Рагнарок Старшего Бога Евангелиона

Пирамидальная крепость NERV вышла из гиперпространства. Она парила над средневековыми замками и многочисленными домами с черепичными крышами. Каору, Кадзи-старший и Лэйн Ивакура осмотрели этот пейзаж — по мере открывания окон-голограмм внутри пирамиды на глаза им попались многочисленные люди в старинных одеждах, занятые, например, сбором урожая. Ещё в фокус внимания кратко попали фантастические существа, например, маленькие светящиеся феи, несколько в стороне от обычных людей. — Это здесь укрылся Рё-чан? — немного удивился Кадзи-старший. — В типичном фэнтези-средневековье? — Здесь я уловила Логос Эру, похожий на Сильмариль, — Лэйн взглянула на него. — Но я не уверена, что Сильмариль тут. Думаю, мы это скоро узнаем — Сильмариль наделён высокой онтологической плотностью, а мои мысли должны были перенести нас в момент совершения важного нарратива. Проще говоря, мы должны были появиться именно в момент важных для этого мира событий. Думаю, они должны быть связаны с ними… — В таком случае… — Каору занял позицию йога, медитирующего прямо в воздухе. — Подождём… Кадзи-старший держал руку на груди, Лэйн просто смотрела в голограммы. Внезапно, прямо по всему миру, сколь показывали окна, начали открываться порталы — это происходило не только на этой планете, но и на всех остальных обитаемых планетах этой вселенной — из них появлялись стереотипные фэнтези-монстры — скелеты, огры, драконы, приведения, демоны, бехолдеры и тому подобные. Они убивали людей и других мирных существ и разрушали их дома и уничтожали всех, до кого могли дотянуться! Каору, Каджи и Лэйн на это уставились с долей ужаса. — Это и есть важные события, к разгару которых мы появились?! — испугался Каджи. — Да!.. Похоже на то!.. — Лэйн такой поворот шокировал, как и Каору. — Если это происходит разом по всей вселенной, — осмотрел он разные окна — цивилизации там попадались в том числе футуристические, их атаковала более футуристическая нечисть, включая монстров-киборгов и злых инопланетян, — у этого должна быть высшая онтологическая причина! Каору резко собрал волю на том, чтобы её познать, а точнее — к ней прорваться. Его ангельская воля вырвала их из той точки пространства, где они находились быстрее, чем Лэйн успела сообразить и что-то проанализировать: пирамида NERV зависла внутри обширной «тёмной комнаты», где прямо перед ней вальяжно располагалось гигантское существо — весьма жуткое и одновременно мерзкое. Бледно-серое, большая часть его тела выглядела как огромная зубастая слизистая пасть, широкое и сплюснутое сверху туловище отводилось главным образом на её содержание — две огромные трёхпалые конечности по бокам и четыре огромных симметричных горба, по одному — на изгибе локтя, по одному — на плече. Шесть зубов на верхней челюсти торчат веером и торчат наружу, под ними — шесть маленьких, по бокам нижней челюсти по четыре острых зуба вообще торчат вниз во вне челюсти. Что кажется за гранью всякого понимания разумного устройства челюсти. — Извините, это из-за вас разрушается этот мир?.. — взволновано спросил Каору. Монстр зло блеснул холодными голубыми глазами — у него их четыре, один большой в центре и два маленьких по бокам и ещё один маленький над ним: — Да… — Зачем вы это делаете? — Каору нахмурил брови. — Мне надел этот мир. — Монстр звучал холодно и мерзко. — Поэтому я решил сперва убить его обитателей, заполнить его разрушительными силами, а потом — полностью уничтожить. Это меня позабавит. — Прекрати! Кто ты такой?! — Я — Кайзак. Я создал этот мир от скуки, когда мне в руки попала частица творения моего собрата. Очевидно — Кайзак, это вариант его имени, изрекаемый существами, чья психофизиология подобна психофизиологии Каору. — Я — Табрис, Нагиса Каору, Старший Бог Ультаратхотеп! Я — Агатодемон, Змей Света! Я не позволю вам разрушать мир, даже если вы его создали, злой бог! — Каору выскочил из пирамиды в Еве-06. Кадзи-старший и Лэйн пронаблюдали за сражением — Кайзак плевался огненными шарами, способным нанести вред равному противнику, и очень быстро перемещался по своей «тёмной комнате» в разные стороны. Каору блокировал щитом-многогранником, наносил уколы Копьём Кассия. Лэйн подсказала, что их эффективнее всего наносить в горбы. Каору быстро полопал их — с последним поражённым горбом, Кайзак занемог, и в предсмертной агонии озвучил: — Моя смерть напрасна!.. Ты не достиг своей цели!.. Как только взгляд Кайзака угас, вся созданная им вселенная, страдавшая от нашествия тёмных сил, вместе с ними самими, угасла, исчезла и растворилась в первичном забытье, как сон умирающего мозга… Каору брызнул слезами, после чего бессильно замер. Лэйн на него встревоженно посмотрела. — Не знаю, как вы, но мне надо закурить, — Кадзи взялся за сигарету. Каору вернулся на борт пирамиды, которая была выброшена из-за пределов умершего пространства и времени к совокупности своей протоматерии. Все увидели что-то вроде гигантской скалы посреди экзистенциональной мглы, на самом деле размером с континент, покрытой мерзкой потусторонней паутиной и окутанную туманом. — Это Белерианд — континент, где раньше находились Сильмариллы одно время, — Лэйн смогла считать информацию об этом. — Валар выкинули его из своего творения, потому как эту землю облюбовали злые силы из-за пределов их вселенной, идолы Нан Дунгортина — такие, как Кайзак. Похоже, он был созревшей личинкой Иного Бога. — Выходит, Кайзак использовал этот обломок чужой вселенной, чтобы вырастить свою? — задымил Кадзи. — Но, похоже, ему была безразлична её судьба. Для него она была не более, чем игрушкой. Каору ничего сейчас не сказал, почтив слезами и молчанием все триллионы и триллионы, если эти цифры вообще могут что-то выразить, всех погибших. Он потом взял в руки скрипку и озвучил печальную погребальную мелодию… — Здесь нет и не было вашего сына, — Лэйн оторвала взгляд от экрана. — Я искала его по отпечатку Сильмариля в Хрониках Акаши. Эти поиски привели… — Я понял, неважно. — Кадзи выдохнул дым. — Ищем дальше. Крепость переместилась… *** Перед тем, как отправиться на планету Шарнот, Утэна провела время в компании Лайла, Тейлора и Хэйли. Лайл весь полыхал от похоти. Тейлор также пожелал приобщиться к телу Утэны. Возражать она не стала, решив, что ей полезно будет расслабиться. Тейлор и Хэйли не стала рассказывать на тот момент Утэне, что они супруги и брат и сестра одновременно. Итак, Лайл закупорил Утэне рот поцелуем. — Займись вот чем, — Утэна оголила себя ниже пояса. Лайл прильнул устами ей промеж бёдер, сосал гениталии. В это же время Тейлор спустил штаны — Утэна подозвала его к себе и захватила этот причиндал пальчиками, начала его разминать. В самом скором времени, Лайл отпрянул лицо от её гениталий, чмокнул пупок и поспешил оголить дальше титьки, взялся сосать их. Утэна потребовал от Тейлор наклониться и сосать себе соседнюю грудь. Румянец охватил щёчки Утэны. В следующий момент сама обладательница розовых волос разместилась на четвереньках — Лайл схватил её за руки, держался за её запястья, трахал в вагину. Тейлор чмокнулся с Утэной в губы и закупорил фаллосом рот девушки, трахал её вот так за щёки, развратно улыбался. Хейли, по его словам, подошла к брату-мужу, опустилась позади него и облизывала ему поочерёдно яйца, промежность и анус. Лайл кончил в Утэну первым. Тейлор извлёк член из её губ, заставил чмокнуть в уздечку. Сперма вышибла ей на лицо, струя брызгами покрыла её лицо, в том числе розовую чёлку. Тейлор повелел Хейли слизать сперму с лица Утэны. Сестра-жена выполнила повеление, попутно поцеловавшись в губы с Утэной. Дальше Утэна велела обоим парням лечь на спины. Она оседлала их лица, втиралась куночкой, кончила, когда упирала бугорок в уста Тейлора. Тейлор и Лайл одним оргазмом не ограничились. Тейлор предложил знакомому сейчас разняться Хейли. Все к тому моменту окончательно разделись. Голый Тейлор и Лайл сели на диван, Утэна и Хейли покорно опустились перед ними на колени и продолжительно сосали двух парней. В следующий момент девушки их оседлали: Утэна — Тейлора, Хейли — Лайла. Девушки целовали парням губы, они — целовали им титьки и утыкались покрасневшими лицами им в сиськи. Как итог: Утэна и Хейли улеглись на спины и взялись за руки, Тейлор и Лайл накрыли девушек лицом к лицу, переплетались с ними языками, трахали их и до конца довели их и себя до оргазмов. После этого любовники разомкнулись — Лайл трахал в рот Утэну, Тейлор — Хейли. Затем парни поставили девушек лицами друг напротив друга, пока Утэна и Хейли целовались, брались руками, Лайл и Тейлор раком трахали их, оба, со стоном, извергались спермой им во влагалища. Когда они оттянули от своих девиц, Утэна пожелала втереть как следует куночку в Хейли. Красавица накрыла её собой, втирала куночку в бедро, хватала руками её титьки, довела так себя до оргазма. Тейлор и Лэйл совершили ещё два захода — сперва Утэна и Хейли, потом — наоборот, вот так парни дважды совершили с девушками содомию, поставив перед собой на колени, излили им сперму в анусы. На том парни удовлетворились, да и девушки — в принципе тоже. Коррин оделся и вышел к Утэне. Она достаточно продолжительно общалась с новым знакомым. Тейлор и Хейли хотели либо отправиться с Коррином, либо не желали, чтобы их приёмный сын следовал за Утэной без них. Куруэ переговорил с Утэной, сказал, что если она права, то его отец и его команда готовы ей помочь. — Я всё же отправлюсь только с Коррином, — Утэна решила отказаться от иной посторонней помощи. — Если вообще отправляюсь. Мне только Коррин кажется достаточно сильным, чтобы последовать за мной. Утэна извлекла из ножен кавалерийскую палашу. Коррин активировал выдвижной клинок. Все разошлись по краям поляны в тени пирамиды. Утэна и Коррин сошлись в поединке — соперники сталкивались, уклонялись, пропускали удары, рассекали воздух. Утэна в один момент отскочила, сотворила перед ним фантомый красный автомобиль. Он тараном сбил Коррина с ног, запустил в воздух, выбил из груди глухой крик. После этого Утэна взмахом клинка создала ещё один автомобиль, на этот раз сразу запущенный прямо в воздух. Коррин, находясь в полёте, вскинул руку, развернул щит-многогранник. Автомобиль столкнулся с ним, пропал, исчез и щит. Коррин приземлился, раз — как почувствовал ногами зелень, два — ещё один скачок вперёд! Палаша и эльфийский техно-меч высекли искры — Утэна и Коррин оскалил зубы. С двух сторон защитные ауры заставили задрожать воздух. — Достаточно!.. — Утэна признала, что у них точно совпадающие онтологические массы. — Ты можешь проследовать за мной, Коррин… Оба вошли в портал, пока за ними наблюдали все остальные. Их прохождение через другое измерение к планете Шарнот, привело к изменению положения в высших сферах. В результате Саурон смог выйти на связь с «Celestial Being». Тейлор, Хейли и Куруэ решили лишний раз не пересекаться с ним. Саурон ничего не сказал им про то, что вышел на контакт с NERV. Он только повелел Сагаре прибыть к Бетельгейзе, где отправил его по ту сторону портала — оставил как агента связи с NERV. Тейлор, Хейли и Куруэ остались на планете, где всё ещё на связи с ними был Кефри-Парастан. — Хм, — Тейлор заложил руки за голову, когда на пару с Куруэ и Хейли наблюдал за отлётом «Celestial Being». — Пока мы ждём Коррина, мы можем продолжить наши развлечения. В других мирах, в которых мы путешествовали, было мало гуманоидов и вообще тех, кто привлекали лично нас с Хейли… Куруэ и Хейли разделись, Тейлор спустил штаны и с восторгом мастурбировал, глядя на то, как Куруэ сосёт ей титьки и накрывает её собой, познаёт эту его сестру-жену, захватившую нового любовника ногами и стонавшую под ним. В один момент Куруэ очутился на спине, Хейли — оседлала его, скакала наездницей. Тэйлор взялся за смазку и смог вогнать свой нефритовый жезл промеж ягодиц сестры-жены. Вот так все трое слились воедино и особенно громко стонала Хейли. Как итог — приняла сперму сразу от двоих мужчин. Утэна и Коррин миновали круговорот гиперпространства. Оба вспомнили слова, упомянутые в дневниках великим некромантом Алсофокусом, который жил в стране Этонгилл задолго до цивилизации XX века: «Ньярлатхотеп правит в Шарноте, вне пространства и времени; в гигантском, чёрном дворце он ждёт своего второго пришествия; в чернейшей ночи он размышляет и терзает своих слуг. Пусть никто не беспокоит его заклинаниями и чарами, ибо он быстро ловит неосторожных. Пусть невежественные остерегаются, внимают Чёрной Книге, ибо поистине страшен гнев Ньярлатхотепа…» Утэну и Коррина принесло к тёмному холодному шару. Приблизившись, они увидели далеко внизу зелёную равнину, на которой покоился гигантский искривлённый город — типичная архитектура Древних. Она выглядела искажённой и непропорциональной в своём неестественном сиянии. Утэна и Коррин коснулись крыши одной из цитаделей ужасного мегаполиса. Утэна почувствовала сквозь обувь дьявольский холод, в эфире витал смрад, инфернальные миазмы извивались, напоминая призраков многоглавых змей или смахивая на клубки гнилых щупалец. Утэна взглянула на Коррина и посочувствовала ему, не носящему обуви. Коррин через обнажённые подошвы прочувствовал, как вся эта планета заполнена холодной и скользкой эманацией Тёмных Богов. — Кхм… — его дыхание, как и дыхание Утэны, оставляло заметный след в морозном воздухе. Оба отметили разрушающуюся каменную кладку и потрескавшиеся столбы, которые возвышались сурово и пугающе на фоне изогнутого чёрного горизонта. Во всём городе ничего не двигалось, и все же чётко ощущалось присутствие жизни — злой порочной жизни, которая уже обратила внимание на двух посторонних гостей. Утэна и Коррин стояли на краю открытого пространства, в центре которого возвышалось гигантское квадратное, каменное здание с высоким арочным дверным проёмом, который, разумеется, более всего смахивал на раскрытую пасть какого-то ужасного первобытного существа. От этого дворца исходила аура ощутимой злобы. Любой неподготовленный разум в миг оказался был ошеломлён силой страха и отчаяния. Коррин первым вспомнил отрывок из Чёрной Книги: — На открытом пространстве в центре города стоит дворец Ньярлатхотепа. Здесь можно узнать все секреты, хотя цена такого обучения поистине ужасна… Утэна и Коррин несколько секунд стояли на холоде под вой ветра, одновременно зашагали. Они вошли через этот могучий портал в абсолютную темноту. Какое-то время слышали лишь звуки собственных шагов и вой ветра. Постепенно непроницаемый мрак сменился странным зелёным свечением, в нём хорошо раскрылись внутренние палаты дьявольского дворца. Головокружительно высокий сводчатый потолок, который поддерживается колоннами из чистейшего чёрного дерева. По обеим сторонам зала выстроены существа различных кошмарных форм. Они напоминали деформированных египетских богов. Здесь им встретился Хнум с бараньей головой, Анубис с головой шакала и Мать Таурт, ужасная в своём ожирении. Прокажённые монстры тряслись и рыдали, иные ракообразные твари смотрели на гостей со злобой. Утэна и Коррин, застав дыханием, шагали через эти ряды аморфных и адских созданий. К ним потянулись когти, стремясь царапали и руки и ноги — Утэна и Коррин легко нарубили ближайшую нечисть в мясные кубики, тёмная кровь расплескались в другие стороны, не испачкав их одежд. Монстры в ужасе разбежались, явно не ожидая такого рьяного сопротивления. Тем самым они привлекли внимание куда более могущественных сил. Появился лично сам Ахамот, облачённый в кроваво-красные доспехи. Лицо закрывает шлем, похожий на голову льва, характерная черта — крестообразные прорези для глаз, сияющие красным. В руках у Ахамота — чёрный меч. Закипел бой — Утэна и Коррин в два клинка не смогли переодеть Ахамота. Когда он взмахнул клинком, мрачно-рубиновая волна разошлась и заставила этих двоих отпрыгнуть. Утэна и Коррин замерли, выставив раскрытые ладони, сжимая другими руками свои мечи. — Посланники лжебожков с Глю’хо! Вы оба очень красивы, я буду рад видеть вас в своём гареме! С такими словами, Ахамот шагнул, запустил по ним веер рубиновых росчерков. Коррин принял те на свой щит-многогранник, видно, что ему потребовались колоссальные усилия, чтобы сейчас устоять. — Утэна, быстро найди Нию! — Коррин сконцентрировал силы, рванул на Ахамота. Утэна… решил резко сорваться с места, вложив наибольшую скорость в свой бег вокруг этого места, чтобы найти взглядом пленницу… Чёрное дерево возвышается во внутреннем дворе здания, обнажённая Ния захвачена в ветви дерева. Вокруг — монстры, зачастую, размером с супер-робота. Утэна пролетела мимо них, они даже не заметили её — их громадные фигуры просто распались на нарезанные куски мяса. Умиравший, затухающий взгляд выразил страх и шок. Утэна выхватила Нию, заметив, что у неё большой живот. Разорвала своей волей ветви дерева и забросила обнажённую девушку себе на плечо. Где-то вместе с этим раздался грохот — половина огромного дворца Шарнота уничтожена. Часто моргая, Утэна увидела, как Коррин-Кайдзю вываливается во двор. Ахатом пронзил клинком грудь, очевидно, метил в ядро, но аура уклонения снесла окончание клинка в сторону. Утэна собралась сражаться даже с Нией за плечами… Коррин-Кайдзю распространил взрывную ауру, колоссальный крестообразный взрыв вознёсся к небу и разбросал обломки. Как только это случилось, сам Коррин резко прыгнул в небо. Он воспользовался сверхскоростью, чтобы покинуть вневселенское пространство Шарнота. Ахамот, кажется, пока оглушён. И тогда сама Утэна сразу же с прыжка рванула в космос, но теперь — в другую сторону. Ахамот сбросил с себя кусок обрушившегося дома, посмотрел в обе стороны, остановил ненавистный взгляд на улетающей Утэне… Она сбилась с пути и не знала, куда ей двигаться, стараясь чисто инстинктивно маневрировать посреди свистящего бесконечного пространства. Утэна взглянула в один момент на Нию, держа её на руках, сконцентрировалась. В первую очередь дрогнули ноги, чрево Нии выбросило из себя окровавленный и отвратительный получеловеческий плод. Утэна в ужасе поняла, откуда взялись те монстры, с которыми она воевала. Отойдя через несколько секунд от этого ужаса, Утэна, на чьём лбу выступила капля пота, сотворила вокруг Нии одежду, частично взятую из воспоминаний самой девушки. Ния, небесная красавица, пришла в себе, яростно и одновременно испуганно схватилась за плечо Утэны. Возможно, она сейчас очнулась и подумала, что всё, случившееся с ней ранее, не более, чем дурной сон?.. Коррин не знал, спаслась ли Утэна или нет. Он знал, что если CCD его возьмут на прицел, то смогут преследовать. Появись он там, где сейчас находится Утэна, Коррин неизменно привлёк бы внимание врагов к ней и Нии. Ему осталось только молиться. Коррин-Кайдзю быстро появился рядом с Тейлором, Хейли и Куруэ, спрыгнул на зелёную траву и окинул взглядом окружение. — Прошло совсем немного времени, — обратил внимание Куруэ. Коррин моргнул, после чего резко уменьшился до обыкновенного размера. — Нужно покинуть это место — они ищут нас… Вот о чём рассказал Коррин для Кадзи-младшего и Нагисы, когда сейчас разворачивались события. Корабль-астероид «Celestial Being» вышел на орбиту. Неизвестная боевая единица RDB сближается с планетой. Сецуна и Нэйл спустились с орбиты на своих восемнадцатиметровых роботах — бело-синем Эксиа, с ангелоподобными серебрянными крыльями, и бело-зелёном Динамисе, оснащённом большими снайперскими бластерами. На борту «Celestial Being», кроме прочего экипажа, за главного оставался Тиерия Эрдэ — крайне женоподобный молодой мужчина со зрелым и мудрым взглядом, возможно — андрогин или гермафродит. Длинные, спадающие за плечи, чисто женские, тёмно-фиолетовые волосы, красно-карие глаза, красивое и утончённое лицо, светлое, но не бледное. Носил аккуратные интеллигентские очки. В качестве одежды на нём — тёмно-фиолетовый комбинезон с таким же по цвету военным кителем. — Кто он такой? Она?.. — Куруэ сразу обратил внимание на этого участника «Celestial Being», которого он ранее не видел. — Тиерия Эрдэ — наш технарь, — кратко предоставил его Нэйл. — А чем он вас так заинтересовал? — Он — айнур, как Саурон и Мелькор? Его дух неограничен его телом, — хлопал глазами Куруэ. — Эрдэ, — пояснил тут Сецуна, — органический интерфейс наших бортовых компьютеров. Да, он не человек и не совсем привычный гуманоид. Тебя это смущает? — Ээ, нет. Я увидел вашего сотоварища и решил уточнить, — Куруэ смотрел с подозрением. Надо сказать, что Тиерия, сквозь экран, взглянул на него также. Андрогин со стоическим серьёзным тоном и взглядом озвучил данные о перемещении вражеского объекта — RDB-единица исследует планеты, чтобы, похоже, найти интересующий их объект. — «Они почувствовали Сильмариль или Анор! Или оба два. Сейчас они будут искать их…» Кадзи-младший сузил взгляд и призадумался. Пока он размышлял, RDB-единица взяла курс на их планету. Тиерия первым поймал этот объект в фокус своих органов чувств, единых с инструментами поисках Материнского корабля «Celestial Being», и вывел изображение. — Это «Машина-разрушитель планеты Варсайт» — PDMV [1], — обозначил его Тиерия, вероятно, используя некоторую внутреннюю классификацию Земной Федерации. Визуально этот космический корабль напоминал собой два соединённых по прямой линии, полых сосуда ромбовидной формы, сглаженных по краям. Материал выглядит как тёмно-синеватая структура, похожая на скалу и яичную скорлупу одновременно. Равномерно и часто поверхность PDMV испещрена расщелинками. Одна часть в длину, как выявил анализ Тиерии — 826 метра, вторая — ровно 800. Ширина – 146 метров, высота – 98 метра. Каждый ромбовидный сосуд вверху / внизу и по бокам обладал отверстиями. Тиерия сообщил, что внутри эта штуковина заполнена яйцами Кайдзю, которые сейчас будут выпущены для обследования планеты. Как раз Тиерия зафиксировал выпуск яйца, его выплюнуло нутро объекта — PDMV: — Первый пошёл. Кристаллическое яйцо-кокон пересекло космическое пространство — вошло в атмосферу планеты, оставило за собой огненный след, рухнуло в безлюдной местности. Теперь он выглядел как минеральная скала, возвышавшаяся посреди дымящегося кратера. — Этот RDB-Кайдзю будет поглощать астральную энтелехию из лей-линий планеты, чтобы очень сильно вырасти, — сообщил далее Тиерия. — Второй пошёл. Ещё одно яйцо исторгнуто утробой корабля: — Третий… Машина-разрушитель планеты Варсайт начала выплёвывать эти яйца с периодичностью в пять-десять секунд, они где-то за такое же время достигли планеты на сверхъестественной сверхсветовой скорости. Такой полёт осуществлялся без использования привычной кинетической энергии, потому при столкновении с планетой, не происходило лишних разрушений. Яйца-метеоры созревали секунд за двадцать. Они набухали, скорлупы растаяли, сквозь них выбирались мини-Кайдзю, вырастающие, как вычислил Тиерия, за минуту или за несколько минут, за десять минут монстры должны достигнуть зрелости. Пока все наблюдали за этим и собирались выступить, как вдруг изображение PDMV пропало. — PDMV задействовал радиоволновый глушитель, — стоически хлопнул глазами Тиерия. — Я потерял их. PDMV теперь меняет свои координаты. Я пока не знаю, где… Прибывших с PDMV Кайдзю, Тиерия окрестил аббревиатурой COV — Cosmic Organism Vanguard. Все COVы, судя по всему, выглядели одинаково и, возможно, являлись клонами. Первая взрослая особь семидесяти семи метров и напоминала собой смесь дракона и богомола. Туловище защищает наружный скелет, панцирь из нескольких сегментов, от верхнего, как гигантский коготь, вперёд торчит острый рог или некое его подобие. Под ним — морда, передние же конечности заканчиваются серпами. Панцирь и его сегменты снабжены громоздкими выступами, в том числе подобием твёрдых каменных крыльев. Большая часть цветовой гаммы — грязно-коричневая, вдоль живота тянутся светящиеся синие точки, глаза — жёлтые, острая форма челюсти с мелковатыми зубами. Позади тянется хвост. COV может как встать на все четыре конечности, так и ходить прямо на двух нижних. — После битв с Ахамотом и Салемом, я чувствую, что ослаб, — посетовал Коррин. — Кадзи-кун, ты мог бы восстановить силу Коррина с помощью Сильма, — предложила Хейли. — Нет, — вдруг отказал сам Коррин. — Я как раз покажу RDB, выйдя на бой ослабленным, что на этой планете Сильма нет. Если у меня получится их победить, то RDB пришлют кто-то более могущественного. Если же RDB увидят, что я сражаюсь из последних сил, то они, возможно, отступят, осознав, что им тут нечего делать. — Кадзи, а ты мог бы вызвать сюда NERV? Например, Каору, чьих сил точно хватит для победы над RDB, — предложил Тейлор. Он не знал, что Кадзи-младший и Нагиса Хошима — в конфликте с Каору и остальными частями NERV. — Нет, я не могу их сейчас вызвать, — пока он ответил так. Нагиса строго посмотрела на него с упрёком и даже повела губами, чтобы что-то сказать, но в итоге отказалась. Она не подозревала (в отличие от Кадзи-младшего), что сейчас Сецуне, Нэйлу и Тиерии велено захватить Сильмариль, потому они также не поддержали идею появления Каору: — Давайте пока обойдёмся теми силами, что у нас есть, — предложил Нэйл. — Появление Каору может привлечь противников настолько могущественных, что в борьбе между ними будет уничтожена вся эта планетарная система, наша первоочередная задача — защитить её обитателей. — Я займусь COV, а вы — попробуйте вычислить PDMV, — Коррин вышел на балкон из зала совещания, прыжком запустил себя в свободный полёт, после чего превратился в Кайдзю и взмыл на паре своих крыльев. — Коррин действительно ослаб, — Куруэ обратил внимание, что сейчас Коррин-Кайдзю ростом около семидесяти пяти метров, значительно ниже, чем обычно. — Посох Сатаны в руках слуги Шума-Гората смог сильно его истощить… Коррин столкнулся с первым COV посреди полыхающей равины за городом, трава охвачена пожаром, кратеры дымятся. Первый Кайдзю заполнил собой всю свободную онтологическую нишу, потому вырос под мутным солнцем очень быстро. Остальные его собратья сидели в скорлупе и росли с куда меньшей скоростью. По словам Тиерии, PDMV должен был расходовать собственную метафизическую волю на то, чтобы ускорять их взросление. Земля шедайин плохо питает вторженца. Сейчас Машина разрушитель-планет этого не делала, предпочтя временно уйти «в тень» — RDB-объект пропал с радаров и его невозможно напрямую вычислить. COV агрессивно отреагировал на сближение с Коррином — вражеский Кайдзю выпустил яркий выжигающий луч из промежутка между головой и рогом. Коррин очень проворно уклонился — выдвигающая атака прошла мимо: — «Ничего страшного! Даже с имеющимися силами я могу уклоняться!» Коррин с боку врезал в область головы. COV, зло рыча, махнул рукой-серпом — оставил трещину на грубой каменистой шкуре Кайдзю-Коррина. Коррин выстрелил в упор, крестообразный взрыв разрушил защитную оболочку, выбил один глаз, повредил челюсть и вывернул одну из острых конечностей. После этого Коррин уменьшился, вновь стал человеком в броне и с оружием в руках. Вонзил меч в кровоточащую расщелину на голове Кайдзю, пронзил выдвижным удлиняющимся лезвием всю черепную полость врага. — Анти-АТ-поле! Насыщенная вспышка! Верхнюю часть COV разорвало. Нижняя — рухнула. Коррин взглянул теперь на орду маленьких COVов, бледных и мерзких, пока ещё не обросших твёрдой шкурой. — «Они пока не растут так быстро. Похоже, земля эльфов не позволяет им эффективно набирать массу…» Над головой Коррина пролетели футуристические бомбардировщики шедайин — сверкающими выстрелами, брызжущими искрами при попадании, они испарили мелких COVов. — «Да, похоже, я вытеснил для них лимит…» Тогда PDMV выплюнул одно насыщенное яйцо. Куруэ предсказал, что это будет усиленный противник, который также послужит наводкой для телепортации сюда некого иного бойца RDB, не имеющего отношения к PDMV и COVовам. Тиерия сказал в такт его словам: — Кажется, я обнаружил PDMV… Он выпустил особенно мощного COV. — Мы вмешаемся! — принял решение Нэйл. — Так точно! — согласился Сецуна. — И мы с вами! — присоединились Тейлор и Хейли. Этот COV вырос во время полёта, приземлился близко от того места, где находился Коррин. Супер-COV был тёмным в оттенках, у него куда меньше синих штук на пузе, он ростом выше — до 85 метров. Синие точки вспыхнули поочерёдно — энергия прошла, скапливаясь и концентрируясь от хвоста до головы, выплеснулась в Коррина из области между головой и рогом панциря. — А-а-а! — он установил барьер, но многогранник почти сразу продавился и разбился. Коррина-человека подбросило в небо взрывной волной. Он рухнул. Заболела рана в груди, ранее оставленная клинком Ахамота. Нэйл и Сецуна подлетели сюда на своих меха, компактного размера — эти «Гандамы» против Супер-COV были мало полезны, но могли его отвлечь. Сецуна мог с помощью способностей суфия предвидеть действия своего противника и видеть его слабые места. Нэйл использовал по его указанию снайперский бластер — прямое попадание в синюю точку на пузе, спровоцировало резкий приступ боли. Чудище зарычало, отступило назад, било хвостом по земле. Сюда прилетел Атлас Разрушитель — Тейлор и Хейли прыжком запустили свою меху в небо, пролетели в нужную точку планеты и приземлились здесь. Их лучи, пушки и снаряды опрокинули Супер-COVа, но не нанесли ему, значимых повреждений. Сецуна протянул руку своей мехи Коррину. Коррин, весь грязный, поднялся из клубов пыли, тряхнул пыльной головой и сделал несколько тяжёлых шагов. Выжженная почва расползалась под пальцами ног. Жгучий горячий ветер развевал волосы и плащ. Пока поваленный Супер-COV барахтался на земле, Сецуна подлетел к нему и вонзил ручные мечи в глаза, заставил их погаснуть. Враг болезненно зарычал… Тейлор и Хейли шагали к ослепляемому Кайдзю. — Атлас, сзади! — закричал вдруг Сецуна. Талант суфия позвол ему предвидеть следующие события. Тейлор и Хейли обернулись — позади них отворился портал, из него вышел ещё один гигантский монстр Кайдзю — шумерский демон Пазузу. Его сложно было спутать с чем-то другим — размером на два-три метра выше Евы, полугуманоидная-полузвериная форма, из головы растут завитые рога, морда — что-то среднее между львиной и волчьей, две пары чёрных оперённых крыльев, похожих по форме, впрочем, на крылья бабочки; острый, коричневый хвост скорпиона с жалом. Загнутые размашистые ониксовые когти на полузвериных руках и ногах. Глазницы черепа заполнены сернистыми огнями, он злобно рычит. По всему торсу Кайдзю зияют отверстия, похожие на пчелиные соты. В том числе одна такая есть у него между ног. Тейлор и Хейли, конечно, узнали его: — Это Пазузу! — назвала его первая. — Это либо воскресший, либо клонированный! — подумал Тейлор. Пазузу — шумерский демон, воплощённый в Москве общей силой Мелькора и Ньярлатхотепа на основе русского мраккультиста-педофила Константина Мережковского. Как знали Тейлор и Хейли, он был побеждён и уничтожен Синдзи, Виктором, Рей и её клонами. Нэйл перевёл на Пазузу II прицел своего снайперского бластера — выстрел в физиономию разбрызгался в искры, осыпал грубую шкуру рогатой химеры. Пазузу направил саои рога на Атлас — единовременный разряд электричества с их окончаний и огненный шар, выпущенный из пасти, попали в Егеря. Брат и сестра выставили руку, чтобы заслонить лицо тыльной стороной ладони от моего попадания. По плечо, их руку разметало в обломки. — Сука, получи в ответ! — выкрикнула Хейли. Атлас запустил со спины рой ракет. Одновременно с этим ракеты выпустила эльфийская авиация. Пазузу распространил свои деструктивные ментальные волны, эти колебании заставили все подлетающие снаряды детонировать раньше, чем они коснулись его. — Не бойтесь, я вам помогу! — Сецуна превратил своей боевой мех в копию руку Атласа и состыковался с ним. Пазузу помог Супер-COVу подняться на ноги, теперь оба монстра направились к Атласу. Коррин к тому моменту очухался, собрался с силами и прыжком запустил себя, остановился бок о бок с Атласом и вырос до размером Кайдзю. Набрал не самый высокий размер, но повыше, чем раньше, во время борьбы с рядовыми COVами. Пазузу и Супер-COV наступали, первый готовился впиться каменистыми загнутыми когтями, второй — заносил ручные серпы-лезвия. — Сейчас я попробую их отвлечь! — Кадзи-младший сотворил образ десятилетней японской школьницы. Между ног у Пазузу высунулся пенис-змея, его немигающие глаза уставились на девочку. В результате, поддавшись похоти, унаследованной от человеческого прообраза, Пазузу двинулся к ней, покинув своё место рядом с Супер-COVом. Супер-COV аж сам притормозил и испытал очень сильное изумление, рыкнул в крылатую спину Пазузу. Как раз в этот самый момент Атлас и Коррин одновременно выстрелили COVу в предплечья, после чего налетели с боков и вырвали с мясом его руки-серпы! Услышав это, Пазузу обернулся к врагам, понял, что его развели, навострил рога и собрался стрелять. Одновременно корпус Атласа покрылся мелкими трещинками, кожа Коррина-Кайдзю — ранками. Ментальные волны Пазузу медленно разрушали их. Супер-COV собрался выстрелить — по его животу вспышками, бьющими из световых элементов, пробежала энергия… Нэйл дал из снайперского бластера в живот монстра, саботировал его выстрел. Тейлор и Хейли схватили безрукого Супер-COVа, развернули так, что выстрела из области между головой и рогом не случилось. Одновременно с этим Коррин-Кайдзю напал на Пазузу — с размаху врезал в шумерского чёрта, пинок — в брюхо. Пазузу в ответ впился когтями в шкуру Коррина, разодрал, вскрыл и выпустил брызги крови! Коррин, терпя боль, вдал ему росчерком в голову. Пробил череп, отбил кусок рога, ослепил на один глаз, повредил челюсть — полуволчья-полульвиная челюсть теперь не могла укусить. В следующий момент Коррин уменьшился, как человек в плаще и броне, пробежал между ног противника. Змей-член попытался схватить Коррина. Кайдзин рассёк его мечом. Негативная аура заставила глаза, нос и уши Коррина кровоточить… Мучительно, он всё же скрылся от прямых атак монстра между его ног. Запрыгнул на окончание хвоста шумерского демона. Там Коррин вымахал в гиганта. Размозжил весом хвост, схватил Пазузу за крылья, упёрся ногой ему в спину. Оторвал крылья с мясом. Пазузу завалился на живот, впился когтями в землю, агрессивно прорычал сквозь сломанную челюсть… Крик Хейли: — Коррин!.. Затем — Тейлора: — Помоги нам столкнуть их! Тейлор и Хейли захватили безрукого Супер-COVа со спины в объятия. Коррин-Кайдзю подскочил к ним, схватил Супер-COVа вместе с ними. Они поместили врага в горизонтальное положение, указали остриём на вершине панциря в Пазузу. Пазузу вскочил, приготовился стрелять током из последнего рога и огненным шаром из кое-как раскрытой пасти. Коррин и Атлас кинули Супер-COVа — пронзили голову Пазузу его острым рогом. Кайдзю-RDB забились руками, ногами и хвостами, трепыхались в пыли. Их собственная энергия била и разрушала обоих. Коррин, Атлас и Нэйл одновременно с войсками планетарной оброны сконцентрировали обстрел — взрыв! Супер-COVа и Пазузу единовременно разметало в мелкие каменистые обломки. Все обрадовались — но не надолго. PDMV принялся выпускать вторую порцию яиц. — Теперь я точно вычислил координаты PDMV, — передал Тиерия. — Нужно уничтожить сам Разрушитель планет! — по тону видно, что Куруэ готов в этом участвовать. — Коррин, — предложил Тейлор, — ты отправляйся в космос, уничтожь их. Кадзи, я думаю, Нагиса должна в этом участвовать. — В таком случае, — поддержал Сецуна, — я и Локан останемся здесь и будем встречать их десантников… На том защитники планеты разделились. Нагиса окружила себя и Кадзи-младшего эфирным вихрем, вместе с ними Коррин добрался до «Celestial Being». Материнский корабль-астероид совершил скачок по направлению к PDMV. — У нас есть ещё один боеспособный солдат, — Тейлор представил его, стоящего здесь на борту «Celestial Being». — Меня зовут Аллилуйя Хаптизм, — это был типичный вечно молодой красавчик из далёкого будущего Земной Федерации. Ростом 186 сантиметров. Внешность — уроженец Средней Азии, как и Сагара. Идеально выбритое модельное лицо, длинные чёрные волосы, в том числе чёлка, закрывающая один глаз. Взгляд — очень серьёзный, комбинезон и китель под цвет волос. Фигура — крепко сложенная, рельефная и донельзя модельная. Рёдзи-младший и Куруэ подумали, что в крови Аллилуйи могли действовать эльфийские гены. Куруэ заметил кое-что ещё: — Мне кажется, у вас, Хаптизм, двойная душа. Аллилуйя приподнял бровь над единственным не скрытым глазом: — Да, у меня раздвоение личности. Так и было задумано. Не беспокойтесь. Я — суперсолдат, вторая привитая мне личность отвечает за воинские рефлексы, ничего лишнего. Куруэ и Рёдзи-младший тонко почувствовали, что в глубине души Аллилуйя сейчас испугался, но быстро справился со страхом и сосредоточено посмотрел на цель, отображаемую на экране. Все обратили внимание на сближение с PDMV. Тиерия предоставил несколько компактных супер-роботов для своих новых соратников — то есть восемнадцать метров, они назывались «мобильным доспехом». Сам ИИ-андрогин пилотировал фиолетового Рафаэля, оснащённого чем-то вроде больших аудиоколонок. Аллилуйя пилотировал бело-оранжевого Кериоса, способного превращаться в тяжёлый истребитель, несущий пару тяжёлых ручных пушек. Рёдзи и Куруэ выдали пару штатных «Гандамов». Они ответили, что раньше не управляли супер-роботами такой модели — Тиерия отмахнулся: — Любой дурак может пилотировать Гандам — его бортовой мозг сам внедряет в вас должные минимальные навыки, черпая сведения из ноосферы. Если вы не гилики — а вы не гилики — то вы тожно сможете. Сесть в Гандам — это как сесть на велосипед! Нагиса от него отказалась, сказав, что будет сражаться своими силами. Так от «Celestial Being» отделились несколько юнитов — Аллилуйя-Кериос, Тиерия-Рафаэль, Куруэ и Рёдзи-младший покинули Материнский корабль, управляя этими профанными мехами «гандамами» — общего разноцветного вида механических солдат-истребителей, оснащённых главным образом лучемётами разного калибра. Коррин превратился в Кайдзю и летел немного впереди, чтобы принять на себя все атаки. Нагиса летела верхом на призванном бьякхе. PDMV заметил их — в боковом отверстии корабля скопились световые пучки, густо повалили световыми пулями. Коррин-Кайдзю развернул щит-многогранник. Нагиса ветром частично сдувала пули. Кадзи-младший их копировал — стреляли ими из пальца своего гандама. Аллилуйя пустил в ход очень компактные, но разрушительные пушки, чьи выстрелы неслабо пооббивали края PDMV в месте отверстия. Куруэ минерализировал в руках Гандама ружьё Форменос, чьи бронебойные снаряды несколько раз прошили весь Варсайт просто насквозь. — Чтобы окончательно уничтожить его, мы должны проникнуть внутрь, — сообщил Тиерия. — Хорошо, — согласился Рёдзи-младший. Коррин с тарана ворвался в отверстие, предназначенное для предварительного скопления световых пуль. Кайдзю проломал собой, прорвался во внутреннюю полость PDMV, за ним — все остальные мехаводы. Внутри — узкое и тёмное пространство, действительно похожее на некую биомеханическую трубу или сталактитовую пещеру, оно всё покрыто и почти полностью заполнено кристаллическими яйцами-ячейками, внутри них — эмбрионы COVов. Естественно все, кроме Тиерии, сразу открыли огонь из всего, из чего только можно. Куруэ смог пробивать весь объект навылет отцовским ружьём. Коррин кулаками захватил ближайшие яйца и раздавил их с хрустом. Нагиса желтизной деформировала ближайшие коконы и заставила их растечься в безжизненную слякоть. Аллилуйя из своих взрывных раструб как можно быстрее и чаще уничтожал яйца, при этом чем больше парень стрелял, тем более пугающим становилось его лицо, наполовину накрытое чёлкой (к слову, она никак не препятствовала его обзору). Куруэ насторожился: — «Кажется, его ментальный мир искажён Сауроном…» — Стойте, — чётким голосом прервал всех Тиерия, — здесь слишком плотное АТ-поле врага, чтобы мы могли нанести какой-то критический вред PDMV. У меня план получше. Все прекратили пальбу и увидели, как уничтоженные яйца моментально восстановились. Некоторые из них, самые дальние, сейчас начали наиболее активно развиваться. По ним открыли огонь, чтобы уничтожить их раньше, чем в них сформируются полноценные COVовы. Эти бронированные, окованные в панцирь полудраконы-полубогомолы стремительно созревали в другой части PDMV, полноценные особи уже показались в проёме. Куруэ смог из Форменоса поразить одному из них ту точку, где концентрировалась энергия для лучемёта — в результате чего голову и всё вокруг неё разорвало в клочья. — Я могу их держать, пока вы придумаете что-то получше! — Куруэ разместился, чтобы стрелять снайпером. Интеллект PDMV влил энтелехию в рост COVов, окружающих его меху. Кайдзю сформировались хоть в сколько-то боевую форму, чтобы напасть с разных сторон. — Я прикрою тебя, Куруэ! — Аллилуйя среагировал очень быстро — своими выстрелами изорвал в клочья этих белесых, слизистых молодняков-COVов. — Я тоже! — Нагиса телепатически подчинила двоих из них, заставила отпрянуть от Куруэ и напороться на следующих. — Я знаю, как уничтожить PDMV. Коррин, прикрой меня! — Тиерия смог с помощью своих органов чувств разработать должную тактику. Он раскрыл рот и начал петь, одновременно активировав динамики и усилители звука на своей мехе. — Как скажешь! — Коррин закрыл Тиерию своим телом, принял на свою шкуру попадающие выстрелы молодых COVов. Одновременно на поверхности планеты шли бои с новым поколением COVов. Эти Кайдзю теперь полностью белые, сглаженные и выглядят отчасти полуминеральными. Пока из второго поколения вырос полностью только один из них. Атлас сошёлся в бою с ним — врезал в рыло. Для пущего урона, Сецуна трансформировал свою меху из руки Егеря в клешню. Схватил рыло. COV II смог повредить корпус Атласа, ранее потрескавшийся из-за ментальных волн Пазузу, отбил от него крупные куски с помощью конечностей-серпов. Сецуна через клешню выкачал энергию из противника, усилил Атласа. Тейлор и Хейли отступили на пару шагов, после чего сжали кулак и сформировали перед его стиснутыми пальцами энергетическую сферу. Столкновение с ней, обрушенное со всей беспощадностью, заставило полностью разлететься на куски единственного взрослого COV II. Остальные маленькие COV II стреляли энергетическими росчерками — пока очень слабыми, но всё ещё чувствительно бьющими побитую броню. Нэйл с линии горизонта разил снайпером, одного за другими ликвидировал эту мелочь пузатую. Смерть взрослого COV II привела к тому, что освободилась онтологическая ниша — следующий прилетевший COV II вымахал до большого размера. Пение Тиерии заставило нутро PDMV содрогаться. — Это пение айнур, — Кадзи-младший использовал свою копирующую магию, чтобы повторить эту технику. Собственная глотка озвучила ангельское пение. Нагиса использовала свою власть над мыслью, эфиром и звуком, чтобы превратить его в настоящий хор. Коррин и Куруэ смогли повторить. В результате всё тут внутри начало сверкать и сотрясаться ещё сильнее. — Уходим! — Тиерия сорвался с места. — Быстрее! Нагиса закрутила эфирные вихри. Она предала им всем ускорение. Последним из PDMV выпрыгнул Коррин-Кайдзю — своим щитом-многогранником он отразил лучевые выстрелы COVов. — Я запрограммировал PDMV и всех COVов на уничтожение! — пояснил Тиерия. PDMV повернулся к улетающим другим отверстием, сконцентрировал там световые пучки для того, чтобы обрушить их в форме пуль. Как только Варсайт попытался это сделать, началась окончательная цепная реакция. Весь двойной ромбовидный сосуд полностью разорвало в космическую пыль с одного яркого всполоха! Все COVы внутри развеялись в искры. — Прямо концовка «Скрытой угрозы»! — Нагиса вспомнила этот фильм, блестя улыбкой посреди свистящего ветра, несущего из сквозь открытый космос. — Жаль, всё так быстро закончилось… Я бы хотел, чтобы эта резня продолжалась! — зло и пугающе улыбнулся Аллилуйя. Сецуна вместе с мехом превратился в шар со сверлом, просверлил им отверстие в голове последнего взрослого COVа. Кайдзю обмяк и перешёл под контроль пилота. Это стало легче сделать после выхода из строя и уничижения Варсайта. Тейлор и Хейли наступили ногой на маленького COVа и раздавили его. Нэйл пристрелил последнего мелкого. Победу все решили отпраздновать возлияниями, правда, скромными — хотя они не засветили Сильмариль перед RDB, возникало дурное предчувствие, что либо CCD, точно знавшие про Сильмариль, либо RDB, решившие продолжить расследование, появятся здесь ещё раз… *** Альтернативная Земля Федерации. Аллилуйя пробудился в поту в своей камере. Оделся в лабораторный халат, мрачные учёные в таких же белых халатах вывели его в коридор. — Эй, Аллилуйя, — прозвучал в голове голос, на первый взгляд — его собственный. — Хабиль… — Аллилуйя сдавленно выговорил шёпотом это имя. — Эти странные люди держат нас здесь. Я хочу вырваться на волю. А ты — не хочешь? — спросил Хабиль, его альтернативная личность. — О, Господи, я боюсь тебя больше, чем их! Аллилуйя каждое утро тщательно зачёсывал свою чёлку на нужную сторону лица — потому как знал, если проклятый золотистый глаз будет полностью открыт, то Хабиль сможет взять верх над телом… В один момент Хабиль решил сбежать. Его друзья, такие же лабораторные крысы, решили поднять восстание. Аллилуйя боялся, но Хабиль пригрозил, если он будет трусить, то голос в голове будет звучать в голове беспрерывно. Им удалось вынести охрану, даже подготовленную для противостояния сверхлюдям. Увы, как оказалось, они находятся на необитаемом острове. Ближайшие средства передвижения — катера, помогли добраться им до наиболее дальнего острова. Аллилуйя и его братья по несчастью бродили среди скал и камней, обдуваемых ветром. Здесь очень нищая флора и фауна в глубине. Замаскировали катера. Скрывались среди деревьев и пещер. Поначалу могли питаться прилетающим птицами. Военные знали, что беглецы где-то здесь. Поисковые дроны ультразвуком сбивали птиц, заставляли улететь отсюда. Очевидно рассчитывали, что беглецы, изнемогая от голода, сдадутся им на милость. Когда истощённый Аллилуйя подошёл к воде, взглянул в отражение, отражение сказало: — Нам нужно выжить, Аллилуйя, — обращался к нему Хабиль. — Ты слабак и трус. Слушай-ка, что я тебе скажу — выпусти меня и я всё сделаю… — Ты превратишь камень в хлеб? — печально улыбнулся Аллилуйя. — Нет, я не могу творить чудеса… Аллилуйя, ты можешь и дальше молиться о хлебе насущном своему жалкому богу, — умыкнул Хабиль. — Позволь мне обеспечить наше вживание… Аллилуйя поднял руку к лицу и убрал волосы с золотистого глаза. Обычно открытый глаз был по цвету стальным, сейчас чёлка скрывала его… Когда Аллилуйя пришёл в себя, то он стоял на том же месте, разве что солнце изменило своё местоположение и это свидетельствовало о том, что прошло какое-то время. Его вырвал из прострации крик одного из собратьев по несчастью — они искали пропавшего. Аллилуйя осознал сейчас себя невероятно сытым, его даже чуть подташнивало от плотно набитого живота. Хабиль включил самостоп — Аллилуйя не смог догадаться подумать, почему он, чёрт возьми, так сыт и почему куда-то пропал их собрат по несчастью… Аллилуйя снова проголодался, слова открыл часть лица… Военные наконец обнаружили беглецов — взяли остров штурмом, солдаты буквально заполнили его. Что же они нашли? Они нашли голого и растрёпанного человека, покрытого свежей кровью, держащего в руке человеческую кость. С помощью камня он проламывал черепа, прямо зубами откусывал сырое мясо и очень быстро съедал человека! Его метаболизм от стресса вырос далеко за грань обычных людских пределов. Военные в ужасе — они видят, как зверь с позолоченным глазом гадит под себя, двигается на задних конечностях, но, как кажется, вот-вот встанет на все четыре и побежит в лес. Его оглушили электрошокером. Аллилуйя пробудился в больничной палате, в смирительной рубашке. Его накачали транквилизаторами, чтобы первое время он не двигался. Но Аллилуйя всё ещё мог разговаривать с Хабелем. Хабель рассказал ему и дал увидеть в своих воспоминаниях все подробности того, как он расправился с их собратьями по несчастью. Хабель смаковал подробности, рассказывал об убийствах и каннибализме. Аллилуйя трясся в ужасе. Он хотел покончить с собой, но не мог пошевелить даже пальцем. Когда стало лучше, Хабель и учёные психологи убедили Аллилуйю в том, что этот двойник совершил все эти ужасные поступки. Хабель чётко говорил, что только он принял решения совершить эти преступления, в то время как Аллилуйя оставался марионеткой голода, будучи тварью дрожащей, чрезвычайно жалким и слабым человеком. Сам Хабель не испытывал ни капли сострадания, стыда и сожалению за то, что он сделал. По его словам, Хабель всего лишь стремился выжить. А для этого требовалось съесть мясо и пить кровь. Так совесть Аллилуйи осталась сравнительно чистой, но он всё ещё хотел покончить с собой и испытывал чувство вины. Тогда Хабель надавил на это самое чувство: — Если ты покончишь с собой, то эти жертвы были зря. Ты будешь виноват, если посмеешь прервать нашу жизнь, понял? Аллилуйю мучил комплекс вины выжившего, но всякий раз, когда он хотел покончить с собой, Хабель немедленно звучал в голове и обвинял его в том, что он, Аллилуйя, обесценивает те жертвы, которые он, Хабель, принёс во имя их общего выживания. Хабель ненавидел Аллилуйю за слабость, угрожал ему, обвинял в духовной немощи и в конце концов задавил его личность. Учёные заявили, что они могут выпустить его, если он не будет ничего говорить. Вылечить вторую личность они не могут, но могут давать таблетки, которые сделают Хабеля не таким настойчивым. Кроме того, ему полагается пенсия. Аллилуйя кое-то время жил обычной жизнью. Хабель молчал, но иногда всё же заявлял о себе. Иногда он брал контроль над телом, чтобы «почувствовать вкус жизни». Хабель обожал сумасшедшие гонки и громкие звуки, уличные драки, жёсткий секс, во время которого он доводил девушку под собой до исступления. Аллилуйя же ушёл в монастырь, предпочитал проводить часы в молитве, прося Бога о прощении за то, что Хабель натворил там на острове. Хабель был глубоко безбожен, безжалостен, охоч до удовольствий и стремился к самым грубым, быстрым наслаждениям. В то же время он легко пересыщался впечатлениями и уходил после этого в спячку. К счастью, Хабель достаточно умён, чтобы понимать, если он совершит какое-нибудь преступление, то их ликвидируют или спрячут на всю жизнь в психушку. Православная община на этом острове, где Аллилуйя спрятался от всего мира, отвергала современную безбожную цивилизацию, в том числе её методы продления жизни. Сам Аллилуйя принадлежал к роду казахстанских богачей, которые ещё пару веков назад, сразу после окончания Войн за объединение Терры, получили в благодарность эльфийские гены. Их имплантация сделала детей биологически бессмертными, во всяком случае, они могли жить века и не стареть, никак не изменяясь внешне после достижения двадцатипятилетнего возраста. Аллилуйя, в отличие от своего окружения, также не старел. Глава этой общины был уверен, что наступили последние дни. Антихрист у власти, жители Единого Государства развращены и одержимы бесами, потому не стареют, но в конце концов Господь придёт и покарает их за это. Монахи пытались изгнать Хабеля отчиткой, регулярно вливали в Аллилуйю святую воду, прижимали ему крест ко лбу и так далее. Не получилось — Хабель только громко богохульствовал на всю церковь, смеялся над монахами и их попытками что-то поделать с ним, но всё же не осмеливался причинить им физический вред. Аллилуйя удерживал его по крайней мере благодаря своей истовой вере в то, что Господь не позволит ему действовать грубой силой. Хотя часть общины была в ужасе, её лидеры всё же посчитали, что выгонять Аллилуйю нельзя — сам Господь сделал так, чтобы этот несчастный делил с ними горести последних дней… Однажды на остров православных отшельников и монахов прибыли Сецуна и Нэйл. Аллилуйя, как обычно, вкалывал как проклятый, возделывал землю вручную. Члены общины с отвращением и тревогой посмотрели на этих красавчиков, прибывших из внешнего мира, явно развращённых дьяволом и одержимых бесами. Аллилуйя, естественно, схватил что потяжелее, собрался драться с солдатами антихриста. Сецуна успокоил его своим уверенным, серьёзным, духовно сильным взглядом, но доброжелательным и проницательным. Аллилуйя слегка дрогнул, однако опустил оружие. Сецуна и Нэйл отвёл его в сторону от разгневанной общины. Нэйл удивился, что здесь есть старые люди — это одни из немногих, кто отказывается от искусственного продления жизни, веря, что она от дьявола и антихриста. Сецуна рассказал Аллилуйи вот что: — Из центра Галактики готовится нападение инопланетных демонов. Если они победят, то вся Земля обратится в ад. Ты нам нужен, Аллилуйя. Ты — можешь стать потенциально очень развитым метафизическим человеком… Аллилуйя содрогнулся и начал от всего этого отказываться, но тут в нём пробудился Хабель и сказал следующее: — Я, Хабель, согласен. Эй, Аллилуйя, если ты ещё продержишь меня в этой унылой общине, то я обещаю уебать тут нахуй всех, если ты не отдашь согласие… Аллилуйя испугался и почувствовал себя виноватым, если поставит под риск всех окружающих. Со слезами на глазах, он был вынужден покинуть монашескую общину. Провожали его со слезами и молитвами, бабушки в платочках и бородатые монахи обнимали на прощание. Аллилуйя пролил много горьких слёз… Аллилуйя боялся, что вне святой земли его внутренний демон начнёт брать верх. Хабель жаждал сильных плотских наслаждений. Монашеская жизнь, посты и ночные бдения утомили. Сецуна и Нэйл знали о раздвоении личности Аллилуйи-Хабеля. Много лет не видевший внешнего мира, гигантских небоскрёбов и высоких технологий, Аллилуйя всюду узнавал признаки дьявольщины и страшно боялся, что ему наставят печати антихриста. Давно он сжёг свой паспорт и отказывался от нового. Антихрист, антихрист, антихрист — везде антихрист! Сецуна отдал новому товарищу карточку, чтобы казах мог по ней покупать еду или заказывать себе. В общине его учили, что сатанинская пища цивилизованного мира отравлена и что поедая её, можно легко стать жертвой одержимости бесом. Сецуна пообещал, что будет подавлять Хабеля, если он вздумает взбрыкнуть. Правда, была одна проблема — Сецуна был мусульманином и собирался усмирять шайтана кораническими еретическими богохульствами. К счастью, Сецуна убедил Аллилуйю в своём дружелюбии, потому последний всё-таки смог оценить такую заботу и расслабиться, пока курд начитывал ему свои нашиды. Хабель дико возмущался, что ему не дают прибегнуть к грубым наслаждениям. Сецуна на это строго ответил, сказав, что он вообще не получит никаких наслаждений, если будет брыкаться. Хабель поносил в ответ Коран и Мухаммеда, но, похоже, не мог ничего, кроме грубых ругательств. Сецуна хранил полное хладнокровие и дожидался момента, когда демон окончательно уйдёт в спячку. Аллилуйю поражал тот факт, что Сецуна настолько умеет держать себя в руках и, когда надо, может войти в состояние «хрустального холода». Тогда он мог бы вилкой и ложкой сделать операцию по удалению какого-нибудь органа, и бровью бы не повёл… Внешний мир глубоко безбожен. Точнее нет, религия здесь была, но, с точки зрения учения православной общины, она была глубоко еретической. Сецуна — мусульманин-суфий, даже достаточно набожный, но что толку от этой набожности, если он верит в ложную религию? Ирландец Нэйл — католик, мало религиозный, никогда не ходил в церковь и не причащался. Знакомый японец Сузаку — язычник, верящий в Нефритового Императора. Больше всего Аллилуйю шокировал Тиерия Эрдэ — андрогин, способный жить сознанием внутри компьютера, у него было несколько тел, как мужских, так и женских, которые он мог менять по своему желанию. Аллилуйя был уверен, что Тиерия — демон. Нэйл занимался сексом с женскими и мужскими ипостасями Тиерии. Больше всего сам Тиерия предпочитал мужское амплуа, выглядящее, впрочем, тоже очень андрогинно. Кроме того, Сецуна и Нэйл тоже были любовниками. Как убедился Аллилуйя, разврат, содомия, измены, даже скотоложство были совершенно нормальны для планетян Единого Государства. По телевизору спокойно показывали ток-шоу с зоосексуалами — мужчины и женщины собирались в студии вместе со своими животными и рассказывали подробности о своей интимной жизни. Этим грешникам даже в голову не могло прийти, что здесь есть что-то плохое. Аллилуйю это возмутило, на что Сецуна ему сказал: — Ты — монах? — Да… — Тогда ты должен считать себя хуже всякого скотоложника. Ты должен смирить свою гордыню. Если ты это сделаешь, то пустое возмущение не будет тебя мучить. Аллилуйю поразили аскетизм и смирение этого человека. Когда Сецуна рассказал о своём прошлом, Аллилуйя был ещё сильнее поражён. Сецуна с самого детства совершал ужасные грехи человекоубийства и всё это время за его делами стояла цельная личность. В общем, Аллилуйя привык к новой жизни и стал уважать Сецуну и даже Тиерию. Тиерия вёл себя очень стоически и мудро и совсем не был похож на Хабеля. Возможно, он не был демоном… Настало время первой битвы Аллилуйи. Саурон выслал им на помощь ещё одного пилота: — Здорово, я — Патрик Корласар, известный как Бессмертный Корласар и Корласар Несокрушимый! — это был очередной генномодифицированный безбородый и безусый красавец с фиолетовыми глазами, вьющимися пышными волосами цвета красного дерева. Ростом 176 сантиметров, поджарое телосложение. Француз по национальности. — Я обладаю способностью притягивать чужие неудачи в бою, при этом я достаточно живучий, чтобы их пережить. Патрик пожал руку Аллилуйи: — Если тебя что-то беспокоит, то не бойся — эта фигня случится со мной, а не с тобой. Япул послал сразу двух Террор-Кайдзю в Японию, чтобы уничтожить фабрики супер-роботов. Он вдохновил язычников с помощью ритуала, включающего в себя игру на барабанах, призвав двух гигантских монстров-о́ни. Пятьдесят семь метров — Шишигоран. У него чёрное тело с белыми коготками, ноги покрыты мехом, присутствует кожаная мембрана, свисающая с рук, на спине — что-то вроде плаща. Туловище выглядит как конус, верхняя часть снабжена гребнем. Красная голова азиатского демона с рогами, усами, со свинячьим рыломи желтоватыми глазками, с мелкими зубками, находится на уровне рук. В ней — черты льва. Кайманда — шестидесят один метр, красновато-коричневый, локоны меха напоминают собой горящие языки пламени. Рогатая птичья голова с минеральным клювом и парой тёмно-зелёных глаз также находится немного выше уровня рук. Вместо головы у него ещё два гигантских рога, между которыми торчит пучок рыжих волос. Присутствует два львиных хвоста. Пальцы рук и ног выглядят изуродованными и сросшимися. Главная примечательная деталь — за спиной монстра вращается огромное колесо со спицами, оно выглядит ритуальным и созданным из белого материала. Кайманда был главным из этих двух Террор-Кайдзю. Шишигоран приготовил для него приход — сперва его дух вселился в синтоиского священника и заставил исполнить ритуал призыва. Ранее нечестивцы поклонялись Кайманду и получали от него власть проклинать других людей, наслать на них неудачу и забирать себе их позитивную карму. Эти два японских чёрта спускались по склону горы, поджигая леса и разрушая синтоистские постройки и убивая верующих — у подножья горы находилась фабрика по производству супер-роботов. Сразу шесть компактных боевых машин высотою метров восемнадцать, отличные друг от друга только по цвету, встали на пути у бойцов Япула: Сузаку — бело-жёлтый Ланцелот, Сецуна — бело-синий Эксиа, Нэйл — тёмно-зелёный Динамс, Аллилуйя — бело-оранжевый Кериос, Тиерия — бело-фиолетовый Рафаэль и Патрик. Названия мехов Патрика никто не запоминал — обычно его меха обозначалась тёмно-розовым цветом. Подкрепление спешило к ним. Пилоты дружно стреляли в противников. Колесо за спиной Кайманда закрутилось быстрее, насылая тем самым неудачу — все выстрелы прошли мимо, у кого-то заклинило оружие. У Патрика оружие вообще разорвалось в руках робота. Ему пришлось срочно вытаскивать из-за спины второй ствол. Шишигоран вспыхнул глазами, эта вспышка ослепила Сузаку, Нэйла, Аллилуйю, у Патрика вообще вырубило обзор. Далее Шишигоран сконцентрировал свою волю, чтобы веселиться в кого-нибудь из них. Сецуна озвучивал воззвания к Аллаху, Аллилуйя — к православному Господу, Сузаку упомянул своего Нефритового Императора, Тиерия обладал слишком сложным разумом, будучи по сути компьютером и его органическим интерфейсом. Патрик лишён боеспособности. Остался только Нэйл — Шишигоран подчинил себе его волю и как раз направил снайперский бластер в спину Кериоса — бело-оранжевого гандама Аллилуйи. Тиерия хотел помешать ему, но возник баг в программе — это результат проклятия Кайманда. Одержимый Нэйл выстрелил… Во время слепых трепыханий Патрик так встал, что луч попал ему в машину. Оторвало руку, луч бластера это чутка отклонило — он не попал напрямую в Кериоса. Хабель предчувствовал эту опасность — бластерный выстрел протянулся прямо под его мехой. Робот-истребитель ловко запустил себя прыжком в небо перед тем, как росчерк мог бы коснуться его. Этот луч задержала та доля мгновения, которая ушла у него на пробивание руки мехи Патрика. Хабель очутился за спиной Нэйла. — Выбей оружие! — Тиерия соображал быстро. Хабель мог бы убить Нэйла, но решил просто вырубить его — не из гуманизма, а из желания выжить. Выжить проще, если ты вместе с командой. Параллельно с этим Сецуна вонзил ручные клинки в глаза Шишигорана. Малый демон оставил Нэйла, отчаянно замахал руками, он теперь не мог ослеплять глазными вспышками своих противников. Сецуна легко прыгнул в сторону Кайманда. Тиерия выстрелами повредил колесо. Сузаку с мечом рубанул Шишигорана. Кайманда выдохнул струю пламени — Сецуна уклонился. Тут Хабель сблизился с Шишигораном. Дух его вселился в тело Аллилуйи, но не смог справиться с Хабелем, с его волей к жизни. Хабель обезглавил Шишигорана, расстрелял в упор его физиономию из крупнокалиберных ручных пушек Кериоса. Гной и мерзость полетели из раздробленной черепушки. Труп демона рухнул и рассыпался в тлеющие угли. Кайманда решил сконцентрировать свою проклятую энергию на наиболее опасных противниках, однако в этот момент осознал, что всю её впитывает, как губка, Патрик. Кайманда помедлил несколько роковых мгновений, желая раскрыть рот и огненным дыханием поразить этого робота. Сецуна вонзил меч в спину Кайманда, так, чтобы вывести из строя колесо. Без него проклятия не работали, общий обстрел свалил этого Террор-Кайдзю и он взорвался, когда детонировал надутый зоб, наполненный взрывной субстанцией. Оба о́ни уничтожены. Аллилуйя пришёл в себя, его хватила одышка. Пилот осознал себя и понял, что Хабель ужасно рад. Вторая личность все эти долгие годы томлений ожидала именно этого — убийств, борьбы и разрушений! Япул послал нового Террор-Кайдзю. Его звали Дайдарахоси — имя выдала ноосфера. Он заполнил свою онтологическую нишу. Тиерия вычислил, что противник обладает способностью путешествовать во времени. Аллилуйя вспомнил некоторые фильмы, которые он смотрел по этому поводу и с удивлением моргнул. Сецуна поспешил пояснить: — Реально только настоящее, а вот прошлое и будущее существуют лишь умозрительно. Они относятся к сфере умозрения и вот как раз по этой сфере Террор-Кайдзю может путешествовать. Аллилуйя ничего не понял. Тиерия пояснил более конкретно: — Прошлое выглядит как набор неизменных картинок. Будущее — как череда мельтешащих возможных образов. Террор-Кайдзю может взаимодействовать с подобными объектами и влиять на наше состояние в настоящем. Дайдарахоси появился в священном лесу, здесь стояла ритуальная статуя, которая была важна для мистической защиты Земли. Рост 55 метров, выглядит как гуманоид, наполовину растительный и наполовину каменистый, из тёмно-зелёных и светло-красных материалов. Тупая и широкая морда, бледные однообразно-жёлтые глаза. Какая-то непонятная когтистая красная штуковина отходит от затылка, очень толстая шея, толще даже чем голова. Из темени выходит серый прямой конус, заканчивается жёлтым жемчужным шариком. Бой с ним напоминает цирк — Дайдарахоси очень проворно и высоко прыгает, выдыхает струю пламени, которая вполне может расплавить робота, если напрямую попадёт (это случилось с Патриком — он снова выжил). Дайдарахоси периодически пропадает из виду — только Тиерия полноценно видит то, как Террор-Кайдзю перемещается в параллельный мир, который напоминает собой череду призрачных образов, которые отражают предполагаемое будущее и недалёкое прошлое. Террор-Кайдзю видит в будущем разные варианты, появляется в настоящем, чтобы запустить их по своему сценарию. Нэйл постоянно ругается, снайпер никак не может попасть в противника. Террор-Кайдзю отправляется в прошлое, чтобы схватить тамошнюю копию Аллилуйи. В настоящем чувствуется, как невидимые когти стиснули корпус бело-оранжевого Кериоса и пытаются раздавить — эффект, разумеется, не настолько силён, как если бы давили в привычном вещественном мире. Аллилуйя настолько испугался, что смог только просить Бога о помощи. Хабель разозлился, сумел представить момент в прошлом, во время которого его могли бы поймать, после чего вообразил, как даёт в морду противника. От этого удара Террор-Кайдзю вывалился в настоящее. Сецуна и Сузаку сразу налетели: японец чирканул клинком по сухожилиям, лишил противника прыгучести: курд — жидким металлом покрыл кисти и рот, лишив Терро-Кайдзю когтей и огненного дыхания. Нэйл наконец смог отстрелить Дайдарахоси рог, без которого противник не мог путешествовать во времени. Хабель кровожадно схватил Кайдзю за голову, напряг руки Кериоса и свернул шею. Террор-Кайдзю отшатнулся и начал топтаться посреди леса, его шея сломана, но он всё ещё жив и пытается размахивать, пытается подпрыгнуть… Тиерия проанализировал состояние его организма, просканировал, после чего произвёл выстрел в одну точку чуть ниже толстой изуродованной шеи. Она пробита, огненное дыхание вырвалось наружу, полностью разорвало Дайдарахоси изнутри — от Террор-Кайдзю остались только догорающие ошмётки. Пока все радовались победе над очередным врагом, Хабель унижал Аллилуйю и обвинял его в слабости и ничтожности. Хабель всё чаще брал контроль над Аллилуйей. Он уходил в ночь шататься по игорным заведениям, где мог потратить огромное количество денег. К счастью, Саурон платил им столько, что деньги считать не приходилось. Хабель любил скоростную езду и вступил в клуб байкеров. Адреналиновый наркоман, он лихачил на больших скоростях и проделывал виртуозные фокусы, которые вполне мог себе позволить, а вот его товарищи — нет. Потому рядовые байкеры разбивались, пытаясь повторить за ним его пируэты. Хабеля это очень веселило и он громко хохотал, когда кто-нибудь разбивался насмерть. Особенно его веселило, когда мозги прямо вылетали на асфальт. Сецуна, Нэйл и Тиерия вчетвером зашли к нему в бар, где Хабель протирал штаны за стойкой. Нэйлу страшно не нравилось, что Хабель может вот так надолго захватывать тело, однако Сецуна и Тиерия не были настолько негативно к нему настроены. Сецуна ответил следующее: — Хабель такой же полноправный владелец тела, как Аллилуйя, он не болезнь, он — человек. — Я думал, ты считаешь его шайтаном… — Нэйл очень плохо относился к Хабелю и планировал вылечить Аллилуйю. — Я лучше узнал Хабеля. Он сказал мне, что он желает выжить и что он желает видеть вездесущий мир, так он сможет точно выжить. Пусть даже ему нравится убивать и разрушать, если конечная цель Хабеля — мир, значит, он не шайтан. Он человек, пусть даже грешный… Какая личность доминирует, можно было понять по тому, какой глаз открыт. Сейчас — открыт золотой. Хабель нажирается в хлам. Сецуна спокойно сел рядом и завёл разговор, даже попросил себе налить. Они оба могли испытать лёгкое опьянение, но только очень лёгкое — обычный алкоголь был не в состоянии заставить их потерять рассудок. — Ты хочешь упрятать меня в психушку? — Нет, Хабель. Я просто хочу составить тебе компанию. — Неужели? Ладно… Хабель начал рассказывать о том, какой Аллилуйя жалкий и слабый, о том, что без него он бы не выжил. В бар завалились десять девушек-байкерш. Все они хотели видеть неподражаемого Хабеля. Сецуна и Тиерия сразу же прозрели за их человеческой маскировкой сущность очередного Террор-Кайдзю, посланного Япулом. Виду не подали. Кайдзинки начали флиртовать с Хабелем и решили вызвать его на состязание. Он с удовольствием назначил им встречу. Тиерия подсказал место, где им никто не помешает. Когда все десять прибыли на мотоциклах к полигону, то мальчики ожидали их в своих Гандамах. Замаскированные мехи восстали из-за завесы, сплетённой пением Тиерии (Патрика с ними не было — пропал без вести накануне операций). — Эй! — крикнул Хабель. — Вставайте, наши настоящие боевые кони! Кайдзинки, когда поняли, что по-тихому убрать пилотов не получится, приняло свой истинный облик — каждая из них превратилась в ту или иную часть тела, которая собралась, словно бы конструктор из кубиков. Террор-Кайдзю Унитанг ростом 55 метров, представляет собой прямоходящее существо красных и темно-зелёных цветов, руки и ноги заканчиваются клешнями, подмышки перетянуты волосатой мембраной. Зубастую пасть по бокам венчают мандибулы, очень большие длинные уши, вечно полузакрытые бледные мутные глаза, присутствует раздвоенный минеральный желтоватый рог. Самая мерзкая деталь — торс покрывает, одна над другой, четыре пары женских грудей. Унитанг показала себя весьма опасным противником, похоже, предназначенным для боя с маленькими и юркими Гандамами. Она начала с того, что выпустила изо рта и из окончаний своих клешнёй струи паутины, с помощью них она приклеила к земле Тиерию и, отчасти, Нэйла. Сецуна отпрыгнул от струи, выпущенной изо рта, но в него попала струя из клешни — Сецуна начал менять форму робота, пытаяся выбраться из-под слоя паутины. Хабель решил сжечь паутину — Унитанг из своих сисек погасила огнём Гандама струями некого вещества, похожего на огнетушитель. Рога вспыхнули — масштабные взрывы разбросали Гандамов, частично повредили их. Хабель сильнее всех сопротивлялся этому — он рванул в ближний бой, получил за это выстрел рогом. Только развитые инстинкты выживания и уклонения помогли ему вовремя увести своего робота в сторону — рог только слегка повредил корпус, пролетел дальше и взорвался. Хабель получил лопастью в лицо, его отбросило, покорёжило. Кериос упал. К счастью, Нэйл первоначально находился дальше всех от прямых взрывов, потому изловчился с переката вернуть снайперскую позицию — его снайперский бластер ударил прямо в цель… Унитанг распалась на десять частей, которые полетели в разные стороны. Луч прошёл между ними, не задев толком ни одну из частей. Как только он иссяк, Унитанг снова собралась в одного Террор-Кайдзю. Нэйл ругался. Тиерия во что-то вслушивался, после чего использовал пение айнур. Хабель поднялся на ноги — выпустил струю огнемёта Кериоса. Унитанг пересилила её с помощью огнетушителей, извергаемых из сосков, после чего, когда раструба мехи забилась подобным веществом, Террор-Кайдзю обрушила струю паутины, облепила ею своего противника. — «У меня не хватает сил победить в одиночку!» — Хабель в ярости признал это. Он видел, как Сецуна сходится в бою с Унитанг, пытается заколоть её клинками. Унитанг вновь распалась на десять частей, пропустила противника через себя, потом собралась несколько в стороне, выпустила второй рог в качестве ракеты… Он проткнул Гандам Сецуны, пилот катапультировался, через несколько секунд снаряд взорвался, полностью уничтожив робота. Подбежал Сузаку, его Унитанг отбросила взрывами — потом, чтобы не встал, залила паутиной покорёженный каркас. Прозвучал голос Япула: — Унитанг — мои куноити! Они специально мной созданы, чтобы уничтожить именно вас! — «Аллилуйя, ты мне нужен, спаси меня!» — Хабель чувствовал себя ужасно уязвлённым, но в конце концов в такой момент инстинкт самосохранения брал вверх и пилот думал только о собственном выживании. Пилот Кериоса разделили чёлку на две части и открыл оба разноцветных глаза. Ментальные волны усилили робота, он подпрыгнул — пусть хоть паутина не полностью с него спала, Кериос всё ещё мог находиться в состоянии полёта и маневрировал. Унитанг вскинула голову — по ней прошёл рой взрывающих бластерных стрелок. Террор-Кайдзю начала распадаться на сегменты, чтобы удобнее уклоняться от них. Тиерия вычислил, каким именно образом Унитанг состыкуется из нескольких смежных частей. Андрогин-живой интерфейс заговорил, озвучил заговор на языке программирования мироздания. В результате, когда Унитанг пожелала сформироваться, собралась неправильно — у неё нога росла вместо руки, голова вообще появилась не на том месте… Она получила в таком состоянии дыру посреди груди от Нэйла. Хабель с тарана нанёс последний удар, сотряс все окрестности, полностью распылил все останки пролётом Кериоса! Унитанг уничтожена. — Значит, я не настолько бесполезен, как ты обо мне думал… — Аллилуйя, когда сейчас осознал себя, то он помнил всё, что произошло и он мог вспомнить всё, что говорил Хабель. — Мне была нужна твоя воля. Давай в бою мы будем вместе, хорошо? В такие моменты, когда чёлка открывала оба глаза, Аллилуйя видел рядом своего двойника, отличного от оригинала лишь выражением лица и особенно глаз. — Я боюсь смерти, Аллилуйя. Только, чтобы выжить, я готов унять себя, понимаешь? Теперь Аллилуйя и Хабель жили душа в душу в буквальном смысле. Теперь оба глаза были открыты и братья одновременно владели телом, правда, перетекая друг в друга, когда принимали решение сделать шаг или выполнить какое-то действие, которое не предполагало выполнения на автомате. Ах, да, они нашли Патрика — обнажённого, расцарапанного и приклеенного к кровати с помощью паутины. Кайдзинки схватили его, изнасиловали и пообещали продолжить. Как обычно, Патрик не унывал и сообщил, что ему даже понравилось. — Как жаль, что это случилось не с нами. Аллилуйя, скажи, что тебе дала твоя унылая праведность? Ты всё время молишься и постишься, меня это так бесит. Впрочем, мне нравится набивать желудок после того, как ты изнуряешь его голодом — это мне даже приятно… Пошли, я покажу тебе, как приятен грех… Хабель теперь фактически взял за руку Аллилуйю, привёл его в похабный кабак, всюду — разврат, пьянство, громкая музыка, которая звучит в аду, наркотические дымы, виртуальные очки с образами всего насыщенного и возбуждающего. Мозги обезьянок подаются к столу, кругом хищные вещи века… Аллилуйя и правда задумался — что ему дала круглосуточная работа, что ему дала молитва и аскеза? Что он вообще получил от смирения, следуя заповедям этого Христа? Аллилуйя подумал, что Бог хочет, чтобы он полюбил своего брата. Хабель — его брат, ближе ему, чем кто-либо ещё. Сам Иисус, вспомнил Аллилуйя, регулярно находился в обществе блудниц и мытарей, за это он был ненавидим иудейским священством. Монахи, жившие в общине, ненавидели окружающий мир, потому как были уверены, что тут царит абсолютный ужас. Рассказывали, что здесь каждому вставляют в палец чип, этот чип начинает болеть, когда человек приближает его к Библии; рассказывали, что большую часть посевов выжирает саранча; людей мало, большая часть мира затоплена, клон-армия Антихриста заставляет работать на себя народ, а тех, кто слаб, они подвергают насильственной эвтаназии. Разумеется, это всё часть правды или вообще полное враньё — люди здесь очень богатые и очень дружелюбные, они — язычники, еретики, безбожники, содомиты и блудники, но они гораздо добрее, чем батюшки и матушки, ненавидящие внешний мир и всех, кто верит не так, как они. Кроме того, Аллилуйя обнаружил новые, ранее неизвестные ему трактовки Нового Завета — в частности, он вдруг узнал, что для современных либеральных церквей почти что консенсусом стало следующее: Нагорная проповедь — это стёб над фарисеями и книжниками, Иисус не призывал считать взгляд на женщину прелюбодеянием и не призывал подставлять вторую щёку — он высмеивал невозможность для человека таких норм, отрешённых от жизни, доводя до абсурда риторику своих оппонентов… Аллилуйя поначалу подумал, что такая интерпретация Библии — прямой результат развращения бесами, но когда он вспомнил, что жители его общины также тайком грешили, интриговали, гневались, испытывали похоть, ругались, обзывались — и не спешили ни отсекать себе руки, ни выкалывать глаза, буквально понимая некоторые гиперболизации Иисуса, Аллилуйя пришёл к выводу, что именно фундаменталисты были современными фарисеями. Вообразив себя избранными, они укрылись от всего мира на своём острове, выдумали чёрт знает что про людей во внешнем мире и ублажали себя мыслью о том, что только они одни любимы Богом. Но «дух дышит, где хочет», «дух спасает, а буква убивает», они боялись мира. Аллилуйя их понимал, помня, как с ним поступили учёные в белых халатах — как с ним поступили его родители, продавшие своего сына тайному правительству антихриста на опыты — в обмен на более лучшую генетическую модификацию своей династии (она правила сейчас в Казахстане). Аллилуйя их простил — не ради них, а ради себя, потому как не желал носить лишней тяжести на душе. Тяжести гнева, злобы, возмущения и жажды отмщения. Так Аллилуйя уверовал в либеральную доктрину. Он заметил, что люди в царстве антихриста куда менее лицемерны и не скрывают свои недостатки. Аллилуйя искренне полюбил Сецуну, Нэйла, Тиерию и даже Патрика как своих братьев по оружию, товарищей и друзей. Аллилуйя перестал так часто изнурять себя молитвами, постами и бдениями. Однажды Тиерия медитировал на свои компьютеры. Он, в качестве повседневной одежды, носил широкие ткани под тон и цвет волос и кожи, которые предавали ему ещё более андрогинный облик — нельзя было понять, что там под ней. Возможно, маленькая женская грудь, возможно — плоская мужская доска. Обычно, когда Тиерия появлялся в женской испостаси, то женская грудь у него была большая. Так что сейчас Тиерия был мужчиной и предпочитал находиться в мужском амплуа. — Хабель! — когда к нему подошёл парень с чёлкой на одном глазу, Тиерия сразу же понял, что это Хабель управляет телом. — Я!.. Я сейчас парень! Дай поменять тело! Хабель похабно тискал Тиерию: — Ха-ха! Ты что, не видишь, что мне всё равно?! Хабель домогался жадно и гадко, щупая и лапая сквозь одежду это существо, чей ум заключён в мужском теле. Тиерия обычно был асексуален, но некоторые люди ему нравились именно в этом смысле, и сейчас он поддался пробудившимся желаниям людской плоти. Нэйл не раз пробуждал в нём такую реакцию. Вскоре Хабель и Тиерия слились обнажёнными, сосались и переплетались пальцами. Хабель впивался пальцами в крохотный пенис, облизывал и кусал зубками мужские титьки этого андрогина, стонущего в ответ. Хабель перевернул Тиерию, заставил обхватить руками подушку, поколотил большим своим членом женоподобные ягодицы Тиерии, пронзил и совершил содомию, наполнил спермой очко. Сам Тиерия стонал и в самом скором времени его крохотный пенис выбросил струйку спермы. — О-ух! — Хабель сложил губы трубочкой. Расцеловал узкие плечики Тиерии, закрылся лицом в длинные волосы… В женской форме Тиерия нравилась Хабелю куда больше. В женской форме Тиерия носил длинное платье, вырез открывал бёдра, грудь — очень пышная, волосы — в женской причёске. Хабель обожал тискать эти сиськи — хватать между бёдер маленький мужской пенис, стимулировал пальцем анус гермафродита, ощущал, как он сжимается, сосал рот и титьки Тиерии. Груди можно использовать для мастурбации своего большого члена. Вот сейчас, заставив Тиерию перейти в женскую ипостась, и обрызгал струёй спермы её подбородок. Однажды Аллилуйя и Хабель увидели в большом зале высокую красавицу-брюнетку, коричневую, как ликёр. С волнующими и выразительными золотыми глазами. Силуэт обволакивает тёмная вуаль, оставляя возможность пожирать взглядом кожу, профиль, сиськи и титьки. Холодное и равнодушное к толпе лицо. В мире будущего нет некрасивых женщин, здесь лишь хорошее соревнуется с лучшим, но в этой особе есть нечто такое… Когда их взгляды встретились, Аллилуйя-Хабель встал и побрёл к ней сквозь толпу. Посетители клуба сами охвачены влечением и очарованы, но не могут даже приблизиться. Хабель готов ломиться с силой, Аллилуйя вежливо, но настойчиво просит пропустить. — Кто вы? — Я — Ная, Ловчая среди… — Ная улыбнулась загадочно и игриво. Аллилуйя-Хабель повиновались влечению и вскоре очутились в постели, лежали на спине. Ная скакала, выпивала сперму многочисленными ртами-пиявками, скрытыми в её лоне. — А-х! О-х! Ы-х! — Аллилуйя-Хабель пожирали взглядом эти суккубу, а она пожирала… Вот сейчас они выбросились в Наю, заставив её громко закричать и своими ноготками расцарапать поджарую грудь нижнего любовника. — Ах! Хабель… — Ная обратилась к нему по имени, который профаны не знали. — Ты пойдёшь со мной? Пойдёшь с нами? Хабель догадался, что его оседлало очередное чудовище. Но он не успел ничего сделать — пальцы Чёрной шлюхи впились в глотку. Лицо Наи почернело, тройной огненный глаз раскрылся на месте лица: — Я — Ползучий Хаос Ньярлатхотеп, Всемогущий Посланник Султана демонов Азатота и Иных Богов! Япул и его Террор-Кайдзю — мои клевреты. Радуйся, что на тебя обратили внимание такие сверхразумы. Вся мультивселенная — всего лишь сон Великих Древних Богов. Они жаждут борьбы и пира похоти и насилия. Хабель, присоединяйся к нам, чтобы мы вместе могли убивать и веселить посреди кладбища вселенной! — Эх!.. — Хабель схватил кисть Ньярлатхотеп (а), попытался разжать её. Никаких шансов. Враг, впрочем, не давил на горло, только держал, не препятствовал говорить. — Нет! Я не предатель! Отправляйся в ад, демон! — Это говоришь ты, Хабель, переживший своих собратьев по несчастью… — Они бы всё равно погибли от голода. Чтобы получить шанс выжить, я должен был убить их… — Хахаха! Ты считаешь, что должен оправдываться?! Ты?! Перед кем… — Перед своей совестью, — возразил Хабель. — Убей меня или убирайся в ад, демон! Ньярлатхотеп исчез, испарившись, как ночное видение, но последние слова всё ещё звучали эхом: — Что ж, Хабель. Мы, Иные Боги, творцы всего существования, будем ожидать, что ты порадуешь нас во время грядущей бойни… Аллилуйя в ужасе схватился за шею, отдышался и покрылся холодным потом, схватил нательный крестик и пустился креститься: — Хабель, ты не предал человечество! — Ты так плохо обо мне думал, брат? — Ну… Этот демон настолько обезумел, что посчитал себя Творцом. — Аллилуйя выдохнул. — Плевать кто он там. Если мы хотим выжить — и этот чёрт должен сдохнуть. Хабель перехватил контроль над телом, выпустил из пальцев крестик, удобно сел на кровать, сложив ноги. — Алл, неужи ты так плохо обо мне думаешь? — Прости, Хабель… В такой момент я подумал, что ты всё же был демоном. — Обижаешь, брат. Аллилуйя задумался, кто из них настоящий человек? Он мало что помнил о своём детстве. Аллилуйя решил найти людей, которые знали его раньше до экспериментов. Он отправился на поиски родителей, внезапно, нашёл их очень быстро. Посиделки у них вышли очень радостные — десятилетия их сын считался погибшим. Аллилуйя провёл время в очень приятной обстановке, словно тот самый блудный сын из Нового Завета. Аллилуйя узнал следующее — он рос агрессивным и холерическим субъектом, легко раздражимым. Нельзя сказать, что у него отсутствовали совесть и эмпатия, но он очень плохо контролировал свои эмоциональные позывы, мог накричать, мог вступить в драку по пустяку. Случайно Аллилуйя опрокинул одного из своих друзей, он упал и ударился головой. И — всё. Аллилуйя был шокирован реальной смертью человека. Он считал себя виноватым и решил пройти психокоррекцию, хотел, чтобы его психику изменили, сделав более мирной. Аллилуйя всё же был человеком эмоционально и психически развитым, потому добровольно пожелал принять участие в экспериментах на тех островах. Его агрессивные поведенческие черты должны были быть искоренены. Там же на острове лечили психически больных и преступников, желая искоренить их наклонности. Новое будущее требовало нового человека — добродушного, покорного, покладистого и простодушного, разрушительные наклонности пассионариев должны были лечиться медицинским образом. Тиерия прислал для Аллилуйи некоторые дополнительные пояснения — учёные руководствовались теориями высшей социологии, они считали, что некоторые люди на самом деле являются врождёнными агентами злой инопланетной расы. Султан демонов Азатот чем-то облучает всю органическую жизнь в галактике с чёрной дырой из её центра, порождая идейных преступников, фанатичных диктаторов и безнравственных изуверов. Например, Иван Апельсинов, президент России, вообразивший себя инкарнацией Чингисхана и устроивший Третью Мировую войну ради построения своей национал-социалистической православно-тенгрийской евразийской империи, был апофеозом вырождения, где зов Азатота полностью поглотил личность человека, но он не единственный в своём роде. Либеральные фашисты, которые во время Войн за объединение Терры устроили геноцид русских, китайцев и арабов на самом деле такие же монстры. Бесчисленное множество им подобных может появиться на свет. Имя им — Легион. В свою очередь либерально-фашистская мировая революция должна быть последней мировой революцией, все поколения новых революционеров необходимо обуздать, либо уничтожить. Требовалось найти способ лечения дегенератов. Аллилуйя вздрогнул — это не Хабель был демоном. Это он был ангелом! Его личность создали, когда пытались превратить Хабеля в добропорядочного гражданина! Он забрал себе имя Хабеля — Аллилуйя Хаптизм! Сразу же Аллилуйя был охвачен дрожью — шок, трепет, осознание того, что он был создан рукотворно!.. Аллилуйя осознал чувство собственной неполноценности, ведь он всё это время был таким порядочным, хорошим и добродетельным, но не в силу своей воли, а в силу того, что его таким сделали, создали не способным испытывать наклонности к пороку, каковые могли обуревать душу первоначального владельца тела. Убитый духом, Аллилуйя почувствовал желание наложить на себя руки. Он, конечно, не мог этого сделать, но обнаружил в себе желание совершить какой-нибудь плохой поступок — украсть, обозвать или даже ударить, неважно! Он хотел совершить какое-нибудь греховное деяние, чтобы доказать свою собственную реальность! Аллилуйя увидел маленького ребёнка, который шёл ему навстречу и сосал леденец. Аллилуйя подбежал, выхватил леденец, сунул себе в рот и позорно сбежал, оставил мальчика плакать. Какое же удовольствие Аллилуйя испытал, рассасывая леденец, когда муки совести, презрение к себе и осознание собственной греховности охватили сознание! Он почувствовал себя настоящим, реальным, греховным, способным на плохой поступок, рождённый из чистой злонамеренности… Какое же это было удовольствие! Как же радовалась и одновременно страдала его душа! Как же ликовал Азатот в центре Галактики… К команде присоединился новый пилот — Сома Пери. Она принадлежала к расе лилим — красивое овальное лицо, большие миндалевидные оливковые глаза, идеально тонкие брови, выразительный лоб, несколько запутанная по своей форме причёска, похожа на головной убора невесты. Она носила серую униформу, её профанный робот — белых, красных и розовых цветов, предназначенный для манёвренных и быстрых действий. Аллилуйя впервые познакомился с Сомой на том острове зловещих учёных. Когда заключённые и сумасшедшие подняли бунт и он, лихой парень, решил бежать, Сома боязливо забилась куда-то в угол и не спешила бежать. Она помнила Аллилуйю как сорванца, резкого и жёсткого на слово человека, но в то же время он её привлекал. Она была ему обязана, потому как во время бунта один дегенерат набросился на неё, очевидно, желая совершить изнасилование. Аллилуйя вступился за неё и сломал челюсть этому ублюдку. Сейчас Аллилуйя, очень спокойный парень, мирно сидел с ней за столиком и вёл хорошо поставленную светскую беседу. В один момент Сома вылетела в разведку — появилось странное тёмное облако, его требовалось проверить. Аллилуйя, превратив своего гуманоидного робота в истребитель, летел на большей высоте. Тёмное облако плотно клубилось и летело против ветра. Сому охватили вспышки при сближении с ним. Террор-Кайдзю выпрыгнул из маскировки — это типичный красноватый гуманоидный демон с коническими рогами. Рост — 57 метров. У него бочковидное туловище, сросшиеся пальцы на ногах, большой деформированный нос, ярко светящиеся глаза, торчащие изо рта клыки. Позади из черепа вырастает два жёлтых конических рога, ещё один конический рог, красный, растёт прямо из темени. Длинная и толстая шея полностью покрыта чёрной гривой. Его зовут Онидевиль. Красный рог всё время слепит световым загрязнением, а тёмная зона плотно окутала область боя извне, блокируя лазерное оружие. В этот момент Аллилуйя и Хабель сработались одновременно — без задней мысли, без капли неуверенности, они просто истребителем протаранили Онидевиля быстрее, чем демон успел схватить и порвать гандам Сомы на куски голыми руками. Аллилуйя и Хабель почти не пострадали, а вот Онидевиль лишился рога, без которого он не мог контролировать свет и тьму. Аллилуйя-Хабель и Сома одновременно начали расстреливать его в упор, успешно расстреляли — демон, покрытый пробоинами, рухнул и взорвался. Сома была впечатлёна и, по возвращению на базу, отблагодарила Аллилуйю-Хабеля поцелуям. Она обращалась к братьям по их основному имени, но, как кажется, не различала их, точнее различала — просто ей одинаково нравились они оба: Аллилуйя был очень доброжелателен и добродушен в общении, в то время как Хабель — был классическим «плохим парнем». Так как Сома принадлежала к расе лилим, то у неё не было проблем с тем, чтобы удовлетворить сексуальные аппетиты Хабеля и подарить тепло и романтическую любовь Аллилуйи. Аллилуйя задумался о браке. Сома была довольно низкой — ей всего 166 сантиметра роста, особенно на фоне 185 сантиметров Аллилуйи-Хабеля. Большой груди не было, зато Хабелю зашла жопка. Каких-либо романтических чувств к этой девушке он не испытывал, но ему больше нравилось содомировать её аккуратную попку. Любовник открыто признался, что готов довести её заднюю дырку своим темпераментом до самого раздолбанного состояния. Соме, кажется, очень нравилось покоряться пассионарной воле Хабеля и одновременно наслаждаться сладкими ласками в объятиях Аллилуйи. Сома подставлялась своей попкой и Аллилуйя понимал, что ревнует — ему не нравилось, что влияние Хабеля на неё слишком сильно. Ему оставалось успокаивать себя только одной мыслью — на самом деле брат не любит Сому, так что в конце концов, когда она ему надоест, женщина будет принадлежать ему всецело… Сейчас, когда была отражена атака на планету шедайин, Аллилуйя нашёл время помиловаться с Сомой, которая также прибыла с ним на корабле «Celestial Being» и сейчас уже стала ему супругой. Куруэ наблюдал за ними, дар прорицания нарисовал в сознании гигантского супер-робота красных и белых цветов. — «Авель, Сын Евы… Что это может значить? Кто такие, эти двое в одном теле? Может быть, они инкарнация кого-то значимого из прошлого?..» Местом собрания всей группы послужил верхний этаж высокотехнологичного дворца. Все — в той одежде, в которой они были во время боя, разве что Коррин снял плащ и доспехи, после чего вернулся из душа в халате и тапочках. На борту «Celestial Being», кроме Тиерии, находилась его заместитель — Ли Нориега, родом, как надо понимать, из Испанского региона Земной Федерации. Девушка с длинными каштановыми волосами, сексуальными формами грудей и бёдер, у неё выразительные карие глаза и по одному её виду понятно, что она готова к любовным приключениям. Она носила белый комбинезон и пурпурный китель. Нориега достаточно активно приняла участие в будущем празднестве, раздав всем дозу алкоголя — здесь присутствовали Сома, жена Аллилуйи, и неунывающий оптимист Патрик и его жена — Кати, она выглядела серьёзной и строгой мужеподобной брюнеткой с родинкой под нижней губой слева, у неё такие же сверхъестественные фиолетовые глаза. Рёдзи-младший больше всего обратил внимание на Нориеге. Она чрезвычайно напомнила ему его мать — Мисато. — Я хочу эту женщину. У неё есть муж или любовник? — У Нориеги был возлюбленный, но он погиб в бою, — ответил Нэйл. — Нориеги после этого ушла в долгий запой. — Эта женщина, Нориеги, очень похожа на мою мать, — Рёдзи-младший в глубине души считал Мисато безответственной шлюхой, хотя не испытывал к ней ненависти. Ему льстило, что она избегает встречи с ним — ему понравилось, что Мисато мучает совесть. Рёдзи-младший встал, подошёл к Нориеги, взял от неё алкоголь и начал знакомиться… Патрик вёл себя очень радушно, шумно и весело, поспешил перезнакомиться лично со всеми. Нагисе и Хейли он особенно понравился. Аллилуйя и Сома общались с Тейлором и Хейли. Коррин увлёкся разговором с Тиерией. Куруэ и Сецуна отошли от прочих и переговорили с глазу на глаз. — Кадзи — грабитель, вырвавший Сильмариль у моего отца. Я подозреваю, Сецуна, вы здесь, чтобы забрать Сильмариль себе, — Куруэ открыто решил об этом поговорить. Сецуна тоже прозвучал открыто: — Я служу одному Всевышнему Аллаху и Его наилучшим законам, а не Саурону. Потому добуду я для него Сильмариль или нет, будет зависеть от того, что мне подскажет сердце в нужный момент. — Аллах? — Куруэ приподнял бровь. — Я считаю, что ваш бог — дьявол! Ньярлатхотеп явился Мухаммеду в облике ангела и распространил через него человеконенавистническое учение! — Ты можешь так считать. — Сецуна никак эмоционально не отреагировал на слова Куруэ. — Я ничего не обещаю, кроме одного — я буду всячески обходиться без подлостей и предательства. Если Сильмариль попадёт в твои руки по праву, я не стану его отнимать. Даже если Саурон мне прикажет. Куруэ задумался над такими словами Сецуны, после чего спросил: — У вас есть план, как его у него отобрать? — Нет. Пока я только изучаю ситуацию. Возможно, я ничего не буду отбирать. Лучше скажи мне, что, по-твоему, задумал Кадзи? Куруэ ничего не мог здесь ответить. Коррин звучал очень весело, но почти не думал ни о чём лишнем — он посчитал, что всё просто: «Celestial Being» пришли на помощь, нет тут никакой иной подноготной для подобных событий. По этой причине Коррин решил расслабиться без предчувствия проблем. Постепенно ребята перешли к пьянкам и оргиям: Рёдзи-младший пожелал сбросить напряжение и всё своё внимание уделил Нориеги; Аллилуйя и Сома не подумали привлекать к своей любви кого-то ещё, но тут дал о себе знать Хабель, пожелавший поразвлекаться с Коррином. — Я хочу твой зад, красавчик! — Хабиль очень заинтересовался в кайдзюклоне Каору. Несмотря на всю грубость и непристойность, даже по меркам Земной Федерации, Коррин ничуть не смутился: — Я не против проработать, — подошёл кайдзин. — Но при условии, Аллилуйя, что ты дашь мне потом свою задницу… — Э-э, нет! — Аллилуйя резко взял контроль над ртом. — Не хочу!.. Не надо метить мне в задницу! Хабиль вмешался: — Коррин, я не дам тебе свою задницу, но готов предложить тебе задницу Сомы. Жена моего брата… — Нет! — возразила Сома. — Аллилуйя, Хабиль, я люблю вас обоих, но не надо класть меня случайным мужчинам!.. — Ой, какие у вас проблемы, — приветливо улыбнулся Коррин и пожелал сгладить ситуацию. — Хорошо, не нужно мне ни чьей задницы. Я так-то могу получить полное удовлетворение в нижней роли. — Договорились! Я — начинаю! — Хабиль, привыкший служить лишь одному закону — закону собственных желаний, отчаянный индивидуалист, схватил Коррина рукой за подбородок и поспешил впиться поцелуем в губы. Это привлекло всеобщее внимание — Коррин легко обнялся с Хабилем и отдался его пылкому вниманию. Хабиль увёл с собой Коррина. Сома сопроводила их. Хейли решили подсмотреть за тем, что они там делают. Хабиль, Коррин и Сома разделись. Хабиль велел Коррину и Соме поцеловаться, потом поставил Коррина на четвереньки, велел Соме приставить к его лицу ягодицы. — Какие белые и раздолбанные, — Коррин засунул язык в эту девичью дырочку. Пока он трепетал им внутри Сомы, Хабиль только успел всё смазать и накинулся, трахал Коррина, осаждал яростными толчками и громко и звонко хлопал по его ягодицам и бёдрам рукой. Пассивный любовник вполне себе ликовал, вынимал язык из ануса Сомы, чтобы стонать. — Сома! — золотой глаз Хабеля ярко блистал. — Помнишь, что я говорил про твою задницу?! — Конечно, Хабель… — Я про неё забыл! Жопа Коррина — бесподобна! — пылкий развратник извлёк фаллос, весьма крупный, схватил свой ремень. Хлестал ягодицы Коррина плетью, прерывался на то, чтобы минут пять содомировать, потом — вновь хлестал эти два белых полушария, норовил разукрасить. Хабель в таком темпе довёл себя до извержения семени внутрь Коррина. Как только это случилось, последний вынул язык и вежливо обратился к Соме: — Ты возбуждена, Сома? Я могу опробовать твои ягодицы… — Ну… Ладно, что уж теперь?.. Сома подставлялась, Коррин смазал себе и ей, совершил содомию с Сомой. Хабель отдыхал и наблюдал за тем, как Коррин обрабатывает его жену, точнее — жену Аллилуйи, это на братской голове вымахали сейчас рога. Аллилуйя взял контроль над телом и пожелал прильнуть к жене. Он лёг на спину и велел Соме накрыть себя сверху, муж сосал вагину жене. Коррин докончил дело, высвободил сперму ей во ягодицы. Теперь отдыхал Коррин. Аллилуйя высосал влагу из гениталий Сомы, жена кончила в рот мужа. Когда все трое отдохнули, Хабель вновь взял контроль над телом, снова впился поцелуем в губы Коррина, засосал ему язык. Встал на ноги посреди кровати, схватил Коррина за голову и вставил член ему в рот, держал за волосы и трахал в глотку. Сома решила раздвинуть руками ягодицы Хабеля и языком стимулировала их, доставила анальные ощущения супругу. — Хм, Аллилуйя, я думаю, тебе, с твоим покладистым характером, будет к лицу пассивная роль, а? Аллилуйя пока только вслушался в подобные ощущения. Хабель извергся спермой в глотку Коррина, вынул член и похлопал им щёки любовника. — Коррин, хорошо, я готов попробовать, — Аллилуйя решил лечь на кровать. Сома подставила влагалище к его лицу. Пока муж водил по нему языком, Коррин исполнител своё первоначальное желание, сластолюбиво ухмыляясь, ввёл член в анус Аллилуйи. Отработал, держал нижнего любовника за бока и просил Сому периодически подставлять к лицу свои ягодицы для поцелуя. Как раз в один такой момент, оторвав губы от полушария, Коррин выплеснулся во внутрь Аллилуйи, жмурящего глаза. Как только поза распалась, Коррин засосал в рот Аллилуйю, по взгляду и выражению лица понимая, что именно сей разум в этот момент владеет телом, которое сейчас послужило сосудом для его семени. Как только все отдохнули, Хабель — это было ясно по взгляду, тону и мимики лица — пожелал, чтобы Коррин ещё раз ему отдался. — В таком случае пусть Сома отдаст мне вагину… — О’кей. Сома обхватила руками подушку и на четвереньках подставилась — Коррин прочищал ей влагалище, захватывал её руками — Хабель всё насыщался узкой задней дыркой Коррина. Итог таков — Коррин выплеснулся в Сому. Хабель откинулся на кровати и велел парню оседлать себя и выжать инструмент. Коррин живо выполнил приказ. Скача на члене, он вышиб и поглотил собой оргазм. Оба любовника довольно насытились… Куруэ почувствовал необходимость также расслабиться, одновременно он не спускал взгляда с Кадзи-младшего. Тиерия и Сецуна кратко переговорили друг с другом — первый обратился ко второму: — Нам неизвестно точно, каковы отношения Кадзи и Нагисы с остальными NERV. — Тиерия, я не намерен безоговорочно грабить Кадзи, пока не узнаю всю ситуацию, — решил Сецуна. Тиерия хлопнул глазами: — Я буду стараться завладеть Сильмарилом. Но хорошо, я не чувствую себя готовым идти до конца… Кадзи-младший уединился с Нориеги. Нагисе было велено встать рядом и быть на стрёме — потом она могла бы поразвлечься с каким-нибудь из этих красивых мальчиков, например, с Нэйлом или Патриком. *** Каору, Лэйн и Кадзи-старший странствовали по высшим сферам внутри своей пирамиды. В один момент на них обратила внимание некая сила, исполненная ярости и пренебрежения к другим существам. — А!.. — Каору отвлёкся от разговора, повернул голову и обратил внимание на то, как на горизонте обозначается новая цель. Окружающий эфирный эмпирей заполнил собой угрожающий облик очень гротескного гуманоидного робота или, скорее, робота-монстра. Он был серых, чёрных и красных цветов, очень широкий, возвышающейся, в то же время принадлежащий всецело к высшему плану, потому способный легко менять свою перспективу и воспринимаемый больше умом, чем глазами. В любом его возможном виде целостный облик был таков — руки ниже локтей и ноги ниже колен были очень массивными и цилиндрической формы, чёрные. Руки заканчивались пятью мощными пальцами. Живот, руки и ноги выше суставов — серо-металлические. Грудь закрывает тёмная оболочка, на ней — красная панель в духе красных крыльев буквы «w». Голова увенчана неким подобием чашеобразной короны, как соединённые бойницы крепостной башни, только открытые над глазами, и видно, что голова вмещает в себя прозрачную ячейку с органическим мозгом, похожим на гигантский человеческий. Из висков торчат позолоченные шипы-конусы. Есть глаза, кажется, органические — или механические, но стилизованные под органические. Очень злые, желтовато-красные. Ниже — рот-решётка, металл решётки постоянно изменяется, тем самым показывая мимику этого существа. Наконец — последняя примечательная деталь — позади этого существа всё время находится гигантская мандала, как у индуистского бога. Она напоминает собой два красных лука с наконечниками стрел по симметричным внешним краям, видоизменённых таким образом, чтобы вместе формировать подобие круга. По размерам мандала немного больше робота, она всё время парит за его спиной и перемещается в пространстве одновременно с ним. — Это — Мазингер Зеро! — Лэйн немного испугалась, увидев его. Потом немного сбилась с тона. — Каору, это демиург одного из космосов, где я побывала между моим освобождением из добровольного запечатывания и встречей с вами. Он вырос внутри космического яйца, аналогичного Бутылке Клейна, внутри которой Ньярлатхотеп запер вас с Синдзи! — Демиург? — Каору хлопнул глазами. — Злой он какой-то… Мазингер, это от маджин [дьявол]? — подумал Кадзи. — Я — Демиург! — прозвучал Мазингер, когда он говорил, его ротовая решётка изгибалась, меняла пропорции, длину и прочие характеристики, визуально подражая людской челюсти. — Ты, Ультаратотеп, мне угрожаешь! Лэйн испугалась. Кадзи напрягся, видя подобное выражение на её лице. Каору не испугался, вместо этого Ангел очень удивился и подумал, что произошла какая-то ошибка: — Чем же я тебе угрожаю, Мазингер Зеро? — Тем, что ты есть, Ангел Свободной Воли! Тентура! — мандала за его спиной закрутилась, с неё протянулись хрустально-алмазные нити, которые на самом деле ни в какой форме не существовали в пределах физического пространства, но различались лишь умозрением. Такие нити набросились на Каору, Лэйн и Кадзи, желая подчинить себе всё их бытие, их мысли, их душу и движения мускул, вплоть до процессов внутри отдельной клетки тела. Каору очень быстро выставил засверкавший перед ними щит-многогранник. Нити, пытавшиеся закрепиться, сбросило сразу со всех троих. — Не желаете подчиняться мне?! Вы сами виноваты. Умрите. Фотонный взгляд! — из глаз Мазингера Зеро пролились широкие концентрированные бело-солнечные лучи, полностью накрывшие пирамиду, после чего прогремел взрыв! Кажется, что на секунду, как только лучи перестали извергаться, в глазах Мазингера блеснуло удовлетворение или намёк надежды на него. — Ну ладно! — как только взрыв угас, выяснилось, что пирамида цела — она окружена мерцающим и чётко очерченным барьером-многогранником Каору. Сам он сел свою Еву-06 и выпрыгнул из мобильной крепости. С точки зрения Кадзи и Лэйн, оставшихся в ней, перспективы и габариты метафизических Марк-06 и Мазингера сравнялись в размерах. У Каору — Копьё Кассия, золотой нимб над рогом Евы. — Послушай, дружище, Мазингер, мне кажется, произошла ошибка… Каору обращался очень дружелюбно, он не боялся ни капли. Именно это пробило Мазингера на ужас и агрессию — Лэйн это чётко почувствовала: — Каору, Мазингер боится тех, кто не боится его самого! Пока она кричала, Мазингер Зеро распахнул руки: — Огненное сердце! — грудная панель раскалилась и пролила красный жар, он полностью заполнил собой окружающее многоцветное варп-пространство, заставил синюю Еву-06 пропасть из виду. Перед Каору развернулся его плотный янтарный щит-многогранник: — А, понятно!.. Но я не знаю, как мне тогда заставить себя его бояться?! — Каору искренне озадачился. Жар спал — Мазингер, увидев, что не навредил, указал чёрной рукой на Еве-06: — Реактивный кулак! Его рука разделилась на уровне локтя, передняя часть сорвалась с предплечья на реактивном двигателе — полетела к цели, стиснув пальцы, начав вращать кистью вокруг своей оси. Каору красным Копьём Кассия встретил этот Реактивный кулак, изумруд, инкрустированный в основание наконечника, запульсировал. Металл сжатых пальцев разорвался. — Может, если я сделаю вид, что боюсь его, он успокоится?! — Каору вспыхнул козырьком своей Евы. Крестообразный взрыв потряс Мазингера и покрыл его корпус лёгкими трещинкамими, они быстро затянулись. Повреждённая рука вернулась обратно, состыковалась с предплечьем, она тоже быстро восстановилась. — Мезин-меч! — Мазингер опустил руку к своему поясу, в хват его пальцев из корпуса вырвалась рукоять. Длинный клинок выдвинулся в противоположном направлении, пока Мазингер его возносил и указывал на противника. — Почему он произносит названия своих атак? — вдруг спросил Кадзи, наблюдая за тем, как Каору и Мазингер перекрещивают своё оружие. Лэйн ответила: — Привычка пилота и его голосового управления… — Мазингер — человек, слившийся с роботом? — предположил Кадзи. — Раньше им управлял Кабуто Коджи — брат Синдзи из параллельной вселенной. Он был «главным героем» той, другой, не вашей истории Ньярлатхотепа. Мазингер, его супер-робот, скопировал некоторые личностные паттерны пилота. Кажди с долей тревоги и изумления хлопнул глазами: — Сколько таких Бутылок Клейна у Иных Богов?.. — Много — гуголплекс гуголплексов… [2] Все это — цветы в Саду Ньярлатхотепа. Хозяину Игры надо развлекать Азатота и Иных Богов. Мазингера и Евангелион-06 продолжали свой фехтовальный поединок. — Скрытая ракета! — Мазингер вдруг отлетел, из области его паха выдвинулась настоящая ракетная боеголовка. — Ой! Это моя слабость! Каору покраснел — он сотни раз насаживал себя на мужские члены, тем самым скопив себе особую карму. Боеголовка-член прямым попадание ядерным взрывом оглушила Марк-06 на несколько секунд. Мазингер состроил предельно коварное выражение своего эластичного полумеханического лица. — Сдохни, пидор! Сразу же выстрелил рукой, чьи пальцы сжимали меч. — Ы-ть! Каору стиснул свои белые обнажённые зубы — челюсть Евы раскрылась из-под лицевой брони, остановила остриё меча зубами. Даже усилие реактивного двигателя той руки, которая его сжимала, не смогло дальше выгрузить это оружие. Каору резко поднял древко — меч и кулак отброшены. — Минет я делаю не хуже! — Сдохни, пидор, я сказал! — Мазингер в этот момент резко подлетел и собрался врезать с кулака. Каору перехватил его тыльной стороной ладони с боку — с хлопком, увёл сжатый кулак в сторону. Потом — врезал коленом в живот, острый наколенник Евы-06 оставил пробоину в животе. — Раз я пидор — мне можно бить ниже пояса реальных мужыков! — Дуновение Нергала! — Мазингер дунул сквозь ротовую решётку, целый крутящейся торнадо ртбросил Евангелиион-06. Обычно это дыхание не только отбрасывало материальные объекты, но также рвало на куски и потом ещё, подобно кислоте, разлагало до полного исчезновения. — О’кей, вижу, Мазингер, вы не намерены униматься! — Каору очень быстро вращал теперь в руках Копьём Кассия, прямо как вентилятором, смог развеять дуновение Нергала. Оно иссякло — Мазингер выстрелил дальше двумя руками: — Реактивные кулаки! Каору отбил их обратно всё тем же копьём-вентилятором. Они прикрепились к предплечьям. — Выстрел Южного креста! Мазингер раскрыл щели по протяжению рук, просыпал рой крестообразных, взрывающихся сюрикенов. Как вампиры, они должны были вонзаться в цель, после чего высасывать из неё энергию и усиливать тем самым свою детонацию. Каору закрыл окружающее пространство десятками, если не сотнями, своих янтарных барьеров-многогранников. Пока сюрикены бесполезно детонировали, Мазингер вновь использовал Тентуру: на сей раз призрачные нити снова протянулись к крепости. Так как она находилась в пределах эона Каору, просто так повредить ей Мазингер не мог. Лэйн и Кадзи вредить он не собирался, потому смог обойти Каору: нити подчинили серийные Евангелионы-06, которые внешне выглядели как он сам, только камуфляжно-зелёного цвета, были вооружены паллетными пушками, внешне напоминающими простые армейские автоматы тёмного цвета. Рой серийных Евангелионов покинул крепость — Лэйн попыталась остановить перехват управления, но наткнулась на мысль Каору: он не желал, чтобы она вмешивалась. Когда рой зелёных Ев встали позади Мазингера, Каору вновь легко вернул над ними контроль — в конце концов они были сделаны из одного теста, они были продолжением его собственного бытия, клоны Адама. Все серийные Евангелионы-Марки разом расстреляли колесо тентуры Мазингера, покрыли его очень заметными и большими повреждениями. Мазингер испугался и резко повернулся спиной к Каору, начал из всего своего арсенала распылять «предателей». Каору на это с наскока тараном врезался в Мазингера, сокрушил всё колесо Тентуры. После его разрушения, Мазингер отлетел пинком под зад. — Я не могу заставить его бояться! — Каору снова пошёл на сближение. — Ледяной гром! — Мазингер выпустил «морозные разряды» со своих височных конусов, они попали в Марк-06, сформовали вокруг него синюю глыбу льда, буквально пылающую холодом. Показалось, что Евангелион, вмороженный в неё тёмной фигурой, покроется трещинами и развалится. Но вместо этого развалилась, раскрошилась только сама льдина. Евангелион-06 материализовался из прыжка прямо за спиной, повредил прямым треугольником-наконечником край плеча. Потом поколол грудь сквозь лопатку, щедро расплескалась кровь, красного цвета, похожая на органическую, только очень маслянистую. Каору продолжил рубить и протыкать корпус Мазингера, очень быстро, потом ударил его резко развёрнутым барьером. Мазингера отбросило. Вращаясь в круговороте варпа, Каору серией АТ-полей многогранников, что возникали один за другим, надавил на врага. Мазингер выставил руку, остановил ладонями их разрастания. Щиты исчезли, стройный Евангелион-06 изящным движением поравнялся с ним. — Мазингер, ты проигрываешь! — сейчас Каору пристально посмотрел ему в глаза, полные страха, негодования, гнева и возмущения. — Но я не хочу убить тебя. Быть может, ты поймёшь, что я тебе не угрожаю? Я вообще тебя не знаю, до этого момента. Может, мы даже могли бы стать друзьями?! — Ты сильнее меня, Ультаратотеп. Я не могу убить тебя. — Мазингер вспыхнул яростью в первую очередь от этого. — Фульгуратор! [3] Белые молнии заполнили окружающее пространство и одновременно поразили своими зигзагами Евангелион-06, окутав своей искрящейся белизной. После этого Копьё Кассия вылетело из рук вслед последующему удару в ближнем бою. Как только это случилось, сжатый кулак Мазингер заехал в лицо Евы-06. Морща лоб, Каору ответил тем, что снова оставил дырку в животе с помощью острия на колене. Потом на локтях Евы выдвинулись циркулирующие пилы. Их движения искромсали чёрный металлический корпус в кровоточащие раны. Мазингер дуновением несколько отбросил Еву. Каору на это выставил раскрытую ладонь, серией барьер-многогранников долбанул Мазингер. Все щиты сошлись в один, чуть пошатнули ударом, но в остальном демиург устоял. — Ты готов успокоиться?! — Умри, Ультаратотеп! Мазингер дальше снова пустил в ход лучи из глаз. Каору уклонился, пропал на пару мгновений из виду, появился с боку, схватил Мазингер за руку, подбросил его всего над собой, крутнул дальше целиком в своих руках. Уколол рогом. Потом швырнул Мазингера, придал ускорения сразу же посланным ему вслед пинком, успешно разогнал. — Мазингер, я тебе не враг!.. — Ты можешь убить меня! Те, кто могут убить меня, не должны жить! Мазингер улетел, казалось бы, в другой конец варпа, откуда сейчас звучал его голос. Робот превратился в точку на фоне лучезарной, вечно деформируемой дали имматериума. После чего выпустил из ног реактивные двигатели и снова вернулся, появился перед Каору, такой же злой, как раньше, даже ещё злее. — Слушай-ка, Мазингер, — Каору вернул себе в руку Копьё Кассия. — Ты не хочешь отступить и больше не встречаться со мной? — Ты мне угрожаешь! Ты меня пугаешь! Ты сильнее меня! Сильнее! Сильнее! Сильнее! Я уничтожу всех, кто сильнее меня, чтобы никто не мог мне угрожать! — Мазингер задрожал целиком, высвободил свои лучевые атаки — лучи из глаз и широкий льющейся красный жар с грудной панели. Каору несколько секунд уклонялся от них на такой скорости, что Евангелион-06 казался способным телепортироваться. Потом он взмахом копья отбил последний, летящий в него кусок красного жара. Жар полетел обратно к Мазингеру. Мазингер остудил его ледяным громом, потом снова одарил Марк-06 молниями Фульгуратора. Подул вслед за ними торнадо Нергала… Каору метнул таки своё копьё, наконечник почти поразил пульсирующий органический мозг внутри железного черепа. Мазингер в последний момент поймал копьё обеими руками. Они отстыковались, сорвались с предплечий, улетели в сторону, сжимая оружие врага. Пока копьё и руки улетели, Каору подпрыгнул, захватил в объятия Мазингера, рогом Евы пробил ему глаз и почти повредил мозг. Мазингер приложил все усилия, чтобы развернуть свои улетающие руки. Копьё, сжатое в них, направилось теперь наконечником к Еве-06. Раз — Копьё Кассия пронзило Евангелион-06 на уровне груди, потом оно вышло из него и пронзило столь же легко и быстро сам Мазингер. Его руки отлетели и теперь просто дрейфовали по эфиру Варпа, будучи ни на что не способны. Воля его иссякла, когда их обоих запечатало Копьём Судьбы. Каору самую малость болезненно дрогнул бровью при пронзании своей машины. — Болванкой в танкт ударило, болванкой в танк ударило — и лопнула броня!.. — пилот заставил капсулу Евы раскрыться, его фигура, обтянутая комбинезоном, выпрыгнула и приземлилась прямо вовнутрь короны противника, в данный момент — полностью беспомощного. Два супер-робота заключены в смертельные объятия и одновременно проткнуты божественным копьём Копьём Судьбы, их силы полностью иссякли. Сандалии Каору, ничуть не скованного таким ограничением, встали на прозрачный материал, ограждающий мозг, ветер варпа развевал плащ победителя и его пепельные волосы, лицо — немного уставшее и вспотевшее. — Мазингер, я могу теперь легко тебя убить… Каору телепатически спроецировал ему в сознание следующий образ — он взрывает Анти-АТ-полем всю голову, мозг разлетается брызгами органического бульона. Сейчас Мазингер дорожит от страха, но абсолютно ничего не может! — Но я не буду этого делать. Я не хочу тебя убивать. Я не хотел тебе вредить, Мазингер. Ты совершенно зря подумал, что я желаю тебе что-то плохое. Думаю, Ньярлатхотеп, мой заклятый враг, нашептал тебе это, но Ньярлатхотепа — лжец… Мазингер, давай дружить? Каору какое-то время простоял с протянутой рукой дружбы, прямо по направлению к мозгу. Увы, но этот ум был заполнен исключительно чистым страхом и расходовал свои силы только на то, как найти бы выход из безвыходной ситуации. Мазингер сейчас абсолютно не способен воспринять что-либо ещё. Тактический интеллект, когда-то созданный людьми для защиты от армий Древних Богов, хотел даже самоуничтожиться, чтобы защитить себя от Каору, но печать не позволяла ему сделать даже это. Победитель какое-то время постоял вот так, после чего убрал ноги с прозрачного купала. Взглядом вырвал Копьё Кассия. Вернулся в Евангелион, уселся в него, взял оружие в руки. Мазингер вернул руки себе на место, быстро восстановился. И очень живо улетел отсюда, ничего не говоря. — Фух! — Каору вернулся на базу, шагал теперь перед Кадзи и Лэйн. — Устал. — Каору, он может вернуться, — подумал Кадзи. — И он может стать нашим союзником, — возразил Каору. Потом посмотрел на Лэйн: — Каору; Мазингер сформировался таким из-за того, что он был заперт Ньярлатхотепом внутри Рондо Уробороса, прямо как вы с Синдзи. Мазингер вёл вечную борьбу с мехакайдзю, которыми повелевал один из сыновей Ньярлатхотепа. С точки зрения искусственного интеллекта Мазингера — кругом вечная война и постоянные враги. Кадзи добавил вслед за Лэйн Ивакурой: — Очевидно, Ньярлатхотеп дал ему наводку на тебя… — Лэйн, я надеюсь, я преподал ему урок, что не все, кто сильнее него, на самом деле против него злоумышляют, — понадеялся Каору, — и что ему самому может быть только хуже, если он думает атаковать их раньше… Мазингер во время отлёта забыл свой Мазин-меч, дрейфующий рядом с крепостью. Лэйн указала на него рукой, он притянулся и очутился внутри пирамиды. — Его меч состоит из «неогранических клеток», — Рёдзи-старший взглянул на монитор. — Каору, с помощью твоей энтелехии, я смогу вырастить из его меча подобие Мазингера — Инфинити. Я уже управляла им… — Когда управляла?.. Лэйн, — с подозрением взглянул на неё Кадзи, выкинув бычок, — ты ничего не хочешь нам рассказать? Чем ты занималась после освобождения из-под печати? — Я родила ребёнка от Синдзи по имени Аяна… Я связалась с Первородной Расой и пыталась вместе с Утэной освободить Кабуто Коджи, сына Юй, из его Рондо Уробороса. — Так у вас тоже есть дети? Вау! Где сейчас эта Аяна-чан? — пожелал узнать Каору… *** Нии снился сон. В своё время Ньярлатхотеп отдал её душу Антиспиральщикам или Антиспиральщику. Сейчас Ния снова переживала опыт слияния с коллективным сознанием племени Хан-Расен. Их раса безудержно развивалась. В первоначальном виде они представляли собой прямоходящих бледных амфибий-гермафродитов, способных менять пол по желанию, чьи черты лица были похожи на небережный набросок художника. Человек не отличил одного от другого. Они были единственным разумным видом, во всей вселенной начавшим активно развивать свою цивилизацию, расширяя её до космических масштабов и вследствие чего Антиспиральщик стал оперировать всеми доступными видами энергии в своей вселенной. На протяжении миллиардов лет Антиспиральщик развивал свои возможности, вследствие чего расширил цивилизацию до уровня, когда она смогла заселить миллиарды галактик, за счёт чего Хан-Расен открыл новые формы пространства и получил возможность максимально эффективно использовать энергию звёзд. В основном стадии развития их цивилизации можно разделить на несколько этапов. На одном из них Антиспиральщики ментально стали существовать в единственном числе. Они состояли из неисчислимого количества тел, разбросанных по мириадам планет в мириадах галактик, и тела эти пребывали в вечной летаргии. Их производительный потенциал объединился в единое целое. О них заботились бессмертные и неуязвимые автоматы, а разумы, когда-то связанные с этими телами, давно уже добровольно слились в единое целое, и теперь ничто уже не могло их разъединить. Финальная форма развития Антиспиральщиков заключалась в слиянии с многозадачной вычислительной машиной, которая когда-то давно была сотворена ими, чтобы она помогла им решить большинство сложных вопросов. Мультивак в своих ранних формах был всего лишь цифровой программой, но мог использовать всю мощность вычислительных компонентов планеты. Так он стал самым эффективным устройством на своей родине, тем самым ускорив эволюционную цепь вида на много сотен лет вперёд. Очень быстро компьютер смог решить главные экологические и электроэнергетические проблемы. Всё это произошло сравнительно быстро, так как Мультивак был машиной самоорганизующейся и самообучающейся. В отличие от других цифровых устройств, он не требовал улучшений со стороны иного разума — он сам способен заменять части своего тела, проводить ускорение ядер и улучшать общие технические характеристики. В последствии каждая очередная версия Мультивака сама конструировала и создавала своего преемника. Переходя на всё более новые и качественные этапы развития, каждый из его последующих версий, за время своего миллионолетнего существования, накапливал необходимые данные, чтобы построить лучшего, более сложного и мощного, более тонко организованного наследника, в которого он вкладывал, в частности, всю свою память и свою индивидуальность. Антиспиральщик вырвался во многомерное пространство, существующее за пределами времени и обычной четырехмерной вселенной. Предположительно, его структура включала в себя более чем три пространственных и одно временное измерение. В результате своего безграничного развития Антиспиральщик создал себе новую форму, которая стала единым целым с гиперпространством. В итоге он просто формировал себя сначала в гиперпространство, и стал настолько всеобъемлющим и непостижимым, что был за пределами знаний, терминологии и восприятия всех отдельных Антиспиральщиков. И, поскольку он был един с гиперпространством, единый Антиспиральщик был сделан из чего-то, что не было ни материей, ни энергией, а из чего-то, что имело гораздо более качественную форму. Совмещая свои аналитические, цифровые и поисковые возможности, мультивак, его мыслящий центр, был способен через манипуляции со всеми видами возможной информации, собранной им за триллионы лет, решить практически любую задачу, даже если её решение позволит полностью пресечь действия фундаментальных физических и метафизических законов. Он мог найти решение к любой головоломке, сделать всё совершенно идеально. Мультвак смог ответить абсолютно на все вопросы вселенной и решить все задачи кроме одной — избавления Антиспиральщиков от воли к смерти. Всеобщий разум, который уподобился Богу, не мог избежать осознания своей бессмысленности. Ничто не могло его занять или развлечь. Весь бесконечный прогресс показался лишённым смысла. Когда они нашли Азатота, в голову Антиспиральщика пришла только одна мысль — победить Его, Великого Творца Слепого Невежества. Такова была бы их тупая месть за то, что Султан демонов выродил их сознание. Увы, его Престол стоял слишком высоко даже для Них. Они для него — даже не бацилла. Когда Хан-Расен поняли, что не способны сами свергнуть Вседержителя Всего, то они решили умереть, но воспитать того, кто мог бы. Тёмная Ния — её тёмная сторона, последний отголосок умершего разума Антиспиральщика… *** — Я соскучился по Девятым… — Альфа понял, что пересытился Виктором. Сейчас они вернулись с очередного задания по уничтожению колоссального монстра, поучаствовали на банкете, будучи одеты в строгие чёрные костюмы. — Ну чё, — Виктор сейчас отошёл в сторону, захватил мужа за попку, оторвал его туфли от пола и слился с ним уста в уста. — Ты тоже оставишь меня? Вслед за Дугласом? Альфа хлопал глазами и думал над этим, держась руками за своего более высокого возлюбленного. — Ненавижу любовь. Сперва тебе хочется принадлежать другому, но когда всё удовлетворяется, возникает желание чего-то другого… Альфа ещё раз поцеловал Виктора. Они вышли на балкон сталинской высотки. По коридорам расставлены «люди в чёрном», чьи людские головы заменены динамиками, видеокамерами и тому подобным — эти гуманоидные биомеханоиды выполняли в государстве роль низших охранников и агентов. Исполнительный и молчаливые, даже незаметные. — Ты мог бы стать одним из ВИРМ, не чувствовать ничего такого. Помнишь, ты говорил? — он меланхолично рассуждал об этом. — Виктор, мне будет плохо, если я навсегда уйду. — Альфа посмотрел на своего возлюбленного. — Впрочем, это вечное проклятие живых существ — мы иногда хотим взаимоисключающего. — Ага. Так ты меня не остановишь пока?.. У меня есть одна идея. Как насчёт того, чтобы во все оружия выйти и встретить наших преследователей? Против всех слуг Древних? После переполоха, который мы натворили в жопе у этого… Как его?.. — Шума-Гората. — Да, Шума-Гората. Пошли, выйдем в гипер и попробуем перебить их всех, — Виктор закурили сигарету изо рта, затянулся до упора и выдохнул дымом. — Согласен. — Альфа кратко подумал. — Но перед этим давай как следует отдохнём. Оба эти же вечером отправились к морю, в этом регионе почти нет мутаций и аномалий Инфильтрации. За вычетом крохотных букашек-биомеханоидов, бегающих, как муравьишки среди разбросанных бетонных обломков на краю пляжа. Виктор попросил Альфу облачиться в широкие и длинные шорты, потому как желал больше насладиться спокойным вечером. Только ночью Виктор собирался отдаться умопомрачительной страсти. Сам он обошёлся трусами-семейниками. Альфа не знал, на кой чёрт в них вообще облачаться, если они одни тут бегают босиком по пляжу, но, так как его мысли сей были о других, более важных вещах — блондин не стал возражать брюнету. Сам Виктор даже испугался тому, в какую страсть он погружается во время любви со своим мужем, потому даже захотел обрести большую свободу от этих чувств. Увидеть Альфу он сейчас голым, то не удержался бы и точно отымел его до захода солнца. Виктор лёг прямо на песок, нарисовал крылья ангела. Альфа несколько секунд наблюдал за ним, после чего также шлёпнулся и руками нарисовал ту же фигуру. Они играли дальше в пляжный волейбол, пинали мяч через начерченную через пляж линию, ловили и бросали. Альфа и Виктор метали гальку в воду — кто дальше закинет и оставить более широкие круги на воде. Солнце постепенно заходило за горизонт над тёмными водами, очень зловещими в мире, где колоссальный монстр может выпить Аральское море. Альфа и Виктор сидели на краю обрыва, обхватывали руками колени, периодически глотали пиво из жестяных банок и вели такие разговоры на вечернем воздухе в окружении звуков, которые издавали насекомые. — Подумать только, я впервые так хорошо понял, что есть такой аспект любви — романтика! Альфа, говоря об этом, сейчас показался особенно счастливым, и Виктору чрезвычайно по душе пришлись подобные слова. — Ну да, — Виктор открыл ещё одну банку пива, — в пуританских обществах есть либо благочестивое воздержание, либо грязный разврат, либо неприятная процедура, вроде клизмы — когда надо думает об Англии… — Я рад, кто открыл для себя романтическое чувство и могу тебе теперь наслаждаться, — Альфа взглянул на Виктора с особенным воодушевлением, когда на его лицо падали последние лучи заходящего солнца. Виктор едва не пропустил этот момент из-за того, что увлёкся опустошением банки пива. Сейчас он разваливался на несколько жёсткой траве. По его волосатой протянутой ноге пробежала биомеханическая сороконожка, чрезвычайно крохотный поезд с лапками вместо колёс. Виктор неприятно дрогнул большим пальцем ноги, резко отпрянул ею. — Бля! Мне не очень по душе здешняя фауна! Я ещё не привык… Альфа глядел на него, вспомнил обещание не заниматься сексом, пока не зайдёт солнце. — «Секс — слишком сильное удовольствие, более приятные и тихие удовольствия могут быть не замечены из-за него. Я получил это удовольствие и теперь пора перейти к сексу». Виктор хотел что-то сказать, как вдруг Альфа встал, подошёл, спустился шорты и заткнул рот мужа своим торчащим членом. Брюнет схватился пальцами за мошонку и покорно сосал. В самом скором времени сперма вырвалась в глотку — и Виктор, стоящий на коленях, её покорно поглотил. Дальше он и Альфа окончательно избавились от нижнего белья и слились в любовном акте посреди наступившего ночного сумрака. Виктор — на спину, Альфа яро дрочил ему и одновременно сплетался языками. Блондин со светящимися рожками впился своими цепкими пальцами в ягодицы брюнета — после смазки, растяжки и тому подобных процедур, Виктор задирал ноги и отдавался как нижний партнёр в миссионерской позиции. Альфа яростно и до крови кусал шею и плечо ему и наполнил кишечник своим семенем. — Фух! — сразу после секса Виктор, минут пять или даже десять, покоился на животе, прямо на траве. Пот остывал. Альфа сидел рядом с ним и для полного вида ему не хватало только сигареты. Светящиеся призрачные рожки привлекали светлячков. Вокруг ещё зудели комары, но они не могли покусать этих двоих из-за их сверхъестественной силы, которая отводила прочь все угрозы, просто искривляя траекторию полёта маленьких кровопийц. — Альф, — Виктор почувствовал, что готов к новой встряске, — я ещё не кончил… Он занял позицию на четвереньках перед блондином. Альфа имел его теперь только с одной целью — заставить кончить. Потому рука актива ни на секунду не прекращала дрочить член пассива, чьи яйца весьма ритмично болтались во время этого процесса — их Альфа также периодически хватал. Альфа схватил их в тот самый момент, как сперма Виктора, без касания его члена, вырвалось чрезвычайно насыщенно и забрызгала под ним землю. Они вернулись с пляжа. Альфа раскрыл ромб-портал, оба прошли через неё в свою квартиру. Виктор поспешил встать под душем и смыть с себя песок и естественную, природную воду. — «Интересно, можно ли тут пить воду из-под крана? Если люди легко превращаются в мутантов. Боюсь, тут не только вода из-под крана опасна…» Виктор вернулся в комнату и увидел, как Альфа беседует с Аяной. — Я решил обсудить с ней эту идею. Встретить слуг CCD, которые гонятся за нами, — Альфа подошёл к Виктору, очень настороженно относился к этой самой Аяне. — Я могу вам помочь, — пообещала гермафродитка. — Я открою портал туда, где находятся ваши противники. Вы сможете разгромить их с помощью должной подготовки. Думаю, после этого, после поражения барона Гауптмана, Шрайка и Салемцев, остальные слуги CCD будут вас сторониться… — Идея хорошая, но их ты можешь подготовить к бою лучше, чем нас, — Виктор усомнился в её намереньях. — Ну о’кей. Ты сама заплатишь уж точно, если мы попадём в ловушку. Виктор и Альфа обменялись взглядами. Аяна взглянула на них спокойно. — Я попробую увеличить ваш контроль над силой ваших божественных архетипов. Аяна протянула им флакон с неким зельем: — Это заговорённая мною эссенция Уббо-Сатлы. Она поможет вашим Я лучше слиться с вашими Оно и зачерпнуть метафизическую энтелехию из глубин вашей скрытой натуры, из архетипов Йог-Сотота… Вы должны выпить это, занятся сексом, чтобы глубже отдаться вашему Оно, и отправиться в бой… — О’кей, — Виктор схватил зелье, перекрестил и решил выпить… — Лучше я, я лучше умеют контролировать своё Оно, — Альфа выхватил флакон из рук и выпил половину в себя. — Оставлю вас, — Аяна пропала. — Что-нибудь чувствуешь, Альф? — Нет… На вкус — гадость. Виктор, давай займёмся сексом, продолжим наши обыкновенные утехи. Альфа и Виктор, оставшиеся голым, разместились на постели. Быстро переплелись языками, Виктор лёг на спину, Альфа сейчас пальцами его растягивал… Внезапно в один момент прошлась волна трансформации, рука покрылась бронзовым мехом, туловище вытянулось и приобрело змееподобные черты. Альфа превратился в дракона, прямо в свой астральную форму, только сейчас он трансформировался телесно! Виктор распахнул глаза. — Во — результат… И так, Альфа выглядел как небольшой азиатский дракон, морда с чертами лошади, у него пара рогов. Голова белая и с пышной гривой, совсем не страшная, а очень милая. Виктор хлопал глазами, почувствовал необыкновенное успокоение. Альфа вытянул свой длинный язык и облизал им лицо мужа. Виктор решил воспринять всё как само собой разумеющееся, он улыбнулся, взялся за лицо дракона. Альфа-дракон дальше начал извиваться, язык теперь стимулировал мужские титьки на груди Виктора. Дальше он увидел, как у Альфа-дракона выбралось из разреза в коже сразу два торчащих члена! В следующий момент ноги Виктора задраны, он от всего этого возбуждён, один из членов Альфа вонзается ему в сраку, нижний — верхний торчит прямо над торчащим членом Виктора. Озвучивая один только неблагой мат, Виктор схватил Альфу за твёрдые золотые рога и держит за них этого извивающегося дракона, пока нелюдь его трахает. Альфа постоянно трётся наружним членом о член Виктора. У Альфы сперма вырвалась сразу сквозь две уретры! — Фу-ух! — Виктор смахнул пот со лба, когда Альфа вернулся обратно в прежний облик. — Теперь — ты, — Альфа притянул Виктору флакон. — С Богом! — Виктор перекрестился теперь сам. — Даже страшно подумать, с каким богом… Виктор залпом опустошил весь флакон и подумал о том, какая действительно это гадость. Дальше он ещё раз взглянул на Альфу, очень пристально посмотрел в лицо, после чего переплёлся языками — сам поспешил начать, облизывал блондину титьки, ожидая трансформации именно в этот момент. Брюнет накрыл его собой, потом схватился за торчащий член, подрочил, провёл языком по этому стволу и постарался поглотить его полностью. В этот самый момент началась трансформация! Виктор превратился в серого вервольфа с торчащей шерстью! У него чёрные когтистые кисти и стопы, пышный хвост, очень насыщенная тёмная грива, торчащая чуть ли не пластинами стегозавра. Огромный член вервольфа, с зубастой головой волка, полностью пропал внутри Альфы, чуть не разорвал аккуратного блондинчика на две части! Виктор и рычал, и облизывал его широким языком зверя, покуда сношал этого дьяволёнка! Заставил ещё раз трансформироваться с извивающимся драконом, член воткнут в ту же дырку, откуда торчат два кончающих члена Альфы!.. Они вырубились после этого и проснулись поздно утро. Поначалу оба подумали, что трансформация приснилась, но потом обнаружили на постели следы когтей, порвавших простынь. — Твою мать! — Виктор схватился за пачку сигарет. Альфа засмеялся. — О’кей, когда немцев бить будем? Виктор и Альфа исторглись из пучин гиперпространства. Вокруг них, как сообщила им Аяна, «вселенная Ра’далма». Выглядит как широкая пустыня под палящим небом — именно небом, а не солнцем: само небо тут выглядит жарким и разогретым, при этом единого источника света глаз не улавливает, просто космос, наполненный однообразным жгущим светом. В нём болтаются подобные каменюки-псевдопланеты, как та что под ними. Здесь живут гигантские роющие дхоулы и строят себе гигантские насыпи с норами. Перед ним вскоре появился крылатя хрень, в несколько раз больше их мехи. Безногое птицеподобное существо, окутанное тёмным пламенем. Только один глаз на голове, иная её половина покрыта щупальцами. Движется извилисто и скачкообразно. Можно рассмотреть, что над её глазом, из оболочки, похожей на глину, выглядывает чёрный череп, объятый чёрной плазмой. — Вы навели шороху в Онкологической вселенной! — обратился к ним барон Гауптман. — Сколько хлопот, Варуна, Митра. Наконец я сожру ваши сердца! С силой Сварога, с которым я слился! — Странно, я думал, Сварог выглядит как какой-нибудь арийский дедушка, а тут — эта хрень! Ну о’кей, о’кей!.. — Виктор задействовал ракеты. Ева-Франкс выпустил их целую тучу. Сварог ответил тем, что сдул их ветром, обрушенным с крыльев. — Mars Flame Sniper! — Альфа использовал раскалённый лук. Сварог пролил с циклопического глаза красноватый прожектор — он разложил эту материю раньше, чем стрела смогла его коснуться. — Отдайте мне свои вкусные сердца! Мне и Сварогу! — Гауптман яростно взмахнул крыльями — ураган раскалённого мрака хорошенько прошвырнул Евафранкс через пучины измерения Ра’далма. — Гром Сварога! Чёрные молнии обильно пролились Великим Древним — Альфа сотворил перед собой щит из разогретой магмы. — Кровавый бич! — Альфа бросил магма-гранаты. Вместо детонации, при соприкосновении с Древним, они были просто поглощены его оболочкой. — Ваша борьба только продлевает ваши мучения! — Сварог раскрыл клюв под такие слова Гауптмана, пролил из утробы насыщенную теневую плазму. — Потерпим! — Виктор сотворил на пути дыхания янтарный барьер-многогранник, свойственный Евангелионам. — И не такое терпели! Евафранкс вспыхнул лицом — его белый росчерк разрезал чёрное дыхание, отбросил Гауптмана-Сварога. — Mars Flame Sniper! — Альфа ещё раз огрел выстрелом из лука — на сей раз удачно: Древний пережил оглушение. — Ясно, звавалим в ближнем бою! — Виктор пошёл с крестом-копьём. — Сгинь, нечистая сила! Наконечник вонзился в брюхо противника, клюв захватил верхнюю часть Евафранкса, стиснул и начал пропихивать себе в зоб. Щупальца-змеи впивались в него и высасывали энергию. — Ваша сила! — проревел Гауптман. — Будет моей!.. А-а-а! Вспышка! Альфа и Виктор в один голос закричали: — Deus Sol Invictus Mithras! Их Евафранкс начал вырастать в свою божественную, солнцеподобную бирюзовую ипостась. Их враг постарался обернуть в свои крылья и щупальца, пустил в ход все свои самые страшные заклинания и воззвания: — Не могу удержать! Будьте вы прокляты! — Гауптмана-Сварога всё равно просто сдуло, как сдувает мрак утренним восходом. Deus Sol Invictus Mithras уничтожил его полностью и навсегда одним своим разрастанием! — «Я не о чём не жалею… что прожил жизнь в бесконечной погоне за великой силой! В жизни нет ничего, важнее силы!.. Моя окончательная смерть — тому доказательство!» Альфа и Виктор обрадовались, но не надолго: перед ним распахнулся глаз, окружённый щупальцами! — Должно быть Шума-Горату нужно вернуть Сердце Аримана! — увидел его Альфа. — Покажем ему! — Виктор сотворил в руке копьё, такого же масшба, как весь Deus Sol Invictus Mithras. Шума-Горат пролил с сетчатки малиновый прожектор. Он расщепил брошенное копьё, потом захватил в себя весь лучезарный Deus Sol Invictus Mithras. Бирюзовая пневма начала расщепляться — блондин и брюнет напрягали волю, чтобы не дать этому Древнему целиком и полностью порвать себя на частицы. — Лучшая защита — нападение! Атакуем его в полную силу, глазастого, Альфа! — Так точно, Виктор!.. Deus Sol Invictus Mithras с усилием преодолел прожектор. Поднялся против его энергии и прошёлся по всему его протяжению. Схвачен в щупальца, но смог из них выскользнуть и врезаться прямо в широченный глаз Великого Древнего. Взрыв в форме Старшего Знака!.. Альфа и Виктор пришли в себя, глядя на голубое небо, освещаемое ясным солнцем. Вокруг — зелёная трава, тишина, которую прерывает только лёгкий ветерок. Трава и чистая гладь небес на все мили вокруг. Пока они лежал вот их, их молчание и умиротворение нарушает Аяна: — Как вы могли догадаться, Старшие Боги вас заметили и вы были приняты в их число. Представители Первородной Расы творят свои райские миры, подобные Западному раю Валинору или полям Элизии, где нет боли и страданий. Куда могут попасть другие после телесной смерти и вознесения. ВИРМ тоже мог бы стать добрым богом, но он лишил себя сострадания и погряз в жажде насилия и власти. Вы двое достигли нужного уровня существования и можете остаться здесь навсегда — в мире, который вы сами можете сделать таким, каким пожелаете. Я была Ангелом, посланным вас окончательно испытать… Прощайте. *** Горо, Итиго, Икуно, Мицуру, Гамма, Бета, Эпсилон, Дельта и остальные решили познакомить Утэну и Нию с Братством пневматиков. Все они встретились в зале гигантской космической станции. — Какая прелесть! — Ноно с большим восторгом заключала в объятиях Нию, носившую свой вдохновляющий наряд жрицы. — Ого, какая красавица! Даже в наш век поголовной пластики и коррекции хрен найдёшь такую красоту! — Рой так прокомментировал её внешность. Все остальные ребята звучали аналогично — всем она понравилась. — Поразительная красота! — Василе обменялся взглядом с Картом. — Ага, какие у неё волосы, как облако! — ответил тот. — Какая белая кожа, — подошёл к ней поближе Гойя и внимательно рассмотрел. — И правда, — прищурилась Пасика, — самая смазливая мордочка, какую только видела в жизни… — Ходит босиком, но мне больше нравится, когда так делают парни, — прозвучала негритянка Вита Нова. — О-хо-хо-хо! — Гурка энергично запрыгал вокруг как маленький чёрт. — Ния, ты богиня, сошедшая с небес! Я буду служить тебе! — Я хочу её, — Нхан не стала скрывать таких чувств. — Прямо райская гурия… — Я тоже бы с ней переспала, — Цитрон стояла рядом с Нхан и держалась за плечо своей любовницы. — Скучаю по Тихо, — призналась Ларк. — Ты на неё отчасти похожа… Николас первым делом обнялся с Мицуру, которого больше любил, потом отошёл с ним в сторону и обговорил ситуацию — узнал у него подробно, кто такая эта Ния раньше всех. Упомянул, что страшно скучает по Альфе. Горо и Икуно сели за стол с Касио и Гойей, главным образом переговорили с ними. Остальные ребята вокруг тоже слышали и разговаривали друг с другом. Утэна постепенно тоже удостоилась внимания — все отмечали её сходства с Ноной. — Ты — мой прототип, — Ноно с восхищением взялась разглядывать теперь Утэну. — Ребята, — обратилась Ния к Братству, — мне нужно собрать энергию, чтобы встретиться с моим возлюбленным — Симоном Магом-и-Проходчиком. Я хочу заняться сексом с каждым из вас подряд. Если вы получаете удовольствие, то я соберу много энергии. Надо ли говорить, что все это поддержали? Дзоромэ и Футоши нахваливали сейчас Нию именно в этом плане. Утэна была единственным человеком, который относился к такому с подозрением и заметной долей неодобрения. — Ния, ты уверена в том, что хочешь отдать им себя?.. — Конечно, Утэна! Почему тебя всё это беспокоит?! — улыбнулась ей во весь рот Ния. — Или ты ревнуешь? Пожалуйста, не нужно ревновать. По-настоящему я люблю только Симона. Я — ритуальная блудница, я делаю свою работу. Ничего личного. Утэне такое было сложно принять, но она всё же это приняла. Братство пневматиков погрузилось в споры, кто будет трахаться с Нией первым? Николас и Мицуру, Ларк и Ноно сейчас остались больше от них в стороне. Василе, Карт, Гурка, Рой, Нхан и Цитрон больше всего выказали жаление переспать с Нией. Вита и Пасика остались более холодны к нему. Касио пока решил не выдвигать свою кандидатуру. — Давайте размещаться, — Николас решил взять на себя должность того, кто будет это регулировать. — Вас, Карт — сперва вы двое. Потом — Нхан и Цитрон. Думаю, пока Карт и Вас будут обрабатывать Нию, вы обе можете порадовать нас своими девичьими ласками. Гурка, ты должен будешь пока успокоиться. Не создавай суеты. Ния, если она того хочет, пройдёт через каждого из нас. Все одобрили такой план. Ния разделась и сходила в душ, чтобы по крайней мере оттереть свои ноги. Василе и Карт разделись и заняли положение на большой центральной кровати в форме сердечка. Все остальные расположились, чтобы наблюдать. Горо почувствовал нехилое возбуждение и извлёк свой член и отдал свой колышек на ласки своей жены — Итиго. Икуно и Дельта сбросили лишнюю одежду, чтобы присоединиться к лесбийским ласкам Цитрон и Нхан. Николас встал в полный рост и спустил штаны, чтобы предоставить возможность Мицуру и Гурке сосать член и анус. Дзоромэ сразу скинул всюду одежду с себя и взялся мастурбировать. Эпсилон вскоре изъявил желание удалиться с Пасикой в другую комнату. Он желал провести время с этой блондинкой наедине. Гамма и Бета, на удивление, сидели спокойно, но оба посматривали на Утэну. Сама Утэна села рядом с Ларк и Ноно. Эти две девочки обменивались некоторыми ласками. Они возбудили Утэну, потому она пожелала, по ходу процесса, положить Ноно и Ларк свои пальцы на клиторы. Взамен обе супруги прильнули к титькам Утэны и засосали их. От сосания женской сиськи и трения о клитор, первой кончила Ларк и поблагодарила Утэну горячим и глубоким поцелуем. Ноно, очень весело глядя на это, рассмеялась и тоже кончила с прямо-таки брызгами из влагалища на руку Утэны. Но вернёмся к Нии… — Давайте, — вышла она из душа, вся голенькая, откинулась на спину и распахнула руки. Василе и Карт уже полностью разделись, к тому моменту целовались друг с другом и онанировали. При появлении Нии, она оба по очереди накрыли её, переплелись с ней языками, облобызали ей сиськи. Василе, как один из самых красивых парней здесь, взялся познавать её лицом к лицу первым. Карт в это время смазал свой член и проник в задний проход своего мужа. Он имел Василе, Василе наслаждался Нией. Когда истинный ариец орасил своей спермой её влагалище, его сменил муж — Картоффель Патата пару минут наслаждался Нией лицом к лицу, а потом желал перевернуться на спину. Ния скакала ему наездницей, а Василе брал Нию за груди из-за спины, чтобы его муж особенно возбудился. Карт сладострастно кончил. Ния, к слову, кончила раньше. — Во мне сперма сразу двух мужни! — раскинула она ножки с гордостью. — Может, кто-нибудь хочет высосать? Гамма подошёл к нему и очень быстро всё проглотил. До того момента, к слову, он вообще не проявлял никакой сексуальной активности. Горо, глядя на это, кончил в рот Итиго. — Теперь вы, — Николас взглянул на Цитрон и Нхан. Всё это время Икуно и Дельта облизывали и перетирали пальчиками половые губки и клиторы двум этим женщинам. Цитрон и Нхан обнимали друг друга и сжимали пальчиками титьки. Сейчас обе они подошли к Нии — видя, что она ни чуть не утратила упорности и работоспособности, они взялись целовать и обнимать её. Первой удовлетворила себя Цитрон — она мужественно захватила Нию за бёдра, состыковалась половыми губами к половым губам, перетёрлась с нею, пока не испытала оргазм. Нхан насела на лицо Нии и получала удовлетворение от её языка, пока не кончила. Цитрон и Нхан достаточно быстро изведали всё, что хотели и ушли, чтобы не мешать другим. — Теперь я, — Гойя накануне дал Мику мастурбировать свой член — сейчас встал, вставил, возложил ноги Нии себе на плечо и по-быстрому сбросил семя. Николас и Гурка подошли следующими и сделали всё без особых проблем. Мицуру содомировал Гурку во время процесса и извергся в него. Дзоромэ обрызгал лицо Нии своей спермой. Дельта и Икуро отдыхали. Ния встала с постели и её окружили Эпсилон, вернувшейся из комнаты с Пасикой, Гамма, Бета и Дельта. Все четверо очень быстро облизали Нии различные места, по очереди прильнули губами к её влагалищу и отсосали сперму. Девятые получи от этого большое удовольствие. Гамма и Бета пока не приступили к настоящему веселью. Эпсилон нахваливал Пасику, а Дельта — Нхан и Цитрон. На сей момент все решили пока прервать оргии и искупаться в океанах Венеры. Все отдыхали пока в этих тропиках, пили очень сладкий лимонад (некую на него вариацию), катались голышом в песке (понятное дело, для купания тут все раздевались полностью), плескались и играли в войнушку водными пистолетами и нелетальной магией. Ния очень любила спорт и эффектно бросала мячи и тягала спортивные снаряды. Утэна и компания интеллектуалов и флегматиков (Икуно, Горо, Итиго, Мицуру, Николас, Нхан и другие) предпочли провести значительную часть времени на шезлонгах. — Нию-Елену как богиню почитали спартанцы, они любили спорт, у них женщины тренировались наравне с мужчинами, — вспомнила Утэна. — Отчасти она похожа на нашу Зеро Ту, — Итиго наблюдала за происходящим. Ния и стайка прочих ребят ушли с головой в игру. — Ага, — согласился Горо, опрокидывая в себя стакан лимонада, — а-а-ах! Фух!.. Любопытно, на что она способна ради своего любимого — ради Симона? — Главное, чтобы она не принесла нас в жертву, желая встретиться с ним, — Итиго расхохоталась после таких слов. — В каждой шутке — есть доля шутки. Утэна почувствовала глубокую печаль за этими словами. Разумеется, она была не в курсе того, что Хиро пытался убить Итиго ради спасения Зеро Ту. Утэна почувствовала что здесь кипят страсти, что тут скрипят скелеты в шкафу — но ничего определённого, опять же, она знать не могла. — «Надеюсь здесь обойдётся без каких-то страшных секретов…» Солнце село, окрасив напоследок свой кусок плотной атмосферы. Ребята собирались в Плантации на Венере. Ноно и Ларк легли в одну постель с Нией и Утэной. Вот с ними Утэна захотела заняться сексом — больше брать к себе они никого не стали. Горо решил уединиться с Итиго, естественно, а также взял к себе Пасику и Виту. Эпсилон — с Дельтой, Гамма и Бета по очереди содомировали друг друга. Остальные больше просто улеглись спать, либо ограничились лишь беглыми сексуальными ласками. — Вот — мой член! — когда все четверо разделись, Ноно сотворила межу ног торчащий фаллос. — Ого! — у Утэны округлились глаза. — А-х! Ноно лицом к лицу взялась трахать Утэну в порыве весёлости. Ларк в этот момент сосала рот Нии, девочка с кофейным оттенком кожи сразу же полапала как следует разительно отличную по цвету кожу Нии. — Как она мне нравится! — разжигалась Ларк, оседлав Нию. Партнёрша постаралась выдавить все нужные искры удовольствия с помощью трения половых губ о половые губы. Ния с улыбкой отдавалась Ларк, покуда между ног у той не сократилось всё, что надо. Попутно Утэна кончила под натиском фаллоса Ноно. Обнаружив её оргазм, девушка с членом изверглась семенем во влагалище своей партнёрши. Любовницы отдохнули некоторое время, после чего Ния и Ноно слились в объятиях и поцелуях, переплелись языками. Ларк впилась пальцами в нижние губки Утэны, дрочила её между ног и лобзала той титьки. Ноно поставила Нию раком и с помощью своего члена доставила той оргазм, держа за руки и трахая, как следует, с озорной улыбкой на лице, заполнила вагину Нии своим семенем. Ларк заставила Утэну кончить от трения гениталий, а потом также кончила сама. Ноно, глядя на это, выплеснулась своим собственным семенем из торчащего фаллоса на лицо Утэны. Горо по очереди лапал титьки гламурной блондинки Пасики и привлекательной негритянки Виты. Последняя любила облизывать босые пятки Горо. Итиго старалась со своей стороны хорошо смазанным руками мастурбировать мужа и двух его любовниц. Вита кончила, облизывая ногу Горо, а его рука заставила клитор девушки разразиться оргазмом. Пасика приняла оргазм от мастурбации Итиго в тот момент, когда Горо сосал ей титьки. Сперма Горо выбрызнулась на груди всех трёх девушек, которые специально для этого ровно легли на спину перед ним. Горо издал звучный стон по этому поводу и пожелав просто вот так заснуть в компании жены и двух левых девиц. *** Гимми гулял по городу, он с удивлением рассматривал улицы, Лос-Анджелеса конца двадцатого века, полные жизни. Вертел головой. Гимми всю жизнь провёл в постапокалиптическом мире. Большая часть его выжженной тысячу лет назад планеты — пустыни, пустоши, степи и бесчисленные, утонувшие в песках, развалины городов с подобной архитектурой. Гимми вспомнил, что он ещё жил до этого в Иудее первого века, видел Рим, однажды помог Симону и Досифею спасти Елену-Нию из рук её отца-злодея, римского дворянина-колдуна Продикоса из Ионии — когда этот служитель Хастура пытался принести её в жертву Шуб-Ниггурат — в стенах оригинального храма Артемиды Эфесской. Мистагок Гимми-Менандр видел прочие сопредельные земли. Всё это не могло сравниться с целой планетой, населённой жизнью, где в лучах солнца возвышаются небоскрёбы, целые кварталы остеклённых гигантов, отражающих яркое светило. — «Две тысячи лет прошло после жизни мистагога Менандра Антиохийского, моей прошлой инкарнации. Помню, такой была моя Земля до вторжения Антиспиральщиков. Я видел в архивах голограммы и фотографии таких городов и пейзажей». Гимми заметил, что производит странное впечатление — его бело-синий комбинезон, будто бы пластиковый, с красной звездой, яркий окрас волос, семитские черты, присыпанные веснушками — слегка изумлённый взгляд и постоянное верчение головой, наводит на нехорошие мысли. Действительно, он выглядит так, как будто только что выбрался из космического корабля, приземлившегося неподалёку. Внезапно в пределы его взгляда попало знакомое лицо. Великан, носит тёмную мантию, украшенную колдовскими знаками, в которых Гимми без задних мыслей признал египетские и стигийские символы. Черты смуглого лица — тонкие, голова выбрита, коротко подстриженная борода черна как смоль, а тёмно-жёлтые глаза горят каким-то жутким светом, словно угасающие солнца. Этот колдун смотрит прямо на него. — «Продикос из Ионии! Он переродился?!» Продикос встретил взгляд, после чего указал лицом на высокий небоскрёб. Гимми занервничал, после чего сотворил иллюзию — профаны увидели, как Гимми просо убежал. На самом деле он прыгнул, приземлился на крышу небоскрёба. Продикос переместился туда же быстрым перелётом. — Что ты хочешь?! О крышу цокнули копыта. Внезапно выяснялось, что перед ним не Продикос. Иллюзия развеялась — это был рогатый сатир Яг Содхи, присланный Матаном. — Ктугха фхтанг! Огненные элементари окружили Гимми — пламенным кольцом, заставили его закрыть лицо руками, осыпали своими обжигающими искрами. Их ауры не дали пошевелиться! — Пхун-клуи мунглу-наф! — прогремел Яг Содхи. — Ку-Тхуга Фум-аль-хат! Жрец сделал так, что рядом с ним из крыши небоскрёба поднялись Столпы Мелькарта — изумрудный и золотой, между ними открылся портал в измерение Ктугхи. — Из числа еретиков, ты будешь перерождён в одного из детей нашего Господина! — Яг начал затягивать Гимми… — А ну не трожь, слуга Ахамота! — Камина приземлился на край крыши, взмахнул своим мечом — он выпустил ударную волну, с помощью которой отбросил Яг прямо в огненные врата, после чего они захлопнулись. Огни вокруг Гимми угасли — от них и от Врат Ктугхи остались лишь дымящиеся, обожжённые следы на поверхности крыши. Гимми вспотел: — Спасибо, братан Камина! В этот момент сюда приземлился кое-кто ещё — на этот раз вместо копыт по крыше зашагали просто босые человеческие подошвы. — Вы — бойцы Симона Проходчика? — это стоял Акира, ветер развевал его длинные волосы и надетую шкуру зверя с планеты Навей. — А он — из свиты Матана! — указал Гимми. — Гига-дрель! Юноша решил не мелочиться — в руке изумрудом блеснуло небольшое сверло. Из него сформировался массивный, в несколько раз больше человека, стальной конической бур, обвитый раскалённой зелёной спиралью. Ботинок Гимми сорвался с обожжённого бетона. Акира закрылся щитом из черепа зверя планеты Навей. Зелёная энергия полностью поглотилась этим щитом: после пустые его глазницы выстрелом красной энергии оглушили Гимми и отбросили к краю крыше. Акира обменялся дальше парой ударов с Каминой — меч нападавшего, подобный цельному куску бетона, сходился с мечом, сделанными из кости обитателя планеты монстров. Бурый мех на шкуре Акиры, его волосы и волосы Камины, плащ последнего развевались при каждом столкновении. Акира подставил щит под бетонной меч, после чего бросил череп — сбил им с ног Камину. У Акиры выросла вторая пара рук — в четыре кулака он так врезал Камине, что у того полетела кровь с губ и носа. Камину хорошенько прошвырнуло в броске, он почти подъехал к краю крыше, его обувь, окованная железом, высекла искры. — Я хотел помочь вам, — вдруг спокойно заговорил Акира. — Матан отправил нас в разведку. Яг сказал, что хочет просто поговорить с Гимми. Он обещал, что Гимми будет жив. Но, похоже, этой рогатый озвучил казуистику — он хотел сделать из Гимми огненного элементаля, который он мог бы контролировать. Я видел, как он превращал в них монстров на планете Навей… Здесь появились Симон и Хиро. Первый взглянул на Камину и Гимми, приходящих в себя. Хиро хотел что-то сказать, но Симон раньше расчехлил свой Меч Митры, схлестнулся с Акирой. Порубил его щит-череп, разрубил костяной меч. Акира дальше выпустил на пути янтарного клинка своей собственной мерцающий щит-многогранник такого же цвета, он сотворил его на манер того, как Евангелионы разворачивают АТ-поля. Пока Симон прорубал его, Акира чисто на скорости успел переметнуться ему за спину, схватить плечо, выбить меч, врезать в лицо. У Симона брызгала кровь из носа и разбитой губы. — Я ещё не решил: прав ли Матан, сражаться мне с тобой или нет, Симон Магус! Акира коленой в лицо отбросил Симона на пару метров. Отшельник с планеты Навей, конечно, попытался схватить Меч Симона, но тут обнаружил, что рукоять в форме феникса обжигает ладонью и пальцы. Появился небольшой призрачный Кефри: — Только Господь Мазда может владеть Мечом, который благословил жрец Митры! Ты, братоубийца Каин, не сможешь им овладеть! Акира разозлился из-за того, кем его назвали, потому метнул костяной нож (на самом деле клык, вырванный изо рта какой-то твари, размером со льва) — Кефри развеялся в искры. Хиро хотел вмешаться, но тут был вынужден стеной лазурита останавливать меч Камины — думая, что Акира и Хиро сейчас заодно, пылкий ревнивец набросился на того, кто, по его мнению, должен будет ударить сейчас Симона в спину. Хиро решил пока только держать оборону. Синекожий озвучил краткую формулу — сформировал вокруг себя лазуритовый гранёный кристалл. Камина не мог его пробить, как не старался он осыпать его множественными, мельтешашими в воздухе ударами. Симон в это время сотворил множество своих двойников вокруг Акиры — взял в кольцо. Последний вслушался в тактильные ощущения подошв. Нет, ему не прозреть таким образом сквозь очень хорошую иллюзию — казалось, что Симоны всецело стоят вокруг. — Эти иллюзии — материализации моих альтернативных возможностей, — разговорили все Симоны. — Они больше, чем иллюзии… Гига!.. А-а-а! Симон хотел призвать против Акиры свой супер-бур, но стрельнул стигмат — боль парализовала его. Акира понял, кто из них настоящий. Мог бы сейчас обезглавить Симона с наскока, но счёл бесчестным нападать так. Бегая взглядом, он выкрикнул: — Каин, мы уходим! В небо появился его чёрно-красный киборг, притянул руку. Акира прыгнул в неё, после чего Каин очень быстро улетел. Обычные люди не смогли это всё увидеть — на таких скоростях это всё происходило. Дальше Симон приказал Камине остановиться — тот не хотел. Тогда сам Симон оглушил его щелбаном: — Хиро, ты к этому не причастен — в противном случае, ты бы сразу атаковал меня в спину… Матан тебе не начальник. Хиро убрал свой бастион: — Ага… Камина приходит в себя, цыкает, буравит Хиро яростным взглядом. Потом поворачивается к Гимми, испуганного таким гневом. — Пошли, мы должны найти ингредиенты, чтобы залечить рану Симона! Камина взял с собой костяной ножик Акиры, в другом месте положил на него куклу Вуду и вонзил в неё иглу. Акира, летящий в супер-космосе к планете Навей, почувствовал на себе укол. Схватился за сердце и, во вспыхнувшей в глазах ярости, нанёс ответный мысленный удар. Куклу Вуду порвало в пыль, руку Камины с прогнувшейся иглой отбросило в сторону. — Похоже, они могут меня достать где угодно, — в сетчатке глаз Акиры на несколько секунд отразился образ Камины с этой куклой. Рядом свернулась голограмма, с которой на него смотрело лицо Матана: — Акира, не забывай, что смерть Симона Магуса — наше с тобой освобождение из плена Кеномы. — Акира, — тут прозвучал сам Каин. — Чтобы не случилось, твою судьбу решать тебе. Этот человек тобой откровенно манипулирует, прямо как доктор Хелл [4]. Матан утверждает то, что невозможно проверить. Этот священник может быть просто манипулятором или сумасшедшим. Тебя снова хотят использовать как орудие, прямо как этого хотели раньше Саурон, Ньярлатхотеп и SEELE. Ты же это больше всего ненавидишь. Акира яростно свёл брови, стиснул кулаки на подлокотниках… Камина и Гимми отлучились под предлогом найти нужные ингредиенты. Симон не сразу заметил, что из его энерго-информационной ауры исчез Лаганн: — Я отдал Гимми ключ от своего ганмена! Он может в любой момент призвать его из моей ауры… Похоже, они с Каминой… На орбите планеты Навей началось сражение: — Я не прощу ваше нападение на братана Симона! Ваш катамит Хиро твоей задницей одурачил его миролюбивое сердце, но со мной это не пройдёт! [5] Каина атаковал полноценный Гуррен-Лаганн. В Лаганне сидел Гимми. Его копья-свёрла ниспали лесом копий. Акира заслонился щитом многогранником, после чего вспыхнул глазами Камина. Крестообразный взрыв, росчерком пролетевший от лица чёрно-красного гиганта, развеял в прах все эти копья. Акира для боя использовал пару прямых европейских квант-мечей, и клинки были заточены только с одной стороны, их оборачивала серебряная аура и они легонько гудели на тех частотах, которые позволяли им разлагать любую материю при соприкосновении. Каин расчертил ими космический эфир — Камина сотворил гербализированный бур Гуррен-Лаганн, в несколько раз больше мехи. Он быстро принял форму щита, но был разделён Акирой с пары махов. — Какой сильный! — испугался Гимми. — Получай! — Камина сейчас бросил бумерангом очки Гуррена. Они попали в голову Каина, смогли провоцировать что-то вроде электрического шока. Пока Акира испытывал боль, Гуррен-Лаганн тараном шарахнул по нему, выбил меч. — Ах вы!.. У Каина сразу выросла вторая пара рук, в них — ещё по мечу. Пара взмахов в космическом эфире ветром отбросила Гуррен-Лаганн: — Нет, без братана Симона нам его не победить! — Камина, очень сердясь, резко развернул назад. Акира какое-то время их преследовал, после чего оставался подумать. К нему подлетел Матан на своём Идеоне: — Матан, чувствую, что они не дадут мне покоя. Я согласен убить Симона и разделаться со всей его бандой, но только при одном условии. — Каком же? Сверхъестественный самурай посмотрел на огненного жреца своими стальными глазами. — Я убью вас, Матан, сразу же как только Симон погибнет, но при этом мне не будет дано никакого освобождения от этого адского мира. Матан, ваша кровь смоет мой грех, если вы ошибётесь в вере. — Я согласен… — немного подумав, кивнул Матан. Хиро, чуя, что дело катится к разборе, решил помочь Симону исцелить стигмат. Как жрец Шуб-Ниггурат, он смог сделать это без лишних предметов. — Хиро, эта травма дестабилизировала мои боевые способности… Ты же это понял? — Симон был удивлён, что это Хиро согласился помочь ему излечиться. — Так будет честно… — Я сражусь с этим Акирой, если уж на то пошло. Спасибо, что помог мне, Хиро. Симон сконцентрировался, его одежда преобразовалась, символизируя пик и обострения всех сил. Мускулистый торс обнажён, благодаря чему побуждал страстные, сексуальные желания у тех, кто его видел. Ноги скрывали очень широкие штаны, белого цвета, с красными языками пламени по краям. Сверху к поясу прикреплены ещё целые листы ткани, она спускалась, доходя чуть ниже колен, кажется, имитируя край плаща. Края её были также украшены. Что края широких штанин на щиколотках, что края этого дополнения были как бы надорваны, чтобы подчеркнуть языки огня. Чёрные, кожаные ремни опоясывали Симона, их края доходили аж до краёв штанов. Руки по локоть были скрыты в тёмный, грубый металл. А вот ступни ног напротив были босыми. Шею и грудь вверху украшал некий металлический элемент, находящейся прямо на голой коже. Открытый космос — чёрно-красный Каин вооружён сразу четырьмя руками и в каждой из них по серебряному квант-мечу. Матан в своём Идеоне рядом с Акирой. Хиро и Зеро Ту соединяются в Стрелиции и наблюдают за всем этим со стороны. — Что мы будем делать, любимый? — спросила Зеро Ту. — Не знаю, Симон мне нравится, Матан мне не нравится. Очень жаль, что он уговорил вообще Акиру влезть в это… Пока Хиро говорил, он наблюдал за тем, как сталкиваются сразу три сила на двух уровнях — Каин и Идеон против Гуррен-Лаганна. Хиро видит их бой на материальном уровне, одновременно с тем видит, как сходятся их лучезарные и отчасти даже эфемерные космические формы. Симон и Камина превозмогают, вдвоём сражаются против двух. — Гига-дрель! — Симон и Камина формируют колоссальный изумрудный лучезарный бур, в несколько раз больше самого их Сокрушителя Небес Гуррен-Лаганна, сталкивают его со щитом-многоугольником Каина, позади него скрещены все четыре клинка!.. Матан бок о бок с ним держит два своих белых меча… Зеро Ту выжидает, на чью сторону встанет Хиро? Хиро сидит и не знает, как ему поступить… Он видит, как Симон и Камина пробивают щиты и мечи, они крошатся: — Давай, Симон! Верь в мою веру в тебя! — Камина, я сокрушу их ради Нии!.. Услышав такие слова, Хиро дрогнул — он понял, что Симон и их сокрушит. Зеро Ту могла бы остановить его… Но она повиновалась ему. — Симон, ради Зеро Ту я не могу оставить тебя в живых! По крайней мере свои криком, он предупредил Симона об атаке. Лучезарная Стрелиция сражалась теперь в полную силу, в третье копьё Хиро и Зеро Ту выступили против Симона и Камины. — Как я рад, Симон, что мне больше не придётся ревновать! — обрадовался Камина, покрывающейся каплями пота в кабине. Симон ничего не говорил, только яростно дрался теперь с тремя с помощью своих буров — его переливающейся великан из первичного аквамарина, подобный громиле в размашистом плаще и в стилизованных очках, управляемый сразу двумя-пилотами любовниками. — «Даже мне, сердцу Господа Мазды, не побороть силой сразу всех троих!..» И Симон заключил их в лабиринт ложных образов — в конце концов он владел искусством создания иллюзий и научился этому у своего противника Антиспиральщика. Матан увидел то, как он победил Симона и нырнул в бесконечный светоносный рай. Желая слиться с первичным Маздой, огненный жрец утратил своё эго, думая, что попал в эту свою Плерому. Таким образом Идеон стал яйцом нового ВИРМ, космическое равновесие восстановилось. Когда-нибудь из него разовьётся подобная сущность, призванная олицетворять желание Азатота вернуть в одну точку всё его творение, весь Тричилокосм. Что же до Акиры, то ему Симон показал, что ничего не случилось, когда Гуррен-Лаганн погиб от его руки. Квант-меч разделил Симона и Камину. Акира остался, где был. И тогда в гневе рассёк кабину Идеона, уничтожил огненного элементаля-минотавра в кабине, тем самым окончательно добил эго Матана. И бросился в бегство, решив, что он убил невинного человека. На Хиро подобные фокусы не подействовали — он был жрецом Йог-Сотота и распознал иллюзию. Его уже запирали в таком лабиринте бесконечных реальностей… — Значит, остались только мы с тобой! — Хиро не хотел кричать в спину убегающему Акиры, что на самом деле бой ещё продолжается. — Хиро, я!.. Симон по-прежнему хотел договориться, но понял, что Камина будет в ярости, если он попытается договориться. Симон и сам был взбешён, что Хиро посмел атаковать его. — Хорошо, Хиро!.. Моя доброта не вечна, держись! — и Симон вложился в бой. — Ты сам исполнишь своё пророчество!.. *** Храм Артемиды Эфесской — здесь собирались Тринадцатый отряд, Девятый отряд, отряд Николаса из Братства пневматиков, Ноно, Рюга, Йошио, Зон и Утэна. Всё готово к начал ритуала. Ния и Ноно сконцентрировали свои силы, чтобы открыть портал, должный привести первую из них к Симону. Одновременно рядом Мицуру, Горо, Принцесса и все остальные сконцентрировались на том, чтобы их ментальные волны влились в это дело. Жуткая статуя со множеством грудей пролила свет от своей короны, открыла дверь-портал, по ту сторону которого дьявольские щупальца закручивались в воронку. Там мелькали молнии и переливались чуждые цвета. Дзоромэ и Мику испугались и отступили назад. Дельта спряталась за спину Эпсилона. Сам Эпсилон, конечно, тоже боялся, но виду не подал. Коленки у него тряслись. Йошио, Принцесса и Утэна однообразно стоически восприняли такой зловещий вид. Итиго и Горо вышли вперёд, сейчас, после пережитого уже ничего особенного не страшась. Ния не испугалась, точнее она замешкалась, но увидела, что вокруг её поддерживают. Ноно смело положила ей руку на плечо. Ларк и остальные пневматики ожидают. Рюга и Йошио приготовились вступить в бой, пусть даже пока определённой агрессии они не видели. — Вызываем мехи и прорвёмся! — Мицуру ради Хиро собрался на бой даже с Иными Богами, чьи силы препятствовали их встрече. Пространство внутри храма расширилось, чтобы роботы могли материализоваться и разместиться. Николас и его команда свои мехи пролюбили в недавней операции, потому сейчас дружно все заняли Дизнёф Ларк. Внутри него они коллективно его усиливали. По сути они уже пропали из обычной реальности и вступили в преддверие иных миров. Вокруг внешний вид — как на дне колоссального, скалистого водоёма, извиваются водоросли и щупальца… Их противник — сама Клиа Клиар, зловещая и развращённая малолетняя девушка или даже девочка. Она выбежала к ним в своём дождевике, обутая в тапки-вьетнамки. Прямо по протянутой щупальце. — Хи-хи-хи! Мне разрешили с вами поиграть! — Это дочь моей прошлой инкарнации? — Йошио взглянул на Мицуру. — Да, если не ошибаюсь, об этом нам говорили в NERV — они назвали эти тварь Мастемой… — Келег Айторн! — Горо и Ноно использовали свои мечи-молнии. — Импакт Лемурии! — Рюга использовал сферу бесконечной плотности и температуры, стремящуюся вобрать в себя цель. Две молнии попали в барьер, а его накрыла собой эта сфера — вспышка, взрыв! Все напряглись, дно потрясает. Через несколько секунд всё это спало и открыло им истинный, чудовищный облик Клиа Клиар. Это гигантское создание, похожее на костяную голову, пустые глаза источают кровь; людская ипостась Клиа Клиар вырастает из чрева этого существа, по краям оно всё обрамлено своими щупальцами с присосками; над его массивной головой парит изящная, стилизованная детская корона. Психическая мощь, подобная глубоководному дну, изливается метафизической водой и пытается проглотить в себя всех, кто бросает ей вызов. Все стоят под единым барьером, созданным общим слиянием сил. Ния кричит от напряжения, Утэна скалит зубы, Гамма безумно смеётся, Бета замолкает на его фоне, Эпсилон едва держит себя от паники, Рюга озвучивает какие-то каббалистические воззвания, Мику и Дзоромэ кричат, Мицуру сыплет ругательства, Йоши их цедит сквозь зубы, Василе молится, Николас бьётся в экстазе, Ларк сдавливает челюсть, Ноно кричит в восторге, Горо охвачен пылом борьбы, Итиго патетически выкрикивает названия дарованных ей звёздных атак… — Прочь с дороги, монстр! Мы все вместе убьём тебя! — Горо использует всю дарованную ему силу космологической антитезы Ньярлатхотепа, сверкает в ответ молниями. — Ты будешь разрушен!.. — Йошио аналогично врубает силу Демонбейна на полную. — Святой Грааль! — Ларк вспыхивает взглядом. — Мы должны объединить нашу силу в ритуальную чашу! — посреди этого метафизического смерча, голос Икуно едва слышен… Вспышки разных цветов — все десятки ментальных волн посреди глубоководной бездны сливаются всеми цветами радуги. Гамма и Бета держатся за руки — их рога проецируют бордовой и голубой. Доромэ и Мику — бьют жёлтыми лучами из своих черепные коробок. Футоши и Тройняшки — белыми. Бирюзовый изливается от пульсирующего мозга Горо. Мицуру плещет аквамарином, Кокоро — изумрудом. У Ланца цвет розовый. Василе читает молитву, поливает небесно-жёлтый. Карт излучает песочный. Николас — белый. Зон — сине-зелёный. Принцесса — насыщено-синий. Рюга и Йошио — чёрный. В точке их борьбы отступает прежняя реальность, теперь абстрактные образы из бессознательного открыто материализуются и мимолётно проносятся. Ния излучает бледно-лунный, Утэна — цветочно-розовый. Возникает образ наполненной чаши, в которую соединяются разноцветные сферы Мэрлина. Чаша наполняется и выплёскивается — калейдоскоп бьёт Клиа Клиар. Апостол Ньярлатхотепа и карающая Мастема Иных Богов кричит от боли, её изображение, прямо как заключённое в зеркале, с треском разбивается. — Я исчезаю!.. — Ещё одного моего апостола убили! — подумал Ньярлатхотеп. — Ничего, свою роль Клиа Клиар выполнила, у меня их ещё много!.. Задуманное скоро исполнится. Клиа Клиар разбита вдребезги и её осколки уносит в даль небытия. Все радуются и ликуют! Все рухнули в бездну — космическая глотка вобрала в себя всех, буквально слизала боевых роботов. Они теперь падают и кричат, наблюдая за кипением пузырей-вселенных, бесславно лопающихся в этой одинокой и пустой пропасти. Каждый из них показался обречённым на вечное блуждание и такое же финальное одиночество. Чёрный свет, кривая музыка, невозможное пространство — язык человека слишком беден, чтобы описать прохождение через кривые углы потустороннего пространства и времени. Потом — хлопок! В какой момент Тричилокосма их выбросило из внепространственной утробы?!.