Рагнарок Старшего Бога Евангелиона

— Да, ты прав… — Мисато схватилась за жестяную банку с пивом, но не стала сразу открывать и выливать её в себя целиком, просто покрутила в руке. — Я даже не знаю, стоит ли мне его останавливать? Пусть делает, что хочет. В конце концов он не имеет даже прямого отношения к моей организации… — Мисато-сан, да, вы действительно, будучи обычным человеком, в сущности мало что можете. Но давай так — Мисато-сан, — Синдзи улыбнулся и заглянул ей в лицо, — мы вас любим! Это мы точно можем вам сказать. Потому давайте вы будете, вне зависимости от остального, любить нас, хорошо? — Ну… Если мне не остаётся ничего другого, то почему бы нет? — Мисато такой ход событий поднял настроение и она даже обрадовалась. — Давайте вы разденьтесь, я пососу вашу куночку, а потом мы позовём Аску, хорошо? — Давай, — Мисато даже кратко рассмеялась. Итак, они оба разделись. Она села и раздвинула перед ним своё влагалище, как следует показала ему это место. Синдзи жутко возбудился при виде женской вульвы. Дальше Мисато балдела, пока любовник вылизывал её женские прелести между ног, раздвигал кожу пальцами, закрывал глаза и очень чувственно впивался языком в это место. Мисато довольно положила ему свою руку на голову. Открыла банку с пивом, сама пила, выливала себе на голые сиськи, давала слизывать струи этой жидкости, стекавшие по своему животу прямо к работающим устам любовника. Синдзи попробовал этот напиток. Одновременно всё ласкал бугорок Мисато. В конце концов добился женского оргазма. Только она ему сообщила о том, что кончила, так сразу предложила ему в ответ сделать минет. Синдзи не стал отказывать. Он удобно расположился на кровати и просто наслаждался сам тем, как она старается. Любовник знал, что Мисато очень опытна в минете. Женщина мастерски высосала из него кончу, сходу проглотила и посмотрела в лицо, после этого придерживая рукой выпавший у неё изо рта член. Синдзи в меру отдохнул, после чего поспешил позвать любовницу. Аска появилась в комнате: — Мисато-сан! Синдзи развлекается с вами, он сказал, я могу в этом поучаствовать! — Я хочу нечто особенное, чего мы никогда раньше не пробовали, — Синдзи вдумчиво взялся за подбородок. Обе его женщины громко рассмеялись. — Я даже боюсь представить, что ты придумаешь, извращенец Синдзи! — Аска всплеснула руками. Сейчас она снимала с себя своё больничное облачение, оставив, как обычно, только красные зажимы-заколки на голове. Мисато отнеслась в такой же манере: — Удиви нас, Синдзи. — Пусть Аска-тян введёт кулак в жопу Мисато-сан. Пока она будет это делать, я буду трахать в жопу саму Аску. Я кончу в неё. Но перед этим я сам разъебу жопу Мисато. — Засунуть руку в жопу? — удивилась Мисато. — Действительно, Син-тян, никогда такого не делала в попу. Мне совали в пизду, но не в жопу. Ты делал такое с Каору? — Да, я засовывал ему в попу кулак, — Синдзи взялся за смазку. — Я только должен сделать её более долгоиграющей. — Угу, хорошо… Начали они вот с чего. Все обнажены. Синдзи полусидя разместился на кровати. Мисато села на член жопой, налегла на Синдзи спиной и очень широко раздвинула в обе стороны свои согнутые ноги. Аска опустилась рядом на колени с боку, сливалась поцелуями с Мисато и одновременно своими пальчиками надрачивала ей клитор. Синдзи глядел на всё это и блистал улыбкой из-за плеча Мисато. Аска сосала ей язык и не покладала руки, не отрывала пальцев от клитора и половых губ своей начальницы. Всё это продолжалось до тех пор, пока Мисато ещё раз не кончил с членом в жопе, от мастурбации со стороны другой девушки, от её непрерывных лесбийских поцелуев. Синдзи этот вид дико доставил, потому хозяин гарема, почти без напряга для собственных бёдер, заполнил чувствительную попку Мисато своим кипящим семенем. Троица совсем немного отдохнула перед тем, как приступить к главной операции. Начали её с того, что Синдзи принёс специальную, особенно подходящую для их дела смазку, синтезированную с помощью здешнего оборудования. Он первым делом снова возбудился на чисто лесбийские ласки Мисато и Аски; как только член восстал прутом, любовник насадил Аску жопой на своё копьё и начал раздевать приказы. Первый из них заключался в том, что Мисато прижалась Аске к лицу своей жопой. Было велено вывалить на язык сперму, но Мисато не только сделала это — она ещё и напердела в лицо своей подчинённой! Аска вынесла это испытание и полностью поглотила сперму, даже если это, по её словам, сейчас было очень мерзко делать. Потом Мисато поочерёдно ввела в себя несколько искусственных членов и секс-игрушек. Синдзи и Аска наблюдали за этим — во время этого процесса, разумеется, пилот Евы-01 расположил свою рыжую подругу раком и непрерывно её содомировал. — Чувствую, моя жопа достаточно растянутая, — Мисато вынесла такой вердикт после десятой игрушки. И действительно: когда она наклонялась задом к своим подчинённым, её чёрное очко раскрывалось очень сильно. Синдзи скомандовал тогда приступать к последней фазе. Мисато разместилась на спине и как следует раздвинула свои согнутые ноги, словно собиралась принимать любовника в миссионерской позе. Аска сперва около минуты ковырялась у неё пальцами в заднем проходе, только потом стала очень осторожно вводить кисть. Мисато ругалась, кряхтела и стонала, щёки её обливались краской, иногда просила вынуть и подождать какое-то время. Даже хотел отказаться от такой затеи, но в итоге решила дойти до конца, не желая выглядеть недотрогой в глазах тех, кого она уважала как таких же законченных развратников, как она сама. Синдзи всё это время трахал Аску, ни на миг не прекращал насаживать её очко на своё несгибаемое древко. Когда Аска почти полностью ввела свою кисть в анус Мисато, начальница смогла расслабиться — ведь эта рука перестала у неё внутри двигаться. Тем паче смазка обладала очень сильным обезболивающим эффектом. Синдзи аж встал на ноги, чуть сгибал их, чтобы всё-таки не вынимать свой член из зада Аски и всё время её там содомировать. Он протянул свою руку, захватил пальцами Аску за голову, он её любовно нахвалила и подбадривал. Лицо рыжей в этот момент прижато ближе к гениталиям Мисато — она сейчас облизывала ей своим языком вульву. Самой Мисато это очень понравилось — блудница теперь тоже сладострастно подбадривала свою любовницу. Синдзи именно в этот момент почувствовал, что уже всё — он с томным сладострастием на лице испытал оргазм, пережил очень сильный опыт выбрасывания этих пылких порций сквозь свой инструмент, оставил вышедшее, пылающее семя во всю растекаться по кишечнику подруги. Только после этого момента было решено извлечь руку из Мисато. Синдзи громко потребовал извлекать её очень осторожно, с той медлительностью и аккуратно, с какой она вводилась. Аска со всем справилась и за это получила благодарности сразу с двух сторон — со стороны Мисато, чья пятая точка наконец вздохнула свободно, и со стороны Синдзи, извлёкшего свой инструмент. Окончательно выпрямившись, его обладатель смог теперь, как следует шмыгнув носом, отдохнуть, отдышаться… Когда все трое вышли из каюты, с ними встретился лично сам Фэанор — похоже, их ждал. — Пока я спал со своими наложницами и со своей женой, — без запинки начал эльф, — мне приснился вещий сон. Я видел наше столкновение с Микенской империей. — Микенская империя? — Мисато с удивлением моргнула. — Это что-то из области Пунических войн? Цезарь, Клеопатра и Александр Македонский, Кулл Завоеватель, Конан Аквилонский? Простите, я понятие не имею, о чём вы говорите… Мисато захлопала глазами. — В голове Мисато-сан события древнего прошлого смешаны, она не понимает, о чём речь, — пояснил Синдзи. Фэанор пригласил их пройти в зал совещаний, он уже попросил сыновей, жену и наложниц собирать там всех. Там пояснил, о чём идёт речь: — В одном из параллельных таймлайнов вашей Земли — насколько я знаю — цивилизацию Микенов подчинил себе некий Император Тьмы, один из детей Ньярлатхотепа. Он превратил варварские человеческие народы в своих мехакайдзю. Они отправились путешествовать по всему Тричилокосму, чтобы собрать союзников и ресурсы. Моя команда уже пересекалась с ними дважды. Мне приснился сон, что Микенцы нападут на нас. Фэанор выложил на стол свой хрустальный шар, когда он сконцентрировал на нём взгляд, кристалл начал показывать образы из его сна. Для пущей наглядности шар передал их на главные экраны «Wunder». Все увидели, как происходит битва между NERV и гигантскими монстрами, которые содержали в своём облике черты различных животных, людей и механизмов; их доспехи напоминали собой нечто среднее между античной эпохой и стереотипным облачением адских демонов. Сам Микенский Император Тьмы мелькнул в кадре как гигантский огненный элементаль из пламени и тени, чьи черты вырисовывают нечто вроде рельефа мускулатуры. — Айони, ты можешь разведать обстановку? — Рей I повернулась к ней. — Хорошо. Айони вошла в состояние медитации. Её сознание совершило путешествие сквозь пространство и время, астральная проекция прозрела обширные территории похожие на дантовский ад, утопающие во мраке и сере. Но дальше пробиться она не смогла — в дело вступил её астральный двойник: — Если продолжишь своё исследование, то они заметят тебя, — предупредил Айон. — Лучше позови Зорро. Айони сосредоточила ум на его поиске, быстро нашла Дугласа, ибо американец не только не скрывался, но и пытался связаться с NERV с помощью медитации. Субъективно для него почти что не прошло времени с момента расставания с Альфой и Виктором. — Ну давай к нам, дружище! — Айони раскрыла глаза. В этот момент Дуглас получил возможность через её разум материализоваться здесь из ближайшего угла. Он это и сделал, шиноби вышел, поздоровался. — Давайте сходим в разведку, — вдруг предложил Синдзи. — Сами исследует их базу. — А мы не исполним в таком случае сами это пророчество? — поинтересовалась Рицуко. — Микенцы в любом случае союзники Ньярлатхотепа. Говорю, мы же с ними два раза сталкивались, — напомнил Фэанор. — Один раз, когда их Архистратиг пожелал забрать мой Сильмариль. Второй — когда мы очутились в Ихе — на планете CCD — и встретили Кабуто Коджи, пилота из другого таймлайна… Дуглас вмешался: — Я был в таймлайне, родном для этого Коджи, я видел Микенцев в действии — они эквивалент NOD. — Вы можете сходить в разведку, но вернуться быстро и чтобы вас не заметили? — спросила Мисато. — Скорее всего — да, — ответила Рей I. — По крайней мере, если с ними будут Синдзи и Зорро. — Я пойду от нас, — предложил Маглор. — Я специализируюсь в том числе в этом. Я быстрый и мог бы скрыть нашу внешность от них. — Айони, ты можешь создать устойчивую телепатическую связь между нами и ими? — Рей I взглянула теперь на неё. — Могу, но я не хочу переться туда с ними к чёрту на куличики! Рей взглянула на неё с долей строгости в духе: «не время ребячиться, мы в одной команде, другие за тебя тоже впрягаются». — О’кей! О’кей! Уломали! Добрая я, пойду с вами! — решила Айони. — Больше не надо, — молвил Дуглас. — Мы как раз сможете действовать незаметно. — Ну, возможно кое-кого взять ещё стоит, — подумала тут Айони. — Нам не помешает воин доброй удачи. — Чего?! — Тодзи аж шагнул вперёд и закрыл своей спиной Хикари. — Только через мой труп она… — Я не про Эртебиз, дурак. У нас теперь есть ещё один, то есть Саурон нам его любезно одолжил. — Айони имела в виду Сагару Соскэ. Его на этом совещании не было, так как он не принадлежал к фракции NERV. Когда его позвали и изложили ему суть дела, он согласился: — Кроме всего прочего, Микенцы могут угрожать Земной Федерации, так что я поддержу вашу борьбу против них. Этот вопрос ещё долго обсуждали, но в итоге сошлись на этом решении. Перед каким-либо действием Синдзи решил пообщаться с Дугласом, сказал, что не хочет, чтобы для него вся ситуация выглядела как прыжок из огня в пламя. Американец согласился. Синдзи взял с собой Тодзи и Кенске, к ним напросился Сабуро, чтобы не сидеть без дела. Всем женщинам и девушкам пилот Евы-01 запретил входить к ним в каюту. — Тодзи, Кенске, думаю, вы проводили время со своими женщинами, так что вы не очень сильно хотите. Признаться, я провёл время с Аской и Мисато, так что только наш Зорро видом своего лица может меня вставить. — Синдзи, ты меня знаешь: даже если я проведу ночь со своей женой, я всё равно буду на утро свежим, как если бы ничего не было. — Тодзи, конечно преувеличивал: он не занимался сексом с Хикари, хотя всё время был с ней, они просто в романтической обстановке сидели вдвоём и разговаривали о всяком и по очереди дремали друг у друга на коленках. — Я не проронил ни капли спермы с последнего момента. Я всё время участвовал в обсуждениях и анализе всей полученной информации. Солдат спит — служба идёт. Синдзи, ты же не думаешь, что мы бездельничаем, пока ты развлекаешься со своим гаремом или дрыхнешь после этого, как убитый? — Кенске после таких слов вожделенно посмотрел на Дугласа. — Тодзи, Синдзи, Сабуро, вы что хотите с ними сделать? — Я хочу сосать его хуй, — Сабуро был краток. — Сейчас я хочу только мужской хуй — больше ничего. — Меня возбуждает его лицо, я хочу трахнуть его в рот, пока вы будете трахать его в другие места — какие, выбирайте сами. Тодзи и Кенске задумчиво взялись за подбородки, ещё раз осмотрели обнажённого Дугласа с головы до пят: — Я выебу его в зад, — Тодзи обошёл Дугласа со спины и взялся пальцами за ягодицу. — Как раз хочу выебать тугую и красивую задницу, без разницы у мальчика или у девочки. Я бы выеб Хикари, но она полностью насытилась Аской и, я думаю, в ближайшее время больше захочет проводить время с ней. Ничего не имею против общения жены со своей подругой, но я хочу сейчас эту красивую жопу. Тодзи вожделенно облизал губы. Кенске вычеркнул рот и зад из своего списка, быть пассивом он не хотел, но обратил внимание на то, что было ниже пояса. Член? Нет, не член, пусть он у Дугласа выглядит возбуждающим, но, во-первых, его уже зарезервировал за собой Сабуро, во-вторых, сейчас Кенске заинтересовало кое-что другое. — Ноги! Ребята вы посмотрите, какие у нашего друга красивые ноги! Думаю, я найду, на что кончить… Дугласа Фэрбенкса положил на бок посреди дивана. Сразу четверо любовников стояли вокруг на полу. Синдзи закупорил членом рот Дугласа, Тодзи — зад; Сабуро опустился на колени перед диваном и заключил в свой ротик член самого Дугласа. Кенске подобрался со стороны его сложенных подошв — он взял ступни, смазал их и заключил между ними свой компактный пенис. Кенске в порыве сладострастия прочищал пространство между подошвами, вполне себе сильно возбудился и довольно постанывал, наслаждался каждой секундой и вообще не думал о времени достижения оргазма. Тодзи мог бы кончить первым, но решил придержать коней, чтобы растянуть удовольствие и наслаждаться именно совместным процессом. Синдзи не мог быстро кончить — ему требовалось продолжительное время, чтобы после всех весёлостей одарить своего любовника порциями горького семени за щеками. Дуглас был максимально покорен во время этого акта любви и возбуждал к себе влечение, в том числе благодаря такому поведению. Сабуро всё время ему сосал, исполняя свою мечту как следует затянуться мужским членом. Итак, кто из них кончил первым? — О-х! Какие красивые ноги! Вот я их сейчас смочу!.. Ва-а-ах! — Кенске щедро выбрызнулся между сложенных обнажённых подошв Дугласа. Видя, с каким упоением хлещет спермой Кенске, Тодзи решил уж порадовать себя — выпрыснулся собственным боезарядом как раз сейчас и испытал собственное полноценное мужское удовольствие. Как только Кенске кончил, Синдзи велел ему сосать себе анус. Синдзи дольше всех подступал к собственному семяизвержению. Чтобы того добиться, он прервался — отступил от рта Дугласа, подошёл к его ступням, слизал с щиколоток кончу Кенске, потом — высосал из ануса семя Тодзи. Дуглас сообщил, что кончает. Синдзи сразу отстранил Сабуро и глубоко засосал член. Кенске в этот момент впился языком в анус самого Синдзи. Тодзи сунул пальцы в очко Дугласа. Сабуро вставил член Дугласу в рот. И на том Дуглас, больше не сдержавшись, выпрыснулся за щёки Синдзи — всё тем проглочено — Отлично! — Синдзи блеснул глазами и быстро засосался поцелуем с Сабуро, извлёк его член из Дугласа, сам сел ему на лицо. Теперь язык Дугласа исчез в заднем проходе Синдзи, член Сабуро — за щеками Синдзи, члены Тодзи и Кенске обхвачены пальцами. Вот так Синдзи одновременно наслаждался трепетом и теплом языка юноши в собственной жопе, сосанием члена гея и попыткой двумя руками возвести ствол Тодзи и стручок Кенске. Если у последнего он так и остался висеть, то Тодзи в очередной раз доказал силу своей эрекции — у него не только хорошо встало, Тодзи пожелал трахнуть Синдзи. — Сука, да! — Синдзи оторвал пятую точку от языка Дугласа только для того, чтобы насадить её на кол Тодзи и получить прочистку. Получая её, Синдзи смог захватить в руку член Дугласа, не выпускал Кенске. Сабуро от всего этого настолько сильно возбудился, что кончил в рот. Синдзи с упоением высосал четвёртую порцию спермы. Он прижал свои гениталии к лицу Дугласа, но пока не спешил ничего делать дальше — пока Тодзи не закончит. — Ва-а-ах, сука! — Тодзи выплеснулся спермой в кишки Синдзи. — Кто-нибудь высосите из меня эту кончу и дайте мне её в рот! — потребовал Синдзи. Сабуро отшатнулся с долей отвращения, Тодзи тоже не горел желанием — он весь выдохся. Дуглас просто не торопился. — Я-я, Синдзи! — Кенске сразу же поспешил высосать сперму из ануса своего друга, после чего передал ему в рот. Таким образом Синдзи проглотил пятую порцию спермы. Проглатывание их всех возбудило Синдзи достаточно, чтобы снова вернуться ко рту Дугласа, закупорил его. Кенске продолжал сверлить своим языком анус Синдзи. Ему Тодзи сосал рот, потом опустился облизывать титьки. Сабуро ухитрился схватить Синдзи за яйца. Сам Синдзи взглядом пожирал лицо Дугласа, чей рот он пронзал: и тогда — и только тогда — насладился выбрасыванием из себя каждой порции детородной жидкости, поступающей за горячие щеки. Японец выбрасывал с требованием глотать, что его любовник-американец покорно исполнил. Итак, теперь все успешно опорожнили свои мошонки. Пятеро голых мужчин аж рухнули на пол и развалились вот так, полежали какое-то время. Айони в это время решила, что ей должны прочистить куночку. Обычно она не интересовалась этой стороной жизни, но видя, какое удовольствие от этого получают другие, Айони решилась. При этом потребовала, чтобы этот мужчина был мастером секса. Сагара и Сузаку согласились. Среднеазиат и японец по очереди, чисто механически прочистили ей куночку. Сама Айони действительно испытала пару хороших оргазмов и ей это доставило удовольствие, но при этом она ни капельки не заинтересовалась личностями тех, кто дарил ей подобные ощущения. Сперма растеклась у неё внутри влагалища, когда она встала и поблагодарила Сузаку и Сагару за такую услужливость, после чего поспешила покинуть их. К ним ещё напросилась Йоко. Во-первых, она хотела произвести впечатление на Фэанора. Во-вторых, эта боевая проститутка искренне посчитала, что её способность заключать в силовые поля тех, кого ей удалось поразить из снайперской винтовки, будет к месту, если нужно будет брать языка. — В своё время я регулярно посещала лагеря зверян Лордгенома, их после этого брал Гуррен-Дан. Я использовала проституцию в военных целях. Сколько же похабного хохота зазвучало вокруг. Итак, все шестеро собрались просто в разведку — изучить Микелос, базу Микенцев в их родном измерении, похожем на ад. В бой не вступать. Дуглас — в своём стандартом облачении Зорро (хотя буквально на наряд кинематографического Зорро, напомним, эта штука не похожа); Синдзи — в стандартном контактном комбинезоне; Маглор — в своей стандартной униформе, которая напоминает привычную военную, только с элементами классического одеяния мага и рисунками в духе морской волны; Аойни — в тёмном контактном комбинезоне, который накрыт сверху её обычным кожаным плащом со стоячим воротником; Йоко — в своём классическом белом облачении «космической проститутки»; Сагара не менял своего обычного тёмного комбинезона, лишённого каких-либо обозначений. Хотя они собирались скрывать себя с помощью чар иллюзий, сама по себе их штатная униформа указывала на принадлежность к фракции — у Маглора знак восьмиконечной звёзды — семьи Фэанора; у Синдзи символ элитного пилота Евы в виде объединения ниспровергнутых литер «ΑΩ»; у Йоко — красные пентакли, говорившие о принадлежности к Спиральным рыцарям (впрочем, сами по себе они были не слишком характерным символом). Фамильяр Айони — ворон Гамлет — был превращён ею в вестника Старших Богов по имени Амано Сиратори. Таковой разместился на крыле «Wunder», в этой форме напоминал собой подобие белого металлического или керамического лебедя. Размах крыльев составляет порядка семи метров, хохолок позолочен. Бронзовый нагрудник защищает туловище. Все шестеро забрались на это ангельское создание (сама Амано была сущностью женского гендера). Айони отправила по ту сторону в Микелос астрального двойника Айона. Он дал Синдзи координаты для физической телепортации. Стоит отметить, что попасть в Микелос и остаться незамеченным пока что мог только настолько сильный псионик, как Айони. Синдзи открыл туда портал Серебряным Ключом, он раскрылся в виде воронки. Только Синдзи мог с помощью такой реликвии попасть в то пространство и остаться наземеченным. Сквозь воронку виден пейзаж Микелоса — выглядит пункт назначения как чрезвычайно тёмный простор под тусклым красным небом, где горят две белые звезды; от земли к вышине тянутся уродливые постройки, которые напоминают по своему виду скалы. Их высота достигает десятки или даже сотни километров. Самая высокая напоминает собой замок. Итак, Амано Сиратори пересекла короткий гиперпространственный туннель, вышла незамеченной для всех посторонних приборов и экстрасенсорных средств восприятия. Амано Сиратори вынырнула прямо посреди громадной расщелины внутри твёрдой породы, здесь мог бы разместиться целый городской квартал. Птица пролетела ещё несколько километров со свистом, после чего проникла сквозь расщелину в огромную подземную полость, расположенную прямо под наземным городом гигантских скалистых башен и шпилей. Её заполняли собой коммуникации и строения, сочетающие в себе черты живой плоти и механизмов, чрезвычайно гротескные и демонические по своему виду. В первую очередь через всю эту местность протягивались извилистые магистрали — они были двух видов: привычные мосты и прозрачные трубки, достаточной ширины, чтобы сквозь них могли циркулировать поезда. Также здесь присутствовали телепортирующие платформы. Значительная часть зданий в самом низу имела яйцевидную форму и они напоминали собой гигантские мозги, заключённые в сетчатые и решёточные металлические корпуса; словно кровеносными сосудами, их соединяли эти огромные прозрачные трубки, предназначенные для перемещения грузов. Некоторые трубки выглядели как очень широкие прозрачные колонны, они соединяли землю и потолок, созданный из чрезвычайно твёрдой породы. Через воздух здесь пролетали длинные биомеханические сигары, они покрыты различными зловещими выступами, прямо сквозь отверстия корпуса глядели гигантские органические глаза, с помощью которых эти биомеханические устройства ориентировались. Красноватый мистический туман освещал всё это пространство в дополнение к фосфорическому освещению некоторых элементов здешнего пейзажа. Периодически тут что-то выбрасывало из себя искры, что-то вспыхивало; вредные испарения покидали это место через гигантскую расщелину в своде. Обычный человек не продержался бы здесь ни минуты — мало того, что атмосфера этого места в целом непригодна для привычной жизни, отходы всех здешних предприятий чрезвычайно вредоносны для здоровья. Уровень радиации в разы превышает допустимую норму. Сами постройки Микенской цивилизации на земле приставлены друг к другу очень плотно, между ними невозможно нормальное перемещение — таковое происходит через мосты и трубки магистралей или между крышам этих зданий и сводом потолка. — Я уже привык к Гефронту, меня это не впечатляет, — тихо проговорил Синдзи. — Маглор-сан, должно быть эта архитектура напоминает вам Ангбанд? — Эта архитектура напоминает мне не только Ангбанд, но и любые другие подземные чертоги Валар, вроде чертогов Мандоса или Ниэнны. Первородная Раса, как вы её называете, использует одинаковую архитектуру для возведения таких гигантских подземных пространств. Айони обратилась к воспоминаниям Айона: — Саурон в древности на Земле прокладывал такие «местечковые» Геофронты. Когда он правил Великой расой Йит, он использовал такие для запечатывания Летающих полипов, а потом — для хранения своих Евангелионов и прочих ресурсов. — Вы планируете обнаружить все наиболее значимые источники сверхъестественной субстанции и собрать о них данные, — Сагара озвучил этот набор слов без вопросительной интонации, но по всей видимости это всё же был вопрос. Он обещал по общему правилу полностью подчиняться им и не иметь своего мнения. — Да, давайте сделаем так, а заодно — осмотрим их командиров. Выясним, какой у них уровень сил, — сказал Дуглас. Собственно, накануне они договаривались действовать где-то так, но никто не был уверен в том, что будет представлять собой это место, потому разведчики решили действовать по обстоятельствам. Единственная чёткая договорённость заключалась в том, что они отступают при появлении любой серьёзной опасности и никого не бросают — они скорее вырежут весь Микелос, чем оставят тут хоть одного соратника. Фэанор взял с Синдзи слово, что он не оставит там Маглора, а также пообещал лично туда вломиться, чем ему что-то не понравится. Все шестеро сразу спрыгнули с Амано Сиратори, она превратилась обратно в ворона, Гамлет сел на плечо Айони. Айон пока растворился в её подсознании, но мог появиться по необходимости даже материально. — Йоко, я не вижу, с кем ты могла бы переспать, — чисто в силу эмоционального напряжения. Айони решила по этому поводу съязвить. Йоко захихикала и указала на ближайший предмет, который мог хотя бы отдалённо напоминать привычное живое существо: — Ну, вон так летающая сигара с глазом выглядит симпатично! — Я бы на вашем вместе держал языки за зубами, чтобы не спровоцировать конфликт, — предупредил Сагара. — Давайте вслушаемся в здешний астральный фон, — Синдзи закрыл глаза. Дуглас уже вслушивался в него. Сагара закрывал голову шлемом, перед глазами у него выступили различные обозначения и показатели. Он не обладал достаточно развитыми астральными чувствами, чтобы ориентироваться в этой сфере, и ему помогала соответствующая электроника, созданная Сауроном. Айони могла глубже всех в силу своей первоначальной ангельской природы ощущать незримый мир. И он ей здесь совсем не понравился: в голову сразу ударили злоба и ненависть; микенцы презирали всех низших существ, но при этом сами тряслись в ужасе при виде своего Императора Тьмы. Ужасный завоеватель миров бредил манией величия, его злые мысли извивались миазмами в окружающем психическом пространстве. Ещё накануне их операции, Дуглас рассказал вот что: — Микенский Император Тьмы, от котором идёт речь, прожил вот такую жизнь. Ньярлатхотеп зачал его в конце XIX века от дешёвой проститутки в Германии. При рождении он получил фамилию Хинкель. Юный Хинкель всюду подвергался унижению, насмешкам и презрению за свою уродливую внешность. Это воспитало в нём ненависть по отношению к внешнему миру. После Второй Мировой войны Хинкель нашёл остров в Эгейском море под названием Бардос. Там он нашёл останки древней микенской цивилизации, а со временем понял, что сам остров представляет собой гигантский «инопланетный» корабль. Бортовой органический мозг этого корабля в своё время превратил в боевых монстров некоторую часть исторической Микенской цивилизации. Хинкель чувствовал своё духовное единство с органическим мозгом, который управлял всем Бардосом. Хинкель взял себе имя «доктор Хелл». Потом он вступил в борьбу со всем внешним миром, он сражался с супер-роботом Мазингером. В результате Войны Мазингера, как её итог, тело Хелла было полностью уничтожено, кроме головного мозга, а Бардос отправился в далёкое прошлое. Чтобы на новом повороте Колеса Сансары Хелл, рождённый от шлюхи, снова нашёл Бардос и себя самого в виде бортового мозга — и начал сначала весь цикл, Родно Уробороса. Эта Бутылка Клейна, космическая конструкция, внутри которой была скручена временная петля, была создана Ньярлатхотепом в качестве космического яйца для выращивания могущественных богоподобных тиранов и демиургов, способных распространять войну и хаос по всему Тричилокосму. Из него вылупились Мазингер Зеро и Микенский Император Тьмы. Микенский Император Тьмы представляет собой гигантское существо, чьё физическое тело — продукт демонической технологии, но его сердце — сердце человека, озлобленного на весь внешний мир. Если вы хотите, чтобы он взбесился и, возможно, в порыве гнева уничтожил всех своих приспешников, просто назовите его «Аденоид Хинкель». — Мои воспоминания о прошлой жизни подсказывают мне, что доктор Хелл один раз атаковал даже Геофронт, — Синдзи смог оживить в голове эти воспоминания, слушая Дугласа. — Он атаковал Токио-3 армией мехакайдзю, а когда проиграл, то сошёл с орбиты на своём гигантском космическом корабле, но был побеждён. Он не показался особо сильным противником. [1] — Это вы встречались с его «смертной» инкарнацией. Император Тьмы не должен уступать ни тебе, ни Курво, ни Симону, ни всем вам, самым элитным. Аойни сейчас вслушалась в гнев и страх микенцев. Маглор вслушался в механистическое безразличие этого места и в глубокие негативные эмоции, которые за ней скрывались. У эльфа это вызвало такое отвращение, что он решил по возможности больше не вслушиваться в здешнюю сферу незримого плана. Йоко обладала слишком глубоким материальным элементом, потому не могла вслушиваться в духовный мир, и Маглор и Айони ей дружно позавидовали. Они предпочли бы валяться в грязи, подобно свиньям, чем вслушиваться в духовные эманации Императора Тьмы. У Синдзи было слишком много материального элемента, чтобы он мог глубоко вслушиваться в духовный мир, но он всё же мог ощущать яркие источники сверхъестественной энергии. Синдзи немного постоял с закрытыми глазами без движения, после чего раскрыл те и отдал приказ нанороботам. Ткань комбинезона открыла его ступни и впиталась целиком в щиколотки, оставив Синдзи полностью босым. Сквозь магические нервы ног, он мог значительно лучше вслушиваться в окружающее пространство. — Ой, Синдзи! Я бы многое отдала, чтобы не бегать босиком по такому месту! — для Айони, с её уровнем погружения в незримую реальность, всё выглядело так, как если бы Синдзи начал бегать босиком по говну в канализации. — Ничего страшного, — Синдзи улыбнулся ей и показал большой палец, — во мне слишком много материи, я не настолько хорошо ощущаю экзистенцию этого ада. Маглор ещё раз позавидовал бездуховности Синдзи. — Все мои ощущения с головного мозга записываются, — пилот Евы-01 указал на зажимы на голове. А что Дуглас? Как шиноби Акушинкагэ, он легко мог отбросить всё человеческое, слишком человеческое, чтобы глубоко вслушаться в любую ментальную экзистенцию, какой бы ужасной она не была. Дуглас умел переделать себя в бесстрастного буддийского наблюдателя. Он всегда для важного дела носил маску, которая закрывала верхнюю часть лица, в том числе глаза, так как он считал привычные материальные органы чувств скорее помехой. — Давайте начнём с того места, — указал Дуглас. — Осмотрим покои Императора Тьмы и высокопоставленных Микен, возможно, что-то узнаем про их ближайшие замыслы. Отряд двинулся в узкую расщелину, которое было невозможно заметить без экстрасенсорных способностей. Прошли сквозь неё по одному. Маглору с его ростом пришлось протискиваться особенно сложно. К счастью, эльфы умели передвигать кости и манипулировать своими мышцами, чтобы протиснуться даже через очень узкие проходы. Отряд очутился посреди очень хорошо освещённого и далеко идущего туннеля — с металлическими полом и стенами, большую часть потолка занимали огромные лампы, похожие на иллюминаторы космического корабля. Здешняя архитектура отдавала инфернальностью — всевозможный декор, намекающий на рога, шипы, когти, острые рёбра и костные структуры позвоночника то и дело попадался на глаза, и до невозможного гармонично он соответствовал стройным и лабораторным пространствам. В глазах всё время пестрили разнообразные технические детали всего этого многообразия. Синдзи первым заметил приближение посторонних — остальные не обратили на них внимание, потому что те субъекты не обладали никакой метафизической субстанцией, значимой для них. Навстречу вышли за одним из поворотов первые обитатели этого футуристического царства Аида. К удивлению, они выглядели как люди. Вернее — не совсем. Микенцы-«лилипуты» оснащены доспехами в греческом стиле — с коричневой броней на торсе, красной юбкой, оранжевыми поддоспешниками, чёрными нарукавными повязками и красными перчатками и ботинками. На голове — шлем в форме черепа с большой парой оранжевых рогов, направленных вверх, с чёрными линзами для глаз и чем-то, что кажется чёрным макияжем, нанесённым так, чтобы напоминать клыки. Видны частично лица белокожих людей — мужчин. Все где-то одного роста — 185 сантиметров. Благодаря чарам Маглора, отряд выглядел для микенцев «как свои» — в зависимости от того, кто за ними наблюдал, он видел в них тех, кого ожидал увидеть как наименее неприметных своих. Таким образом для большей части наблюдателей все шестеро выглядел как вот эти «черепоглавые» солдаты-рабочие. Дуглас пояснил: — Эти аиданафты — киборги, которые клонируются и создаются на основе биологического материала жителей древней античной микенской цивилизации. Они запрограммированы быть фанатичными рабочими и пехотинцами. Они хотят выслужиться перед своими гигантскими начальниками, потому что за это их могут превратить в полноценных мехакайдзю — имплантируют их мозг в гигантское тело, дадут индивидуальное имя. Аиданафты — самые многочисленные жителей Империи, они главным образом обслуживают эти коммуникации и предприятия, управляют военной техникой и иногда даже участвуют в боях в качестве мелкой пехоты. Аиданафты — полный аналог Стальных масок Бардоса, зомби-киборгов, которых доктор Хелл во время Войны Мазингера делал по методу Герберта Уэста. — Маэдрос рассказывал, что он, отец, Тихо и Лабан сталкивался с Микенцами в Ихе, — вспомнила Маглор. — Маэдрос рассказал, эти аиданафты ломились на него плотным строем, не считаясь с потерями. У них нет свободы воли? — Есть — она им нужна, чтобы они хотели выслужиться — чтобы они могли метафизически эволюционировать в полноценных мехакайдзю. Но аиданафты с момента изготовление осознают, что их индивидуальная жизни не значит вообще ничего. Вся их личность целиком подчинена государству. И их это устраивает, они даже не способны представить себе альтернативную жизнь; они созданы радоваться тому, что они не более чем маленькие незначительные механизмы. — Это отвратительно! Я готов уничтожить этого Микенского Хирохито только за то, что он создал подобную форму жизни! — выпалил Синдзи. — Как можно взять такую удивительную великую вещь, как человеческая личность, и сделать из неё такое?! — Син-тян, я с тобой полностью согласен, — поддержал Маглор (он хотел обращаться к нему как можно более по-простому, но от тысячелетнего эльфа это «Син-тян» звучало очень смешно). — Мне глубоко отвратительна машиность подобного, но для меня этого ещё недостаточно, чтобы стремиться уничтожить Микенского императора. В конце концов, он никого не лишал счастья и свободы — он создал этих существ теми, кто доволен своим положением. Фэрнсбек решил высказаться: — С точки зрения учения Чёрного лотоса, которое я разделял, у всех живых существ не больше свободы, чем у этих творений Микенского тирана; наше существование столь же отвратительно, как и их существование. Меня учили становиться бесстрастным буддийским наблюдателем, который прекрасно осознаёт эту истину, просто благодаря возможности беспристрастно окинуть взором всех живых существ в Сансаре. — Не надо лишний раз это озвучивать, — Айони с неприязнью на него взглянула. — И без того тошно. — Прости. Отряд вышел на балкон, откуда открывался вид на гигантский цех — здесь двигались конвейера, где множество механических рук выполняли свою работу, в деле активно участвовали многочисленные парящие в воздухе дроны, а за всем этими следили обычные аиданафты. Со стороны можно было поразиться тому, насколько неподвижно они готовы стоять, когда не требуется их участия в каком-либо деле. Они подобны манекенам в те моменты, когда их руки ничем не заняты. — Какой ужас! Правящий класс сделал себе идеальных рабов-пролетариев. Они никогда не задумываются, что у них есть классовые интересы! — Синдзи положил свои руки на перила балкона. — А кто-то ещё хочет сказать, что номенклатура — это не правящий класс угнетателей. Дуглас возразил: — Синдзи, чисто технически, гигантские микенцы никого не угнетают. Угнетением пролетариата можно назвать ту деятельность, которая ощущается самим пролетариатом как негативная. В свою очередь никто из них не ощущает свою жизнь как нечто негативное. Они находятся в абсолютном рабстве «тьмы, что была прежде». — Нет-нет! — Синдзи резко покачал головой. — Я сам гедонист и ничего не имею против выращивания расы, которая будет получать удовольствие от кручения гаек на заводе. Я за то, чтобы они могли увидеть альтернативный образ жизни и подумать, хотят ли его поменять? Я хочу, чтобы у них была такая возможность. — Да, — поддержала Йоко, — на нашей планете выращивают многочисленных зверян, их делают желающими делать что-то своё, но за ними оставляют свободу. Они могут отработать свою рабочую повинность и в дальнейшем уйти с этой работы. Это не рабы, это хему [2], а у них — рабы! — Я тоже с этим согласен, — поддержал Маглор. — Нужно уважать свободу выбора любого одухотворённого субъекта. Уважение субъектность — это основа морали. Если мораль микенцев отказывается от этого принципа, то я отказываюсь считать её моралью. — У микенцев нет морали в нашем смысле, — заговорил Дуглас. — Всё их сообщество постойно на страхе и тирании Императора Тьмы. Они отказались от своей субъектности в пользу его воли из-за трепета перед его могуществом. — А если мы убьём сраного Хирохито? — подумал Синдзи. — Если мы докажем им, что он не такой крутой перец, как он о себе думает? Дуглас ответил: — Боюсь, у микенцев очень силён Стокгольмским синдром — так что они по-прежнему будут верны Императору, даже если он будет слаб и разгромлен. Микенцы рабы по духу в такой же степени, в какой они рабы по плоти. Насколько мне известно, Микенцы очень много времени путешествовали по всему Тричилокосму без него, они хранили верность своему Повелителю, они дожидались его возрождения. Но идея хорошая. — В таком случае давайте постараемся не убивать этих микенцев, — подумал Синдзи. — Наз главный враг — Микенский Хирохито. — Синдзи, — подумала об этом Айони, — возможно, знаешь, нам следует вести себя более грозно и брутально, если мы победим Микенского императора. Нам следует пригрозить Микенцам смертью, если они нам не подчинятся. Их разуму будет легче принять нового Тёмного Властелина, чем либераху. — Если хотите знать моё мнение, то я против: это противоречит высоким моральным принципам, которые я стараюсь разделять, — сказал Маглор. Айони не удержалась: — Именно поэтому ты добровольно соблюдал Клятву, которая предполагала убийство себе подобных? Только из любви твоего папаши к блестяшкам? Она сильно задела Маглора, это было подобно посыпанию открытой раны солью. Это аж видно по его лицу. — Немедленно прекрати разобщать нашу команду во время операции! — Сагара хлопнул Айони по плечу так, что Гамлет, сидевший на соседнем, испугано каркнул. Сама Айони ощутила это как слабый, но чувствительный удар: — Эй! Я дело говорю! О какой морали может идти речь, если мы на войне?! Мы должны победить нашего врага любыми средствами. Я считаю, мы должны надрать задницу Императору Тьмы, а потом показать себя этим Микенцам такими же жестокими тиранами, даже более жестокими и ужасными! Тогда они нам точно подчинятся, мы станем микенскими повелителями! Их ресурсы умножат наши силы! Маглор нашёл что сказать: — Если мы не будем подчиняться нормам морали и опустимся до наших врагов, то мы сделаем так, как хочет Ньярлатхотеп. Лабан Шрусбери рассказывал, что Ньярлатхотеп предпочитал разрушать миры и цивилизации, стравливая их защитников своей ложью. Он специально ставил защитников такие условия, что для них эффективно было поступать аморально; в конце концов даже после победы, эти герои оставались развращены принципом «цель оправдывает средства». В таком случае они сами разрушали то, что они когда-то защищали; и Ньярлатхотеп радовался этому потому, что торжествовала истина, которую он возвещает. Таким образом Ньярлатхотеп превратил Мелькора в Моргота, а также превратил Макариоса и Мэассэ в своих кровожадных богов войны. Айони, если у тебя нет дальновидности, то, пожалуйста, подумай над моими словами. В конце концов, пусть и косвенно, Ньярлатхотеп стоял за всей трагедией с Сильмарилями. Ньярлатхотеп превратил меня, отца и братьев в братоубийц ради желания утвердить истину Чёрного Блага. Дуглас поддержал: — Если хотите знать, то я на стороне Маглора и Синдзи; в идеале мы должны избавиться от Микенского императора, но уговорить добром его подданных, а точнее рабов, последовать за нами. Айони, представь это как игру в крестики-нолики. Каждый наш поступок ставит крестик или нолик. Если мы наберём слишком много очков в сторону Ньярлатхотепа, то мы станем его рабами. — Моя прошла инкарнация стёрла из истории Земли целую цивилизацию, — сказала Айони. — Так что я, скорее, ближе к нему, чем все вы вместе взятые. Если это так, то я уже проиграла. — Айони, я стирал целые цивилизации на протяжении временной петли, — Синдзи очень дружелюбно положил ей руку на плечо и посмотрел в глаза. — Пока танцевал Уроборос, я очернил свою карму невероятным количеством плохих поступков. Я даже задушил и изнасиловал мёртвую Аску. Если бы мы не могли прощать себе свои грехи, то у меня не было бы искупления. А я верю, что я искуплён от прошлых грехов. — Давайте всё же вернёмся к делу, — поторопил их Сагара серьёзным голосом. — Я хочу побыстрее покинуть это место. — Согласна. — Йоко ещё раз вгляделась в то, как ровно стоят рабочие в этом цеху. — В своё время я была во многих лагерях зверян Лордгенома, но это место мне нравится ещё меньше. Там я могла прикинуться слабой и беззащитной, могла соблазнить, могла что-нибудь пообещать, но эти истуканы лишены всего человеческого. Все оставили балкон и прошли по коридору дальше. Дуглас, Маглор, Синдзи, Айони и Сагара — все, кроме Йоко, могли представить себе это место за пределами прямой зоны видимости. Маглор и Айони видели больше его общую структуру, Синдзи и Сагара — локальную, Дуглас — оба два. Йоко могла задействовать для облегчения ориентирования оборудование, которое использовал Сагара, но сейчас она пока не стала прибегать к нему. Ориентируясь на стремление найти источник сверхъестественной силы, они вышли на следующий уровень этой подземной обители. Для этого воспользовались магистралью. По ней проносились различные машины, у них не было колёс, они очень низко парили над поверхностью. Похоже, в основе их движения лежал принцип электромагнетизма. Такие машины, каждая размером с автобус или даже больше, сбавляли свою скорость возле остановок. На них буквально запрыгивали на ходу рабочие, прикреплялись своей магнитной обувью. Они всегда проделывали это безошибочно ловко. Конечно, существовал некий риск, что они могли улететь куда-то не туда и травмироваться, но всем было наплевать на их комфорт — Машина была важнее, чем люди, которые её обеспечивали. У всех, кроме Сагары, не было магнитов на подошвах, но метафизически развитые бойцы могли, благодаря своей сверхъестественной воле, удержать себя на одном месте. Их машину выбрал Сагара — он полагался сугубо на свою интуицию, используя свою силу воина доброй удачи, положился на манипуляцию вероятностью: именно эта машина должна была привести их к цели. Она ехала прямиком к гигантской конструкции, которая напоминала собой колоссальных размеров роботизированного гуманоида, восседающего на троне. Верхняя часть всего тела представляла собой гигантскую площадку в виде морской звезды, к её центру присоединялась столь же гигантская прозрачная колонна. Руки этого монстра представляли собой конические буры, на уровне груди у него зиял гигантский циклопический глаз. Ноги казались согнутыми и одновременно они сливались с огромным количеством коммуникаций и мостов, которые были подведены к подножью этой конструкции. Айони постоянно вникала в здешнюю ноосферу, одновременно обеспечивая им сокрытие — их нельзя было обнаружить с помощью экстрасенсорики. — Это исследовательский центр графа Брокэна. Там находятся все данные об этом месте — если мы сможем их скопировать, то, можно сказать, наша миссия завершена. — Граф Брокэн? — взглянул на неё Синдзи. — Это не похоже на имя и титул древнего грека. Дуглас пояснил: — Я короткое время действовал в их таймлайне во время Войны Мазингера. Я знаю, что граф Брокэн происходит из современной Европы, он — один из соратников человеческой инкарнации Императора Тьмы — доктора Хелла. Брокэн был предводителем прогитлеровских белогвардейцев или типа того, он командир корпуса Железного креста — это наиболее человекоподобные из приспешников Бардоса. Эти люди собирались из левых и правых радикалов, прямо как Братство NOD, так что они любят эстетику нацистов и белогвардейцев. Машина остановилась внутри гигантской стоянки, из неё вышли полностью одинаковые люди — клоны, носившие униформу, которая действительно напоминала собой некую смесь нацистской и белогвардейской. Пользуясь знаниями Виктора, Синдзи мог сказать, что их крест называется георгиевским. Дуглас объяснил, что Железные кресты используются как командиры, элитные десантники или как учёные, но не как рабы или пехотинцы аиданафты. У них полностью присутствует свобода воли. Разведчики вошли в помещение, где в глаза бросалось очень много тёмных тонов, но где при этом очень ярко горели неоновые лампы. Обычно такие располагались на потолке и напоминали собой иллюминаторы, открывающие вид куда-то на солнце. Отделка стен и потолка включает в себя символические изображения георгиевских крестов. За столами и компьютерами сидели бледные учёные в белом, их головы закрывали тёмные шлемы. Один из учёных снял один такой, обнажил мозг, разъёмы прямо зияли среди извилин. Киборг безошибочно вставил себе туда небольшую флешку (возможно, какой-то другой предмет). Как догадались ребята, в этом обществе нет никаких письменных приказов и донесений, вся информация постоянно циркулирует из одного мозга в другой. Тем не менее эти киборги иногда всё же переговариваются друг с другом — при этом в качестве языка используют современный немецкий! Дуглас предположил, что для сознания, которое пропускает сквозь себя огромное количество информации компьютерного толка, она вся сливается в монотонный поток, потому от него отстраняются, используя устные приказы и устное общение. Все подошли к громадным металлическим дверям. Никто пока не знал, как их открыть, так как для этого требовалось послать сигнал со встроенных имплантов. Внезапно двери сами открылись и пропустили огромную левитирующую платформу, на ней размещались гигантские прозрачные ёмкости. Внутри каждой такой заключалось отвратительное существо: зелёное и тёмное, оно напоминало собой осьминога с одним глазом, по бокам — сложены крылья, среди щупалец виднелся зубастый рот. Дуглас прояснил: — Это кедоры — потомки Ктулху и Ньярлатхотепа. Они запрограммированы пробираться на вражеские базы, брать под контроль вражеские мехи, а также пилотировать некоторые мехи Микенцев. Насколько я знаю, они крайне фанатичны, так что даже сами Микены их боятся и вне боя держат в анабиозе. Одна из кедор дрогнула своим циклопическим глазом, она смогла почуять неладное, а потому злобно и фанатично зашевелилась внутри ёмкости. Ближайшие подданные Брокэна, одинаковые с лица бледные клоны, носящие некую футуристическую смесь облачений гитлеровцев и белогвардейцев, немедленно начали предпринимать по этому поводу какие-то действия. Похоже, они попытались наполнить ёмкость успокаивающими веществами. Одноглазая кедора от этого только ещё больше взбесилась, потому разбила свою ёмкость и выпрыгнула наружу. Её щупальца немедленно покрылись острыми когтями, она вонзилась в тела окружающих и подняла их над собой! Сюда прибежало несколько Железных крестов, носящих облачение боевого толка — они принялись стрелять дротиками с успокаивающим веществом. Кедора успела мстительно взглянуть в сторону пришельцев перед тем, как отрубилась. — Маглор, ваше заклятие ведь не изменяет наш облик фактически? — уточнила Йоко. — Нет, в реальности мы такие, какие мы в реальности. — Но вы говорили, камеры видят иллюзию… Как работает ваша магия? И они не могут её развеять? — Сейчас мои чары редактируют восприятие любого, кто может на нас посмотреть. Мои высшие чары рассматривают окружающую нас реальность как совокупность мелодий в высшем измерении. Большинство способов, которые позволяют видеть сквозь иллюзии, ориентируются на отслеживание акта воли иллюзиониста. Но наша эльфийская магия позволяет сделать это акт воли чрезвычайно незаметным. Потому что в основе нашей магии лежит не желание приказывать, а желание дополнять реальность. Реальность Микелоса сотворена волей Микенского императора, но я могу её дополнить от себя. Он привык с силой приказывать, а я привык скромно просить. Таким образом сама реальность Микелоса может, незаметно для них, очень долгое время редактировать видимое так, как я её попросил, и микенцы не найдут моё вмешательство, если им не опустится до кого-то, кто умеет скромно просить. Йоко и Синдзи очень внимательно вслушались в такие слова. Айони аж фыркнула: — Лично я привыкла повелевать, а не просить! — Саурон рассказывал мне об этом, — вспомнил Сагара. — Он говорил, что с помощью творческого подхода можно добиться гораздо большего, чем с помощью властного повеления, но для этого необходимо полностью отречься от воли к власти. Саурон признавался, что он не может повторить подобное колдовство, точнее может, но с трудом. Полагаю, никто из микенцев не способен его повторить. Дуглас подумал вот что, пока они дальше спокойно шли по коридору (их вёл Сагара, полагаясь на свою интуицию воина доброй удачи): — Возможно, когда Хинкель поймёт, каким образом мы его обыграли, он будет бесноваться до тех пор, пока не уничтожит всю реальность, которую он сотворил. Ведь он сотворил Микелос только для того, чтобы тут единолично всем править. Когда он узнает, что даже его маньямирок ему полностью не подчиняется, то это вызовет его гнев. Ведь его гордыня абсолютна, она уступает только его воли к власти. Во всяком случае, насколько мне известно Хинкель, готов пресмыкаться перед Ньярлатхотепом ради своей власти. Ньярлатхотеп, насколько мне известно, испытывает огромное удовольствие, когда третируют и размазывает своими словами своего отпрыска. — Ньярлатхотеп ненавидит своего отпрыска? — спросила Йоко. — Нет, Ньярлатхотеп не испытывает ненависти, — Дуглас покачал головой, — Тёмный Будда слишком возвышен для этого. Думаю, Ньярлатхотеп испытывает только беглое презрение ко всем, кроме себя. Возможно, Хинкеля презирает гораздо больше, чем остальных своих приспешников. Насколько мне известно, Ньярлатхотеп обожает подстраивать падение тех своих приспешников, которые одержимы манией величия. Думаю, Ньярлатхотеп когда-нибудь нам или кому-то ещё сольёт Хинкеля — пусть хоть даже ради собственного удовольствия. Айони коварно блеснула глазами: — Я бы даже оставила Хинкелю какую-нибудь записку, полную оскорблений, но от имени кого-нибудь из других наших врагов, чтобы этот идиот обрушился на них. — Думаю, он понял бы, что это подстава, начал бы искать настоящих, — возразил Сагара. Он становился в очередной раз посреди развилки коридора, после чего указал в ту сторону, куда ему хотелось пойти. Пройдя ещё метров сто, все поднялись с помощью специальной платформы к терминалу. На высоте нескольких этажей, там разместилось сразу множество платформ, которые все были покрыты оборудованием для контроля комплекса. Здесь стояло огромное количество Железных крестов, они не нуждались в сиденьях — могли по крайней мере долгие часы стоять в одном положении — и всё оборудование было так расположено, чтобы им мог удобно пользоваться стоящий мужчина. Оно представляло собой просто интерактивные панели без кнопок, оно управлялось касанием рук на манер гигантских смартфонов. Некоторые важные вещи отображались голограммой для всеобщего обозрения. В самом центре помещения стоял сам граф Брокэн. Вернее, стоял и парил одновременно: у него было несколько тел. Его основное тело представляло собой парящую платформу, на которой размещался гигантских размеров человеческий мозг, утыканный огромным количеством проводов. Всё это — чуть меньше легкового автомобиля по размерам. Спереди Брокена складки тканей образовали отвратительную физиономию, один глаз был большим и механическим, второй — органическим, маленьким злобным и мерзким; ниже них — нос как у гориллы, ещё ниже — очень широкий рот с зубастыми губами. Зубы росли прямо из губ, по ту сторону не было привычного рта. Похоже, Брокэн только использовал эту особенность своей физиологии для имитации человеческой речи. Синдзи он до боли напомнил Паука-босса из Doom. — «Интересно, есть ли ещё такие брокэны, но маленькие?» Дуглас сказал, что граф погиб во Время второй мировой, но Хелл вернул его к жизни в виде дуллахана-киборга, обладавшего мощными психическими способностями; сейчас Брокэн эволюционировал в сторону ещё меньшей человечности. Но полностью он не оставил свою человеческую природу. Рядом с ним — с полдюжины безголовых тел, это были человеческие по виду тела, облачённые в униформу, похожую на нацистскую и белогвардейскую, только более помпезную, чем вся остальная такая одежда у подручных. Эти тела управлялись графом телепатически, похоже, они могли выполнять функцию его рабочих рук, глаз и ушей в отдалении от его настоящего тела-мозга. Кроме этого, прямо по бокам от его парящей платформы, стояла пара сексуальных белокурых красавиц в откровенно обтягивающей тёмной нацистской униформе. — Интересно, они сношаются с членами его безголовых тел или как-то ещё? — взглянула на них Йоко. Они обсудили ещё раз свой план, приготовились к его осуществлению, но тут в помещение вошла ещё одна группа народу. Это были какие-то люди в тёмном облачении, которое напоминало собой греческие доспехи. Вероятно, обычные клоны, но отличные от «крестов» и аиданафтов. Их возглавлял предводитель — мужчина ростом два-три метра, выглядит как мужчина с длинными чёрными волосами, носит диадему похожую на рога демонов, большую часть его тела закрывает собой кожаное чёрное брутальное одеяние, под ними — что-то вроде тёмной футуристической стилизации под греческие доспехи. У этого субъекта тёмные брови, присутствует намёк на бородёнку по краям подбородка. — Это барон Асура, — Айони считала его ауру. Как только барон Асура подошёл к графу Брокэну, то сразу поинтересовался: каковы причины брака кедоры? Брокэн напомнил, что это первый брак за несколько лет производства новых кедор, так что никакой особой вины в этом нет. Благодаря Айони, отряд разведчиков внимал этому разговору. К слову, чародейское искусство Маглора скрывало их разговоры от посторонних. Дуглас пояснил: — Барон Асура — это серия клонов, созданная на основе двух жрецов древних Микенов. Насколько мне известно, по крайней мере один клон вышел из-под контроля. Но обычно Асуры фанатично верны Императору, они истеричны и суетливы, но Императору это нравится, потому что остальные слуги для него слишком скучны. Пока Дуглас это пояснял, барон Асура крутанул головой на сто восемьдесят градусов: волосы переползли со стороны затылка на лицо мужчины, полностью закрыли его; на бывшем затылке появилось женское лицо, более бледное и стервозное: — Брокэн! Представляешь, что было бы, если бы мы поручили именно этой кедоре подчинить стратегически важного супер-робота? — начла баронесса Асура. — Предоставляешь, чтобы от нас осталось, если бы это были Демонбейн или Ева-01?! Её голос до боли мучил слух. Брокэн со злобой выпалил, активно брызгая слюнями со своих зубастых губ: — Если бы нам нужно было выполнить эту задачу, я бы тщательно отобрал кедору! Не нужно ко мне придираться по мелочам, Асура! Иди и слушай музыку! Император хочет подобрать мелодию для сна, иди и ищи для него нужные мелодии! У тебя есть работа! Выслушав эту речь от Брокэна, Асура удалился в компании своих ближайших прихвостней. Дуглас быстро подкорректировал их план, после чего первым подошёл к Брокэну, вежливо поклонился: — Граф Брокэн. — Чего надо?! — Нам велено отобрать мелодию для нашего Повелителя, чтобы он мог хорошо поспать… — Это к Асуре! Вы же сами видели, как он пришёл ко мне мозолить глаза! — Граф Брокэн, мы считаем, что вы более подходящий слушатель-дегустатор. Барон Асура слишком неуравновешен, только ваш высокий ум мог бы, на наш взгляд, оценить эту мелодию… Брокэн легко повёлся на лесть Дугласа: — Я слушаю! Мерзкий летающий мозг-кибор аж улыбнулся. Айони, Йоко и Сагара расступились: Синдзи материализовал виолончель в руках, Маглор выступил рядом с ним, держал позолоченную арфу. В глазах Брокэна они отразились как низшие клоны-приспешники, одетые в красивые чёрные костюмы. Доктор Хелл обожал, когда слуги сопровождают минуты его покоя живым оркестром. Они зазвучали — эльф ещё запел. Все подверглись гипнозу — низшие приспешники делали свою работу так, как если бы ничего не происходило. Брокэн закрыл органический глаз, его красотки-близняшки просто завалились на плечи безголовых истуканов, засопели. Убедившись, что Брокэн заснул, Айони подошла к нему, взялась рукой за платформу, другой — за Сагару. Информация побежала сквозь неё в компютеры воина доброй удачи. Айони быстро позволила открыться разъёму в стороне — команда отдана с головы Брокэна. Дуглас подошёл туда, высыпал туда нанороботов, они адаптировались под разъём, начали выкачивать прочие данные. Йоко стояла у входа и наблюдала за происходящим. Маглор и Синдзи на всякий случай продолжали играть дуэтом. Разведчики потратили на всё это минут пять, информация ещё скачивалась, решили, что пока хватит. Тогда привели Брокэна в состояние бодрствования. — Хорошая тема… — граф разлепил органический глаз. — Я её даже не слушал, я спал. Обязательно сыграйте для Асуры, чтобы он побольше спал и перестал меня доставать! Отряд наших разведчиков вежливо поклонился и покинул помещение. За ними внезапно увязался один из безголовых тел Брокэна. Когда разведчики вышли, у этого тела в качестве голограммы появилась человеческая голова — это появился мужчина, лет за тридцать, очень поразительный, стальной взгляд прямо как у Фэанора, только более коварный и хищный. Серебряные длинные волосы, важный головной убор. — Стойте! Я видел как вы скачиваете данные, усыпив Брокэна. Кто вы такие? Сразу же все дрогнули, кроме Дугласа. Тот жестом показал всем бездействовать, вышел к нему и поклонился: — Мы — агенты внутренней безопасности. Мы проверяем внимательность всех чинов. — Я — фюрер Дьюи Новак, заместитель министра разведки Аргоса; почему мне неизвестно об этой проверке? — Разве правой руке полагается знать, что делает левая? — спросил Дуглас абсолютно уверенным голосом и абсолютно непоколебимым. Сам фюрер аж промолчал несколько секунд. — В таком случае я верно выполнил свою работу. А вот Брокэну я не завидую. Видать, нас будет ждать очередной акт брокэнбола. Дух Новака покинул эту марионетку, безголовое тело вернулось обратно. Дуглас объяснил: — Такие аватары, похоже, используют все Микенцы, чтобы вмешиваться в деятельность существ человеческого размера. Их госбезопасность держит под контролем все эти куклы, чтобы отслеживать деятельность всех своих. — Думаю, когда Ымператор поймёт, что мы его затроллили, то играть он будет с тобой, — Айони смогла почувствовать, что Новак имеет в виду: всякий раз, когда начальник желал наказать Брокэна, то он приказывал публично своим слугам играть в футбол его летающей головой. Отряд покинул исследовательский центр Брокэна. Дуглас сказал, что Новак будет теперь бдителен, так что им сейчас лучше покинуть Микелос. Все решили вернуться в ту точку, откуда они тут появились, чтобы телепортироваться обратно. Внезапно Айони почувствовала, что их зовут на помощь: — Какой-то ментальный крик! Кому-то нужна наша помощь! — вздрогнула она. — Мы не должны на это отвлекаться, — первым сдержано высказался Сагара. — Я за то, чтобы хотя бы проверить, что там происходит, — Йоко подняла руку. — Проголосуем, — Дуглас следующим поднял руку. — Я тоже слышал, не стал об этом говорить. Раз уж все это узнали, то давайте тогда проголосуем. Синдзи и Маглор подняли её почти одновременно. — Я бы воздержалась от голосования, если бы и это имело смысл, — Айони пожала плечами. — Я тоже услышал эти ментальные волны, наполненные страданием, через свой пси-шлем, но понадеялся, что вы не услышите. — Сагара тоже поднял руку на таких словах. — Я хотел бы проверить, что там происходит, но если бы это поставило под удар всю группу, я бы от такого воздержался. Отряд спрыгнул с машины, после чего серией скоростных прыжков переместился туда, где кто-то отчаянно звал на помощь. Источником зова оказалась гигантская летающая тарелка, расположенная прямо под круглым отверстием в своде подземелья. Эта тарелка стояла на специальных пирамидальных подставках. Напоминала собой, если смотреть на неё со стороны днище, огромный металлический цветок. Сверху на её корпусе обозначались символы в виде женских чёрных глаз, они напоминали собой образчик египетской живописи. С бортов тарелки спускались многочисленные трапы. Вокруг неё разбили лагерь существа, которые напоминали собой лысых эльфов с чрезвычайно острыми ушами. Как часть своей униформы, они носили характерные маски, которые скрывали нос и рот, на их лбах обозначались татуировки в виде крестиков. Им помогали переносить грузы монструозные великаны, похожие на зубастых троллей, которые носили футуристическое облачение. Отряд проник на борт корабля благодаря своей сверхскорости — они могли двигаться быстрее, чем другие успевали на них реагировать. Как только Синдзи коснулся ногами внутреннего помещения, то сразу же указал, куда им двигать. — У него самая сильная эмпатия, — прокомментировал Маглор. — Я думал, вы, эльфы, умы с исключительной нравственностью, — обратил на это внимание Сагара. — Нравственность и эмпатия — это несколько разные вещи; после того, как я убивал себе подобных, моя психика несколько перестроилась. У меня абсолютная память — если бы я каждый раз вспоминал свои преступления и это вызывало бы у меня естественную реакцию, я бы сошёл с ума. Так что я несколько отключил себе эмпатию. Отряд очутился в помещении, в центре которого находилось переплетение металлических трубок и неких органических элементов, они окружали собой некие металлические ячейки, похожие на яйца. Дуглас почувствовал, что на них можно воздействовать волей, потому обратился: — Эй, компьютер! Одна такая ячейка раскрылась, словно раковина, обнажила лицо взрослого мужчины, окружённое маленькими проводками. — Чем могу быть угоден? — Компьютер, расскажи нам, кто ты и что это за место? — продолжил допрос Дуглас. — Я — когда-то был жалким человеком, всего лишь шаманом дикого племени, но теперь я — совершенная форма жизни: слияние органики и машины. Это — мобильный штаб виконтессы Пигман, дочери виконта Пигмана, она — нынешняя главы Мистического корпуса. Здесь находится фабрика по производству новых мистиков. — Кто-то зовёт нас на помощь! — Синдзи теперь, когда стоял ногами на полу, непрерывно чувствовал зов о помощи. — А… Это у одного из инкубаторов заключила программа. Не обращайте внимания: эту заминку скоро исправят. Я могу передать начальству, чтобы они исправили эту проблему. — Сами исправим, спасибо большое. Можете дальше забыть о нас. На таких слова Дуглас снова вернул мозг в состояние сна. Ячейка закрылась. Дальше Дуглас подошёл к углу в стене, сказал, что он сейчас. Шиноби использовал свою способность просачиваться сквозь любые углы; через некоторое время он заставил здесь открыться нужную дверь. Пройдя через неё, все встали на платформу, она доставила их в нужную часть этого гигантского космического корабля, способного разместить в себе целый небольшой город. Все вошли в помещение, где огромное количество мелких трубок подключалось к инкубаторам. Инкубаторы представляли собой человеческих женщин — очень красивых, иногда с ненормальным цветом волос; у них от прежнего человеческого облика оставались только головы и верхняя часть торса; ниже их организм представлял собой большой прозрачный органический мешок, внутри которого развивался эмбрион тёмного эльфа. Их тут насчитывалось несколько сотен. — Она! — Айони указала на одну из женщин. Темноволосая девушка, в отличие от других, не была погружена в транс. Похоже, она осознавала происходящее. — Извините!.. — Синдзи, как самый быстрый, подбежал к ней самым первым. — Вы нас звали? Девушка-инкубатора разлепила глаза: — Я звала на помощь… с нами сделали это. — Вы… — Айони подошла следующий, подрагивая мышцами лица и сдерживая свои эмоции через силу. — Вы не могли бы нам рассказать, как это происходит… Гамлет покинул её плечо и приземлился рядом с лицом девушки, после чего послужил ретранслятором. Айон вошёл в её тело. Айони заставила всех увидеть следующие образы. Некая деревня, где живут метафизически развитые люди, в неком примитивном мире, похоже на средневековье; в этой деревне очень много «подкидышей» — выросших младенцев, которых принесли фэйри. В один момент попытка шамана поговорить с духами предков привела к тому, что об этом узнал Мистический корпус виконтессы Пигман. Летающая тарелка закрыла собой небо, притянула всех притягивающим лучом. Ушастые лысые мистики загнали всех в одно помещение, после чего внезапно пролилась кислота: она растворила заживо всех, кроме молодых метафизически развитых девушек. Обнажённые и до смерти перепуганные, они жались друг к другу, когда в это помещение вошла сама виконтесса Пигман. Вообразите себе громадного обнажённого негра, чрезвычайно мускулистого, ростом не меньше трёх метров, шириной плеч не меньше двух, у которого вместо головы растёт туловище красивой и изящной эльфийки, без волос и с крестообразной татуировкой на лбу, очень ушастой. У неё сверху обнажённая грудь. Да, тем, где с туловищем негра должна была соединиться шея, соединяется женский торс на уровне пупка. У виконтессы Пигман похотливо сверкают глаза, у неё возбуждается сразу несколько здоровых гигантских чёрных фаллосов, которые болтаются ниже пояса негроидной части тела… — Она… оно насилуют их сам… сама? — Йоко всю передёрнуло. — Вероятно, чтобы проверить, могут ли они выносить её детей, — догадался Сагара, — перед тем, как сделать из них инкубаторы… И поставить на серийное производство. — Но почему их нужно производить именно таким способом? — задала вопрос Йоко. — Почему нельзя вырастить с нуля? — Потому что их инкубатор требует скопить определённую ментальную субстанцию, чтобы она легла в основу метафизически развитых бойцов, — нашёл ответ Маглор, после чего он закрыл глаза и нервно сглотнул. — Будь мой отец здесь, он бы стёр с лица земли весь Микелос за одно это… — Я убью эту блядь Пигман! — Синдзи аж побагровел от ярости. — Я убью! Он был готов сорваться и побежать в любой момент. — Стой, подожди, — Дуглас обнял его со спины, — я понимаю тебя, но, пожалуйста, не нужно подставлять нас под удар. Мы должны сперва обдумать это действие… — Ты врёшь, что понимаешь меня, ты говоришь эти слова, чтобы манипулировать мной! — Нет. Моё сердце всегда полно ярости ко злу. Но я не даю этим эмоциям управлять собой… — Убивать! — вдруг одна из «несушек» пробудилась. — Нет! Мы счастливы этой жизнью! Материнство — это счастье любой девушки! Мы все счастливы рожать детей! Мы, бабы, мы должны рожать солдат для войны! — Похоже, им всем промыли мозги, чтобы они были счастливы таким положением, — Айони взглянула на своих друзей, — но с этой женщиной что-то пошло не так… Маленькая ошибка в идеально отлаженном механизме. Её метафизический потенциал позволил ей кричать о помощи на ментальном плане, но всем здесь на это наплевать, потому что ошибка слишком маленькая. Ни у кого из них нет эмпатии. Айони сама почувствовала, как начинает злиться: — Синдзи, ты прав. Мы должны уничтожить это место, пусть не сейчас. — Нас нельзя уничтожать — мы несём свободу всему миру! — выпалила разговорчивая несушка. Ей хватило силы внять их разговору сквозь мистический заслон. — Какую ещё свободу вы несёте?! — Маглор аж содрогнулся от возмущения. Несушка ответила: — Свободу от самих себя! Страдания всех живых существ возникают от того, что они подчинены собственным страстям, желаниям и проблемам! Но у нас больше нет ничего, что делало бы нас рабами мира! Все мы — рабы Единого Императора! Он избавил нас от того, чтобы мы несли ответственность за свои действия, принимали решение и страдали за них. В наших головах — только его мысли. Мы никогда больше не узнаем ни голода, ни смерти, ни боли! Возможно, она сказала бы что-то ещё, но тут телепаты приказали ей замолчать и забыть про них. — А ведь она права, — обратил внимание Сагара. — Если весь Тричилокосм станет Микелосом, почти все тут будут счастливы, ведь сознания будут полностью перепрограммированы быть счастливыми в этом механистическом рабстве. — Я скорее умру, чем позволю сделать с тобой такое! — выпалил Синдзи. — Если этот их Хирохито ещё мог с нуля создавать себе рабов, которые могут быть счастливы только в его рабстве, то делать такое уже с существующими людьми, я не позволю! Когда у Айони спросили, можно ли как-то помочь этим девушкам, она ответила, что они уже в целом онтологически едины с Микелосом, а потому умрут, если их отделить от него. — Эта виконтесса, мать её, где, сука, блядь, ебать нахуй?! — закричал Синдзи. Он сам отключился от всего остального и ногами прочувствовал пол, смог несколькими этажами ниже увидеть эту причудливую ведьму, представляющую собой сочетание мужского и женского пола, эльфийки и человека. Виконтесса Пигиан медитировала на огромное устройство, похожее на гигантское красивое женское лицо, окружённое многочисленными трубками — мистическое сердце корабля. Туда, как по лей-линиям планеты, стекалась мистическая субстанция и оттуда она расходилась во все стороны. Дуглас знал, что Синдзи крайне импульсивен и что сейчас только одна вещь сможет отвлечь его от отмщения. — Синдзи, смотри на меня! — Дуглас снял маску, распахнул свои синие глаза, специально так снимал, чтобы привести свои волосы в лёгкий эротический беспорядок. Когда Синдзи распахнул свои голубые глаза, то Дуглас поспешил развернуть к себе его лицо и сладострастно впиться в губы. Ответная похоть заставила дух Синдзи погрузиться в материю, он перестал видеть окружающее пространство духовным зрением. Дуглас засасывал Синдзи, пока тот не оттолкнул его: — Не надо держать меня совсем уж за животное! — Синдзи вытер рот тыльной стороной ладони. — Я убью её. Убью здесь, чтобы показать этим тварям, они не могут нигде творить своё зло и не бояться за это! — Синдзи, я не говорил, что я против. — Дуглас скрыл лицо шлемом. — Я против того, чтобы ты действовал необдуманно. — Для начала проголосуем, — Сагара поднял руку, — кто за то, чтобы прикончить эту виканессу? Маглор, Синдзи и Дуглас подняли руки без промедления, Йоко и Айони подняли их с промедлением. — Сагара, почему ты проголосовал? — вдруг спросила его Йоко. — Я думала, ты самый беспристрастный… после Дугласа. Сагара ответил: — Мы можем избавиться от этой твари и покинуть это место, просто это будет более опасно. Но я тоже испытываю ненависть к этим тварям. Так что я согласен с Синдзи. Если мы убьём одну эту тварь, то остальным будет не настолько приятно усаживаться жопой на унитаз. — Кроме того, — добавила Айони, — это посеет паранойю в их стане. Если мы сделаем всё безупречно, они будут думать, что Пигман грохнул кто-то из своих. Тот же Новак. — Что ж, если решение принято сообща, мы должны обсудить план, — Йоко сложила руки на груди. Виконтесса Пигман обратилась к хрустальному шару, чья подставка увита техническими трубками. — Виконтесса, — на обратной стороне провода появился тёмный эльф-приспешник. — Новак сообщает вам, что к вам на борт проникла тайная инспекция Аргоса. Они будут проверять безопасность. Возможно, уже проверяют. Будьте на чеку. И помните милость фюрера Новака. — Прекрати лизоблюдство перед ним! Этот грязнокровка слишком много о себе думает! — виконтесса Пигман называла грязнокровками всех, кто не вёл свой род от именитых представителей демонических сил или был обращён в Микенов не в древнюю эпоху, когда примитивные люди обнаружили в Эгейском море «инопланетный корабль». Виконтесса Пигман вслушалась в происходящее на корабле и обнаружила какую-то проблему в той части, откуда исходил сигнал о помощи. — Несушка заглючила! — виконтесса Пигман быстро перенеслась туда. Любая аномалия в теории могла создавать угрозу для безопасности, так что она решила с этим разобраться. Чутьё подсказала ей, что там её поджидает какая-то реальная опасность. Так что она взяла с собой отряд ближайших вооружённых приспешников. За её спиной шагали лысые эльфы, порождённые от пленниц, носящие облачение, напоминающее средневековых рыцарей, только, опять же, высокотехнологическое и открывающая их лысые черепа с длинными ушами. Их мозги пульсировали, в рты вставлены какие-то трубки. Глаза и брови самой виконтессы очерчивала тёмная тушь, она создавала идеальное сходство с теми глазами, которые были начертаны на оболочке её космического корабля. Порождения-приспешники носили при себе увесистые плазменные пушки. — Думаю, это какая-то провокация, так что будем осторожны! Пигман сейчас носила набедренную повязку, очень высокие сапоги, обитые мехом, и наручи прямо на теле гигантского негра, его мускулатуру перетягивали ремни; изящное тело обнажённой лысой ведьмы-эльфийки украшали разнообразные эзотерические амулеты, цепочки и изящные браслеты. — Вот вы где! — Пигман громко сотрясала пол, когда шагала своими здоровенными ножищами. За её спиной слышался бег её солдат-исчадий. Айони первой взглянула в её сторону, когда враги появились в помещении с инкубаторами: — О, мы как раз вас обсуждали! Вы часом не икнули? Айони, Маглор, Дуглас, Сагара, Йоко и Синдзи дружно уставились на врагов, которые их обнаружили. Если бы они начали сражаться в полную силу, то легко бы уничтожили их, но тогда разведчиков точно засекла вся база. На всякий случай, их сила была запечатана и они не могли с ходу её снять. — Используем силу дозировано! — Дуглас скользнул в ближайший угол, благодаря чему смог появиться у противников за спиной. Тёмные эльфы пролили свет со своих раструб, но пока не смертельный. — То, что вы тут творите, ужасно! — выпалила им Йоко. Аойни пока велела ей не стрелять. — Да?! Вы явно не тайные агенты! Кто вас послал?! Кто вы такие?! Если не будете говорить, я вырву эти сведения из ваших мозгов; я разберу их на нейроны! — виконтесса Пигман указала на них мускулистой рукой негра. Свои ручки эльфийки она сложила на обнажённой женской груди. — Виконтесса Пигман, — обратился к ней Маглор, выступив первым. — Расскажите нам, пожалуйста, историю вашего происхождения. Её этот вопрос озадачил, но он показался слишком необычной, чтобы она не стала на него отвечать. — Мой отец, получивший прозвище «виконт Пигман», был шаманом племени пигмеев. Европейцы-христиане полностью перебили его племя. Ради своей мести всей белой европейской цивилизации, мой отец продал душу Ньярлатхотепу. По какой-то причине он покинул нас по окончанию Войны Мазингера, но оставил меня Бардосу, чтобы Император не гневался его дезертирству. — Ваш отец стал злом из-за страдания, а вы когда-нибудь страдали? — далее подошёл ближе к ней Сагара. — Нет; я никогда не страдала и я не считаю себя или его злом. — Виконтесса Пигман пояснила. — Злом нас считают посторонние умы, но они перестанут так считать, потому что мы доберёмся до них и изменим их мышление, хотят они этого или нет. — По-вашему, это правильно? — спросил Маглор. Голос Пигман напоминал голосок легкомысленной, молодой девицы: — Конечно. Все цивилизации развиваются через экспансию, все цивилизации насаждают аборигенам свои представления о прекрасном. Люди, которые перебили племя моего отца, мы сами — совсем ничем не различаемся. Таков закон природы и каждый в нём на своём месте. Пока Пигман анализировала окружение, поняла, что видит иллюзию, но слишком хорошо сделанную, чтобы сразу её развеять. — Она слишком разговорчивая, мы сможем с ней ещё поговорить… — Айони на том взяла Синдзи за руку, когда он готовился бросить кинжал в Пигман. — Думаю, предоставлю это Айону. Из-за спины девушки выпорхнула призрачная тень, Айон материализовался в воздухе прямо перед лицом Пигман. Её солдаты навели на него часть пушек, на что начальница, слишком уверенная в себе, сразу же жестом приказала им опустить оружие. Пигман полностью им поглощена. Не надо объяснять, что у него очень красивое лицо — брюнет, пышные волосы, но не слишком длинные или отпущенные, чтобы быть не к лицу именно юноше. Красные глаза, как у Рей или Каору. В уши выставлены серьги, представляющие собой бронзовые овалы, с отходящими от них крохотными рожками. Можно сказать, что его отменный торс обнажён, если не считать, что розовая ткань, с блеском металла по краям, покрывает собой шею и от неё треугольником закрывает грудь до конца уровня сосков. Левая рука закрыта обтягивающей чёрной тканью от голого плеча до голых пальцев, линия тёмной ткани там пересекает средний и указательный пальцы. Чёрные штаны, почти что без выкрутасов, разве что по краям везде блестят драгметаллы, а на левой ноге ткань прямо гладко переходит на стопу, чтобы её перетянуть, обнажая носок и пятку; чтобы ткань могла эротично тянуться теперь уже к пальчикам. Правая нога — просто босая без выкрутасов, левая — только наполовину. — Ты хочешь изведать наслаждения? — излучая экстаз, Айон мягко поцеловал Пигман в маленькие изящные эльфийские губки. У неё под набедренной повязкой зашевелились фаллосы. Даже Синдзи сейчас слегка покраснел и проглотил шутку про футанари. Айон же очень грубо заключил её в объятия, впился поцелуем инкуба, взялся высасывать энергию и информацию. — Виконтесса Пигман! — возмутился капитан тёмно-лысых эльфов. Они снова навели орудия, однако побоялись стрелять. — Нужно вызвать подкрепле… Дуглас выскочил из угла у них за спинами, двигался абсолютно бесшумно, так что эти гоблины его даже не услышали своим сверхслухом. Голова командира слетела прежде, чем он передал сигнал. Его сотоварищи успели выстрелить из своих энергетических орудий по тем, кого видели перед собой. Аура Сагары сделала так, чтобы выстрелы промахнулись — попали в девушек-инкубаторов, избавили их от этой участи. Маглор озвучил ноту, от чего кости и внутренности у всех стрелков раскрошились. — Они погибли! — Синдзи взглянул в сторону догорающих фрагментов мяса, оставшегося от ближайших девушек. — Мы могли им помочь?! Йоко хлопнула его по плечу: — Я думаю, что это было бы невозможно… — Она права! — Айони сейчас получила информацию из мозгов Пигман. — Эти «несушки» стали частью этого механизма, они умрут, если их отделить от него… — Прочь, инкуб! — тут Пигман смогла отбросить Айона. Красавец отлетел и рухнул на пол, он полностью материализовался сейчас и не справился с плотным вещественным. Пигман попыталась в ярости наступить на него ногой. Йоко материализовала винтовку, выстрел попал в цель… только в нём не хватило энергии, чтобы заключить Пигман в захватывающий барьер — прилетевший спиральный снаряд просто впитался в браслет эльфийки. — То, что вы творите, абсолютно непростительно! — Синдзи собрался метнуть нож — увы, тоже не мог под печатями использовать слишком много метафизической воли. В результате Пигман смогла предвидеть эту опасность с помощью тактического ясновидения. Она адекватно отреагировала — бросила с людской руки заклятие, похожее на моток призрачной паутины. Оно парализовало магические нервы в руках Синдзи, оплело их подобием кожаных ремней для БДСМ. — Ещё!.. — Йоко хотела применить второй выстрел. Вместо снаряда её ружьё исторгло некую субстанцию, похожую на минеральный налёт. Он покрыл её оружие и даже прикрепил к нему её руки. — Что?! В следующий миг эта штука послужила маяком для притягивания другого заклинания: Йоко с ног до головы охватили выросшие кожаные ленты, начали активно стимулировать болевые центры в её мозгу. Заставили девушку закричать и на несколько секунд потерять сознание от болевого шока. Синдзи тоже не смог метнуть кинжал — руки ему пытали эти дьявольские путы. Это ещё не всё: Пигман пропустила резкий толчок витальный энтелехии сквозь все инкубаторы — её дети за пару секунд выросли в чрезвычайном монструозных лопоухих уродов, когтями и зубами разорвали своих матерей, мускулистые и перекошенные, отвратительной сворой кинулись на разведчиков! Сагара задействовал пару своих аркана-пистолетов. Выстрелы порождали сферические тёмные снаряды, которые поглощали в себя всех, кого касались во время пролёта. Дуглас очень проворными движениями перерезал сухожилия на ноге Пигман. — Ва-а-а! — она долбанула его телекинезом. Закрываясь своим песочным плащом, как щитом Дуглас отъехал на своих ботинках в сторону на несколько метров. Пигман воплотила со своего браслета снаряд Йоко, он достиг Дугласа, заключил в захватывающий барьер, переместился шиноби в другое место комнаты. Там Пигман телепатически заставила часть помещения опуститься. Дуглас уехал на пару этажей вниз. Он очутился в помещении с кислотным душем. Как раз, когда прорубил кокон, на голову он пролился в изобилии, способный растворить тех, чья метафизическая сила недостаточно велика. Сюда рухнуло несколько голых, уродливых исчадий самой Пигман, они закричали, заживо разлагаясь под этим дождём. Дугласа он не взял. Его абсолютно бесшумный бег даже не смог разбрызгать лужи кислоты под ботинками. Он подскочил к углу, попытался перескочить через него. Не получилось. По нарастающей пульсирующей боли в ногах, шиноби обнаружил, что ниже бёдер оплелись удерживающие заклятия в виде кожаных ремней. Они пытаются симулировать болевые нервные окончания. — Ляодан! — Дуглас кодовым словом активировал встроенный механизм своего костюма — миниатюрные шприцы впрыснули в кровь боевой наркотик, полностью убирающий боль в ту же секунду. Будучи не способен перемещаться сверхъестественным образом, Дуглас вскинул руку — миниатюрная пушка выстрелила подобием лассо, оно захватило удавкой железного троса ближайший подходящий для этого выступ. С его помощью Дуглас быстро перебросил собственное тело обратно на поле боя. Разумеется, шиноби хотел с ходу саблей смахнуть голову Пигман с плеч — не смог, потому как там её хранили амулеты. Такие отводили атаки. — Бля, как же хуёво в материальном теле! — Айон-таки успел перекатом выскочить из-под ноги Пигман. Маглор врезал по ведьме звучанием своей ноты, от этого кости её мускулистых мужицких рук раскрошились. От этого же раскрошились кости и внутренности только что выплодившихся монстров, очень похожих на сильно искажённых эльфов. Ведьма сама закричала от боли громким и высоким голосом. Желая её добить, Сагара выстрелил тёмными снарядами в Пигман. Она всё-таки ещё раз закрылась эльфийскими браслетами — при соприкосновении с ними, сферы Сагары уменьшились и впитались. После этого ведьма яростно развела обеими руками в стороны, снаряды снова вырвались из них, снова выросли, только теперь они летели в её противников. Айони психическим барьером отклонила их в стороны, снаряды обогнули разведчиков, стёрли своим попаданием останки погибших несушек. Более того, поглощение этих снарядов смогло повлиять на оружие, которое ими стреляло — Пигман смогла покрыть пистолеты Сагары тёмным минеральным веществом. Пока что стрелок оказался не у дел. Йоко всё ещё кричала на полу от боли, сорвать её ремни оказалось не так просто. — Я её!.. — Маглор решил задействовать большую силу в атаках. Своим эльфийским слухом он легко расслышал бег новых солдат Пигман, краем глаза увидел их. Взглянул в их сторону — рассмотрел там нормальных эльфов, тех, кого он когда-то убил ради Клятвы. Хотя разумом Маглор понял, что это — иллюзия, всё равно такой чувствительный удар по сердцу его шокировал и временно обездвижил. Тёмные псевдоэльфы пролили в его сторону каскаду выжигающих лучей. — Осторожно! — Дуглас закрыл Маглора, взмахом сабли отразил все энергетические выстрелы, превратил стрелков в груды догорающего мяса. Пока происходили эти события, Пигман заставила плаценту из чрев ближайших инкубаторов омыть себя, жидкость полностью исцелила её тело. — Дьявол с вами! — Пигман теперь бежала из помещения, ей навстречу непрерывным потоком струились её исчадия, готовые верно сомкнуть ряды. — Не уйдёшь, сука! — Синдзи в эти секунды тщетно пытался избавиться от оков. Когда виконтесса показала спину, понял — это бесполезно с тем уровнем сил, который он может задействовать. Юноша решил обойтись без рук. Синдзи очень высоко подпрыгнул к потолку. В этот момент его успели заметить тёмные эльфы — лысые остроухие уроды, в рыцарских латах и с трубками во ртах, наставили на него свои футуристические пушки. Маглор материализовал арфу, одним проведённым по её струнам пальцем, он заставил тела этих стрелков буквально вскипеть изнутри. Они разом попадали замертво, прежде чем успели произвести хотя бы один выстрел. — Твою мать! — Айона, ещё не успевшего встать с пола, окатила волна пара, пошедшего из этих трупов. Пигман как раз успела почти перешагнуть арку. Синдзи перевернулся в воздухе во время прыжка, коснулся ногами потолка — успел прочувствовать с их помощью, что эа спиной виконтессы сейчас встанет защитный барьер. На всякий случай, если рождённые монстры окажутся слишком опасными, этот отсек должен закрываться оградительным куполом. — Стоять! — Дуглас запустил с руки своим лассо, оно пролетело через голову, захватило тросом Пигман прямо там, где женская часть соединялась с мужской. Дуглас потянул на себя с достаточной силой, чтобы низвергнуть эту великаншу на пол. С отчаянием на лице, она повалилась, обречённо втягивая руку в сторону защитного барьера, который мог бы спасти их жизнь. — На тебе! — Синдзи приземлился на одну ногу. Сжимая в пальцах второй материализованный кинжал. Срезал голову Пигман! Голова покатилась по полу. Как только это случилось, все заклятия развеялись. Йоко перестала корчиться от боли, Сагара смог вернуть боеспособность своим пистолетам. — За что?! За ч-что… — у Пигман на глазах выступили слёзы, после чего она замолкла и жизнь окончательно погасла в её взгляде. Синдзи с отвращением плюнул на неё. Сагара помог Йоко встать. Маглор высек арфой несколько кратких музыкальных звучаний, от которых память о боли и негативных эмоций быстро исчезла. Им на место даже пришла короткая эйфория. Она развеялась, когда стена сотряслась, после чего обрушилась. — Я почувствовал гадину, когда коснулся голой кожей потолка! — Синдзи взглянул в её сторону без особого удивления. Сквозь дыру в стене сюда заглянула биомеханическая мерзость с полотен Гигера — кошмарная тварь с лицом прекрасной женщины, её тело состоит из красных кишок и искусственных гибких труб — живое сердце корабля Микенов, размером с двухэтажный дом как минимум. — Виконтесса Пигман! — сюда сквозь расщелину опустился летающий приспешник, напоминал собой обычного лысого тёмного эльфа, только носил одежду, которая напоминала индуйского йога. Он же в позе лотоса прибывал во время левитации. Дуглас бросил в него свои сюрикены, похожие на две наложенные друг на друга свастики. — Не попал! Тёмный эльф очень быстро увернулся. Дуглас одарил его презрительной усмешкой из-под своей маски: — Ты уже мёртв, придурок! Сюрикены самостоятельно развернулись в воздухе, после чего вернулись и срезали ушастому голову. Обезглавленный труп рухнул на пол. Дугласу сюрикены сами вернулись в руки; без следа исчезли, как только шиноби схватил их своими пальцами. — Ну что!.. — с усмешкой обратился он к остальным, — может, вырежем весь Микелос, а?! Йоко в этот момент стреляла в противницу — монструозная дева впитывала её выстрелы, при соприкосновении с ней, они просто поглощались её поверхностью, кажется, даже делали это чудовище сильнее. Биомеханическая мерзость увеличила свои щупальца, устремила их к разведчикам. — Стоять! — вдруг приказал ей Айони, сумевши к тому моменту встать на ноги. Чудовище повиновалось его словам. — Эх, Айон, ты успел что-то насосать у этой ведьмы?! — Синдзи бросил взгляд в сторону её обезглавленного трупа. — Я слышу, как с нами всё время хотят связаться! — Сагара указал на свой шлем. — Предоставь это мне, — Айон дематериализовался до состояния призрака, вошёл в труп Пигман, поднял его на ноги, руками взял голову и поставил на место. Голосом ведьмы, зная, что нужно говорить, он обратился к бортовому компьютеру. Вышел на связь с внешним миром, после чего начал стервозным голосом поносить графа Брокэна и его бракованную кедору. — Сигнал тревоги, — Сагара своим шлемом перехватил его из окружающего пространства. — Похоже, они на это клюнули… Синдзи нервно дрогнул пальцами ног: — Сюда прибыл кто-то более могущественный, чем те, кого мы встречали до этого… Двери открылись, сюда всадник на тигре. Большой тигр, окованный в высокотехнологичные доспехи, на нём, вставив ноги в это облачение, восседает здоровый муж, чьи доспехи напоминают греческие, только, опять же, являются продуктом высоких технологий. У него монструозная зелёная кожа, здоровая белая борода, голову закрывает шлем, взгляд — суровый и злобный. К ним прибыло несколько супер-солдат, носящих прикид древних римлян. — Эрцгерцог Горгона! — Айон полностью скопировал истеричный тон той, чей облик он сейчас носил. — Да, виконтесса Пигман; докладывайте, что у вас произошла за нештатная ситуация? — очень хмуро и злобно, потребовал эрцгерцог Горгона. И Айон начал противным, истеричным, бабьим голосом обвинять графа Брокэна и его кедору. Эрцгерцог Горгона раза два велел говорить конкретнее, но так и не добился ничего, кроме потока брани и оскорблений. В конечном счёте ему самому стало мерзко слушать этот бабий, капризный, полубезумный вой. — Да сами тут разбирайтесь!.. — эрцгерцог Горгона развернул своего тигра и покинул это место вместе со своими солдатами. Когда подбежали к месту, откуда должны были эвакуироваться, то увидели здесь существ, которые напоминали собой полулюдей-полукотов. Кошколаки носили некую красно-розовую экипировку, головы реально как у домашних котов. Они тут что-то вынюхивают. Увидели отряд «своих», внюхались, а ещё вслушались — они тщательно водили своими ушами из стороны в сторону. Внезапно появилась прозрачная женская фигура — выглядит как высокая женщина, накинувшая на себя балахон из кожи пантеры, с мордой этого животного над головой человека, очень зыбкая и полупрозрачная. Если приглядеться, то можно заметить, у неё по сути две головы: так, что с лицом человека, что морда пантеры одинаково двигают глазами и одинаково живые. Дуглас вдруг поклонился перед ней и заговорил: — Королева Берутиэль, Ваше Величество… — Мои котики не слышали твоего приближения, ты не издаёшь звуков при шагах. Ты — одна из Злых Теней, — Берутиэль узнала Дугласа по крайней мере как одного из шиноби Куньлуня. Дуглас невозмутимо попросил: — Я проник с заданием — даровать одной из душ малое освобождение. Позвольте нам покинуть это место. Берутиэль ничего не сказала — просто исчезла, а кошколаки расступились. Отряд прошёл в своё заговорённое место, откуда Синдзи открыл портал. Когда они вернулись на борт «Wunder», Дуглас объяснил: — Вам известно, что в глубокой древности Мелькор сражался с богиней Баст, одной из порождений Ньярлатхотепа? Кто-то об этом знал, кто-то нет. — Мелькор тогда ещё был одним из Старших Богов. Он влюбил Баст в себя и уговорил её перейти на сторону Старших Богов. У них появился ребёнок по имени Тевильдо. Обычно Тевильдо воплощается как гигантский чёрный кот. Он очень предан своему отцу и стремился восстановить его после развоплощения. Тевильдо создал организацию под названием Коготь Пантеры. Её возглавляет призрачная ведьма — королева Берутиэль — его верховная жрица. Во время Войны Мазингера её агенты и она сама внедрились в Микенскую империю. Похоже, Коготь там все ещё остаётся. Думаю, Хинкель знает, что тевильдовцы больше служат Мелькору, чем ему, но находит их сотрудничество слишком важным для себя, чтобы их оттуда выгонять. Собственно они единственные, кто смог обнаружить наше проникновение, распознать мою настоящую сущность. Так что нам всё-таки пришлось сделать нашу операцию под фальшивым флагом — я сослался на то, что я один из учеников тёмного будды Фу Манчу. Не знаю, как Берутиэль уладит этот вопрос, но, видимо, как-то уладит. Дьюи Новак начал расследование. Понял, что его обманули — это были не тайные агенты его начальника, это заскочили Злые Тени Тёмного Будды. То ли Мелькора, то ли Ньярлатхотепа. Император Тьмы закрыл на это глаза после разговора с королевой Берутиэль. Но сам Новак решил лично проверить это дело. Он разыскал на месте исчезновения отпечатки ног группы, которая покинула Микелос. Убедился, что они убили Пигман — на следах есть плацента. Обратил внимание на то, что один из участников шёл без обуви и оставил отпечатки именно босых ног. В одном из таких отпечатков нашёл частицу отмершей кожи — буквально микроскопическую. Анализ ДНК кое-что показал. — «Это близкий родственник Коджи Кабуто, пилота Мазингера! Неужели Мазингер Зеро объединился ради этого покушения со Злыми Тенями?!» Дьюи Новак начал дальше изучать персону Пигман и её контакты с внешним миром, чтобы найти причину, по которой она была убита. Он мог построить десятки или даже сотни логически выстроенных теорий, но там не было самой правильной — Пигман убили из-за эмпатии к её жертвам. *** Задымлённое ночное небо; развалины, следы боёв, трупы. Голая и растрёпанная Нагиса в ужасе стоит на земле и наблюдает за дуэлью Коррина и Рёдзи-младшего. Гандамы Тиерии и Патрика висят в небе; COV с Сецуной и Куруэ внутри стоит с краю от центра схватки. Нэйл размещается на значительном расстоянии. Егерь Тейлора и Хейли возвышается с другой стороны. Патрик глубоко возмущён, Тиерия фаталистически задумчив и больше погружён в изучение незримого мира, Куруэ в отчаянии и ярости, Сома испугана, Нэйл, Тейлор и Хейли мрачно наблюдают. Сецуна убрал все лишние эмоции. — Мы можем хоть как-то помешать им выяснчть отношения таким образом?! — спросила Сумераги, она находилась на орбите. — Боюсь, они оба настойчивы, а ещё они оба сильны, — молвил Тиерия, — и нам остаётся мириться с их силой. — Чёрт возьми! Что они творят?! — Сома наблюдала ближе всех. Ей даже захотелось использовать свой скоростной Гандам для того, чтобы что-то предпринять. — Нет, Сома, не вмешивайся, — Сецуна почувствовал, что она думает о чём-то таком. — Мы сейчас не в силах остановить это сражение… — Мы оба хорошо знаем Коррина, — прозвучал Тейлор. — Если он в гневе, его ничто не остановит, — у Хейли аж заслезились глаза. — Кадзи обещал… Он говорил, что любит меня, просил, чтобы я удержал его от роковой черты! — Куруэ очень близко к сердцу всё это воспринял. Коррин Тревис и Рёдзи-младший столкнулись: Коррин преобразил свои руки в гротескные, когтистые придатки; Рёдзи-младший сотворил их призрачные копии — когтистые ладони столкнулись с обоих сторон. Ударная волна разошлась в разные стороны, растрепала им волосы, разбросала ближайшие предметы. Оба лица искривились, исказились гневом; мускулы напряглись. Руки Рёдзи-младшего рассыпались в побитые частицы янтаря и угасли; руки Коррина обожглись и их когти обломались. Обоих слегка отбросило. — Использую корону Мелькора! Рёдзи-младший запустил электрический разряд. Ему оказалось сейчас сложно использовать эту силу — уж больно хрупкой вышла его собственная экзистенция. А ещё, что бы ни случилось, он не желал убивать Коррина. Неоновая вспышка! Коррин закрылся янтарным многогранником. — Королевские стражи! Рёдзи-младший заставил рядом материализоваться зелёных колючих энтов, утыканных шипами, вооружённых корнями и пастями хищных растений-мухоловок. Затем он использовал силу тьмы, мрака и отчаяния — пространство вокруг Коррина окуталось дымкой, его схватили невидимые конечности, энты выдохнули ему в лицо отравляющий газ. — Ха-ха-ха! Ты не можешь победить меня со всем моим арсеналом! Коррин в очередной раз яростно сконцентрировал силу — он заставил ядро в груди постоянно пульсировать и пропускать сквозь себя колоссальные порции энергии. А ещё он заимствовал астральную энергию планеты. Рёдзи-младший смог почувствовать, как она вливается в его противника; немедленно пустил в ход силу короны, чтобы заблокировать. Как только это случилось, головной убор треснул. Тиерия почувствовал, как трещина пошла дальше в незримый мир. — «Проклятие! Это не настоящая корона, это всего лишь копия! Я подошёл к приделу возможности, я всего лишь человек и не могу использовать эту энергию на таком пределе! Эта сила слишком велика для меня! Я могу раствориться в ней!» — Кадзи! — Куруэ закричал. — Остановись немедленно! Ты подошёл к фатальной грани! Коррин окружил себя силовым полем в форме сферы, разорвал вокруг тьму и хищные растения; встал на землю, впитал сквозь планету какое-то количество астральной энергии небесного тела. — Вы — все источники всей этой проблемы! Вы принесли сюда войну, я вас не прощу! — Коррин восстановил свои когтистые придатки, стиснул их жуткие пальцы. — Коррин! — Нагиса налетела со спины, заключала в объятия. Кайдзин её сбросил! Обнажённая девушка скорчилась от боли, пролетела сквозь землю. Сферический барьер ещё раз развернулся, вот так легко её отбросил. — Я ненавижу вас! — у Коррина на глазах выступили слёзы от напряжения, по коже стали расползаться красные линии. — Ненавижу! — Получи! — и Рёдзи-младший, также не желая никого слушать, вложил силу в следующий удар. Сфера АТ-поля Коррина и серебряная сфера Рёдзи-младшего столкнулись — в следующий момент в небо росчерком ударила сияющая трещина. Лишь Тиерия мог осознать всё разрушение в высших сферах. Именно трещина в самом пространстве — не молния. Она заставила пространство вокруг искажаться и разваливаться на осколки. Сотрясение отшвырнуло — Коррина и Рёдзи-младшего, чьи нервы вышли из-под контроля. Оба почувствовали, как перенапряжение лишило их возможности двигаться и вообще влиять на что-то. Червоточина распахнулась над ними с адским гулом и вихрем. Тейлор, Хейли, Нагиса, Тиерия, Куруэ, Сецуна и остальные одновременно уставились на рост портала. В его тьме зажглась пара глаз, налитых расплавленным металлом — в них золотом пульсировали косые зрачки; после чего сквозь червоточину просунул свою голову громадный дракон, сияющий царственным драгоценным блеском. — Гидора?! — обнажённая Нагиса валялась среди пепла и грязи. Дракон выглядел иначе. — Нет, это Глаурунг Золотой! — узнал его Куруэ. — Мой старший брат передавал мне в своих воспоминаниях его облик. Это полевой командир армии Мелькора! — Он гораздо сильнее, чем остальные RBD, — Нориэга через приборы корабля оценила насыщенность его сигнала с орбиты. Глаурунг Золотой пробрался через портал, который Коррин и Рёдзи-младший раскрыли во время своей неоправданно агрессивной борьбы. Дракон выглядел не только ужасно большим, но и ужасно грузным, тяжёлым, похожим скорее на невероятно разросшуюся жирную и ленивую ящерицу. Всё его широкое и длинное брюхо тащилось по земле с помощью двух пар лап. Очень мускулистый, тяжёлый и большой — абсолютно во всех своих деталях. Красно-медные когти оставляют следы на земле при движении, он очень сонно и, казалось бы, вяло перебирает лапами, напряжёнными от того, какой грузный вес им приходится волочить. Очень далеко протягивается жирный и неповоротливый на вид хвост. Толстая шея и высокая голова, кажется, вот-вот рухнут под давлением собственных жировых складок и чудовищной мускулатуры, бронированной настолько грубой и массивной чешуёй. Великий дракон, раза в три-четыре длиннее роста Атласа, раза в два-три выше него в месте головы — он, в пыли и дыму, счищает собой всё на своём пути — покорёженные автомобили, поваленные здания, останки высокотехнологических эльфийских дворцов, минаретов и палат — всё оно давится как рабочим катком. За драконом потянулся след измельчённого щебня. В немигающих, но полузакрытых глазах читался дьявольский интеллект — это приполз из иного мира не обычный пустоголовый RBD-Кайдзю. Чуть сглаженный сзади череп венчают короткие шипы, тяжёлые надбровные дуги: челюсть, с бородой в виде острых выростов, выглядит особенно громоздкой. Глаурунг Золотой сопровождал своё появление выделением дыма из больших угловатых ноздрей и общим повышением температуры — казалось, под его чешуёй заключается сгусток разогретого магматического вещества. — Он ужасно радиоактивен! — закричал Патрик. — Отчасти это хорошо, что он появился, — спокойно молвил Сецуна. — Вражда Коррина и Кадзи отложится. — Ага, я тоже испытал облегчение, Сецуна, — вторил ему Тиерия с умным видом. — Но, полагаю, появление Глаурунг завершит конец этой драмы… Сома Пери всмотрелась в чёрную дыру, которая всё ещё распахивалась за Глаурунгом. — Чёрт! — Нэйл использовал устройство для прицеливания, чтобы лучше прочих заглянуть туда. — Там их!.. — Сколько сигналов! — содрогнулась Кати на орбите. Сквозь червоточину прямо над Глаурунгом протянулся рой бесчисленных крылатых существ — добишей. Всего 62 сантиметра от мордочки до хвоста. Выглядит как рептилия, серая, с характерной кожей крокодила. В качестве передних конечностей — нечто вроде лап богомола, скорее даже плавников. Хвост с раздвоением, там словно бы маленький винтик на окончании. У этого создания жёлтые глазки, крохотные острые зубки. Пара острых кожаных выступов на голове, похожие на усики насекомого. Когда крылья сложены на спине, они с виду напоминают панцирь черепахи. Компактные размеры добишей компенсировались их количеством, а также возможностью превратиться в полноценный RBD-Кайдзю, просто собравшись в большое количество, в Кайзер Добишей. Рой из миллионов добишей блокировал своим присутствием всякую коммуникацию, как телепатическую, так и привычную радиосвязь. Коррин и Рёдзи-младший пришли в себя, осознали, что своим столкновением открыли портал на эту планету для одного из сильнейших бойцов RBD! Коррин — чья белая одежда разорвалась на груди, обнажая значительную часть торса, покрытого красными стигматами — весь грязный и растрёпанный, вскочил среди кучи обгорелых изуродованных трупов. Щебень хрустнул под босой пяткой. Коррин яростно блеснул разноцветными глазами, взглянул прямо в сторону тяжеловесной морды дракона. — Чего добивается RBD?! — Вашего отчаяния, — Глаурунг разговаривал телепатически, его голос звучал в голове всякого, кто пересекался с ним взглядом. — Вы рано или поздно познаете абсолютное отчаяние. В естественном виде оно будет работать на Сансару; но мы, RBD, как вы нас называете, сможем использовать его в наших интересах — Мелькор, наш Тёмный Будда, наконец принесёт вечный покой Несотворённому Неминуемому, вращающему Колесо Сансары в своём невежестве, дающе бытие Пяти Скандх. — А что потом?! — выкрикнул тут Тиерия. — Допустим, Мелькор сможет добиться свой цели и уничтожит Азатота! Что потом?!.. Глаурунг ответил, чуть дрогнув головой: — Либо вечный покой — Нирвана, либо Мелькор станет новым Единым Творцом. В таком случае мы будем править обновлённым Тричилокосмом. — Глаурунг предложил: — Тиерия, как наследник Ортхэннэра, ты сможешь править по правую руку от нашего Лотосового трона… — Нет! — резко закричал Тиерия. — Я не готов поставить весь мир под угрозу уничтожения ради ваших безумных идей! Есть вещи, на которые я никогда не пойду, даже ради целей, под которыми я сам был готов подписаться! Пока Тиерия говорил с Глаурунгом, прозвучало вот что — в ответ на вопрос Коррина о целях Мелькора. — Коррин, эти сумасшедшие хотят собрать нашу энергию, чтобы использовать её для нанесения удару по трону Азатота! — закричал Рёдзи-младший, когда также смог подняться на ноги посреди обломков и пепелища. Лицо запачкалось грязью, как и белая одежда с нарочито обнажаемым торсом, волосы растрепались, но в остальном по виду, Рёдзи-младший находился в более лучшем состоянии. Оба стояли среди пыли и гари и, задрав головы, взирали на колоссального золотого дракона, нависающего над ними, словно богато украшенный небоскрёб посреди привилегированного квартала. Над Глаурунгом продолжали плотным роем распространяться добиши… Мини-Кайдзю собрались в Кайзер Добишей. Каждый из них обладал обликом широкого и угловатого гуманоида — у них не было головы: вместо этого плечи и место головы закрывал массивный металлический панцирь; от этого панциря отходили в обе стороны подобие металлических крыльев, похожих на серпы-полумесяцы. На том месте, где была бы шея, находились глаза — у каждого по одному, большому. Глаза — бледно-желтоватые, с чёрным зрачком дракона. Ниже шло что-то вроде клюва, образуя смесь реального клюва и элемента доспеха. Левая рука заканчивалась боевым серпом, правая — трёхпалой когтистой лапой. Они могли свободно переключаться между этими двумя вариантами. Каменистые доспехи закрывали толстые и приземистые ноги, прямо на коленях располагались дополнительные глаза. Подошвы представляют собой такие же каменистые лапы с четырьмя когтями. В середине живота находится дыра, из которой торчат четыре не то ребра, не то клыки. Они могли раскрыться и высвободить длинную кусачую кишку-утробу. Та часть покрова Кайзеров, которая напоминает живую плоть, а не камень или металл, выглядит как очень грубая, красная. Все три глаза сразу же раскалились — были готовы пустить в ход сжигающие и широкие лазеры. Инопланетные солдаты Глаурунга по четыре штуки окружили COVа и Атласа. Сецуна и Куруэ, Тейлор и Хейли взяты в тиски. Бойцы Мелькора держат наготове руки-серпы, каждый из них размером со стандартного Кайдзю, чуть выше Атласа. Глаурунг обратился к ним одновременно. Сецуна услышал от дракона следующее: — Твоя мечта об исцелении Всевышнего разума может быть исполнена только тогда, когда Он уснёт вечным сном. Глаурунг заставил наиболее травматичные события из предыдущей жизни Сецуны пробежать перед глазами: вот аль-Саачес убедил его, юного мальчика из Курдистана, что безбожие заставляет мир лежать в пучине войны и хаоса — во имя Всевышнего Сецуна перерезал на камеру глотки собственных родителей; потом — аль-Саачес изнасиловал его и сделал жертвой абьюзивных отношений, заставил его ненавидеть себя и работать проституткой во время «секс-джихада». Камал Маджариф был слаб. Он был настолько слаб, что даже отказался от собственного имени. А сейчас Сецуна отрешился от собственного бытия, нашёл опору в том, что за ним стоит большая сила. — Я — Бог. — продекларировал Сецуна, блеснувши глазами. — Я выживу. Он отшвырнул образы, решив что его нет, есть только Всевышний за рулём Гандама. Глаурунг выброшен из его сознания. Глаурунг сказал Куруэ вот что: — Ты — потомок проклятого рода, по чьей вине этот мир будет разрушен. Твоя вина не меньше, чем вина прочих. В жизни мы всё в чем-то виноваты. Мелькор любит тебя. Лишь присягни ему — и его любовь даст тебе понять, что ты достоин искупления и прощения. — Заткнись! Прочь из моей головы! — к счастью, Шрусбери научил Куруэ ставить мастерские защитные блоки. Куруэ буквально прогнал через свой мозг поток космического эфира, выдул ментальные волны дракона. Тейлор и Хейли услышали вот что: — Вы осознанно согрешили грязным инцестом… — начал Глаурунг. Его перебили: — Ха-ха-ха-ха-ха! — Тейлор и Хейли одновременно изошлись нервозным смехом. — Как говорил Заратустра! — съязвил брат-муж. — Мы встречали разных Кайдзю, но ты первый, кто этим заинтересовался! — хохотала сестра-жена. — Знаешь, это говорит о том, что ты — сексуально озабоченный извращенец! Глаурунг покинул их разум. Его чары не действовали, если его не воспринимали всерьёз. Тейлор взял себе в жёны родную сестру совершенно осознанно, так как родился в эпоху Странного эона, когда, по мере приближения к пробуждению Ктулху, прежние моральные нормы ослабевали — он совершенно сознательно нарушил табу на инцест и ни разу об этом не пожалел. Нагиса чрезвычайно рассержена поведением своих соратников. Обнажённая девушка бредёт через пыль и руины, длинные тёмные волосы страшно растрёпаны, а лицо, скрытое под ними, выражает исключительно ненависть — теперь уже к своим. Кайзер Добиши не торопились. Тиерия вдумчиво прозвучал: — Мелькор и Глаурунг ждали момента, когда мы будем окончательно морально дезориентированы, чтобы начать действовать серьёзно. Патрик и Сома прилетели к Нэйлу. Инструкция в таком случае предписывала подняться на борт «Celestial Being». Близко друг от друга, гандамы смогли восстановить радиосвязь. — Это, очевидно, масштабное вторжение, — испугалась Сома. — Да, против такой армии RBD наш корпус «Небожителей» не выставит, даже если мы задействуем все резервы! — согласился Патрик. — А что Тиерия?! Я не уйду без Тиерии! — закричал Нэйл. Нагиса дала волю своему гневу — её сила эфира и воздуха буквально потрясла небосвод, очистив его от бесчисленного роя. Каждого из сотен тысяч добишей порвало в клочья! — Умири! — Нагиса Хошима взлетела в центре урагана, обрушила разрушительный воздушный поток прямиком в морду Глаурунга! Это заставало дракона резко обернулся к ней, посмотреть пронзающим взглядом. Нагиса получила удар в самое сердце: — Чудовищное отродье Хастура — это ты считаешь меня монстром-разрушителем? Ты сама — разрушитель миров, тебе было предначертано уничтожить Землю; разница между мной и тобой в том, что ты разрушаешь для Сансары, а я — против. Нагиса почувствовала эти слова буквально как физический удар — она утратила контроль над своей силой, доставшейся ей от отца-демона — силой, которую она ненавидела. Её просто вышвырнуло из собственного урагана. В результате атака почти не повредила чешую дракона — она только слегка её счистила и новая чешуя наросла мгновенно. Тиерия опустил свой массивный и бронированный гандам. Рафаэль захватил в обе руки Коррина и Рёдзи-младшего, после чего умотал на полной скорости. Глаурунг посмотрел им вслед. Тиерия увидел его взгляд буквально внутри собственного ума: — Всё, за что ты сражаешься абсолютно бессмысленно. Ты — бессмертный: тебе придётся наблюдать за тем, как рухнет всё, что ты построил. Дай волю жажде саморазрушения и отдай свою душу нам. Мы отомстим Сансаре за твои страдания. — Нет! — выкрикнул Тиерия. — Прочь из моей души! Щиты Вритры! Тиерия окружил себя двойным колпаком — изумрудным и рубиновым, которые были видимы лишь для него одного: астральные щиты, которые можно поддержать всего несколько минут, весьма эффективно отразили Глаурунга. Кайзер Добиши не спешили атаковать двух своих противников. Напротив — инопланетные Кайдзю-пехотинцы расступились. — Можете бежать, — вдруг отпустил их Глаурунг. — Своими распрями вы уже отдали эту планету нам. Мы будем рады, если вы отдадите нам ещё несколько планет. Глаурунг унижал и издевался над ними — Егеря, NERV, «Небожители» всё это время защищали эту планету от агентов Радикального разрушителя, и вот так им нагло смеются в лицо. Рёдзи-младший, когда пришёл в себя, то мог лишь пялиться в одну точку — ему наплевать абсолютно на всё, его воля и его гордость, всё это абсолютно раздавлено. Юноша не мог больше сознательно использовать ни один из своих артефактов. Рёдзи-младший сидел в своей грязной одежде и просто мигал глазами. На самом деле Глаурунг говорил с ним в те секунды, когда их взгляды пересеклись. Рёдзи-младший услышал о себе всё то худшее, что он уже о себе знал и слышал от других. Теперь ему всё равно. Коррин переоделся в доспехи, которые носил раньше — к этому моменту, их восстановили. Теперь он рвался в бой, пусть хоть даже изрядно дрожал телом. На коже проступило всё больше полосок грубой чешуи Кайдзю, ногти на руках и ногах заострились, более того — позади вырос длинный и даже громоздкий хвост, который не пропадал при трансформации в человека. Ранее у Коррина от Кайдзю во внешности был только «шрам» под глазом да заострённые на эльфийский манер уши. Его высокотехнологичная броня могла подстраиваться под эти изменения, так что дырка для хвоста разошлась сама; Коррин спрятал кисти в рукавицы, покрыл экипировкой всё, кроме головы и босых стоп, перетянутые ремешками посередине стопы; накрыл хвост синим плащом. Волосы по-прежнему не причёсаны, а прекрасное лицо слегка чумазое, синяки под глазами. Да и такое уж оно прекрасное? Крохотные чешуйки начинают распространяться по правой стороне лица от глаза, висок уже в острых выростах. Их прикрывают пока светлые, синеватые волосы. Глаурунг говорил с ним в те секунды, когда их взгляд пересёкся: — Ты — Мессия NOD. Тебя позволили создать SEELE только для того, чтобы ты контролировал всех Кайдзю на Земле в интересах Чёрных богов Р’льеха. Ты — такой же разрушитель, как и я. В будущем тебе предстоит познать отчаяние, которое познал я. Твоя сила выйдет из-под контроля. Ты будешь сам наблюдать, как она разрушает то, что ты так честно защищал. Это будет гораздо хуже, чем если ты подчинишься нам сейчас. — Заткнись, монстр! — сейчас, уже в апартаментах, яростный Коррин рукавицей разбил зеркало. Осколки обнажили в себе оскал его зубастого лица, зубы-клычки выросли весьма заметно. — Я умру, но я защищу мой дом от тебя! Я не просто Егерь, я — защитник моей новой родины Красный кристалл S2-двигателя приступал сквозь кожу в области сердца, он может просвечивать даже сквозь эльфийский доспех. Красные стигматы симметрично расчерчивали прекрасное ангельское лицо и протягивались под глазами, чуть ниже обычных синяков… Куруэ смог подойти к Рёдзи-младшему, забившемуся куда-то в угол апартаментов. — Кадзи… — Куруэ только лишь назвал «друга» по имени. Говорил ласково. Кадзи-младший в ответ просто протянул Сильмариль в бессильной руке. Куруэ аж замер от неожиданности, после чего всё-таки взял этот предмет, когда Кадзи-младший просто отшвырнул шарообразный кристалл в сторону. Когда Куруэ взял Сильмариль в руку, то обнаружил, что он сломался. — Что?! Я не могу использовать его! В комнату вошёл Тиерия, принял в руки артефакт, с умным видом подержал, поворочал в пальцах, блеснул очками и вынес вердикт: — Сильмариль проклят. — Что?! Как можно проклясть Сильмариль! — Думаю, из-за Клятвы твоего отца, эти предметы собрали на себе негативную карму, в свою очередь психологическое состояние Кадзи только завершило нужную картину. Глаурунг смог проклясть Сильмариль. Теперь он не будет работать. Теперь — это действительно бесполезная сверкающая безделушка. — Убедившись в этом, Тиерия пренебрежительно выкинул её. — Разве что ей орехи можно колоть. — Я в это не верю! Невозможно проклясть Сильмариль! Он несёт в себе Логос Эру! — Куруэ в шоке. Тиерия объяснил ему с неизменной научной серьёзностью: — Логос Эру уже больше здесь не работает. Здесь теперь работает эон Мелькора. Своей борьбой, Коррин и Кадзи устроили катастрофу в высших сферах. Эон Валар и Эру раньше царил в этой вселенной, но теперь здесь царит эон Мелькора. Теперь все метафизические ресурсы этой вселенной будут поглощены его Полем Будды… Поднимись выше астрального мира, поднимись в мир духовный, Куруэ, и ты это увидишь. Куруэ уселся в позу лотоса, очень напряжённо зажмурился — слишком напряжённая для йога, но смог на несколько секунд прорваться в мир духовный и узреть в чём дело. Он увидел престол Мелькора, подобный холодному железному лотосу. Над ним раскрывается колоссальная мандала тени и ужаса, состоящая из бесчисленного множества железных рук, замерших в круговороте. Все эти руки оплетены проволокой — можно увидеть, как концы проволоки нанизывают на себя все окружающие астральные тела, либо подбираются к ним, как нечестивый легион голодных змей. — Вот какая сила теперь доминирует в этом небе! — испуганно вспотев, Куруэ распахнул глаза. — Теперь эта вселённая станет Королевством Мелькора! — Глаурунг — лишь предвестник Шивы, разрушителя миров, — Тиерия снял очки и, как бы, дал глазам отдохнуть, — но если у нас получится превозмочь его онтологическую массу, что нам пока под силу, то мы сможем остановить процесс… — Это всё из-за!. — Куруэ исполнился яростью по отношению к Кадзи-младшему. Последний это почувствовал и закрыл лицо руками. Куруэ… смог совладать с гневом, он понял, что сделает только хуже, если даст ему сейчас выход. Очевидно, Мелькор просто использовал их слабости для своих целей — и нужно прекратить ему давать такую возможность в будущем. — Не нужно сердиться на него, — запретительным тоном прозвучал Тиерия. — Наш главный враг — Глаурунг. — Верно. — Куруэ всё же взял Сильмариль. — Отец будет в гневе, но, возможно, мы сможем его починить. Ведь нужно просто собрать положительную карму, которая перевесит негативную? — Возможно. Но я хочу победить Глаурунга в его же собственной игре. — Тиерия с умным видом вернул очки обратно. В такие моменты он выглядел невероятно сексуально. — Этот дракон наслаждается отчаянием, в котором пребывает, и наслаждается отчаянием, в котором он топит нас. Вы, эльфы, генетически запрограммированы вашими демиургами испытывать чувство иррациональной религиозной надежды. Именно поэтому твой отец приказал твоим старшим братьям попытаться исполнить Клятву — даже если это невозможно. Осознание невозможности в конце концов только умножает отчаяние. Отчаяние тем сильнее, чем ярче была надежда. Лично у меня нет особой надежды, но полностью жить без надежды я не могу. У нас нет надежды достаточно сильной, чтобы противостоять отчаянию Глаурунга. — Не знаю, — Куруэ покачал головой. — Мой отец — эльф, но какой-то никакой особой религиозной надежды я не ощущаю… — Куруэ, я думаю, мы могли бы попробовать сломать волю самого Глаурунга, — твёрдо решил Тиерия. Пока они говорили, Рёдзи-младший решил уже заканчивать со всей этой бессмысленностью. Он поднял себя на ноги, тело плохо повиновалось. Куруэ и Тиерия обратили внимание на его вялую походку через аппаратный. — Эй, ты куда?! — взволновался Куруэ. — Хочу стать абсолютно свободным? — Рёдзи-младший улыбнулся им на прощание, после чего резко оттолкнул обоих телекинезом. Молодой волшебник выставил раскрытую ладонь в их направлении — полуэльф и айну не ожидали этой атаки. Их обоих впечатало в стенку, впрочем, ровно с такой силой, чтобы оглушить на несколько секунд. Сам Рёдзи-младший пробил собой ближайшее стекло, очутился в состоянии свободного полёта и резко добровольно погасил всю метафизическую энтелехию. Тело устремилось к земле с высоты в десятки этажей, как тело простого смертного. — «Я упаду и разобьюсь насмерть!» Он не пытался зажмуриться, просто смотрел на приближающуюся землю, пока ветер бил в лицо. Этот самый ветер внезапно создал что-то вроде воздушной подушки, она резко затормозило падение и смягчила так, что неудавшийся самоубийца просто распластался по земле. — Ах ты сволочь! — над ним появилась Нагиса. Голая, мокрая, только что из душа. Босая нога врезала ему прямо в лицо, потом — по-женски атлетическая рука подняла его за волосы на уровне глаз. — Ах ты мразота такая! — Нагиса аж смачно харкнула ему в лицо. — Ты заварил эту кашу, из-за тебя на этой планете появился этот монстр! Ты пытаешься сбежать?! Имей совесть! Сперва останови его — а потом самоубивайся сколько влезет! Нагиса с размаху врезала ему пощёчину, пока Рёдзи-младший пытался что-то выговорить. Потом он всё же смог встать на ноги. Вокруг остановилось большое количество прохожих — обычных эльфов-шедайин. Они все через интернет смотрели за недавними боями. Сейчас они начали взволнованно, но дружелюбно интересоваться, в чём дело? Как понял Рёдзи-младший, они всё ещё в массе своей считают его героем, так как он защищал их планету. Для большинства из них — это важнее. Нагиса Хошима ненавидела собственные силы и себя саму, считая себя монстром. Она сама хотела покончить с собой. Её дико взбесило, что Кадзи-младший на это всё же решился. Была у неё вещь, которая держала в тонусе. Нагиса Хошима дико уважала Каору Нагису. Поначалу она была влюблена в него, как женщина влюбляется в мужчину. Конечно, сразу два обстоятельства препятствовали их нормальным отношениям. Во-первых, Каору был ядерным геем. Во-вторых, исключение он делал только для женщин, которые были старше его по возрасту. И Каору влюбился в её мать — женщину бальзаковского возраста: этому гею гораздо больше нравилось прочищать ей задницу, чем Нагисе. Но потом она узнала его лучше, как человека. Пусть они были недолго знакомы, она прониклась к нему глубочайшим уважением, когда осознала все его подвиги и всю его историю. Он взял с неё слово, что она не даст в обиду Кадзи-младшего, младшего брата Каору. Сецуна, Нэйл, Патрик, Сома сидели в аппаратах. Отсюда наблюдали с кучи экранов за тем, как крылатые полчища Глаурунга заполняли небо. Их там уже не миллиарды. — Они не переходят пока к прямой агрессии, почему? — спросила Сома. — Это не Террор-Кайдзю — у них другие цели и задачи. — Нэйл взялся за подбородок. — Сколько они ещё будут перебрасывать добишей? Кого соотношения сил хотят добиться? — думал Патрик. — RBD нужно наше отчаяние, тебе же пояснили, — Сецуна выглядел самым спокойным на ряду с Тиерией; он сидел на диване и медитировал, только сейчас вернулся в реальность. Очевидно, тоже увидел Мандалу Мелькора. — Они хотят собрать достаточно отчаяния, чтобы погубить самого Всевышнего. Убить душу мира. — И сколько они будут кошмарить нас? — спросил Патрик. — Столько, сколько им потребуется, чтобы сломать наш дух и сделать свои мысли нашими, — вошёл к ним Тиерия. — Никто не знает предела своих сил, — заговорил тут Тейлор. — Но они есть. Они будут ждать. Его жена, она же сестра Хейли указала на свой смартфон, где бежали цифры, обозначающие присутствие добишей, пролетавших сквозь червоточину. — У них очень много Кайдзю. Думаю, все, кого мы видели раньше — это разведка боем. — Нам, особенно вам — пора валить, — на экране появился Лайл. Второй близнец находился на орбите. — Может ли нам вернуться за подкреплением? — Нориэга решила рассмотреть такой вариант. — Если мы покинем эту вселенную, то когда мы вернёмся, боюсь, здесь пройдёт достаточно много времени, чтобы нам некого было защищать, — предупредил Тиерия. — Я чувствую нарративы, звучание высших сфер, игру сил и эонов. Высокоразмерное космическое время просто уйдёт от нас. Кажется, в этот раз его очки изображали что-то особенное перед глазами. Его радужка аж просветилась изнутри особым цветом. — Сома, — обернулся к ней Сецуна, — ты в любом случае отправишься на орбиту, ты — чрезвычайно важна для Аллилуйи. — Я приказываю, — взглянул на неё Тиерия. — Это не обсуждается. — Хорошо, — Сома решила не спорить. — Я, право же, мало полезна. — Я останусь здесь, — вызвался Патрик. — Я слишком живучий, чтобы обо мне можно было беспокоиться. Кати, не переживай. — Я чувствую свой моральный долг остаться, — прозвучал Сецуна. — Если Сецуна и Тиерия будут сражаться, я — с ним; без вариантов! — воскликнул Нэйл. — Нэйл!.. А, ладно. По крайней мере я отомщу за тебя, — прозвучал Лайл с экрана. — А вот у нас нет выбора — мы обязаны остаться и помочь цивилизации шедайин, — Тейлор взял за руку Хейли. — Да, из благодарности, — поддержала сестра. — В таком случае давайте займёмся сексом, пока у нас есть время, — предложил Тиерия. — Ментальные волны либидо противоположны ментальным волнам деструдо. Это даст нам некоторый иммунитет к способностям RBD. Руководствуясь этой идеей, бойцы разошлись. Патрик поднялся на орбиту вместе с Сомай Пери — чтобы проводить её и чтобы провести время со своей женой Кати. Лайл провёл время с Нориэгой. Сома в это время в одиночестве грустила в терминале и молилась высшим силам о том, чтобы с ними и с её возлюбленным Аллилуйей всё было хорошо. Нагиса, одетая в мягкую белую ткань, нашла того, в кого почувствовала влюблённость. — Я ненавижу тебя не меньше, чем его, — Коррин сидел на срезе наполовину рухнувшей стены. Его хвост сейчас спадал из-под плаща, на вкус Нагисы выглядел очень соблазнительным. В ней говорили инстинкты Хастура. Различные нечеловеческие органы внушали ей влечение. Возможно, Коррину они тоже что-то внушали. Он сидел неподвижно в своей боевой одежде уже около пары часов, всё пребывал во власти своих тёмных чувств и эмоций. Даже Тейлор и Хейли не могли заставить его переменить настроение. — Я ненавижу вас за то, что вы сделали меня виноватым в похожей степени! Коррин аж закричал: — Не будь здесь вас, Нагиса Хошима, Кадзи, не было бы вторжения RBD; наша дуэль не повлекла бы за собой вторжения Глаурунга и всей этой армии добишей! Мы вызвали раскол в высших сфер. Теперь цивилизация шедайин, ставшая для меня домом, будет обречена! Коррин озвучил имена шедайин, которые погибли во время всего этого (Нагиса только поняла, некоторые из них покончили с собой во время неудачной попытки забрать Сильмариль). Слёзы выступили на щеке девушки. — Убирайся и не мозоль мне глаза! Нагиса отпрянула, поспешила отвернуться и уйти. Тейлор и Хейли наблюдали за этим, попытались поговорить с Коррином — не вышло. Он потребовал от них завершить приготовление к бою. — О’кей, — Тейлор обратился к Хейли и Нагисе, — пошли, подоговоримся. Куруэ подошёл к Рёдзи-младшему, убедился, что тот по-прежнему окончательно убит. Сидит и не двигается, вытягивает ноги и закрывает глаза, держит руки за затылком. — Я не буду сражаться в этом бою. — Куруэ показал Сильмариль. — Я не могу позволить себе пострадать после того, как я вернул Реликвию. Ты не хочешь помочь мне попробовать позвать Каору? Тиерия говорит, даже без противодействия со стороны Сильмариля, это не получится сделать — теперь проклятие Глаурунга отрезало эту вселенную от всего остального Тричилокосма. Не факт, что мы сможем телепортироваться за пределы её доменных стенок. — Плевать. — Рёдзи-младший повернул голову к Куруэ. — На всё теперь плевать. Я не хочу жить. Я проиграл. Я — ничто. Я только всем навредил… Рёдзи-младший расплакался. Нэйл, Тиерия и Сецуна обнажились и соединились на одной кровати все втроём сразу. Тиерия и Сецуна по очереди целовали Нэйла в губы и надрачивали своему общему возлюбленному по очереди, ласкали ему соски и всячески стимулировали эрекцию. Тиерия и Сецуна добились её, а потом одновременно заняли перед своим любовником позицию раком. Им нравилось, когда у Нэйла есть выбор и он вынужден выбирать между ними двумя. Итак, Нэйл смазал себе член, пальцами, мастурбировал на две задницы: одну — светлую, вторую — смуглую, пытался выбрать, с какой состыковаться. Вонзил в Тиерию, потому как он возбуждал сильнее благодаря женскому уклону в своей внешности. Пока что Сецуну закупорила парочка смазанных пальчиков — Нэйл стимулировал ему простату. Первые минуты этот половой акт разворачивался таким образом: Тиерия покорно размещался и принимал в себя толчки своего активного любовника; Сецуна наслаждался работой руки. Вот Нэйл оставил Тиерию и погрузил свой конец в задний проход Сецуны. Таким образом, с перерывом в несколько минут, Нэйл совершал половой акт то с одной задницей, то с другой. В кого он сейчас кончит? Сецуна своей юношеской красотой внушил Нэйлу больше желание кончить, потому мужчина вошёл в его пристань перед тем, как, с любовным стоном, оставить там растекаться жаркое семя. — Всё-таки ему засадил! — развратно усмехнулся Тиерия. — Позволь, пока Нейл отдыхает, отблагодарить тебя, — Сецуна повернул голову и поцеловался с Тиерией. — К слову, Тиерия… — Да, Камал? Сецуна совсем не возражал, что он обращался по имени, которое получил по рождению. — Нэйл не очень любит это, но тебе нормально… Я хотел бы заниматься с тобой любовью в своём истинном облике. — Как скажешь, Камал. Тиерия спокойно воспринял тот факт, что Сецуна превратился в металлического гуманоида, он выглядел как прежний: то же черты лица, то же лицо, те же мельчайшие детали внешности, но кожа и волосы состояли из гибкого металла, а радужка глаз казалась подобной расплавленному золоту. Волосы не были жёсткими, они не могли поранить. — Знаешь, Сецуна, — посмеялся Тиерия. — Для меня ты как снял вторую одежду. — Я больше люблю Сорана в его человеческом виде, — прозвучал Нэйл, — уж простите меня… В этот момент сюда вошёл опечаленный Куруэ. — Вы уже начали? Он поведал о том, что Кадзи-младший полностью морально убит. — Мы можем только пригласить тебя к нам, — Сецуна заинтересовался в Куруэ. — Раздевайся. — Хорошо… Куруэ обнажился и без колебаний забрался в постель к металлическому гуманоиду, засосался рот в рот с Сецуной. Тиерия дальше подставился под него, велел Куруэ либо сделать также, либо прочищать задницу Сецуне. Нэйл в таком состоянии, в металлическом виде, не хотел и не желал сливаться с Сецуной. Сам Сецуна на ощупь ощущался, конечно, не состоящим из буквальной кожи, но из чего-то достаточно похожего, тёплого, на уровне человека. Разве что самую малость от него пахло свинцом. Сецуна закупорил задницу Тиерии и сам насадился на крепкий член Куруэ. Нэйл быстро перезарядился, возбудился в видом Куруэ и начал ласкать его со спины. Куруэ подумал, что его сейчас проткнут, но попка по-прежнему пустовала — Нэйл пока только брал за яйца, целовал за ухом, а потом и вовсе предложил перейти к Тиерии. Нэйл заткнул ему рот членом. Итак, Куруэ трахал в железный зад Сецуну, Сецуна трахал Тиерию, сосущего член Нэйла. Первым тут кончил именно Тиерия — хотя женоподобный мужчина даже не касался своего пениса: у него произошёл очень сильный оргазм благодаря общей сверхчеловеческой чувствительности. Член Сецуны заставил простату Тиерии сократиться. — Так, теперь давайте изменим положение, — Сецуна решил сделать вот что. Он велел Куруэ лечь на спину, после чего сам оседлал этого гибрида, работал наездницей до тех пор, пока не поглотил своей железной задницей извержение его семени. Параллельно этому Тиерия сосал у Нэйла, делал всё нежно и чувственно. Нэйл более грубо схватил своего женственного возлюбленного за голову в те самые секунды, когда сперма забила струёй в глотку. — Куруэ, возьми у меня в рот, — Сецуна вонзил металлический член сквозь щёки любовника. Куруэ принимал, сосал, старался заставить эту штуку как можно скорее кончить, и он добился успеха — сперма с лёгким привкусом свинца заполнила глотку. Тейлор привёл Хейли и Нагису к себе в комнату, сказал девушкам садиться на кровать, а сам сел рядом на диван и приспустил штаны. — Нагиса, Хейли, я хочу, чтобы вы обе занялись лесбийским сексом у меня на глазах. Я больше всего хочу сейчас именно этого. Больше мне ничего не нужно. Хейли и Нагиса, естественно, уж точно больше предпочитали мужской пол, но сейчас решили полностью подчиниться вкусам своего мужчины — Тейлор взялся мастурбировать, даже убрался с кровати, чтобы оставить девушкам всё место. Нагиса и Хейли кратко обсудили вопрос, что будут делать, и вот что сделали: сперва подруги начали друг друга раздевать, сопровождать этот процесс нежными романтическими поцелуями, платиновая блондинка и спортивная брюнетка соприкасались губами, и эротический румянец охватывал их прелестные щёчки. Когда они разделись, Нагиса предложила сделать вот что. — Соси мои пальцы ног — думаю, парням такое нравится. — Хорошо! Нагиса вытянула свои обнажённые ноги и Хейли постаралась сразу захватить в свой рот как можно больше пальцев на конце одной из них. Тейлор не был фанатом фут-фетиша, так что, мастурбируя себе рукой, попросил сестру-жену и подругу-любовницу поскорее пропустить этот этап. Но Нагиса всё же успела облизать Хейли большой палец на ноге — надо сказать, ногти у этой девушки были накрашены в фиалковый. — Я займусь… Хейли разместила Нагису перед собой, попросил её как следует раздвинуть ноги, после чего впилась пальцами в вульву и начала как следует стимулировать эти гениталии на глазах у мужа-брата. После этого этапа, не отнявшего много времени, сама Хейли откинулась на спину и раздвинула ноги. Нагиса облизала губы себе, после чего начала, с томным взглядом водить языком прямо сквозь вагинальные губы своей напарницы — Хейли теперь могла наслаждаться такой лаской. После этого Нагиса откинулась на спину и раздвинула ноги. Хейли восстала и с ней состыковалась, втирала свои полевые губы в её половые губы — вот так девушки наслаждались. Хейли удалось таким образом выжать из Нагисы оргазм, пусть далеко не очень сильный. Затем уже теперь Хейли улеглась на бок и задрала ногу, Нагиса возложила её себе на плечо и состыковалась с такого захода вагиной в вагину. Нагисе удалось таким образом подарить оргазм Хейли — тоже не очень сильный. Тейлор бросил им искусственный фиолетовый мужской половой орган. Хейли схватила его, поспешила вогнать как следует Нагисе, в очередной раз севшей для этого на попу и широко раздвинувшей свои согнутые ноги. Так Нагиса почувствовала второй оргазм, тоже слабый, но приятный, о чём сразу сообщила. Тогда Тейлор велел девушкам засунуть двойной половой член себе в вагины, соединиться тылами и таким образом совокупляться на его глазах. Девушки выполнили этот приказ, обе двигались так на четвереньках, соединённые вагинами. Тейлор бросил ещё две сексуальные игрушки. Нагиса соединила у себя тёмные ремешки, на которых крепился чёрный искусственный член. Хейли заняла перед ней позицию на четвереньках, её вагину закупоривал ярко-розовый искусственный член с искусственными яичками. Нагиса смазала свой инструмент, после чего как следует ворвалась любовнице в попку и трахала таким образом. Тейлор мог сейчас уже кончить, однако оттягивал этот момент как можно дольше. Нагиса немного поразвлекалась с попкой Хейли, после чего Тейлор потребовал от них поменяться местами. Когда Нагиса сняла с себя любовный инструмент и передала его Хейли, Тейлор потребовал, чтобы подруга предоставила свои ягодицы для шлепков. От сестрёнки потребовал не щадить эту шлюху. — С удовольствием, брат! — Хейли очень звучно осыпала шлепками предоставленную уже девичью попку, у Нагисы там очень заметно выступила краснота. Как только она хорошо стала видна, Хейли навалилась и взялась совершать содомию с помощью искусственного члена. Нагиса прижата грудью к кровати, пальцами впивается в её покрывало, болтает позади ногами и смачно стонет от того, как сильно страдает её анус! Тейлор приблизил к её лицу свой член и с большим удовольствием выстрелил кончёй прямо на глаза нос, рот и губы. На том Тейлор велел Хейли завершить операцию и дать подруге отдохнуть. Нэйл решил не кончать больше в Тиерию, Куруэ и Сецуну, оставил их и решил найти Коррина. Он оделся и подошёл к нему: — Коррин, нас ты тоже считаешь зачинщиками войны? — Нет, вы появились только когда процесс уже набрал обороты… Ваша вклад меньше нашего, но зато вы не можете так крупно облажаться, как я… Коррин пролил слёзы. — Пожалуйста, не нужно винить себя. — Нэйл обнял Коррина. — Если перестану винить себя, я перестану винить его. — Коррин никак на это не отреагировал. — Я слишком сильно ненавижу этого Кадзи. Не прощу… — Я не так хорошо тебя знаю, Коррин, но ты всё время был дружелюбным до этого… — Это была маска. Я просто не знал настоящей боли и настоящей ненависти. Это всё знали мои бывшие боевые товарищи из NERV. Я застал Войну Странного эона маленьким ребёнком — с тех пор прошло двадцать лет. Сейчас я вкусил эти чувства, я познал себя. Я — Мессия-разрушитель, каким меня создали NERV и SEELE. Вот — моя настоящая природа, когда я позволил Глаурунгу появиться на этой планете и проклясть её. — Пожалуйста, не нужно слишком сильно винить себя. — Нэйл развернул к себе лицо Коррина-полу-Кайдзю. — Подумай, ты все время старался бороться за правое дело, а то, что так получилось… Коррин-полу-Кайдзю вернул сейчас себе больше человеческую форму — убрал значительную часть чешуи с лица, убрал красные стигматы, под одеждой наружу выступать остался только красный сферический кристалл в области сердца. Левый глаз сделался голубым, убирались клычки. Коррин поднял руку, покрытую железной рукавицей, взялся за кисть Нэйла, ничем ни защищённую. Хвост у Коррина, однако, не пропал. — Я тебя почти не знаю, но мне кажется, ты хочешь искренне помочь мне, Нэйл. Нэйл улыбнулся ему: — Мне нравится, что ты готов нести ответственность. Пойдём, возможно, мы ещё успеем перепихнуться. Мы должны выработать либидо. — О’кей. — Коррин не чувствовал в себе желание кого-то трахать, но он захотел, чтобы Нэйл поимел его в таком более монструозном состоянии. Когда Коррин обнажился перед ним, из его лопаток выдвинулись крылья — одно ангельское, второе — демоническое. Иным отличием от человека до сих пор служили чуть заострённые ногти рук и ног, чешуя пропала везде, кроме линии, идущей через правый красный глаз. Левый — синий. Сквозь кожу в области сердца выступает красный кристалл. Коррин сейчас вышел из душа, он больше не чумазый, лицо — откровенно чистое, даже волосы причёсаны. Заострённость эльфийских ушей хорошо видна. Нэйл хлопнул глазами, спокойно воспринял такой внешний вид: — Только не говори Сецуне — твой истинный облик мне нравится больше, чем его. Коррин — раком, Нэйл с удовольствием пронзил его под хвостом, растущим из копчика. Трахал, стонал и давал любовнику полную возможность услаждаться простатой. Коррин очень чувственно отреагировал на всё это, оскалил зубы, елозил руками перед собой, двигал хвостом, достаточно длинным, чтобы огибать торс Нэйла, сгибаться им и хлестать кончиком по заднице активного партнёра. Нэйл в ответ на это опустил руку под живот любовника и впился пальцем ему в член! Коррин зажмурился, ещё сильнее оскалил зубы. В этот момент работа пальцев привела к тому, что член выстрелил струёй спермы. Она расчертила воздух под животом и аж долетела до подбородка какими-то капельками. Коррин смачно кончил в своей пассивной роли. Как только это случилось, Нэйл с большим удовольствием дал высвободиться собственному детородному боеприпасу, заполнил им задний проход получеловеческого любовника. Куруэ испытал потребность совокупиться с Сецуной — хотелось распробовать его железную задницу. Сецуна подставился тоже рачком и вскоре выдавил из Куруэ своей дыркой вторую порцию спермы. Тиерия параллельно этому закупорил рот Сецуны и выплеснул ему за щёки. Куруэ извлёк член из Сецуны, после чего решил попробовать Тиерию. Они слились в поцелуях, после чего Куруэ очень оперативно опрокинул женоподобного айну на спину, взялся за задранные ноги и поимел лицом к лицу. Тиерия в это время держался за ручку с Сецуной, испытал самой настоящий эротический экстаз, сластолюбиво стонал и лицо заливалось краской. Сперма первой выбрызнулась именно у него. Видя оргазм Тиерии, Куруэ залил его нутро своим. На том ребята решили уже готовиться к выступлению. Глаурунг наполнил небо роем своей космической саранчи. Эльфы-шедайин воспринимали это крайне стоически. В отличие от людей, они не стали устраивать по этому поводу внешнюю панику. Гражданские продолжали выполнять свою повседневную работу. Просто все очень мрачные и напряжённые. Некоторые, впрочем, пожелали провести время со своими близкими. Многие решили посетить священные рощи. Кто-то эвакуировался от мест наибольшего скопления нечисти. Глаурунг не спешил прибегать к физическому насилию. Вместо этого он захватил контроль над всеми средствами вещания в один момент, после чего его гипнотический взгляд появился практически на каждом экране, который только был включён на планете. У эльфов отсутствовали какие-либо средства защиты от взломов — у них никогда не было войн. — Жители планеты! С вами говорит Глаурунг Золотой; главнокомандующий армии вторжения Аст-Ахэ. Ранее наш авангард уже доставил вам неприятности. Бойцы NERV, Егеря и «Небожители» начали внимательно это слушать. Глаурунг Золотой продолжал — он не двигал челюстью, чтобы говорить: казалось, голос исходит от его гипнотических глаз. — Очень жаль, что пришлось причинить вам страдания; но они будут оправданы целями, которые мы достигнем в будущем. Мы — ученики Великого Тёмного Валы; если мы, Аст-Ахэ, победим, никому более не придётся страдать… Ваши предки, тэлери, бежали из Материнского мира, когда наш Тёмный Вала уничтожил Древа Валинора. Ваши предания рассказывают о нём, как об ужасном монстре, который привёл с собой ещё более ужасного монстра… Но подобные меры — уничтожение Древ — были оправданы Его великой целью и исторической неизбежностью. В первую очередь вы должны понять, что всё, к чему вы привязаны, когда-нибудь неизбежно исчезнет. Когда-то я, Глаурунг Золотой, был одним из ваших старших братьев; я защищал Материнский мир от безымянных ужасов, подобных А-шаиру, но я понял, что наше падение неизбежно. Неминуемый Несотворённый породил всё сущее в припадке безумия, он его разрушит. Единственный наш шанс уйти достойно — выступить против него. К сожалению, крах Великого Творца Слепого Невежества неизбежно повлечёт за собой крах всего Тричилокосма. Но мужество интеллектуального ума требует от нас пойти именно на такие меры. Вы всё умрёте, так что отдайте свои души и их энергию нам! Убейте себя! Самые слабовольные из эльфов-шедайин, главным образом дети и подростки, совершили самоубийства именно в этот момент — любыми подручными предметами и способами. Остальные опомнились, всполошились, но смерть их потомства подорвала им дух. Большая часть шедайин сейчас снова подавлена, они впали в ступор. — Он знает, что у эльфов сильная воля, они готовы стоически жертвовать собой ради своей популяции — он пытается сыграть на их мужестве! — Тиерия прикусил губу, после чего решительно сверкнул глазами за очками. — Будем действовать! Глаурунг занимал собой пепелище на месте одной из сожжённых святых рощей. Настал день, но всюду царили сумерки — добиши буквально закрывали небо. Покой Глаурунга сторожили восемь Кайзер Добишей. Инопланетные Кайдзю-пехотинцы разом обернулись к приближающимся противникам. Нагиса Хошима разогнала своими ветрами некоторое количество этой космической саранчи. Она сражалась полностью обнажённой, так как знала, что одежда в любом случае порвётся — и вообще эрос это их оружие. Взгляд — чрезвычайно решительный. — Прекрасная дочь Хастура, — Глаурунг использовал обращение, которое она раньше искреннее ненавидела, — вижу, ты настроена на бой. Тебе ещё не понятно, что ты таким образом всего лишь вращаешь Колесо Сансары — вместо того, чтобы помочь нам его остановить раз и навсегда? Ты всё глубже погружаешься в Пять Скандх. [3] — Мне нравится, что ты назвала меня прекрасной — я точно больше в маму, так что это похвала ей, а не моему дьявольскому отцу по крови! — Нагису вот именно сейчас это не задело. Она двигалась низко над землёй, формируя вокруг себя очень плотный сферический вихрь. Её органы чувств отпрыска Великого Древнего пробудились, позволяя разом ощущать абсолютно всё, что находится в пределах воздуха. Ближайшие Кайзер Добишы выпусти на неё свои лазерные лучи. Сферический воздушный барьер ассимилировал их энергию, придав Нагисе силу и ускорению — подобно болиду, она врезалась в ближайшего Кайзера Добиша, распространила взрывную волну и волну жёлтой энтропии. От первой противник просто разлетелся в клочья, от второй — начал превращаться в подобие желтоватого пластилина и просто растекаться. Первый Кайзер Добиш уничтожен выше ног, его ноги остались стоять, превращённые в изваяние из жёлтого пластилина. Нагиса пролила на второго очень много желтизны, частично обратила его в пластилин. Нэйл с линии горизонта использовал своё снайперское ружьё — он выпустил один росчерк плазмы, вслед за которым, по образовавшемуся вакууму, летел пакет из антиещества. Его столкновение со вторым Кайзер Добишем полностью уничтожило этого инопланетного солдата. Параллельно тому Коррин в форме гуманоида сблизился с третьим Кайзер Добишем: инопланетянин использовал луч, барьер-многогранник перед гуманоидной формой Коррина отразил его обратно, отстрелил тем самым противнику одну из его рук. Кайзер Добил выпустил из своего чрева рот, похожий на кишку, которая заканчивается острыми зубами. Это пасть проглотила Коррина. Очутившись внутри, Кайдзин развернул своё Анти-АТ-поле — взрывной сине-зелёный сферический барьер распространился и наполовину порвал в клочья Кайзер Добиша, другую половину расплескал в отвратительный химический бульон, похожий на мазут. Какие-то различимые густые кусочки-катышки превратились в мелких крылатых добишей и взлетели в небо. Таким образом сразу трое основных солдат Несущего разрушение были уничтожены в первые секунды боя. — Позвольте подвести итог вашим усилиям, — Глаурунг бросил взгляд в ту сторону неба, где наиболее густо роились добиши — три плотных столба, состоящих из живой органической материи, сошли с неба на землю. Там, где они коснулись её, сложились три новых Кайзер Добиша. Они сформировались так как формируется цельный объект, состоящий из мозаики. Один из них сразу выстрелил лучами в сторону Динамиса — зелёного снайперского Гандама. Они наткнулись на невидимую преграду. Нэйл разместился прямо на территории одной из святых эльфийских рощ, чья сакральная аура пока блокировала вражеские сверхъестественные силы. Тейлор и Хейли в своём Атласе и Сецуна и Патрик в своём COVе достигли поля боя — на их пути встали сразу четыре Кайзер Добиша, два — впереди, два — позади. В одной кабине с Сецуной сидел Патрик, будучи готов притянуть именно к ним любую неприятность — захваченных Кайдзю-марионеток им не жалко. Тиерия в своём Рафаэле летел над ними, его бронированный Гандам, оснащённый лучевым оружием, немного расчистил небо впереди. Его динамики распространили пение айнур. Плотность добишей в четырёх Кайзерах несколько рассосалась как раз в тот момент, когда они скопили энергию для лучемётов. В результате все четверо взорвались изнутри! Глаурунг возмущённо рыкнул: эти инопланетные Кайдзю-пехотинцы, конечно, служили всего лишь легко восполняемым пушечным мясом, но такое мгновенное уничтожение сразу четырёх боевых единиц в результате военной хитрости, на которую способны только айнур, похоже, было принято им как личная пощёчина. — Тиерия Эрде! Ты — мой главный враг!.. — Ошибаешься! — закричала ему Нагиса во время подлёта со стороны земли. — Я — твой главный враг! Её встретил очередной Кайзер Добиш (как только освобождался лимит, обычные добиши снова спускались на землю и слеплялись в большого). — Умри! — Нагиса распахнула руки перед его гигантским глазом — распространила вихри жёлтой энтропии, вся оболочка противника превратилась в безжизненный пластилин. Его АТ-поле подавлено — Нэйл прожёг ему плазмой бок, после чего пакет антивещества сделал своё дело — разметал в клочья этот ходячий небоскрёб инопланетной биоматерии. Нагиса подобралась вплотную к Глаурунгу, хлопнула рукой между ноздрей, хотела распространить свою энтропию, чтобы разрушить его бронированную чешую. Дракон дохнул ей в лицо смрадом серы — смог отбросить потоком своего дыхания. Как только крохотное голое тельце рухнуло в пепелище, Глаурунг занёс свою гигантскую лапу — одного его когти было достаточно, чтобы раздавить человеческое тело как букашку. — Не забывай про меня! — Коррин-человек врезался ему на скорости в эту лапу, очутился между двумя когтистыми пальцами, смог их сломать своим тараном. — От нас привет! — Тейлор метнул Ятаган Барзаи. Хейли выложила в него максимум волшебства. Он летел прямо в голову Глаурунга. Несмотря на одновременную атаку с нескольких направлений, дракон со всем справился: он в один и тот же момент лапой отбросил Коррина и увернулся своей головой. Несмотря на грузный и тяжёлый вид, Глаурунг смог очень проворно орудовать своей шеей. Ятаган лишь самую малость черканул его чешую, высек икры, нанёс незначительную рану. Ятаган полетел дальше, начал разворачиваться на манер бумеранга — как раз в этот момент его поразили лучемёты сразу нескольких Кайзер Добишей. Ятаган разорван на обломки! Самый крупный из них возился в землю. Тейлор и Хейли восприняли всё это как глубоко личную потерю. — Сволочь! — они одновременно выпустили рой ракет в Глаурунга. Между ними и драконом спустился живой столб органической материи — маленькие летающие бестии на мозаичный манер слепились в одного большого, одноглазого — Кайзер Добиш принял весь арсенал на себя, после чего выпустил из своих ран буквально живые струи, состоящие из мелких зубастых монстров. Малые добиши облепили Егеря. Тиерия пением айнур внушил двум Кайзер Добишам, что Глаурунг — это Егерь. Одураченные солдаты полили лучимётами его золотую чешую со спины. Она не поддалась разрезанию, зато очень сильно раскалилась и стала напоминать расплавленное золото. Глаурунг ненавистно рыкнул, полуобернувшись, подчинил этих биороботов себе обратно. Кейзер Добиши теперь начали целиться в Рафаэля. COV столкнулся сразу с тремя Кайзер Добишами. Первого Сецуна уничтожил собственным лучемётом — пронзил врагу глаз, прожёг нутро, после чего открыл рот COVа. Из него вылетела капля живого металла, она попала в глазницу, спровоцировала дестабилизацию этого супер-организма. АТ-поле ослабло, Кайзер Добиш начал распадаться на одиночных летающих тварей. В этот момент его добил Нэйл пакетом антиматерии. — Сзади! — Патрик увидел, как второй Кайзер Добиш сходится в ближнем бою с тылу, пытается обезглавить с помощью серповидной руки. Естественный доспех COVа легко защищает от этого рубящего удара. С яростью на лице, Сецуна разворачивается к Кайзер Добишу. Третий пытается тоже напасть вблизи, схватить руками гуманоидного вида, чтобы удержать на месте. Его COV сбивает с ног хвостом во время быстрого разворота. Третий Кайзер падает. С его формой тела не очень удобно подниматься на ноги. Сецуна вонзается рукой-серпом в глаз второму, своим напором переворачивает, после чего бросается на ранее поваленного. Два Кайзера дрыгают когтистыми ногами и шевелят заострёнными руками, пытаются встать. Сецуна проливает на них свой собственный, более насыщенный лучемёт, взрывает в клочья обоих! Ещё Кайзер Добиши формируются вокруг. — Моя армия не знает числа! — Глаурунг продолжает распространять вокруг себя жар. Голая и снова чумазая Нагиса поднимает голову — в этот момент все ближайшие предметы вокруг начинают плавиться и воспламеняться! Её охватывает вспышка пламени, девушка начинает кричать, сгорая заживо! Коррин в этот момент снова подпрыгнул воздух на десятки метров — после того, как Глаурунг отбросил его лапой — кайдзин вернулся и тараном врезался под горло дракона. Смог аж сдвинуть с места и чуть врыть в землю его невероятно грузую и здоровую тушу. Сразу же после этого Коррин вновь коснулся земли, смог развернуть зеленоватый сферический барьер. На его взрывной тяге взлетел ещё раз — превратил самого себя по сути в живую крупнокалиберную пулю, стремясь к одной цели — пробить насквозь голову Глаурунга. Дракон снова показал, насколько быстро он может вращать своей шеей — он смог уклониться почти в упор. Коррин только счистил целую линию чешуи на его голове сбоку. Коррин решил напасть со стороны хвоста, несколько туповатого на конце. Увеличил ногти на ногах, превратил их в гибкие и эластичные, очень тонкие клинки — длинной в сорок метров. Вонзил между грубыми чешуйками. Цвет ногтей поменялся на красноватый — энергия Глаурунга потянулась к кайдзину, вены в глазах особенно расширились. Чувство предосторожности подсказало, что выпивать из врага жизненную субстанцию опасно. Глаурунг сейчас не сопротивлялся ему. Мог бы сильно двинуть хвостом и не стал этого делать. — «Нет, он хочет поглотить мой рассудок!» — Коррин втянул все двадцать клинков в пальцы ног, повис в воздухе, над головой — блеклый кольцевой нимб. Хвост наконец взмахнул в его сторону, на манер дробовика, заполнил воздух роем чешуек. Коррин рыком расщепил их, сорвался с места для дальнейшей атаки, оттолкнулся с места собственным хвостом, скользнул сквозь туманный смог. — А-а-а! — Нагиса смогла развеять вокруг себя жар, после чего её кожа и волосы регенерировали; она собралась было нанести удар, но тут на неё наступил Кайзер Добиш, расплющил и придавил к земле. Тейлор и Хейли распылили кислотный газ, что разъел всех ближайших мелких добишей. Егерь стиснул кулак, начал формировать в нескольких сантиметров от костяшек энергетическую сферу. Им не дали закончить — ближайший Кайзер Дошиб выпустил змееподобный рот-кишечник, съел сферу. Это привело к уничтожению его утробы на протяжении всей высунутой длины. Ещё мелкие добишы спустились с неба, чтобы восстановить это повреждение. Тейлору и Хейли пришлось бы снова концентрировать энергию для создания подобного оружия. Все прочие Кайзер Добиши (два целых, ещё два формировались рядом) разом извлекли свои змееподобные рты, выбросили их, впились зубами в металлический корпус Егеря. Кисти обеих рук укушены. Вслед за этим Кайзеры пошли на сближение — пустили в ход пока что гуманоидные руки, желая пальцами захватить, повалить Атласа и обложить своим весом. Тейлор и Хейли терпят сокрушительное давление со всех сторон, выпускают реактивные двигатели из живота, чтобы не дать в конец прижать себя лицом в пепелище. Тиерия сотворил иллюзии — фантомные Рафаэли принимали на себя лучи Кайзер Добишей. На это Глаурунг приказал обычным добишам облепить настоящий материальный Рафаэль. Тиерию спасло то, что дракон решил лучше перебросить этих Кайзеров на Атласа и COVа. Коррин очутился на крыше полуобвалившегося здания, когда накануне росчерком поцарапал Глаурунга. Как только ощутил пальцами ног балку под собой, так сразу на кайдзина прицельно опустился столб живой материи — хлопот крыльев миллионного роя. Добиши бились насмерть во время своего тарана. Они попытались сформировать Кайзера прямо вокруг останков здания и самого Коррина. Поначалу кайдзин превратил руки в четырёхметровые гротескные когтистые придатки и начал размахивать ими. Одним движением сметал не меньше дюжины, что было бесполезно при количестве противников и плотности напора. — «Что если я использую их, чтобы сформировать Кайдзю-форму?!» Коррин распространил свои ментальные волны, очень крепко зажмурился, пропустил пульсацию от головного мозга сквозь миллионный рой. В результате столб живой материи, вместо того, чтобы слепиться в Кайзер Добиша, слился в Коррина-Кайдзю. Эта форма только была лишена характерных красных линий и красного ядра в груди. В остальном полностью её воспроизводила. — Грааа! — Коррин-Кайдзю теперь ринулся прямо на Глаурунга. На пути у него успел слепиться очередной Кайзер Добиш. Выпустил зубастый рот-кишку, превратил руки в косы, сконцентрировал энергию для лучемётов. Коррин-Кайдзю столкнул его рукой, сбил с ног, отбросил на пару сотен метров, потом схватил двумя руками и разорвал ровно на две части, отбросил их. Энергия, скопленная для выстрелов, полностью разорвала изнутри эти два куска Добиша через несколько секунд. Глаурунг посмотрел на то, как Кайзер Добиши повалили Егеря, пытаются проткнуть руками-серпами и прогрызть зубами. COV сейчас спешит к ним на помощь — Сецуна решил помочь Тейлору и Хейли, отдав Глаурунга на расправу Нагисе и Коррину. Сама Нагиса в этот момент пропитывает собой одного из Кайзер Добишей. Коррин-Кайдзю сблизился с Глаурунгом. Дракон использует своё главное оружие — раскрывает пасть, выпускает чрезвычайно насыщенный поток золотого пламени, похожий буквально на очень плотную струю расплавленного металла! АТ-поле Коррина мерцает, после чего затухает, пропадает под натиском такого разрушительного света, подобном солнечному протуберанцу. Когда Глаурунг закрывает пасть, перед ним идут дымом когтистые ступни — всё, что осталось от Коррина-Кайдзю. Коррин-человек смог уцелеть лишь внутри красного сферического ядра. Кайдзин скрылся внутри него в позе эмбриона, сейчас ангельский минерал, подобный янтарю и крови, стянулся обратно в точку в области сердца. Коррин, по-прежнему облачённый в свои доспехи, но уже без плаща, сейчас в разогретом воздухе расправил два крыла — ангельское и демоническое. Позади рулит хвостом во время скоростного полёта. — Ну что? Ты готов почувствовать отчаяние? — Глаурунг одновременно говорит силой мысли и раскрывает зубастый рот, свободный от нужды использовать словесную речь. Внутри Глаурунг подобен разогретой плавильной печи, ноздри вышибают чистейшую серу, острый язык — как пик раскалённой скалы, только гибкий. Зубы напоминают собой акульи, только сделанные из бронзы. Сецуна вонзил руки-серпы COV в спину Кайзер Добиша, поднял его и швырнул на другого такого. Тот, в кого швыряли, пустил в ход лучимёты, попал в того, кого швырнули. Сецуна ударом хвоста сбил с ног обоих. Тейлор и Хейли смогли развернуть барьер с другой стороны — лазурный щит стеной материализовался, отрезал конечности и кишкообразные рты Кайзер Добишам, заставил их отступить. Кайдзю использовали лучи, смогли пробить барьер. Тиерия в этот момент дестабилизировал Кайдзю-пехотинцев своим голосом. Пришельцы утратили контроль над своей внутренней энергией — там, откуда вырывались их лучи, произошли взрывы. Егерь использовал собственные лучемёты, распылил этих двоих. Два других Кайзера, ранее низвергнутые COVом, теперь им топтались. Сецуна пролил на них струи живого металла, покрыл оболочкой, подчинил и превратил в свои марионетки. Новые Кайзер Добиши собрались из роя малых добишей, спустившихся с неба. Тиерия наконец придумал способ, как помешать им формироваться. Глаурунг действительно изрядно напрягся, когда пробивал АТ-поле Коррина, так что появилась возможность повлиять на этих биороботов. Добиши в данном случае были продолжением сознания самого Глаурунга, их индивидуальная субъектность была минимальной. Едва ли их можно было назвать самостоятельными существами. Тиерия имел доступ к профессиональным навыкам своего прародителя — Саурона — так что распространил ментальные волны с характерной программой. Рафаэль пролил каскаду собственных выжигающих лучей, они уничтожили несколько сотен мелких монстров, искры от этого уничтожения начали распространяться, поджигать всех остальных. В результате пожар перекинулся на ближайшие сотни, от них — на ближайшие тысячи, эти маленькие летающие зубастые монстры лопались салютом. Пока новые Кайзеры, не способные формироваться, лопались как живые петарды, по ним открыли огонь все — COV, Егерь, Рафаэль и Динамис. В результате от прото-Кайзеров остались дымящиеся кратеры. Глаурунг отвлёкся — как раз в этот момент Коррин развеял гипноз, очень быстро превратил руки в растянутые, очень сильно растянутых ридатки, заканчивающиеся веерами острых когтей. Вырывал глазные яблоки Глаурунга! Дракон от такого разинул пасть в возмущении, плюнул золотым протуберанцем! Коррин предвидел такую реакцию — его обнажённые человеческие ступни превратились в гротескные подобия птичьих когтей, они вцепились в темя дракона, не дали сбросить Коррина и не дали ему подставиться под солнечный огонь. К сожалению, кровь Глаурунга начала разъедать монструозные руки кайдзина. Даже не взирая на то, что Коррин постоянно лечился от радиации, которую излучал Глаурунг, и которой особенно много содержалось в его дыхании. Как только прото-Кайзеры были уничтожены, COV и Егерь двинулись на Глаурунга. Он это почувствовал даже без глаз, благодаря слуху, эхолокации и благодаря связи с землёй, не говоря уже про возможность айнур созерцать скрытый мир. Глаурунг очень резво развернул в их сторону свою голову и выпустил концентрированное дыхание. Первыми расплавило двух Кайзер Добишей, которых Сецуна и его живой инопланетный симбиотический металл превратили в своих марионеток. COV продержался чуть дольше — Сецуна на своём Гандаме покинул черепную коробку основного Кайдзю-марионетки; последнего распылило. Дальше Тейлор и Хейли вложились в свой лазурный защитный барьер, генерируемый с двух вытянутых рук Атласа. Тиерия озвучил песнопение для его укрепления. В этот момент забыл про собственную защиту. К Рафаэлю устремился рой малых добишей. Нэйл прямым попаданием антивещества испарил с неба эту сволочь. Тиерия внезапно ощутил резкое увеличение своих сил. Как только Коррин вырвал глаза Глаурунга, гипнотизирующий эффект от трансляции развеялся. Эльфы вышли из транса и начали резко молиться. Их вера влилась в Тиерию, позволив ему укрепить барьер Егеря для достаточного уровня. Янтарная чешуя Вритры, рубиновые панцири Кришны, хрустальные щиты Гефеста со всех сторон и сковали Егеря, ментальный изумрудный колпак сохранили его от ментальных и физических атак. Глаурунг перестал извергать своё пылающее золото, сомкнул челюсти, позволил исчезнуть искрам, каковые сыпались с его головы. Рафаэль сразу же пролил множество световых лучей — Тиерия пустил в ход против чешуи Глаурунга свои пушки. Покров отразил их, сверкнув зеркалом. Теперь Глаурунг прозвучал рёвом. Все эльфы на планете, которые транслировали свои ментальные волны в помощь Тиерии, услышали его голос и он заставил их содрогнуться. — Умри! — Тейлор рванул на своём Атласе. Глаурунг очень прицельно выстрелил небольшим плазмоидом прямиком под ноги Егеря. Меха рухнула. В отличие от Евы, Атлас был слишком громоздким, чтобы так быстро вскочить на ноги. Тейлор начал использовать реактивные двигатели — не вышло: Глаурунг с такого расстояния смог силой мысли увеличить гравитацию перед собой, робот не мог подняться. — Получай! — Хейли пустила в ход гарпун. Он сорвался с протянутой руки Атласа, попал в шею дракона, пробил шкуру. За ним тянулся трос — сквозь него пробежал электрический разряд. Глаурунг не дрогнул от него. Он спокойно выдержал все эти вольты, пытавшиеся прожарить его изнутри. Коррин прыжком переместился от Глаурунга к Рафаэлю, встал на него, превратил ноги монстра обратно в ноги человека, руки монстра — в руки человека, перевёл дыхание. — Где Нагиса?! — спохватился кайдзин. — Где Нагиса?! — Я слежу за ней. Нагиса сейчас ещё жива, она пока скрывается внутри вон того Кайзера Добиша, который пока бездействует в сторонке. — Спасибо, Тиерия! Ты лучше видишь незримый мир! Я пойду помогу ей! — Будь осторожен, — тон Тиерии выдал намёк на нечто зловещее. Своим айнурским зрением он созерцал нечто пугающее, растущее изнутри Кайзер Добиша. Коррин подпрыгнул, оттолкнулся ногами от янтарного барьера-многогранника, возникшего под блеснувшими пятками. Коррин-человек врезался в Кайзер Добиша, соприкоснулся с ним своими руками, покрытыми металлическими рукавицами. Это снизило чувствительность. Коррин не сразу понял, что скрыто под скорлупой… Егерь таки поднялся на ноги, когда Хейли развеяла гравитационную давилку. Глаурунг силой мысли заставил землю плавиться под Атласом, после чего рыком заставил его отъехать на пятьдесят метров. Трос втянулся обратно в руку. — Его АТ-поле всё ещё слишком сильное, чтобы я мог что-то сделать! — Нэйл тут обратил внимание на показание приборов: ещё одно АТ-поле разрасталось от Кайзер Добишей. Нэйл подумал, это связано с тем, что Коррин пытается освободить Нагису из чрева этого RBD-Кайдзю. Нэйла и остальных наблюдателей в этот момент отвлекло ещё одно на событие — АТ-поле Глаурунга распространилось на полчище добишей в небе. — Не думайте, что вы победили, — Глаурунг распахнул пустые глазницы, откуда вытекала кровь, похожая на кипящую ржавую воду. Когда она капала на мельчайшие обломки, происходило шипение — эта жидкость кислотой разъедала обычное вещество. — У меня ещё много сил. Мозг Глаурунга высвободил очень насыщенные ментальные волны, астральное зрение различало их как своего рода северное сияние. Эта заря притянула сразу двенадцать столбов живой материи — добиши сформировались в Кайзеров прямо за несколько секунд в полноценных гигантских Кайдзю. Затем к земле протянулось ещё столько же живых столбов — эти вторые малые добиши формировали свои гигантские ипостаси более медленно. — Если вы подумали, мои слуги — продолжения моего разума, вы ошиблись. — Глаурунг говорил теперь спокойно. Кажется, он даже позволил своему грузному телу расслабиться. — Поначалу они всего лишь слушались меня, но я ничего в них не вкладывал. Теперь я действительно вложил в них свою волю. Патрик ужаснулся, Нэйл скривил лицо и ругался, Тейлор и Хейли яростно буравили взглядом новых вражеских пехотинцев, Тиерия и Сецуна восприняли происходящее более стоически. Сецуна заворочал губами первым: — Он сейчас окучивал планету гипнозом, теперь смог перенаправить свою энергию на расширение лимита. — Кроме того, — добавил Тиерия, — Глаурунг всё же получил энергию от самоубийства некоторых гражданских. Это тоже дало ему бонус. В этот раз Глаурунг решил сделать ставку на организацию своих солдат. Шесть Кайзер Добишей маршировали, другие — готовились пустить в ход лучемёты. Следующие Кайзеры более медленно формировались, будучи готовы пополнить собой потери. Пехотинцы теперь собрались в своего рода строй, синхронно маршировали, у одних руки превратились в косы, у других — остались в гуманоидной форме; некоторые вытянули зубастые кишкообразные рты, оскал зубов ронял слюни. Похоже, их могло появиться сразу до двадцати четырёх штук. — Нагиса! — Коррин попытался пробиться сквозь оболочку Кайзер Добиша, стоявшего особняком, вобравшего в себя Нагису. Он мог бы считаться двадцать пятой особью, но на самом деле уже выпал из их числа. — Что?! Как только Коррин встал на поверхность этого Кайдзю своими босыми ногами, то сразу же прочувствовал, что это такое. Именно через его подошвы, сквозь оболочку поступил сигнал. Нагиса временно утратила сознание, сейчас она смогла прийти в себя и услышать голос Коррина. В эти же секунды пошла волна трансформации — Коррин инстинктивно отпрыгнул, использовал крылья, чтобы улететь. Кайдзин воспарил и с долей ужаса увидел, как Кайзер Добиш сменил свой облик: к небу возвышалось стометровое существо, оно перемещалось с помощью гигантских крестообразных ног, верхняя часть представляла собой клубок щупалец, туловище представляет собой тёмное органическое облако, оно состоит из слизистой плоти и покрыто многочисленными женскими грудями. Вперёд выходила монструозная голова рогатой козы, у неё — пасть крокодила или аллигатора. Впереди из её жёсткой чёрной гривы восстаёт обнажённая фигура, испускающая жёлтую ауру. У девушки заострились уши на эльфийский манер, позолоченные волосы развивались в лучах зловещей энергии. Нагиса распахнула глаза и очень мстительно и по-волевому посмотрела на Глаурунга. — Моей отец-демон Хастур сделал из меня аватару своей дьяволицы-супруги — Шуб-Ниггурат. Я кормила молоком Евангелионы и Кайдзю Земли перед тем, как они выиграли финальное сражение Войны Странного эона, они разбили Бутылку Клейна, разорвали Рандо Уробороса, освободили нашу вселенную от временной петли, изгнали Ньярлатхотепа и Чёрных дьяволов Р’льеха обратно в водоворот Азатота! Глаурунг! Я сказала тебе, что я — твой самый главный враг: я тебя не обманула! Нагиса скалила свои зубы с заострёнными клычками. Коррин в этот момент почувствовал, что любовь полностью поглощает его рассудок — он хочет её! Минеральное сердце бешено пульсирует, ядерный реактор в желудке начинает выбрасывать мощные реакции, кровь разносит вещества по телу. Его клетки, состоящие из пластичного металла, начинают работать на полную. У Коррина волосы наэлектризовались от возбуждения. Он прилетел к ней, приземлился среди гривы Шуб-Ниггурат, заключил Нагису в объятия и, без спроса, заткнул губы поцелуем. Их ментальные волны заставили Глаурунга скорчиться от боли. — Отродье Неименумего Несотворённого! — на это Глаурунг высвободил свой напалм теперь уже в полную силу. Коррин аж не ожидал этого — чувство любви настолько заморочило голову, что ему не хватило мочи сообразить очевидное. К счастью, Нагиса решительно оттолкнула его. Коррин рухнул на попу возле гигантских чёрных копыт. Пронаблюдал за тем, как Глаурунг своим стремительным дыханием почти полностью уничтожил теофанию Шуб-Ниггурат. Но плоть Иной Богини сразу же разрослась взошедшим тёмным облаком, как только чудовищный золотой жар на несколько секунд ослаб. Нагиса сформировала её телесную форму ещё раз в прежнем масштабе. Тиерия сотворил вокруг Атласа более сильные барьеры, щиты и обереги, увеличил разрывной эффект от ударов. Тейлор и Хейли ручными клинками нарезали Кайзер Добишей. Гандам Сецуны с Патриком на борту всосался жидкой каплей в одного из RBD, превратил Кайдзю в марионетку. Тиерия смог прикрыть Егеря достаточно мощными защитами, чтобы лучи Кайзеров отразились в них самих. Сломались косы-руки, ломались зубы кишкообразных ртов. Хейли озвучила леденящее заклинание — оно заключило одного из Кайзер Добившей в айсберг. Тейлор окутал клинок жаром, вонзил в глаз другому, прожарил изнутри, потом отбросил телекинезом. Этот Кайзер нанизался на заострённые клинки-руки двух своих сородичей, рассыпался в тлеющие угли. Кайзеры выдохнули струи мелких дошибей, их физический напор, усиленный метафизической волей, мог бы по крайней мере опрокинуть сопоставимого противника. Егерь распахнул руки, ударной волной разорвал этот рот, микроволновые пушки в подмышках прожарили крылатую сволочь до хрустящей корочки. Первые ряды полегли — их сменил резерв: ещё Кайзер Добиши, на вид — такие же, все одинаковые, снова готовят лучемёты. — Они скорее бесят, чем реальная угроза! — процедил сквозь зубы Тейлор. — Не стоит их недооценивать, — предупредил Сецуна. — Их можно вот так лихо валить только на пределах сил! — был того же мнения Тиерия. Кайзер Добиш выбросил зубастый рот — марионетка перерубил его рукой-косой. Нэйл антивеществом лопнул Кайдзю, с которого сняли АТ-поле. Его позиция укрепилась благодаря эльфийским молитвам настолько, что со святой земли он мог сам вполне себе пробивать метафизическую защиту полноценных Кайзеров. Но на самого Глаурунга пока не хватает. Дракон захлопнул пасть. Нагиса восстановила теофанию Шуб-Ниггурат ещё раз. — Ты понимаешь, чтобы сражаясь со мной, тебе понадобится всё больше и больше использовать силу Демона Жизни? — Глаурунг перешёл к разговорам. Пока он их вёл, добиши без лишних команд занимали свой кайзеровский лимит. — Нагиса, это будет происходить до тех пор, пока ты, будучи маджином, не исчерпаешь предел устойчивости своего эго. После чего ты растворишься, останется только сама Шуб-Ниггурат. — Вот поэтому я должна буду победить тебя, дракончик, пока не иссякнет моё эго! — Нагиса отважно ткнула ему в морду пальцем. Глаурунг ещё раз дыхнул… — Коррин! — сейчас обратился к нему Тиерия, когда уничтожение Кайзер Добишей встало на поток. — Иди к Кадзи и Куруэ, попробуй добиться что-нибудь от них! Тиерия верно почувствовал, что после пережитого, Коррин не будет выкаблучиваться. — Так точно! — кайдзин распахнул крылья, быстро улетел за горизонт. Лайл уже спустился с орбиты, появился в апартаментах Куруэ и Рёдзи-младшего. — Вы должны что-то придумать! Ну же! Попробуйте! Лайл агитировал. Куруэ держал в руке Сильмариль и чуть ли не чесал голову. — Эта штука может нам помочь, — наконец Рёдзи-младший показал красную сферу. — Катарское сокровище, Анор, аналог Сильмариля, созданный Мелькором из его собственной энергии Врил, Фламма Рекондитус. Тиерия настолько его испугался, что даже не стал про него говорить и предпочёл не думать о нём. — И что ты намерен с ним делать Кадзи? — Лайл приподнял бровь. — Не знаю, но моя искренняя попытка покончить с собой зарядила этот артефакт по самые яйца. У него есть сила и её можно использовать. — А это не увеличит Мандалу Мелькора? — Куруэ отнёсся к этому очень скептически. — Возможно, что увеличит. Но не факт. — В следующий момент Кадзи-младший потёр предмет, как Адалин лампу. В результате рядом материализовалась тринадцатилетняя девочка в тёмной школьной униформе с красным бантом — приятная; на первый взгляд, японка. — Я — Нанасе Лиза. Интерфейс, созданный Кадзи-младшим по образу и подобию его погибшей одноклассницы. Я могу исполнить ваши желания, но за результат не ручаюсь. Коррин влетел сквозь разбитое окно, через которое Рёдзи-младший выпрыгнул раньше. Они наблюдали здесь за записями боя. Эльфы-шедайин дружно молились за них. Коррин, аж спотыкаясь, вбежал в комнату. — Ваша помощь нужна! — Лиза-чан, — обратился к ней Рёдзи-младший. — Можешь воскресить Короля Монса и вернуть Коррину его Кайдзю-форму? Глаурунг сжигал Шуб-Ниггурат, Атлас, Рафаэль и Кайзер-марионетка все бились с Добишами. Добишей покрыл тепловой луч, они растворились в подобие разогретого мазута. Кайдзю-RBD завалились. Их погибла сейчас треть. Сюда явился Король Монса, на чьей голове, в окружении оранжевого силового поля, стоял Рёдзи-младший. Кайдзю, похожий на Годзиллу, но меньше размером — 83 метра. Синий, три красных светящихся глаза — третий прямо на месте ноздрей; прямо через торс вертикально зияет глубокая красная пасть — с белыми зубами-рёбрами по краям. Из спины торчат золотые крылья, представляющие собой только их скелет, позолоченные кости крыльев, как у драколича. Рядом с Королём — Коррин-Кайдзю, над его головой — позолоченный световой нимб, все линии на каменистом теле — ярко-красные. Белое ангельское крыло полыхает по краю. Коррин-Кайдзю резко распахнул грудь, вырвал из ядра красно-белый луч энергии в небо, огонь с крыла сорвался туда же. Там испепеление по разлилось всей выси над головой, очистило её до горизонта. Добиши осыпались пеплом. Разумеется, это очищенное пространство сразу начало заполняться новыми монстрами. Это ещё не всё: пламень в небе сконцентрировался в рой болидов, они осыпали Кайзер Добишей, умеренно повредили их, после чего парализовали. Под воздействием этой техники Коррина-Кайдзю, противники какое-то время не могли двигаться. Только сам Глаурунг защищён от этого паралича. Егеря, Рафаэль и Сейуна смогли вырезать половину Кайзер Добишей, полностью замерших во время паралича. — Грааа! — Глаурунг пока отвернулся от Шуб-Ниггурат — Нагиса всё же уставала её восстанавливать. Ей приходилось воевать на два фронта — не позволять Шуб-Ниггурат вытеснить свою личность и одновременно пропускать сквозь себя её мощь для восстановления аватары. Глаурунг выдохнул теперь в Короля Монса, его костяные крылья закрылись, развернули оранжевый щит. Коррин-Кайдзю выставил руки, сотворил янтарный барьер-многогранник. Вдвоём они держали струю выдвигающего золота. — Нагиса! — Тиерия увидел, как Шуб-Ниггурат теперь самым пугающим образом разрастается. — Мы должны вытащить её оттуда! Новые Кайзер Добиши сформировались, чтобы поровну наступать на Коррина с Монсой и на Егеря с Рафаэлем. — Я попробую!.. — Сецуна ринулся к Шуб-Ниггурат, захваченный им Кайзер Дошиб нырнул в живое органическое облако, покрытое женскими сиськами. — Получай! — Коррин-Кайдзю выплеснул в небо пламень, струя его пролилась как рой болидов. Такой дождь заставил Глаурунга прекратить извергать своё дыхание, осыпал Кайзер Дошибей, парализовал. Как только это случилось, Коррин уменьшился в форму человека, взлетел на крыльях, смог сблизиться с врагом, после чего вырос в Кайдзю снова, врезал Глаурунгу кулаком в голову. Слегка вывихнул нижнюю громоздкую челюсть, выбил треть зубов с этой стороны. Частично счистил чешуйчатые наросты вроде бороды. — Давай, Коррин, держи ему пасть! — закричала Хейли. — Пиздец тебе, дракоша! — Тейлор напал с тылу. Коррин захватил челюсти дракона, не позволил Глаурунгу больше раскрыть пасть. Кайзер Добиши ещё не отошли от паралича. У Егеря и Коррина-Кайдзю есть время расправиться с Глаурунгом. Первый — держит ему пасть. Тейлор и Хейли хотят его потрошить. Тиерия наложил чары им на выдвижные клинки. Даже так что-то сделать Глаурунгу сложно — он большой даже по их меркам, не сколько большой даже, сколько тяжёлый, жирный и грузный, его сложно повернуть. Голова всё время норовит выскочить. Хвост большой и тяжёлый, Глаурунг пытается им отбросить Егеря. Тейлор и Хейли успевают вонзить клинки ему в шею, их лезвия выдвигаются на максимальную длину, пронзают чешую, погружаются внутрь. Сквозь раны вытекает кислотная кровь, клинки на пределе своей выносливости. Глаурунг снова разогревается, когтями елозит по земле, пытается захватить лапой — ему самому сейчас неудобно из-за своих габаритов и своего сложения. Коррин-Кайдзю давит ему на челюсть так, что дракон едва выдерживает — кажется, ещё чуть-чуть и челюсть уподобится яичной скорлупе, каковую резко сжали в кулаке. Глаурунг опускает своё золотое дыхание сквозь нос, он предельно точно его концентрирует парой лучезарных лезвий. Ему удаётся перерезать руку Коррина! Каменистая шкура сдаётся под натиском этого плазменного резака! Как только рука Коррина отваливается, дракон раскрывает челюсть и впивается в другую руку, буквально сминает её! Коррин ревёт от боли! В это время клинки Егеря обламываются. Организм Глаурунга расплавил их. Внезапно прямо посредине спины вздыбился горб, он перевернул навалившийся Аталас обратно на землю. Тейлор и Хейли схвачены за ногу одной из задних лап дракона, после этого на них обрушается извернувшийся хвост. Очень тяжёлая штуковина прямо вбивает Егеря чередой быстрых и сильных ударов! Корпус идёт трещинами, лицевой экран особенно сильно пострадал, внутри кабины искрится проводка, мигают и мельтешат экраны. — Умри, кусок дерьма! — Тейлор врубил реактивные двигатели, одновременно не прекращая озвучивать заклятие. Мозги брата и сестры уже устали испускать ментальные волны. Из спины Егеря вышибли струи пламени, такие били сквозь тыльные стороны ладоней. Брат и сестра смогли обнять хвост Глаурунга, сместить всё громоздкое чудовище чуть в сторону. Коррин удлинил рёбра, вырастающие из его груди вокруг ядра, как белыми копьями, захватил его морду... — Грааа! — Глаурунг выдохнул адским пылом в упор, счистил напором всю каменистую шкуру с груди Коррина. Уцелело только ядро, вокруг него аж рассыпались выступающие рёбра. Жар сжёг крылья Коррина, даже оперённое ангельское крыло, которое до того полыхалало собственным огнём. Коррин лишился обеих рук, потому резко развернулся, хлестанул дракона по морде своим хвостом, после чего прыжком запустил себя в небо. Решил приземлиться и ударить обеими ногами врага в голову. Глаурунг на это успел развернуть шею, схватить массивной зубастой челюстью Егеря. Помогая себе притуплённым хвостом, громоздкий дракон с силой подбросил Атласа вперёд. Использовал его теперь как щит. Коррин успел в последний момент затормозить — кайдзин развернул барьер-многогранник прямо за мгновение до того, как врезался бы в Тейлора и Хейли. Пилоты успели испугаться. Коррин остановил себя, оттолкнулся ножищами от многогранника. Последний сразу же пропал. Таким образом Глаурунг избежал фатального удара. Нэйл выстрелил плазмой — вслед за пучком летел пакет антиматерии. Снайперским снаряд что-то там черканул по дракону — никакой детонации не произошло. — «Он изменил барионный спин! Превратил антиматерю обратно в материю!» — Тиерия услышал пение айнур, исходящее от Глаурунга. Кайзеры Дошибы сражались с Королём Монса. Кадзи-младший в этот раз обрушил против них всё своё эмоциональное напряжение — он взрывал врагов оранжевым дыханием, пронзал костяными крыльями, переворачивал ударом хвоста, выдавливал их внутренности тяжёлыми ногами своего монстра. Когда один из Кайзер Добишей выбросил свою кишкообразную ротовую «конечность», она оказалась полностью захвачена зубами вертикальной грудной пасти Короля Монса. Новые малые добиши регулярно формировали новых боеспособных RBD-Кайдзю. Тиерия занимался тем, что отражал рой добишей, который всё время пытался помочь Глаурунгу в борьбе с Коррином-Кайдзю и Егерю. Другие добиши сформировали живую стену на пути снарядов Нэйла — всякий раз, когда пилот Динамиса пытался пустить вход в своё снайперское орудие, детонация снаряда из антивещества происходила раньше. Тогда он решил, невзирая на прямой приказ Тиерии, покинуть безопасную позицию и сблизиться. У него получилось выстрелить один раз — это не помогло, как уже сказано выше. Зато на Динамис сразу обрушился рой добишев, мелкие монстры попытались заключить его в свою собственную массу. Умирали, ломали челюсти, но всё кусали доспех зелёного Гандама. Двадцатиметровый робот тонул в напоре. Тиерия сразу увидел это, быстро сорвался на помощь бойфренду, отвлёкся от всего прочего, виня однако, его. — Придурок! — Тиерия тараном раскидал рой, распространил звуковые волны, от которых летучая зубастая нечисть полопалась или отлетела очень далеко. Сецуна смог поддержать Нагису, втиснулся в её эго. Сейчас полиморфный Гандам утопал в органической массе Шуб-Ниггурат. Сецуна распространил свой пожирающий металл, смог слегка унять бесчинство этой хтони. Нагиса расслабилась, смогла выстоять и не потерять себя в этом хаосе. Глаурунг вытянул обе передние лапы, впился когтями в броню Егеря, смог её как следует прорезать. После этого очень прицельно врезал мордой в основание позвоночника. Тейлора и Хейли очень серьёзно потрясло. Перед ними на экране посыпались сообщения о том, что опорно-двигательная система робота выведена из строя в том-то и том-то месте. Коррин призвал к себе какое-то количество добишей, смог подчинить крылатых бестий, заставил врости в себя, вновь обзавёлся когтистыми руками. Глаурунг, к слову, тоже охотно восстанавливался — все повреждения уже исцелились, не до конца закончили возвращаться в норму его глаза. Когда он открыл сейчас веки, стало видно, что они близки к восстановлению, но ещё не полностью — в глазницах уже блестят две крохотные точки, каждой секундой они становятся немного больше, органическая масса трепыхается, нарастает, испускает пар. Коррин-Кайдзю стиснул кулаки и попытался ещё раз сойтись в рукопашную — как вдруг почувствовал, тело плохо повинуется! Каменистая шкура начала менять свой цвет, становиться золотистой, как у Глаурунга! — Наконец я расшифровал твоё ДНК с тройной спиралью и смог нормально заразить тебя своими клетками! — Глаурунг вдруг прямо под давлением выстрелил из своих глазниц потоками крови, горячая жидкость прошла сквозь барьер АТ-поля, как если бы приходилась родной для организма Коррина. Поток крови перестал извергаться, а та, что попала на него, очень быстро впиталась. Коррин рухнул на колени, начал превращаться в подобие Глаурунга! Глаза Коррина-Кайдзю стали как у дракона. Рёдзи-младший смог дойти до Глаурунга как раз сейчас. Кайзер Добиши каждую секунду формировались и бросались на него — Король Монса всё равно их уничтожал, чуть менее быстро продвигался, чем если бы Кайдзю-RBD не мешались под ногами. — Умри! — Рёдзи-младший приготовился использовать оранжевое атомное дыхание. Пасть в груди Короля Монса очень хорошо поглощала вражескую Кайдзю-органику, благодаря чему ядерный реактор в желудке выделял достаточно энергии для боя. На это Глаурунг заставил Коррина-Кайдзю оторваться от земли, после чего закрыть себя живым щитом. Воля Коррина пыталась вернуть контроль над телом. Эта борьба до сих пор продолжалась — Глаурунг смог заставить своего врага встать перед собой для защиты. Кроме этого Глаурунг взял в заложники Тейора и Хейли, покрыл лапой голову Егеря и мог в любой момент её раздавить. — Убьёшь своего врага, да? — Глаурунг не упустил случая, чтобы поглумиться. Рёдзи-младший замешкался. Позади него — куча Кайзер Добишей. Нагиса испугалась за Коррина, двинула Шуб-Ниггурат на Глаурунга. — Ты не сможешь поглощать моё пламя! Мелькор создал его специально, чтобы уничтожать подобных тебе! — Глаурунг снова пустил в ход своей основное оружие. Рёдзи-младший воспользовался этим моментом, чтобы резко обогнуть Коррина. Тейлор и Хейли успели ухватить за щиколотку Коррина-Кайдзю, одна рука Атласа всё ещё подчинялась им, так что пилоты не позволили ему перехватить. Клетки Глаурунга заставили Коррина-Кайдзю ринуться на Короля Монса — благодаря Тейору и Хейли он свалился, рухнул и забил хвостом. Глаурунг раздавил голову Атласа — не очень сильно: так что Тейлор и Хейли выжили в смятой кабине благодаря своим бронированным скафандрам (да и не хотел Глаурунг их убивать — ему требовалось обратить врагов в идеологию Мелькора). — Я убью тебя! — Рёдзи-младший использовал вертикальный грудной рот Короля Монса для того, чтобы впиться прямо в спину Глаурунга, по протяжению позвоночника. Акульи зубы очень глубоко проникли сквозь чешую, слизистая грудной пасти очень эффективно впитывала радиоактивную кровь. Нагревание Короля Монса не смущало. Глаурунг теперь получил большую проблему — его собственные ядерные желудки и так работали на пределе. Ионизированная, обогащённое нейтрино плазма не могла так быстро вырабатываться. Приходилось разгонять фотонные частицы сквозь свой собственный кишечник для генерации дополнительной мощности; распад урана ускорялся до предела. Глаурунг пением айнур выловил из квантовой пены некоторое количество античастиц для подкрепления. Благодаря Мандале Мелькора дракон ещё мог кормиться астральной энергией небесного тела. Это его спасло от моментального высасывания всего питательного вещества. Проблема заключалась в том, что по мере разрастания Шуб-Ниггурат, эон Мелькора заменялся на свою противоположность. И Рёдзи-младший на том не закончил. Костлявые крылья Короля Монсы накрыли голову дракона, развернули свой захватывающий оранжевый барьер, обернули в силовое поле морду и шею. Глаурунг на время утратил возможность выжигать Шуб-Ниггурат. Кайзер Добиши бежали на Шуб-Ниггурат, лучемёт локально прожигали её, не нанося ей толком урона. Нагиса врезалась в Глаурунга, начала его обволакивать органикой, желая растворить заживо. — Тебе конец! — закричала Нагиса, остужая шкуру дракона и провоцируя её мутацию. — Тебе тоже! Ты поглотишь меня, после чего Шуб-Ниггурат выйдет из-под контроля и поглотит эту планету! — Плевать! Плевать уже на всё, я хочу твоей смерти! — звериные инстинкты завладели Нагисой в достаточной степени, чтобы она отбросила всю осторожность. Сецуна ей возразил: — Глаурунг, мы готовы прекратить атаку, если ты покинешь эту планету. Сперва прикажи всем добишам покинуть её, после чего мы отпустим тебя. — Что?! — Нагиса ещё больше пришла в ярость. Шуб-Ниггурат уже почти полностью заставила Короля Монса и Глаурунга утонуть в своём эктоплазменном желатине с женскими грудями. — Ты исчезнешь, если продолжишь! — закричал Сецуна. — Нагиса, не дай шайтану сожрать тебя! Нагиса смогла собраться с волей, после чего отпрянула. Шуб-Ниггурат отошла на своих копытах немного подальше. Она подчинила своему влиянию добишей — они теперь прилетали к ней, отсасывали у неё «молоко» из груди, превращались в существ, напоминающих чёрных ос, и теперь навсегда подчинялись только ей одной. — Глаурунг, отдай всех добишей мне! — потребовал Тиерия. — Я даю слово, что дам тебе уйти! — Держи! — и Глаурунг передал. Рёдзи-младшему, как бы ему это не нравилось, пришлось тоже отвести своего Кайдзю. Освободившись, Глаурунг тряхнулся от мутагенной слизи. Он стал напоминать теперь онкологическую опухоль — кусок кишечника, который удалили врачи из организма, поражённого болезнью. Шуб-Ниггурат причинила ему кошмарные страдания своим «молоком». Так что дракон честно поспешил убраться сквозь червоточину, закрыл её за собой. В духовном мире Мандала Мелькора исчезла. Как только хвост дракона скрылся в портале, Нагиса начала ужимать Шуб-Ниггурат обратно в своё тело… Не вышло! — У меня не получается заставить её исчезнуть! Шуб-Ниггурат!.. Она! А-а-а! — Нагиса поняла, что ужасные инстинкты не ослабевают — эти тёмные волны продолжают накатывать! Теперь, когда Мандала Мелькора никак не сдерживает Шуб-Ниггурат, Демоница Жизни начала активнее стремиться вырваться из-под её контроля! Всё больше добишей слетались к ней, превращались в исчадий Шуб-Ниггурат и их количество помогало наращивать эон Демона Жизни. Обгорелые эльфийские трупы начали шевелиться и превращаться в некую новую форму жизни, похожую на бафометов. — Вот дерьмо! Это всё я виноват! Если бы не я!.. — воля Рёдзи-младшего сейчас подавлена — сама мысль о том, что Нагиса будет поглощена по его вине, убивала в нём всякую силу справляться дальше. — Нагиса! — Коррин-Кайдзю протянул к ней руку. — Пусть лучше меня поглотят, чем тебя! — Патрик решил на своём Гандаме прыгнуть туда. — Нет, это едва ли поможет! — Тиерия парализовало его звуковой атакой. — Нужно звать NERV! Раньше они не могли появиться из-за Сильмариля и Мандалы RBD, теперь им ничего не мешается телепортироваться в эту вселенную! Тиерия попробовал. — АТ-поле Шуб-Ниггурат не даёт!.. — закричал дальше Тиерия. Погибшие эльфы воскресли в образе бафометов, начали распевать гимны, восхваляющие Шуб-Ниггурат. Чужеродная органика, похожая на чёрный и красный мох, начала разрастаться среди пепелища. Младые Тьмы проросли на месте сожжённых деревьев. К счастью, Сильмариль вернул себе свои свойства после того, как пропала Мандала Мелькора. Куруэ смог с помощью Великой Мысли докричаться до Лэйн и Каору, искавших их в эфирном море Тричилокосма. Шуб-Ниггурат распространила от себя рой тёмных насекомых, похожих на ос, озвучила громкий звук, одновременно напоминающий смесь козлиного меканья и рёв дракона. Сецуна не удержал Нагису среди беснования похоти и злобы — её душа, крича от ужаса, была подхвачена водоворотом и куда-то вдаль снесена. Сецуна понял, что если сейчас не вырвется сам, то тоже будут проглочен. Ему пришлось вырвать свой Гандам из массы Шуб-Ниггурат и взлететь над ней. Пирамида NERV появилась в полуденном небе. Красный росчерк с изумрудом на конце пересёк высь до самой запылённой земли — пронзил гротескное тёмное облако, покрытое женскими грудями. Так замер целый лес дьявольских копыт. Шуб-Ниггурат окаменела — в силу пронзившего её Копья Кассия. Все разом подняли взгляды. Увенчанный рогом и нимбом, Евангелион Марк-06 спускался от мобильной штаб-квартиры NERV. — И почему я всегда прибываю в последний момент?.. — прозвучал Каору Нагиса внутри контактной капсулы своей боевой машины. Выглядел он умеренно суровым и готовым к неприятному разговору со своим младшим братом. Что же касается самого Рёдзи-младшего, то его сейчас больше беспокоило одно — Нагиса Хошима растворилась в Шуб-Ниггурат! *** Лэйн передала Айони, что они нашли Рёдзи-младшего, но Нагиса Хошима растворена в теофании Шуб-Ниггурат. — Мы будем думать, как её вытащить, — передавал им образ Лэйн, вызванный сюда через разум Айони. — О’кей, уж это хорошо… — Мисато выдохнула. — Я буду молиться, чтобы вы достали Нагису. Ребята решили всё же отпраздновать возвращение из Микелоса и одновременно обнаружение Рёдзи-младшего и Сильмариля. Куруэ попросил не докладывать пока Фэанору, что он ввязался в эту историю. Каору попросил Лэйн передать Фэанору, что Сильмариль с ним и будет возвращён, когда они смогут извлечь Нагису из изваяния Шуб-Ниггурат. — Буду ожидать, — Фэанор стоял и пил горячий эльфийский чай. Лэйн развеялась. — Сейчас мы всё равно отпразднуем достигнутую нами победу. — Мисато уже настроилась на праздник. — Хорошо, я рад, что Сильмариль будет мне возвращён, — Фэанор улыбнулся. — Вы, кажется, не можете им пользоваться… — Мой младший сын зато может. — Фэанор с гордостью упомянул Куруэ. — Вы о нём много не рассказывали, — подумала Мисато. — В этом нет нужды. Я не хочу сообщать вам о нём никакой информации. Айони также удалось поговорить с образом Ктанида. Он рассказал, что Ния воссоединилась с Симоном, Виктор и Альфа с ними, они сейчас все вместе счастливы на Элизии. Гимми прибыл сюда через Великую Мысль Ктанида, чтобы подтвердить его слова. — В таком случае, если Нагиса будет успешно спасена, можно сказать, мы победили в этих боях! Ха-ха! Ещё одна победа! Мы постоянно будем побеждать! — обрадовалась Мисато. — Душечке мы проиграли, — Айони стала называть Мелькора на манер Аски. — Ничего, всё же обошлось! Экипаж «AAA Wunder», гости команды Фэанора и некоторые Спиральные рыцари собрались за столами в центральном помещении ковчега. Фэанор, Маглор, Маэдрос, Тихо и Мадора сели за один столик; Норико, Кадзуми, Юнг и Йоко сели за соседний. Аска, Хикари, обе Рей, Синдзи, Мари, Тодзи и Кенске близко сдвинули два круглых столика, чтобы скучковаться. Рицуко, Майя, Сабуро, Макото, Шигеру и остальные сели вместе. Росиу, Бута, Дуглас, Сагара, Сузаку и остальные нашли свой уголок. Все пилоты Ев, Мисато, Рицуко, Майя, Мидори и Сумирэ — самые сексуальные из них, облачались в эротические наряды кроликов, на каблуках, с накладными ушками, обтянутые очень вульгарно, вальяжно, либо с оголённые бёдрами, коленями и голенями, либо в колготках или чулках, с эротическими накладными круглыми хвостиками. Айони поначалу не пожелала в этом участвовать — её уломал Айон, будучи ею полностью материализован. Астральный двойник сам выглядел достаточно сексуально в своей обычной одежде, потому ему не требовалось ни во что одеваться. Мисато на радостях облачилась вот во что — её одежда отличалась от прочих тем, что полностью обнажала груди и вульву. Её одежду следует описать отдельно. Она представляла собой её военный китель Верховной Патентат и командующей «AAA Wunder», но от него остались только воротники, погоны и рукава — всё ниже подмышек полностью обрезано, оголено и начисто выставлено на показ — что грудь с титьками, что живот с пупком, что стройные бока, что спина; более того — на показ выставлен тщательно выбритый лобок, выставлены ягодицы. Мисато носит ниже голой попы капроновые чулки, доходящие до самой вершины бёдер. Обута в обычные, для разряженных, тёмные туфли на шпильках. Руки — в белых перчатках. Иссиня-чёрные волосы похабно распущены и свободно совпадают на лопатки [4]. Мисато не просто так вырядилась — она решила в одиночку разносить большие круглые подносы с выпивкой, с удовольствием подошла к каждому столику, когда там все собрались, и поставила лично. Прямо наклонилась и дала рассмотреть свои сиськи, как если бы их нельзя было рассмотреть в другом положении. Такое поведение шокировало Макото, заставило Рицуко громко и нагло смеяться, но в остальном вызвало воодушевление! Многие аплодировали. Сабуро пялился на это с каменным лицом. Мидори смутилась. Кенске схватил камеру, начал немедленно снимать и очень громко одобрять все это. Хикари покраснела и аж прижалась к Тодзи, чья глаза также уставились на Мисато. Рей и её клон отнеслись к происходящему абсолютно холодно. Айони что-то проворчала. Норико, Кадзуми и Юнг смотрели на это совершенно спокойно, разве что последняя сладко улыбнулась; в свой вольный век они и не такое видели (в их эпоху совершенно нормально устраивать публичное телешоу, где голые мужики бьют другу другу морду, после чего победитель пользуется своим правом — в сексуальном смысле). Шигеру и Такао громко смеялись, после чего вскидывали тосты. Шигеру достал гитару, вдохновив Синдзи расчехлить виолончель. Маглор достал на это арфу. Маэдрос и Фэанор сдержано похлопали Мисато — по крайней мере эльфы решили, что им лучше порадоваться тому, чему радуется большая часть народу. Мадора возликовала и заметила, что этот наряд более откровенный, чем её прозрачная ткань — её прозрачная ткань по крайней мере перманентно размывала груди, лобок и задницу. Тихо хихикнула. — У вас эльфийки носят что-то подобное? — Мисато поинтересовалась об этом, когда принесла очень охлаждённое «вино» эльфам. Если чай они пили предельно разогретым, чуть ли не кипяток, то виноградный сок они потребляли предельно охлаждённым, на грани полного превращения в лёд. Добавляли в него несколько радиоактивных элементов, чтобы прочувствовать эффект, похожий на лёгкое опьянение. Сейчас эльфы добавили обогащённый уран в виде гранул, чтобы обезопасить окружающих. — Мы носим одежду потому, что это красиво, из соображений эстетики, — первым сообщил Фэанор, как тот, кто лучше всего познакомился с людьми и мог им отвечать на их понятийном аппарате. — Да, женщины у нас так ходят. Нам очень нравится, когда они публично кормят детей. Для нас это очень мило. — А у вас нет публичных родов? — поинтересовалась Мисато. — Иногда их показывали по ТВ в Валиноре, — вспомнил Маэдрос. — Если родители очень любили своих детей, то они прямо желали поделиться со всеми своей радостью. — Вы не собираетесь заводить детей, — Маглор не спросил, он просто заметил. — Я вам завидую, — Маглор заговорил об этом перед тем, как Мисато попыталась что-то сказать, — если не считать нашего отца-мутанта, мы проживаем сравнительно короткий период нашей жизни, который называется «дни детей». Только в этот период мы можем соединяться и давать жизнь потомству. Наш отец мог поддерживать фертильность нашей матери силой своего духа. — Ваша раса может давать потомство, когда захочет, — после этого Маэдрос взглянул на Буту. На него же посмотрели Маглор и Фэанор, проследив взгляд. — А ещё больше мы завидуем антропоморфным кротосвинам. Минут за десять, Бута мог бы зачать детей со всеми женщинами здесь. Маэдрос аж испытал благоговение. — Мне вас жаль, — честно высказала Мисато. — Я бы сошла с ума, если бы могла заниматься сексом только для деторождения. Я никогда не хотела детей, но я всегда хотела заниматься сексом. С несколькими мужчинами. Особенно с собственным отцом. Я могла западать даже на четырнадцатилетних мальчиков, когда мне было уже тридцать. Я — мать двоих детей, но всякий раз я тупо залетала по малолетству. Я не приложила ни капли усилий для их воспитания. Я считала себя ужасным человеком, мне потребовалось пережить Странный эон, чтобы свободно говорить о таких вещах. Мисато сама удивилась, что она говорит так спокойно, но в конце концов поняла, что ей просто наплевать на приличие после всего пережитого, и особенно — Дня Возвращения, который неизбежно затронул подкорку каждого человека. — К слову, — решила спросить Мисато, — а у вас есть инцест? — Нет, — ответил Фэанор, — близкородственные отношения у нас отсутствуют. Мы просто не ощущаем желания вступить в подобные отношения с кровным родственником. — Как мило. — Мисато уселась на край стола. — У вас всё так просто и в то же время так скучно. — Да, — Фэанор тут рассмеялся, — в Валиноре было очень скучно. Я постоянно думал, как бы выбраться в другие регионы — где не было цивилизации. Чтобы её туда принести. И вывести нечестивые формы жизни с наших новых земель. Формы жизни вроде вас, людей и зверян. Я думал о существах, похожих на вас, как о деформированной биомассе, которую проще повывести, чтобы она не мучилась и других не мучила. — Некоторые из нас выводили деградирующих дварфов, хотя они были разумной формой жизни, — вспомнил Маглор. — Если честно, если бы мы увидели вашу человеческую расу, то возможно, мы решили бы выбрать наиболее достойных представителей, сделать из них «друзей эльфов» — а остальных мы бы вытравили специальным вирусом, созданным для этой цели. Вирус сделал бы дегенератов всех бесплодными. Так мы вывели видную часть популяции деградировавших дварфов. Фэанор вспомнил: — Или как сами Валар истребили целый подвид эльфов — эллери ахэ — после того, как они безнадёжно были заражены энергией деструдо. К слову, я сам — наполовину эллери ахэ. Мои поступки говорят только о том, что Валар, как обычно, плохо сделали свою работу. Фэанор одарил Мисато сардонической улыбочкой. — Сделать всех бесплодными — на мой взгляд, это очень круто, — тут подошёл Синдзи. — Человечеству, на мой взгляд, лучше никогда не существовать. Вы клёвые пришельцы — я бы вас поддержал, если бы вы в древности прилетели на Землю и сделали человечество бесплодным. — Э-э, давай не будем заниматься такими разговорами, — Мисато решила больше не поднимать эту тему, не захотела портить настроение. Но всё же решила спросить: — Син-тян, надеюсь, ты не будешь пытаться использовать свои ресурсы, чтобы сделать человечество или любую другую расу бесплодной — без её спроса? — Нет, не буду, Мисато-сан. Делать такое, значит становиться богом, а я — атеист, я отрицаю богов. Синдзи выдохнул дым марихуаны. — Я испытываю потребность продолжить свой род, — Фэанор выпил своё полузамороженное радиоактивное вино, после чего начал звучно хрустеть осколками льда. — Я буду стараться умножить количество своих детей — вдали от тех, кто мог бы мне указывать. — Если ваши дети могут испытать страдания, то, как по мне, они не многим лучше людей, — обратил внимание Синдзи. — Если ты считаешь саму возможность испытать страдания поводом для того, чтобы отказаться от жизни, твои мысли идентичны мыслям Мелькора, — заметил Маглор. — Да, это так. Я думаю с Бетельгейзе на одной волне… — Почему ты тогда не стал Несущим радикальное разрушение? — спросил Маглор. — Я хочу убить его, хочу убить Мелькора, чтобы самоутвердиться. — Синдзи ответил так. — Я хочу сделать это раньше, чем это сделает Каору. Вот и всё. Маглор обратил внимание вот на что: — Тобой движет желание возвышения через уничтожение живого… — Да, я понимаю. Стремление уничтожать жизнь — это часть человеческой природы. Как и возвышаться благодаря этому. — Синдзи чувствовал, что голова его невероятно быстро соображает, когда он затягивается марихуаной. Особенно ему нравилось делать это публично на глазах у всех — подавать свой пагубный пример, он наслаждался разложением и распадом. — Я люблю себя таким, какой я есть. Я принял себя со всеми своими недостатками. И я люблю себя, невзирая на эти недостатки — это главное. Люблю некоторых других людей, которые лично мне дороги. Невзирая на их недостатки. Аску, например. Каору, Мисато-сан, Тодзи, Кенске, Рей, Учителя, Ману… Ребята перешли к оргиям после праздника. Синдзи забрал с собой в обнимку Аску и Мисато, заявил, что желает продолжить развлечения с ними и пригласил поучаствовать в них разом Тодзи, Кенске. Макото и Шигеру напросились. Они вошли в помещение. Мисато, прямо в таком прикиде, начали ощупывать сразу четверо полностью оголившихся мужчин. Синдзи и Аска в это время лапали друг друга в отдалении от них. Очень быстро скинули одежду, после чего Аска буквально схватила Синдзи за ноги, задрала их, держась за щиколотки, спешила насадить себя на его член. Она прямо руками двигала Синдзи, торжествуя в своём наиболее активном положении, возможном для женщины, не прибегающей к искусственным гениталиям. О, каким же удовольствием наполнился взгляд её голубых глаз; как она торжествовала с блеском зубов в момент этого акта; а как вздыбились её сиськи! Четверо других мужчин, которые в это время все вместе трахали Мисато, аж отвлеклись на это зрелище. Что с Мисато? Её обнимали, лапали сразу четверо. Пьяный Макото говорил без устали о том, какая она шлюха и о том, что она должна быть отдана во всеобщее пользование. Он больше всего хватал и щипал Мисато. Его злило, что он не мог построить с ней отношений. Пьяные Тодзи и Кенске без устали целовали её, тараторили о том, какая она классная, захлёбывались в комплиментах и восторгались на тему того, что она снова предоставлена им двоим. Шигеру сделал всё молча и желал в первую очередь кончить в эту женщину. Именно Шигеру в первую очередь поставил начальницу на четвереньки и поимел её в такой позиции по-собачьи; Макото, Тодзи и Кенске стояли рядом и дрочили у неё перед лицом. Шигеру в один момент перевернул её, положил лицом к себе, после чего смачно кончил. Макото был следующим. Тодзи, устав ждать своей очереди, потребовал от Кенске ему подставиться или позвать Хикари. Так как Хикари сейчас хотела просто отдохнуть и не желала участвовать в подобных развлечениях, Кенске быстро и без лишних слов подставился на четвереньках. — Бля, Кен, я в тебя кончил! — Тодзи смотрел на то, как Макото рядом облизывает груди Мисато в момент секса, так что не сдержался и раньше времени омыл спермой не те внутренности. — Ва-а-а-ах! — румяный Кенске рассмеялся, балдея от чувства заполненности внутри себя. — Мне это очень понравилось! — Ы-ых! — Макото оторвал язык от рта — как только разорвалась нить слюны, так мужчина опорожнил прямо в женщину свои яйца. После этого Макото взглянул на неё с откровенным презрением, отвращением и поспешил отступить. Мисато приняла это как нечто заслуженное, после чего попросила пососать член Кенске. — Ва-а! Мисато-сан! — Кенске, стоя вот так на коленях, схватил Мисато за голову, — вы лучшая! Он кончил ей в рот, она без колебаний проглотила сперму. Тодзи рядом ругался по поводу того, что он потерял лишний оргазм, шпынял Кенске в зад и обвинял горячий и узковатый обхват его кишечника. Это всё провоцировало ещё более похабный и пошлый смех. Аска в этот момент закричала от оргазма. Она не выпускала из рук щиколоток Синдзи, над которым всё это время доминировала. Покончив с этим, Аска не позволила ему кончить в свою куночку — Синдзи этого и не желал, не изменяя своей привычке обмывать детородной жидкостью исключительно потроха. Аска пожелала теперь связать Синдзи и подвесить. Дело было сделано: руки юноши надёжно перевязаны за спиной, его колени согнуты, голени и щиколотки тоже перевязаны. Рабский ошейник. Путы перетягивают обнажённое тело и все сходятся у потолку, он подвешен. Аска терзает пальцами ему стояк, смачно целует Синдзи в рот, кусает язык, даёт различные пощёчины, плюёт в лицо и всячески унижает. Берёт в руки плеть, начинает обхаживать в различных местах, заставляя всякий раз вскрикивать, когда прилетает по чувствительному. Это ещё не всё — Аска щипает и кусает ему чувствительные юношеские титьки. [5] А потом приглашает мужчин заняться им — Шигеру, Макото и Тодзи на взводе, они по очереди подходят к Синдзи и нанизываю его выпоротый зад на свой член. Совокупляются они с ним в такой последовательности: пока первым разрядки добивается Шигеру, Тодзи порет ему самому задницу. Когда Шигеру сменяет Макото, Тодзи обхаживает сочные ягодицы самого актива не менее хлёстко. Когда Макото оставляет в Синдзи свои сперматозоиды, Тодзи занимает своё место: тогда Шигеру и Макото орудуют плетью по очереди и разукрашивают пару смуглых мужских ягодиц так, как уже горят алым их собственные. Всё это — по приказу Аски. Она сама в это время выдаёт Кенске насадку на член, чтобы он был больше, насаживает свою вагину на него и приказывает гику прочищать себя. Когда он её сношает, она видит, что происходит с Синдзи и подбадривает участников. Йоко прибежала посмотреть на это, в её глазах — один сплошной восторг. Синдзи стонет или кричит или кряхтит и прямо по очереди принимает в свои потроха по три порции семени. Как только Кенске близок к оргазму, Аска требует от него извлечь свой член, увеличенный насадкой, после чего засунуть в Синдзи и туда сбросить сперму. Синдзи громко верещит, когда ему в задницу влезает такая громоздкая штуковина с пупырышками. Аска сама яростно уничтожает ягодицы Кенске смачной поркой. — Прости, Син-тян, но команды Ленгли-самы не обсуждаются! — и Кенске, с не меньшим восторгом, чем на глазах Аски, выпрыскивает своё семя в Синдзи сквозь отверстие в насадке. Вынимает член, а саму насадку оставляет торчать из задницы Синдзи. — Ну-ну! Хочешь теперь мою попку! — Аска хлопает себя по ягодице перед лицом Синдзи. Тут подошла Мисато, Аска начала ей облизывать куночку, высосала из него порции спермы от Макото и Шигеру. Передала в рот Синдзи, потом на пару с Мисато, взялась стимулировать ему пенис. — Ва-ах! — пилот Евы-01 наконец выплеснул светлую струю, обрызгал груди Мисато. Синдзи наконец освободили из пут, юноша встал ногами на пол, из жопы извлекли инародное тело, после чего он наконец бухнулся лицом на кровать. — Я не успела кончить, когда меня ёб Аоба-кун, но кончила, когда меня ёб ты, — Мисато чмокнула Макото в щёчку. Он от этого раскраснелся и отнёсся теперь к ней очень дружелюбно и нежно. — Аска, — Юнг наблюдала за этим вместе с Йоко, — это просто потрясающе! Ты так круто обошлась с Синдзи! Это просто великолепно. Мне так понравилось за этим смотреть, как ты его отработала! Ещё эти парни помогли… Я бы предпочла видеть девушек с членами, уничтожающих жопу Синдзи, но что есть, то есть. — Спасибо, Юнг. У нас с Синдзи одинаковые вкусы — правда замечательно, что такие люди вместе, да? — Аска улеглась и обняла бойфренда, смертельно выжатого, уставшего и способного бормотать только о состоянии своего зада. Юнг стояла рядом с их кроватью и умилительно любовалась… Рей I позвала к себе Элхэ, но в этот раз пожелала, чтобы оргия происходила прямо вокруг них. — Я — эльфийка, я не люблю, когда прямо со мной совокупляются несколько, — пояснила она. — Мы будем делать это только друг с дружкой, — Рей I взяла её за руку. — Вокруг нас будут царить разврат. Девушки обнажились по ходу предварительного обсасывания друг другу различных места и поцелуев. Подруги разместились на красном ложе, вокруг — три таких же, на каждом совокуплялись другие участники. На одном ложе рядом разместились втроём Сагара, Сабуро и Гимми. Сабуро попросил этих двоих парней себе услужить и вот чего от них добился: Сагара растянулся на спине, Сабуро оседлал его затылком к лицу и расположился слегка боком — сам Сагара работал тазом, чтобы насаживать своего любовника; в это время Гимми наклонился, чтобы сосать у Сабуро. На втором ложе — Майя уложила Рицуко, наконец-то на глазах у всех соединилась с ней ножницами, удовлетворила похоть, которая давно её томила, не думая при этом ни о чём, кроме торжества сексуального желания. Майя при этом больше лежала и задирала свою ногу к плечу Рицуко, именно бывшей любовнице командующего отводилась роль активной партнёрши. На третьем ложе Сузаку уселся и раздвинул ноги, его оседлала Рей II. Рядом Мари вставила ей в рот искусственный член, закреплённый у неё вокруг пояса при помощи ремней. Рей I легла на спину, Элхэ так изогнулась над ней, чтобы — при своём большом росте — впиваться любовнице устами в её большущий клитор и одновременно приземлить на лицо свою вульву — её эльфийка втирала Лилит в нос. И вот так обе девушки непрерывно впивались друг другу устами в гениталии, сосали, пили сок, ласкали и упивались своим страстным лесбиянством. Элхэ очень охотно хваталась за ноги Рей, зазывала пальцами ей щиколотки. Сама же Рей в ответ впивалась пальцами в ягодицы Элхэ. Так обе любовницы кончили друг другу по очереди в рот. Рядом происходили тому подобные оргазмы.