорошим человеком, потому держусь гедонистической морали, так как любые интуитивно понимание добродетели имеют значения лишь в её контексте. К тому выводу я всегда приходил раньше, когда получал шанс жить счастливо, и отвергал Ньярлатхотепа. — Э-э… — Мисато дала сыну выговориться, так как ей было очень важно следить за моралью такого могущественного существа. Шут ничего более не сказал, потому Мисато продолжила: — Возвращаясь к политике, Трамп сказал, что будет рад нашей помощи, но он не отзывается, и если на стороне доминионалистов сам вице-президент… С какой стороны это мятеж, а с какой желание страны? — Что нам мешает подкинуть улики того, что это SEELE сделали? — спросил Синдзи. — Что те фанатики, что эти — какая разница, кто там и как? У нас будет повод уничтожить доминионалистов… — О, а Синдзи дело говорит! — усмехнулся Шут. — Вы право же, можете им гордиться, — обратился он к Юй. — Вы правы, — согласилась та. — Мы предвидели этот ход развития событий, Кацураги, — повела она дискус с Мисато. — Я должна заметить, в этом варианте фигурировал выживший член SEELE — кажется, Избицкий. Мы предвидели это. Дальше нам тоже известно, что будет — чем стремительней движутся события, тем меньше вариаций… — В таком случае, какой у вас план? — спросила Мисато. — Он таков: мы будем ждать, покуда ситуация не станет критической. Ведь даже если мы убьём лидеров мятежа, народ будет разделять их идеи, нам же не всю Америку под нож пускать во имя однополой любви и демократии? — покосилась она на Синдзи. — Нам придётся дождаться удобного момента, когда зверства достигнут пика, когда массовые расстрелы станут нормой, и люди сами взвоют. И вся планета увидит, кто те, кто против NERV. И тогда мы спустимся, подобно спасателям, и спасём. И тогда у нас не возникнет больших проблем фактически стать единым правительством. Обращу внимание, что у меня — бессмертной и могущественной — лично нет никакого особого желания управлять этой планеткой и тупыми приматами, её населяющими. Но раз мы говорим о долге и о морали, то аморально будет ничего не делать, когда есть возможность победить хаос и спасти многих от смерти, и аморально будет захватывать власть без желания со стороны мира, чтобы им правили, — вот так высказала Юй Икари. — Будь моя воля, я ограничилась бы ролью домохозяйки, но коли есть возможность расширить кухню до размеров всей планетки, почему бы умелым руками её не прибрать? — Я согласен со словами моей матери, — смирился Синдзи. — В этот раз её ницшеанство победило. Она права — ведь с позиции моей рационально-релятивистской морали общество существует для благополучия наибольшего числа его членов, и если большая часть некого общества хочет справлять ублюдский культ и казнить геев, как им можно возразить? Мне нечего возразить. Моя этическая система тут бессильна, — признал юный философ. — Совершенно верно, мой мальчик, надеюсь ты теперь окончательно убедился в слабости утилитарной морали? — подвела к такому выводу Юй. — Я не прошу тебя изменять своим принципам, просто смотри, дорогой, как порой они сказываются. Я ищу жизненную самореализацию как сверхценность, и готова найти её в управлении на Земле, покуда вы будете охранять Землю от всяких ужасов с тентаклями. — Вас хлебом не корми — а дай пофилософствовать! — Мисато немного насупилась, сама отчаянно пытаясь что-то придумать. — Однако я предложила действенный план. Для ускорения процесса, Кацураги, мы можем создать как можно больше ложных сообщений о зверствах этих мятежников, чтобы к реальным зверствам добавилось много вымышленных, ради пущего эффекта. Чтобы страны охотнее попросились под наше крыло от безумной Америки, ведь мы уже показали свою мощь в России и окрестностях, как можем мы легко уничтожить безумцев. Мы потом создадим регионы с местным самоуправлением — по сути это будут те же самые страны — полная свобода совести, слова и вероисповедания — только они фактически потеряют полную геополитическую самостоятельность, — излагала Юй. — Потом мы подкорректируем с помощью контроля сознания дальнейшие обстоятельства — и фактически, Мировое Сообщество станет единым государством… антихриста, — Юй довольно покосилась на Синдзи. — Мы пообещаем дать низкие паранормальные способности, гарант воскрешения на случай смерти от повреждений, если рассудок на момент смерти и тело в целом сохранены, идеальное здоровье и биологическое бессмертие людям, а наши идейные враги — фанатики, думающие, что мы зло — откажутся от этого. В конце концов они вымрут через века, а остальные будут жить и плодиться в нашей тепличной утопии. Тогда у нас останутся лишь внешние противники. Это будет идеальная утопия, доведённого до предела гедонизма, как мечтаете вы с Каору. — Этот сценарий я видела как, наверное, более благополучный для Лилим, это рай, где у каждого сохранится индивидуальность, — озвучила своё слово Рей I. — Опять же, решать вам, я готова поучаствовать в любом варианте, судьба человечества мне безразлична, мне ценна лишь ваша дружба. — Вот и договорились, верно? — Юй поглядела на Мисато с таким выражением, словно речь шла не о миллиардах жизней, а о покупке нового сервиза. И Мисато ничего не осталось, кроме как согласиться с этой мудрой женщиной. — Хорошо, покуда нет более верных предложений, я согласна… — Если мы вмешаемся сейчас, мы ещё можем спасти больше жизней, которых успеют забрать фанатики? — Синдзи вдумчиво поглядел в лицо своей матери. — Можешь, если ворвёшься туда и будешь рубить и рубить фанатиков, однако многие из них вздумают умереть во имя веры, чтобы попасть в рай, и будут драться и драться, и, может, многие к ним присоединятся. И многие подумают, что ты тиран и палач. Сколько крови ты прольёшь? Нет, я не имею много против этого, ты знаешь, сыночка, но, мой золотой, разве не больно тебе будет то, как тебя увидит мир? Ты же извенился перед этой Китаками? — Но я же буду сражаться с убийцами? — спросил Синдзи. — Синдзи, ты объявил войну тому, кого Библия называет «всеблагим богом», и мир увидел в тебе злодея и мессию тьмы, при этом, Ньярлатхотеп даже в официальной версии своих похождений в Атлантиде и Ханаане не скрывает ни потоп, ни казни первенцев, ни геноцид во всех видах, ни приношения себе в жертву девственниц, — аргументировала Юй. — Люди — идиоты, их утилитарная мораль во многом как раз ваш с Каору рациональный релятивизм, но он очень сильно извращён в их представлении. В первую очередь благодаря культуре. — Ты права, мама, я ненавижу культуру, и человеческую тупость… — Синдзи опустил нос. — Мне плевать что люди подумают обо мне… — сказал Каору. — Верно, но сколько людей погибло, когда ты, наплевав на интересы своей команды, начал высказывать, что думаешь? — напомнила Юй без намёка на упрёк. — Мне честно говоря не интересно, сколько погибнет простых обывателей — они никогда ничего не решали — но я должна напомнить, ты рисковал потерять любовь и дружбу, тех, кем дорожишь, не так ли? Ты говоришь, тебе плевать на мнения иных, но это касается только людей незнакомых, а вот мнение знакомых тебе важно — ты живёшь ради их любви, тебе нужна любовь, чтобы купаться в ней. Не боишься ли ты потерять этот источник жизни, для тебя? — в глазах Каору что-то грустно блеснуло, юному Ангелу ничего не осталось, кроме как согласиться с этой мудрой женщиной. — Я не критикую, я просто напоминаю. — Я сочла поступок Каору больше своим недочётом, чем его, Юй-сан, — заступилась Мисато, — я буду любить его как сына в любом случае, ведь у него не было злых намерений. — Каору, я помню Китаками меня упрекала в смерти её жениха, — напомнил Синдзи. — Моя мама права… Если мы ворвёмся и устроим побоище прямо сейчас, сколько случайно погибнет невинных? Моя мама права, нам надо подождать и хотя бы сделать так, чтобы как можно больше наших противников собралось в одном месте — этих проклятых доминионалистов! — Какие у вас моральные дилеммы, — покачал головой Шут. — А может ты чего предложишь? — спросила того Мисато. — Я? Я могу предложить только свои услуги — говорю же: убью, запытаю, промою мозги, я хоть и был всегда на стороне добра и света, хе-х, но паладинство мне чуждо, — высказал псайкер. — Ну если хотите моё мнение, то, как мне кажется, Юй-сан всё отлично придумала. Если вы захватете мир, у вас больше не будет таких эксцессов. Я только могу попробовать отработать технику промывки мозгов целым массам — так будет гуманнее даже резиновых пуль и слезоточивого газа… Хотя из-за недостатка практики я могу свести массы с ума, так что… На данный момент план Юй-сан представляется мне самым благоразумным вне зависимости… от ваших философских взглядов и тому подобного. — Хорошо, я ещё поговорю с кем-нибудь… Но пока тактика такая, да, — признала Мисато. *** — Мы меняем государственный строй! — объявил здоровяк в униформе морского пехотинца и с повязкой доминионалиста на голове, выступая с автоматом перед группой согнанных служащих базы. Рядом разместились верные новому режиму охранники и солдаты. — Отныне Доминион провозглашает по всей Америке Христианскую нацию, чтобы почётно встретить Второе Пришествие единственного Господа и Спасителя нашего — Принца Мира — Иисуса Христа! С жёсткими чертами лица, страшно вытянутый в плечах, этот сержант зверь был готов в любой момент замереть в жесте, отдавая чести в миг славного явления Иисуса на белом сияющем коне впереди армии святых и ангелов. — Келли Уоллис, — следом он посмотрел в планшет и взглядом нашёл крепкую двадцатилетнюю брюнетку с причёской-карэ и с подозрительно великой грудью. — Я, сэр! — отозвалась та. Прислужник нового режима придирчиво оглядел названую. И ухватил за грудь! — Эй! — Келли незамедлительно в ответ схватила накаченной рукой негодяя и тот отпустил её. — Накачала силиконом небось?! — оскалил рожу бульдог в личине агнца господнего. — Нет! Этот размер Богом данный — у меня грудь 35 дюймов! Никакой пластики, вы должны это знать из моей биографии, она вся есть если не у ЦРУ, то в базе данных этой базы! — высказала бой-баба. — И это что ещё за повадки, простите, какой вы христиан после этого, хватать чужих женщин?! Стоящие рядом посмеялись, да и сам фанатик оказался с юморком: — Вот оно как! — улыбнулся он. — Да, как говорил Господь: «утешайся грудями жены своей…» Но верите ли вы в Бога? — Верю… — на самом деле Келли фактически была атеисткой, так как никогда не задумывалась о подобном. — Можете ли назвать символ веры? — А какой вас устроит? — она стала припоминать специфику разных культов, так как о религиозных конфликтах часто говорили в новостях. Доминиалист снова рассмеялся: — К какой церкви ты принадлежишь? — У меня нет конкретной церкви — в смысле католической, протестантской… А разве не все христиане верят в одного Бога — в Христа? — В одного, но есть много ересей и отклонений. Некоторые даже учат тому, что Иисус Христос — не единственный путь к Спасению, что будто можно читать «Гарри Поттера» и оставаться верным христианином, что словно можно венчать мужчин именем Христа! — высказал воинствующий храмовник. После чего о чём-то своём подумал: — С тобой, — хлопнул он её по плечу, — мы ещё поговорим отдельно! Вы все будете рождены свыше, мы убедимся в этом! Или… или Господь поразит вас гневом своим! Не нужно ни в коем случае думать, что милосердие вселюбящего Господа позволить неверующим, богохульникам, шлюхам, содомитам, скотоложникам, ведьмам, колдунам, неправедным убийцам и иным грешникам жить! Господь простит любой наш грех до последнего дыхания нашего и до своего Второго Пришествия во славе своей! А тогда человек предстанет перед Судом и не уверовавшие или ложно уверовавшие — те, кто верили, что якобы «все пути ведут к Богу»; мусульмане; иудеи, казнившие Христа, индуисты, язычники, идолопоклонники и прочие нехристи — извращенцы, педерасты, содомиты, шлюхи, наркоманы, гики, развратники, пьяницы, волшебники и прочие — все они будут низвергнуты в ад! Их пожрёт озеро огня и серы, где их постигнет «смерть Вторая», как учил Иоанн в Откровении! Евангельское христианство — единственный истинный путь к Спасению, не содержащий ни либеральной лжи, ни поздних добавок — буквальная интерпретация Библии! — «Буквальная? Где там написано, что Америка — это Израиль? Вы предлагаете спасение от того, что сам этот божок с нами сделает!» — подумала Келли. — «Их бог вымогает поклонение под угрозой вечных пыток, какая мерзость! Никогда не поверю, что такой бог есть любовь. Идите нахуй!» Покуда фанатик читал свои речи, Келли задумалась: — «Вот мой звёздный час!» Покуда другие пилоты уже сражались с полчищами монстров, она отсиживалась на базе — её Ева строилась правительством США. Сейчас ей выпала возможность погеройствовать. По случаю удачного начала переворота Майк Пенс объявил: — Америка признаёт единственно истинного Бога — Иисуса Христа! Отныне Конституция полностью отменяется и заменяется Пятьюдесятью Благословениями! Никакой свободы вероисповеданий — ибо истинна лишь одна вера: есть лишь две религии — религия Бога и религия дьявола, под которой маскируется всё, что не от Бога истинного! Те, кто против Бога — на стороне дьявола, те, кто дружат с миром — дружат с дьяволом, ибо он — князь мира сего: этому буквально учит нас Библия! Никакой свободы слова — ибо истинно лишь одно слово — непогрешимое и абсолютно безошибочное Слово Божье: Библия, двух истин не бывает! Никакой либералистической блудливой лже-демократии, ибо у нас один Царь — Христос! Десять Заповедей Моисея отныне составляют основу нашей новой Конституции! Сегодня мы дадим человеку величайшую и истинную свободу — жить по Божьим законам, ибо лишь они спасают человека от рабства греха! С момента этого выступления, основанные на библейских текстах и принципе теократического права, эти Пятьдесят Благословений (англ. Fifty Blessings) должны были распространяться на всю Америку и предполагали опускание на страну железного занавеса — о чём правда особо не говорилось, так как фанатики были уверены в скором пришествии Христа, который Словом своим и армией ангелов и святых покарает всех неверных и будет править миром из своей резиденции — из Белого дома, а лик Христа должен будет занять последнее место в Долине монументов. Содержание этой новой теократической конституции не претендовало на оригинальность — когда-то самая демократичная страна мира провозглашалась христианской нацией: все религии запрещались, кроме «истинного христианства» (в чём оно заключается, в самом документе не пояснялось подробно, но подразумевался явный уклон в протестантизм и особенно в евангелизм, с акцентом на «буквальную» интерпретацию Библии, в чём тоже были сомнения, ибо, как верно поспешили сказать все злые языки, ни про какую Америку в Библии не слова — там много говорится про евреев, египтян, вавилонян, эфиопов, финикийцев, ливийцев и о многих прочих, но ни слова про американцев и русских — Тед даже пригрозил вырезать язык любому, кто об этом выскажется — ибо сие, якобы, есть большое искажение Библии и великая хула: по словам сенатора Техаса, лишь «истинные рождённые свыше» христиане могли понимать Библию правильно — любые вопросы по её пониманию могли перейти в голову лишь лжехристианину), вводилась «нравственная» цензура на всю публичную и частную информацию — все книги, противоречащие «буквальной» трактовке Библии, особенно учебники по геологии, астрономии, физике, биологии — подлежали сожжению, их авторы должны были покаяться, положив руку на Библию; вводилась защита института брака как союза мужчины и женщины: все формы сексуальных действий вне супружеской жизни в браке, включая мастурбацию, запрещались; анальный секс провозглашался самым страшным грехом во Вселенной — и карался смертной казнью, высшей мерой наказания также карались «половые извращения», так забиваться камнями или сжигаться должны были практикующие гомосексуализм, педофилию, скотоложство, вуайеризм, минет, каннибализм (приравненный в один ряд с этим), некрофилию, кунилингус, ануслизинг, секс с презервативами (ибо — этом равносильно аборту/детоубийству), совершившие смену пола, практикующие онанизм и прерванный половой акт; богохульство, публичная пропаганда атеизма и не авраамической религии карались казнью, пропаганда иной авраамической религии каралась лишением всего имущества и депортацией или пожизненным заключением с возможностью смены веры и покаянием, последнее приводило к долгому сроку заключения (публично можно и нужно было пропагандировать лишь «истинное христианство», частное исповедование «неправильного» христианства, ислама, иудаизма, не авраамических религий каралось иными санкциями, очень суровыми, но всё же не смертными — по крайней мере в теории; исповедание гностицизма, сатанизма, чьё определение не уточнялось, и культа Мифов Ктулху каралось смертью); всем не-христианам и «не правильным» христианам предписывалось принять «истинную» и «правильную» веру, лица, ранее сменившие пол, подвергались казни — как насильники над природой, богохульники и насмешники над Божьим замыслом; просто гомосексуалисты, не совершавшие «преступных» половых актов, были обязаны пройти принудительное лечение в специальных лагерях, которые вскоре обещали построить по всей стране — по крайней мере их так считали просто психически больными с припиской: «Христос обязывает нас ненавидеть грех, но любить грешников»; вводились телесные наказания; «истинным рождённым свыше» христианам разрешалось ношение оружия. Вот так правые традиционные ценности должны были одолеть загнивающий либерализм и самого дьявола! Разумеется это не могло не погрузить страну в полномасштабную гражданскую войну. Многие Северные штаты в первые же часы однозначно отказались принять такую власть потерявших всякие берега теократов — и объявили о сборе сил против доминионалистов, некоторые штаты открыто вышли из страны. Южные штаты, ожидаемо, составили основной плацдарм для новой власти, откуда набирались рекруты. Страны Европы находились в выжидании и официально не отвечали на запросы о помощи. Китай и обе Кореи проявили безучастие, разве что контингент американских сил, защищавших Южную от угрозы Северной, отказался подчиниться новой власти доминионалистов — тамошние командующие изъявили желание вернуться на родную землю и принять участие в подавлении доминионалистов, на радость Ким Чен Ына, закатившему пышный банкет по такому поводу. Президент Путин первым делом переговорил с NERV, узнал о дальнейших планах, и немедленно тайно же связался с Северными штатами — и договорился с ними о переброски оружия, боеприпасов, наёмников и солдат-контрактников, которых, разумеется, официально не существовало. Противники доминионалистов в США представляли собой самый разный контингент — от доброй части армии, отказавшейся так просто присягать новой власти «от Иисуса», заканчивая либеральными политическими организациями, ушедшими в подполье на территориях, где доминионалисты смогли сразу доминировать. Некоторые исламистские группировки и ранее мирные мусульмане — новые ассасины — выступили против новых крестоносцев, ровнявших мечети и публично сжигавших копии Корана, наряду с хентаем и «Гарри Поттером». — Доминионалисты действуют очень неосторожно, им на руку играет лишь общий хаос в стране, воцарившейся после «Бури», — говорил либеральный политический эксперт Стив Планк. — К сожалению, вице-президент Майк Пенс и многие другие лица возглавили этот мятеж против Свободы! Они предали Америку! Их неосторожность приведёт их в могилу! Они надеются лишь на скорое Второе Пришествие, но его не будет! Мы должны взять в руки оружие и защитить нашу свободу, ни один бог и ни один дьявол не сделают это за нас! Нью-Йорк оказался в числе штатов, сразу провозгласивших свою вражду к новой власти — на подмогу местным воинствующим радикалам прибыли отряды хорошо вооружённых солдат, набранных из числа части армии, перешедшей на служение теократам. К Сан-Франциско также выдвинулись элитные силы — авиация новой власти открыто бомбила город, в частности они первым делом сбросили фосфорные бомбы на гей-квартал Кастро — и объявили это божественной справедливостью, наряду с открытым забиванием камнями и сожжением заживо лиц, уличённых в однополых отношениях, о чём доминионалисты без стеснения крутили по национальному телевидению, вдохновляя радикалов и ещё больше ополчая против себя людей хоть толику рациональных — на свою беду эти идиоты забыли, что зверства действуют в обе стороны на своих и на чужих. — Библия велит уничтожать гомосексуалистов, это люди должны быть наказаны за свои похотения, противные Божьему установлению, ибо Бог создал мужчину и женщину для продления рода, а не для свершения мерзостей, как говорит книга Левита! Это долг каждого истинного христианина! — вещал Тед Круз. — Мы лишь поступаем по воле Бога! Кто ты, человек, чтобы судить Бога?! Нам могут возразить, что это негуманно! Да — это негуманно, отвечу я! Сильно негуманно! Ну и что? Всемирный потоп и казни Египетские тоже крайне не гуманны — но Господь совершил это, и показал, что подобное никак не противоречит его благости! Потому гуманизм не имеет ничего общего с истинным учением Христа о любви и всепрощении! Божью любовь и божье милосердие нельзя путать с человеческими постановлениями и договорённостями! Гуманизм — это ересь, извратившая учение Христа, призывающая любить и прощать врагов наших, в числе которых сам сатана! Человеческая мораль — это набор договорённостей, направленных на максимилизацию общественном комфорта, и потому попускающая всякие извращения, вроде того же мужеложства! Это мораль падшего Вавилона — а вернее восставшего в наши последние дни, чтобы вести войну против Господа! Вавилон Восставший — вот кто наш враг! Гуманизм и так называемая свобода вероисповеданий — это всё Блудница Вавилона, сидящая на звере багряном и соблазняющая народы ложными религиями! Что мешает блудникам и гуманистам договориться о том, что некая часть людей — не люди, и их можно уничтожать? Они договорились! Договорились, что эмбрионы не люди, и спокойно их убивали своими абортами! Вот такова их мораль — двуличная, ибо она исходит от сатаны — князя лжи! В другой своей речи Тед Круз говорил о дальнейшем: — Мы окажемся в опале у всего мира, как говорит Библия! В последние дни дьявол царствует на Земле, и NERV — его оплот! Дьявол отверз кладезь бездны и вызвал бесов и демонов, чтобы дать своим слугам силы сражаться с ними, и так совратить человечество на свою сторону в войне против Бога Всемогущего! Лжеучителя и лжесвидетели, вроде нынешнего Папы Римского, будут восхвалять зверя и дьявола! И Россия нападёт на нас в последние дни с края севера! Ибо Россия всегда была оплотом дьявола! Коммунизм и их содомия были предтечами антихриста, первыми, кто открыто объявил себя врагами христианства после пидорасов в Древнем Риме! Русские — инфернальные ублюдки, всегда враги царству святой Америке, новый Амалек! Господь истребит их всех, он обрушит на их войска чуму, разлагающую плоть! Будет много трупов неверных, и Господь, бросив их души в огонь ада, пошлёт зверей и птиц есть их трупы! Всех! — Проповедник ненависти выпил воды. — Скоро легионы вторгнуться на нашу землю во главе с самим антихристом — и тот час, когда нога антихриста станет на американскую землю, придёт Принц Мира Иисус, и прольёт на них гнев! Плоть врагов наших будет гнить заживо! Птицы и звери придут есть её! Ангел Сильный повергнет дьявола и заключит его в бездну на тысячу лет! А Иисус сядет на престол здесь — в Святой Америке, в истинном Израиле, и будет судить народы! Сперва он отделит овец от козлищ — бросит в ад миллиарды: всех неувероваших в Иисуса как в Господа и Спасителя! Потому, мусульмане, иудеи, буддисты, атеисты, язычники и все прочие — уверуйте, покуда не поздно! Может быть у вас остались считанные минуты до этого мига! Человек создан для вечности — вечности в Раю или вечности в аду, и большая часть людей попадёт именно в ад, ибо узок путь в Рай, и широк в ад! Неверующие, вы потом будете реветь слезами и просить Иисуса пощадить вас, но он не пощадит вас, и бросит вас в озеро огня и серы, к дьяволу и к ангелам его, к зверю и антихристу, ибо Господь дал вам множество шансов, которые вы упустили — сейчас шанс последний! И это будет справедливо! Все еретики, мусульмане, почитатели всех ложных культов и религий (а единственная истинная религия — это только христианство), геи, лесбиянки, извращенцы, насильники, убийцы, коммунисты, сатанисты, колдуны, онанисты, — легко мешал эти категории продолжавший Тед, — попадут в геену огненную, они будут вечно корчиться в озере огня и серы, крича: «Иисус есть Господь! Иисус, прости нас!» В невыносимых муках — там будут сам дьявол, антихрист, лжепророк его, все падшие ангелы — ложные боги, чародеи, Карл Маркс, Сталин, Путин, лжепророк-педофил Мухаммед, содомит-лжеучитель Платон, Заратустра, Гитлер, Пол Пот — все убийцы и все злодеи! И все неверующие! Они всё будут молить Бога о прощении! Но Бог их не простит — ибо он рад простить, но не может! Бог будет смотреть на их муки и плакать! Ибо он их любит! А что может быть страшнее для любящего отца, нежели вечные муки родных Чад? Но они сами выбрали ад! Сами! Бог никого туда не отправлял! Вместо того, чтобы принять Христа, умершего за их грехи, они по своей воле отвергли его жертву! Потому грех и смерть поглотили их! В этом нет вины Бога, в этом есть лишь вина этих людей, некоторых из которых мы сейчас казним, как велел нам наш всеблагой и вселюбящий Бог! — Мы должны предпринять всё для истребления дьявольских отродий, чтобы Христос не встретил ни одного из них на нашей земле, — далее говорил Тед своим офицерам, находясь в Капитолии, надёжно защищённом верными войсками. Голографическая карта показывала расположение авианосцев. Тед внимательно осмотрел её… В лучах рассвета самолёты США обрушили ковровые бомбардировки на южнобережные маленькие городки — рыбацкие домики разлетались в щепки. Жители с зеленоватым оттенком кожи и с ужасом в выпученных глазах бежали в прибрежные леса. На пепелища, окружавшие кратеры, выехали бригады доминионалистов с огнемётами, будучи сгруппированы очень плотным составом, они начали расходиться. — Не трогайте их руками, жгите заживо! Распыляйте на атомы! Во имя Бога! — призвал командир. — Во имя Бога! — хором ответили крестоносцы. Они двинулись по лесам и болотам, и когда находили скрывающихся — направляли на них струи огня и смертоносные лучи. От этого вскоре разгорелись пожары. — Всё, пошли дальше! — промолвил командир, осеняя пожар крестным знаменем. — Угарный газ добьёт выживших! — Нам нужна ваша помощь, — заговорил фантомный рыбочеловек — высокий глубоководный, обвешанный жреческими регалиями и увенчанный коралловой короной, предстал перед кругом важных лиц NERV, включая командующую Кацураги, майора Картера и прочих. — Ваши люди нарушили договор и истребляют наших на суше и в море просто так… У нас не хватит сил, чтобы защищаться… Если вы не поможете, мы будем вынуждены из самозащиты прибегнуть к запретным искусствам… У нас не останется иного выбора. — Господин Уил’ор’гр’гас, — японка с трудом выговаривала это имя, — нам известна эта проблема, — отвечала Мисато, — по ряду причин мы не можем сразу унять этих фанатиков. Но мы можем обеспечить вашу защиту локально на местах, — командующая посмотрела на Картера и прочих. — Пока что используйте шогготов, а я начну разрабатывать операцию по вашей защите, — пообещал Рэндольф. — Мы будем верить вам… — промолвил Уил’ор’гр’гас, почтенно склоняя венценосную рыбью голову. — Мне хотелось бы знать подробности, я дерзну их узнать… Как вы будете нас защищать? — Пошлём наших спецов из оккультного отдела, они быстро по-тихому порешат карателей, — пообещал Рэндольф. — Вперёд! Вперёд! — начальник эскадрона смерти гнал своих людей к высокому деревянному забору, лучи мазеров легко прожгли ту преграду. Они провались за него и обрушили потоки пламени на деревянные хибары — кудахтали разбегающиеся куры — скотину и птицу, которую жители не успели эвакуировать, они жгли на месте. Бутылки с коктейлями Молотов летели туда, на что жалко было тратить боезаряды огнемётов и мазеров, они ещё могли пригодиться на борьбу с чудовищами. Дальше по мере продвижения палачей, жители отстреливались из охотничьих карабинов, дробовиков, винтовок и ружей, даже из арбалетов. С оружием встали как обычные сухопутные гибриды, так и преобразившиеся и даже чистокровные особи. Жрец Уил’ор’гр’гас шёл среди них — перед ним сверкал чародейский фиолетовый знак, когда на него пал смертельный луч мазера, то верная магия из времён древнего Кшр’гарга легко отразила эту опасность — луч прожёг самого храмовника в бронежилете. Уил’ор’гр’гас сражал врагов заклятьям — колдовские всполохи расщепляли плоть противников, оставляя падающие дымящиеся кости или сразу обращая в густые кровавые лужи. — Шоггот! Здесь шоггот! — прокричал один из нападавших, давая дёру — названая аморфная тварь выбралась из воды — потоки пламени из дальнобойных огнемётов не смогли её эффективно сжигать, мазеры лишь прожигали чудище насквозь, но не имея значимых внутренних органов, оно не могло вот так сразу от этого умереть: потому шоггот смог быстро настигнуть доминионалистов. Он вырвал им головы и принялся громко жевать плоть и хрустеть костями. — Уходим, они наверняка будут бросать бомбы! — приказал Уил’ор’гр’гас, учтиво опасаясь бомбардировщиков с суши или с авианосцев, напоследок он бросил в отъезжающий автомобиль доминионалистов искрящуюся чародейскую молнию из набалдашника зелёного жезла, исписанного рунами. — На связи «Давид»! У «Саула» проблемы! — передавал по рации командир доминионалистов. Отряд гнал на полной скорости через пустую трассу — неожиданно на пути появился человек. Водитель едва затормозил — солдат тряхнуло. — А ну езжай дальше! — повелел Шут. Второй фургон с бойцами не остановился — и выехал в первый. Третий свернул в сторону, но всё равно задел второго — некоторые из людей доминиона вылетели прямо на трассу. По инерции одна из машин с визгом и страшенным грохотом таки достигла стоящего человека. — Не отвлекай водителя, — съязвил Шут, когда бок фургона врезался в прозрачный псионический шит. — Что тут произошло?! — спустя некоторое время несколько мотоциклистов остановились здесь — бойцы доминиона со знаком на светло-синих повязках выгрузились из колясок и слезли со стальных коней. — Да так, — ответил Шут, буквально возникнув из воздуха перед ними, — авария!.. Кто-то отвлекал водителя… Он взмахнул рукой и буквально разделил напополам ближайшего техасского здоровяка, прежде чем тот успел открыть рот. Остальные взялись нашпиговывать пулями неприятеля — один даже прострелил мазером насквозь. Шут упал на проезжий асфальт, ранее забрызганный кровью потрепавших аварию. — Быстрее, сожгите эту сатаническую мерзость! — потребовал заляпанный кровью боец новой власти, дрожа от страха, этот латинос едва не выронил из рук карабин. — Господи, Джон! — перепугался стоящий над трупом негр с дробовиком. — Вы видели, он убил его одним касанием?! — И тебя убью, черномазый! — Шут мигом вскочил и играючи въехал рукой в щёку чернокожего — и идеально срезал половину головы. Раны его на глазах восстанавливались. Вскоре вопли и выстрелы затихли над пустынной трассой. — Отправленные на уничтожение морских демонов пропали, — докладывал в Капитолии один из командиров, — «Самсон», «Давид», «Саул», «Исаак» и прочие — судя по всему, они были убиты чёрной магией! Это было не удивительно, все операции против CCD всегда совершались Delta Green или Фондом Уилмарта, а позже и NERV, с обязательной защитой Старшими Знаками, однако языческие символы были, понятное дело, здесь не мыслимы — по мнению доминионалистов — силы звёздам также давал сам Сатана. — Прикажете повторить бомбардировки? — предложил офицер за неимением иных продуктивных вариантов. — Нет, не стоит! Нам нужна авиация в других местах! — был вынужден отклонить это Тед. — Сатанисты Севера точно договорились с русскими, наши хакеры перехватили внутренние переговоры мятежников! Скоро русские высадятся для массового нападения, как говорит Иезекииль! Всемогущий Христос сокрушит их за одну секунду, но мы должны показать ему свою отвагу и силу нашей веры! Мы должны бороться всеми силами! Тогда Ангел заключит дьявола в бездну на тысячу лет, а Иисус повергнет антихриста! Самолётам требовалась дозаправка. Оппозиции удалось сбить сразу три бомбардировщика над Нью-Йорком — двое пали жертвой зениток, ещё одного уничтожили прямо в воздушном бою. Сейчас шли особенно активные перестрелки на узлах связи возле Вашингтона — ополченцы и полицейские, оппозиционеры из армии (впрочем — кого тут называть оппозицией, а кого как — не ясно, ибо война шла против легитимной власти, которая сама начисто отвергала всё, что до того обеспечивало ей легитимность) яростно наступали на фанатиков, теократы отбивались столь же свирепо, не жалея себя и рьяно прыгая под пули, лишь бы забрать с собой как можно больше «сатанистов». — Мир разделился на агнцев Бога и козлищ дьявола, — вещал Тед Круз почти всё время, — и слуги сатаны идут против нас в этот страшный час! У нас уже есть доказательства вторжения России! Русскоязычные «гоги и магоги» сражаются в рядах наших врагов с Севера! Вы можете посмотреть видео и показания очевидцев на наших сайтах! — Они намерены уничтожить Юнит, — осведомлял Келли один из сотрудников базы, уличив момент. Все они изобразили, что стали «рождёнными свыше христианами». — Я конечно не американка, но очень люблю эту страну, для меня она — вторая родина, я не могу позволить её гордости — тем более моей Еве — сгинуть так бесславно! — сказала Келли. — Из-за каких-то дегенератов! — Войска анти-доминиона скоро будут здесь, они должны сделать всё ради освобождения Евы, — говорил тот. — И тогда… — Тогда эти шизанутые взорвут нас! — понимала Келли. — Нам нужно самим себя спасать, а не на Иисуса на облачках надеяться! — Это точно… — Тогда я заберусь в эту Еву и разгоню этих христонутых ко всем чертям! Вскоре её опять забрал к себе христианский сержант морской пехоты, возглавляющий большой отряд доминионалистов, оккупировавших базу. Он выпытывал у Келли самые пикантные вопросы личной жизни, требуя покаяния за всё это. Келли старалась опустить многое, ибо знала — если эти фанатики узнают хотя бы половину, то казнят её особо изуверским способом во имя тожества христианской добродетели. Келли Уоллис с детства чуралась ложных добродетелей, вроде девичьей скромность и целомудрия, и какая речь могла идти о нравственных предрассудках при размере груди в 35 дюймов? Речь могла идти лишь о похотениях, достойных удовлетворения. Ещё до встречи с Синдзи эта либертинка купалась в сладострастье и без специальной пояснительной философии. Имя Христа она озвучивала не в молитвах, а разве что в стонах сладострастия, когда часами одновременно отдавалась своему парню и его другу на грешном ложе. И очень наверняка этот негодяй сам желал трахнуть Келли, но сдерживался под занесённой палкой своего мнимого господина и спасителя. Наконец выпал момент действовать — ждать дальше было некуда, из-за скоротечности действий доминионалисты были крайней неосторожны и решительны, они в любой момент могли принять фатальное для всей базы решение. — «Храни любой реальный Бог инженеров и программистов, додумавшихся до такого!» — кралась Келли к Еве-25 через тайных ход, не отмеченный на основном плане. После нападения Тэтан на базу NERV была разработана программа, позволяющая по сути вручную запустить Евангелион и отрезать его системы от управления в штабе, на случай отключения или — того хуже — взятия под контроль всех систем базы какими-нибудь хитрыми Ми-Го. Келли знала все пароли и намеревалась всё сделать быстро. Её сообщник для отвлечения внимания спровоцировал утечку рядя веществ, использовавшихся для хранения Евы. — Сезам, откройся! Перед Келли вытянулась контактная капсула — всё отлично! Она решительно запрыгнула, до ушей донёсся крик — кто-то из боевиков даже пальнул по ней, но — мимо, от прочнейшей оболочки контактной капсулы какие-то жалкие пули отскочили как горошины от стены. — Отлично! Отлично! Капсула погрузилась — жидкость LCL активно залилась, привычно заполнив лёгкие, началась синхронизация. Вплывшие сообщения подтверди отрезанность от внешнего управления. — Наконец-то! Ева-25 обладала формой, идентичной Евам-03 и 04 — такая же сглаженная позади голова с вытянутой и громоздкой передней челюстью, отличалась меха главным образом цветом — в её облике преобладали ярко-зелёный и грязно-чёрный с матово-белым и приглушённо-жёлтыми элементами. Юнит гордо снёс удерживающие его перегородки, они спали, насмерть давя доминионалистов. Набранные из тупых южан, не погибшие от павших креплений, открыли огонь из своих винтовок и автоматов по Еве! — Катитесь в ад! Келли рьяно обрушила руку Евы на тех, кто безуспешно пытался её подстрелить при вылезании — большущая чёрно-зелёная ладонь с жёлтыми элементами оставила лишь красные следы на страшно помятом бронированном полу. Кто-то начал палить в неё из турели — разрывные боеприпасы жалобно засверкали у мощного лица Евы. Келли щёлкнула пальцами — и не оставила следов от огневого блока. Несколько ранее установленных на Еве бомб разорвались в бессилии. Юнит разрушил стену ангара и вышел наружу. Там кружили два многофункциональных вертолёта армии США, вероятно призванные привести свежие силы доминионалистов, также показалось несколько танков из числа охраняющих базу — они были взяты вторженцами: первые выпустили ракеты, жалко хлопнувшие о тяжеленные доспехи, несколько выстрелов попали в бёдра. Келли рывком подняла руку Евы и актировала закреплённые бронебойные пулемёты — компьютер определили мишени: извергаемые пламенными стрелами трассирующие очереди пронзили жалкие вертушки и скосили наземную технику. Затем Келли увидела целую дюжину бегущих захватчиков с характерными повязками и тот час наступила, те даже не успели увидеть, как Ева переместилась! Раз — и всё! — Жалкая тварь! — закричал морпех, появившись в голографическом экране, он держал пистолет у виска её сообщника. — Сдавайся, а не то я убью его! — И это поступок настоящего христианина? — съязвила пилот. — Заткнись! Я пытаюсь спасти ваши души! Плоть для меня не значит ничего! Я рождён свыше, потому спасён! А вы попадёте в ад, если не уверуйте! — Я не сдамся! Вы кучка сдвинутых идиотов, вы такие же, как SEELE! — выпалила Келли. Морпех застрелил сообщника и начал молиться Господу. Келли стоически приняла это — с холодным гневом она сделала рывок рукой, пробила преграду и одним пальцем раздавила негодяя. — Ева-25 вырвалась за пределы базы! Пилот Уоллис угнала её! — доложили в Капитолии. — Немедленно нанести ядерный удар! — не стал церемониться Тед. — Это может быть недостаточным, — вмешался Избицкий, отрешившись от медитаций и встав с места. — Что вы предлагаете, великий Павел? — поклонился ему чуть ли не в ноги Тед, попутно едва не разбив лоб об стол. — Обратиться к мудрости Господней, — высказал бессмертный апостол. — Кайдзю — хтонические демоны, вроде Левиафана и Бегемота, описанные в книге Иова и в книге Даниила, их цель — заставить неопределившихся сделать выбор в пользу единственно истинного Бога. Потому нам возможно использовать это зло против зла сатанинского. Короче говоря, мы должны запустить самолёт с передатчиком. Вы же помните, что Ева-25 специально базировалась неподалёку от захоронения Багана? — Да-да, конечно! А ядерный взрыв как раз приманит его, если не пробьёт Еву! — согласился Тед. — Но что мы потом будем делать с Кайдзю? — с нотками негодования спросил командир, доложивший о побеге Евы-25. — Кайдзю — гнев Божий, ты слышал Павла?! Мы должны их выпустить! — у Тед округлились глаза от этой светлой затеи. Келли быстро бежала по просторной местности, покрытой болотами и непроходимыми лесами, позади оставались грязевые отпечатки, быстро заполнявшиеся водой. Ева перепрыгнула Миссисипи. — «Куда бежать?» — Келли спасла достояние подлинно свободной Америки от уничтожения, но куда теперь? На горизонте появился какой-то мелкий городок, кажется, его ранее захватили доминионалисты. Здесь находился железнодорожный узел, по котором снабжали базу. — «Постою пока здесь!» Келли требовалось подумать, она могла даже бежать за границу — в теории ничего не мешало Еве пройти по дну. Однако это была крайняя мера — куда вернее было встать на сторону противников доминионалистов, уж с Евой то они точно поставят на место этих мракобесов! В городишке суетились доминионалисты. Через некоторое время радар зафиксировал некий летящий объект на огромной высоте — системы классифицировали его как сверхскоростной самолёт класса «Гермес» или нечто ближайшее: такие использовались на службе аэрокосмического полка NERV, в частности. — Неужели они?!. — Келли поразила страшная догадка. — АТ-поле, на полную! Вокруг Юнита сгустился сумрак, раскрываемое искажение пространства разбросало комья земли под ногами — как раз вовремя: небольшая бомба сорвалась с колоссальной высоты. Сверхчувствительный радар определил даже её несмотря на сильнейшее искажение всего и вся, вызванное развёрнутым на полную АТ-полем Евы. Пролетев десятки километров, сброшенная смерть почти достигла земли — и разорвалась! Вспышка затопила всё вокруг сумеречного купола, заключившего в себе Еву-25. Деревья и болота, далёкий пейзаж городка пропали среди всё заполнившего огня. Гриб вырос на километры! — Сука! — выругалась Келли. Вокруг буйствовал разрушительный смерч Армагеддона в десятки мегатонн — к счастью, АТ-поле блокировало любой уровень на трёхмерном уровне, потому Ева ни сколько не пострадала даже оказавшись в эпицентре. Разве что ударная волна выбила твердь из-под ног, и Ева завалилась под крик Келли. — О-ох, сука! Ебать! Келли выдала множество различных ругательств с чистым британским акцентом. — О-оф-ф! Евангелион выбрался из-под тонн дымящейся земли, вокруг всё уподобилось поверхности Ио — ничего не было видно в обычном режиме, благо сканеры Евы ничего не показали, дымка начисто скрыла небо. Келли закинули как в большущую старинную печь для ковки и переплавки. — Хер чё сделали! От городка не осталось и следа — простые люди улетучились вместе с доминионалистами. Келли поначалу не могла нормально вставать — Ева всё время проваливалась. Девушка оценила синхронизацию — та подскочила, и держалась на данном уровне. Келли повела машину — стараясь держаться на грязевой расплавленной каше. Везде проглядывались языки пламени — очень маленькие, словно туманные звездочки вдалеке, такими эти разбросанные всюду костры казались с высоты роста Евы. Келли всё же смогла выпрямить Юнит и зашагать почти стройно — она знала, что возможности Евы зависели от степени синхронизации. Теоретически она могла ступать даже по жидкости — лишь низкая степень связи пилота и Евы способствовала нелепому хождению и повреждениям от обычного физического урона. Её степень оказалась достаточно высокой, чтобы сперва без повреждений отразить ядерный взрыв, а теперь она смогла уверенно пройтись по выжженной земле. — «Спасибо тебе, мама!» — Келли поблагодарила остатки самого близкого в жизни человека, запертые внутри машины, и позволяющие ей связываться с машиной смерти. Её воля двигала большой полумеханической куклой. Она побежала. Серый гриб высоко возвышался над горизонтом — к нему следом подлетал дрон с установленным псионическим передатчиком доктора Девериха на борту, который привёз Избицкий из Исламских стран. Земля разверзлась — неподалёку от Миссисипи из недр вырвалась когтистая лапа. — Внимание, центр! Баган пробудился! — доложил наблюдатель доминионалистов. Их отряд переслали по прямому приказу Избицкого в этот регион, чтобы следить и быть готовыми пробудить спящего демона с помощью ещё одного передатчика. Сейчас они неслись на машине через склон, наблюдая за тем, как обрушиваются под землю густые деревья, и как из-под Северной Америки восстаёт демоническая туша — тонны земли ссыпались с Кайдзю. — Спаси нас Господи! — ужасался другой. Негр сцепился в объятьях с автоматической винтовкой. Они все тряслись и взвывали к Иисусу. — Зачем будить эту тварь, если скоро придёт Иисус?! — пугался ещё кто-то. Красные глаза возгорелись над облаком тьмы — выше сотни метров, он восстал, и длинные трещины раскололи землю. Асфальт впереди провалился и жалкая машинка скатилась в расщелину. Доминионалисты завопили как беспомощные дети. Чернокожий в ужасе начал палить из автомата прямо по Багану. Апокалиптического зверя венчали рога. Он обернулся — заметил грохот ничтожных очередей. И двинулся ближе в этом направлении. — Господи, забери наши души в Рай! Забери! А-а-а! — причитал водитель, вдруг резко машина провалилась ещё ниже и сверху на неё сошёл шквал земли, повалились деревья. Баган прошёл рядом, разбивая твердь в песок — и желающие попасть на небеса, сгинули в противоположном направлении. — Фиксирую мой передатчик! — доложил Деверих Киму в Северной Кореи. — Где?! — Где-то в Северной Америке… Оно не должно достигнуть той степени, чтобы пробудились намеченные нами Кайдзю, нет нужны беспокоиться, — заверил Деверих. — Хорошо… — Ким развернулся к своим изысканным блюдам. — Ёбаные американцы… — MAGI сообщает с «Ока Метатрона»: Кайдзю Баган пробудился! Он движется к Еве со скоростью семи миль в час! — докладывала Майя в командном центре. — Это почти в семидесяти километрах от эпицентра взрыва бомбы! — уточнил Шигеру. — Что прикажете? — спросил Макото. — Надо ещё раз уясниться нашу политику… — Мисато думала с очень недовольным лицом. Она развернулась к Небесным Рыцарям и другим лидерам NERV. — Могу сказать, что Майк Пенс — официальная и легитимная власть, — саркастически выговорил Кадзи. — Они обещали запустить баллистические ракеты по всем странам, включённым в CG-договор, даже по африканским и австралийским, если заподозрят наше участие. — Да, но мы можем их включить… — возмущённо напомнила Мисато. — Мы же договорились выжидать, — сказал Козо. — Пока ситуация не достигнет критической отметки… — А разве эта ситуация не критическая? — возмутилась Мисато, преисполняясь решимости сделать что-то немедленно. — Эти идиоты теперь бросают ядерные бомбы, мы обезвредили их ракеты, но не каждую бомбу… — Командующая поглядела на Рей I и Рэндольфа. — Почему вы не предвидели этого? — Сложно предсказать функционирование многомерных объектов, — взялась за голову Аянами. — Ева-25 достигла приличной синхронизации. Она запускает цепи причин и следствий, влекущих к хаотичному изменению картины будущего. — Если бы будущее можно было бы рассчитать по секундам — было бы не интересно, — сказал Рэндольф. — Только что Белый дом сбросил на Манхеттен «Маргаритку», пол острова залито огнём, — доложил Гендо, занятый обзором всплывающих сообщений. — С чего это они? — спросила Рицуко. — На официальном сайте Белого дома сказано, они пытались убить мэра Нью-Йорка — открытого гея, — ответил Гендо. — Их силы полностью выбили из Манхеттена, потому эти действия не удивительны. — Правда, боюсь, они такими темпами сбросят туда водородную бомбу — что им это стоит? — рассудил Козо. Синдзи сидел весь очень угрюмый и отстранённый. В какой-то момент его взгляд сошёлся с печальным выражением Каору. Пока они оба молчали. — Я не понимаю! Я думала, откуда взялись SEELE, я думала, их науськали CCD, но эти!.. — Мисато более не могла сдерживать эмоции. Гендо повелел MAGI вывести изображение полыхающего Манхеттена. — Наверное людям не нужны CCD, чтобы сходить с ума, — сказал Козо. — Один из самых страшных врагов человека — он сам. — И это же их родная страна! — поразился Макото. — Как так можно? — морщилась Майя. — Они же люди, а не чудовища! — Это всё догматические идеологии, они во всём виноваты, — стал объяснять Кадзи. — Они подчиняют человека, вернее сам человек вручает себя во власть самозваных оракулов и бредовых идей. Любое догматическое учение — не обязательно религия с открытым культом трансцендентного бога — оно строится вокруг веры в абсолют, которым меряется смысл и ценность людской жизни. Любое такое учение содержит в себе собственно — догму — абсолютную истину, которая принимается на веру или же выводится с кошмарными погрешностями в элементарной логики. И кажется её последователям имеющей высший приоритет. Это как сверхценная идея. Пол Пот в Кампучии и средневековые крестоносцы, наши с вами SEELE или Аум Синрикё — они все действуют на догмах: бог, прогресс — один чёрт. — Не могу не согласиться с вашим мужем, — добавил Гендо, — я прекрасно понимаю, откуда эти люди берут энергию. И что самое главное — они не остановятся ни перед чем. Потому ни что так не ломает мораль, как эсхатология — преддверие конца света, к чему охранять старый мир, если он рухнет? Потому они не думают о будущем в этом свете, по сути это те же SEELE — но куда более смехотворные. — Я знаю, похоже, людям это по природе свойственно… — сделала печальный вывод Мисато. — А ты как думала? — продолжал Кадзи. — Людям органически свойственно убийство живого и насилие над живым как один из способов личного самоутверждения — на то человек относится ко всеядным и высоко агрессивным приматам; людям органически свойственно отведение души — страхов, унижения, дискомфорта — любого стресса — посредством зла другим живым существам; людям, как приматам стайным, органически свойственно хотеть видеть своё общество, своё государство, свою религию, свою церковь «хорошими», если лично им вся эта команда не наступила на хвост явным для них же самих образом, и особенно — если лично им это государство или церковь или религии сделали что-то хорошее. — В стародавние времена аристократы верили, что таких людей меньше в избранных кругах, — развивал мысль Рэндольф. — Потому я всегда был противником демократии. Мы с вами — рефлексирующие интеллигенты — куда лучше держим в руках власть. Я ощущаю — вы ведь хотите что-то сделать? — Сделать-то чего, учитель? — обратился Синдзи с повышенным тоном. — Я могу вмешаться в бой Евы и Кайдзю, и сделать это так, что они не смогут даже заметить меня, — предложил Каору, — без использования божественных способностей. — Это если состоится бой, но лучше тебе сейчас приготовиться, — одобрила Мисато. — Скорость Багана стремительно возрастает! Он уже движется со скоростью одну милю в минуту — кажется он перешёл в полёт на низкой высоте, и судя по всему — его цель: Ева! — доложила Шигеру. — Синдзи, ты во многом заварил эту кашу с фанатиками, — заговорила Юй. — Я думаю, будет справедливо, если ты возьмёшь всю ответственность на себя и будешь действовать… Синдзи вслушался в сказанное. Ему одному — решить судьбы сотен миллионов?! — Да запросто! — Синдзи встал с места. — Я об одном тебя прошу, чтобы ты не сделал — не надо каяться и извиняться. Мне не понравилось только то, что ты просил прощения у Китаками, — продолжала Юй. — Всё верно, мама! Я не буду скрываться! Ведь эти фанатики меня считают антихристом, я должен к ним выйти лично! — Синдзи воспрянул в полной решимости. — Хватит — я больше не ребёнок! Я уже дрался во вселенских битвах! Я выйду и поговорю с ними… — Признаться… я сама в нерешительности. И думаю ни один человек на Земле не может быть уверен в дальнейшем, — высказала Мисато. — Если ты там появишься, как пить дать, нам придётся обезвредить ракеты, — сказал Рэндольф. — Так нажмите эту кнопку — зря её сделали? Но мама права — это моя вина! Я должен разварить эту кашу! — Синдзи создал Серебряный Нож. — Но что именно ты будешь делать? — спросил Кадзи. — На месте придумаю! Я — Небесный Рыцарь, я предпочитаю по ситуации действовать! *** — Кайдзю! — Келли зафиксировала приближение объекта с характерным сигналом АТ-поля. — «А ну точно, этот филиал строился близко к берлоге Кайдзю Багана! Его разбудил ядерный бабах!» Она потом ещё вспомнила, как ей говорили недавно, что NERV нашли выживших Старцев — Джея и Кея — одного достали изо льда, другого — оживили магией, и те рассказали о том, что Баган — один из сильнейших Кайдзю, сильнее обычного Годзиллы и уступает только Королю Гидоре и Космическому Годзилле, против которых обычные Евы практически бессильны. — «Вот чёрт!» — Келли решила развернуть Еву назад. В панике она бросилась бежать. — «Надо уйти подальше, у меня нет никакого нормального оружия! Может этого Кайдзю придёт к месту сгущения радиации и будет её поглощать, к чему ему я?!» Баган, как показывало его перемещение на радаре, постоянно ускорялся и меня траекторию, согласно движению вслед за Евой. При этом приборы зафиксировали увеличение распространения вражеского АТ-поля, которое создавало мерный сдвиг в пространстве, предназначенный для ловли радиоактивной энергии, и, соответственно, резкое понижение уровня радиации. — «По крайней мере оно спасёт экологию!» — подумала Келли. — «Интересно, а не сбросят ли на меня эти христанутые ещё мегатонн девять? Если Баган ослабит моё АТ-поле, это будет совсем хуёво — меня тогда точно смогут убить этой хлопушкой!» Келли оставалось бежать — она достигла уже границ поражённой области, здесь виднелась полыхающая трава, среди вездесущего огня и дыма вперемешку со сваленными деревьями наблюдались рухнувшие здания — похоже, тут также пострадало население. Ранее Келли вспомнила, что этот населённый пункт южнее от предыдущего также был занят большим континентом доминионалистов. Ева перепрыгнула ранее отброшенный взрывом оплавленный легковой автомобиль. Кое-где угадывались останки вертолётов — именно с их помощью этой земли достигли вояки доминионалистов. Келли пыталась бежать быстрее, но, похоже, ей ещё не удалось достигнуть скорости звука — синхронизация не позволяла. Она знала, что пилоты Ев с высокой синхронизацией могли запросто достигать скорости боя, полёта и реакции, близкой к четырёхзначным числам Маха, и выше — вплоть до релятивистской и околосветовой скорости движения, боя и реакции, не выбрасывая при этом в окружающую среди никакой значимой энергии (Рэндольф Картер также утверждал — скорость света не предел, уточняя, впрочем, что обычная материя, из которой всё же состоит тело Евы, не способна достичь сама по себе бесконечной скорости, но это можно сделать в божественной форме, в которую Ева также может перейти). — «Вот бы мне как Флэшу!» В этот момент Баган совершил резкое ускорение — и обогнал Еву на рывке в добрые двузначные числа Маха, с такой силищей Кайдзю врезался в поверхность на километра три впереди и сам сподобился новому атомному взрыву, только словно бы подземному — ударная волна подняла в воздух сотни тонн земли, от этого сотрясения Ева-25 споткнулась и рухнула лицом вниз. — Сука! — Келли разом встала, земля слетела с неё, в режиме специального видения сквозь дым и пыль, которые буквально затянули всё — кроме зыбкой фигуры Кайдзю, она секунду спустя увидела яркую белую вспышку — спиральный луч голубых оттенков рассёк густую мглу, янтарный щит АТ-поля возник перед глазами, сдерживая на себе прямое попадание. — «Атакует!» Келли резко перекувыркнулась — тело киборга повиновалось, покрутилось в воздухе и снова врезалось в землю. Многогранный барьер пропал — Келли его больше не видела. В напряжении она снова вскинула Еву, раскидывая землю. Атомное дыхание Кайдзю прошло по истерзанной тверди за тем местом, где недавно находилась Ева — сейчас оно погасло, оставив выжженную траншею чистого пламени глубиною в сотни метров! — Блядь! Келли посмотрела в сторону Багана — с полыхающими глазами и пастью, с рогами — не меньше трёх — он двигался как настоящий дьявол, как сатана! — Чёрт возьми! Келли подумала даже, что умерла и угодила в ад за свои любодеяния и восстание против консервативной морали! Неужели христиане были правы и ей нет спасения? — «Взять себя в руки!» Келли настроила систему сканирования — силуэт Багана предстал очень чётко, программа высчитала рост чудовища — этот верзила превосходил Еву и возвышался на добрых сто пятьдесят метров; выглядел он так: высокое, широкое и громоздкое туловище, похожее на Годзиллу, позади снабжённое очень толстым хвостом, который вскоре утончался и заканчивался чем-то вроде длинной кисточки или торчащего плавника. Руки на фоне туловища выглядели по форме более человечески и куда меньшими по пропорциям, однако же не маленькими — средними, можно сказать. Ноги с толстенными и мощными бёдрами продолжались более тонкими голенями и заканчивались мощными уродливыми и бесформенными стопами, кажется, с тремя пальцами. На руках и на ногах они выглядели толстыми и завершались, как и полагается, когтями. Далее этого настоящего Аббадона-уничтожителя за спиною венчало нечто вроде крыльев — какие-то непонятные выросты выходили из громоздкой шеи, которую завершала самая настоящая вытянутая драконья морда, чуть сужающаяся, эту тварь из галлюцинаций Даниила венчал длинный и, кажется, очень гладкий рог на конце носа или чуть выше. В дополнении к ним от боков назад и вверх изгибались рога — по два с каждой стороны за краями пасти, ниже краёв вниз торчали шипы-выросты — по три и больше с каждой стороны разного размера. Кайдзю снова дыхнул коротким лучом — Келли резким движением увела Еву, но даже если бы она того не сделала, Баган всё равно бы промахнулся — в месте попадания в воздух взлетели густейший сноп белых искр, с клубами чисто-чёрного дыма и комьями земли. Серебряные разряды сверкнули на руках Кайдзю и он хлопком запустил в Еву пару быстро летящих снарядов — Келли вытянула руки и развернула барьер, поначалу он был единым, но потом разделился на два меньших, обороняя её сообразно каждому снаряду — это были какие-то полыхающие изнутри кристаллы с торчащими остриями. Кажется, они специально продавливали АТ-поле. — «Всё равно надо его атаковать! Быстро убить, может он ещё не так силён сразу после пробуждения!» Келли решила обернуть АТ-полем пущенные в неё снаряды — решив, что это нечто вроде гранат или ракет, потому их можно взорвать о самого Багана. Захватив их — снаряды давили на щиты, создаваемые перед раскрытыми ладонями Евы, и перемещались сообразно тому, как пилот направляла руки киборга, — Келли подпрыгнула, ноги, слава богу, тоже отлично слушались — Юнит оказался на высоте двух километров и, как показалось Келли, она замерла. Не труднее, чем во время тренировок на полигоне. Баган зло приподнял голову с торчащим рогом и, казалось, проследил взглядом её полёт. Он выпустил из выступов за шеей несколько аналогичных звёздочек — часть из них резкими росчерками пролетела мимо, Ева опустилась перед Баганом и бросила ударом о голову два ранее пойманных снаряда. Они хлопнули — но как-то слабо, похоже, за миллионы лет выдохлись. Зато Келли разглядела Кайдзю, ясно увидела бронзовый оттенок его рогов, словно как у языческого идола, красные глаза с большими надбровными дугами, но самым страшным тут оказалось отсутствие кожи — голые и красные мышечные волокна покрывали этого Кайдзю там, где на нём не были нарощены подобия наружных костяных доспехов. Такой прыжок оказался ошибкой, так как Баган смог рукой пробить АТ-поле, вблизи от него щит дестабилизировался — распался на множество мерцающих «ошмётков», плавающих в воздухе и искажающих свет. Рука Кайдзю вцепилась прямо в горло — Келли ощутила удушение и пустила в ход всё вторичное вооружение, коим был оснащён её доспех — это, однако, не оказало никакого эффекта, разрывные выбрасывающиеся шипы и свёрла без толку разлетелись обломками в дыму и искрах опали вниз. Баган раскрыл пасть с костяной бородкой внизу, Келли попробовала схватить его рукой за рог и надавить, чтобы демон захлопнул пасть. Второй рукой Кайдзю взялся за вторую же руку Евы. Сам Юнит повис над землёй, удерживаемый одной рукой противника. — Сука! Келли в ужасе заметила врывающиеся белые и голубые языки пламени из глубокой утробы. — Закройся ты! Она напрягла все силы, рог Кайдзю запылал, пропуская разряды, тем самым обжигая руку Евы. Невзирая на страшную боль в плотно стиснутой руке, Келли всё же смогла заставить монстра захлопнуть пасть. Потом он немного ослабил хватку в горле, и она вырвалась, от места ранения отлетело немного измятого металла и брызнула струйка крови. Вторая рука её осталась в хватке Кайдзю — он держал её пальцами за запястье. Келли залупила вражине в харю, стараясь обернуть крепко сжатый кулак АТ-полем. Ещё — и ещё! Мало толку — Кайдзю только чуть порыкивал. Тогда она бросилась как бы убегать, таща противника за собой. Баган, похоже, испытывал какие-то проблемы с атомным дыханием — вместо полноценного луча выдыхая — или скорее как бы «кашляя» — дымом и белыми снопами искр. — Ебать! Приставучий хуй! Келли ударила свободным кулаком по кисти Кайдзю, от наконец выпустил её, опять же, отодрав что-то с руки. Тогда перед Келли появилось два пути — бить его АТ-полем, которое она не могла стабилизировать — или продолжить обычный рукопашный бой. Временем раздумывать и взвешивать девушка не располагала, потому, как любительница регби, решила применить старый добрый мордобой. — Пидор гнойный! Пинок пришёлся Кайдзю в бок, он попробовал поймать Еву за ногу, но не смог — руками скользнул по воздуху, ради этого Баган даже наклонился. — «Перевернуть!» — Келли подскочила ему к боку и со всей силы толкнула. В этот момент она также разглядела, что выступы на спине не были крыльями. Кайдзю действительно перевернулся, но успел схватить Еву рукой и вместе они повалились — Келли упала прямо на него. Баган раскрыл пасть и выпустил реактивный поток белого пламени — на его тяге они сорвались с места и протащились ещё десять километров в местность, уже менее пострадавшую от бомбардировки, они буквально счистили присыпанный пылью и пеплом лес, где полыхали огни, плюхнулись в какой-то водоём и заставили его активно испаряться. Небо в противоположной стороне горизонта здесь уже выглядело почище. Похоже, поняла Келли, подобно Годзилле, Баган располагал атомным дыханием в виде боевого дальнобойного выжигающего луча и в виде реактивного сопла для полётов — сейчас он из-за спячки или из-за поглощения радиации или из-за чего-то ещё не смог управиться в этих функциях. Келли схватила его рукою за боковой правый рог и постаралась оторвать. Когда не удалось — и Кайдзю уткнулся мордой куда-то туда, где был берег водоёма, она попробовала выдавить ему глаз. Кайдзю сильно забил хвостом, пытаясь оттолкнуть им Еву, потом он начал переворачиваться, обращая грунт на дне и воду в единую кипящую грязь. Рядом перемешались обломки деревьев. Наконец Баган выстрелил лучом — но не в Еву, а в многострадальную землю, он стол глубоко прожёг грунт, что оба противника провалились в горящее пекло с выбрасываемыми из него и прямо распадающимися в полёте большими комьями. Келли истошно закричала среди струй пара и расплавленной породы… *** Тед Круз был вынужден отвлечься от наблюдения за боем Евы-25 и Багана — у него было запланировано выступление перед тысячей сторонников, собравшихся в Вашингтоне. Мысли хаотично крутились в голове, с одной стороны он посчитал события с Евой-25 знамением самого скорого конца света, ибо сверхценники, бредящие проведением Абсолюта, любили везде искать его знаки, с другой — вести речь он решил не об этом, помня, что «никто не знает часа сего». Потому лидер праворадикалов прочитал на парадной площадке Капитолия речь на тему того, сколь ужасен грех произношения женщиной имени Иисуса во время полового акта — и что это одна из немногих вещей во Вселенной, которая, оказывается, хуже анального секса — разумеется, будучи белым цисгендерным мужчиной и сторонником христианских патриархальных ценностей — ему и в голову не пришло сказать, как ужасен такой же грех, когда его совершает мужчина. Теда окружала верная охрана и верные министры — далее они вознамерились провести церковную службу. Перед ними стояло больше полтысячи бойцов, держащих оружие и готовых отправиться на фронт — вести бои в узловых точках на подступах к Вашингтону. Надо было им ещё что-то сказать: — Скоро Россия нападёт на нас со всеми своими силами, но Господь напустит на них чуму, разлагающую плоть заживо… — у Теда уже болело горло, произносить всё это. Среди плотной толпы к нему не спеша направлялся мусульманин-смертник, намереваясь взорвать бомбу как только Тед и Майкл окажутся максимально близко. На крыше двое агентов Delta Green устанавливали автоматическую нейтронную пушку, которая выжгла бы всех на площадке при нажатии кнопки на пульте — когда они оказались бы в безопасности. — Звери и птицы будут рвать останки всех неверных, убитых в великий День Господень! Сатана будет повержен в бездну на тысячу лет… На последнем слове позади него, между ним и Майком Пенсом блеснула линия разреза бытия — из растянувшихся складок действительности вышел Синдзи Нагиса в парадной униформе NERV. Все узрели дьявола. — Ик-икари Синдзи! — отшатнулся сам Тед. Кто-то выстрелил в юношу, но пули отскочили от чародейских оберегов. — Не пытайтесь его убить! Это под силу лишь Христу! — остановил охрану Тед, направившую стволы на незваного гостя. — Лишь Царь Царей сможет сразить антихриста, дьявола и лжепророка! А пока ему дарована власть победить святых! — Не Икари, а Нагиса — я взял себе фамилию мужа! — телепатически ответил Синдзи с большой гордостью. — Мужа?! Ах, ты грязный дьявол! Вот и конец, браться и сёстры во Христе! — весь поглощаемый эмоциями, Тед обратился к тысячам — многие физически присутствовали здесь и многие смотрели трансляцию, как верные, так и несогласные. — Антихрист здесь, на Земле Истинного Израиля! Сейчас появится наш Спаситель! — возвестил Тед. — Давай, — плюнул он в антихриста, — делай что хочешь с нашей плотью, покуда Господь попускает тебе подобное в последнее минуты! Теду шепнул помощник — ракеты запущены! Это точно конец! А дальше либо Царствие Небесное, либо небытие, но, как доказывал Паскаль, уверовавший в Бога ничего не теряет. Потому они всё сделали верно, думал Тед. — Дегенераты, — обратился Синдзи ко всем с помощью телепатии, электронные устройства это не передавали, ментальные способности распространились лишь на собравшихся здесь, и они похватались за головы от звучащих слов, — вы сами хуже любых демонов! — взялся обличать их Синдзи. — Вы меня настолько достали, что сейчас я лично соединю вас с Верхом! Вы будете говорить с Богом Вселенной! Йа-йа, Йог-Сотот! Синдзи вознес руку, сжимавшую рукоять Ножа, и совершил поворот Серебряного Ключа! Небеса отверзлись! Громоздкие сферы снизошли на Синдзи Нагису — на чародея и пророка! Запахло озоном, ионный свет залил окрестности, причудливо искажая тени. Аура космического ужаса сковала всех глядящих — агенты Delta Green замерли на крыше со своей пушкой, мусульманин с бомбой остановился среди плотных рядов доминионалистов, он один не поднял оружие против антихриста. Стволы так и замерли. — Он отворил Малые Врата! — встревожилась Рей I, в духе наблюдая за происходящим с Синдзи. — Прямо как Ричард Биллингтон и Квамис, если верить отчёту Сенеке Лафама и Уинфилда Филлипса [5]. Гм… Если Малые — ничего страшного, — рассуждал Рэндольф. — Для мира, не для Синдзи. С другой стороны — пусть мальчишка потренируется в запретных искусствах на тех, на ком не жалко… Отчасти подобные жабьей икре, россыпь пузырей окружила Синдзи, чьи стопы оторвались от земли и зависли опущенными носками вниз. Волосы, заплетённые в хвостик, чуть растрепались. На лбу и кистях появились красные линии, отображающие части Древа Жизни. Глаза закатились, при этом веки были широко раскрыты, производя впечатление отсутствия зрачков. Сферы пропитали его, пройдя сквозь кожу и униформу, выше зависли более крупные беспорядочно намешанные шары, немного искажённые. Один из них прорвался, выпустив чёрную эктоплазму — из неё возникли щупальца — и втянулись в ближайшие мелкие шарики, в которых сверкнули бесчисленные звёзды. Спиральные галактики отразились на поверхности наиболее крупных сфероидов. — Я Йог-Сотот — Бесконечное Бытие, Бог Вселенной и сама Вселенная! Одно во Всём и Всё в Одном, Единое! Само Небо — моё лицо, звёзды — мои глаза, миры — мои мысли! — заговорил Синдзи, а вернее пребывающая в нём Высшая Сущность, используя его голосовые связки. Речь эту каждый слышал отчётливо и без боли, как бы на своём языке, и техника воспроизводила её — и все слышали её отчётливо, кто наблюдал в прямом эфире. Сеть Интернет распространила это на миллиардную аудиторию. При этом, как потом показало воспроизведение, Синдзи говорил на японском. Лишь один человек смог по своей воли двигаться при звучании этого голоса — сам Избицкий, он же апостол Павел. Он вышел из Капитолия как только увидел в отблеске ближайшего будущего того мусульманина с бомбой и тех агентов Delta Green с нейтронной турелью, однако сейчас появился кое-кто более важный. — Отлично! — Избицкий этого и ждал. Он теперь сам двинулся за Ционом Бен-Иегудой, решив, что экс-раввин тоже должен здесь присутствовать. — Я охватываю собой весь универсум, превосходящий любые ваши расчёты. Я Абсолют… Был бы, если бы не Азатот! Он — то, в чём я пребываю! Его слепое безумие лежит в основе Всего, как Одно во Всём и Всё в Одном, я знаю это! Нагиса Синдзи не лгал вам, он говорил чистую правду! Вы не вняли истинному пророку! — Л-ложь! Ложь! — заговорил Тед, вздумав спорить с самим Бесконечным Бытием. — Это не правда! — он обернулся к Майклу, замершему с выражением шока, потом ко всем своим последователями. — Не верьте! Это искушение дьявола! Последнее! Но слова противоречили истине, каждый — от мусульманина с бомбой и до Циона Бен-Иегуды, бывшего раввина, нашедшего доказательства того, что Каору Нагиса был истинным мессией, обещанным евреям, все они каким-то образом знали — это сейчас звучала чистая истина. Абсолютная истина — прорыв в сознание Абсолютного Начала, потому не нуждающаяся в доказательствах, ибо верна без них. Можно спорить со священным текстом, но нельзя спорить с Откровением, которое приходит внеопытным путём. Нельзя ни понять, ни представить тому, кто не слышал, силы этого голоса! Тед лгал, когда говорил, что его обманывают — лгал из нежелания принимать истину! Лгал самому себе! — Азатот — безграничный Султан демонов — истинно бесконечный ядерный хаос — истинный Великий Творец Слепого Невежества! — далее вещал Йог-Сотот. — И ему плевать на вас! Вы, люди, раса идолопоклонников, вы воздвигли себе богов по своему образу и подобию, приписав им мстительность, жажду поклонения, гнев и тщеславие, всё то, что неприемлемо для достойных из вас — как Рэндольф Картер и Синдзи Нагиса! Ваши истуканы не обладают никаким содержанием, кроме вашей низменной мелочности, вы подобны червям, населяющим труп мира, и тем вы поганее, чем более славно думаете о себе и о своих ценностях, которые вы воздвигли по своему идолопоклонскому духу. — Это не правда!.. Это ложь!.. Человек — центр творения, мир создан Богом для нас! Наши ценности объективны! Добро и зло объективны! Вся Вселенная существует для нас! — говорил Тед, изрекая эту ложь из последних сил, лишь бы только не слушать Абсолютную Истину Вселенной! И в этот момент раздался презрительный смех. Он зазвучал на окрестности и доносился одновременно словно бы из ушей каждого. Потом Йог-Сотот замолчал и после краткой паузы сказал: — Даже сына моего — Иисуса — вы уподобили себе! И тогда началась настоящая паника — люди палили в воздух и по сферам, дабы заглушить неугодную им правду, кричали проклятья и умоляли того бога, в которого они ещё верили, спасти их от этой напасти. *** Баган и Ева-25 падали в прожигаемые недра земли первые секунды, затем Кайдзю смог ударить противника хвостом — и Юнит высоко вылетел из только что разверзшейся бездны. Келли упала на спину, врезавшись со страшной силой. Баган рывком восстала из-за края пропасти на месте того несчастного водоёма и изверг атомный луч. Он ударил в АТ-поле, Келли, стремясь уйти, подпрыгнула и приземлилась за спину чудовища. Кайдзю резко развернулся, проводя дыханием по горизонту и обращая в полыхающий ад всё, что видели глаза. Ева дымилась и доспехи её уже оплавились. Луч стрельнул далёко за киборга и попал прямо в небольшую возвышенность, и полностью поднял её в небо в виде пыли. Потом он иссяк. — Ебать! Иисусе! Умри-умри! — Келли кинулась в состоянии исступления, отдавая себе отчёт, что это, скорее всего, конец! Кайдзю надо или убить, или он её точно изведёт! Она с тарана столкнула Багана в пропасть, которую он ранее образовал попаданием луча. Кайдзю отлетел туда и рухнул на сотни метров в жидкую породу. И рывком восстал — оттолкнулся ногами, подпрыгнул на полкилометра. Келли опешила — она только едва-едва успела отвести Юнит — приземляющейся Кайдзю вдарил ногами прямо рядом и буквально вышиб землю из-под Евы — и следом ударил хвостом — Келли с воплем отлетела на километры, теряя мелкие фрагменты брони. Оплавленная и дымящаяся Ева резко встала, как только её перестало нести по инерции, потоки крови излились из полученных ран. Келли развернулась и в ужасе увидела, Баган раскрыл пасть — сейчас будет прямое попадание. Луч прошёл — и вонзился в очередную возвышенность, прожёг её, распылил до основания и оставил потом ещё пылающую траншею на сотни километров, он попал в Миссисипи и испарил воду, в воздух поднялась скрывающая стена раскалённого пара. Но Ева там не погибла. Кайдзю с гневным рыком развернулся туда, где она теперь появилась. В двух километрах среди огня и расплавленного грунта равно стояла светлая Ева — и держала на руках свою копию с иной расцветкой. — А?! — сама Келли не успела сообразить. Раз — и она на другом месте! Рядом была Ева-04 — так её определил компьютер. Она выходила на связь. Келли мигом нажала на кнопку. — Привет, — на появившемся экране показался Каору Нагиса — Пятое Дитя, очень милый парень-альбинос. Он выглядел очень спокойно: — Ты в порядке? — Осторожно! — Келли увидела, Баган снова собирает дыхание. В этот момент они переместились ближе к противнику, вернее, к месту, где он возвышался секунд назад — сейчас, когда Келли опомнилась, Кайдзю уже летел в пропасть, куда его, похоже, столкнула Ева-04. — Постой тут… — Каору опустил Еву Келли… Несмотря на стену пара, испарившегося из Миссисипи, дрон всё равно фиксировал бой: — Ещё один Юнит! — обнаружил оператор в командном центре. — Какой именно? — спросил офицер. — Донесение от «Араона», — оператор разумел тех своих подчинённых, которые находились на базе в Северной Америке, откуда сбежала Ева-25, — судя по данным от Юнита, это Ева-04! — NERV! — командир покрылся потом. — Нам приказано немедленно запустить все доступные ракеты! — Э… — офицер колебался несколько секунд. — Во имя Иисуса! Настоящий христианин должен быть мужественным в такой час! — решился он — да и ткнул по красной кнопке. Баган снова оттолкнулся ногами и устремился к выходу из пропасти. — «Несносные Лилим…» — экстрасенсорно уловил Табрис. Тогда, быстрее чем хотя бы одна ракета пролетела хотя бы пару метров, он обнажил изысканный меч и нанёс шесть ударов — два по рукам Багана, два по ногам и один по хвосту, и последний по рогу. Меч вошёл ему в разинутую пасть и сковал янтарной коркой, оставшись в нём — Кайдзю снова устремился в пропасть, а Ева-04 исчезла. — Что за?!. — у Келли заболели глаза. — Ракеты запущены! — доложил Шигеру. — Уничтожьте их, — приказала Мисато. — Ес… — Шигеру направил палец к кнопке. — Они пропали! — Вы не успели нажать, — открыла глаза Рей I, — он их поймал. Все посмотрели на неё. *** — Нет! Нет! И подавно нет! Не может так быть, что Иисус — твой сын! — кричал Тед, он активно размахивал руками на сгустившиеся сферы Йог-Сотота. — Человек — образ и подобие Божье! Всё — Божий план! Бог — Абсолютное Благо, бесконечная Любовь! Наша жизнь имеет высший смысл, трансцендентный! Человек уготован для вечности — он либо проведёт вечность в Раю, либо в аду! — Ты прекрасно знаешь, что слышишь истину, и противоречишь мне, — говорил в ответ Йог-Сотот, — лишь потому, что она вам неприятна. Но ты не сомневаешься, что слова мои верны. Это было так — чувство абсолютной правдивости изречённого владело всеми. — Глупец, если раньше ты мог лгать себе, и обманывать себя, то сейчас не сможешь. Вы — пухлые черви, с которыми резвился Ньярлатхотеп — хаоса вечное дитя, прямое порождение Азатота, и для ничего большего многие из вас непригодны. Лишь немногие избранные люди — Рэндольф Картер и Синдзи Нагиса — смогли возвыситься над вами, для них неприемлемо то, что присущно вам, ограниченным и трёхмерным ничтожествам. По ходу этого говорения на площадке перед Капитолием явился Каору Нагиса в обнимку с Келли Уоллис — тёмно-синий и ярко бело-розовый комбинезоны отлично облегали их фигуры, идеально обтягивая задницы. — Что?! Ты?! — испугался Тед. — Ещё один дьявол! — Я победил Багана и снова сковал его в бездне, а потом поймал каждую из 114 баллистических ракет, пущенных вами, — с улыбкой заявил Табрис, — надеюсь мне потом пояснят, куда положить?! — «Господи, он такой крутой! Плевать, что у меня есть парень! Бог, если ты есть, сделай так, чтобы Каору Нагиса оказался свингером, как я, и не 100%-ным геем!» — взмолилась растаявшая рядом с ним Келли. — Я уж опасался, вы не появитесь! — к ним подошёл Избицкий, ведя за руку испуганного Циона Бен-Иегуду. — Значит, вы последний адепт SEELE, — обратился к нему Каору, выпуская Келли из рук. — А вы, — японец заметил бывшего раввина, — выступили по телевизору? — Я подкинул Циону нужные тексты… — пояснил Избицкий. Синдзи развернулся к ним, парень окончательно пришёл в себя в присутствии любимого Каору, и опустился к нему. — Зачем?! Вы ведёте войну покуда жив последний солдат?! Прямо как великий патриот Онода-сан?! [6]— Синдзи гневно посмотрел на Избицкого, полупрозрачные щупальца Йог-Сотота медленно шевелились вокруг юного пророка, словно бы в такт кружившим сферам, каждая из которых содержала в себе целую Вселенную. — Разве не ясно вам, что вера ваша была чушью?! Вы просто хотели исполнить свои желания! И выдавали их за волю Абсолюта! В то время как Йог-Сототу плевать на то, будет ли исполнена комплементация человечества или нет! — последнее предложение Синдзи озвучил Гласом Божьим, дабы никто не усомнился в верности сказанного. — Когда Иисус был распят, — продолжал Синдзи тем же Гласом, — он увидел правду в духе, но решил следовать тому, во что верил до того. Ньярлатхотеп, как он когда-то брал Иисуса на гору и искушал меркантильными благами, показал моей матери то, что видел Иисус в духе, до того, как он воскрес и откинул двуногий облик, более уподобившись отцу своему небесному! И тогда вы сочли её еретичкой, хотя она знала правду! Азатот выше Йог-Сотота! Вы — лжепророк! — Да! — яростно признал Избицкий. — Я посвятил в течение 2000 лет свою жизнь служению вышей цели как сверхидее, мы отрекались от всего земного ради возвышенного, но лишь потому, что считали наши ценности объективными! И императивными! Мы подумали, ты нас предал, Мессия, — апостол обратился к Каору, — но ты узнал правду, а мы верили в ложь и боролись за ложь! Эмоции настолько притупились в течение столь долгого служения, что прорывались приглушёнными всхлипами — обычный человек на месте Избицкого бы расплакался. — Я любил Иисуса. Прямо как ты своего мужа… — сделал каминг-аут последний адепт SEELE. — Чего?! Ах, вы подонок! Своей внутренней гомофобией вы отравили столько жизней! — разозлился Синдзи, ибо это было личным. — Почему бы вам тогда не присоединиться было к николаитам, которые, как я слышал, именно из стремления к духовной чистоте отвергали женщин в пользу мужских задниц?! [7] Апостол проигнорировал откровенную провокацию. — Да, Избицкий-сан, полагаю Иисус-сан любил Марию Магдалину? — продолжил мысль Каору, кивнув на Циона, скромно стоящего среди пророков и лжепророков, мессий, богов и ангелов. — Именно! Потому я всячески осуждал подобное! — признался Избицкий. — Погодите, но вы назвались апостолом Павлом, если вы правда тот самый Павел, то… разве вы видели Иисуса до воскресенья? — задался вопросом Цион. — Я слышал, после воскрешения… в Иисуса сложно было влюбиться… так. — Он указал взглядом на Каору и Синдзи. — Я знал его ещё как человека. Я изначально был известен как Иуда Искариот, Иуда — сын Симона, — сделал двойной каминг-аут Избицкий. — Ха-ха! Слышали?! Вы поверили гею Иуде! — Синдзи сделал выпад в адрес Теда и Майкла, ещё больше поражающихся услышанному. Библейская «Санта-Барбара» продолжалась: — Ради Иисуса я пошёл на то, о чём он меня попросил, — продолжал Иуда, он же Саул, он же Павел, он же Избицкий. — Разумеется я стал предателем в глазах толпы, на мнение которой мне было наплевать, потому мне пришлось первее прочих взять чужую личность — я сперва заменил собой того идиота-фарисея Саула из Тарса, которого потом весь мир узнал как апостола Павла. Вернее меня. — И вы сфальсифицировали свои смерти, чтобы…чтобы тайно править человечеством? — спросил Цион. — Да, мы «сфальсифицировали» свои истории, вернее нам не нужно было это делать — просто пустить слухи, потом за нас себя выдавали другие люди — просто сумасшедшие — или нас путали с другими обычными проповедниками, которые становились жертвами римлян. В те времена, когда не было ни камер, ни Интернета — это шло само собой. Власть над миром не была для нас целью — мы презирали тех халдейских магов — Каспара, Бальтазара, Мельхиора, Симона Волхва — мы истребили их, — рассказывал Иуда. — Очень в духе Ньярлатхотепа! Сперва он пообещал халдейским магам власть над миром, если они будут ему поклоняться, а когда он получил более забавных игрушек, он выкинул прежних придурков! — не мог не отметить этого Синдзи. — Почему вы не воспользовались своей властью для спасения Израиля? — прямо спросил Цион. — Потому что нам было плевать на Израиль физический, на какой он нам сдался, если у нас был Израиль духовный? — рассуждал Иуда. — Наша религия заключалась в полном отречении от всего низменного, от меркантильного, от власти и от радости плоти. Всё это мы принесли в жертву идее — мы учили, что дружить с этим миром — значит, дружить с дьяволом. — В конечном счёте вы принесли в жертву личность, — сказал Каору, хмуро глядя в глаза древнего апостола. — Последнее, да, само последнее — из того, что у вас было, тому идеалу… вы стали бесчувственными марионетками, способными лишь принимать сигналы и угождать своему господину Ньярлатхотепу. — Да, признаю! — Иуда тряхнул руками. — Мы были лжепророками и принесли человечеству много бед! Мы не достойны ни капли прощения за такое! — Ну наконец-то! — сплюнул Синдзи, нервно сжимая правый кулак. — Я только должен сказать тебе напоследок, у Иисуса и Марии Магдалины были дети, — продолжал сказ последний апостол. — Все, рождённые от него, погибли в битвах с халдейскими магами, но рождённые от них дети не обладали заметными свойствами, и мало чем отличались от людей… В конечном счёте… мы решили, божественная кровь потеряла силу и растворилась среди нас… Икари Юй происходила из этой линии. — Иуда очень неприятно поглядел прямо в Синдзи, с какой-то извращённой раздираемой страстью, долго срываемой где-то там за бесчувственным и стоическим рассудком, посвящённым Богу — в самых потаённых глубинах сердца по ту сторону пучины бессознательного! — И я вижу, Синдзи Нагиса, твои голубые глаза — глаза самого Христа! Я… любил эти глаза! Синдзи вздрогнул, вспомнив два глаза Агнца Откровения — те, что несмотря на полную трансформацию тела в нечто эктоплазменное и медузообразное, студенистое и негуманоидное, оставались человеческими, пронзительно-голубыми! — И мой учитель Рэндольфа Картер тоже! — подумал об этом Синдзи, и получил ответ. Задрав голову, он посмотрел на висящие сферы Йог-Сотота. В контакте с этой сущностью ему были известны все тайны протянувшихся через две тысячи лет ветвей крови, переброшенных через народы и расы. — Точно SEELE долго тусовались в Европе! Ничего удивительно, что род Картеров пошёл от вас, вы же завлекали в свой сраный притон талантливых оккультистов! — О, как я хочу тебя выебать напоследок! — окончательно потерявший рассудок Иуда возжелал было вцепиться в Синдзи, но наткнулся на незримые преграды. Тед смотрел на это всё в полном шоке, наконец он смог заговорить — речь возвратились к нему после того, как все скандальные тайны вышли наружу: — Я отказываюсь в это верить! Это противоречит моим убеждениям! — Тед схватился за голову. — Да-да, даже Дэн Браун не мог вообразить себе такого грязного белья, которое не хранили в себе никакие тайные библиотеки Ватикана… — Синдзи с ироничной ухмылкой перевёл взгляд искрящихся голубых глаз на Круза. — Это всё козни дьявола! — прокричал американский вице-президент Майкл Пенс. — Не верьте! Не верьте! — обращался он к тысяче своих сторонников и к ещё огромному числу людей, ставших свидетелями сего разговора — современные компьютерные переводчики смогли донести основной смысл беседы до всего мира. — Пусть если наша вера действительно ложна, — Тед поднял полные слёз глаза на сферы Йог-Сотота, — пусть кара падёт на нас! Пусть мы отправимся в генную огненную, пусть тела наших сожрёт язва гнева Божьего! — Ты сам так меня попросил! — промолвил Йог-Сотот. — Да будет так! И тот час площадка провалилась — и земля разверзлась, вырвалось из недр пламя, и увидели за ним все кипящее озеро серы, откуда вырвались пламенные вихри! С воплем ужаса Тед Круз, Майкл Пенс, их сторонники-министры и ближайшие охранники провалились туда. Синдзи посмотрел в лицо Иуде, покуда языки пламени вырвались из преисподней, этот самый настоящий ад Йог-Сотот материализовал из фантазий религиозных фанатиков — ведь даже самая нелепая и ужасная идея находит свою жизнь на просторах мысли! — Мужеложники ведь царства божьего не наследуют, так вы учили? — съязвил Синдзи, чьё нежное лицо с необыкновенно суровым выражением без вреда лизали адские огни — словно то на месте японца с видными еврейскими корнями стоял один из библейской троицы Анания, Азария и Мисаила. Переливаясь отблесками чужеродных далей мироздания и звездами иных вселенных, сферы Йог-Сотота гневно гудели над ним и медленно двигались в зловещем кружении. Всё это въелось в агонизирующие сознание Иуды-Саула-Павла-Избицкого, ибо сам Потрошитель Разума обрушил ему на голову свою кару — и с воплем и слезами последний апостол и великий лжеучитель провалился следом в пасть геенны огненной; и все ещё яснее узрели кипящую серу, и жадные языки ада! И рёв! И вой! С воплями тысяча доминионалистов бросилась прочь от громыхающего разлома, однако ноги не могли долго нести беглецов, ибо со страшной болью они начали прямо на ходу разлагаться! Библия действительно была Словом Бога и Слово Бога говорило правду — чума, разлагающая заживо, поразит врагов истинного Господа, и она поражала! К сожалению, даже если есть на свете истинная религия — она ни чем не отличима от бессчётных ложных, и лжечудеса и истинные чудеса одинаковы с лица, и лжепророки и пророки одинаково хороши на язык. Потому все эти воинствующие христианские радикалы, запятнавшие себя кровью тех, кто не разделил их взгляды, теперь терпели на себе адскую муку в наказание за то, что вытянули проигрышный билет в лотерее — выбрали ложную религию и встали под не те знамёна! Страшен был гнев Господень, неумолимое возмездие Йог-Сотота настигло каждого: и глаза в глазницах, языки во ртах, живая плоть — мясо и кости, органы и связки, жила и сосуды, ноги и руки, туловище и лицо — всё стремительно распадалось за секунды! Кровь обильно потекла из всех отверстий — штаны окрасились в грязно-коричневый от обильно прорвавшегося дерьма из задниц, густо насыщенного кровью, из рта, носа и глаз потекли красные струи, вытекающая из глаз жидкость обильно смешивались с субстанцией глаз. Не знал равных их погибельный ужас! Поражённые этим страшным проклятьем пытались бежать в непередаваемом вое отчаяния, и от сего бесполезного движения кости ломались у многих прямо на ходу, или же вылетели изнутри, прорывая кожу и распадающиеся сухожилия, иль же просто крошились. Неправильно уверовавшие падали друг на друга и пытались встать, в ужасной агонии вытягивая к равнодушному небу и Солнцу грязно-алые костлявые пальцы, с которых на землю спадали клоки кожи и клочья мышц. Когда же христианские экстремисты со своим оружием падали, то мелкие части желудка обильно извергались из утроб вместе с кислотой и густой рвотой. Они продолжали содрогаться и пениться, даже тогда, когда показались целые скелеты, так как внутренние и жизненно необходимые органы поражались в последнюю очередь. У кого-то, кто из последних сил пытался подняться, просто отвалились оголившиеся черепа. И главное — гниющие за секунды тела ложились всюду перед Капитолием, скелеты крошились от падений и столкновений друг с другом, позвоночники переламывались и разбрызгивали шипящий костный мозг. Кишки вываливались из лопавшихся животов и всё ещё тщетно идущие в багряной дымке незнамо куда подскальзывались на собственных же хлюпающих внутренностях, так окончательно падая и крушась. Вопли, визжания, протяжённые утробные гоготанья, звуки блевоты, причитания, обрывистые и едва различимые молитвы и проклятья и хруст смешались в единый аккорд Божьей гекатомбы, ибо так торжествовал Йог-Сотот над неправедными! Да, вот что бывает с теми, кто верует в неправильную религию и с теми, кто не смог отличить истинную веру от лжеучения! Наконец замерли последние из павших и умолкли. Мелкие кусочки костей и почти жидкая студенистая мышечная масса, плотно и равномерно смешанная с блевотой, дерьмом и желчью, протянулась тут перед Капитолием достаточно широко, дабы заполнить целый футбольный стадион! В ней тряпками валялись одежды и брошенное оружие. Но это был не конец! И здесь — и везде — с небес слетелись птицы и из лесов вышли звери, даже травоядные, и домашние псы и кошки прибежали на пир победившего Истинного Бога — все эти твари принялись истошно есть останки неверных! И насыщали свои желудки столь плотно, что дохли прямо там, будучи не в силах употребить всё это сомнительное в своей полезности для желудка пиршество! Посреди этой бойни остался стоять один единственный мусульманин с бомбой, пытавшейся убить Теда и Майкла — смуглый лик его был как на той картине, смотрел он на две тысячи ярдов. Двое агентов Delta Green с беспокойством осматривали нейтронную пушку, не понимая — что ли она так выстрелила? Сферы Йог-Сотота начали пропадать, отметины с Синдзи сошли без следа. Наконец последний пузырь исчез и расщелина с кипящей серой окончательно закрылась, пламя перестало вырваться из пасти ада. На уцелевшей части площадки остались стоять побледневшая Келли и шокированный Цион, чья восточная смуглоликость не позволила ему побелеть, подобно британке. Каору и Синдзи, когда пропал последний огонёк ада и земля замерла, мирно испуская дым и пар, схватились руками и уста их соединились. И множество всё ещё стоящих камер запечатлели это. — Синдзи, мой Рай и мой Господь Бог не на Небесах — Он на Земли, и это Ты! — радостно проговорил Каору. — Тогда будь вечно с твоим Богом! — Синдзи сильнее прижался к любимому и посмотрел за его плечо. — Ёбана мать!.. — Келли впервые покачала головой и протёрла слезящиеся от дыма глаза. Цион не выдержал и его блевало от вида целого озера крови, дерьма, растёкшихся мякотных внутренностей и белеющих костей. — Я на такое не подписывался! — покачал он головой. Каору был вынужден оторваться от Синдзи и с обеспокоенностью помочь экс-раввину. — Всё по Библии!.. — наконец смог проговорить тот, созерцая красное озеро, оставленное после Божьего Суда над неверными врагами и хулителями Истинного Спасителя: — Как ни что другое, арг-рх, — он блеванул ещё немного, — это подтверждает, что ты Мессия! Цион в приступе религиозного ужаса — который всё ещё тяготел на сердце, где поселился, пожалуй, навсегда, даже когда теперь Шхина/присутствие Йог-Сотота более не витало здесь — захотел пасть на колени до земли перед Каору Нагисой, и в слезах признать его своим Господином и Спасителем, и лобзать ему ноги, и вытирать их своим волосами — ведь, будучи раввином, сам того не зная, столько лет служил Ньярлатхотепу — истинному сгустку мирового зла — ибо его воспитала лживая и порочная родная нация и культура. Каору, в ответ на всё это, начал очень доброжелательно и милостиво утешать Циона: — Вы говорили, вы были не против ЛГБТ, потому, думается мне, — сочувственно улыбнулся Каору Нагиса, — вы служили тому богу, которого создало ваше сердце, и который никогда на самом деле не был Ньярлатхотепом, то есть тем ужасным богом Авраама, Исаака, Иакова и Моисея, который истребил невинных первенцев, предал мечу Ханаан и требовал приносить себе в жертву детей и девственниц. Потому успокойтесь, на вас нет греха. — С-спасибо! Спасибо тебе! — лил слёзы Цион Бен-Иегуда. — Я признаю тебя Господом и Богом, своим Спасителем! — Не нужно, пожалуйста, даже если я Бог, я всё равно в первую очередь человек, потому моё сердце уязвимо и потому избавьте меня от таковых почестей — я, поверьте, — признался Каору, — сам куда больше вас служил злу Ньярлатхотепа, когда был с SEELE и когда делал больно человеку, которого я люблю больше себя и всем сердцем, — с такими тёплыми словами Нагиса перевёл взгляд на супруга — очень нежно любящие друг друга юноши снова поцеловались и их теплота и чувственность передались на Циона и немного успокоили его. — А это не божественное правосудие — это просто казнь человеческая и потому вполне земная, — Каору скептически перевёл взгляд на место бойни. Потом все посмотрели в сторону Капитолия, откуда выходили члены персонала, взятые силой доминионалистами. Крови и дерьма, груд костей и выпавших смердящих внутренностей там тоже оказалось предостаточно, и людям пришлось продвигаться очень осторожно, дабы не вляпаться куда-нибудь в останки цисгендерных хуемразей, буквально лёгших тут костями на защиту правых ценностей. Однако лучи Солнца свободно прошли через расступившиеся тучи — демократия, свобода прессы, свобода совести, свобода вероисповедания и однополая любовь победили рьяных консерваторов и охранителей духовных скреп — Йог-Сотот, храни Америку! Истина эта была верна для всей огромной страны — затихли миномётные обстрелы и более не грохотали автоматные очереди и ружейные выстрелы. Лишь догорали руины, оставленные от попадания артиллерии и от сброшенных бомб, и от упавших истребителей, чьи пилоты заживо разложились в кабинах во время боевых вылетов. Мусульмане, оборонявшие свои мечети, увидев то, как новые крестоносцы буквально на ходу отправились к тем праотцам, кто когда-то заливал Иерусалим кровью, а до этого насаживал мусульманских детей на мечи при Антиохии, обрадовались, подумав, что это вмешался сам Аллах. Потом, увидев, что таки выжили не только они — но и всякие там, решили, что или даже Аллах разделил либеральные ценности самой демократической страны в мире, или то поработал какой-то другой Небожитель. Атеисты-скептики, как это было во все века, не приняли чудо Божье и подумали про некое тайное оружие — в первую очередь заподозрили нанороботов, хотя были вопросы, почему все погибли одновременно и абсолютно везде? Возникли опасения, что эти невидимые убийцы на самом деле всюду витают в воздухе и их могут убить в любую секунду. Те, кто видел трансляцию, всё как следует обдумали — ощущения того, что Синдзи говорил чистую правду, не покинуло их, невзирая на все прежние убеждения, какими бы те ни были, и потому в тот же день многие из них покончили с собой. Разделили их участь семьи доминионалистов — жёны убили детей и отправились следом в небытие, будучи в полном отчаянии. Животные не могли съесть останки от войск доминионалистов — уж слишком много их набралось, некоторые буквально лопались и дохли там. В результате военным, городским службам, добровольцам, пожарным и всем-всем-всем пришлось активнее работать, убирая ещё и целые горы дохлых животных, и всё это гнило на Солнце — и смрад стоял невыносимый. Таков был знак победы Йог-Сотота, спасшего Америку. Положи мне путь, в поход я отправлюсь, день наступил, настало время! Я скажу — и Шамаш лучи уронит, Сина лицо я закрою ночью, Ададу скажу: «Тельцов отзови-ка, Облака прогони, убери дождь со снегом!» Мардуку и Эйе принесу известье: «Рожденный в дождливый день, будет в засуху похоронен, Ушедший по течению воды, вернется пыльной дорогой». Царю богов я скажу: «Обитай в Эсагиле, Что велел ты — я свершу, исполню приказ твой, Как взмолятся черноголовые, их молитвы отвергни!» Сокрушу я страну, обращу в руины, Города разрушу, превращу в пустыню, Моря всколыхну, истреблю их богатства, Искореню болотные заросли, спалю их как Гирру, Ниспровергну людей, погублю всё живое, Никого не оставлю, даже на семя!» Скот и зверье не пущу на пажить. Подниму я общины друг против друга, Сын отца возненавидит, не даст ему покоя, Мать, улыбаясь, будет строить дочери козни. В обитель богов, куда злому нет входа, введу злодея, В обитель государей всею проходимца. Зверей подводных заставлю подняться, Где увидят их — опустеет город, Горных зверей заставлю спуститься, Где ступят они — будет место пусто, Зверей степных без числа пущу по стогнам града, Приметы сделаю дурными, святилища приведу в запустенье, В обитель богов высокую я впущу Сангхульхазу, Пышный царский дворец обращу в руины, Шум людей прекращу, отниму у них радость, Как костер, вражда запылает на месте дружбы…

— Вавилонская поэма о боге чумы Эрре (Шамаш — бог Солнца, Син — бог Луны).