Рагнарок Старшего Бога Евангелиона

Куруэ лежал в кровати, предаваясь различным размышлениям. — «Я должен немного расслабить свой рассудок…» Куруэ выбрался из кровати, встретил Тиерию, сидящего за столом. — Ты один из демиургов? — обратился к нему Куруэ. — Моя генетическая память, доставшаяся мне от отца, говорит, ты один из Первородной Расы. — Гм, — Тиерия посмотрел на него. — Я — прямой отпрыск одного из них. Его обычно принято называть Сауроном. Куруэ агрессивно сжал губы, после чего воинственно стиснул кулаки. — Хочешь получить Сильм себе? — Куруэ ненавистно блеснул глазами. — Мне был отдан приказ завладеть им по возможности, не буду скрывать, но у меня нет желания им владеть, — Тиерия спокойно и серьёзно, но по-своему доброжелательно смотрел в лицо Куруэ, распахнул ему свой разум. Ментальные волны распространились и переплелись. Куруэ моргнул с долей изумления и воодушевления: — Да, я чувствую, что ты можешь сам принимать решения и ты не такой уж плохой… Тиерия. — Должно быть, Куруэ, — повёл он бровями, — твой отец учил никому не доверять? Правильно делаешь. Я думаю, ты очень похож на этого мальчика, Кадзи-младшего… Куруэ сейчас взбесило такое сравнение, но отказывать в праве на него, он не стал. Признал, что между ним и Кадзи-младшим есть сходство. — Ладно. Я сейчас хочу развлечься, Тиерия. Не хочу ни о чём думать… Куруэ отправился расхаживать по апартаментам. Тиерия, одетый в розовую и фиолетовую гражданскую одежду, которая подчёркивала его андрогинность, чуть с прищуром посмотрел на него, после чего ушёл в свои дела — отключился от тела, вернулся в форму компьютерного разума, витал среди нулей и единиц. Куруэ не знал, чем именно ему развлечься. Секса он не желал. В конце концов, подождав, когда с ним закончат те, кто им занимался сейчас, Куруэ решил вызвать на поединок тех, с кем ему было бы интересно сразиться. Кадзи-младший и Коррин согласились сразу. Когда взошло солнце, ребята выбрали для этого специальную площадку. Куруэ вызвал на бой сперва Коррина. Пробить щит-многогранник метатель ножей не смог. Использовать Форменос правила запрещали. Куруэ мог только вдоволь прыгать, уклоняться от удлиняющегося клинка Коррина. — Извини, Куруэ, но, кажется, ты ничего не можешь мне противопоставить! Скрываться от Кайдзю-гибрида было бесполезно — если Куруэ ногами касался поверхности, то Коррин видел его через кожное зрение в пределах по крайней мере пары километров. Сам Кадзи-младший использовал копирующие и заранее поглощённые техники других бойцов — он сделал главным мотивом своей метафизической эволюции идею превзойти или сравниться с кем-то ещё, главным образом с Каору и Синдзи, так что его способности вращались вокруг повторений и копировний. Кадзи-младший бросал такие же клинки, какие сотворил в руках Куруэ, только — хуже. Сам Куруэ смог движением рук сформировать из множества ножей некое подобие сюрикена, очень большого, состоящего из острых лезвий, метнуть его целиком и очень быстро. Кадзи-младший смог закрыться от него воздушным щитом Нагисы, скопированным у неё, после чего он закрутил в такой ураган Куруэ и запустил его в полёт на десятки метров. Полуэльф-полулилим пал, шлёпнулся среди травы, оскалил зубы… — Как насчёт рукопашной? — потирая затылок, предложил вдруг Куруэ. — Хм, — Кадзи-младший подумал об этом, после чего вспомнил Синдзи — его развращённое поведение, наглую ухмылочку, его желание самоутвердиться с помощью полового акта в активной форме. — Я согласен только при одном условии, Куруэ. Победитель будет ебать в задницу побеждённого. Куруэ унаследовал от матери-лилим пансексуальность и сексуальную всеядность, а от отца — спокойствие к теме секса. Изнасилование — это абсолютно невообразимое зло, но добровольный секс — просто часть жизни, к которой следует относиться спокойно. — Я согласен, — Куруэ решил принять вызов на таких условиях. Со всех сторон послышались похабные комментарии. Кадзи-младший нагло ухмыльнулся в духе Синдзи. Нагиса аж покраснела, после чего взяла Кадзи-младшего за плечо и отвела его в сторону: — Кадзи, я не понимаю! Ты постоянно упрекал Синдзи и Каору в развращённости, но сам то ты!.. — Нагиса, — положил он ей руку на плечо, — меня бесило, что они выше меня. Она меня развращали, но меня бесит то, что я был, как бы это сказать, всегда снизу в идейном смысле. Я теперь хочу во всём им уподобиться, в развращённости в том числе. Важно не то, что ты делаешь, важно строишь ты снизу-вверх или сверху-вниз. Нагиса только помотала лицом с сокрущённым выражением. Куруэ, будучи всё же сыном Фэанора, не подумал о том, что за намерением Кадзи-младшего стоит жажда самоутверждения таким образом. Куруэ помнил, что Фэанор постоянно подмечал о том, что человеческая раса одержима своей похотью, и его мать Тихо говорила, что лилим — тоже любят секс. Сам Куруэ почувствовал половое влечение, когда настала пора созревания. Первой его женщиной стала Мадора — наложница отца. Она так и не могла родить от Фэанора и он надеялся, что она по крайней мере родит от сына. Куруэ относился к сексу как к чистке зубов. От эльфов он унаследовал полную согласованность духа и разума, если сексуальная связь претила его моральным представлениям или духовным потребностям, то он не испытывал влечения, будь перед ним хоть сто райских дев — Куруэ был бы подобен скале. Если с ним хотела завести знакомство хорошенькая девушка (или юноша — на самом деле без разницы), если Куруэ чувствовал с ней или с ним духовную близость или хотя бы искреннюю симпатию, то стоило ему только дать добро, как организм реагировал должным образом. Куруэ подумал, что всё же Кадзи-младший ему близок. Они на разных сторонах конфликта и действия противника пробуждают гнев, но не ненависть. Куруэ не ненавидел Кадзи-младшего. Более того, он признал, что поступил так, как поступает он, будучи на его месте. Украсть Сильмариль, чтобы спасти свои расу. Куруэ подумал, что в принципе сексуальная связь между ними возможна, потому он дал своё согласие. Сам Куруэ был убеждён, что за желаниям Кадзи-младшего стоит только похоть. Итак, оба в одних боксёрах, почти обнажённые Куруэ и Кадзи-младший вышли на импровизированный ринг. Вокруг собрался весь прочий люд. Хабель ведёт себя крайне развязано по отношению к Коррину. Лапает его, стоящего в плаще и прочем облачении. Коррин и не против: — Извините, если кого-то смущаю, но мою задницу очень сильно хотят! Коррин опустился на четвереньки ещё раньше, чем Куруэ и Кадзи-младший пришли к какому-то исходу, оголил свою задницу, позволил Хабелю закупорить её и послать толчки. — Не могу! Хочу трахнуть этого Коррина! Эльфы остались к этому равнодушны, считая, что люди — это люди, он и их биологические родственники — полуживотные, к чему обращать внимание на спаривание котов и собак под забором? Аскет-суфий Сецуна и живой компьютер Тиерия смотрели на секс также равнодушно, а вот близнецы, Патрик и остальная команда начала шутить и смеяться. Сома всё же смутилась, ей не понравилось, что тело её мужа так используется старшим братом. Куруэ и Кадзи-младший начали — в ход пошёл обмен кулаками. Первым в челюсть вмазал Кадзи-младший. Куруэ, получив сразу синяк в лицо, вмазал Кадзи-младшему ещё сильнее. Человек получил синяк в половину лица, зуб чуть не вылетел. Тогда Кадзи-младший, устояв, врезал ногой в пузо Куруэ. Когда Куруэ согнулся, Кадзи-младший, очень отчаянно, схватил врага в этот момент за голову, удержал секунду — и прямо под лицо вдарил коленом. Потом ещё раз, держа голову обеими руками, ударил лицом Куруэ о своё согнутое колен. Кровь брызнула из носа Куруэ и окропила согнутый сустав Рёдзи-младшего. Рёдзи-младший весь обрадовался такому исходу, его противник выскользнул из рук. Куруэ выпрямился, сверкнул глазами, по этому взгляду было видно, что обладатель серебряных волос совсем не собирается сдаваться. И Куруэ сразу, прямо по очереди, вломил руками в корпус Рёдзи-младшего, потом, когда японца откинуло и он выставил согнутые руки, гибрид дал ему ногой прямо в лицо. Нога Куруэ, пальцы этой ноги, врезали прямо в переносицу, перебили её, заставили кровь брызнуть. Рёдзи-младший не устоял — его собственные пальцы ноги оторвались от пола, он буквально взлетел пятками над поверхностью, раскинул руки в воздухе, запрокинул затылок, рухнул, спиной распластался перед ногами Куруэ и больше не встал. Только слабо зашевелился, сузил веки, попытался что-то выговорить разбитой губой, но в итоге затих, утратив сознание. Куруэ, чья кровь текла из носа по впалой груди, через сосок, меланхолично посмотрел на это. Потом — с торжеством улыбнулся. — Бинго! — Хабель при виде крови выплеснулся в Коррина. Нагиса сейчас же захватила Рёдзи-младшего на руки. Тиерия приблизился к ней, желая помочь, за ним — Сецуна, но Куруэ закрыл Кадзи-младшего своей спиной. — Нет, вы можете извлечь из его тела Сильмариль. Нет, я не дам вам к нему прикоснуться. Сильмариль был растворён в теле Кадзи-младшего, как и артефакт в виде красного сфероида под названием Анор. Так как они запечатаны, чтобы не привлекать внимание, их сила не восстанавливает раны владельца, если повреждения не являются фатальными. Рёдзи-младший очнулся внутри капсулы восстановления — эльфийская технология в момент сделала так, что на нём не осталось ни царапины (капсула выглядела как своего рода кушетка, которую накрывали прозрачной крышкой, внутри сразу заживали все раны в свете некого облучения и внутри некой пульсации). Нагиса первой протянула руку, рассказала, как повёл себя Куруэ, когда он отключился. — Неужели, — Рёдзи-младший прямо босиком, в одних трусах, вскочил с футуристического ложа, побежал несколько метров, пока не нашёл Куруэ, ещё тоже не одетого, сидящего у окна и пытающегося имитировать пение местных птиц. — Ты не попробовал воспользоваться моей слабостью, чтобы забрать то, что принадлежит тебе?! — Я не такой, как ты… — Куруэ взглянул на него с долей самоутверждения. — Ложь, Куруэ! — Рёдзи-младший с яростью ткнул пальцем. — Просто ты не столкнулся с такой катастрофой, с какой столкнулся я! Ты не видел День Возвращения! Если бы твоей планете угрожал зов Ктулху, ты действовал так, как я! Ты бы захватил мегадевайс в первый попавшийся момент, удобный для тебя! — Это ты так считаешь, — Куруэ сделал максимально серьёзное, но спокойное лицо. — Я считаю иначе. Рёдзи-младший задет и ему стукнуло в голову доказать Куруэ, что он ошибается. — Ладно, давай для начала, — Рёдзи-младший хитро улыбнулся, — выполним то, о чём мы договаривались. Победитель трахает побеждённого. — Ты хочешь, что я тебя трахнул? Хорошо, — Куруэ ещё бегло подумал об этом, но очень по-простому согласился. — Мне кажется, между нами достаточно общего, чтобы у меня на тебя встал, Кадзи Рёдзи-младший… — «Я хочу соблазнить его, чтобы он попытался нарушить клятву…» Только, Куруэ-кун, ты даёшь общение, что не будешь пытаться достать из меня Сильмариль, усёк? Когда у нас будет интим. — Хорошо. Обещаю. Мне легко дать это общение… Куруэ, звуча как будто бы совершенно искренне, спрыгнул с подоконника. Нагиса, которая наблюдала за этим и слышала этот разговор, не знала, что и думать. Тиерия, Сецуна и Коррин были рядом. — Он просто влюбился в Куруэ. Хороший выбор, мне тоже нравится этот парень, — был такого мнения Коррин. — Мне кажется, тут есть нечто более глубокое, — задумался Тиерия. — Мне кажется, они хотят слиться друг с другом, потому что они похожи, — подумал Сецуна. Кадзи-младший и Куруэ скрылись в одной комнате. — «Как только он попытается украсть Сильмариль, я убью его. Во время секса, я буду наготове. У меня припасена техника, которая размажет его… Как глупо, ложиться в постель с врагом, при этом он даже, похоже, не шибко меня хочет…» Кадзи-младший обнял Куруэ, впился ему в уста. Куруэ также обнимал будущего любовника и возможного убийцу и уверенно отвечал ему, сливался с ним поцелуями. Как только у обоих случилась эрекция, Кадзи-младший наклонился, схватился зубами за боксёрки и спустил те, после чего поспешил захватить в рот член. Делал минет. Куруэ до конца распрямился у него за щеками своим орудием. — Я хочу сделать тебе также приятно, — изъявил он. — Угу. Кадзи-младший отпрянул от члена, выпрямился перед Куруэ и встал таким образом, чтобы предоставить любовнику возможность тоже зубами спустить трусы и впиться ртом в член. Куруэ это сделал и доставлял кайф Рёдзи-младшему своим минетом несколько минут. Потом оба любовника окончательно стянули со своих бёдер нижнее бельё и разместились посреди постели в позиции 69. Кадзи-младший и Куруэ равномерно сосали члены. Как только оба почувствовали, что уже можно переходить к дальнейшему, Кадзи взялся за смазку. Он увлажнил пальцы Куруэ и велел ему растянуть себя. Куруэ всё это сделал, даже очень нежно чмокнул в ягодицы Кадзи-младшего. Потом смазал себе и взялся за любовника, выставленного на четвереньки. — «Как только он попытается достать из меня Сильмариль, он умрёт…» Куруэ вставил член и взялся осаждать седалище толчками. Вскоре из-за спины раздался стон — Кадзи не верил своим глазам, но Куруэ просто наслаждался сексом и не думал больше ни о чём. И тогда пассивный партнёр тоже стал им наслаждаться. Прямой и аккуратный член Куруэ идеально ковырял простату. Кадзи получал огромное удовольствие от каждого момента соприкосновения с ним самой глубиной своего нутра, так что вскоре пассивный партнёр очень возбудился. Кадзи-младший трепал свой собственный член, будучи готов кончить в любой момент. Куруэ предупредил, что он сейчас сделает свой ход. — Да, давай, — Кадзи испытал огромное удовольствие от ощущения, как по его простате бьёт струя спермы, а потом волны оргазма заполнили всё — Кадзи-младший тоже выплеснулся себе в руку. — Как тебе? Понравилось? — Куруэ извлёк член. — Очень даже, — Кадзи-младший звучал искренне. А когда взглянул на член партнёра, только что вынутый из него, то также искренне извинился. — Прости, Куруэ, что испачкал тебя… — Ничего страшного, твоя непереваренная пища — не самое главное, чтобы было между нами — главное, мы оба получили удовольствие. Как потом узнал Кадзи-младший, Куруэ досталось от Фэанора отсутствие отвращения по поводу естественных выделений организма. Эльфы не испытывают отвращения к продуктам жизнедеятельности, да и сами они почти не испражняются, их кишечная выделительная система нужна только, чтобы выводить из себя некую ритуальную скверну, которую они могут подхватить как заболевание. — У-ум, — Кадзи-младший ещё раз целовался с Куруэ, когда они уже вернулись из душа. — Куруэ, — Кадзи-младший живо оторвал губы от его рта и захватил его за виски руками, — я хочу кончить в тебя. — Хорошо, — сразу согласился Куруэ, — я думаю, мне будет также приятно, как тебе. Куруэ без проблем себя сам смазал, выставил на четвереньках свою беленькую, аккуратную попочку без лишнего воска. Кадзи-младший очень сильно на неё возбудился, прямо схватил своего партнёра за яйца, поспешил другой рукой воткнуть член в дырочку между этих гладких лунных полушарий. Кадзи-младший, с восторгом на лице, очень энергично трахал своего любовника, всё время старался тискать его за маленькие яйца, захватывать руками член. Куруэ испытывал такое же удовольствие, которое познал накануне его активный партнёр. Сперма первым дело выбросилась у Кадзи-младшего, он прямо с силой схватил яйца Куруэ в этот момент, другой рукой он тянул гибрида за длинную косу. Прямо аж захотел оторвать оба этих предмета в те секунды, пока извергалась его сперма. Куруэ попросил сейчас не вытаскивать член, Кадзи-младший ещё им поорудовал. В результате, прямо во время дальнейших тисканий его члена, Куруэ кончил, оплескал пальцы любовника своей спермой. — Спасибо, — выдохнул разрядившийся пассив, — я тоже получил удовольствие, прямо как ты раньше… — Ты возбудился, когда почувствовал, что моя сперма выстрелила в тебя? — Кадзи-младший блеснул зубами. Он сам больше всего возбудился и кончил именно от этого. — Нет, я почувствовала, что тебе хорошо во время этого. Я — эльф, я таю в удовольствии, когда в нём тонет мой любовник или моя любовница… — Куруэ посмотрел сейчас на него через плечо и очень светло улыбнулась. Кадзи-младшего всё это удивило, в итоге он был вынужден силой воли подавить все романтические чувства и напомнить себе, что это — противник. Но похоже, Куруэ говорил искренне. — Не понимаю, — Рёдзи-младший извлёк член и сел на краю кровати. — Ты мой враг и?.. Куруэ сел в такую же позу. — У нас нет с тобой сущностного конфликта. Мы с тобой просто на разных сторонах фронта. Мы вполне можем договориться о времени и месте, когда мы можем нормально общаться, как если бы были друзьями. Кадзи подумал, после чего сунул руку в рот и вытащил из себя Сильмариль. — Значит, Куруэ, пока мы в мирной зоне, то есть в постели, ты не рискнёшь выхватить у меня из руки Сильм? — Это фальшивка, — Куруэ не изменился в лице, когда в его глазах отразился блеск этого предмета. Кадзи-младший глубоко задумался. Его всего охватило напряжение. Он вытащил изо рта настоящий Сильмариль. — Вот — этот настоящий. В постели — у нас мир. Не захочешь его выхватить? — желая доказать Куруэ, что он такой же, Кадзи-младший протянул Сильмариль. — Давай… Куруэ в этот раз действительно изменился в лице, задумался, его охватило желания схватить этот предмет в руку и побыстрее сбежать с ним. Но он резким усилием воли переселил это желание. — Нет, я дал слово, что пока мы в постели, мы не враги. Так что — нет, Кадзи, я не буду отнимать у тебя Сильмариль, не искушай меня. — Куруэ отвернулся. — Ты — идиот! Я бы уверен, что ты захочешь его выхватить, но ты начал доставлять мне удовольствие! Ты держишь слово, хочешь быть честным в этом мире! Насквозь циничном и лживом, где везде обман! — Кадзи обрушился на него с такими словами. — Я всё же предпочту сейчас сдержать слово, — Куруэ флегматично высказался в таком тоне. Было видно, что он смиряет себя. — Кадзи, я чувствую, что с тобой я могу позволить себе сдержать слово. — Куруэ, — Кадзи заметил, как сам покрывается потом от волнения, он и раньше вспотел во время секса, но эта порция влаги вышла у него из пор на его кожи именно от волнения и внутреннего напряжения. — Я был уверен, что ты пытаешься выхватить Сильмариль! Тогда я мог бы уничтожить тебя моим заклинанием. — А? Я о таком не думал. Я могу предвидеть будущее, потому я бы предвидел подобное. Но я дал слово, что не буду действовать против тебя, пока мы в мирном состоянии. Идёт? — О’кей. — Кадзи с серьёзным и хмурым видом сложил руки на груди. — Куруэ, я вижу, что с тобой не случилось ничего по настоящему страшного, что заставило бы тебя нарушить слово. Попытаться добиться победы любой ценой. Я завидую тебе. — Думай, что хочешь, но, возможно, если ты правда пережил День Возвращения, то… Будь я на твоём месте, я прямо вёл бы себя так, как ты, Кадзи. Вы, люди, ужасно себя ведёте, в том числе по той причине, что живёте в ужасных условиях. Именно это мне в тебе нравится, в смысле — наша похожесть. Если ты по-прежнему не задумал убить меня, значит, у тебя есть принципы. Давай ещё общаться, — оптимистично предложил Куруэ. Кадзи-младший подумал: — Хорошо. Мы оба не хотим, чтобы Сильмариль захватили эти трансгендеры-вертолётики из Земной Федерации? Мы оба не хотим, чтобы его захватили монстры и культисты? Так что у нас в чём-то общие цели… — Кадзи, я когда узнал про тебя, я не стал связываться с моим отцом. Я захотел лично завладеть Сильмарилом, чтобы мой отец гордился мной. Когда Фэанор узнает, что я в одиночку пытался выхватить у тебя Сильмариль, он придёт в ярость и это будет страшно. Ведь я рискую собой. Но если бы я смог добыть Сильмариль, отец и мать были бы мной ужасно горды. Я очень хотел бы их признания, даже если бы они злились на меня за то, что я подверг себя опасности. Кадзи, по возможности, я попробую добыть Сильмариль, но не нарушая слов, данных тебе. Угу? — Хорошо, Куруэ, — согласился Кадзи-младший, испытывая очень глубокую симпатию к своему собеседнику за его принципиальность, честность и прямолинейность. — Я ещё хочу развлечься с тобой… — Хорошо. Но давай мы сперва дадим понять твоим товарищам, что между нами нет пока вражды, чтобы они за нас не волновались, угу? — предложил Куруэ. — О’кей… Кадзи-младший сосал член Куруэ, потом раздвинул ноги, когда он всё ещё лежал на спине, и ввёл пальцы пассиву в анус, растянул ещё. Кадзи делал это и сейчас думал: — «Мой противник так близок ко мне, но я могу с ним сношаться. Я могу сношать его, как девочку. Каору и Синдзи точно могли бы себе это позволить. Мне это нравится. Кто бы мог подумать, что я ненавижу Каору и Синдзи, но хочу полностью им уподобиться…» Кадзи-младший дальше рукой захватил обе ноги Куруэ, так его повернул слегка на боку, чтобы состыковаться и трахать. Куруэ довольно постанывал, так как чувствовал, что Кадзи-младший наслаждается им, как мужчина наслаждается девушкой. Кончив, Кадзи-младший вздохнул свободной грудью и почувствовал своё превосходство над Куруэ. Последний это заметил и неодобрительно повёл бровью. — Фу-х! — Кадзи-младший решил принять сейчас душ. Когда японец стоял под потоком воды, то услышал голос этой стихии: — Кадзи Рёдзи-младший, меня зовут Аинайрос. Я — эльф, враждебный Фэанору и его семье. Мы с тобой можем обсудить кое-что? Кадзи-младший сузил взгляд, прекратил натирать волосы шампунем. — Да, я поговорю об этом… Кадзи-младший вскоре оделся, сказал остальным, что хочет погулять. С собой он взял только Нагису. Аинайрос материализовался из водного источника. Выше двух метров, носит белые и голубые доспехи с драгоценными камнями синих цветов. На этой броне было очень много волнистых линий и тому подобных украшений, отсылавших к водной тематике. Она вся состоит из облегающей эластичной материи. Есть тиара с голубым камнем. За плечи спускаются длинные тёмные волосы, заплетённые в косу, и такая же тёмная борода, очень аккуратная. Острые черты лица, между бородой и лбом полностью отсутствует какая-либо ещё растительность, кожа там казалась очень гладкой и молодой. Глаза — голубые, блестящие насыщенной влагой. Уши, как обычно, в форме острого листа. Аинайрос предложил вот что: — Кадзи-младший, я хочу отомстить Фэанору. Для этого я хочу навязать ему сражение на своих условиях. Для этого мне необходимо в свою очередь захватить в заложники его сына — Куруэ. Насколько мне известно, его сын — твой враг. Ты мне поможешь? Кадзи-младший и Нагиса Хошима обменялись взглядами, последняя всё это резко не одобряла и очень сильно насторожилась. — Гм, — Кадзи-младший взглянул на Аинайроса. — «Меня охватили сомнения из-за моей похожести на Куруэ. Что делать?» Откуда я могу доверять вам, Аинайроса? — Я могу открыть тебе своё сердце, — эльф убрал ментальный заслон, позволил Кадзи-младшему проникнуть себе в сознание. Ненависть и жуткая боль, Кадзи-младшему закружило голову. — Пиздец! — он отпрянул. Аинайрос прямо дрожал от ненависти: — Из-за Фэанора я страдал столько лет, сколько ты, человек, не сможешь себе представить. Я хочу ему отомстить… — А вы будете убивать Куруэ? — с долей испуга спросила Нагиса. — Нет, я не хочу его убивать. Я хочу взять его в плен, потом он будет свободен, когда с Фэанором будет покончено. Куруэ может даже убить меня, если к тому моменту я останусь в живых, — ответил Аинайрос. — Вы — сумасшедший, — содрогнулась Нагиса. — По вашим меркам, возможно… — Нет, я не хочу действовать против Куруэ, — Аинайрос напугал его своей ненавистью, кроме того, Кадзи-младший всё же решил, что раз с Куруэ он может договориться и Куруэ против того, чтобы Сильмариль захватили федералы, то лучше кооперироваться с ним. — Хорошо, твой выбор, но тогда я могу по крайней мере попросить вас не мешать мне брать Куруэ в плен, — сказал Аинайрос. — Что-то мне не хочется позволить вам даже взять его в плен, — поёжилась Нагиса. Кадзи-младший взглянул на неё: — Куруэ может мне пригодиться, чтобы противостоять федералам. Так что — нет, пока я не дам вам, Аинайрос, действовать против него. — Твой выбор. Тогда нам больше не о чем говорить, — Аинайрос рассыпался в водные капли и растворился среди озера. Кадзи-младший и Нагиса переглянулись. Точно так Аинайрос переговорил с Тиерией и Сецуной и получил от них отказ. — Нам лично Сильмариль особенно не нужен и действовать подло, устраивать заговор за спиной, я не хочу. — Тиерия ответил вот так просто. — Сердце мне подсказывает, что наш товарищ прав, — поддержал Сецуна. — Хорошо, как скажете, но можете вы мне хотя бы не мешать действовать против Куруэ? — Нет, пока Куруэ — наш товарищ по оружию, я не могу позволить вам действовать против него, — отказал Тиерия. — Аинайрос, — обратился к нему Сецуна. — Ваша жажда мести погубит вас и кого-нибудь ещё, вы ничем не лучше Фэанора, которого вы ненавидите. — Ты прав, но, как и его, меня это прискорбное соображение не остановит, — на том хмурый Аинайрос снова смешался с водной стихией. — Думаю, он предлагал союз не только нам, — Тиерия взглянул на Сецуну. Они дальше оба обратились с Нагисе и Рёдзи-младшему. Те прямо рассказали, как было дело. Куруэ услышал этот разговор, пятым вошёл в комнату, где они говорили, обратился к ним вот так: — Аинайрос уже пытался взять меня в плен [1]. Я удивлён, что вы отказали ему в союзе. Я — помеха для вас. — Если каждый будет стараться действовать в своих сиюминутных эгоистичных интересах, то вся цивилизация рухнет, — аргументировал Тиерия. — Цивилизация — это в первую очередь по возможность договариваться между неразрешимыми противоречиями. Да и лично мне особенно Сильмариль не нужен. — Аинайрос, очевидно, договорится с местными эльфами, — обратил внимание Кадзи-младший. — Я сам хотел договориться с ними, но видать им Аинайрос будет ближе. — Тиерия, — обратилась к нему Нагиса, — вы тоже считаете, что стремление обладать могущественной сверхъестественной силой, ужасно? Оно разрушительно для того, кто им одержим? — Да, я так считаю, Нагиса, — согласился с ней Тиерия, кажется, взирая с долей даже какого-то научного скептицизма на саму идею увеличить свои силы. — Вы не видели День Возвращения! — чуть ли не закричал Кадзи-младший. В отличие от Куруэ, Тиерия и Сецуна не были впечатлены этим. — Мы сражались против Япула, шайтана, близкого к Ктулху, и можем тебя понять, Кадзи, — обратился к нему Сецуна. — Но Нагиса права — ты должен по крайней мере уравновешивать своё желание благоразумием. В противном случае ты можешь стать такими, как Ктулху и Япул. Ты знаешь, как мыслят шайтаны? Они видят мир исключительно как территорию вражды, каждый из них понимает, что для защиты от боли и страданий ему нужно стать сильнее прочех. — Не нужно читать мне нотации! — перебил Кадзи-младший. — Меня бесит, когда меня пытаются чему-то учить! Куруэ понравилось, что Кадзи-младший сейчас огрызнулся. Он положил ему руку на плечо: — Спасибо, что не сдал меня Аинайросу. Я этого не забуду, как бы дальше не развивались события. В этот момент в апартаменты пожаловал известный эльфийский лидер — Метфис. Он выглядел как типичный эльф с платиновыми волосами, носил элегантный белый скафандр, его примечательная деталь — один глаз заменён на ритуальный светлый мистический камень, покрытый мельчайшими лучезарными письменами. Метфис был одним из эксифов — принадлежал к другой эльфийской цивилизации, уничтоженной в результате нападения монстра-чёрной дыры. Эксифы происходили от валинорских эльфов ваньяр (шедайин происходили от валинорских телери) и отличались большей религиозностью и пренебрежением к материальным ценностям. Кадзи-младший отнёсся к нему с осторожностью, так как понимал — от священников, которые могут руководствоваться сверхценными и сакральными идеалами, можно ожидать чего угодно. — Ничего страшного, если вы останетесь ещё с нами, — очень умиротворённым тоном говорил Метфис. — Уверен, мы можем попробовать договориться и постараться прийти к неким общим выгодным положениям. В отличие от прочих прошлых эльфов, которые часто волновались, когда дело касалось Сильмариля, Метфис вёл речь очень спокойно — он звучал крайне уверенно и, казалось, ни о чём не волновался. Такое умиротворяющее спокойствие передавалось на остальных, именно оно сделало Метфиса популярным среди эльфов. Кадзи-младший и Куруэ насторожились, оба почувствовали, что чрезмерное спокойствие отдаёт волей к смерти, а воля к смерти — мелькоровщиной или иной формой мраккультизма. Метфис предложил, чтобы все оставались здесь, на этой планете, пока будут происходить дальнейшие события, и он убедился, что Сильмариль действительно у Куруэ. — Нахождение здесь этого проклятого артефакта угрожает вашей планетарной системе, — взволновалась Нагиса. — Неужели вы одобрили его нахождение здесь? — Мы всё равно рано или поздно умрём без помощи Сильма, потому следует воздержаться от страха и думать о благе всей популяции. Нагиса испытала сочувствие к эльфам. Рёдзи-младший утверждал, что они не должны думать об эльфийском благе — только о благе людей в собственном таймлайне. Нагиса всё больше склонялась к мысли, что надо отдать эльфам то, что принадлежит им. — Я согласен с вами, Метфис, и считаю, что вам лучше всего настоять на мирном урегулировании, — поддержал Сецуна. — Ты не исправим, — Нэйл положил ему руку на плечо. Он отвёл курда в сторону и поговорил с ним с глазу на глаз: — Я боюсь, что Кадзи-младший откажется отдавать Сильмариль. Каким бы милашкой он не казался, нам придётся с ним сражаться. И с этой девушкой — Нагисой Хошимой. — Ты в этом так уверен? — Судя по тому, что говорит Кадзи, какая у него мимика, он настроен на драку. Тиерия кое-что сообразил, о чём попытался поговорить с Нагисой Хошимой: — Кадзи резко против того, чтобы попытаться позвать Каору Нагису. У вас какая-то ссора? — Да, а-ээ… — мимика и внутренняя неуверенность выдали Нагису Хошиму. Тиерии хватило одного настойчивого, но при этом доброжелательного взгляда, чтобы заставить девицу всё рассказать. Хомиша призналась, что Каору в конфликте с Кадзи-младшим и не желает того, чтобы тот воровал чужие артефакты. Кадзи-младший скрывается здесь от Каору. Разумеется, Тиерия знал, что Нагиса так просто ничего не расскажет, если рядом будет Рёдзи-младший. Поэтому андрогин попросил Нэйла отвлечь Кадзи-младшего. Нэйл подловил его, сказал, что хочет у него отсосать. Кадзи-младший соблазнился лицом этого красавчика, так что спустил штаны, стоило Нэйлу только опуститься на колени. В таком положении их ещё застал Коррин: — Извините, а можно мне присоединиться? Нэйлу надо было занимать внимание Кадзи как можно дольше, потому он охотно подставился: — Да, Коррин, можешь меня оттрахать! Гибрид поспешил стянуть штаны с Нэйла и совершить с вафлёром содомию. Сецуна тоже не стоял без дела — высокий, смуглый и красивый брюнет обнимал, лапал и сперва сосал у Кадзи-младшего язык, потом — сверил своим языком японцу анус. Кадзи-младший выплеснулся за щёки Нейлу, как раз, когда язык Сецуны трепыхался внутри задницы. Коррин тоже оставил Нэйлу свою кончу. Сецуна попросил Коррина теперь сделать минет ему. Коррин без проблем согласился и опустился на колени, чтобы поработать вафлёром. Сецуна также попросил Кадзи-младшего не уходить — японец должен был целовать Сецуну и массировать курду яйца. Кадзи-младший решил оказать эту услугу курду. Что же касается Нэйла, то он выпрямился и дрочил, глядя на всё это. Коррин принял в рот сперму Сецуны. Когда он выпрямлялся, то Кадзи-младший отпрянул от Сецуны. — Давай, Коррин, теперь я кончу в тебя! — Нэйл дальше нагнул его, завершил их встречу ещё одним актом содомии, успешно отстрелялся в Коррина. Пока они развлекались, Тиерия вытянул из Нагисы всё, что хотел: — Знаешь, я хочу позвать Каору, чтобы он отнял у Кадзи-младшего Сильмариль и вернул его законному владельцу. — Тиерия решил поговорить об этом с Метфисом. — Я сам не могу связаться с Каору сквозь весь Тричилокосм, но на этой планете есть эльфийская техника для усиления телепатических сигналов, с её помощью мы могли бы позвать Каору. — Местные эльфы же ненавидят этого Фэанора, они не хотят, чтобы Сильм принадлежал ему, — напомнила Нагиса. — Да, это точно, но Метфис — как раз не из местных. Как оказалось, Метфис без проблем с лёгкостью согласился на такой план. — Только, согласно эльфийским законам, нельзя за пределы этой вселенной рассылать эльфийские ментальные волны. Нас могут усечь CCD. Так что я могу доверить связную установку одному из вас, пришельцев. Только не тебе, Тиерия, ты всё же сын Саурона, а ты, Нагиса, дочь Хастура. Аллилуйя мне кажется подходящим вариантом, у него больше всего онтологической полноты. Тиерия начал предлагать кандидатуру Сецуны, но Метфис отказался на том основании, что последний находится в симбиозе с живым металлом. Метфис сказал, что ментальные волны живого металла могут притянуть ещё подобные формы жизни. Так что, сказал он, лучше всего пусть Каору зовёт Аллилуйя. Аллилуйя не стал возражать — он, его жена Сома, Метфис, Нагиса и Тиерия вошли в помещение, где находились стул и шлем. Аллилуйя сел, его голову скрыли этой тарелкой. Метфис извлёк из глазницы ритуальный камень, по форме похожий на яйцо, вложил ему в руки, озвучил некоторое заклинание. Аллилуйя увидел образцы из прошлой жизни. Он почувствовал ненависть по отношению к Акире. К тому, кто превосходит его, Широ. Всякий раз, как бы не разворачивались события Рондо Уробороса, Акира был выше. Аллилуйя-Широ почувствовал в себе потребность ему отомстить… *** Акира проснулся от очередного ночного кошмара и обнаружил, что у него мокрые трусы. В этот раз ему снился Авель — бело-красный робот сражался с ним, получил в ядро финальный удар, с рыком пал и умер. С ним крах постиг Каина, истратившего все жизненные силы. А потом его голос: — Акира, проснись, кто-то проник тебе в сознание! Акира вырвался из сна, посыпал бранью и отправил переодеваться. Пожилая женщина, у которой он был, тоже проснулся с тревогой. Рассказала, что в детстве у неё была кукла по имени Лилия, ей снилась эта кукла уже несколько раз, она разговаривала с ней как живой человек. Призывала принять веру в Несущего радикальное разрушение. — Тьфу! Демоны-пришельцы! Акира отправился в одиночку погулять ранним утром. — Акира, — звучал голос Каина, — мне слышится из ноосферы. Это волновая форма жизни, они называются Мезардами. Королева мезардов — могущественный телепат. Она распространяет здесь мысли Радикального разрушителя. Акира хлопнул глазами. — Угу, и где она находится? Как мне её убить, Каин? В новостях объявили о появлении очередного Кайдзю. Акира, естественно, ринулся в тот район, быстро сигая с крыши на крышу, пролетая в стометровых прыжках над многочисленными кварталами городской застройки. Когда он приземлился, то увидел, как всюду распространяется песок, как шатаются многоэтажки, как материализуется в небо прозрачное создание, похожее на медузу. Большая часть состоит из бледной шляпки с размашистой бахромой, из её центра вниз свисают многочисленные синеватые лапки-жгутики. Сюда прилетели дроны, запустили по нему ракетами — реактивные снаряды прошли сквозь фантомную оболочку этого существа, свободно трепыхавшегося в воздухе. В ответ оно вспыхнуло фиолетовым, снаряд в форме электрического сгустка взорвал дроны. — Каин, появись! Акира материализовал своего робота. Вокруг — ещё трепыхаются в воздухе такие воздушные медузы. Каин резко наполнил окружающее пространство маревом своего АТ-поля. Ближайшие мезарды расщепились, самый крайний из них отлетел и рухнул, после чего там, посреди городского пустыря, прогремел взрыв. Акира сделал острожный шаг, его волновало, что вокруг на улицах много людей. Гражданские бегут через песок, внезапно заполнивший собой дороги. Некоторые хлипкие лачуги обрушились. Каин объяснил: — «Мезарды пытаются воплотиться из состояния волновой жизни в более привычную для этой планеты…» Взрыв на пустыре не убил рухнувшего протомезарда. Инопланетный организм начал разрастаться, становиться плотным и твёрдым. — Каин, пока не будем убивать его. Я хочу посмотреть, на что он способен… Каин стоял среди многоэтажек, наблюдал за тем, как Первичный мезард перерос в форму Мезарда обыкновенного, как назвал его про себя Акира. Кайдзю сверху напоминал собой морскую звезду и одновременно закрытый бутон цветка, состоит гад весь словно бы из красной мембраны крыльев летучей мыши, в высоту шестьдесят шесть метров. От лучей звёзды отходят тонкие отростки. Само его тело в середине, верху, обладает чем-то вроде клюва, этот клюв состоит из короны зубов или шипов. Чуть ниже от него вытягивается длинная шея, которая заканчивается очень уродливой головой. Глаза чёрные, череп и подобие клюва очень сморщенные. Всё это передвигается на нескольких колонообразных ногах, растущих из самого центра. Мезард сразу же сформировал фиолетовый электрический сгусток у себя между остриями на вершине, запульнул им в Акиру. Каин сдержал его щитом-многогранником, отразил обратно. Мезард успел открыть рот, из него вырвался такой же сгусток, но поменьше, взорвал первый отражённый снаряд. Дальше Мезард вытянул многочисленные щупальца, растущие у него по краям лучей, они искрились разрядами. — Анти-АТ-поле! — Акира накрыл врага маревом, дизентегрировал его, заставил с ходу лопнуть в дым и искры. — Слабак, но кто знает, сколько их ещё… Каин, ты говоришь, у Мезардов есть Королева? Он начал вспоминать то самое женское божество культа кейвизма. Среди жителей Японии и вообще всего мира начал возникать культ Гайи. Они верили, что Каин и некоторые доброжелательные Кайдзю являются воплощением доброй воли планеты, они пытаются спасти Землю от монстров-вторженцев, они — своего рода антитела планеты. Акира, слушая новости, узнал, что в одной деревни появилась группа проповедников культа Несущего радикальное разрушение, местные жители ведут себя очень странно и демонстрируют признаки одержимости. Акира решил отправиться туда. Набросил китель, поправил его перед зеркалом, выпрыгнул с подоконника, пробежал по натянутым проводам, распугал птиц. Оператор Митифуми Иноуэ брал интервью у местных жителей, когда подвергся нападению загипнотизированных одержимых. Он закричал, позвал на помощь, когда люди со стеклянными глазами выхватили камеру и попытались всё разбить. Акира побежал по макушкам деревьев, приземлился сюда, после чего одним щелбанов раскидал и оглушил бесноватых. По крайней мере часть из них он узнал — это были люди, которые заинтересовались учением Разрушителя в технопарке. — Кто ты?! — обратился к нему Иноуэ. — Супергерой Гайи, — Акира решил представиться так. — Я — управля чёрно-красным роботом. Я здесь чтобы разобраться с вторжением Мезардов. Акира никогда раньше не привлекал посторонних лиц к своей деятельности, но сейчас решил высказать об этом вот так журналисту. Может быть, это знакомство поможет им обоим. Вскоре Акира и Иноуэ увидели, как загипнотизированные люди стягиваются к одному месту поблизости от деревни. Здесь материализовался Мезард, отличный от прочих — он выглядит как уже прямоходящий каменистый жук, его фигура окружена выростами в форме «v», только вершины соединены. Похоже, это результат некой трансформации их первоначальной формы, которая сочетала в себе черты бутона и морской звезды. Акира нарёк этого Кайдзю про себя Психо-Мезардом. В его облике дают о себе знать черты блох, клещей и самых мерзких насекомых. Глаза напоминают горящие синие драгоценные камни. Рот, похожий на зубастую корону, находится у него в груди. По краям общей фигуры торчат всякие заострённые лапки. Когда Акира призвал Каина, то Психо-Мезард начал стрелять по нему фиолетовыми снарядами, которые выдыхались из коронообразного рта на груди. При этом многочисленные загипнотизированные люди-заложники окружали это создание очень плотно, не позволяя развернуться против него как следует. Акира отразил снаряды в небо. Психо-Мезард тогда удлинил все свои острые конечности, пропуская сквозь них разряды. Акира обернул свои руки янтарной оболочкой, схватил их, после чего прыгнул. Психо-Мезард оторвался от поверхности, улетел вместе с ним, подальше от гражданских. — Теперь тебе конец! — Акира оставил высоко в небе крестообразный взрыв, полностью распылил противника и вернулся обратно на землю. Акира через Иноуэ узнал как следует про женское божество кейвизма, думая, что она — самый главный Мезард. Пожилая женщина, приютившая Акиру, рассказала ему о том, что её кукла Лилия назначила ему встречу. — Что ж, — Акира посмотрела на себя в зеркало, — ты будешь мало рада встрече со мной, Богиня… Акира очутился ночью в одном пустынном месте за городом, здесь находился заброшенный карьер. Как только он встал ногами на местный песок, то сразу почувствовал вражеское присутствие. Вспышка! Стена огня осветила часть карьера. — К чему это дурацкое шоу? — приподнял бровь Акира. В отблесках этого пламени, перед ним соткалась молодая девушка, кукольное личико, по-кукольному завитые русые волосы, декоративное платье зелёных и тёмных тонов. Акира узнал в ней Сиори Ябуки, девушку-сектантку, в которую втюрился Сато. Но она ли это или это существо только заимствовало её внешность? — Меня зовут Лилия. Акира хлопнул глазами, он вспомнил, что старая женщина показывала ему чёрно-белые фотографии, запечатлевшие её в школьном возрасте с такой куклой на руках. — Ты посланник этих Мезардов? — Я — их аватар. Мы — волновая форма жизни. Куроно, ты даже не можешь представить нашу истинную форму и нашу истинную среду обитания. В нашей жизни тоже были страдания, радости и смерть. Когда мы встретили Мелькора, он убедил нас в истинности своей философии — удовольствия не стоят того, чтобы жить, наслаждения условны, а страдания безусловны. Волю к жизни надлежит искоренить и принести смерть и забвения всем, кто страдает. Всеобщее самоубийство — самая разумная и самая гуманная вещь в мире. — Лилия, я отвергаю такой путь, — Акира пристально смотрел ей в глаза без капли страха, трепета и волнения. — Просто не желаю ему следовать. Я привык бороться, даже если борьба бессмысленна и приносит мне кучу страданий. — В таком случае, ты можешь сойтись в бою с величайшим своим противником и ещё раз подумать, — Лилия рассеялась в золотистые частицы, переместилась куда-то в сторону, в свою очередь из огня выпрыгнул… Авель! Бело-красный робот, в руках — квант-меч и корпускулярная пушка! — «Это тоже иллюзия или и они каким-то образом затащили сюда настоящего?!» Акира материализовал Каина, два божественных брата-врага встали друг напротив друга. — Акира, я чувствую ментальные волны Широ, — сообщил Каин. — Что?! Он тоже воскрес и он под их контролем?! Пока Акира изумлялся, Аллилуйя осознал себя внутри неизвестного, но в то же время парадоксально хорошо знакомого робота Авеля. Он сидел внутри его контактной капсулы и видел перед собой давнего заклятого врага. Пилот Фантомного Авеля сейчас осознавал Каина только как заклятого врага. — Порвём его! — выкрикнул Хабель. Авель первым начал бой, выпустил луч корпоскулярной пушки. Щит-многогранник перед лицом Каина распался, разлетелся на обломки. Акира чувствовал, как у него сильно жжёт в груди. Каин пошатнулся, получил некоторые повреждения, но очень слабые и быстро восстанавливающиеся. Стальной взгляд воинственно блеснул: — Раз мне суждено убивать тебя раз за разом, брат, я это сделаю ещё раз! Каин вспыхнул взглядом, пучок света порвал в клочья корпускулярную пушку. — Убьём его, Аллилуйя! Я помню, что он — наш великий враг! — Хабель сделал первый ход и не оставил своему брату возможности что-то сказать. Каин и Авель снова скрестили квант-мечи, мерцание АТ-полей, карьер сотрясается… — Дерьмо, Каин! Неужели они сделали Широ своим соратником?! Что это может значить?! — Акира отпрыгнул, уклонился от следующего квант-меча. Каин использовал оборудование, установленное Сауроном для сканирования. Он вычислил, что перед ним очень плотная астральная проекция, созданная Королевой Мезардов, но её сотворили при наличии метафизической воли настоящего Широ. Акира закрылся от Авеля многогранником, он раскололся под натиском меча Хабеля, но пилот Каина тогда приложил волю для развоплощения вражеского квант-меча. Его клинок в руках Авеля истончился, стал призрачным и прошёл насквозь Каина, не причинив вреда. — Да, ты прав, это призрак! Авель кулаком отбросил Каина, чёрно-красный робот отлетел и рухнул и распластался с краю карьера перед бело-красным. Хабель, чья воля лежала в основе конструкции Фантомного Авеля, напрыгнул с оружием в руках. Собрался вонзить меч в ядро, интуитивно осознавая, где оно находится. Каин за миг до этого вспыхнул от лица — крестообразный взрыв заставил Фантомного Авеля временно перестать существовать. Сома заметила, что Аллилуйя напрягается. Сейчас, в трансе, её муж сидит на стуле и вроде как пытается связаться с Каору. Метфис флегматично наблюдает за его лицевыми судорогами, озвучивает некие свои заклинания. Пот выступил на лбу Аллилуйи. — Нет, хватит, прекратите! — Сома подняла шум и начала настаивать на том, чтобы Метфис вернул Аллилуйю в сознание. — Он явно с чем-то сражается, — усёк Тиерия. — Возможно, это CCD или RDB! Метфис, завершите процедуру! — Не беспокойтесь, — Метфис своим гипнотическим голосом навязывал своё спокойствие, — этот молодой человек обладает огромной силой и он сможет противостоять этой опасности. Давайте не будем спешить… Нагиса уловила образ Каина и Авеля, сражающихся друг с другом, её это очень напугало. Каин вскочил с земли, запустил ногой песком в глаза Авеля, заставил его обзор загрязниться. Метафизическая воля предала песку такие свойства. Акира активировал вторую пару рук, в ней — пара клинков… Раз — кисти рук Авеля, едва успевшего протереть глаза, отрублены Каином. Меч Хабеля вылетел вместе с отрубленными кистями. Королева Мезардов дематериализовала Авеля, чтобы астральный робот не получил фатальный урон в ту точку, где находится капсула пилота. В таком случае астральная проекция Аллилуйи будет развоплощена, вместе с ней развоплотится весь Авель. Фантом пропал. Пока возникал снова, на этот раз — полностью восстановленный, с руками и ещё одним мечом, Акира и Каин выявили Психо-Мезарда. Они дематериализовали мечи Каина во второй паре рук, сотворили вместо них корпускулярную пушку. Фиолетовый луч протянулся через весь карьер, поразил объект, скрытый за огненной стеной. Психо-Мезард II, аватар воли своей Королевы, зримо предстал с дырой в животе. Он выглядел как предыдущий, только более стройный и аккуратный во всех своих мерзких подробностях и чертах облика. Вместо пасти на его животе появилось человекообразное лицо, на нём также горели глаза. Кажется, Мезарды старались всё больше подражать человечеству. Психо-Мезард II пошатнулся и рухнул, взрыв! Авель исчез. Сома громко закричала — её голос вырывал Аллилуйю из визионерского транса. Муж покинул капсулу Авеля, осознал себя в кресле. Аллилуйя немного успокоился и начал рассказывать, что осознал себя вдруг как пилота некого робота, сражался с другим роботом, потом — снова здесь. Тиерия с большим подозрением и даже возмущением посмотрел на Метфиса. Последний забрал свой камень и поместил себе в глазницу. — Похоже, что-то пошло не так. Давайте попробуем ещё раз, когда вы отдохнёте… Тиерия взглянул на Нагису: — Мне совершено не нравится Метфис. Что-то здесь не так… — Простите, Эрде-сан, я не могу доверять и вам, — Нагиса нахмурила брови. — В любом случае я обещала Нагисе Каору защищать Кадзи. — Понимаю, — кивнул Тиерия. — Я сам попробую связаться с Каору без Метфиса. Тиерия поднялся на «Celestial Being». Лишь раз увидев письмена на том глазном камне, айну их запомнил, решил проконсультироваться с компьютером… *** Акира сидел в столовой, где работал телевизор, палочками для еды отправлял себе в рот дешёвую лапшу, смоченную бульоном. Сейчас здесь никого нет, кроме него. Ведущий новостей рассказывал о последствиях появления Кайдзю в заброшенном карьере. — Никто не пострадал. Акира дрогнул, когда подошвами почувствовал очередное приближение сверхъестественной силы. Пока что он остался на стуле, на чьей спинке висел военный китель. Акира замедлил работу челюстью, чуть поправил свой тёмный пиджак. Несколько раз брал и перебирал дрожащими пальцами палочки для еды. В следующий момент на экране ведущий сказал: — Пилот Каина — Куроно Акира. Убийца брата по оружию, так называемый защитник человечества, но на самом деле — провальный суперсолдат экстремистской организации, стремившийся захватить или уничтожить мир. Акира вздрогнул, с ужасом и изучением посмотрел прямо на телевизор, прямо на ведущего — мужчина средних лет смотрел сквозь экран прямо на него, после чего вдруг начал видоизменяться, превратился в существо, чьё лицо до боли симметрично покрыто следами разных болезней — Синигами. — Не бойся, Куроно Акира, я только пошутил! Мы давно не виделись. Рад видеть, что ты воскрес после того, как я отнёс твоё тело на планету Навей. Теперь ты можешь примкнуть к нашему Учителю. Фу Манчу! Акира узнал его по голосу, с ним он кратко пересекался во время борьбы против NOD за полярным кругом. Образ Синигами на экране закрутился в воронку и затянулся в одну точку, телевизор мельтешил. Акира сорвался с места, не доев лапшу, испуганно закинул себе на плечи китель, бегом достиг того места, где чувствовал присутствие противника. Распахнул дверь — изумился! Даже увидев всё, что он видел в жизни, Акира сейчас изумился. Перед его взором открылось космическое пространство, наполненное планетами, а кожа ступней, слетевших с порога, в следующий момент почувствовала поверхность каменистого астероида. Дверь позади захлопнулась и стянулась в воронку. Длинные тёмные волосы Акиры трепал бесшумный эфирный ветер. Он — в окружении красноватой космической дали, где переливаются разными цветами близко расположены друг к другу планеты, похожие на сфероиды, состоящие из драгоценных минералов. — Не бойся, никто не услышал той передачи. Я решил встряхнуть тебя, Куроно, — Фу Манчу в облике бодхисаттвы появился перед ним, зловещий учитель Куньлуня парил в позе лотоса, напоминал собой страшно больного человека, чьи болячки до невозможного симметричны. У него есть подобие рогов, жуткая и глумливая, садистическая физиономия. Акира сделал несколько шагов. Гравитация здесь как на Земле, хотя едва ли небесное тело таких размеров может её поддерживать. — Ты внутри моего Поля Будды — карманного измерения. Куроно Акира, можешь не беспокоиться. — Ты… — Акира, естественно, крайне недоверчиво воспринял подобный поворот событий. — Слуга этого Мелькора, Глю’хо? — Да, один из учеников Тёмного Будды. Всю свою жизнь я искал просветление, и наконец Он указал мне верный путь. Тричилокосм должен быть уничтожен. Сам Азатот пузырит первичное небытие в силу Демона Жизни, который будоражит его сердце. Как только Султан будит побеждён, все страдания закончатся. Мелькор возвратит сущее в небытие. Куроно Акира, как и я, ты — воин, сражающейся в Колесе Сансары. Ты познал насилие, ты познал отчаяние, ты познал недоверие, ты познал страх и боль, боль свою и боль потерь. Так почему бы тебе не присоединиться к Великому Учению? Твоя душа достаточно эволюционировала, чтобы существенно умножить наши силы в нашем крестовом походе против Престола Азатота. Акира немного мистительно сузил взгляд: — Нет, Фу Манчу. Приняв ваши взгляды, я буду побеждён вами, а я не хочу быть побеждённым. Сейчас я одинок, я хочу быть одинок, и мне нечего терять. Акира указал рукой на Фу Манчу. — Глупец, как ты смеешь отрицать истину, когда она открыта тебе во всей полноте?! — разозлился Фу Манчу. — Куроно — ты упорный безбожник! — Вызываю тебя на бой, святоша! — потребовал Акира с нахальством на лице. — Давай, Фу Манчу, сразись со мной, раз ты тут появился. Похоже, мне придётся убить вас всех, назойливые вы проповедники! Акира извлёк катану из ладони, указал остриём клинка на парящего перед ним будду. — Апати, — флегматично позвал Фу Манчу. Из глубин космоса сюда прилетел металлический объект, первоначально непонятной формы: напоминал собой слегка расплавленный и искажённый металлический шип — размером с Каина. Акира сразу же призвал своего робота, янтарный многогранник выдержал это столкновение, но оказался сбит с места. Его пронесло через космос к песчаной планете, залитой ярким солнцем. Здесь бойцы отдалились друг от друга. Каин и Апати встали, железный воин Синигами принял гуманоидную боевую форму, напоминал собой тяжело вооружённого рыцаря с циклопическим сияющим глазом. Одна его верхняя конечность всё время представляла собой либо меч, либо копьё, плавно перетекая между двумя этими состояниями. Началась схватка на мечах — Акира яростно фехтовал с этим противником, чьи боевые характеристики были созданы на основе Фэанора. В один момент Апати превратил меч в копьё, его прямым тычком в корпус отбросил Сына Евы. Каин ниспослал от лица пучок взрывного света, Апати устоял, оброс более прочной броней. Зря этот голем что ли создан на основе Фэанора? Тогда Акира развернул дополнительные руки с квант-мечами, рассёк железного истукана на несколько частей, каждая из них прямо в воздухе превратилась в копья. Эти копья кольцом окружили чёрно-красного робота, вонзившись концами в песок. Акиру со всех сторон поразили электрические разряды. Воин оскалил зубы, эта электрическая клетка какое-то время удерживала полукровку. Как раз достаточно, чтобы рядом из песчаной бури, на жаркой пустынной планете появились товарищи Апати — Альгулос, созданный по образу Синдзи, и трёхглазый Мимос, созданный по образу Мадоры — оба такого же размера, как сам Каин. Одна рука Альгулоса — меч, вторая — бластер. Апати выпустил Акиру из клетки, снова принял гуманоидный облик, вооружился здоровым кавалерийским копьём. Акира в треугольнике — Альгулос стреляет из бластера, Мимос обрушивает бумеранги. — АТ-поле! — над головой Каина воссиял нимб, в песчаное небо вырвались световые крылья, ударная волна отбросила всех троих, едва не обратила в пыль. Синигами Фу Манчу, видя, что железные воины не могут справиться с одним Каином, сам использовал свои силы бодхисаттвы — планеты слетели с орбит. Все они рванули к одной точке, космическое столкновение и коллапс окружающего пространства! Акиру выбросило из альтернативного измерения в тот карьер, где он сражался с Психо-Мезардом. Акира быстро вскочил на ноги, Каин распрямился и стряхнул с себя как здешний песок, так и песок с той далёкой планеты, ныне уничтоженной. Из той точки, откуда вылетел Акира, появился Синигами, паря в воздухе на фоне ясного голубого неба. — Хватит этих игр! Принимай свою боевую форму, Фу Манчу! — Акира охвачен жаждой битвы и чувствует, что ему больше ничего не нужно. — Какой неутомимый. Что ж, если ты так хочешь увидеть филина Зевула, то ты увидишь предвестника смерти, человек! — лик Фу Манчу превратился в подобие головы филина с выпученными жёлтыми лучезарными глазами, отчасти фасеточными, похожими на глаза у мухи. Будда-синигами дальше преобразовался в струю пурпурной энергии, этот свет согнулся аркой. В том месте, где он коснулся земли, сформировался Кайдзю, размером с Каина. Весь коричневатый-тёмно-красноватый, выглядит вырезанным из жёсткого дерева. Очень широкие ноги с загнутыми остриями на концах, которые напоминают собой экзотические сапоги. Правая рука — острый и чуть закнутый клинок. Голова большая и отдалённо напоминает физиономию филина, глаза — как у мухи, ярко-жёлтые. От от головы отходит пара острых полурогов-полуушей. Отчасти структура покрова Зевула напоминает экзоскелет насекомого, отчасти — дерева. — Вот я порублю тебя, а потом — всех остальных вестников Несущего окончательное разрушение, потом я убью самого Несущего окончательное разрушение! Вся моя жизнь — сражение! Пусть жизнь будет мне сражением! — Акира блеснул стальным взором, безумно улыбаясь. Сорвался с места, обрушил сразу все четыре клинка на одного Зевула. Кайдзю окружил себя пурпурной аурой, как второй кожей, достаточно плотной, чтобы выдержать все прямые попадания. Танец мечей Акиры завершился неудачей. В этот раз над карьером стоял день и пролетающие мимо вертолёты смогли зафиксировать эту битву. — Акира, он создаёт специальную электромагнитную волну! — сообщил Каин. — Это не обычное АТ-поле. Я не могу его пробить… — Отлично, Каин! — обрадовался Акира. — Значит, я буду напрягаться! Я буду чувствовать волю к жизни и волю к победе, это прекрасно! Не уступай мне, Зебубу! Акира называл своего врага, дьявола разрушения, таким образом. — Как скажешь, Куроно, — Зебубу пропустил пурпурный разряд между своими рогами, в области лба зажглась яркая точка, очень мощная струя оглушила Каина. Сын Евы утоплен в искрах и отброшен через весь карьер, врылся в землю, мечи выпали изо всех четырёх рук. Руки на несколько секунд распластались на песке, поверженный Сын Евы дымился. Акира до крови закусил губу, сейчас он испытывал одновременно ликование от преодоления такой трудности! На планете Навей он сражался с разными монстрами, но главным образом старался либо сам ретироваться, либо заставить врагов убежать, здесь же за ним — Земля. Акира почувствовал себя живым. Кровь пульсировала в венах, сердце оглушительно стучало в груди. — Давай, Каин, будь со мной в тандеме! — покрываясь потом с головы до ног, Акира поднял на ноги Сына Евы, песок спал. — Хорошо, Акира. Я — вечно предан тебе. Каин сорвался с места, без мечей, голыми рукам, он обрушил шквал кулаков и пинков. Зебуб сконцентрировал перед собой один сплошной барьер, слегка синеватого оттенка, похожий на фрагмент кристалла. Зебуб выждал какой-то момент, после чего убрал барьер и проткнул Каина своим ручным-мечом. Кровь брызнула из груди. Акира очень сильно почувствовал боль и громко рассмеялся на это. Отступил на несколько шагов. — Хорошо, Зебуб, очень хорошо, Зебуб, — как японоговорящий, ему было проще выговаривать имя так. Акира утёр с подбородка капельку крови, что вытекла из прокушенной губы. Зебуб на это сконцентрировал пурпурную шаровую молнию в своей левой руке, которая заканчивалась обычной человекоподобной кистью. Прямое попадание отбросило Каина, запустило его в полёт, заставило снова обрушиться и рухнуть в пыль. Зебуб начал бичевать пурпурными росчерками, ими он стрелял со своих рогов. Акира не мог встать, пока они по нему прилетали. Демон Зебуб шагал к Каину, после чего резко сорвался с места и стремительно ринулся с клинком, метил им в лицо… Каин открыл пасть, зубами захватил клинок. Наплечные пилоны выстрелили шипами, они вонзились в большие жёлтые глаза! Зебуб отпрянул, резкий пинок по брюху запустил дьявола в полет. Каин дальше вскочил с обвалившегося края карьера, схватил четырьмя руками клинки. Сиганул теперь он — без глаз, Зебуб не мог разворачивать свои сильнейшие барьеры. Последующий шквал клинков серьёзно изрубил Фу Манчу в такой форме, а также лишил рогов, без которых он не мог стрелять энергией. Зебуб, весь побитый, рухнул. Каин попрал его ногой. После чего убрал подошву с изуродованного лица, вонзил меч рядом с головой. Тогда Зебуб превратился в струю энергии и снова принял облик Синигами, парящего перед лицом Каина. — Ты не хочешь убивать меня? — затем Фу Манчу принял облик человека, когда Акира вышел из лица Каина, встал на воздухе перед ним. — Я первым напал на тебя, Фу Манчу. Я не хочу убивать тех, кто мне напрямую не угрожал. Я хочу, чтобы ваш Несущий разрушение окончательно воспринял меня всерьёз. Я хочу, чтобы он нашёл меня, я сражусь с ним. Теперь, когда я победил тебя, Фу Манчу, и оставил тебя в живых, думаю, ваш Мелькор будет считаться со мной… Акира держал руки на груди и победоносно ухмылялся. Кровь всё ещё пачкала его подбородок. Фу Манчу серьёзно смотрел на него: — Учитель многократно сильнее меня, но в любом случае ты у него на карандаше, Куроно Акира. Ты — сильная душа, обратить тебя в истинную веру для него — приоритетная задача. На том китаец шагнул и удалился в иную вселенную. Акира взглянул в сторону вертолёта, помахал рукой, после чего поспешил исчезнуть. Каин сообщил, что он цензурировал изображение, потому фигура пилота была окутана мраком с точки зрения внешнего наблюдателя. Аллилуйя отдыхал на кровати после этой попытки связаться с Каору и боя с Каином. Хабель появился перед ним в качестве галлюцинации, брат выглядел в точности как сам Аллилуйя, с той лишь разницей, что чёлка закрывала другой глаз и длинные волосы были слегка растрёпаны. Аллилуйя всегда очень гладко их зачёсывал. — Аллилуйя, мы наткнулись на нашего древнего врага! Разве ты не понял?! В прошлой жизни мы сражались с ним! Это — Каин! Наш закрытый враг. Он убивал нас, убивал меня в прошлой жизни! Разве ты не помнишь свою Библию?! — Даже если так, к чему нам сражаться? — хлопнул глазами Аллилуйя. Сейчас он в одиночку лежал на кровати, одетый в тёмную футболку, обнажавшую руки от середины предплечий, и в длинные коричневые брюки, босиком. — Это же происходило в прошлой жизни, Хабель. — Каин придёт за нами. Я чувствую его жажду боя. Вот — посмотри! Аллилуйя закрыл глаза, в уме появилась череда картинок — это разворачивалась битва железных воинов и Зебуба с Каином. Жажда боя Акиры и правда первой бросилась в сознание. У Аллилуйи аж выступила капля пота на лбу, казах распахнул веки. — Мы должны обсудить это с Тиерией, мы должны!.. — Да ну нафиг, брат! Сецуна будет ныть, что мы должны договориться и достичь взаимопонимания! Хабель агрессивно передразнил курда. — Тиерия будет тратить время на придумывание всяких унылых тактик боя… Я же уверен, что мы можем победить Каина просто грубым наскоком. Я чувствую, что мы избраны для этого. Аллилуйя с сомнением посмотрел на своего брата, после чего с сомнением покачал приподнятой головой. — Я не могу, Хебаль. Я не могу уйти чёрт знает куда… Где вообще находится этот Каин? Это какой-то другой мир? Это какая планета? Это… — Неважно, Аллилуйя! Важно, что мы должны его победить! Мы избраны избавить вселенную от этого зла! — Хабель дальше взял контроль над телом. Вошёл сперва в руку, дрожа, Аллилуйя, против своей воли схватила расчёску и начал зачёсывать чёлку на другой глаз. Когда он с этим закончил, на комнату вокруг смотрел уже Хабель. Быстро обул тёмно-болотистые армейские ботинки, набросил на себя такого же тона китель, сорвался с места. — Метфис, — Хабель нашёл священника эксифов. — Я слушаю, Хабель, — одноглазый жрец сразу понял, кто из двоих личностей сейчас доминирует. — Расскажи мне про то, что я видел. Но вдали от остальных… Метфис сказал о том, что вражда двух богов-братьев представляет собой часть космологического процесса. — Выходит, нам реально надлежит сражаться?.. — теперь уже подал голос Аллилуйя. — Если согласишься сражаться, то получишь Авеля, очень мощного меха… Только — никаких советов с друзьями. Друзья будут отвлекать тебя от миссии. Аллилуйя почувствовал, что он до сих пор был лишь покорным исполнительным чей-то другой воли. Нет, Аллилуйя считал, что сражается за правое дело, но до сих пор он не принимал никаких самостоятельных решений. И сейчас… Аллилуйя поддержал Хабеля: — Давай, Метфис, дай мне Авеля. Если я могу победить Каина, Авель будет моим! Я очень помогу моим друзьям… Куруэ предвидел то, как Аллилуйя покинет их, но решил, что уж лучше этому не мешать. Тиерия ринется за своим другом. Меньше федералов. Аллилуйя написал письмо, после чего уселся в эльфийский космический корабль. Метфис запустил его. Аллилуйя быстро активировал варп-двигатель. Тиерия пребывал умом внутри виртуального пространства, приблизился к разгадке вопроса, как вдруг засёк скачок в гиперпространство. Это покинул планету эльфийский корабль, при этом сиганул он очень далеко — Тиерия точно понял, что судно покинуло пределы этой вселенной. Его насторожило, кто это улетел так далеко. — Хм, — айну отсоединился от бортового компьютера… Сома первой наткнулась на письмо Аллилуйи, подняла тревогу. Сецуна и Нэйл прибежали к Метфису. Священник встретил их крайне спокойным лицом. — Похоже, ваш друг столкнулся с памятью из своей прошлой жизни и решил действовать на свой страх и риск. — И ты его сподвиг! — Нэйл разозлился, схвати Метфиса за грудки. Эльф с камнем в глазах повёл себя исключительно спокойно: — Таков был промысел Божий… — Нет, Локон, нельзя, — Сецуна оставил друга, впился пальцами ему в изгиб локтя. Куруэ, наблюдая за всем этим, решил обратиться к Тиерии, рассчитывая выдворить айну с планеты. — Послушай, мой отец — самый лучший эльфийский лингвист. Я наследовал его генетическую память и, возможно, могу перевести надписи на том камне. — Я слушаю… Куруэ содержал в голове имплант, с помощью которого смог действовать продуктивнее, чем Тиерия. — Это восхваление некого Золотого дракона. Мелькор создал драконов в Эа, чтобы они сражались с CCD. Многие из них были заражены его злом, но не факт, что все драконы — обязательно его сторонники. Кадзи-младший услышал это, в первую очередь, при озвучивании словосочетания «золотой дракон», вспомнил Короля Гидору. Космический корабль Аллилуйи ворвался в пределы Поля Будды, пролетел между скоплением разноцветных планет. Перед ним появился Синигами, достаточно побитый. Аллилуйя вспомнил, что видел его во время своего визионерства. — Авель, ты прибыл сразиться с Каином?.. — увидел его Фу Манчу. — Да, я хочу обладать Авелем! Я хочу заполучить Сына Евы! — в этот раз прозвучало сразу два голоса, Аллилуйи и Хабеля. — Что ж, в своё время я сохранил его, извлёк из руин Пнакотуса, — Фу Манчу бросил взгляд. Перед ним появился Авель, бело-красный Сын Евы. — Не остыло, — Акира вернулся доедать лапшу. Время внутри вселенной Синигами никак не отразилось на беге здешних событий. Акира вскоре протягивал ноги в ванной, включил себе музыку и мысленно рассуждал обо всём. Подобно библейскому Каину, он отправился в далёкое путешествие… Аллилуйя-Хабель синхронизировался с новой боевой мехой. В глубине сознания Авеля дал о себе знать слепок личности Широ. Сын Евы полыхнул узкими глазами. — Если я смогу победить Каина, исполнив Божью волю, я смогу забрать его себе? — Аллилуйя ещё раз уточнил это у Фу Манчу. — Да, конечно. — Вперёд, Аллилуйя, — ухмыльнулся Хабель. — Я хочу взять верх… Акира стоял в трусах и с полотенцем на плечах и перед зеркалом. — Всё, что тебе нужно — это убивать. Он решил попробовать найти смысл жизни в этом по ходу своего путешествия. В этот момент Акира уловил на себе взгляд, буквально впившийся в спину. Он развернулся. — Ты — Каин? — Аллилуйя-Хабель телепортировался прямо к нему в комнату. Он материализовался здесь. Акира сразу же извлёк катану из руки. — Прости что без стука! Мы — Авель! Сейчас чёлка открывала оба глаза, но речь вёл Хабель. — Авель?! — изумился Акира. — Нет, — дрогнул он веками, — ты не Широ! — Широ — это прошлый Авель. Теперь мы — Авель, мы твой новый враг. Быстро соображая, Акира всё же решил остановиться, он даже убрал катану и решил как следует поговорить с казахом. — Новый Авель? Расскажи мне о себе, пожалуйста. Я… Я так одинок, и ты, мой ритуальный враг, кажется… — Я могу разбавить твоё одиночество? — Хабель даже обрадовался. — Вот как! — рассмеялся казах. — Ну давай поговорим… Хабель снял обувь, уселся на кровать, Акира — рядом с ним. — Я только недавно узнал, что мы с тобой сражались на протяжении множества инкарнаций, смысл моей жизни — сражаться с тобой. Я всегда чувствовал, что появился на свет бойцом. Меня пытались лечить в моём обществе, потому что я был агрессивен и охоч до острых ощущений. В результате лечения у меня произошло раздвоение личности. Моё имя — Аллилуйя — забрал другой человек, живущий во мне. Я сражался с Япулом, я сражался с личинками Азатота из Чёрной дыры в центре Галактики, я сражался много с кем ещё перед тем, как мы встретились… — Хабель, Аллилуйя, значит… Я могу поговорить с Аллилуей? — попросил Акира. — Да, Куроно… Хабель закрыл себе золотой глаз. — Если Каин — это пилот-человек, а не злобный монстр, я не хочу сражаться… Но, Куроно, мой брат Хабель слишком горячий и импульсивный! — очень взволновался сейчас Аллилуйя. Хабеля разозлили подобные слова и он убрал руку от лица, Аллилуйя замолк. — Куроно, — дальше на него глядел уже Хабель, — давай сражаться! Не обязательно до смерти, но я мечтаю о достойном противнике! Я хочу по праву забрать себе Авеля, Сына Евы, этого Гиганта Света. — Я не против, — улыбнулся Акира. — Но я хочу ещё с тобой поговорить, я не хочу сейчас быть одиноким. Хабель, Аллилуйя, мне кажется, ты можешь меня понять. Я одинок среди мещан, они даже не могут вообразить, что я пережил и это хорошо, что не могут… Аллилуйя хлопал глазами. — Хорошо, чем займёмся? Можно меня тебя трахнуть? Акира не ожидал такого предложения. Не будь у него опыта с Хиро, он бы однозначно отказал. Но сейчас полукровка начал относиться ко всему куда проще. — Ты — голубой? — приподнял бровь Акира. — Нет, мне без разницы. — Хабель сузил взгляд. — Если ты красивый, я могу тебя тряхнуть. Могу трахнуть тебя в рот. У меня всегда сильные желания и мне по сути безразлично, с кем их удовлетворять. Акира не испытывал особенного желания заниматься мужелоством, но все же решил это сделать, потому что хотел слиться как можно ближе с сопоставимым субъектом. А вот Хабель быстро захотел трахнуть Акиру в рот. Член казаха вскоре до тошноты вбивался за щёки полукровки — Акира уж пожалел, что согласил. Вот так он стоял на коленях перед своим противником, работал вафлёром! Но Акира решил, что покажет слабость, если не даст Хабелю кончить. Казах схватил его за длинные волосы и щедро выплеснулся горькой спермой прямо в желудок. Акира не хотел глотать сперму, но не удержал её и она вся целиком ушла ему внутрь. — Кха! — Акира, чьи щеки уже покраснели, с отвращением отпрянул своим резким лицом от торчащего мужского органа. — Ха-ха-ха! — Хабель очень нагло и браво над ним доминировал, а сейчас встал и начал раздеваться. — Не бойся, Акира, — обратился он к новому знакомому, всё ещё находящемуся перед ним на коленях в одних трусах, — я дам тебе насладиться жопкой Аллилуйи. Хабель сперва обнажил торс, на котором болтался нательный православный крестик, после чего снял всё остальное. Как только он разделся, его личность целиком сменилась личностью Аллилуйи, такого обнажённого, с длинными волосами и пассивного во всех отношениях. Аллилуйя не очень хотел давать в жопу, но решил, что раз Акира промучился из-за похоти Хабеля, то ему нужно компенсировать эти страдания. Так что Аллилуйя очень покорно и смирно подставился. Тут случилось вот что — если Акире было до тошноты отвратительно принимать в рот толчки от Хабеля, то вот трахнуть Аллилуйю он вдруг искренне захотел. Покорность и готовность отдаться, духовная нежность и мягкость возбудили Акиру. Полукровка стянул с себя трусы, потратил время на смазку и воткнул член в жопу казаха. — Верущие и содомиты очень похожи, Акира! — едко-цинично прозвучал Хабель, когда Акира весь погрузился в толчки. Жопа Аллилуйи в самом скором времени послужила пристанищем для очень обильного и застоявшегося семени. — А-ах! — Акира разделся, очень сильно ушёл с головой в чисто плотские ощущения. Да, он бы конечно предпочёл девушку, но дарёному коню в зубы не смотрят. Акира не интересовался проститутками и обычными девушками, они были слишком чужды ему. Он извлёк член и почувствовал, что хочет ещё, он будет наслаждаться Аллилуйей ближайшие пару часов. — Спасибо, Хабель. Твой младший брат мне очень нравится. По крайней мере с ним мне очень хорошо позабавиться… — Спасибо, — Аллилуйя посмотрел через плечо и очень тепло воспринял такие слова. — Прости моего брата, Акира, если он слишком резкий или импульсивный. Я постараюсь поднять тебе настроение. Ты правда очень одинок? Аллилуйя сел напротив Акиры: — Расскажи свою историю?.. Хабель был эгоцентричен и ему было безразлично, что прожил Акира. Сам Акира почувствовал желание выговориться, но решил воздержаться — быть может, Хабель сможет использовать это против него. Акира и Аллилуйя сходили в душ, вернулись в комнату, переплелись языками. Акира вручил ему ласкать, снова приводить в боевую готовность свой член. Аллилуйя облизывал его, так смог влить эрекцию в этот ствол. Акира откинулся на кровати, видеть лишний раз член самого Аллилуйи он не хотел, так что повелел любовнику седлать коня спиной к нему. — Как скажешь, — нежный и услужливый, Аллилуйя поспешил повернуться лицом к протянутым ногам Акиры и насесть своей жопой на его член. — Только, Аллилуйя, постарайся кончить сам… — Акира всё же захотел, чтобы партнёр, сейчас поднимающийся и опускающийся своей жопой перед его взором, сам получил удовольствие. — Да, хорошо, Акира! — Аллилуйя быстро бросил на него взгляд через плечо. Очень чувственно и нежно, обратный наездник взялся дрочить себе член, быстро вскочивший. Как итог — сперма первой брызгами полетела из пениса именно что Аллилуйи. Он простонал. Акира, как понял, что кончает, так сразу же возбудился достаточно, чтобы его магма вскипела и вырвалась извержением следом же. Аллилуйя оторвал свои стройные, красивые, соблазнительные ягодицы от стоячего члена Акиры, павшего на пупок, из чьей уретры вытекло ещё немного семенной жидкости. — Слушай, Акира. — Аллилуйя дальше обратился к нему, лежащему на кровати, и закинувшему себе руки за голову. — Я чувствую, что мы не должны сражаться. Акира, ты мог бы присоединиться к «Небожителям»… Аллилуйя кратко рассказал, чем занимается их организация. У Акиры даже появился соблазн порвать со своим одиночеством, но тут появился Хабель и упомянул Саурона. У Акиры случился триггер: — Нет! Я не хочу снова становиться оружием этого!.. Акира ещё больше захотел сражаться, когда понял, что перед ним агент Саурона, более того, пилот Каина подумал, что это — очередной план Саурона. — «Возможно, если я буду сражаться с Авелем, то снова появятся Объект Голгофа и Мнимая Ева! Что ж… если оно так, то я смогу захватить её сам и обыграть Саурона. Если я хочу сражаться, то я должен становиться сильнее!..» Акира ещё раз поимел в задницу Аллилуйю, в этот раз закинув ноги любовника себе на плечи, наслаждался видом его лица, наполовину закрытого чёлкой. В этот раз выплюнулось семя одного из партнёров — активного. Акира протяжённо вздохнул, разъединяясь с Аллилуйей. На самом деле Акира не испытывал любовных чувств к Аллилуйи, но решил по полной воспользоваться ситуацией, чтобы доминировать над ним. Он воспринимал его нежность и набожность в качестве женских черт, короче говоря, японец-полукровка видел в казахе — женщину. — Эй, Акира! — тут дал о себе знать Хабель, чувствовавший на себе все последствия использования заднего прохода в качестве влагалища, и эти ощущения ему отнюдь не пришлись по душе. — Не справедливо, коли только моя жопа страдает! — А? Ну о’к, — Акира без проблем стоически развернул седалище и лёг на кровать, позволил в следующий момент себя как следует оттрахать. Хабель какое-то время брал любовника вот так, потом пожелал увидеть резкое лицо со стальными глазами, они его особенно возбудило, и Акира переместился на спину, поднял ноги и также возложил их на плечи Хабеля. Вот так, видя его лицо, Хабель прикусил губу, выплеснулся и заставил своё семя растекаться внутри Акиры. Акира на этом не остановился. Видя в пассивном Аллилуйи женщину, он предложил казаху облачиться в женское и сходить с ним куда-нибудь. Аллилуйи это мало понравилось, но он решил, что ему нужно продолжить общаться с Акирой, чтобы по возможности предотвратить этот конфликт. Аллилуйя искренне посочувствовал Акире, кажется, изрядно пострадавшего из-за тех событий, которые случились с ним в прошлом, пусть хоть даже ему не было известно о них точно. Так что Аллилуйя согласился. Итак, Акира вырядил Аллилуйю в женский прикид, в чёрное женское платье, велел ему выбрить голени, чтобы их можно было оголять для постороннего взгляда. Аллилуйя сейчас вынужден ходить на каблуках. Надо сказать, что в платье и в женских шмотках Аллилуйя, не смотря даже на его в целом очень смазливое эльфийское лицо, выглядел очень мужественно и легко можно было понять, что это мужчина, стоило ему только сказать хотя бы слово. Если кадык можно было как-нибудь замаскировать, то голос — никак. Так что Акира всем представлял свою девушку из Казахстана как ту, кто не может говорить по японски. Так что Аллилуйя только смущённо улыбался. Акира ходил с ним за ручку в парке и наслаждался своим антиповедением. Сейчас Акира настолько раззадорился, что был готов пойти на многое, лишь бы разрушить прежнюю естественность, тишину, меланхолию и спокойствие. Аллилуйя пытался выведать о его прошлом и, по возможности, он старался сгладить наметившейся конфликт. — «Я верю, что Бог выбрал меня для этой миссии. Но она в том, чтобы прервать этот конфликт Каина и Авеля». Сейчас Акира гулял с ним в парке, в один момент, когда тут не оказалось посторонних, полукровка схватил казаха и затащил в кусты, начал лапать, особенно за оголяемые бёдра, впился пальцами в гениталии сквозь одежду, языком — в рот… Аллилуйя всё был готов понять, но все же он был православным: одно дело, когда люди у себя дома за закрытыми дверьми делают всякое, но всё-таки делать это в парке… Аллилуйя яростно дал Акире пощёчину и заставил его отпрянуть и прийти в чувства. — Акира, возьми себя в руки! Мне кажется, ты сошёл с ума от своего одиночества! Акира действительно отпрянул с виноватым взглядом, осознал, что уже переходит все границы дозволенного и приличного. Акира коснулся пальцами своей покрасневшей щеки. — Акира, пожалуйста, давай мы отправимся на базу «Небожителей»! Я чувствую, что тебе нужна помощь общества, как она была нужна мне. Если бы не общество, я стал бы жертвой агрессии Хабеля! Сам Хабель стал бы жертвой собственных демонов. Акира испытал весьма сильные симпатии к Аллилуйи, когда понял, что у него есть собственная воля и что он не просто послушный мальчик-пассив. — Аллилуйя, я не знаю, чего мне желать и что делать. Одному мне привычнее: не нужно ни за кого бояться, а все мои проблемы с самоконтролем начались, когда внезапно ты и Хабель появились у меня в комнате. — Акира, я не смог бы выжить, если бы не моя жена Сома и мои друзья — Сецуна и Локон Стратос, — Аллилуйя сейчас имел в виду главным образом Нэйла, но назвал его под общим псевдонимом для близнецов. — Я пережил муки в лаборатории! — Что? Над тобой ставили эксперименты в детстве? Надо мной тоже — меня признали провалом, но я доказал, что я не провал, — Акира зловеще улыбнулся. — Ладно, Аллилуйя. Давай вернёмся домой, ты снимешь этот дурацкий наряд и мы сразимся. В конце концов я начал знакомство с вами только потому, что хотел наконец найти себе достойного противника. Я искренне желаю боя. Аллилуйи всё это не нравилось, но тут вмешался Хабель: — Наконец-то! Как я рад, что эта любовная прелюдия наконец закончилось! Давай, Акира, дай нам сдачи! Хабель — адреналиновый наркоман, обожал сражения на ринге. Он побеждал подобных себе, красивых, генетически модифицированных бойцов, а потом — содомировал их, когда побеждал, под рёв и восторг огромного количества зрителей. И ещё под одобрение десятков миллиардов зрителей. Такое в рамках культуры Земной Федерации вполне себе нормально транслировалось в открытый доступ. Хабель особенно сладострастно вспомнил, как он победил Джу Дже Гёна, пришельца из того же таймлайна, где происходили основные боевые действия между CCD и NERV. Этот крайне высокий, мускулистый и красивый кореец, украшенный татуировками, мужеложец, благословлённый Шуб-Ниггурат и способный с абсолютной степенью вероятности победить, если он накануне совершил приятный для себя половой акт. Хабель хотел, чтобы Джу Дже Гён действовал в полную силу, потому позволил ему за раз подвергнуть содомии Сецуну, Нэйла, Тиерию и Аллилуйю. Гён точно обрёл свою полную силу, потому сражение вышло впечатляющее — Хабель и Гён били друг по другу кулами так, что выбили бы ударными волнами глаза обычным людям в радиусе ста метров, если бы не предусмотренные меры защиты. Два парня в одних трусах били друг друга кулаками, руками, ногами, пятками, разве что не впивались зубами, но не гнушались таранить черепом. Хабель, быстро получивший рассечение брови, проиграл бы, не пожелай Аллилуйя приложил свою волю к победе. Цепочка порвалась и нательный крестик слетел с него во время одного из ударов яростного корейца. Гён был крайне агрессивен и часто избивал своих противников в окровавленное мясо. Аллилуйя и Хабель, сражаясь бок о бок, оглушают Гёна и повергаю его на лопатки. Сам Аллилуйя полностью тогда поддался демоническому боевому угару. Он видел, как Хабель зубами сорвал трусы с Гёна, почти что без смазки выебал поверженного корейца и растворился в экстазе, когда открылся проход семени. Фу Манчу вызвался организовать им место — китаец предоставил богам-братьям свою карманную вселенную. Каин и Авель встали посреди безжизненной планеты, лишённой атмосферы, похожей на Меркурий. Аллилуйя-Хабель переоделся в свою обычную одежду. Ему потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с возможностями Авеля. Сам Акира желал честного боя, потому позволил своему противнику пройти хотя бы минимальное обучение. Надо сказать, что после синхронизации с Сыном Евы, Аллилуйя-Хабель увеличил свою онтологическую полноту до уровня Акиры, навыки и опыт загрузили ему в сознание со всех прошлых жизней. Так что пилот Авеля очень легко со всем освоился, применив быстрый бой для того, чтобы одержать верх над тремя железными воинами, которых сюда призвал Фу Манчу. После этого Аллилуйя-Хабель материализовал у себя в руках по две корпускулярные пушки. Каин сообщил Акире, что сам нужный космологический нарратив позволяет ему использовать новые способности, в частности — Импакт Лемурии. — Если я попаду им в него, то смогу уничтожить полностью, — осмыслил Акира. — Нет, я ни в коем случае не желаю его смерти. Я хочу боя, но не гибели Аллилуйи. — Но ты жаждешь боя потому, что больше не видишь ни в чём смысла жизни? — Да, Каин. — Акира свёл брови. — Я тебе завидую — ведь бой, это твой единственный смысл жизни… — Я — не человек и не могут задаваться вопросами на тему, зачем мне существовать и я гораздо проще, чем ты устроен, — согласился робот. — Так что — да, наверное, твоя зависть оправдана… — Готов! Целься! Пли! Огонь! — Аллилуйя-Хабель начал с того, чтобы расчертил окружающее пространство парой корпускулярок. Их лучи пробили АТ-поле Каина, распылили его клинки. Сразу же после этого чёрно-красный робот в ответ распылил пучковым попаданием орудия в руках Аллилуйи. Они уничтожены, бой дальше продолжился буквально в рукопашную. Два робота сошлись и начали кулаками врезаться друг другу в челюсть, потом Каин врезал лбом, Авель — согнутым коленом в грудь. Так никто из них не мог пробить прочность противника. По очереди Каин и Авель выпустили друг в друга ракеты, скрытые в доспехах. Сразу после этого Акира захватил Аллилуйю в объятия, словно любовника или же действительно любимого брата, рухнул вместе с ним в грунтовую пыль пустынного небесного тела. После этого из лопаток Каина вырвалась вторая пара рук, в ней — из АТ-поля полностью материализовались серебрянные квант-мечи. Авель вспыхнул взглядом, напор энергии смог отбросить брата, мечи вылетели из второй пары рук прежде, чем они смогли вонзиться в него. Крестообразный взрыв! Пыль разошлась как при ядерном взрыве. Акира сжал зубы, когда его робот отлетал. — Ха-ха! — обрадовался он, сразу же вставая на ноги. — Как я рад, что ты можешь дать мне отпор!.. Авель воспарил перед ним, раскинул руки, в них вспыхнули кнуты, материализовались сперва из света, после чего сделались плотной материей красноватого оттенка. Кнуты обрушились бичами, поднимая пыль при касании поверхности, сотрясая окрестности. Каин схватил один кнут пальцами, но второй отсёк пальцы этой руке. Акира поморщился от боли, после чего открыл рот Каина. Выдохнутый луч рассёк пространство. Авель получил головную пробоину, купаясь в искрах, бело-красный отлетел. Кажется, Аллилуйя-Хабель сейчас временно потеряли сознание. Акира набросился на них, безжалостно избивая, даже несколько раз пронзил мечом тело, брызнул кровью… — Дурак! У тебя не хватает сил противостоять мне! — Акира стиснул пальцами голову Авеля, потянул на себя, выкручивая и выламывая шею. — Как сложно найти себе по силам врага! Авель смог скопить в области лица достаточно энергии, чтобы последующим выстрелом распылить руку ниже локтя. Каин легко её восстановил за несколько секунд вместе с броней. Аллилуйя-Хабель всколыхнулся и сейчас озверел — он уже ни о чём не думал, кроме боя. Его бело-красный Авель подскочил, головой врезал о подмышку Каина, перевернул над поверхностью планеты и схватил за ноги, крутанул и зашвырнул. Акира, улетая, переменил положение в пространстве так, чтобы встать на ноги через пару секунд. Вновь Братья сорвались с места, схватились рука в руку, давили друг на друга, давали расходиться ударным волнам при соприкосновении, но не могли только преодолеть и побороть. — «Если я закончу бой Импактом Лемурии?!» Их драка пока ни к чему не привела — в один момент Авель врезал подошвой резко задранной ноги о подбородок Каина. Каин взлетел в небо, пролетел десятки, если не сотни метров, в очередной раз рухнул. — Это борьба ничем не кончится! — резко прокричал Акира. — Хабель, давай сразимся без этих роботов! — Как скажешь! — даже не думая обсудить это с Аллилуйей, Хабель взялся сам за это решение. Синигами переместил обоих, с их взаимного согласия, буквально на середину бойцовского ринга. Он выглядел как очень широкая каменная сумеречная площадка, яркая красноватая спиральная галактика в небе, по кругу ринг освещает кольцо огней. Акира обнажён по пояс, у него четыре руки, в каждой — по катане. Аллилуйя-Хабель скинул китель, остался в тёмной футболке, которая обнажает его бицепсы. В обеих руках — по штатному бластеру, чьи выстрелы усилены благодаря метафизической воле. Первые несколько секунд Аллилуйя-Хабель скакал по рингу, посылал пикающие, взрывающиеся яркие стрелки. Акира отбивал их во все руки, потом метнул катаны, уклонился, пошёл на сближение. Пока новые катаны «вырастали» из ладоней хафу, Акира по очереди вскидывал ноги: сквозь кожу стоп тоже появлялись новые катаны. Они летели к казаху. Аллилуйя-Хабель очень быстро уклонялся теперь от них тоже. Катаны в четырёх руках вспотевшего Акиры тоже не могли толком попасть по Аллилуйи-Хабеля даже в ближнем бою. Конечно, эти японские мечи касались кожи казаха, рассекали её. Рассекли ему кожу на плече, оставили порез на локте. Аллилуйя-Хабель быстро покрылся кровоточащими росчерками с головы до ног. В ответ он боксёрскими выпадами кулаков посылал ударные волны. Пара таких разрушила катаны Акиры и растрепала ему волосы. Мечник с голым торсом призывал новые катаны из ладоней, такое происходило очень быстро, но всё же занимало какие-то доли мгновения, очень важные для скоростного боя. В один такой момент Акира почувствовал, что Аллилуйя-Хабель очень хочет выжить, а он уже — нет. Акира устремил катану к его голове — Аллилуйя-Хабель сомкнул челюсти. Катана остановлена зубами. Акира двигается быстро, но его противник — ещё быстрее. Акира в эти доли секунды почувствовал всю свою внутреннюю пустоту, безысходность и сломленность. Бах! Прямое попадание кулаком Аллилуй-Хабеля в обнажённый торс Акиры, все рёбра и спина мечника сломаны! С шоком на лице, высвобождая кровь изо рта, Акира перестал чувствовать подошвами пол, его ноги буквально оторвались от поверхности и взлетели. Аллилуйя-Хабель со всей своей звериной жаждой боя и одновременно с жаждой жизни так ему вломил, что это вышел наконец фатальный удар, который Акира пропустил по причине сугубо внутренней слабости. Акира осознаёт, в этот момент он ещё может выстрелить последними катанами сквозь свои ноги. Как раз удачное расположение тушки в пространстве. Акира решает так не делать, признав права своего противника на жизнь. Вместе с тем он признаёт собственное право на жизнь, ведь противник может его спасти потом. Сейчас полукровка-хафу видит, как приближается на встречу галактики, после чего она резко отдаляется. Небо снова вдали, переломанное тело падает и ударяется затылком о каменный пол! Акира смотрит широко распахнутыми глазами вверх. Катаны падают рядом с голым торсом, превратившимся в один сплошной окровавленный синяк. Пилот Каина захлёбывается в собственной крови… Топот ботинок медленно передвигающегося пилота Авеля. Кровь стекает из резаных ран, пара таких ран достаточно глубока, чтобы привести к смерти. Кровотечение не останавливается. Но и сам Аллилуйя-Хабель не спешит Акиру добивать. Противник с раздвоенной личностью, пройдя пару метров, оставляя за собой кровь, становится на одном месте и смотрит, тяжело дышит и содрогается от напряжения. — Надеюсь, ты не будешь его насиловать, Хабель? — в голосе Аллилуйи слышен иронический смешок. Щека разорвана, срезано ухо, лицо перемазано в крови. — Он не давал предварительного согласия, я тебя не позволю… — Нет, Аллилуйя. — Хабель выкашивает кровь, попавшую в рот. — Если согласия он не давал, то ничего такого я с ним делать не буду, хотя хотел бы… И сам Аллилуйя-Хабель падает на землю и замирает, истекая кровью, весь изрезанный с ног до головы. Фу Манчу довольно ожидал момента, когда оба противника будут измучены. Когда они будут изнурены, он сможет обратить их в веру Мелькора… Или избавиться от них. *** Элизия. Симон и Камина отдыхали. — Виктор, — Альфа повернул лицо к мужу, когда они двое, женоподобный блондин и рослый брюнет с торчащими волосами, оба в мыле, перевели дух и немного отдохнули, — мы с тобой прочистили этих двоих. Рожки Альфы всё ещё светились, говоря о том, что их обладатель не насытился. — Теперь, я чувствую, Виктор, мы должны поменяться ролями… — У-м… — он потёр свой подбородок. — Ну, давай, Алёнка, я сейчас готов сделать это хотя бы ради тебя… Симон и Камина, отдохнувшие после прочистки их задниц, размяли руки, обменялись взглядами и без проблем взялись за это дело. Оба, понятное дело, больше захотели сбросить боезапас в Альфу, чем в Виктора. Сам андрогин захотел себе дрын побольше. Виктору было всё равно, каких размеров член в него войдёт, он был морально готов вобрать себе в пятую точку любой. Камина не стал меряться бурами с Симоном, признал, что у братана больше. Таким образом Камина предназначил свою гаубицу по честь Виктора. Инструменты в данный момент у всех уже сникли, потому их требовалось заводить ещё раз. Голая Ния крутилась рядом с парнями, но её было решено сейчас не использовать — и Симон, и Камина, и Виктор, и Альфа единодушно сошлись на том, что сейчас желают только мужчин. — Ну и ладно, начнём тогда с разминки, — Виктор лёг на спину. — Ага, — очень бойко улыбаясь, Альфа насел мужу на лицо. — Симон, Камина, пока Виктор будет языком подготавливать мою жопу, я возведу ваши болты. Ния пусть дрочит Виктору. — Нет-нет, — покачал головой Камина, — женщинам нет места в настоящем мужском слиянии. Гимми! Камина его позвал в эту комнату. Именно Гимми поручили дрочить Виктору. Симон это радушно одобрил: — Мы с Каминой и Нией будем только рады — вот… Итак, сев голой попой на лицо мужа, соединив воедино их плоть через язык Виктора, сам Альфа с восторгом массировал, обхваченные пальцами фаллосы двух пилотов Гуррен-Лаганна. Когда их эрекция достигла пика, случилась, что Альфа принял из рук Нии тюбик и поспешил смазать вручённые ему буры. Слез тогда с лица Виктора. — Так, о’кей, моя очередь принимать… — Виктор оторвал спину от пола и похотливо занял позицию на четвереньках, опустил голову и поднял попу, предвкушая получить удовольствие простатой. — Гимми, — Виктор решил отблагодарить этого юношу за то, что он сейчас надрачивал ему, — давай я поработаю твоим вафлёром. — Как хочешь, Виктор, — Гимми полностью разделся и вставил член в рот Виктора. Все на это несколько секунд с умилением взирали, потом рогатый с тюбиком в руках сказал: — Сейчас я ещё всё тебе увлажню, Виктор, — Альфа опустился на колени, позади припал к мужу, сперва сосал — потом смазывал волосатое очко Виктора. Молча обсасывая за щекой пенис Гимми, Виктор только угукнул на такой ход событий. — Так, ну а я начну!.. — Симон коснулся коленями пола, схватил за поясницу и уже целиком вломился в Альфу. Альфа не издал ни звука, стоически принял в себя этот натиск, даже не оторвал язык от сфинктера Виктора. — А я, пока Альфа увлажняет этого, сделаю приятно тебе, братан, от себя… — Камина опустился на колени позади начальника, языком ласкал анус Симона, даже высосал из него ранее сброшенную сперму. — У-ум, что я добыл из твоей задницы, Симон?.. Думаю, нужно вернуть нашим друзьям… Когда Альфа закончил увлажнять Виктора, то Камина подошёл к блондину, наклонился и передал рогатому сперму изо рта в рот. — У-ум, — Альфа её проглотил. — Всегда приятно получать, что дал другому… — Целуй меня везде, Альфа, — Камина подставил андрогину свои член, яйца и задницу. Виктор всё это время молча сосал член Гимми. — Да, целуй его, чёрт побери, целуй братана Камину, пока я готовлюсь сбросить в тебя новую кончу, рогатый! — Симон уже стонал, когда сокрушал Альфу своими толчками. Ния подбадривала своего мужа громкими словами, но не вмешивалась, как наказал ей Камина, желавший видеть сейчас только мужское слияние. — Так, у меня уже хорошо стоит, пора бы тоже в кого-нибудь кончить, — когда большой, почти что гигантский, горячий, увитый сосудами, член Камины окончательно взметнулся до пупка, его обладатель яростно схватил теперь уже Виктора за спину и в одну долю секунды вогнал свой елдак, что называется, по самые яйца! — Вот тебе отдам, сука! Держи, будь готов принять мой бесценный дар! — Ва-ай-ай! — Виктор аж не ожидал, что его пробьёт сейчас на такие резкие и острые чувства! Наш герой-в-попу-данец чуть не укусил Гимми за член. — Какой большой! Камина, думаю, у тебя больше, чем у Симона! Надо мне… Перекурить… Ых! Пока его, краснеющего с болью на лице, долбили, Северов поспешил воскурить табак, держал зажжённую сигарету в зубах. Гимми переставил член в рот Альфе. Симон и Камина вскоре эякулировали: — Альфа, я заливаю в тебя! — заорал первый из них. Ния громко рассмеялась. Камина вскоре закричал: — Виктор, вот всё — держи, дружище! Не страдай долго!.. У-ух! Как много в тебя выходит! Не думаю, ох, — Камина вытер пот со лба, — что во мне так много осталось… — Ф-ух, — Виктор освободил лёгкие от дыма, когда внутри него разливалась конча Камины. — Бля, это пиздец блядь нахуй-нахуй… Гимми кончил в рот Альфе. — Ы-ых, — блондин раньше брюнета сорвался с копья своего содомита, наглядно показал, как из дырки вытекает белая сперма. — Чувствую, с нас пока хватит, Виктор. Гимми вынул член изо рта Альфы. — Согласен, Альф… — муж встал с колен и выпрямился, тоже прямо здесь опорожнил кишечник и высвободил из себя густую сперму Камины, — хватит с нас этого Содома. Ещё раз выдохнул дым. Симон, Камина, Гимми и Ния вчетвером пожелали искупаться в пруду с дракончиками, пригласили двух новых друзей, но они отказались: — Пошли, Альф, осмотрим Элизию. Я хочу сейчас где-нибудь на острове вытягиваться в компании бутылки пива… И чтобы ты рядом грелся со мной на солнышке, Альф. Я хочу сейчас только одного — отдыхать, отдыхать и ещё раз отдыхать! Виктор и Альфа нашли себе место на летающем тропическом острове — пейзаж предельно инопланетный, но всё же этот райский уголок может быть расценён, с точки занять человека, как тропический остров. Так что оба вытянулись на шезлонгах, наблюдая за другими воздушными островами, один проливает на другой водопады. Свет здесь прорывался с золотистого неба как очень насыщенный, так что кожа приятно потела и могла загорать. Виктор всё же почувствовал потребность в приличии, не желая превращаться в животное. Обзавёлся шортами и велел Альфе нацепить на себя хотя бы чёрные стринги. Надо сказать, что с точки зрения Альфы, голым быть приличнее, чем в таком нижнем белье. Именно желая доставить мужу эротическое созерцание, блондин натянул их на себя и взялся лежать на пару с ним. Оба закрыли глаза затемнёнными очками. Виктор заказал у робота-слуги пиво с лимоном, механический паукообразный приятель подавал ему стакан прямо в руку. Альфа заказал себе какое-то пойло, которое пьют рёвозавры — она напоминала молоко с хвоей, и обычный человек мог бы просто отдать Богу душу, лишь глотнув эту субстанцию. Вот так блондин и брюнет растягивались, покачивали ногами. Виктор заснул с куском лимона в зубах. Ему снилось прошлое, как он идёт по лесу с товарищами, сейчас уже их, неверное, нет в живых. Они выслеживают какую-то дикую хтонь, то ли лешего, то ли лихо одноглазое, то ли ещё какого-нибудь болотного чёрта. Виктор просто разговаривает с ними, даже удивляется, почему эти сослуживцы ещё живы? Он же своими глазами видел, как их рвали на части адские щупальца, пронзали или обвивались и выдавливали внутренности? Но они живы, здесь есть Таня, Наташа, Артём, Борис… Виктор ужасно рад им. — Альфа, — Виктор разлепил глаза, когда источник света над ними закрыл дрейфующий остров — это в небе перемещалось обиталище разумных птиц, всё заставленное гнёздами. Остров-небоход быстро ушёл, свет дальше мог изливаться на загорающих. — У-ум, Виктор? — Альфа не спал, просто лежал на шезлонге без движений и, когда глаза скрывали тёмные очки, залитый солнцем, блондинчик мог показаться спящим. — Тебе не снятся погибшие товарищи? — Виктор, после доли промедления, повернул лицо к нему. — Я не терял тех, кто для меня значим. Гамма, Бета, Дельта, Эпсилон и Тройняшки до сих пор со мной. — Альфа прозвучал после пары секунд раздумий, в дальнейшем также говорил, прерывая свои размышления на подумать. — Видно, я спас их жизнь, держа рядом с собой. Митра — покровитель воинского союза, а я — аватар Митры. — Альфа, а ты не привязывался к другим бойцам, кроме этих? — Нет. Они быстро менялись. Остальные «паразиты» могли мне нравиться, но я привык их выкидывать из головы, как только они выпадают из моего поля зрения. Я могу, Виктор, вот если напрягу память, вспомнить их кодовые номера и где и как они погибли, но это только в силу моей сверхчеловеческой памяти. Я не стал бы держать их в голове. — Угу… Виктор выслушал и вот ещё о чём подумал: — Альфа, если тебя не станет, мне будет ужасно плохо без тебя. — Аналогично, — прозвучал блондин. — Виктор, ты никогда не думал, что всё, что мы ценим, мы ценим только по той причине, что мы, телесные формы жизни, глубоко лишены совершенства? Я много думал о природе ВИРМ и его планах на трансгуманизм. ВИРМ не ценит друзей, у него нет друзей, у него нет товарищей. У него никого нет, он абсолютно одинок в мире, который ему кажется агрессивным, хаотичным и достойным уничтожения, а точнее — пожирания. И вот он — ВИРМ — райское существо, никого не любит и не ценит, кроме себя самого. Я всегда ценил своих товарищей и товарищество. И я отверг ВИРМ, так как понял, что лишусь всех своих ценностей. Ценности — они мною ощущаются как фундамент моего существования. Виктор, — Альфа держал руки за затылком, сейчас повернул лицо к тому, с кем говорил, — отказ от самого себя принёс бы мне рай. Выходит, я отказался от рая, чтобы любить и ценить другого. Виктор посмеялся, потом выплюнул лимон и взялся за пачку сигарет: — По-моему, Альфа, мы с тобой в раю. Здесь, на планете Первородной Расы, нам не хватает только вечно девственных девиц, за которых душманы были готовы прыгать под танки. Впрочем, Альф, что-то мне подсказывает, тебе-то, прямо как Каору, гурии не интересны — ты считаешь, что лучше не сыскать влагалища, чем очко товарища… — Вообще-то, Виктор, я больше… — Я знаю. Интереснее, твоя жопа не становится девственной здесь? — Виктор, для этого мне не нужно находиться в раю. Моя регенерация вполне позволяет мне компенсировать все последствия моего образа жизни, — Альфа демонстративно материализовал в руке магматический пистолет, после чего прострелил себе ладонь. Сквозная рана, даже обугленная по краям, за несколько секунд заросла. Альфа приятно поморщился в момент простреливания, после чего даже улыбнулся, когда регенерация исцелила его. Виктор вспомнил, до каких низменных пороков Альфа мог опуститься, даже не считая их пороками: он мог отрезать собственные гениталии и съесть их тупо ради прикола — сразу отрасли бы новые; Альфа отдавался дюжине мужчин и избавил и мучил, по взаимному согласию, свою андрогинниную девушку-мазохистку; Альфа даже подставлялся под животных, под коней, быков и мулов — как бы не рвалась его клоака, на что бы не наливалось его очко, оно всё моментально заживало. Виктора пугала готовность Альфы проделать с собой разные подобные вещи для получения удовольствия или тупо по фану. Сам Альфа несколько раз говорил ему, как он гордится тем, что у него есть моральные нормы. Без этих норм, как он подчёркивал, Альфа мог бы пойти гораздо дальше в своих желаниях, истребляя целые планеты, как это делают Ктулху и Ньярлатхотеп, во славу своей похоти или тупо по фану. В конце концов, когда ты отнимаешь чужую жизнь, это тоже может доставлять наслаждение, и жажда крови, безумие аморального садиста — всё это может послужить источником для греховного, кощунственного, но в то же время в высшей степени блаженного удовольствия. Быть дьяволом столь же приятно, как быть героем. И всё это — тело, разум и желаниям — Альфа получил от ВИРМа, создавшего его быть своим офицером — боевиком режима, чья человеконенавистническая идеология на голову превосходила самые одиозные режимы XX века; Альфа должны был участвовать в уничтожении простых людей, а потом — в создании нового мира ему подобных, прежде чем и они были бы уничтожены, пока во всей мультивселенной не остался бы один сверхразум — ВИРМ. Виктора передёрнуло, когда он попробовал представить себя самого обладателем подобной мании величия: — Альфа, ты говорил, ВИРМ хотел уничтожить всех, кроме себя самого, — вспомнил он, — потому что опасался, остальные на него нападут? Захотят украсть что-нибудь, что принадлежит ему? Обидят его, такого хорошего, бедного космического фюрера? — Виктор, знаешь, если существует множество раздельных индивидуумов, у них есть способности повлиять друг на друга, — Альфа улыбнулся как-то даже очень коварно, — опасность есть всегда, пока есть хоть кто-то, кроме тебя в пределах досягаемости; а для такого эгоцентричного разума невозможно строить взаимоотношения с другими. — Угу… Кругом враги, да?.. Виктор подумал, что обладатели развитого сознания, люди и инопланетяне, и обладатели развитых технологий или сверхъестественных способностей могут изощряться в извращениях и в реализации своих желаний как угодно и сколько угодно. Альфа был человеком далёкого будущего, когда зоофилия и жёсткий БДСМ — абсолютно заурядные развлечения. Создание и уничтожение новых форм жизни и целых планет — вот следующий шаг. У Виктора голова закружилась, когда он подумал, к каким же вершинам ужаса и величия может подойти индивидуум, чей дух не дрогнет. Это важно, чтобы он не дрогнул, потому что, как понял Виктор, сила божья — в силе сердца, если гармония души будет нарушена, то целостность божественного существа может быть разорвана на части — небожители умрут, либо падут в низшие сферы и будут жить как люди и букашки. — Альфа, тебя ведь создали таким, чтобы боль не была для тебя, особенно неприятной; боль, которую ты чувствуешь, она… ведь только предупреждает тебя о повреждениях тела… И ты говорил, боль тебе в кайф? — Виктор как следует подумал над тем, как устроен новый человек, чей организм лепят, как гончар лепит глину. — Приятна, да… — Альфа, ты смотрел «Восставшие из ада»? — Северову, конечно, на ум пришло это. Он как-то видел это кино вечером по телевизору, когда вернулся со школы. — Нет. — Едва ли Альфа мог видеть фильм, который показывали за тысячи лет до его появления на свет. — Это фильм ужасов. Там были демоны-маньяки или зомби-маньяки, не так важно. Эти существова получали огромный кайф от своей и чужой боли, один из них — истыкал всю свою голову гвоздями. Ещё тот же Клайв Баркер, сценарист фильма и автор книги, по которой сняли фильм, он ещё приложил руку к шутану «Иерихон». Я играл как-то. Там были такие же маньяки, нацисты, крестоносцы, римляне и ацтеки, они все служили шайтану-гермафродиту. Они хотели превратить Землю в кровавую баню, шоб все обстрадались — им в кайф, как я понял. Альфа, ты мог бы истыкать всю свою голову гвоздями, чтобы постоянно наслаждаться своей болью? — Виктор попробовал представить Альфу в таком духе. — Нет, я не хочу так, — вообразил тот и отказался. — Я не против получить кайф от боли, но разово. Некоторые удовольствия мне нравятся потому, что от них можно отдохнуть. По этой же причине, я не хотел бы постоянно оргазмировать. — Что ж, я тебя понимаю. Интересно, что я могу получить у Богов этого мира? Эти Предки-протоукры же много чего могу дать, например, свои невъебические возможности. Я мог бы творить целые планеты или даже целые вселенные! Альфа, ты не хотел бы творить миры? Виктор, конечно, думал о том, что он мог попробовать воскресить всех умерших. Ему много раз уже говорили, что воскрешение, скорее всего, просто создать копию умершего человека, но не вернёт его самого, ибо, всякий раз, когда кто-то умирает и нить жизни разрывается, личность угасает. Его духовная субстанция падает в тигель Сансары. Умерший может потом переродиться, он может появиться в одном из загробных миров, он может просто исчезнуть, в зависимости от огромного множества причин, которые люди не могут себе представить. Это как попытаться выловить ту же самую каплю после того, как она упала в океан. — Не знаю, Виктор, — Альфа не разделил идею статься демиургом, — но за сотворённые реальности нам придётся нести ответственность. Я привык только отвечать за товарищей в бою и больше ни за что. Я — Митра — сугубо воинский Господь. — А, понятно… Но я что-то тоже не горю желанием разбираться в хитросплетениях новой жизни… Хм, если подумать, — Виктор ещё влил в себя пива. — Этот Ньярлатхотеп, эти Ктулху, Дагон, Шума-Горат, Йог-что-то-там — они могли бы жить в мире, в дружбе и со жвачкой, захоти они влиться в здешний коммунизм на этой планете? — Элизия не планета, — поправил Альфа, тоже решив, что ему нужно влить в себя ещё хаомы, — а Йог-Сотот не является персонифицированным существом, но в целом ты прав. Если бы Боги договорились, войны бы не было. Они могли бы вместе договориться превратить в рай весь Тричилокосм. Но каждый из богов абсолютно свободен, у нас есть только одна заповедь: «делай, что хочешь». Ты же помнишь христианскую мифологию? Виктор помнил: — В раю всё было замечательно, пока ангел Люцифер не пожелал стать злым на ровном месте. Или ты про змея и яблоко? Ещё больше Виктор помнил, как миф о грехопадении интерпретировали в Братстве NOD: Адам и Евы были дики и свободны, как сами Великие Древние, но сорвав плоды познания добра и зла, они озаботились ответственностью, страхом за свою жизнь и боязнью перед чужим мнением. Вот что сделало их слабыми и смертными. Настоящее высшее существо стоит выше человеческого, слишком человеческого. Адам и Ева не устояли в истине. Ньярлатхотеп заповедовал только одно: «делай, что хочешь». — Нет, я про дьявола. — Альфа сделал очень большой глоток хаомы, продолжил говорить после него. — Когда все свободны, кто-то обязательно решит творить зло. Или, что куда более вероятно, не сойдётся в определении добра с себе подобным. — Печально. Но меня всё устраивает на этой пла… или что это за измерение? Тут у нас есть мир, дружба, жвачка, бухло — я не хочу, чтобы они заканчивались… — и Виктор пока дальше просто наслаждался тишиной и дышал лёгким ветерком в компании Альфы… Симон и Ния сидели в это время в пруду. Муж и жена хотели сейчас только проводить время наедине и внушали позитивное настроение одним только своим видом. В это же время Камина выбрался из пруда и решил пообщаться с другими пилотами, забрал с собой Гимми. Вдвоём наши Спиральные рыцари поговорили с Горо, Итиго, Икуно и остальными — попробовали убедить их принять свою веру, но они отвергли её как сверхценную. Камина быстро сообразил, что Королевство Малакандры принципиально отрицает любые идеологии и доктрины, которые вообще предполагают некую глобальную цель, потому решил переключиться на Братство пневматиков. Эти либералы-глобалисты перед собой такую цель ставили — сделать весь остальной мир гуманистическим и прогрессивным. Когда Камина понял, каковы его принципы — провозглашённое политическое равенство полов, невозможность официально держать рабов, скрытый, а не открытый авторитаризм, религиозная свобода — Камине это общество мало понравилось. Он хотел жить в мире, где лично он и им признанные сопоставимые субъекты будут всем править, а остальные — гилики, не только будут их скотом, но ещё и покорно всё это признают. Маглы, они же гилики не могут быть провозглашены субъектами. Как таким животным можно что-то доверить? Итак, Камина счёл демократию пустым звуком. Ноно показалась ему глупой, но он быстро объяснил это тем, что Саурон намеренно заточил её высший метафизический аспект в теле с таким умишком. — «Умно, злодей и манипулятор…» Камина какое-то время провёл с пневматиками — особенно много беседовал с Гойей Рейши, самым интеллектуальным среди них. Камина после этого поспал, а когда проснулся, то решил поразвлечься именно с пневматиками. Губастая гламурная блондинка Пасика первой очутилась с ним в постели. Камина жадно целовал и сосал ей титьки и пухлые губки, затем жёстко трахал её лицом к лицу, вынуждая постоянно двигать задранными ногами, шевелить пальцами на них и достаточно громко кричать. В этот же самый момент Камина, разорвав очередной поцелуй, потребовал, чтобы кто-нибудь из парней занялся его пристанью. Гамма выскочил тут как тут, набросился на Камину с тылу. Трахал эту скотину весьма продолжительно — прямо, как сам Камина пыхтел над Пасикой. Как итог — блондинка под ним кончила, протяжно заголосила, оставила ноготками царапинки на плечах Камины. Гамму это достаточно возбудило, чтобы в этот самый момент рогатый выплеснулся спермой. — Хоро-о-оро-ошо, — Камина сузил взгляд и сложил губы в трубочку, когда его собственная сперма вырывалась во влагалище Пасике. — Идёт! Потный и поцарапанный обладатель синих волос, синих татуировок, красных глаз и развитой мускулатуры отпрянул от гламурной блондинки, сел в позе султана. Гамма тоже оставил пустовать клоаку Камины, пока, удовлетворившись, отошёл в сторону. Пневматики и подданные Малакандры столпились у входа в комнату, наблюдали за всем этим и похабно комментировали. Девушки начали спорить, кто из них следующая ляжет под этого жеребца. Нхан сказала, что ей хочется, конечно, прочувствовать в себе член Камины, но девочки ей нравятся больше, потому она сейчас лучше уделит внимание Нии. Ларк хотела бы почувствовать в себе его член, но решила всё же уступить сейчас место другим девушкам — это желание не было особенно сильным. Цитрон и Лу Сын обсудили этот вопрос, но тут вышла негритянка Вита Нова. Она пожелала облизывать ноги Камины. Он предоставил ей такую возможность, посмеялся и сказал, что Симон разделяет её вкусы. Дальше Камина сделал вот так — раскинул руки и ноги на кровати, и лёг на спину. Цитрон и Лу сели бугаю на лицо и на член, первая втирала свои гениталии ему в нос и рот, вторая — скакала на члене, периодически девушки менялись. Вита в своё удовольствие облизывала копыта Камины. Гимми — трахал Виту. Через некоторое время Камина встал, положил перед собой троих девиц раком — американка, китаянка и негритянка одинаково принадлежали ему. Он прочищал ту, что находилась в центре, двум крайним стимулировал гениталии с помощью своих пальцев. Переставлял их. Камину больше возбуждала Лу, потом мужчина перевернул её на спину и вгляделся в лицо и в груди перед тем, как засобачить ей порцию из своего детородного агрегата. Сразу же после этого, не дав своей дубине потерять эрекцию, Камина добил Цитрон и Виту — довёл обеих до оргазма, куночки затопились влагой в секунды, когда кончали. Виту прочищали последней, черномазая девица с дредами громко верещала и требовала дать ей мужские ноги. Гамма, Горо, Василе и Эпсилон расселись так, чтобы окружить девушку своими выставленными подошвами. Она по очереди их облизывала. Сам Камина, однако больше не кончал, он вытащил свой здоровый член и дал ему сникнуть, уселся на кровать, чтобы отдохнуть. Ранее Гимми выплеснулся в Виту. Дельта возжелала покататься на его копьё, но он отверг её, посчитал слишком стрёмной из-за андрогинной внешности и плоской груди. Из-за этого же Камина отказал Тройняшкам. Эпсилон, пока происходила оргия, насадил на свой член Ноно и довёл себя и её до оргазма. Тета сделала куни Нхан. Николас поимел в вагину Кокоро. Гойя — посадил семя в Итиго. Горо и Дзороме поначалу — мастурбировали, Мицуру опустился на четвереньки перед ними — по очереди принимал в рот и в жопу. Как итог, Дзоромэ запомнил анус бисексуала — Горо извлёк член изо рта Мицуру и обрызгал его лицо своей светлой спермой. Сразу после этого Мицуру выпрямился и предложил свои услуги Камине. — С вами я только развлёкся, друзья, мои амбиции идут дальше. — Да, можете дать ему снова подняться, — Камина сидел на диване и употреблял хвойный абсентовый напиток — хаому. К Мицуру присоединился индус Гурка. Оба полностью обнажённых смазливых юнца, бледный и смуглый, опустились на колени и с двух сторон целовали и снова накачивали энергией здоровый елдак Камины, увитый распухшими сосудами. Извлекали увесистую головку из плена крайней плоти и снова играюче покрывали её ею, целиком старались вобрать за щеки, обволочь своей горячей слизистой рта, особенно активно кончиком языка стимулировали уретру. Камина допил хаому и весьма живо возбудился от всего этого. Пилот Гуррена не смог определить, кого сейчас выбрать для долбления. Женоподобный тёмненький Гурка и аристократический смазливый Мицуру, оба соблазнительно худенькие и невысокие, рассматривались как равнозначные кандидаты. Кого бы из них продырявить первым и заполнить своей магмой до полного испепеления потрохов? Камина по очереди схватил каждого из них рукой за подбородок, приблизил к своему лицу и рассмотрел мордашку как следует. Пока он думал, Гурка и Мицуру, сами весьма возбуждённые, обсасывали ему мужские титьки и пупок, не выпускали из рук член и яйца. — Мицуру, — наконец Камина поцеловал его в рот и потом дал изящному любовнику пососать язык, — ты более красивый, чем Гурка, — Камина поцеловал его теперь в лоб, — так что я сперва выебу тебя. Камина далее рукой аж до боли стиснул яйца Мицуру. — Я хочу, чтобы ты выебал меня, Камина, но, кажется, я ещё не принимал в себя таких размеров хуй. Камина, пожалуйста, чередуй меня с Гуркой, иначе я боюсь, с моей жопой что-то плохое… — Ха-ха! Я готов на этот опыт с таким же условием, — Гурка первым поспешил предоставить себя. Смазливые юнцы по очереди смазали друг друга и смазали возбуждённый кол Камины. Оба нижних партнёра разместились на четвереньках перед ним. Содомит достаточно медленно ввёл свой колос в Мицуру, заставил этого Ганимеда стонать и мучиться от боли и удовольствия, впиваться пальцами и даже зубами в покрывало. Бледный Мицуру залился краской. Гурка, чтобы облегчить страдание напарника, просунул руку ему между ног и мастурбировал. Камина впился собственными смазанными пальцами в клоаку Гурки, стимулировал ему простату таким образом. Индус балдел и громко звучал, предвкушая принять в обхват гигантский член, который на его глазах сотрясал бедного Мицуру. Это был бык, покрывавший молодую телицу. Камина на этом не остановился: — Жопы этих двоих — мои, но моя жопа свободна, кто-нибудь займитесь ею. — Камина взгляну на прочих из-за плеча. — Я очень чувствителен пониже спины, так точно смогу быстрее кончить и облегчить муки этих отважных ребят. Только не Гамма, пусть сейчас меня ебёт кто-нибудь другой… — Я буду, — Василе к тому моменту во всю содомировал толстую задницу своего мужа Карта, ласкаемого с трёх сторон обнажёнными бледными андрогинными Тройняшками. Гамма также сейчас сношал Василе. Когда этот спортивный красавец, арийской внешности, вырвался из центра бутерброда, оставил жирное седалище своего рыжего мужа-еврея, сам Гамма вонзился в Карта и вскоре дал почувствовать рассекающееся тепло, ударившее струёй прямо по простате. Карт, громко звуча, сбросил собственную белизну на живот одной из Тройняшек. Василе, освободившись, захватил Камину, обнимал его мускулистый потный смуглый торс и содомировал теперь его вместо мужа. Вот так Камина одновременно занимался сексом сразу с тремя мужчинами. Когда Мицуру, бедный пассив, буквально взмолился и закричал, что больше не может выдерживать натиск, Камине яростно ухмыльнулся и поспешил вонзиться теперь в Гурку. Гурка громко закричал. Василе, стискивая зубы, покрывался сейчас капельками пота ещё больше, чем Камина, и старался как можно быстрее и агрессивно трахать синеволосого. Камина вскоре почувствовал, что вот-вот кончит, потому решил пока извлечь свой член и повременить с этим. Он сам очутился на четвереньки и по очереди сосал и даже покусывал члены Мицуру и Гурки. Гурка сейчас настолько возбудился, что прямо выплеснулся из уретры за щёки Камины. Камина, и глазом не моргнув, бровью не повёл, проглотил эту добычу, поспешил впиться губами в кончик Мицуру. Мицуру болезненно кряхтел, потому как Камина очень жёстко обращался с ним зубами. — Так всё, я тебя отработал! — Василе замер, заставил Камину, стоящего на четвереньках, как следует прочувствовать в себе влажный трофей. — Пусть кто-нибудь займёт тебя, Василе! — Камина выпрямил спину и руками схватил Мицуру, положил бледного перед собой на живот и снова вогнал своё орудие до конца. Мицуру аж заверещал от боли, на что Камина поспешил впиться ему зубами в плечо, прокусил белую кожу до крови! — Хватит кричать! Камина дальше рукой заткнул ему рот. — Сейчас я хочу кончить, потерпи минуту… Даже меньше! Эй, кто-нибудь, заткните мне жопу! Обнажённый Василе пока переводил дух и пятился назад. — Если это заставит тебя быстрее отпустить Мицуру, то я согласен! — Горо к тому моменту уже кончал тому же Мицуру на лицо, сейчас у блондина снова появилась эрекция. Пилот Дельфиниума воспользовался этим, чтобы полностью затолкать свой меч в горячие ножны Камины, там сейчас очень звучно захлюпало. Горо отработал пилота Гуррен-Лаганна не менее жёстко, чем его до того шпарил Василе. Мицуру действительно страдал не меньше сорока секунд — боль закончилась и Камина покинул его чрево. Мицуру пару минут просто лежал без движений, по его щекам текли слезы. Внутри него всё полыхало, раскалённая белизна Камины вытекала по яйцам. Горо подумал, что на этом может закончить, но Камина, даже после своего оргазма, вдруг начал очень яростно двигать своей жопой прямо на Горо. Горо, по чьей щеке стекала капля пота, аж опешил, но всё же, не желая прослыть слабаком, был вынужден стиснуть зубы и крепко зажмуриться, пролить по своей наготе ещё приличную порцию капель пота, впиться пальцами в поясницу пассива, пришедшего в крайне активный режим. Камина ножнами не отпускал меч ещё минуты две-три, пока не добился от, мучительно стонущего Горо бурного извержения в себя. — Прости, Мицуру, — соскочив с копья сам, Камина почувствовал себя виноватым. — Но ты сам знал, на что идёшь. Ты видел, что у меня кровь течёт в жилах… — Я прощаю тебе, Камина, — Мицуру перестал сейчас плакать и посмотрел на своего активного любовника очень серьёзно и даже сдержанно. — Пожалуйста, Камина в другой раз можно быть гораздо нежнее и аккуратней? — Я не могу это обещать, Мицуру. Магма течёт в моих жилах. Во мне очень много животного, материального элемента. Ахамот глубоко вверг мой элемент света в рабство материи. — Камина расселся на кровати, сложил перед собой ноги. — У Симона гораздо больше духовного элемента. Он может великодушно простить даже банду насильников, которые пустили его по кругу. Его чувства к Нии гораздо чище, чем мои скотские желания, в том числе моё вожделение его хуя и жопы. Я слишком порочен для того, чтобы обещать вам не делать чего-то такого. Я только буду просить ваше прощение. Мицуру испытал смешанные чувства — с одной стороны обида за то, что с ним так болезненно поступили, но с другой — сильное влечение к тёмной харизме этого Камины. — Хорошо, — Мицуру решил отнестись снисходительно к чужим недостаткам, ожидая, что другие будут в ответ снисходительно относиться к его собственным недостаткам, — я готов прощать тебя столько, сколько потребуется. Ты честно сказал мне, Камина, что ты за человек. Так что — моя вина, если я буду получать шишки, оставаясь рядом с тобой. — Спасибо, — Камина с улыбкой отпил хаомы. — Давай я сделаю тебе приятно… В красных глазах отразились чувство вины и надежда на искупление. Камина поспешил впиться губами в опавший стручок Мицуру. В этот раз смуглый бугай постарался не вредить зубами, потому у бледного партнёра, стоявшего перед ним обнажённым, достаточно быстро случилась эрекция. Мицуру испытал наслаждение. Камина сосал до тех пор, пока не почувствовал во рту растекающееся горькое семя, Камина очень быстро сглотнул кончу Мицуру, поднял взгляд на юношу. — Спасибо, Камина. Камина улыбнулся ему, ещё несколько минут распивал хаому. Большая часть присутствующих оставалась обнажённой, уже испытала оргазм, голые юноши и девушки окружали постель Камины в этой комнате замка. — Так, Гурка, — Камина рукой очень быстро завёл свой дрын, — я хочу выдать тебе последнюю порцию, после этого я буду спать, а когда проснусь — снова продолжим. — Хорошо, только постарайся очень осторожно. — Гурка был готов ко всему, но даже его пугал темперамент Камины. — Я всё же не хочу, чтобы мне было так больно, как в прошлый раз. — В таком случае я должен буду кончить в этот раз ещё быстрее, — Камина тыльной стороной ладони стёр со своих губ остатки хаомы. — Это значит, мою клоаку нужно обработать как можно больше и энергичнее. Камина дальше сделал вот так: мускулистый, смуглый и полностью обнажённый, покрытый высохшим вонючим липким потом, пилот Гуррен-Лаганна сам занял позицию на четвереньках, поместил женоподобного индуса Гурку в такой же позе у себя перед лицом, после чего воткнул ему язык в анус и достаточно долго его там держал и трепыхал им, очень даже возбуждая своего пассивного партнёра. В этот момент Гамма, Эпсилон, Карт, Гамма, Бета и Гамма именно в такой последовательности прочищали Камину минут десять-пятнадцать и сбрасывали в него своё семя. Принимая в себя шестую прочистку, Камина яростно захватил Гурку, чью пристань он так долго облизывал, лихо вогнал по самые яйца и заставил пассива аж кричать около минуты, после чего сам наконец опорожнил в индуса свои болтающиеся бычьи шары. Красно-коричневый Гурка обливался седьмым потом, когда выбрался из-под него, болезненно рассмеялся и сказал, что не забудет такого опыта. Камина удовлетворённо улыбнулся ему, после чего поспешил развалиться на постели, прямо вот так отрубился. Симон и Ния уснули на берегу пруда. Проснулись их заставило появление Утэны и Нхан. Надо сказать, что они появились здесь гораздо раньше, но увидев, что супруги спят, решили их не беспокоить. Даже попросили дракончиков резвиться в пруду потише, чтобы не прервать их сон. Чтобы не тратить время, Утэна и Нхан разделись и разместились на траве в позиции 69, доставили друг дружке по оргазму с помощью лесбийского куни. Утэна отвернулась лицом от бёдер Нхан, посмотрела на спящую парочку. — Как я за них счастлива, — Утэна облизала губы, влажные губы от женского сока. — Я тоже, — обнажённая Нхан оторвала голову от земли, поспешила подняться на ноги и привести в порядок свою причёску. — Они так много настрадались… — Поразительно, но я смогла устроить им счастливый финал, — Утэна решила побыстрее омыться и снова облачиться в свою униформу, в свой мундир розовых и чёрных цветов. Нхан помогла ей причесать волосы. — Так приятно делать людям добро, особенно такое большое добро, не знаю ничего более приятного на душе. Утэна сама не могла похвастаться наличием второй половинки, но сейчас была счастлива за союз других людей, надо сказать, мало знакомых. Ния и Симон разлепили глаза, когда почувствовали их присутствии. Поспешили одеться, видя, что эти две девушки одеты. Нхан ещё сидела на парящем механическом шаре. Симон облачился в свою повседневную одежду, включая светлые рубаху, штаны и обувь. Ния — накрылась в ткани жрицы, шагала босичком по здешней траве. Она сказала, что во сне видела Ктанида, и он попросил их посетить его дворец во льдах. Симон и Утэна сразу согласились, втроём сели на дракончиков. Нхан полетела на своём шаре с ними, попутно ещё позвала к себе остальных пневматиков. Так они прибыли во дворец, куда затем начали подтягиваться все остальные. Кто сейчас спал, смогли спроецировать туда астральные проекции. Субъективно для тех, кто находился в разных частях Элизии, могло пройти разное время, но они применено подошли в один и тот же момент во дворец Ктанида. Жёлтый брат-близнец Ктулху общался телепатически, с каждым мог говорить одновременно на его языке и отвечать на вопросы. Он ответил на самые разные вопросы об устройстве благих царств Старших Богов. Гурка исполнился религиозного благоговения — этот индуист решил, что он в раю. Гойя сказала, что он — атеист и происходящее никак не влияет на его убеждения: по его мнению, Первородная Раса просто обладает достаточно развитыми технологиями и чрезвычайно продвинута в сфере использование своих псионических способностей, и что они, пневматики, могут стать такими же. Василе и Карт, христианин и иудей, никак не прокомментировали этого. Зато Гурка сперва исполнился восторга, решил исполнить некий религиозный ритуал, для чего поспешно обзавёлся кувшином с водой и бусами из цветов, начал петь что-то вроде «Харе Кришна» (не буквально это, но по духу близко). Фанатик излил всё это на когтистую лапу Ктаниду, потом потянулся к нависающим лицевым щупальцами и начал трепетать среди них. Виктор, открывая рот от изумления, и не только уж он один представили себе, как Ктанид трахает этого Гурку тентаклями. Голый женственный юноша извивается среди них они, конечности заходят ему в оба отверстия. Но сам женоподобный индус заявил вот что: — Я хочу сменить снова пол на женский и родить ребёнка от Ктанида. Ктанид, вы ведь уже зачинали детей от смертных? — Воу-воу-воу, полегче чел! — аж закричал Виктор. — У вас ещё не было второго свидания, а ты уже детей ему обещаешь! Кто его знает, что на самом деле подумал Ктанид? Но Старший Бог без лишних слов бережно опустил Гурку, высвободил из своих щупалец и моргнул всеми шестью глазами, для чего удобнее развалился на своём троне во всём своём полубесформенном и желатиновом безобразии. В самом деле по человеческим меркам этот инопланетянин страшно вонял, однако, в отличие от своего брата-близнеца — Великого Ктулху, Ктанид с помощью телепатии обманывал рецепторы людского носа — внушал, что он пахнет приятно, для каждого — по-разному — или вообще никак. Индус немного остыл, продолжая в какой-то степени экзальтированно взирать на это гигантское жёлтое божество, отвратительное, но, очевидно, прекрасное даже с точки зрения некоторых разумов… — Я готова родить вам ребёнка, если вы этого хотите — я ритуальная блудница! — дальше предложила Ния. Сам Симон Магус, её муж, по-прежнему оставался очень радостным, даже подумал, что было бы очень хорошо породниться с таким божествами. — Спасибо, возможно, позже, — вежливо отказал Ктанид. Как бы там ни было, но он внушал к себе религиозный трепет. Виктор и сам почувствовал это, к счастью, устоял от желания броситься в объятия с этими тентаклями. Ктанид продолжили вести диалог, немного успокоил всех, поговорив немного про отменённые темы. Он объяснил, что Элизия и тому подобные райские миры вроде Валинора, Илек-Вада и Селефаиса созданы благими существами, их мыслями, исполненными великодушия, сострадания ко всем живущим. Даже далеко не самые мирных духом умы и сердца могут сотворить нечто такое (в пример он привёл Синдзи Икари и Аску Сорью Ленгли, которых сейчас не было с ними). Сам Тричилокосм рождён в результате распада эго Азатота, его сердце содержит в себе спектр всех мыслей и чувств, именно они творят все низшесходящие реальности. Сердца, одержимые властолюбим, садизмом и безжалостной похотью, сердца Ньярлатхотепа и Ктулху творят реальности, где царит так называемый «естественный отбор». С их точки зрения, раз все живые существа испытывают боль и страдания или по крайней мере уязвимы для них, то к ним нужно быть морально готовыми и с ними нужно морально смириться. А раз со злом нужно морально смириться, то его вполне можно и нужно, согласно такой мысли, увеличивать для достижения различных целей, в том числе наилучших. Таким образом, говорил Ктанид, Ктулху и Ньярлатхотеп считают свои творения наилучшими из миров, в то время как райские царства, подобные Элизии, Валинору, Селефаису и прочим, они находят ложными, лицемерными утопиями, которые уменьшают полноту природы живых существ, и которые легко падут, стоит их только слегка толкнуть. Свою правоту эти злые божества утверждают, когда сами сокрушают подобные райские царства. К слову, тёмная туманность Шумат-Гун, которой правит Шуб-Ниггурат, Онкологическая вселенная, которой правит Шума-Горат, планета Камазоц, которой правит Анн’вара, планета ВИРМ, даже океаны LCL и океаны Уббо-Сатлы — это всё тоже райские миры, только альтернативные — там блаженство достигается путём полного уничтожения субъектности кого-либо, кроме верховного божества-правителя. Ктанид и Эру Илуватар не намерены полностью уничтожать субъектность любых других существ, так как считают её по крайней мере эстетической ценностью. Но обычно они её ограничивают, напуская расслабление, покой и умиротворение, в том числе правильную готовность принять свою кончину. С точки зрения Ньярлатхотепа, эти райские земли — скучные помойки, где полностью уничтожена вся пассионарность, откуда убрали всю непредсказуемую, безжалостную, жестокую суть жизни во всём её многообразии. Ньярлатхотеп ценит жизнь во всем её проявлении, в том числе в наиболее порочных и чудовищных формах, так как они ему наиболее симпатичны. Ктанид привёл в пример планету Октурн, которой «правит» одна из форм Ньярлатхотепа — Король Карсай. На этой планете на самом деле нет никакой привычной власти, там идёт бесконечная война разнообразных колонистов, которые прилетают из космоса, чтобы добывать те или иные ресурсы. Король Карсай следит только за тем, чтобы планета не была уничтожена или чтобы все фракции и стороны конфликта не вырезали друг друга окончательно. Ньярлатхотеп хочет, чтобы конфликты между ними происходили вечно — и это Ползучий Хаос считает наилучшей жизнью. — «Да, здесь право не соскучиться», — подумал Камина, участвуя в этом общении в виде астральной проекции, пока его тело спит в постели после разнузданной оргии. Камина сам почувствовал, что его весьма соблазняет подобный образ жизни: грабёж, налёты, резня, расправы, произвол, убийства, погоня за всё более новыми острыми ощущениями, пытки, изнасилования — разве всё это не может быть приятно? Да, порочно, но это приятно! Это нравится его животной сущности, лимбический мозг этому весьма соблазняется. Симон и Ния с ужасом и отвращением отвергли подобный образ жизни, потому как он не нашёл в их насквозь мещанском сердце абсолютно никакой притягательности. Камина почувствовал это через телепатию и глубоко устыдился. — «Во мне слишком много материального элемата и слишком мало духовного», — печально подумал он. — «Ахамот очень плотно смешал мою частицу света из Плеромы с иловой грязью Уббо-Сатлу. Без Симона, моей душе нет спасения». — Чудовищно! — Ноно вдруг очень эмоционально отреагировала. — Я думала, добро самоочевидно, но как Ньярлатхотеп может искренне считать, что он сотворяет наилучшие миры?! Как может он так искренне думать!.. — Ноно, его чёрное сердце не знает, что такое жалость и сострадание, точнее знает — но для него они не более, чем способ манипулировать чужими чувствами. Зато Ньярлатхотеп восхищается садизмом и насилием, а также изуверской похотью, — повернулся к ней Альфа. — По себе знаю, что моё сердце тоже может восхищаться садизмом и насилием, но я также люблю порядок и, что самое главное, ценю друзей и товарищество. У Ньярлатхотепа нет друзей и товарищей, в своём холодном высокомерии, он самодостаточен и надменно презирает все подобные отношения. — Более того, — решила обратить внимание Утэна. — Ньярлатхотеп находит существ и развращённых людей, которые подобны ему, чтобы дать им власть творить всё, что они захотят. — Для существования Тричилокосма необходимо, чтобы существовал Ньярлатхотеп, чтобы его ценности получили реализацию, так как их психологические предпосылки происходят напрямую от хаоса в сердце Азатота, — сообщил Ктанид. — Я не верю, что их зло необходимо для существования мира! — строго возразил Симон. — Я верю, что Азатот и Ньярлатхотеп — лишь низшие божки Кеномы. Я был Господом из Плеромы до рождения в этом теле! Я верю, что я смогу собрать свет во тьме, чтобы уничтожить Кеному! — Я не разделяю твои взгляды, Симон Магус, — ответит Ктанид. — Скажи, если твоя гностическая картина мира верна, то откуда в сердцах Азатота и Ньярлатхотепа, которых вы с женой якобы сотворили как своих ангелов-слуг, откуда у них в сердцах взялась жажда бунта? Если высшее начало — Плерома — если общее благо в умозрительном смысле, откуда в сердцах живущих берётся жажда садизма и жажда чужих страданий? Откуда проистекает грех? Гностик Симон запнулся и не смог на это ответить, в свою очередь Ктанид сказал: — Наиболее разумно признать, что добродетель и грех, вернее психологические предпосылки всего того, что вы называете такими словами, они проистекают из общего источника. Из Абсолютного Хаоса, из безумного разума Азатота. Нет никакой Плеромы, кроме тех райских царств, которые мы можем создавать, но они относительны и уязвимы. — Ктанид, даже если вы так считаете, я буду верить в существование Плеромы! Если мои надежды тщетны, то тщетна наша борьба — мы никогда не сможем победить Ньярлатхотепа и Азатота! — Симон до боли решительно, но в то же время нервно сжал кулаки. — Если я признаю, что Ньярлатхотеп может быть прав, то это первый шаг к тому, чтобы его чёрные мысли стали моими мыслями! Никогда я не дам злому демиургу засылать моим сердцем! Волкодав прав, а людоед — нет! — Как хочешь. — Ктанид не возражал. — Разум вроде твоего — слабый и уязвимый, в конце концов умом ты всего лишь человек, Симон. Так что можешь окутать ум иррациональной религиозной веры, чтобы хотя бы так защититься от пугающих тебя истин. Гамми, ученик Симона, сейчас с долей изумления и тревоги смотрел на своего кумира. На их родной планете Симон Проходчик-и-Маг стал символом триумфа человеческого духа, живым воплощением всех идеалов борьбы, стремления и развития. Симон разгромил Антиспиральщиков — космическую расу, настолько могущественную, что они смогли создать свою собственную вселенную и швыряться галактиками и Большим Взрывом в качестве атаки. Поразительно, но Симон был так слаб! Его коленки тряслись при мысли, что Ньярлатхотеп может быть прав. Что людоед столь же прав, как волкодав. — Мелькор признал правоту Ньярлатхотепа и решил, что Тричилокосму надо положить конец, — решил тут заговорить Гимми. — Да, в силу своей нравственности, Мессия Глю’хо счёл, что раз Ньярлатхотеп — прав, Тричилокосм и не имеет право на существование и должен быть уничтожен, — подтвердил Ктанид. — Мелькор был близок к тому, чтобы убедить меня в этом! — у Симона на глазах брызнули слёзы. — Если бы не Синдзи, я бы поддался его идеологии! О, Господь Мазда! Где мне найти силы, чтобы бороться?! Я так слаб! Так слаб! У Симона, источающего слёзы с большой скоростью, началась одышка — о себе дал знать жуткий ПТСР, приобретённый ещё во время Второй Антиспиральной войны, а, возможно, и раньше, во время восстания против Лордгенома. Ния поспешила немедленно заключить его в объятия и напомнить о том, что она есть. Симон утопал теперь своим заплаканным лицом в её волосах, подобных золотистому облаку, и его всё ещё потрясала мысль — Ния уязвима, Ньярлатхотеп смог её у него отнять. Сможет ли сделать это ещё раз?! В этот момент Виктор, Альфа и все Девятые, а также Утэна и Гойя наладили свой контакт с Ктанидом. Горо, Итиго, Икуно и Мицуру вняли этой же связи. Ктанид общался сейчас только с ними, только они его слышали, только он слышал то, что они ему говорят. Мудрый Ктанид сказал: — Все человеческие идеалы сравнительно легко разрушить, люди часто верят в богов, но они не знают о том, что эти боги лишь разные маски Ньярлатхотепа — Яхве, Кришна и многие другие, в кого верят ваши товарищи, на самом деле — его образы. Тоже касается светских идеалов, то они легко рушатся, когда ваша же собственная природа проявляет свои тёмные стороны. Среди всех ценностей, которые можно считать наилучшими для людей вроде вас — это ценность северного мужества. Готовность сражаться до конца даже тогда, когда надежды нет. И особенно, когда её нет. — Поверь, я прекрасно знаю, что такое ломка ценностей. Когда ты узнаешь, что тот, кого ты считал своим идеалом, на самом деле — полная мразь, плюющая на эти идеалы с высокой колокольни. Но это же не отменяет ценность твоего идеала? Идеал — в сердце, в твоём сердце! — вот что продекларировала Утэна. — Я готов сражаться до конца, — гордо прозвучал Альфа, женоподобный блондин блеснул зеленью своих глаз. — Меня создали для этого. — И исчезнуть во мгновении славы! — добавил Гамма, янтарные глаза разделили живой всполох своего командира. Пижонистый Бета заблистал мужу в такт улыбкой. — Но мне очень страшно, — не стал скрывать Эпсилон, поникая взором. Низкорослая Дельта обнимала его с такими словами: — Мне тоже, Эпс. Давай бояться вместе? Принцесса рёвозавров вела себя, как обычно, молчаливо, гордо и равнодушно, ничего не сказала, не проявила ни одной эмоции. Тройняшки разделили её состояние духа, но с куда более смиренной скорбью в глазах. — Вы не сказали ничего нового, — Горо сжимал за руку свою жену — Итиго. — Хиро учил нас такому, — печально прослезилась она. — И я не предам память о нём, — Мицуру мужественно пролил слезу. — Парадоксально, но я все же хочу верить в надежду, — сообщила Икуно. — Я слишком хорошо знаю обречённость и отчаяние, чтобы отказать себе в праве на надежду. — Пусть будет так, — у самого Виктора в уголке глаза блеснула слеза. — У человека нельзя отнимать веру и надежду. Будучи глубоко убеждённым атеистом и интеллектуалом, Гойя Рейши считал вселенную раздробленной и хаотичной, пусть хоть в ней существуют силы, которые люди называют сверхъестественными или божественными. Он мужественно смирился с тем, что молиться и надеяться не на кого, по крайней мере в возвышенном религиозном смысле. У них нет надежды, они должны научиться жить без надежды. *** Борьба Каина и Авеля — чёрно-красный робот и бело-красный робот рубились на квант-мечах посреди Токио-3. Меч выпал у Широ, Акира пронзил контактную капсулу, опустил свой клинок и рассёк ядро. Брызги крови! Рёв умирающего! Авель падает на колени. Каин взмахом сносит голову — Акира ликует, пока фонтан крови хлещет из открытой трахеи. Отсечённая голова полетела с плеч, оставляя за собой брызги алой жидкости. В каком таймлайне он завершил бой таким образом?! У Ньярлатхотепа было множество Бутылок Клейна, но, похоже, именно эта конструкция, разрушенная Каору во время второй битвы в Антарктиде, вмещала в себя Рондо его Уробороса. — Я — вечный убийца. Участник гран-гиньоля Ньярлатхотепа, Хозяина Игры… Всё это — для потехи Азатота! И мечты были разрушены, мои мечты постоянно втаптывали в грязь для того, чтобы потешать какого-то дегенерата?! Гнев, Акиру наполнил праведный гнев только для того, чтобы дать ему волю! Он отказался сейчас умирать. Акира схватился за свою нить жизни и вырвал её из ручонок костлявый Мойры с ножницами. Вспышка перед глазами! — А-а-а! — полукровка-хафу распахнула глаза, содрогнулся и резко рванул, сам не зная куда. — Стой! Лежать! — его сразу же остановил, буквально удержал Сецуна. — Ты ещё не восстановился! Акира обнаружил себя в какой-то в простойной медицинской комнате белого цвета. Здесь есть прозрачный экран — за ним открытый космос, какая-то планетка поблизости. — Где я?! — Акира сейчас занимает некое высокотехнологичное хирургическое кресло, на нём только штаны. — На нашем корабле «Птолемей», не бойся — мы тебе не враги. Мы помогли тебе, кем бы ты ни был, — прозвучал Сецуна. После чего представился под таким именем. — Сецуна? Ты не японец… — Я — курд, но зови меня эти именем. — Хорошо… Сецуна. Акира поспешил осмотреться — среди яркого медицинского освещения он обнаружил прозрачную ёмкость, внутри неё — мутноватую жидкость питательного раствора, похожую на LCL. В ней — Аллилуйя. К его лицу прикреплена дыхательная маска, он в одном нижнем бельё, на груди — печально блестит крестик, на коже ещё различимы порезы. Акира смотрел несколько секунд, вспоминая прошлые события, после чего поспешил снова лечь на стол и пространно уставиться в потолок. — Вы — друзья Аллилуйи? Я — враг Аллилуйи… — Каковы причины вашей вражды? — Сецуна без капли внешнего напряжения сел рядом. Акира начал рассказывать. Сецуна внимательно его слушал, к нему присоединились Нэйл и Сома, их он тоже представил. Сома подошла к Аллилуйе, села рядом со своим мужем. — Я думаю, вы не должны враждовать, — сказал Сецуна. — Вражда ведь почти довела вас до могилы. — Только моя сила любви к мужу позволила нам троим прорваться сквозь время и пространства к вам на нашем варп-двигателе! — эмоционально сообщила Сома. — Что ж… — Акира сардонически улыбнулся. — Я завидую Аллилуйе, что у него есть такая жена. Аллилуйя сам страдал и метался в кошмарных снах. Он видел, как его терзает дракон Зераку — он видел непотребство и ужасы, совершаемые Тёмным Широ в отношении Рей на глазах у Акиры. Аллилуйю бросало из кошмара в кошмар, из мрака во мрак. Он видел грандиозную космическую битву Каина и Авеля, когда оба эволюционировали до невообразимого состояния. Где-то прозвучал крик его жены — Сома прорвалась к нему, схватила за руки и протянула на себя. Аллилуйя распахнул глаза и громко прокричал нечто невнятное. Сома старалась достать его из капсулы, после чего крепко обняла, полностью игнорируят тот факт, что она вся намочится при контакте с этой жидкостью, которая пахнет плацентой. Акира пронаблюдал за этим, после чего поспешил вскочить. — Ты куда намылился? — сделал к нему шаг Нэйл. — А вы что? Можете меня удер… Акира скривился от сильной боли в голой груди, после чего пошатнулся, едва удержался на своих грязных пятках. Сецуна подставил плечо: — Ты должен по крайней мере сутки полежать на больничной койке. Я чувствую, Азраил стоит у дверей. Сецуна помог Акире забраться на хирургический стол, преобразовал его в большое подобие больничного ложа. Акира теперь удобнее сидел, приподнимался грудью, вертит головой. В это время Сецуна объяснил им, кто они и откуда. — Вы — пушки Саурона? Розенкрейцеры! — Акира разозлился. — Чёрт возьми, я не буду с вами в одной команде! Как только я поправлюсь, я покину вас. Я не позволю себе быть марионеткой в чужих руках. Сецуна и Нэйл обменялись взглядом. — Ты без нас едва можешь ногами двигать, — сурово взирал на него Нэйл, держа руку на груди. — Пожалуйста, знай свою цену. Дальше Нэйл отвернулся к Аллилуйи, помог Соме его одеть, тоже подставил плечо и позволил выйти отсюда. Сецуна сел рядом с Акирой, кое-что рассказал про их таймлайн, в том числе про войну с Япулом, с аватарой Азатота из чёрной дыры, про прочее и прочее, даже про конфликт Хиро и рёвозавров с ВИРМ и обществом Плантаций. — «Птолемей» пока не может отправиться обратно. Мы по крайней мере несколько часов или даже дней побудем здесь. — Где Каин и Авель?! — подумал о них Акира. — Рядом. Сецуна рассказал о том, что именно Сыновья Евы помогли им добраться до арены внутри царства Синигами. Сейчас они парят рядом с космическим кораблём и защищают его. — Каин, ты меня слышишь? — Акира закрыл глаза и обратился к нему. Каин молчал. — Каин?!. Акира испугался, когда понял, что его робот с ним не разговаривает. — Акира, я тобой не доволен. Исключительно ради собственной прихоти, ты начал этот конфликт, который едва не стоил тебе жизни и другому человеку. Ты покатился по наклонной. — Каин осудил его. — Прости… — Акира побледнел и даже почувствовал, как у него выступили слёзы. — Что я наделал?!. Он, такой крутой, а ныне — побитый в хлам, закрыл лицо руками и заплакал, сильно виня себя. — Акира, — прозвучал другой голос, знакомый — голос Широ! — Я — Авель. Я чувствую, что Широ отдал мне честь себя. Я могу теперь мыслить и чувствовать. — Авель… — Акира аж перестал хныкать и растёр слезы по лицу. — Ты теперь — на стороне Аллилуйи? — Да, — подтвердил Авель, — теперь он — новый Широ. — Что вы намерены делать? У вас теперь есть собственная воля, — спросил Акира, продолжая растирать по лицу остатки слёз. — Мы будем сражаться со злом и хаосом, — прозвучал Каин. — Для этого нас создали, — напомнил Авель… *** Тиерия, Коррин, Нагиса, Куруэ, Кадзи-младший и Лайл (он по-прежнему выдавал себя за Локона Стратоса) вчетвером завалились в комнату, где находится Метфис. Он сразу понял, что к нему заявились далеко не с самыми добрыми намерениями. Тиерия и Лайл наступают на него очень воинственно и смотрят прямо в лицо. Коррин и Нагиса перекрыли пару выходов из комнаты. Коррин в боевом облачении. Кадзи-младший и Куруэ появились у Метфиса с боку, будучи готовы захватить и заломать ему руки. — Метфис, похоже, надпись на твоём священном камне восхваляют Короля Гидору, разрушителя миров, — обвинительно озвучил это Тиерия, указал рукой ему на каменный глаз. — Я исполню божью волю, — совершенно невозмутимо заявил Метфис, — уничтожение миров Феалоком — необходимо… [2] — Ты — каукарэльдар! [3] — закричал тут Куруэ. — Эльф, заражённый скверной Мелькора! Глаза Метфис широко распахнулись! Вспышка энергии! Лайл скрылся за спиной Тиерии, поднявшим щит-пентаграмму. Коррин раскрыл барьер-многогранник. Кадзи-младший закрылся сильмариловой защитой. Куруэ — восьмиконечником. Нагиса разозлилась за то, что этот противник воспользовался доверием, потому сразу взвыли её эфирные ветра. Тиерия, выдержав первую атаку, раскинул руки и громко запел. Метфис изливал золотой смерч с каменного глаза, начал сам петь. От этого свод помещения и плитка под ногами покрылись трещинами. — О нет, перед нами чёрный менестрель! — испугался Куруэ. — Отец рассказывал про них — они могут открывать врата в другие миры и призывать их них кошмарных тварей! Коррин сразу же попытался проткнуть золотой барьер Метфиса, похожих на рой мельтешащих золотых чешуек — не вышло. Взрыв! Здание обрушилось, крыше снесло — в небо вырвались три золотые шеи рогатого дракона! — Король Гидора! — узнал его Кадзи-младший. — Опаснейший Кайдзю! Пение Метфиса представляло собой чрезвычайно пафосное и патетическое восхваление идеологии Мелькора и неизбежной гибели всего сущего. Гидора проникал через его тело в эту реальность, он превозмогал окружающее давление и расширял свою золотую ауру. К счастью, ему не хватило энергии для полной материализации. Метфис смог вырваться и взлететь, в небо улетели три золотые змеи, соединённые хвостами там, где находилось его тело. Нагиса послала ему вслед торнадо — не помогло, оно поглотило противника, после чего разорвалось изнутри золотой ударной волной. Коррин отпрыгнул ему вслед, превратился в Кайдзю. Бой развернулся высоко в небе — Король Гидора… проигнорировал атаку когтями Коррина-Кайдзю, он показался, неосязаем для него. Но это не помешало Гидоре самому вырасти в размерах и укусить в ответ, прокусить шкуру и пролить кровь, после чего зубы дракона оторвали ангельское крыло от спины Коррина. Кайдзю-парень рухнул. Куруэ стрелял из Форменоса — Кадзи вложил силу Сильмариля в пробивные свойства ружья. Бах! Щит Метфиса — пробит! — Ва-а! — эльфа пробило насквозь, в его в груди чрезвычайно глубокая дыра, белая одежда покрылась алой кровью. — Вы убили меня… Дав родиться богу! Гидора! Тогда его тело окончательно разорвалось под натиском золотой энергии — из драгоценного камня вырос материальный трёхглавый дракон, каким Кадзи-младший его помнил. После уничтожения артефакта, однако, Гидора стал полностью материальным и уязвимым к привычным атакам. Король Гидора сразу же полетел над ближайшим городом, все шедайин, попадающие в его тень, просто растворялись. Король Гидора приземлился за городом и раскрыл свои крылья там, материализовал купол, под которым заключались захваченные пленники. — Он собирается принести шедайин в жертву или высосать их жизненную энергию! — Тиерия уселся в свой Гандам Рафаэль. Коррин поднялся с места, где упал, выбрался из-под обломков здания. Король Гидора сразу же дыхнул своими гравитационными золотыми молниями. В том месте, где они протянулись, поднялись целые пласты земли, взлетели в воздух. Коррин захвачен этими сверкающими разрядами, рассыпающимися искрами, его оторвало от земли, подбросило в воздух, после чего он рухнул в другое место — там его завалили рухнувшие обломки зданий и громадные пласты земли. — Как нам победить такого Феалока?! — ужаснулся Куруэ, стоя всё ещё посреди обломков комнаты, в которой они пытались захватить Метфиса. — Попробую… Вызвать своего Кайдзю! — Кадзи-младший выхватил Красную сферу. — Что?! — уставился на неё Куруэ. Кадзи-младший же начал на распев:

Во снах Мечтатель — Король. Гигантские клыки в его животе! Золотые Крылья, Красный Третий Глаз Ярости, Король Монса!

Кадзи-младший закружил перед собой светоносный ураган, из него очень быстро материализовался монстр, похожий на Годзиллу, но меньше размером — 83 метра. Новый Кайдзю был синим, три красных светящихся глаза — третий прямо на месте ноздрей; прямо через его торс вертикально тянулась глубокая красная пасть с белыми зубами-рёбрами по краям. Из спины торчали золотые крылья, представляющие собой только их скелет, позолоченные кости крыльев, как у драколича. — Сферой Мелькора, я вырастил его из неорганических электромагнитных клеток других Кайдзю! Я не уверен, что могу его контролировать, но могу натравить Короля Монсу на какую-нибудь цель! Куруэ изумился и испугался, когда понял, артефакт какой мощи Кадзи-младший использует, кроме Сильмариля. — Сфера Мелькора?! Ты совсем обезумел, Кадзи! Ты можешь погубить эту планету! Кадзи-младший огрызнулся: — А какое мне до неё дело? Куруэ, сам подумай!.. Я хотел использовать её обитателей для своих планов, но если события повернулись так — мне не о чем жалеть! Куруэ очень сильно обозлился сейчас на Кадзи-младшего, но всё его внимание забрала на себя битва двух гигантских монстров, развернувшаяся перед глазами. Король Монса, равный по силам Королю Гидоре, ринулся к нему через пострадавшие регионы города. Выдохнул оранжевым, накрыл Гидору большим взрывом. Когда дракон ответил собственным дыханием, Король Монса закрылся костяными крыльями, между различными косточками материализовался оранжевый барьер, достаточно прочный, чтобы держать на себе прямое попадание гравитационных лучей. Куруэ и Кадзи-младший стояли прямо за Королём Монсой. У Куруэ перехватило дыхание, он смог отойти от шока в ближайшие несколько секунд. Увидел, что Кадзи-младший взирает на происходящее даже очень довольно. Дыхание Гидоры иссякло. Король Монса, используя крылья, смог разогнаться, набросился на своего противника с тарана. Пасть в груди раздавила центральную голову Гидоры, две руки по бокам схватили крайние головы, разломили рогатые черепа! Король Монса дальше сожрал часть Гидоры, другую часть — сжёг дыханием. Радовались этой победе недолго — Кадзи-младший осознал, что не может контролировать своего Кайдзю: — Он сожрал Гидору! Монса эволюционировал и теперь не слушается меня!.. Держа свой драконий хвост очень высоко, Король Монса отправился бродить посреди покосившихся эльфийских зданий, обрушая некоторые из них просто по мере движения или если он случайно затрагивал их. К счастью, большая часть жителей сейчас находилась там, где ранее был развёрнут барьер Гидоры. Гандамы кружили вокруг Монсо — естественно, бластеры не могли даже поцарапать его плотную синюю шкуру. Попадание в морду не давало никакого эффекта. Лайл и Патрик ругались в эфире, Тиерия затуманил рассудок Монсы, чтобы он не слишком буйствовал. Тейлор и Хейли уже гнали сюда на своём Атласе. Три красных горячих глаза Кайдзю зловеще зыркали в разные стороны. Король Монса высвободил из своего тела десятки молний, чтобы разогнать или оглушить эту мелочь, на которую он даже не желал тратить своё внимание. — А-а-а! — Атлас рухнул и оглушён. Тиерия аурой отклонения заставил разряды электричества миновать себя, Патрика и Лайла. — Коррин! — Нагиса в этот момент разметала воздухом могильный курган над своим соратником. — Гррр! — Коррин-Кайдзю возвысился над клубами пыли, дрогнул перепончатым, оставшимся у него крылом. Тиерия сотворил иллюзию, что Коррин-Кайдзю находится в другом месте. Король Монса, пусть даже в заторможенной манере, смог до этого места добраться и прожечь его своим оранжевым дыханием. Коррин-Кайдзю и Атлас попытались напасть на него с тылу — это оказалось почти невозможно из-за того, что Король Монса использовал крылья в качестве щита. Он отразил их дальнобойные атаки, начал разворачиваться. Коррин-Кайдзю, полностью сократив расстояние, смог вцепиться разве что в хвост Монсы, разорвать его на две части. Потом кайдзин превратился в человека, запрыгнул на голову, вонзил меч в третий глаз, заставил его погаснуть! Король Монса резко дёрнул головой, распустил костяные крылья. Коррин сорвался. В это время Атлас стрелял по крыльям из своих орудий, смог на треть уничтожить одно крыло. Король Монса смог поймать в руку Коррина в момент падения — на это он, только очутившись в цепке этих пальцев, начал увеличиваться. Сжатый кулак Короля разорваться изнутри под напором массы Коррина. Король Монса в тот самый момент разворачивался к Атласу, использовал своё оранжевое дыхание. Тиерия своим пением навёл иллюзию того, что Атлас находится немного в другом месте. По этой причине Король Монса выдохнул оранжевым в другую сторону, он оставил кратер немного рядом с Егерем. Но не только — продолжая выдыхать, Король Монса навёл выжигающую атаку на Коррина, растущего рядом с его боком. — А-а-а! — его смело и заставило обгореть, Коррин-Кайдзю рухнул тёмной фигурой рядом среди пылающих руин. — Вот тебе! — Нагиса Хошима на это облучила противника своими ментальными волнами, его прочная синяя шкура частично растеклась в жёлтую вязкую субстанцию. Как раз в неё попали гандамы, она легко поддалась разрушению. Но Король Монса ещё далеко не был повержен — он закрылся оставшимся крылом-барьером от попытки Атласа напасть на него с кулаками, после чего отбросил Тейлора и Хейли. Запустил их в полёт. Тиерия снова наложил иллюзию, чтобы Король Монса прострелил своим дыханием всего лишь фантом немного в стороне. Это взбесило Кайдзю, когда он понял, что не может толком попасть в эту цель. Тогда решил добить Коррина, ударил его своим разорванным хвостом, наступил несколько раз на его почерневшее тело, покрытое прожаренной коркой. Потом схватил когтями уцелевшей кисти, начал зажимать своей грудной пастью — в ней не было толком утробы, это зияла просто расщелина, красная внутри, покрытая по краям белыми зубами-рёбрами. Тейлор и Хейли, подняв на ноги Атласа, попытались использовать спец-атаку. Король Монса это усёк, потому повернулся к ним головой и оглушил, отбросил на сей раз их своим оранжевым дыханием. Им он провёл по площади, потому таким образом смог задеть. Нагиса попыталась разложить грудные зубы в жёлтый мягкий пластилин, частично ей это удалось, частично — противник всё равно очень яростно жевал и рвал шкуру Коррина-Кайдзю, потерявшего сознание. Тиерия пытался своей телепатией привести его в чувства. Патрик и Лайл смогли выстрелами уничтожить два боковых глаза Короля Монсы. — Я могу призвать ещё более могущественного монстра, — с досады, Кадзи-младший снова решил задействовать сферу… Когда ему исполнилось тринадцать лет, мальчик уже знал о существовании Кайдзю. Он даже придумывал своих монстров. Однажды смастерил на компьютере его модельку. Мальчик и его подруга Лиза Нанасе играли в таких монстров. Кадзи-младший запрыгнул на стул и прозвучал на всю комнату, пафосно вскидывая руки: — А теперь покажите мне это обличье проклятого потомка бога разрушения! Окутайте всё огнём, сожгите всё живое! Уничтожьте этот мир! Худшее чудовище этой вселенной — Кайзер Гирарес XIII! В вымышленном мире их детских приключений, Кайзер Гирарес XIII был проклятым потомком инопланетной династии, которая уничтожила бесчисленное количество планет и звёздных систем, служа злым божествам на протяжении тринадцати поколений. Именно это существо из своих детских фантазий материализовал Кадзи-младший! Кайзер Гирарес XIII выглядел как золотой прямоходящий рептилоид с вытянутой головой, похожей на голову динозавра. Структура выглядит полумеханической, ноги заканчиваются подобием широких ботинок. Правая рука сжимает меч с настолько большой гардой, что она представляет собой по сути щит, вторая — шипастую булаву. Главная примечательная деталь — голова располагает сразу множеством косых золотых глаз, чрезвычайно длинных и похожих на полумесяцы, идущие один за другим. Рост Кайзера Гирареса XIII — всего с полсотню метров. Увидев его, Король Монса сразу же дыхнул в него оранжевым. Гирарес закрылся щитом-гардой от этого дыхания и смог отразить его с её помощью. Как раз в этот момент Коррин пришёл в себя, резко уменьшился и выпрыгнул из зубастой расщелины в груди. Он проделал сальто и приземлился в рваном плаще рядом с Нагисой, весь чумазый, но живой. Она дико улыбнулась ему на пару секунд, после чего с тревогой посмотрела на бой между старым и новым Кайдзю. Король Монса пошатнулся, после чего начал закрываться барьером оставшегося крыла. Кайзер Гирарес XIII выпустил изо рта свой энергетический луч… Он, с долей усилия, пробил барьер костяного крыла, после чего расплавил Короля Монса за несколько секунд! Этот супер-Кайдзю растёкся в лужу своего органического металла. Надо ли говорить, что никто не спешил радоваться? Все ожидали, что теперь Гирарес XIII будет угрозой. Но он возвышался над дымящимися останками и не двигался. — Спокойно, я всё ещё могу его контролировать. Гирарес — плод моей фантазии!.. А-а! — в следующий момент Кадзи-младшего оглушила ментальная атака. — Открывается червоточина! — Тиерия смог это обнаружить раньше прочих. — Что?! — Нагиса и Коррин уставились в провал в пространстве, который появился прямо в небе. Сквозь него показалась тёмная зубастая пасть, над ней — сразу целая вереница жёлтых глаз. — Я — Королева Мезардов, ученица Мелькора! — прозвучал голос этой твари. — Пожалуй, я заберу это существо для пополнения своей армии, а чтобы вам было не скучно — я уже дала наводку своему союзнику! Дальше золотистая пыльца просыпалась сквозь чёрную дыру, она усыпила Гирареса, одновременно нарушила работу Атласа, Тейлор и Хейли ничего не смогли сделать. Тиерия почувствовал, что пыльца блокирует телепатию. Королева Мезардов парой кнутовидных конечностей захватила Гирареса, затащила к себе. Портал захлопнулся. — Коррин! — Нагиса увидела, как у него подкосились ноги, кайдзин вдохнул пальцу Королевы Мезардов, после чего рухнул среди пепелища, теряя чувства. Сама Нагиса ветром сдувала от себя эту пыльцу, так что осталась в сознании. — Королева Мезардов, агент Мелькора, обещала, что нас навестит её соратник?! — Тиерия больше забеспокоился этим… Коррин очнулся на кровати, голый торс наполовину накрыт одеялом. Нагиса сидит возле его кровати в кресле, немного задремала. — Нагиса, извини, что потерял сознание, — Коррин поспешил привстать. — А?! — пришла она в себя. — Коррин! Ох, я заснула!.. Прости. Они оба кратко посмеялись над этим, после чего начали общаться очень серьёзно. — Нагиса, что случилось, пока я был в отключке?! — Ничего не произошло. К счастью, Гидора для каких-то целей захватил большую часть местных жителей в своё силовое поле, так что они смогли пережить это побоище, но очень много зданий рядом разрушено. По крайней мере десятки погибших, вероятно, сотни. На глазах у Нагисы выступили слёзы: — Ах, этот Кадзи! Кадзи Рёдзи-младший! Я так его презираю! — Нагиса стиснула кулаки. — Это он принёс войну на эту планету! Я так его презираю! Он не ценит чужие жизнь, если они не совсем люди, но я тоже не совсем человек!.. Негодяй, он использовал меня в тёмную! Он хочет доказать себе, что он самый крутой. Ради его желаний всё это происходит. Эгоист! — Ну, извини… Мне, кажется, его можно понять… — Коррин, конечно, уже тоже сообразил, что всё происходящее — это не запланированная операция NERV, а личная самодеятельность Кадзи-младшего. — Давай попробуем связаться с моим биологическим прототипом — с Каору Нагисой, с Табрисом? — Давай, — кивнула Нагиса. — Метфис мёртв, но его установка у нас… Куруэ и Кадзи-младший стояли среди развалин, наблюдали за обугленными или разорванными или раздавленными останками погибших. — Это всё — на твоей совести, твоя совесть будет болеть! — поспешил упрекнуть Куруэ с явным чувством самоудовлетворения от таких слов. — Совесть — плевать на совесть! Совесть не имеет никакого значения, если нужно стараться ради своего отечества. Когда идёт война на уничтожение, не имеют значения даже жизни собственного гражданского населения. Её тоже можно принести в жертву! — Кадзи-младший ответил очень уверенно. — Куруэ, в истории моей расы крайне заурядна такая ситуация. Некие враги оккупировали земли другой страны, происходит партизанская борьба. Партизаны нападают на оккупантов и всячески мешают им, например, пускают под откос поезда. В свою очередь оккупанты мстят гражданскому населению — за одного убитого «своего», они могут убить по несколько десятков простых гражданских. При этом и оккупанты и партизаны полностью забирают еду гражданского населения для своих целей. Гражданское население уничтожается ради благополучия собственной страны, в какой-то степени можно легко жертвовать подобными жизнями, даже если они — «свои». В свою очередь, Куруэ, ни ты, ни твои эльфы для меня даже не «свои». Даже если моя совесть будет страдать, я должен буду пересилить эту самую совесть! Кадзи-младший замолк, немного подумал, после чего высказал в лицо Куруэ вот ещё что: — Не вздумай считать, что ты лучше меня! Будь ты на моём месте, ты поступал бы также. Твоя мораль ничем не отличается от моей морали. Можешь на меня злиться, но ты не имеешь права меня ненавидеть! Нет у тебя морального права меня осуждать, Куруэ. Кадзи-младший высказал это прямо в лицо Куруэ. Он стиснул губы. — Ладно, ты прав, — промолвил он, подумав несколько секунд. — Но мне было бы гораздо сложнее унять свою совесть, я же наполовину эльф, пусть даже мой отец — эльф-выродок. Кадзи-младший был доволен произведённым эффектом: — О’кей, мы сейчас должны подготовиться к отражению нападения. Королева Мезардов пошлёт сюда сильного бойца RDB. Коррин встал с постели в одних трусах — прежняя эльфийская униформа несколько вышла из строя, её требовалось восстановить. Даже меч вышел из строя. Коррин облачился теперь в другое и взял себе иное оружие. На сей раз он появился в белом мужском одеянии, оно очень плотно закрывало тело, кроме головы и ступней. На руках белая ткань обнажала только пальцы. Эта одежда включала в себя широкие шаровары и такой же плащ — белый с обратной стороны и синий со стороны тела. Синяя лента подвязывала его. Красавец Коррин по-прежнему ходил босиком. Вокруг него теперь летали ромбовидные талисманы и некие тому подобные предметы, предназначенные для дальнобойных энергетических атак [4]. — Нагиса, думаю, я не смогу какое-то время сражаться в ближнем бою так хорошо, как в прошлый раз. Меня сильно истощила битва с Ахамотом. Я до сих пор не восстановился, пока началась эта война. Если бы со мной были все мои силы, то мы бы решили все проблемы гораздо быстрее. Нагиса по-прежнему носила униформу NERV. Вдвоём они отправились на поиски установки. — У вас ничего не получится, — обратился к ним Тиерия в одном из коридоров научного центра. — Похоже, Кадзи использовал Сильмариль для того, чтобы скрыть своё присутствие конкретно от Каору. Эта цензура блокирует любую передачу даже через Хроники Акаши. Мы не сможем связаться напрямую, пока находимся в этом месте. — Значит, — понял Коррин, — нам нужно по крайней мере покинуть эту вселенную, после чего связаться с Каору или с кем-нибудь из NERV из другой вселенной, потом переместиться обратно в эту вселенную? Скажу, что раньше, когда я странствовал по мультивселенной после того, как меня выбросило изменение реальности от Соломона, я-то пытался телепатически связаться с NERV, у меня не получилось. — Что же делать? — Нагиса взялась рукой за подбородок. — Если призвать Йог-Сотота, можно будет обойти все блокировки, но вы сами понимаете, чем это грозит, — строго посмотрел на них Тиерия. — А что с «Птолемеем»? — спросила Нагиса. — Он уже затерялся в космосе… — Я думаю, — говорил далее Тиерия. — Кадзи считает, что «Птолемей» приведёт NERV. Он не даёт ему вернуться. Он просто разругался со своим начальством и хочет лично владеть Сильмарилем, чтобы править эльфами. Предлагаю вам просто схватить его и скрутить. — Я не уверен, что у нас это получится, если учесть, что у него Сильмариль и ещё это вторая загадочная красная сфера, она такая же сильная, — сказал Коррин. — Я презираю Кадзи, но я обещала Каору, что буду его защищать. Я не могу нарушить слово, которое я дала Каору! — напомнила Нагиса. — Нагиса, я не буду заставлять тебя нарушать твою клятву, — пообещал ей Коррин. — Может нам поговорить с Кадзи? Нагиса и Коррин подошли к нему среди руин. Первым заговорил Коррин. Он пожелал убедить Кадзи-младшего в том, что тому следует выйти на переговоры с Каору и полностью отдать себя на его суд. Как раз Кадзи-младшего это всё заставило вспылить! Нагиса аж испугалась, но ей не доставало характера, чтобы спорить с ним. Коррин в манере, очень похожей на манеру Каору, все это стойко выслушивал, после чего продолжил дальше взывать к благоразумию. Коррин утверждал, что Кадзи-младший ничего не добьётся, говорил, что он просто воображает себя великим глобальным стратегом, что просто воображает себя великим манипулятором и великолепным мерзавцем. Но на самом деле Кадзи-младший легко может посчитаться и погибнуть и погубить не только себя, но и тех, кто рядом с ним. Сперва Кадзи-младший на всё это истерил, Коррин часто вставлял фразу «извини», скорее уже на манер Синдзи. В конце концов Кадзи-младший тупо обиделся и развернулся спиной, инфантильно сказал, что он просто уходит. — Нет, ты никуда не пойдёшь! Извини, но ты навредишь сам себе! — Коррин превратил свою правую руку в руку монстра, сама белая одежда полностью повторила трансформацию — в момент перехода между человеческой частью конечности и монструозной, ткань облачения просто сливалась с грубой каменистой шкурой. Рука многократно увеличилась в размерах, но человеческое тело могло спокойно ею управлять и спокойно её вытягивать. Рука Кайдзю заканчивалась когтями. Она смогла легко обхватить пальцами торс Кадзи-младший. — Знаешь, я довольно силён, если выложусь на полную! Я в такой же партии, что и Синдзи, Рэндольф и Рей, просто я сильно ослабел после битвы с Ахамотом. — Коррин начал потеть. Нагиса держала руки на груди и сурово смотрела на Кадзи-младшего, она, конечно же, не собиралась ему помогать. Кадзи-младший понял, что он не может вырваться, если только не воспользуется силами, которыми сам едва ли может управлять. — Кадзи, подумай, пожалуйста, что ты сможешь сделать потом?.. — По ситуации, — процедил он сквозь зубы. После чего прямо из эфира смог скопировать руку Коррина — кисть Кайдзю соткалась рядом из мистического дыма. Коррин ужаснулся и вытаращил глаза, увидев когти перед своим лицом. — Нет! — Нагиса сдула эту эфирную кисть. — Прекратите драться, немедленно! Коррин всё же разомкнул хват своих пальцев, когда понял, что не сможет так просто удержать Кадзи-младшего. — Нагиса, ты с кем, скажи? Со мной или с… — Я — с Каору! — она громко закричала, брызгая слюнями. — Кадзи, ты творишь чёрт знает что! Нагиса аж отпихнула его порывом ветра во время своего гнева. Кадзи-младший заслонил лицо руками. Они вели всю эту беседу посреди руин, в свою очередь Куруэ и Тиерия стояли на возвышенности, на вершине обломанного здания, взирали оттуда на происходящее. В этот момент все почувствовали приближение некой сверхъестественной сущности. Внезапно материализовалась самая настоящая морская волна, ярко насыщенного соответствующего оттенка, она вместе с пеной просто окатила эти руины! Куруэ и Тиерия первыми к ней обернулись. Волна явно была живой и разумной и нацелилась в первую очередь на Куруэ. Гандам Рафаэль, дистанционно управляемый Тиерией, своей звуковой волной разбил этот девятый вал — он расплескался. Из оставшейся воды, словно из озера, начал подниматься боевой робот. — Это Деус-машина Кракен! — узнал её Тиерия. — Она была похищена неизвестным до того, как я покинул Землю Земной Федерации! — Да, я выкрал это устройство у Саурона, — прозвучал из динамик голос Аинайрос. Кракен полностью материализовался из водной стихии. Это восстал массивный мех с очень широкими плечами, без оформленной головы. Много серометаллических деталей с мрачным морским оттенком. Они разбавлялись ярко-голубыми элементами. Ноги очень широко расставлены. На изгибах — мощные красные квадраты. Руки состоят по протяжению из крупных металлических сегментов, заканчиваются тремя длинными пальцами. — Я вижу, вы все достаточно истощены, так что я, пожалуй, захвачу Куруэ и просто оставлю вас дальше разбираться со своими делами! Не мешайте мне! Сказав это, Аинайрос выстрелил цепями из своей машины. — Нет уж! — под его цепь подлетел Патрик, цепи связали его Гандам. — Пошёл вон, человек, между нами нет обид! — Аинайрос отшвырнул в сторону Гандам Патрика, попутно обернув его коркой льда, чтобы робот не мог больше двигаться. В это время Тиерия захватил Куруэ в объятия, после чего прыжком очутился на своём Рафаэле. Его Гандам быстро взлетел, выпустил звуковую волну, которая помешала нормально метить цепями. Деус-машина Кракен, кажется, могла стрелять цепями из любой части своего корпуса. — Давайте поможем Куруэ, — быстро предложил Кадзи-младший. — Он может быть нашим союзником… Нагиса и Коррин, конечно, удивились, что он пожелал сделать так, но согласились. — Эй, мы не позволим тебе кого-то похищать, Аинайрос! — Коррин воспользовался парящими вокруг себя талисманами, чтобы с их помощью начать генерировать энергетические выстрелы, похожие на базовые ангельские. С помощью этих росчерков, он отстрелил у самого основания все цепи Кракена, которые Аинайрос выпустил в небо, желая поймать Рафаэля. — Тиерия, — в этот же момент изумился Куруэ, — почему ты мне помогаешь? — Потому что я этого хочу. У меня есть свои собственные цели и стремления. Я — не марионетка кого-то там. Тейлор и Хейли подкатили на своём Атласе. Аинайрос развернул к ним своего Кракена. — Мы не дадим тебе похищать честных граждан! — прозвучал Тейлор. — Да, проваливай отсюда — и без тебя натужно! — добавила Хейли. — Прочь с дороги! — Аинайрос увеличил основные конечности Кракена. Эти большие руки, состоящие из сегментов, могли вытягиваться на очень большую длину. Столкновение с ними смогло отбросить даже робота более крупного размера. Пока Атлас опрокидывался, Аинайрос вскинул руки Кракена и наморозил себе целый айсберг, после чего обрушил его на Тейлора и Хейли, словно гигантский молот, и смог оглушить. Дальше он посмотрел в сторону неба, где далёкой точкой от него отдалялся Рафаэль. — Нет, я не дам тебе их преследовать! — Коррин вырос в Кайдзю, в этот раз такого же размера, как сам Кракен, то есть с полусотню метров. У него не хватило сил на то, чтобы стать больше. Ангельское крыло ещё не восстановилось, оно, в этой форме, наблюдалось только в зачатке. — Не стой на пути моей мести! Тебя не касаются наши эльфийские разборки! — Аинайрос снова укоротил ручища Кракена, после чего резко удлинил одну из основных гуманоидных конечностей своей мехи, столкновение с ней отбросило Коррина-Кайдзю на несколько десятков метров. Аинайрос дальше покрыл его своими цепями, они вырвались плотной паутиной с трёхпалой кисти. Там, где они прилегали к каменистой шкуре, начала расползаться корка льда. — Нет! — Нагиса использовала свои силы, чтобы эти цепи разложились в жёлтый пластилин. Коррин-Кайдзю резко вернулся в человеческую форму, подбросил себя в небо — когда он приблизился почти вплотную к предплечью Кракена, то увеличился снова. Коррин-Кайдзю всей своей растущей массой ударил в одну точку, сломал предплечье, одна из основных конечностей Кракена вышла из строя. Аинайрос страшно разозлился, он схватил второй трёхпалой рукой противника за крыло, смог его сильно порвать, вывихнуть. Впиваясь в него также выпущенными цепями, Аинайрос смог отбросить от себя Коррина-Кайдзю. Затем покрыл шквалом водных пуль, это вылетали сгустки воды, струи, которые выпускались под колоссальным давлением. Они оставили заметные следы на каменистой шкуре. Тут Атлас начал подниматься, снимать с себя айсберг. Тейлор и Хейли готовились продолжить бой. — Я не буду тратить своё время на вас! Вы — не моя цель! — Аинайрос использовал водную телепортацию, вся его Деус-машина распалась в жидкость, которая мгновенно впиталась в землю. Коррин перевёл дыхание, обратился к Кадзи-младшему: — Ты видишь, что твои действия спровоцировали вражду и хаос? Моё мнение ты услышал. Думай. Я, всё равно не намерен пока покидать эту планету до завершения кризиса. После боя Коррин достаточно устал, чтобы спорить. Он пока оставил Кадзи-младшего молча стоять в размышлениях. — Коррин, — обратилась к нему Нагиса, поспешив за ним, уходящим. — Ты мне нравишься. — Она бодро поравнялась с ним, он посмотрел на неё, повернул лицо. — Я говорила тебе, что влюблена в Каору? — Упоминала… — улыбнулся Коррин. — Ты — его модифицированный клон. И тебе могут нравиться девушки… Скажи, Коррин… Гм… Я тебе нравлюсь? — Нагиса поспешила выказать ему свою влюблённость. — Вполне, — Коррин рассмеялся и доброжелательно заулыбался. Оба сейчас укрылись в апартаментах. Нагиса, чуть краснея, вознамерилась утонуть в любовных чувствах и ласках, покуда не прибыл следующий посланник Несущего разрушение. Девушка разделась и взобралась на кровать. Голый Коррин появился перед ней. Подошёл, обнял без лишних слов, заткнул уста поцелуем, повалил на спину. Так целовал ей титьки, опустился ниже через пупок дорожкой из поцелуев, чтобы продолжительно обрабатывать язычком гениталии. Нагиса балдела и впивалась пальцами в волосы Коррина, когда любовник, романтически закрыв веки, старательно делал ей куни. Коррин убедился, что между ног Нагисы полно влаги. Тогда он воспрянул над ней вновь, поспешил водрузить жезл. Член до упора вошёл во влагалище. — Мне нравится, что ты совсем не как местные. Ты хочешь секса, Нагиса!.. Коррин пустился её сношать. Она стонала под ним, балдела, была готова кончить, смогла выдавить из себя сразу два оргазма подряд. Коррин сбросил ей в куночку. Когда они отдохнули, он положил её на живот, какое-то время сношал в такой позиции во влагалище, после чего извлёк инструмент и начал тыкать им в ягодицы. Ради него Нагиса согласилась на анал — он, смазав, протиснулся своим членом ей в жопку, сам через сколько-то времени заполнил и её. — У-уф! — кончая в женщину туда, Коррин сложил губы в трубочку, нависая лицом над плечом. В благодарность, он откинулся на спину, позволил ей оседлать своё лицо и орудовал в такой позиции языком до тех пор, пока Нагиса не кончила. — Ох, Коррин!.. Я бы хотела стать твоей женой! — предложила ему себя Нагиса, когда слезла с его лица. Оба теперь протягивались голышом через ложе, бок о бок. — Я не против, Нагиса. Ты мне тоже нравишься, но всё же, перед обещанием, мы должны как следует узнать друг друга и побыть вместе… — «Нагиса — шлюха! Она более верна этому Коррину, чем мне!.. Впрочем, на что я рассчитывал? Я использовал её вслепую. Чего я сам бы думал, используй кто-то меня?» Кадзи-младший шёл через опустошённый и пострадавший регион города. Трещины на великих зданиях, какие-то отдалённые крики, шум рабочих машин — спасатели и рабочие разгребают завалы. Взгляд пал на трупы детей. Кадзи-младшего пробило на слёзы. — «И правда, чего я хотел? У меня не было первоначального плана. Я хотел добиться власти над этими эльфами. Я хотел стать таким, как Каору и Синдзи!.. Во многом мной руководили мои импульсивные желания. Но если я сейчас отступлю, то всё будет зря. Я должен придумать план, я должен обернуть ситуацию себе на пользу, я должен что-то сделать! Иначе всё будет зря!» Он стиснул кулак у себя перед дрожащим взором… Борт «Celestial Being». Ли Нориега и Кати отслеживают ситуацию в ближайшем космосе. Их внимания сразу привлёк взрыв в кольцах здешнего газового гиганта. — 5 гигатонн тротила, — увидела Нориега. — Там открылась червоточина, — определила Кати. — Тиерия, — обратилась к нему Нориега, — ты слышал? — Слышу, мэм! Я сейчас посмотрю, что там… Тиерия сотворил свою астральную проекцию поблизости от планеты, очень похожей на Юпитер. — Существование такого уровня энергии в космосе нетипично… Это гамма-всплеск антиматерии. Тиерия мог воспринимать явления окружающего мира в качестве звука, звук разной тональности говорил о разных явлениях природы. Человек никогда бы себе не представил того, что могли видеть и слышать айнур. — Здешняя червоточена ведёт в антиселенную, если большой кусок антиматерии попадёт в эту Солнечную систему, то он может разрушить её… Прямо от червоточины пролетел объект — некое подобие тёмной морской звезды-бабочки внутри прозрачной красноватой сферы. Она летела по направлению к голубой обитаемой планете. — Чёрт! Оно… Тиерия сильно испуган. — Антиматерия летит на нам! Это был Кайдзю RDB — живое существо, а не бездушный кусок антивещества. Он напоминал собой морскую звезду с элементами очертания листа и бабочки по форме, в высоту достигая восьмидесяти пяти метров. Тёмный, красный по краям и в некоторых деталях, в иных местах — синеватого оттенка. В его центре спереди находится провал с подобием бугорка внутри, прикрытого шипами. Его верхняя часть содержит в себе пару больших лучей, они напоминают по форме гигантские рога, остальных лучи ниже и по бокам, куда меньше, и указывают вниз, главным образом напоминают плавники рыб по форме. Каждый рог выделяется синим, чуть светящимся глазом или его подобием спереди. Антиматерии решили не придумывать какое-то особое название, чтобы напоминать при каждом произношении — эта штука может в любой момент взорваться! Антиматерию всё время окружал сферический красный барьер. Он отразил обстрел с «Celestial Being», позволил Кайдзю беспрепятственно войти в атмосферу. Взрыва не произошло. Тиерия быстро вычислил: — Его АТ-поле разграничивает среду и, похоже, преобразует материю в антиматерю там, где он проходит. Антиматерия приземлился там, где недавно происходили бои, после чего его барьер-купол начал расширяться. Его оттенок казался теперь больше тёмно-розовым, оттенки тона, насыщенность цветов становились несколько мутными при его распространении и при поглощении им объектов. — Если мы повредим его АТ-поле, все на этой планете, кроме обладателей АТ-полей, погибнут, — спрогнозировал Тиерия. — Но какова его цель? — спросил Патрик. — Область всё время растёт, — испугалась его жена. — Похоже, Антиматерия намеревается вобрать в свою зону влияния всю планету, — предположила Нориега. — У нас есть Сильмариль, чтобы дать ему отпор, — прозвучал Кадзи-младший. — С его помощью мы сможем идеально осуществить операцию, как убрать его, чтобы не повредить планете. — Да, — поддержал Куруэ. — Даже если шанс один на миллиард, Сильмариль с этим справится. — Тиерия, — обратился к нему Тейлор. — Я чувствую, вы можете придумать такой план действий. — У меня пока не так много информации, но хорошо. Я сейчас сольюсь с нашим компьютером и подумаю в полную силу… — пообещал андрогин, закатывая глаза. Через пару секунд он обратно ими посмотрел, моргнул. — Пока я могу сказать, что этот Кайдзю меняет барионный спин на антиматериальный. Можно попробовать поменять их обратно, даже самого Кайдзю можно сделать барионным. Шанс 50 на 50, что мы сможем это сделать, но с Сильмарилем мы точно увеличим его до 100%. Вместе мы сможем победить Антиматерию.