Глава 274. Мазинкайзер против Кайзера Белиала.
3 января 2026 г., 07:57
Элизия. Замок Тиании. Симон пребывал в состоянии глубокой меланхолической задумчивости, похожей на транс. Он сидел на кровати, одетый в белые футболку и штаны, смахивающие на пижаму. В очередной раз заглянув к нему в комнату, Ния и Камина очень обеспокоились таким состоянием его духа. Зашли к нему в комнату, сели рядом с ним, по очереди крепко обняли, расцеловали и так вырвали любимого из болезненной меланхолии.
— Я должен вернуться в Каминоград, — решил сейчас Маг-и-Проходчик. — Отправляемся. В Элизии — хорошо, но я хочу дальше править отдельно от Ктанида. Я хочу превратить нашу родную ячейку Кеномы в подобие такого же рая.
Симон кратко поговорил с Ктанидом. Старший Бог протянул щупальца, из них в руку Нии выпал амулет, дающий ей возможность пока что держать Тёмную Нию под контролем и несущий в себе благословение — возможность превратить родную планету в Рай.
Симон, Камина и Ния вернулись в Каминоград как раз к тому моменту, когда был побеждён Антихтон. Все трое приземлились на вершину дворца. Симон и Камина к тому моменту облачились в свои основные костюмы. Ветер развевал им волосы и плащи. Друзья выбежали на крышу, радостно подбежали к ним. Нию сразу же по очереди стали заключать в жаркие и чувственные объятия Йоко и сёстры Киттана, а потом и сам Киттан. Симон и Камина обнимались сперва с Киттаном, Виралом и Росиу. Синдзи обнялся с Симоном. Гимми, Дарри, Даяка и прочие пока постояли чуть в стороне и просто порадовались. Даже Росиу слегка заплакал при их появлении. Даже Вирал растрогался. У многих жителей Каминограда выступили слёзы радости, когда они увидели свою королеву живой, счастливой и невредимой. Однако город под атакой, так что, когда хозяева спустились в зал заседаний, очень быстро Росиу и Вирал по очереди выступили с докладом о том, что тут происходит. Симон, Камина и Ния их внимательно выслушали.
Пока никто не погиб. Жители Каминограда благополучно пережили вторжения новых, неизвестных противников. Мисато и Айони поспешили добавить, что, скорее всего, они имеют дело с Группой Августа — экстремистской группировкой последователей Старших Богов.
— По крайней мере сами себя они называют апостолами Старших Богов, — уточнила Мисато. — Эти кайдзины точно могут призывать существ, которые связаны с ними, потому называются Ангелами. Для сравнения: Группа Августа чуть не уничтожила Аркхэм — город, в котором учился мой сын. Они прислали Звёздного воина Старших Богов.
— Я готов это подтвердить, Симон, — сразу же прозвучал Синдзи. — Я сам сражался с этим существом.
— В таком случае, если у нас общий враг — Великие Древние, то каковы цели этих существ, Группы Августа? — спросил Симон. Фэанор обратился к совету с такими словами:
— «Старшие Боги», она же «Первородная Раса» — это просто группировка самых разнообразных существ; возможно, одна группировка враждует против нас. Существа, которые сейчас нападали на нас, происходят с моей родины — с Валинора, потому я не исключаю, что руководство моей родины — Валар — решили действовать против нас. Тем более мы не можем связаться с Рэндольфом Картером и Лабаном Шрусбери, когда они отправились туда на переговоры с Валар. Однако я точно почувствовал, что сам Безымянный Ужас Ньярлатхотеп стоит за этими нападениями. Так что я допускаю, наш общий Враг просто хочет нас поссорить.
— Да, — кивнула Мадора, — я почти уверена, что папаша может прибегнуть к уловке «операция под фальшивым флагом».
— Сейчас мы должны найти штаб, где находятся наши противники, после чего разгромить их, — сказала далее Айони. Позади её плеча из воздуха соткался Айон, парящий над полом:
— К сожалению, они дрейфуют в гиперпространстве. Оно сейчас в хаосе. Их так просто не выявить.
— Мы можем дождаться следующего Ангела, постараться использовать его как канал связи. — Рей I предложила такой вариант. — Эти Ангелы высасывают из нас энтелехию и передают её по каналу в штаб. Если мы сможем ухватиться за этот канал, мы сможем сами добраться до их штаба.
— Очевидно, придётся напрягаться, так просто нам этого не добиться, — взглянула на неё Утэна.
— Проблема в том, — подумал Маглор, — что еретики легко могут оборвать этот канал, как только поймут, что мы идём по нему.
— Я могу использовать Серебряный Ключ, чтобы опередить еретиков и телепортироваться туда, куда ведёт канал, — предложил Синдзи. — Но для этого мне нужно ухватиться за этот канал самому.
— Уверен, Синдзи, у тебя это получается, — улыбнулся ему Симон. — Мы вместе это сделаем.
— Спасибо, Симон…
Дуглас предложил от себя следующий вариант:
— Либо мы можем отпустить одного Ангела, я смогу найти его по запаху. У меня ведь есть способности Тиндалоса, они позволяют мне отслеживать объекты через все извилины гиперпространства.
— Оба варианта хороши, — одобрил Маэдрос. — Попробуем вариант Синдзи; если не получится, то вариант Зорро. Отец, может нам попросить Лэйн немедленно подать сюда наше Сокровище, чтобы мы могли использовать его вот для этой задачи?
Фэанор отказался:
— Пока пусть моё Сокровище поможет извлекать Нагису из чрева Шуб-Ниггурат. На мой взгляд, моё Сокровище ей нужнее.
Рей Cing предложила вот что — подняла руку, все посмотрели на неё:
— Мы можем обмануть подчинённого Ангела: мол, мы — его начальники — и тогда, если Ангел всё ещё на связи со штабом, он поможет нам достигнуть своих настоящих хозяев.
Эш кивнул ей:
— Мы можем попробовать мою способность влюбляться в меня.
Рей Cing сразу же добавила:
— На Элизии живёт один мой знакомый. Виконт Пигман. Он — бывший тёмный шаман, бывший слуга Ньярлатхотепа и бывший генерал Микенской империи. Он может нас по крайней мере проконсультировать.
— Виконт Пигман? — Мисато вспомнила, как просматривала записи из Микелоса, сделанные со шлема Сагара. Они запечатлели Виконтессу Пигман. — Это ещё одна жуть, похожая на негра?..
— Да, — посмотрела на неё Рей Cing. В этот момент громогласно расхохотался Тэцуя.
— Простите, — сразу же извинился он. — Виконт Пигман мне хорошо знаком. Во время Войны Мазингера этот кайдзин был моим заклятым врагом до того, как покинул Микенов. Иллюзионист, шаман, провокатор и манипулятор. Крайне опасен. Но я советую вам всё же послушать его, раз сам Ктанид поверил, что Виконт Пигман покинул вотчину наших врагов.
— Всё же давайте обратимся к этому Пигману, только если сами не справимся, — посчитала Мисато. — Даже если Ктанид ему доверяет, я не собираюсь доверять бывшим NODовцам или их аналогам.
— Сейчас нам нужно восполнить запас энергии, — предложила Ния. — Я, Симон и Камина очень ослаблены даже после возвращения из Элизии.
— Нам надо было бы ещё какое-то время побыть на Элизии, чтобы полностью восстановить силы, — Камина держал руку на плече Симона, — но раз Каминоград атакуют, то мы должны что-то с этим сделать. Мы не можем ждать.
— В первую очередь, Симон, давай представим народу возвращение Нии, — далее предложил Росиу.
— Что-то мне подсказывает, — поделился Киттан, — если мы устроим праздник, то Ангел нападёт именно в этот момент.
Ния кратко предстала перед глазами всего Каминограда. Множество камер снимают её с разных сторон. Симон обратился с короткой, но торжественной речью о том, что он смог снова найти свою возлюбленную среди далёких звёзд. Камина слушал своего короля, размышлял на тему того, что самому бы сказать. Когда пришла его очередь, основатель Гуррен-Дана повёл речь куда более длинную, полную восторга и пафоса. Жители все изошлись в экстазе. Все были уверены, что теперь они точно победят еретиков Августа (Росиу ранее публично рассказал, с кем они сейчас воюют). Ния предстала для всеобщего взора в своём наряде ритуальной блудницы, как уже говорилось выше, не собиралась его на что-то менять: она всё время собиралась так разгуливать, паря в воздухе. Все экраны транслировали её изображение на танцполе. Жена Симона коснулась пола своими идеально чистыми и идеально мягким босыми подошвами только для того, чтобы совершить предельно изящный эротический танец с посохом; призывала всех мужчин дать волю своему либидо на расстоянии. Ния ничего для них не обнажала, пробуждая их фантазию саму нарисовать всё, что скрыто под светлой тканью на бюсте и между ног. Сколько жадных глаз уставилось на неё! Сколько сердец одновременно соединились в религиозном и в эротическом экстазе! Да, очень многие мужчины, забыв про своих жён, начали на неё пялиться и разжигаться. Все, кто поддался пробудившемуся Эросу, мастурбировали. Сейчас население планеты включало в себя более миллиона человек, так что значительная часть мужчин из этих числа — если не абсолютное большинство — душило змея на эротический танец своей королевы, высшей ритуальной блудницы. Выплёскивание их семени на её образ даст ей некоторое количество энтелехии, но на существ с низким уровнем метафизического развития она не желает растрачивать своё время и считает их недостойными себя. Многие жители Каминограда, прямо прилюдно спустили штаны и на всеобщем виду передёргивали свои стручки. Случился ряд оргий, произошло сразу несколько попыток изнасилования (за это преступников приговорили к паре сотен ударов кнута и выслали из города). Сперма брызгала прямо на асфальт посреди улицы. Ния почувствовала прилив мистической волны. Она поступала к ней пурпурными вихрями, которые могла видеть она одна своими крестообразными зрачками. Ния потела, облизывала губы, танец становился всё более энергичным. В конце концов она постепенно замедлялась по мере снижения энергетической волны. На всё у неё ушло минут тридцать-сорок. Тёплая волна астрального пурпура завершилась. Ния остановила танец, подошла к Симону и шепнула ему на ухо, сказала вот что: она могла бы попросить своих поклонников добровольно кастрироваться — это увеличивало бы количество поглощаемой энергии, но она отказалась от такой идеи. Повреждения, нанесённые во время такого ритуального членовредительства, не могли бы быть исцелены ни чарами, ни технологией. Симон подумал, что его жена может быть жуткой.
Йоко наедине поговорила с Симоном. Рассказала, что она поклялась Фэанору в том, что попытается родить ему ребёнка. Симон всё это одобрил и сказал, что пусть это будет плата за конфликт, устроенный по их инициативе. Пока они говорили наедине, к ним заглянула Ния. Жена пообещала сейчас передать всю полученную энергию Симону. Хорош работал только первый выхлоп, в остальном требовалось менять «поставщиков». Если бы Ния переспала с кем-то, от кого она уже получила энергию, то это ей почти ничего бы не дало. Требовалось постоянно искать новых партнёров. Опять же, Ния в первую очередь стремилась вернуть все силы Симону, не думала больше ни о чём. Фэанор пока попросил себе возможность морально подготовиться к предстоящему половому акту.
Йоко сейчас чувствовала, что она влюблена по уши в Фэанора, но у неё все ещё присутствовали определённые чувства в адрес Симона, Камины и Киттана. Симон ни в коем случае не осудил её, так что даже поддержал. Напомнил ей, что она — проститутка и продаёт своё тело за деньги или за иные услуги.
— Я захотел отобрать у Курво его Сильмариль и мне за это жутко стыдно. Будет справедливо, Йоко, если мы компенсируем ему этот случай. Ведь кто-то из его племени мог пострадать и Курво мог навсегда лишиться своей Драгоценности.
Йоко сейчас почувствовала, что хочет скрасить время для Симона и передать ему свою энергию. По этой причине она пошла в душ, вышла, встала перед зеркалом и стала приводить в порядок свои волосы.
— Йоко! — Ния вдруг подбежала к ней со спины и резко заключила в дружеские, горячие объятия. Йоко аж слегка покраснела и испугалась, растерялась от такого порыва, тепла и любви в свой адрес. Йоко не стала оборачиваться, смотрела пока в зеркало на то, как Ния лапает её со спины. — Как я рада тебя видеть! Хорошо, что для меня прошло так мало времени! Мне стёрли память, так что я, казалось, была только совсем недавно с тобой. Мы расстались, прошло совсем немного времени с того момента, как напал Антиспиральщик!
— Вот как! — Йоко весьма сильно это впечатлило. — Ния, я прямо завидую тебе в чём-то, сколько бы нервов я себе сэкономила!
Ния звонко рассмеялась у неё за плечами, продолжая, кажется, чисто ради развлечения лапать пальцами её «сытные сексуальные булки», как часто говорили про здоровые сиськи Йоко. Когда Симон заглянул сюда, то испытал очень сильное половое возбуждение. Лесбийские ласка между Нией и Йоко — это то, что всегда дико его вставляло! Сколько раз он устраивал такие тройнички в прошлом?!
— Шлюхи! — Симон уселся рядом и поспешил расстегнуть штаны, явить своё мужское достоинство. Девушек оно привело в восторг. Все трое разделись; Симон сидел, пока Йоко и Ния пали перед ним на колени между его расставленными бёдрами; Йоко старалась полировать языком весь ствол — в то время как Ния сконцентрилась на том, чтобы ласкать самым кончиком языка одну только уздечку. Йоко, чьи сиськи были побольше, поспешила заключить между своими булками мужское орудие Симона и мастурбировать ими. Надо ли говорить, что Проходчик дико возбудился? Пилот Лаганна много раз занимался сексом, пытаясь отыскать утешение в её объятиях. Но так как Ния сейчас рядом присутствовала, её участие заметно освежало контакт с этими потасканными прелестями Йоко. От трения о её сиськи, Симон просто выстрелил спермой, словно пулей, попал прямо в лицо Йоко! Пока он отдыхал, Ния и Йоко пререплелись пальцами. Симон пялился на капли своей спермы, которые стекают по коже Йоко; слушает, что ему говорит Ния:
— Симон, я чувствую, с помощью Йоко ты быстро восполнишь свои резервы!
Симон дальше встал: Йоко, желавшая оказать ему наибольшее удовольствие, продемонстрировала всё своё мастерство минета. Пока Йоко, профанная проститутка, сосала у него член, Ния, блудница ритуальная, опустилась на колени позади ягодиц любимого мужа, посмеялась, обнаружив свежие следы содомии. Ния обняла крепкие бёдра Симона и принялась ласкать языком ему истерзанный анус. Такой двойной удар с противоположных сторон очень хорошо разогрел мужчину.
Дальше Ния делала то, что проделала Йоко — жена взялась растирать его член о свои груди. В то время Йоко обняла Нию и покрывала поцелуями её шею и плечи, зарывалась лицом в её красивые волосы, подобные золотистому облаку. Надо ли говорить, что Симон выбрызнулся ей на грудь, кончил на Нию ещё быстрее, чем на прелести Йоко, уже ему порядком приевшиеся?
Дальше Симон лёг на спину, а с двух сторон Йоко и Ния выставили свои смазанные ноги, заключили возбуждённое мужское достоинство между своими подошвами. Натирали член Симона футфетишистским образом. Прошло какое-то время — Ния и Йоко поспешили воссесть на него и одновременно прижаться лобками к корешку члена, заключили торчащий половой орган, тёрлись о него. Симон сильно от этого возбудился и потребовал, чтобы Ния первой оседлала его. Йоко мастурбировала, когда наблюдала за этим и смогла испытать оргазм благодаря тому, что ласкала собственными пальчиками себе куночку. А вот жена не успела получить оргазм — Симон извергся раньше, он был слишком сильно возбуждён всеми предварительными процедурами.
Ния, как только слезла с мужского достоинства, так сразу же взялась за Йоко, пододвинула её ближе к мужу и сама своими руками раздвинула ей ноги. Симон потребовал, чтобы любовница оседлала его — даже не ожидая, пока детородный орган перезарядится. Симон уверен, что сможет дважды кончить ещё раз. Ния поспешила оседлать лицо Симона и втирала в него свои гениталии. Нию больше привлекли груди Йоко: она теперь впивалась устами в эти мячики и всячески старалась те лапать и растирать. Она вспомнила, как ласкала её при участии Симона до Второй Антиспиральной войны. Сейчас Симон собственным языком орудовал внутри вульвы Нии, пальчиками старался раздвигать кожу вокруг её аккуратного ануса. Симон размышлял, на что он будет похож, когда его как следует раздолбают? Так, благодаря ласкам с Йоко, благодаря объятиям с ней, лесбийским поцелуям, жадному слиянию языков — Ния смогла кончить на лицо мужа. В рот ему вытекла её влага, благодаря которой Симон почувствовал, как восполнилась сверхъестественная мощь. Он не захотел даже больше кончать, выбрался из-под женщин и попросил у них разрешение отдохнуть и полежать в одиночестве.
Камина в это время размышлял, как ему самому восполнить ману у Симона? И вот что он придумал — повторить рецепт Нии!
— «Будь я на месте мужчин, населяющих Каминоград, я бы смело извергался на одни только мои собственные мускулы. Мускулы мужика — это всегда очень сексуально. Но, полагаю, будет к месту задействовал вот какой метод!» — Камина полностью разделся и пустил в ход гоэтию. Его естественный облик расплылся, снова стал чётко виден, однако на глазах у всех стояла уже женщина! Длинные синие волосы, доходящие до лопаток; смуглую кожу по прежнему покрывали ярко-синие татуировки, рост такой же — добрые 180, но фигура чисто женственная и в силу этого мускулатура куда меньше выражена или по крайней мере кажется менее выраженной. Размер груди — средний, но титьки очень похабно торчат. Бёдра широкие. Изгиб спинки чисто женский и ярко выраженный. Полностью голая, Камина улыбнулась и покрутилась попкой. Нет, полностью голая она всё же не была: лобок Камины скрыт обликом детёныша кротосвина (это была какая-то отсылка к местной культуре, понятная всем, кто в теме), длинные волосы всё время так располагались в пространстве, чтобы закрывать соски от взора зрителей по ту сторону экрана. Так что формально все находилось в рамках цензуры! Это если не считать щель, разделяющую половинки пышных ягодиц. Камина сделал их себе попышнее, но всё же не слишком большими, чтобы не казаться накаченными силиконом… Голос у этой красавицы звучал, разумеется, торжественно, но столь же чётко поставленный и харизматичный, как у Камины в мужской ипостаси.
Эш в этот момент почувствовал себя ущербным. Сейчас все забыли про его красоту инукба. Многие, в том числе Эйджи, не говоря уже о Гимми, Макото и Кенске уставилась на Камину в состоянии любовного дурмана. Мари вся дико раскраснелась и эмоционально сбилась с толку из-за диссонанса — смуглая «женщина» с красными глазами, с синими волосами, что волнами спускаются до поясницы, в синих татуировках — Камина запросто могл (а) бы вызвать у Мари Макинами приступ любовной лихорадки; но осознание того, что это — всё же мужчина, заставило лесбинку испытать смешанные чувства. Очки Мари давали возможность видеть сквозь иллюзии, так что она предпочла настроить их на настоящий облик Камины. Так Мари увидела, что он сексуально возбуждён — и что кротосвин, всё время прикрывающий «её» лобок — это на самом деле торчащий член. Мари это дико позабавило, весь любовный дурман как рукой сняло. А вот Кенске предпочёл пялиться на иллюзию, но мастурбировать не стал — он ведь мог передать большую полноту своей энергией во время секса.
Надо сказать, что к Нии психика как-то быстро привыкла — она не была похотливой и делала всё чисто механически. Камина в женском виде по-прежнему блестал в глазах своей огненной харизмой, так что многие почувствовали, как симпатии к нему (к ней?) перерастают в сексуальное влечение. Камина появился перед камерами и обратился к Каминограду, сказав, что им нужно ещё впитать их энергию для подзарядки Симона. Народ, кажется, возбудился на него ещё сильнее, чем на Нию! Росиу вытаращил глаза, его охватила краска, святоша была этим возмущён и шокирован. Танец Нии, который спровоцировал волну оргазмов, его не возмутил, потому что Ния… Вела себя прилично, она не показывала обнажённых частей тела, она просто акробатически ловко танцевала, лишь призывая к онанизму. Камина был не таким — он публично показывал свои женские прелести, на самом деле бывшие чистой иллюзией. Но мимика и огонь в глазах были настоящими, так что сейчас он куда сильнее надавил на бессознательное. И второй выброс спермы в результате единовременной маструбации принёс куда больше энергии, чем до того её смогла добыть Ния! Особенно, если учесть, что Камина пользовался куда большим авторитетом и был любим народом. И, да, никого не смущало, что по крайней мере гендер у этой персоны был мужской. Камина благоразумно умолчал, что физически он всё же не превращался в женщину — и что на самом деле, по ту сторону врождённого образа, виляет попой и бёдрами танцующий голый мужик с трочащим до пупка елдаком.
— Мне интересно, а можно ещё раз собрать с них ману? — поинтересовалась Хикари.
— Нет, — с умным видом посмотрел на неё Кенске. — Мастурбация сама по себе не несёт в себе никакой энергии — это просто способ настроить сознание на нужное дело, чтобы получить энтелехию от космоса.
— Количество маны — или энтелехии — оно ограничено ведь лимитом, да? — уточнила Мана.
— Да, — Рей I услышала их разговор, так что решила объяснить. — Думайте об энтелехии как о слоях; их можно сниматься конкретными действиями, если вы уже сняли один слой, то он не будет восполняться какое-то время в этом эоне.
— Это как снять пенку, да, — кивнул Тодзи.
— То есть Ния и Камина могут снять разные слои, но с одного человека? — уточнила Хикари. В отличие от всех прочих, она никогда специально не обучалась премудрости метафизической биологии.
— Да, — подтвердила Рей I. Тодзи взялся за подбородок:
— И сколько энергии выделяет один человек?
— Они не выделяются её, они только служат передатчиком от мирового духа. — Рей далее объяснила вот так. — Думайте о каждом человеке как об осколке мирового духа: всякого наблюдателя вселенной можно использовать для того, чтобы поймать нужное количество. Что касается уровня их энтелехии, то её количество и качество пропорционально получателю. Ния и Камина несут в себе силу, сопоставимую с энергиями многомерных космосов. Даже один, совершенно простой человек, может послужить ретранслятором для таких мощностей.
— Как странно, — покрутила головой Хикари. — Почему при передачи таких сил не происходит никаких катастроф?
Рей I объяснила:
— Катастрофам нечего разрушать, потому что весь мир, который мы наблюдаем — земля, небо, звёзды, город… — он просто иллюзия, блеклый сон по сравнению с той силой, которая проходит сейчас сквозь наши тела. Даже мы с вами, пилоты Ев, обладаем сейчас силой, которая делает весь окружающий мир для нас просто иллюзии. Это её постоянство поддерживается теми же началами, они лежат в основе нашего существования. С точки зрения вышестоящих начал нет разницы между нами или внешним миром, который мы наблюдаем — и то и другое для высших начал — просто химера, сон, фантазия, осколки восприятия мирового духа. Разумеется, эта система может заключаться в произвольные рекурсии.
Такие слова завораживали окружающих, и Хикари и Мана уже повидали очень много чудес, так что легко приняли их. Тодзи и Кенске на своём опыте куда глубже познали природу этих удивительных вещей, так что для них такие слова Рей показались в какой-то мере заурядными.
— Давай я буду тогда натирать моими мужицкими руками ваши херы. Это не должно разрушать иллюзию, ведь мои руки что в женском, что в мужском виде — одинаковые!
Камина сел на корточки, румянец окончательно заволок его лицо вокруг носа и под глазами. Виктор и Тэцуя согласились на такой ход событий: Камина приложил побольше сил к поддержанию правдоподобной иллюзии. Соблазнительная румяная девичья мордашка перед глазами никуда не девалась, язык полировал собой торчащий член и, особенно, уделял внимание уздечки. Камина дальше вцепился пальцами в эти причиндалы и очень продолжительно и упорно их дрочил, ощущая, какая в них заключена энергия — и предвкушал, как пополнит полоску мана, как произойдёт извержение!.. Член Виктора больше и вообще кажется более смуглым, Камина сжимал его правой рукой. Более светлый причиндал Тэцуи, соответственно, заключал пальцами в левой. Сам Камина легко и непринуждённо одновременно орудовал двумя руками. Периодически он выпускал один из этих членов, чтобы подрочить свой собственный. Виктор и Тэцуя от этого дико смеялись — в их глазах всё выглядело так, как будто Камина дико мутузит кротопарасёнка, приклеенного к себе за волоски на лобке.
Итак, Камина выстрелил первым: для Виктора и Тэцуи это выглядело так, как если бы кротосвин провалился сквозь деревянный пол бани, а на его место — прямо из вульвы — вырвалась струя светлой спермы. Как только Камина кончил сам, так сразу же ускорил темп дрочилки. Виктор и Тэцуя договорились, кончат вместе. Оба несколько раз требовали от любовника, чтобы он ни в коем случае не вздумал над ними подшутить, принять свой истинный облик в тот момент, когда у них происходит оргазм. Камина согласился. Ему сейчас велели открыть рот и выставить язык. Виктор и Тэцуя действительно смогли опорожнить свои мошонки одновременно — их белые струи полетели прямиком в рот Камине. Большая часть угодила на язык, но что-то попало на синюю чёлку и капли начали стекать с неё. Камина поспешил проглотить сперму и вместе с ней почувствовал, как в него поступает колоссальный заряд нужной энергии, который он потом передаст Симону.
О чём Камина думал во время этого любовного акта в бане? Он вспоминал один эпизод. Во время сражения со зверянами, Симон впервые тогда сформировал Гуррен-Лаганн. Его маленький ганмен, чья главная функция — сливаться с большими механизмами и угонять их. Симон пронзил Лагганом вершину изначально безголового робота Гуррена, чьё лицо располагалось на груди, как у мифического акефала. Голова-Лаганн встала между плеч. Предполагалось, что подобная способность будет использоваться только по отношению к врагу: таким образом конструкция рассчитывалась на то, чтобы конец бура просверлил темя пилота захватываемого меха, сидящего в кабине. Об этом Камина и Симон в пылу борьбы со зверянами не подумали. К счастью, пилоту Гуррена хватило скорости и интуиции, чтобы вовремя убрать голову. Он просто склонил шею на бок, когда самый кончик бура Лаганна замер там, где только что находилось его темя.
— Всё в порядке, Камина? — прозвучал младший брат.
— Да, Симон! — Камина испытал ужас при мысли, что сейчас он мог бы вот так нелепо погибнуть. Сейчас за свою выживаемость он точно принесёт часть добычи в жертву духам машин: вместо того, чтобы самому съесть, сожжёт трупы зверян и разотрёт воду с пеплом по лицам Гуррена и Лаганна, Гуррен-Лаганна. Сейчас голос Камины не дрогнул — те, кто на него сейчас смотрели, видели полную уверенность в себе, ни капли страха не отразилась на мускулах лица Камина. В душе он дико испугался — только он об этом знал — и приготовился обругать себя за неосмотрительность. Он же старший брат! Как Симон будет без него?! Кровь всё же выступила в дальнейшем, когда во время боя Камина сделал неудачный разворот головой, ему чуть надрезало кожу темени! Кровь окрасила торчащие синие волосы. Когда бой завершился, Камина повернул голову и посмотрел на конец бура. И вот о чем подумал — сейчас, пока Симон слабее него, в их дуэте он, Камина, старший. Но придётся время — Камина почувствовал силу, которая струится сквозь этот бур, рассёкший ему кожу головы — Симон в будущем станет больше него. Камина почувствовал в себе желание слизать свою кровь с кончика бура. Он сделал это, воображая, какой мощной будет сперма Симона. Тогда Камина стал мечтать о том, что Симон станет вытянутым и мускулистым, выше его 180 и точно сможет удушать своими объятиями и драть его, Камину, как последнюю сучку!
Камина воображал, что он держит два члена Симона — да, именно его члена, он себе предал иллюзию того, что перед ним — два Симона. Будь там Виктор и Тэцуя, едва ли Камина смог получить от процесса какое-либо удовольствие.
Ния сейчас потратила много времени на то, чтобы встретиться со всеми её знакомыми, которых она знала до начала Второй Антиспиральной войны. Завершив эту программу, она встретилась с Каминой. Оба шли в комнату, где спал Симон. Камина страстно желал, чтобы Симон проснулся и первым делом увидел его одного. Так что Камина быстро передал ей якобы от лица Симона: их общий любимый хочет, чтобы Ния отдохнула отдельно от него. Ния без проблем согласилась, потому отправилась спать в покои Йоко. Сам Камина вошёл в спальню Симона, удобно разместился с ним на кровати. Ещё до рассвета Симон раскрыл глаза, перевернулся, то аж изумился, увидев перед собой девушку-Камину!
— Братан! — Симон встрепетнулся и протёр глаза. Камина над этим потешаться сперва женским голосом, но он довольно быстро перерос в мужской. Братан вернул себе прежний облик. Симон только пришёл в себя, сразу начал просить так его больше не делать. — Камина, я люблю тебя как братана, как мужика, как мужчину, так что, пожалуйста, не нужно притворяться женщиной…
— Это был просто прикол, брат Симон; не думай, что это было что-то большее. Конечно, я — мужик. Я хочу быть всю жизнь мужиком! Я хочу, чтобы Митра и Варуна становились одним целым в наших телах и душах… — Камина звучал сейчас крайне романтично. Симон от такого сам покраснел и даже рассмеялся. Но потом вдруг опомнился и даже заволновался:
— Где Ния, брат?
Камина ответил честно, потому как считал, у них не должно быть секретов и тайн друг от друга:
— Я сказал Нии — от твоего имени, Симон: ты хочешь побыть со мной. Ния отправилась спать в покои Йоко.
— Ты сказал, солагал, получается, от моего имени, брат? — хмуро взглянул на него Симон.
— Да, Симон, — не стал отпираться Камина. — Симон, пожалуйста, позволь мне нормально конкурировать за твоё внимание? Ты любишь нас с Нией, должно быть одинаково, но я люблю тебя больше всех. Я окончательно понял, что готов ревновать тебя к любым женщинам и к любым мужчинам. Так что давай так, Симон: я буду конкурировать за твоё внимание. Я обещаю держать себя в рамках, это я твёрдо обещаю, Симон. Но прошу — разреши мне конкурировать.
Симон напряжённо подумал:
— Хорошо, Камина. Я пойду тебе на встречу, потому что тоже люблю тебя. Но Нию я люблю больше, так что смирись с этим ради своей любви ко мне.
— Хорошо, Симон, я готов с этим смириться. Но дай мне конкурировать.
— Хорошо, я предупрежу об этом Нию.
Сейчас Симон взглянул на часы и в окно, солнце над Каминоградом ещё не взошло. Голосовой командой активировал домашний ИИ. Компьютер передал, что Ния ещё спит в покоях Йоко. Симон попросил ИИ передать сообщение, когда Ния проснётся: это утро он хочет посвятить Камине. Просит её не появляться тут.
— Спасибо, Симон!
Камина поспешил заключить Симона в объятия и расцеловать. Напомним, что в этот момент они оба лежать в постели полностью обнажённые.
Вскоре гностические братья по вере и по оружию объединили Митру и Варуну в позиции 69: оба охвачены похотью, любовники с жадностью вобрали себе в глотки детородные органы, стремительно наполняющиеся кровью! Страстно сосали, освобождая из плена крайней кожи, старались как можно глубже и более сластолюбиво вобрать плоть в плоть, аж прям до тошноты. Бац! Симон, очень возбуждённый таким глубоким настоящим мужским слиянием, первым фонтанировал в горчий желудок Камины.
— Брооо! Симон! — братан захлопал алыми глазами, истрог здоровый фаллос изо рта, вслед за этим по лицу потекло некоторое количество спермы, слюны и даже рвоты. — Ты меня заебал!
Симон на несколько секунд прервался, пока выплёскивал сперму сам, за этим начал с удвоенной силой вбирать в рот у Камины.
— Ва-а, братан Симон!.. — лицо Камины между ног у Симона. — Ва-а!
Камина громко разинул рот, блеснул языком и зубами. Сейчас его яйца перекинули через член весь боезапас. Симон потреблял хлеставшую сперму и наконец с облегчением расслабил рот, когда принял в горло последнюю горькую порцию. После чего ещё немного облизал здоровую головку, уретру и уздечку Камины, чтобы до самого конца вобрать в себя мужество человека, которого он очень уважал. Камина, чтобы не лежать в это время без дела, так разместил ноги Симона над собой, чтобы вытянуть шею и облизывать, ласкать в ответ очко. Симону очень понравилось такое дело. Итак, ребята закончили, вытерли рты тыльными сторонами ладоней. Камина даже слегка рыгнул. Симон сел на кровати, сложив под себя ноги. Камина же расселся с краю напротив него, свесив одну ногу на пол. Пот высыхал на голой коже двух мускулистых тел. Мужчины смотрели за этим. Первым заговорил Камина:
— Симон, меня мучает совесть. Твои отношения с Нией — божественное супружество, а наши — слияние единого целого… Меня раздражает, что из-за ревности, которую внушил нам Демиург, эти отношения противоречат друг другу.
Симон подумал об этом:
— Знаешь, Камина, мы не можем любить одинаково все осколки Господа Мазды или Энойи. Я могу любить Нию, но как Нию, я не могу любить больше никого другого. Даже тебя. Даже если речь идёт о других осколках самой Богини… Мой потенциал любви так ограничен. Меня это заставляет думать — как это должно выглядеть в Плероме? — рассуждая о подобном богословии, Симон хлопал глазами. — Есть ли там ревность, могут ли быть там чувства?..
— Симон, я безмерно предан тебе и больше меня ничего не волнует. Какая разница?
— Камина, ты думаешь, в Плероме мы продолжим любить друг друга так или… Может мы будем ощущать друг друга ещё более реально? Я думаю, мы в Плероме станем ещё более полноценными и реальными, чем сейчас. Ведь мы стали такими, какие мы сейчас, наш разум и наши чувства, утратив нашу прежнюю полноту… Все наши стремления к удовольствиям, которых нам вечно кажется малым, оно переходящее и оно надоедает… Я много об этом думал, какой будет Плерома?
— Симон, — Камина возложил руку ему на плечо, — ты не должен сомневаться, что Плерома — наша цель. Твоя вера должна быть абсолютной. Ты верь в Плерому, а я, твой младший брат, буду верить в тебя, нашего Мессию!
Камина очень тепло улыбался, заставив Симона сейчас исполниться счастьем.
— Так, Симон, посмотри, какое там красивое утро! — разорвав поцелуй, Камина указал на улицу. Симон с улыбкой посмотрел туда, увидел, как остеклённые небоскрёбы красиво мерцают в свете восхода.
— Да, Камина…
— Идём, — Камина вдруг схватил его за руку, поднялся с кровати. — Идём, давай прогуляемся… Пошли, Симон, я хочу сейчас остыть на свежем воздухе.
Камина подошёл к окну, захватил с собой один только плащ, чтобы минимально прикрыть наготу. Симон поступил также, голым покидая комнату на вершине дворца. Их фалосы всё ещё поблёскивали на солнце в телесной влаге. Камина коснулся голой подошвой подоконника, быстрым перемещением во мгновение ока очутился в нескольких километрах среди крыш застеклённых цитаделей-небоскрёбов. Их Гуррен-Лаганн возвышался здесь с краю, блестя в ниспадающих лучах солнца. Его выставили как знак и символ их возвращения. Многочисленные верующие ещё долго будут стекаться в это место, чтобы приносить и сжигать тут различные мелкие жертвы — кто сигареты, кто пирожки, кто проливал алкоголь. Симон накинул развевающий красный плащ на плечи, поспешил последовать за своим наставником.
— Ха-ха! Симон, этот мир принадлежит нам! — Камина вскинул бицепсы и стоял вот так, давая нависать над Каминоградом не только своей юношеской рельефной груди, этому воплощению красивой мужицкой брутальности, но и своему малому. Безоблачное небо сейчас заполнял яркий естественный свет, отражался в стеклянных оболочках длинных и всё собой заполняющих до линии горизонта, высотных зданий. Каминоград вмещает в себе около миллиона человек и несколько десятков миллионов зверян.
— Ха-ха! Сколько мы здесь построили, пока ты был внутри меня, Камина. — Симон шагал рядом с ним по остеклённой крыше, чрезвычайно широкой и размашистой, блестящей по всей протяжённой поверхности, массивной и в то же время чинно и грандиозно геометрически оформленной. Здесь, на такой головокружительной высоте, их обоих обдувал прохладный утренний ветер.
— Идём, посмотрим место моего захоронения, я хочу взглянуть на него, — вдруг пожелал Камина, какое-то время поглядев на десятки тысяч перемещающихся прохожих, очень крохотных и даже едва различимых в отдельности с такой высоты.
— А? — Симон чуть дрогнул веком, тема смерти его волновала и он старался о ней даже не думать. — Зачем?..
Камина довольно обернулся к нему:
— Чтобы плюнуть в лицо Костлявой, братан Симон! Люди умирают только потому, что так хочет Демиург, а мы плюнули ему в лицо с помощью наших новых друзей!
Симон моргнул и посмотрел в то направление, где далеко за горизонтом потягивалась священная пустошь, прилегающие к ней степи и каньоны — там возвышались острые скалы, обдуваемые сухим ветром. Это достаточно далеко от сюда, чтобы при мгновенном перемещении в то место изменилось небо. В следующий момент Симон, во время скоростного прыжка далеко за горизонт, поймал эту точку на карте, всплывшую в голове. Оба разогнали пыль при приземлении, вкруг — твёрдый грунт. Здесь в небесах — скоро рассвет, с одной стороны неба очень ярко видны звёзды, но с другой уже начинают пробиваться первые намёки на колесницу Митры. Камина обратил внимание на раскопанную могилу, сейчас залитую высохшей грязью. Первым делом снял с себя плащ, поднял шест, закрепил его в качестве флага и поставил здесь развеваться. Суховей нёс частицы песка. Симон наблюдал за этим со стороны, ничего не говорил. Камина какое-то время тоже молча стоял, ветер трепал синие волосы на ровне с плащом-флагом, изображающим череп, кости и языки огня.
— Симон, — обратился к нему Камина, как только всё обдумал.
— Да, братан? — Симон уж сел голой попой на землю, сложил ноги посреди песочного грунта. Между тем, как Камина воздвиг флаг и обратился к нему, прошло не меньше пяти минут — Камина находился в своих мыслях, и это очень заинтересовало Симона. — Камина, скажи, пожалуйста, что ты сейчас чувствуешь?!
Камина повернулся к нему и попытался что-то озвучить, но Симон вдруг перебил его:
— Только ответь честно, пожалуйста! Я хочу видеть твоё лицо, как сердце!
Это был местный оборот речи, призывающий говорить правду.
— Симон, я чувствую, как в душе у меня смятение. Я учил тебя не бояться смерти. Но смерть реальна и её боюсь даже я. Не бойся я смерти, я бы погиб быстрее и от меня должно быть было меньше толку. Я не смог бы позаботиться о тебе, Симон. Я учил не верить в смерть. Я сейчас победил смерть, но чувствую, что по-прежнему смертен. Или того хуже, нас могут взять в плен архонты и пытать тысячи лет. Симон, я боюсь смерти, я не хочу бояться смерти, но понимаю, что в Кеноме её нужно бояться, иначе толку от нас будет мало. Я хочу жить, как прежде, на полную катушку, но страх смерти всякий раз бросает меня в пот. Я не могу умереть от старости или болезни плоти. Мой огненный дух поддерживает это мясо, съеденное тобой в час моей гибели!.. — обнажённый Камина побил себя кулаком по мускулистой груди. — Но знаешь, брат Симон, когда ты думаешь, что не умрёшь в бою, когда ты думаешь, что сможешь убежать, хочешь забиться от смерти или от пыток архонтов, сколь угодно жестоких… Есть соблазн зарыться под землю, закопаться, Симон…
Камина очень эмоционально и проницательно бросал взгляд на землю, потом — на лицо Симона.
— Ты не знаешь, что тебе делать с тем, что ты чувствуешь? — Симон приподнял бровь. Камина подошёл к нему, остановился совсем рядом, член — на уровне лица Симона.
— Я, пожалуй, просто продолжу наслаждаться, Симон. Симон, ты же не думаешь, что я насытился в Каминограде?
Симон знал, что Камина может долго выбрасывать из себя струи пылкого семени, горячего как его огненный дух.
— Я ел твоё мясо, Камина. Думаю, теперь будет символично, если я буду есть твоё семя.
Симон почувствовал желание снова побыть учеником Камины. Бережно поцеловал ему бёдра и яички. Камина ещё крутанулся и дал чмокнуть себе ягодицы и пососать анус. Когда Камина вновь развернулся лицом, то Симон захватил губами член, пока свисавший в расслабленном расстоянии, и вскоре, упорной работой рта и язычка, заставил эту колбасу выпрямиться и напрячься эрекцией. Стояк достигнут. И Камина взмахнул рукой, приказал Симону покорно лечь на живот. Ученик подстелил плащ, вытянулся полностью на груди. Камина разместился на четвереньках, размял предоставленные ягодицы, воткнул язык и какое-то время смачивал слюной.
— Ох, Симон, иногда я завидую твоему старшинству, — Камина оторвал губы от очка и приготовился насадить, — и хочу, чтоб ты всегда был моим учеником…
Камина лёг на него, поцеловал плечо и шею, заставил весь свой фаллос исчезнуть внутри Симона. Покорный пассив содрогнулся и болезненно обнажил зубки в сам момент состыковки, дал капли пота стечь по лбу, покраснел и дальше приятно постанывал — наслаждался тем, что с ним проделывал его Сократ. Камина, по его мнению, больше заботился о духовном состоянии своего ученика, чем об удовлетворении желаний своей плоти. А они у него были сильны. Плоть, пронизанная таким огненным духом, была подобна вулкану, готовому ко взрыву, так что Симон, стоная как можно громче, на себе ощутил эту прыть. О, магма текла в его жилах!..
— А-а-а-а! — Симон закрыл глаза и сжал кулаки, когда почувствовал, что сперма вырывается из него даже без стимуляции — настолько простата чувствительна к члену Камины! Сам Камина всё это время впивался пальцами пассиву в бок, облизывал шею ученика в сам момент выплёскивания. А плащ-флаг шумно развевался над ними в свете восходящего солнца и пропадающих в утреннем небе звёзд…
Симон решил поместить себе на лоб очки землекопа. Этот предмет говорил о роли ученика, напоминал о детстве и о взрослении в бесчисленных подземельях и тоннелях. Теперь Симон сидел в Гуррен-Лаганне, чьи внутренности отличались от момента их первых боёв. Сейчас легендарный ганмен перестроен. Ключ-бур — болтается на груди. В остальном на них по-прежнему нет никакой одежды, оба блистают наготой под солнцем. Камина сидел на месте пилота Гуррена, на своём месте, расставив ноги. Симон перед ним на полу — целовал ступни. Когда поднялся выше, минут десять сосал и вылизывал член, яйца. Камина дал ему минуты две Симон полировать языком края анус. Симон целовал мужские титьки на груди Камины, обнимал и дрочил ему. Дарил чмоки в пупок и в губы.
Многочисленные верующие не подозревали о том, что происходит внутри ганмена, но их молитвы, воззвания и жажда припасть к божественному, создавали нужный ореол в ноосфера.
Возбудившись, Камина поспешил зажать Симона в горячие, крепкие, чисто мужицкие объятия, он опустив руки на талию, потом — смазанными пальцами ковырялся в расщелине промеж полушарий… Симон нагнут теперь прямо в кабине Гуррен-Лаганна перед голографическими мониторами. Камина сперва, как раньше, сверлил языком, потом — уткнулся руками с боков от рук Симона, тоже уткнутых прямо рядом с системой управления. Всё дальше случилось очень быстро и, как прежде, очень энергично.
— О-ох! Камина! Камина, а-ах! Как мне хорошо, я чувствую, что скоро оно внутри меня будет!..
— Я знаю, Симон, о-х, как и я, мы оба чувствительны к настоящему мужскому слиянию, в какой мы бы позиции не были, а-ах!
— А-ах!.. Камина, братан, ты готов кончить?!
— Скоро буду, Симон… Ты не поверишь, но когда ты в очках!.. — Симон сейчас затылком к Камине, но Камина видит лицо Симона в отражении на панели управления. — И с ключом на груди — меня это очень сильно заводит! Я чувствую, что скоро меня прорвёт, Симон!.. О-ох! Сожми меня покрепче, Симо… Симон, ох! Фух! Фух! Да-да, вот так… Какой у тебя внутри горячий зад.
— Камина, — Симон вдруг чувствует, что хочет по-большому в туалет. — Я могу подтолкнуть к тебе… магму. Чтобы ты мог приятно утыкать в горячее…
— Да, давай. Я люблю всё в тебе, Симон, даже твоё дерьмище. У-ум, а неплохо я его чувствую. Не думал, что дерьмо — это так приятно, когда оно внутри задницы!
— Ага, Камина… Не бойся, я не обосрусь. Я так люблю тебя, что буду готов до блеска отполировать твой хуй, как ты его из меня вытащишь…
— Уже скоро вытащу его из тебя, брат. Ох! Будь готов, Сииии…мон!.. А-ах, как тепло!.. — Камина особенно любовно хлопает за бок своего пассивного любовника.
— Подожди, бля! Бро, не кончай, не спускай! Бро, пожалуйста, братан, брат!.. Я хочу кончить вместе с тобой, Камина!..
— Угу. Да, я уже готов, Симон, но буду спускать только, когда ты… Это настоящее мужское слияние, когда мы кончаем вместе.
— Ты глубоко в меня всё заталкиваешь. Я чувствую, как я сейчас… Уже скоро… Ещё минуту. Минуту, Камина!.. Я кончаю, Камина! Кончаю! — под финал, Симон покраснел, закрыл глаза, зато очень широко раскрыл покрасневшие влажные губы. Головка его нависала над панелью управления, её обладатель выплеснулся и окропил её светлой, липкой детородной жидкостью.
— Ва-а-ах! Да-да, Симон! Чувствую, сжимает твоя жопа! Ах! Братан, я, тону тараном в горячей магме, вот сейчас добавляю свою, о-ах! О-ууу, она пошла, идёт, идёт, Симон, а-ах!.. — Камина также зажмурился. Капли пота стекали по его мужскому соску на блестящей груди. Залитый краской по щекам, современный Сократ вновь выдавал в ученика своей огонь, свою магму, текущую в жилах, и до того копившуюся, как материя перед взрывом вулкана. И вот, когда Камина сейчас вытащил, он взгляд на шоколад, покрывавший рабочий инструмент. — Симон, ты обещал отполировать…
— Да, Камина! — Симон живо развернулся и оставил член Камины блестеть на солнце в чистое. Дальше Камина отступил и позволил Симону побыстрее выйти из Гуррена и как следует прополоскать рот…
— Законы демиурга, — подумал Камина, когда Симон вернулся к нему с до блеска вычищенными зубами, — они велят избегая нечистот… Они насквозь лицемерны, потому что наши тела, созданные им, эти нечистоты производят. Приятно иногда нарушать даже такие, казалось бы, самые естественные запреты? [1]
— Да, Камина. Я чувствую, в каждом человеке заложен бунт против правильного поведения. Я против разбоя и насилия, но я думаю, в конце концов, это же жажда восстания против лицемерного Ялдабаофушки. Во всяком случае, Камина, я почувствовал восторг, когда слизывал дерьмо с твоего хуя.
Симон, думая об этом, немного даже смущённо улыбнулся. Камина подошёл к нему и впился языком в рот, потом потискал немного ему мужские соски.
— Мне нравится, когда твоё тело — моё, Симон. В глубине души я хочу быть Господом Маздой. Нет, разум мой соглашается с твоим превосходством, но сердце — подбивает на бунт.
— Понимаю, Камина. Пусть в твоём сердце будет только хорошая, белая зависть…
Симон ещё долго не разрывал объятия со своим возлюбленным братом по вере и по оружию…
***
Некоторые ребята находились сейчас в верхних помещениях дворца. Синдзи уселся играть на виолончели, Мана составила ему пару. Виктор и Дуглас предпочитали играть на гитарах. Маглор показал им игру на своей позолоченной арфе. Сейдзи и Киял пели под всё это.
— Интересно, сколько эта арфа будет стоить в пересчёте на евро? — когда они взяли перерыв, Виктор взял её обследовать. Русский интересовался, есть ли в эльфийском обществе деньги?
— В вашем смысле — нет. У нас натуральный обмен. — Маглор подумал над этим вопросом. — Моя раса, знаете ли, не привязывается к вещам. В смысле, мы обычно изготавливаем все бытовые предметы из очень дорогих, с вашей точки зрения, материалов. Но мы обычно считаем, Виктор, предметы, созданные нами, должны приносить пользу. Нам, эльфам, очень не нравится, что плоды нашего труда пылятся на полках. Нам, как правило, нравится, когда другие пользуются тем, что мы сделали; чем наши предметы для других полезнее, тем больше нам это в радость. Разве что мой отец очень боялся за свои Драгоценности и не давал их другим, но это исключение.
Виктор кивнул, передал арфу:
— Вы прямо раса коммунистов, блин.
Кенске в позе лотоса сидит за ноутбуком, полностью увлечён им, жмёт пальцы по виртуальным клавишам и периодически касается ими своих очков. Хикари и Тодзи обеспокоены им, так что периодически подходят к нему и заглядывают за плечи. Они ничего не понимают — на экране быстро пробегают надписи и сообщения, понятные лишь самому Кенске. Печатает он очень быстро, а надписи мелькают ещё быстрее. Кенске находится в неком подобии транса. Хикари посетовала на это подруге.
— Что ты творишь, Кен-Кен? — Аска подошла к нему и в открытую спросила.
— А? — Кенске вышел из транса, почувствовал, что у него затекло тело. Без спешки повернулся к ней, что-то отключил в своих очках, снял те и утомлённо прошёлся рукой по лицу, задрал чёлку. — Аска, я занят программированием…
— Программированием чего? — Аска подошла ещё ближе, заглянула в экран.
— Реальности. Я программирую реальность. — Кенске собрался с мыслями и смог теперь излагать мысль связано и чётко. — Я могу заключить в цифры на своём экране целые планы существования. — Говоря так, он посмотрел на Аску, Тодзи и Хикари. — Если выразить ограниченным числом бесконечный ряд чисел, можно упаковать в ничтожно малый объект целую экзистенциальную иерархию. Я думаю, в этих лабиринтах можно будет запирать Великих Древних. Для того… кто очутится в такой ловушке, она покажется ему бездонным морем, но для меня это будет просто ряд нулей и единиц на экране.
Кенске — видно было, утомился — и сейчас встал, размялся, переминался с ноги на ногу. Кажется, у него затекли мышцы.
— Каким образом ты можешь создать такое? — Аска повидала достаточно чудес, чтобы поверить в то, что ей говорит Кенске. Так что спросила она с истинным интересом.
— С точки зрения более высших планов существования, Аска, вся низшие планеты — ничто. Если я могу воздействовать на более высшую субстанцию, я могу вытворять что угодно с низшими. Конкретно мои способности позволяют мне заключить чёрти сколько низших миров в данных на экраны, просто в нули и единицы.
Кенске сейчас взялся рукой за подбородок, несколько невротически потёр рот тыльной стороной ладони.
— Я планирую поймать Ангела. Мне нужно испытать мою ловушку.
Кенске дальше снова согнул колени, взялся за ноутбук, нажал несколько команд и выпрямился, взял его в руку.
— Маглор-сан, — Кенске нашёл его сейчас.
— Да, Кенске? — обернулся к нему эльф. Он и его знакомые сейчас пробовали играть на разных музыкальных инструментах, в том числе на тех, которые создала здешняя культура.
— Я хочу потренироваться с вами. Сразиться с вами.
— Хорошо, — Маглор ответил после паузы — специально её выждал, чтобы услышать возможные возражения от окружающих. Синдзи одобрил. Кенске и Маглор вышли на обширную площадку. Эльфы облачился в свои доспехи и вооружился арфой. Игра на её струнах заставляла воду просачиваться сквозь окружающую материю и собираться в настоящие волны, способные повергнуть равного по силам противника. Кенске преобразовывал свой камуфляж в желтоватый комбинизон. В руке прямо из воздуха появилась камера. Синдзи объявил, что они начали. Маглор материализовал вокруг себя плотный холодный туман, в нём начали возникать иллюзорные образы. Очки Кенске вычислили настоящего Маглора — просто так они не могли видеть сквозь эту иллюзию, однако компьютер смог вычислить и выделить настоящего эльфа. Кенске щёлкнул камерой — вспышка! Туман живо развеялся, Маглор пропал. Кенске сразу же вернулся за компьютерный столик, поставленный тут, открыл ноутбук. Экран показал, как Маглор появился посреди комнаты с кучей экранов.
— Кенске! Наш поединок должен заключаться в том, что я должен выбраться отсюда?! — голос эльфа прозвучал из динамиков.
— Совершено верно, — улыбнулся Кенске. Он общался со своим соперником сквозь специальный компактный микрофон. Встал с места, взялся за настоящий шлем дополнительной реальности, хранящейся в специально оборудованной технической комнате, покрыл им свою голову и удобно расселся в кресле.
Маглор внутри сравнительно просторной квадратной комнаты, чьи пол, потолок и стены состоят из включённых экранов. Каждый из этих квадратов показывает его собственное изображение. Маглор огляделся — он по ту сторону каждого экрана пойман в это же помещение. Соответственно, начало рекурсии отображается на каждом экране. Эльф приложил метафизическую волю, провалился в экран, на котором стоял, прямо как проваливаются в воду. Очутился в такой же комнате. Все другие экраны показывали, как он прибыл в ещё одну экранную комнату.
— «Мой трёхмерный мозг нарисовал мне такую картинку. Это бесконечное пространство, зацикленное само на себе множество раз… В каждой ячейке одномоментно заключён я сам. Если я перейду на уровень выше, то по сути никуда не двинусь — ведь этот новый уровень будет тождественен предыдущему. В нём будет всё то, что было раньше. Куда бы я не двигался, я всегда останусь просто заключённым внутри экрана, на котором показываются другие экраны. Удивительно, что такое самопальное Эа создал человек, не знакомый с технологиями из Валинора напрямую».
Маглор испытал даже гордость за Кенске — за своего союзника! И дальше подумал:
— «Единственный способ выбраться, это добраться за экзистенции за пределами всех этажей этой бесконечной ловушки».
Маглор сконцентрировал метафизическую волю. Вокруг него материализовалась вода — идеально-чистая лазурная вода; стихия из царства идей Платона затопила комнату, появившись прямиком из воздуха, точнее из разума эльфа. Теперь Маглор находился, можно сказать, внутри своего рода океана, с точки зрения этой стихии нет разницы между этажами измерения-ловушки. Любая точка этого места охватывается его водами. Маглор дальше прощупал своей волей выход. Раз! Он вырвался из воды, как плавец вырывается со дна. Расплескал капельки, очутился… В такой же комнате с экранами, только наполовину затопленной!
— «Похоже, вся предыдущая ловушка, со всем возможным её расширением, это всего лишь одно изображение на экране в этой комнате! Сколько ещё мне выбираться из этой шкатулки?!»
Кенске засмеялся, дёргая ногами во время сидения на диване. С помощью виртуального шлема, он наблюдал свысока за тем, как Маглор скачет из одного прозрачного кубика в кубик. Как только эльф покидает один кубик, верхний — проваливается в предыдущий. Без разницы, куда пленник прыгает, с точки зрения самого Кенске никуда он не сбежит.
— Маглор-сан, вы там как? Не устали ещё?!.
Кенске появился перед Маглором на ближайшем экране.
— Нет, — эльф ответил спокойно и с чувством собственного достоинства. — Мне даже стало интересно, смогу ли я найти в самом себе способ выбраться к конченому пределу твоей ловушки.
— Я заключил мою ловушку в цифры и единицы на моём ноутбуке — прямо по тому принципу, как ваши Айнур закончили вашу родную вселенную Эа в своё пение — или как Йог-Сотот затаривает мультивселенные в радужные кипящие пузыри — или как сам Азатот затаривает вот это вот всё в сны внутри своей башки! — Кенске пальцем указал себе на голову. — Я сделал это же с помощью верной подговорки своей метафизической воли! Всё остальное — включая оборудование — лишь вторичные средства.
Кенске очень доволен собой.
— Маглор-сан, вы превращены в нули и единицы того экрана, который стоит в данный момент над вами. Но даже если вы сможете каким-то образом достигнуть трансцендентности по отношению к вашей рекурсии, я-то могут превращать каждую последующую рекурсию в нули и единицы внутри экрана. Маглор-сан, вы всегда будете внутри экрана новой рекурсии бесконечных экранных комнат! Я могу математикой выразить все эти бесконечности! Я могу выразить бесконечность как ноль, а потом всё это заключать в нули сколько душек угодно! Вам не выбраться ни силой, ни хитростью, Маглор-сан! Представить, какого будет нашим врагам, когда мы их туда посадим?!
Маглор испытал смешанные ощущения: с одной стороны хорошо, когда силы зла заперты внутри такой коробки, с другой — плохо, когда ты сам тут и можешь детально почувствовать неволю. Маглор подумал, что единственный способ для него выдраться, это достигнуть конечного экзистенциального предела, выше которого ментальные волны Кенске, излучаемые мозгом, не могут повлиять на Маглора. Тогда эльф решил сконцентрироваться на собственных воспоминаниях. Его сознание смогло с большим трудом, но вспомнить, о чём пели Айнур, когда творили его родину. Маглор пустил в ход свою позолоченную арфу, распространил звуки внутри экранной комнаты. Пение Айнур в тот момент сотворения превосходило всё, чего мог достигнуть сейчас Кенске. Даже один отзвук его, сохранившейся в уме Маглора, мог пройти сквозь всю коробку нулей и единиц.
— Ва-а! — Кенске сорвал и скинул с себя шлем, когда его закоротило прямо на голове! Шлем слетел, с него повалил дымок. У Кенске волосы встали, из ноутбука забила вода, как из прорванного водопровода. Маглор материализовался здесь, стихия резко сошла, куда-то улетучилась и оставила просто мокрытый участок комнаты. Кенске аж задрожал челюстью, схватился за голову, приходя в себя.
— Это было превосходно! — кажется, Маглор звучал искренне. Он подошёл к Кенске, сидящему сейчас в кресле. Наблюдатели похлопали в ладоши. Но Маглор больше хвалил Кенске. Сам человек расстроился из-за того, что его ловушку взорвали. — Не надо печалиться, Кенске, подумай, какую ловушку ты сможешь сделать тысячу лет спустя!
Такая мысль действительно обрадовала Кенске.
— И правда, какую ловушку я смогу сделать?! — Кенске взялся за подбородок. Маглор доброжелательно провёл влажной рукой по волосам Кенске — они смочились и перестали торчать.
— Знаешь, Кенске, я выбрался не с помощью своей силы. Я использовал дар Творцов моей расы. Я лишь применил его. Чтобы устоять перед этим даром, Кенске, ты должен превосходить наших Творцов. Не знаю, может ты станешь со временем достаточно сильным для этого, но пока Творцы всё ещё выше тебя.
— Звучит обнадёживающе! — Кенске взялся за подбородок, удобнее сел в кресле.
— Я больше всего поражён, что ты добился всего этого сам. — Маглор улыбнулся. — Да, у тебя были наставники, они помогали тебе освоить Искусство; но самоспособность налить такой океан в стакан принадлежит только тебе, Кенске.
Маглор с улыбкой указал на мокрый ноутбук, откуда он выбрался, явно уже не пригодный для какой-то работы. Вода стекала со столика, звучно капала.
— Мы можем вместе работать над чем-нибудь таким, — предложил далее Маглор. — Мы, эльфы, не считаем, что наши творения принадлежат нам. По крайней мере в норме. Мой отец не в счёт. Мы считаем, что все наши навыки и умения принадлежат нашим Творцам.
— Вы видите себя продолжением своих Творцов? — Синдзи шагнул к ним.
— Да, — Маглор взглянул на Синдзи. — Если не брать в счёт мутантов, вроде моего отца, то мы просто ощущаем, что нам даны некие роли в демургическом замысле наших Творцов. Мы только украшаем их Сад. По крайней мере мы чувствуем, так должно быть. За пределами Эа мы можем, в некотором роде, быть свободными и делать, что пожелаем. Но в данный момент я точно использовал не свои силы. Я позаимствовал отголосок первичного Пения Айнур, сохранившийся в глубинах моей памяти.
Кенске кивнул, взялся за свои очки. Они вывели первичный анализ ментальных волн Маглора в этот момент.
— Эй, Кенске! Ты собрал такую ловушку! — Эш уселся к нему на самый край дивана, начал соблазнять. — Если хочешь, я вполне могу тебя вознаградить!
Рассудок Кенске заполнен Эшем. Превратившись в любовного болвана, программист снял очки. Эш подумал, всё легко обойдётся, на что лохматый гик быстро вернул себе ум — ум, озабоченный только тем, как реализовать предоставленную возможность.
— Эш! — Кенске щёлкнул пальцами. — Если хочешь отблагодарить меня, то знаешь, мой главный фетишь — съёмки!..
— У-ум, и что бы тебе хотелось снять? — Эш подумал, что его подловили в ловушку. Он поставил условие: будет заниматься сексом с кем-то, кроме своего возлюбленного, только в качестве вознаграждения, но если в качестве вознаграждения от него потребуют заниматься сексом не только с тем, кого он хочет отблагородить? — Хорошо, Кен, что ты хочешь? — конечно Эш в своё время прошёл через многое: его заставляли сниматься в детской порнографии, его заставляли есть фекалии, над ним издевались всевозможным образом; наконец Эшу приходилось превозмогать колоссальное чувство стыда и отвращения к себе, ведь его собственное подсознание было сконструировано таким образом, чтобы в какой-то мере получать удовольствие от всего этого. Едва ли Кенске мог удивить Эша. И не удивил.
— Устроим какую-нибудь постановку с ограниченным кругом лиц. Без жести и без разврата, но секс будет. И я сам буду заниматься им в последнюю очередь. Я хочу просто снимать и разжигаться во время съёмки…
Кенске встал.
— Мне надо подумать, Эш. Пойдём, обсудим с тобой эту ситуацию наедине…
Кенске вышел отсюда с Эшем. Эйджи и Синдзи зашли вслед за ними, но вот Аску, Хикари, Тодзи и Сакуру попросили не входить. Когда их пригласили, взору предстало следующее. Эш и Эйджи переоделись — оба в чёрных обтягивающих стрингах, позади прикреплены белые декоративные кроличьи хвостики; они в браслетах, призванных имитировать рукава белых пиджаков; и в ошейниках, призванных имитировать воротник, оснащённые чёрными бабочками; на голове у Эша и Эйджи — чёрные уши кроликов. В таком виде брюнет и блондин накрыли стол, подали еду и предложили вкусности. Кенске начал снимать всё на камеру сразу. За столом трапезничали Кенске, Синдзи, Аска, Тодзи, Хикари и Сакура. Сюда Кенске попросил больше никого не звать. Возможно, он позвал бы Мари и всех Рей или только некоторых из них, но эти девушки дежурили, не могли отвлекаться. Эш и Эйджи подавали еду в подносах, там много жареного мяса и свежего салата, среди зелёных листьев пестрят разноцветные маленькие ягоды. Это — первое, что они поставили. Эш понимал, как нужно вести себя. Он первым ставил всё на стол, брал Эйджи за плечо, пока возлюбленный выставлял свою порцию вкусностей. Вслед за жаренным мясом они подали варёных раков или похожих ракообразных, приправленных неким подобием лимонов, апельсинов и мандаринов. Поставлены разноцветные напитки — медовуха, разнообразный сок и его смесь с молоком генетически модифицированных животных. Сюда заглянула Киял, отвечавшая за поставку продуктов, посмотрела на всё это, полюбовалась Эшем и Эйджи в таком наряде. Закончив расставлять еду, Эш и Эйджи взялись с ложечки кормить ребят — Хикари такие игры всё ещё смущали, Сакура смеялась, Аска и Синдзи старались так вкушать как можно больше, Кенске снимал это, даже вышел из-за стола, чтобы снимать со стороны. Хикари в первую очередь старалась оценить местную кухню и даже начала спрашивать рецепты у Киял и особенности приготовления этих блюд. Во время трапезы Эш лёг на спину, Эйджи выложил еду ему на живот. Аска и Синдзи съедали её прямо с него. Потом Кенске снимал то, как Эш всё съедает с Эйджи. Всё это сопровождается пошлостями и похабными поглаживаниями. Тодзи, надо сказать, от этого возбудился первым, но пожелал обнять и приласкать свою жену. Супруги Судзухары, поддавшись чувствам, отошли в сторону. Кенске пообещал, что не будет их снимать. Сакура осталась тут в компании с Аской. Всё съели. Эш и Эйджи принесли десерт на подносах — всякие более вкусные напитки, более деликатесные ягоды и тортики, пирожные, пирожки. Их ели главным образом они сами — Эш и Эйджи всё употребили под съёмки камеры в руках Кенске. Он передал её Синдзи, пока сам сел и слизал часть еды с голой кожи Эша и Эйджи. Кенске сам не забыл обнажиться, чтобы позволить Эшу съедать еду со своего тела. Это постепенно переросло в минет — Эш сосал, играл язычком и пальчиками с крохотным стручком. Когда Кенске начал молить о том, чтобы Эш его трахнул, блондин взял обнажённого очкарика на руки. Отнёс на кровать, положил на спину, раздвинул ему ноги, всё быстро смазал и вставил. Синдзи подбежал, чтобы всё снимать: Кенске захлёбывал стонами, пока Эш держал его за щиколотки и рьяно трахал. Кенске требовал, чтобы в него кончили.
— Ну держись! — Эш быстро выдавил из себя семя. Кенске передохнул, своей рукой вернул Эшу эрекцию, поцеловал в губы, дал обнять себя и велел ему лечь. Эйджи подал смазку.
— Сейчас я кончу, Эш. — Кенске насадил свои ягодицы на член американца, японец оседлал и скакал до тех пор, пока не выжал из своего микроскопического стручка крохотные капельки семени. — Всё, спасибо тебе, Эш.
Кенске поцеловал и обнял его напоследок.
— Эй, Эдж! — Синдзи взглянул на возлюбленного Эша.
— Да, Синдзи?!
Синдзи сейчас стоял возле кровати и наклонился вперёд, опёрся рукой на кровать и хлопнул себя другой по ягодице.
— Пока эти голубки развлекаются, займись-ка моей жопкой! — Синдзи развратно хлопал себя по мягкому месту и предвкушал, как пронзят его. — Кен-кун забрал у тебя такого классного бойфренда — ты же не против равноценного обмена, Эдж-кун? Хотя конечно было бы более честнее подложить под тебя Каору!
— Синдзи, — спокойно подошёл к нему Эйджи. Жопа Синдзи его особенно не возбуждала, но отвращения не вызывала. — Я люблю только Эша и только его одного хочу. Мне не нужен Каору. Но я трахну тебя, если ты хочешь.
Эйджи взялся за смазку, покрыл свой инструмент, раз — и Синдзи нанизан! В кишки вбито всё по самые яйца.
— А-ах! А-х! — Эйджи трахал Синдзи, заставлял сладострастно постанывать в пару с Кенске. Дрочил себе.
— Трахай мою жопку, Эйджи, постарайся кончить в меня или чтобы я кончил! — Синдзи старался рукой выкрутить всё из собственного пениса, пока простата содрогается от толчков члена Эйджи. Любовник позади активно работает бёдрами. Результат — простата всё одаривает тело кайфом, сокращается в последний раз, содержимое выбрасывается Синдзи в руку. — О, да, Эйджи, я кончил!
Синдзи закатил глаза от удовольствия, кишка пассивного партнёра в следующий момент опустела. Он выше привстал и заглянул себе за плечо.
— Спасибо, Эйджи! Хочешь, я помогу тебе кончить?
— Нет, не обязательно. Спасибо, Синдзи. Я люблю только Эша.
Тодзи и Хикари в это время уединились буквально в углу. Полноценного полового акта у них не получилось: муж сподвиг жену мастурбировать, кончил ей в руки, потом — сам пальцами довёл её до оргазма. Тодзи и Хикари быстро привели себя в порядок, они были весьма прилично в этот момент одеты, вернулись за стол. Аска и Сакура почти всё съели к тому моменту — обе вытягивались на диване с полными и довольно урчащими животами.
Синдзи уселся на диван, со стороны наблюдая за окружением. Эш и Эйджи переоделись в нормальную одежду и вышли из этой комнаты. Кенске сходил в душ, облачился в свою камуфляжно-зелёную униформу, уселся рядом с Синдзи. Они какие-то время говорили о своих делах. Решили вернуться к занятию музыкой. Сейдзи для них пел. Маглор решил немного обучить этого барда лично, производить различные эффекты с помощью песни. Киял, младшая сестра Киттана, тоже ко всему этому пожелала присоединиться. Кенске задействовал своё оборудование, чтобы измерять ментальные волны.
В какой-то момент все почувствовали, что новый Ангел прибыл в Каминоград. Обычно такое ощущение, присутствие внешней враждебной силы, приходило сразу и заставляло психику напрягаться. Сейчас же такое осознание накатило постепенно, медленно вошло в рассудок и метафизически развитые умы уловили вторжение. Приборы зафиксировали Ангела в какой-то момент:
— Этот Ангел прямо там, где находятся наши металюди! — Рицуко первой прокричала об этом.
— Где этот Ангел?! — Синдзи призвал Серебряный Нож.
— Где он, паразит?! — Виктор схватил за ствол. Тэцуя материализовал в руке красный бумеранг. Мадора — ритуальный трезубец. Фэанор взялся за свои пистолет и револьвер.
— Я его вижу! — закричала Ноно. Аж запрыгала и начала тыкать пальцем в разные стороны. — Он микрометрический!
Сейчас из участников Братства пневматиков на поверхности планеты находилась только она одна. Ларк, Николас и остальная их команда находилась на орбите и Ангел их не посетил.
В самом скором времени на всех экранах Рицуко вывела вот что: изображение микроскопических организмов. Серо-зелёные, яйцевидные, спереди у них шевелится семь щупалец, они покрыты серо-зелёной мерзкой слизью. Рей и её клоны, Рицуко, Мисато, Росиу и некоторые другие находились в одной из комнат командного центра Каминограда, на другую половину заполненной оборудованием. Лилит и её дочери прислушались к шестому чувству, определили, что Ангел развеян вокруг них и вообще концентрируется вокруг метафизически развитых индивидов.
— Рей, порази его Анти-АТ-полем! — первым делом приказала ей Мисато. — Пока Ангел ничего не сделал.
Рей развернула вокруг себя янтарную ауру, затопила им своё окружение. Она пронизывала каждую точку пространства, губила крохотных существ, развеянных в воздухе и шевелящихся в крохотных капельках влаги.
— Я убила часть его. Ту часть, которую могла убить, не причиняя нам вреда. Ангел всё ещё жив. Он проник в наши клетки. Если я буду вредить его частицам внутри наших тел, я буду вредить нам. — Рей-Лилит убрала зримое АТ-поле. Синдзи сюда открыл ножом портал, через него вошли вслед за ним Маглор, Кенске, Тодзи, Аска и некоторые другие.
— Похоже, это существо паразитирует на нас, — Маглор взглянул на свою руку, на его коже выступили капельки пота с копошащимися существами. — Я чувствую, как оно сидит внутри меня.
— Это существо мимикрирует под нашу волю к жизни! — понял Кенске, аж взволнованно поднял палец. — Его ментальные волны подделываются под наши!
— Наши тела и тела наших союзников ведь защищены АТ-полем, пока мы хотим жить и хотим, чтобы он жил, — обратил внимание Тодзи.
— Да, этот Ангел не может навредить нам, но он может потихоньку жить в нас и сосать из нас нашу энтелехию! Этот паразит действует скрыто, рассчитывая на то, если мы будем воевать против него, будем вредить самим себе! — догадалась Мари.
— Я знаю, что это за «Ангел», — Фэанор вошёл сюда. — Кана, думаю, не стал вам сразу об этом говорить, — отец бегло взглянул на Маглора, — но думаю, честно будет вам рассказать об этом.
Вслед за Фэанором сюда вошли Маэдрос и влетели Тихо и Мадора. Симон, Камина, Ния, Утэна и некоторые другие прибежали или телепортировались сюда. Вокруг набилось уже много народу, даже тесно стало. Тэцуя, Виктор, Ноно, Мана, Гимми, Дарри, Йоко, Киял и Сакура аж взобрались на расставленное обрудование, на низкие шкафчики, чтобы не занимать собой места, свесили оттуда ноги. Виктору со своим огромным ростом тут пришлось хуже всех. Попаданец начал сетовать, что в такой тесноте они точно все перезаражаются. Тэцуя едко спросил, когда они начнут превращаться в зомби или в вампиров? Ноно на это ответила, что все метафизически развитые гуманоиды уже заражены. Дуглас аж сделался двумерным, чтобы не мешаться. Сагара и Сецуна его поблагодарили. Эш аж взял Эйджи под руку и вывел его отсюда. Как на выходе просканировал его Кенске своими очками, Эйджи не был заражён.
— Похоже низко развитые метафизики или маглы их не интересуют, — сделал вывод Вирал.
— Ага. — Эйджи развёл руками. — Из меня нечего сосать…
Фэанор дождался, пока тут соберутся все самые метафизически развитых люди, вслед чему озвучил вот что:
— Этот Ангел — оружие, которое создали мы, эльфы, чтобы зачищать новые земли от врагов. Эти существа — «охотничьи псы Валинора» — призваны пожрать плоть наши врагов и выпить их дух.
Фэанор обратил внимание, что Мари прибежала сюда с пакетом чипсов. Попросил немного, вынул из пакета и подбросил в воздух. Ломтики жареной картошки раскрошились в воздухе и пропали.
— Я приказал этим существам съесть добычу. В некоторой степени, как эльф, я могу их контролировать.
— Вы можете заставить их самоуничтожиться? — взглянул на него Росиу.
— Съесть друг друга! — подумал Киттан. — Ай!
— Прости! — ему на ногу наступил Симон — в этой толкучке с его вытянутым ростом Проходчику тоже пришлось несладко.
— Или убраться куда-нибудь, где мы от них избавимся? — рассмотрел такой вариант Вирал.
— Нет, у этих существ есть своя воля. Они не подчиняются мне полностью. — Фэанор повёл лицом. — Эти охотники пробирались в нашу плоть и даже в наш дух, они слились с нашей волей к жизни, чтобы размножаться благодаря ней. Впрочем, их главная цель — сосать наш внешний огонь, нашу энтелехию. Они сосут её очень понемногу. Потому мы ничего не чувствуем.
Фэанор дальше рассёк ногтем большого пальца подушечку указательного. Подошёл к электронному микроскопу, капнул кровью на стёклышко, посмотрел сквозь микроскоп на то, как крохотные серо-зелёные безглазые осьминожки плещутся в этой капле великим роем.
— Эти создания каждый миг откусывают от нас крохотные искорки, но наша воля к жизни заставляет нас регенерировать. Эта регенерация происходит такими темпами, что мы ничего не замечаем. Сейчас я попробую очистить свой организм от них. — Эльф закрыл глаза, представил, как он, став живым огнём, выжигает этих маленьких людоедов, которые ползают по его клеткам тела, проникают в кровь и копошатся внутри сосудов. В этот момент все почувствовали, как их самых охватил жар. Кенска пожаловался на головокружение. Киял рухнула без сознания. Её подхватила Йоко. Все ещё начали пихаться и толкаться в таком тесном помещении. Даяка заголосил, чтобы по крайней мере часть из них отсюда вышла.
— Отец, прекрати немедленно! — вспотел Маэдрос. — Ты убиваешь всех нас вместе с ними!
В этот момент капелька крови Фэанора вспыхнула искрой на стёклышке. Эльф раскрыл глаза с долей испуга:
— Да, верно! — Фэанор окинул взором вспотевшие лица своего окружения. — Это создание — одно целое со всеми нами!..
— Если вы бьёте по нему одному, то ударяйте по всем нам — принято! — сказал Симон. Камина параллельно этому тоже попробовал вообразить, что в крови у него струится магма. Маглор аж накинул на него морозные оковы, потому как волна тепла пошла морить всех окружающих.
— Опять как Озёрный Ангел!.. — разозлилась Аска. Все сейчас решили выйти отсюда, потому как в помещении стало очень жарко.
— Я знаю куда нам! — Синдзи ножом раскрыл портал. Через него народ вышел к широкому бассейну, в чьи воды те, кому особенно не терпелось, рухнули прямо в одежде — остывать на ясном солнце. Рей-Лилит преобразовала свой контактный комбинезон в закрытый купальник и аккуратно сошла в воду у самого края. Отдышалась, подняла взгляд на большинство тех, кто стоял с краю бассейна:
— Ангелы привязаны к нашей воле к жизни, возможно, если кто-нибудь из нас попытается искренне покончить с собой. Пересилит свою волю к жизни, он тем самым переселит волю к жизни у этих существ. Ангел тогда умрёт, но это крайне опасно и может негативно отразиться на окружающих — на тех, кто тоже заражён.
— Мне что-то это не нравится, — покачала головой Йоко.
— И мне! — подняла руку Юнг.
— Что если мы не сможем пережить эту операцию?! — заволновалась Казуми.
— Я так понимаю, — Норико взялась пальцем за губу, — даже самые мощные наши барьеры бесполезны, потому что они не распознают эти существ как объекты…
— Что нам делать?! — Виктор оглядывался по сторонам. — Эти твари научились преодолевать наши барьеры! Нам нужно придумать что-то против них, иначе в будущем нас будут громить!
— Нужно позвать Каору! — предложил Сабуро.
— Нет, не нужно, — взглянул на него Синдзи. — Каору будет приятно, если мы справимся без него. Ситуация не настолько критична, чтобы мы отвлекали его от работы. Эти микро-Ангелы вообще пока не могут причинить нам вреда. Если они перейдут в атакующее положение, то наша сила их подавит. Их неуязвимость происходит только за того, что они не могут толком причинить нам вред.
— Синдзи, а как победили Ируила в каноне?! — взглянул на него Виктор. — Этим Ангелам можно внушить желание сдохнуть?
— Так Аянами это же предложила, — подошёл к нему Сузаку, протиснулся сквозь окружение.
— Это какой-то босс-головоломка, да? — спросил Тэцуя, плюхаяся в воду. — Я не силён в этом — можно позвать Лэйн?!
— Нет, давайте сами подумаем, — отказалась Мари. — Мы не настолько тупые, чтобы за нас всё время думали высшие существа! Блин, как жарко! — грудастая лесбинка аж обнажилась выше пояса, начала прямо дальше снимать с себя всё. — Простите, но мне жарко!..
— Сейчас мы вас всех остудим! — Мадора взлетела повеше на пару с Нией, обе, вскидывая посохи к небу, заставили солнце покрыться тучами и пролить освежающий ливень.
— Нужно придумать, как его обмануть! Курво! — Тихо взглянула на своего мужа, лежащего в бассейне и раскидывающего там руки и ноги прямо на поверхности воды. Вокруг Фэанора буквально клубился лёгкий пар.
— Обмануть? — Фэанор достал из кармана соломинку, вставил в зубы с краю рта. — Я думаю…
— Эти существа сами по себе не могут причинить нам серьёзный вред, даже если захотят, да? — уточнила Йоко. — А за сколько они могут высосать нас досуха?
— Пока ни за сколько, — повернулся к ней Фэанор, — говорю же, они нам практически не вредят…
— Нужно больше экспериментировать, но осторожно, — Рицуко закурила сигарету, уйдя под навес от хлынувшего ливня. Народу вокруг бассейна собралось, опять же, очень много.
— Может каждого из нас или почти каждого телепортировать в другие миры? Чтобы разорвать связь между этими букашками, бациллами? — предложил Виктор. Сейчас он выбрался из бассейна, снял берцы, сел на край и мочил в воде ноги.
— Не уверен, что это сработает, — взглянул на него Маэдрос, — у айнур нет никаких проблем, чтобы развеять свои частицы через целые вселенные, но при этом по-прежнему существовать как одно целое.
— Я так понимаю, заражены только метафизически развитые? Обычные маглы этому вирусу не интересны? — уточнила Мана, тоже уходя под навес.
— Нет, обычные смертные не заражены, — Ноно могла своим взглядом различать мельчайшие частицы, сканировать объекты на предмет их наличия.
— Может нам попробовать развоплотить наши тела и воплотить их снова? — предложила Утэна. Она не собиралась прыгать в воду, удержалась от этого желания.
— Скорее всего, эти микроорганизмы развоплотятся с нами и воплотятся с нами ещё раз, — Айони подошла сюда позже всех, носила свой готический плащ даже в солнечную погоду. Её взбесил ливень, так что она попыталась недовольным взглядом вернуть солнце. Тучи разошлись, Мадора и Ния опустились к ним.
— Я знаю, как можно!.. — Сакура подняла палец.
— Скажи нам перед тем, как попробовать, — обратился к ней Тодзи. Их сейчас освещали лучи солнца.
— Я могу уничтожить своё тело, оставить от него семечко и ещё раз вырасти!
Тодзи такое не понравилось.
— Сакура, не надо…
— Курво, — обратилась к нему одна из жён, Казуми, — может нам побыстрее попросить Сильм, твоё Сокровище, у Куруэ?
— Нет, — Фэанор выбрался теперь из воды, снял тонкое пальто и выжал из него воду. — Да, с помощью моего Сокровища можно идеально осуществить любой замысел, хирургически точно. Но учти, эти создания могут воспользоваться его благодать тоже. Я не знаю, что в таком случае будет, не хочу рисковать.
— Может спросим у MAGI? — предложила Мари, вынырнув из воды, сейчас она осталась в одних трусиках. Умный компютер выдал, вывел предложение прямо на очки: нужно ментально внушить этим созданиям желание самим выбраться из заражённых, собраться в одном месте — и там их подвернут уничтожению.
— Я попробую внушить им любовь к себе, но… честно говоря, я никогда ещё не пытался соблазнить микроорганизмы! — Эш уселся на ближайшую скамейку, взялся руками за голову и зажмурился. Никто ничего не почувствовал. Айони вслушалась в ноосферу.
— Нет, эти существа слишком примитивны: они состоят только из одного порыва, из воли к жизни. Они хотят только жить. Они не отличают одного субъекта от другого. Для них мы — это они.
— В таком случае на них нельзя даже толком ментально повлиять? — посмотрел на неё Симон.
— Но каким-то образом их же контролирует тот, кто их послал сюда! — всплеснул руками Гимми.
— Я вот не уверен, что их кто-то контролирует, — подошёл к ним хмурый Сагара, — по-моему эти микро-Ангелы делают то, что велит им природа.
— Да, эти же создания — чистый порыв, как ты сказала, Айони. Они подобны нашей воли к жизни, — Дуглас с таким словами сам вышел из краткой медитации. — Думаю, коварство того, кто их против нас послал, в том, если мы будем вредить этим «голодным духам», мы же будем в конечном счёте вредить собственный воле к жизни. Силе, что заставляет нас сражаться с нашими врагами.
— Давайте вызовем Мелькора, — предложила тут Рей-Лилит. Мисато, Росиу, Вирал, Мана, Хикари, Даяка, сёстры Киттана посмотрели на неё как на сумасшедшую. Мари, Йоко, Сагара, Симон, Камина, Тодзи и Синдзи нахмурились. Клоны Рей, Айони, Дуглас и Эш сохранили равнодушие. Виктор, Сакура и Эйджи не сразу догнали, что она предлагает. Утэна хмыкнула, Ноно хлопнула глазами. Фэанор, Маглор и Маэдрос обменялись многозначительными взглядами.
— Может сразу позвоним Ньярлатхотепу в водоворот Азатота?! — огрызнулась на неё Аска, чуть не вспылив. Затем жестом изобразила, как разговаривает по телефону: Алё! Можно нам самого стрёмного засранца?! Да, здравствуйте, герр большой пиздец! Нам позарез нужное лекарство от пиздецомы! Да-да, я записываю!.. Сколько нужно зарезать младенца в вашу честь?! 666, говорите?!.
Аска убрала руку от лица и продолжила с возмущением пялиться на Рей-Лилит, впрочем, абсолютно игнорирующую такую вспышку эмоций и намеренную дальше серьёзно говорить:
— Нам не обязательно поступать так, как он нам скажет. Но он обладает колоссальным опытом — гораздо большим, чем любой из нас…
Такие слова Рей-Лилит заставили всех прислушаться к её соображениям. Гимми беспокойно взглянул на Симона. Мадора и Ния многозначительно молчали. Рицуко и Мисато заговорили об этом друг с другом, Росиу и Вирал вступили в этот разговор.
— Я — за, — Дуглас первым поднял руку, — Тёмный Будда хочет, чтобы мы добровольно согласились с его философией. По этой причине Мелькор не будет нам сознательно вредить.
— Я — за! — Синдзи поднял руку вторым. — Мироку-сан — самый страшный враг воли к существованию, так что он точно сможет дать нам совет, я абсолютно уверен!
— Синдзи совершенно прав, — Фэанор третьим это всё одобрил.
— Камина, — Ния взглянула на него, — что ты думаешь, нам стоит слушать Мелькора?
— Его нам можно послушать, но надо держать ключ на голове. — Камина объяснил. — Мы должны послушать Мелькора там, где он нам скажет про борьбу с этой штукой.
— Да, Камина прав! — возбудился Симон. — В качестве своего рода сделки с дьяволом, Мелькор точно попытается нам затереть про свою философию! Он захочет, чтобы его мысли стали нашими мыслями! Поверьте, я слышал его слова и знаю, насколько они ужасны! Я боюсь его даже больше этой болезни и готов вызвать его только потому, что эта зараза может угрожать кому-то, кроме нас!
Симон взглянул на Киял, уже пришедшую в себя после утраты сознания, но всё ещё слабую. Её сейчас окружали две старшие сестры и другие их друзья и знакомые.
— Так, тогда позовём его, — Айони унеслась, сконцентрировалась. Мелькор услышав её, появился тут из темноты, сошедшей с ясного неба. С ним появилась Элхэ, одетая в чёрное платье, полностью скрывавшее её ноги.
— Безымянный Ужас напустил на вас охотничьих псов Оромэ, моего брата, — Мелькор понял, для чего его сюда позвали раньше, чем кто-либо раскрыл рот.
— Эти микроскопические гады — собачки? — заморгала глазами Ноно.
— Пёс — это просто метафора, не дури! — чуть пихнула её локтём Тихо.
— Это дух, которые паразитирует на вас, изначально был создан Оромэ, чтобы убрать лишние объекты. Сами понимаете: когда строишь целый мир, быстро выясняется, что кто-то что-то поставил не там. Алуэ мог поставить гору там, где должна была протекать река Ульмо, а Йаванна вырастила древо там, где должны были раскинуться мои снежные дали. Ирмо мог сделать так, чтобы не тот сон, который нужен, приснился каменному гиганту, оставленному Алуэ. Вы понимаете, что может быть, если каменному великану, пока спящему, приносится не тот сон?
Почти все сейчас молча закивали, удивляясь даже насколько сейчас звучат стройно мысли Мелькора. Только Камина скривил неприятно физиономию, так как крайне чётко понимал, что с какого-то момента, когда все приготовятся внимать, Мелькор польёт прямо в мозги своё нигилистическое учение. Камина решил, что, когда придёт время, он просто нагреет в себе все микроорганизмы Оромэ, чтобы цепная реакция заставила всех отойти от болтовни Мелькора.
— Короче говоря, эти существа пожирают всё лишнее, — у Киттана в этот момент прорезался аппетит, потому он начал набивать фастфудом свой свисающий живот, обтянутый чёрной майкой.
— Они не просто поглощают всё лишнее, — поправил Мелькор. — Они возвращают лишнее в строительный материал, из которого потом можно создать новые вещи.
— Безотходное производство, — прозвучал Северов, — вы даже из говна можете делать золото.
Мелькору такие слова понравились, потому он аж с улыбкой взглянул на Виктора. Последний, правда, очень предпочёл бы этого не видеть — Мелькор улыбался только половиной своего лица.
— Когда эти псы съедают всё лишнее, то переваренная экзистенция соединяется с мировым духом. Мировой дух Эа, — Мелькор вдруг взглянул на Ноно, — всё время охвачен желанием разродиться. Даже в самом лучшем случае, он мучается прямо как женщина, которая не может родить…
— И по этой причине этот дух надо убить! — Камина дальше быстро озвучил финальный итог той логической цепочки, которую Мелькор сейчас развивал. — Мы знаем, что вы это скажете, так что давайте ближе к делу: как нам уничтожить этих псов?!
Всех убить — я бы действительно сделал этот вывод из всей ситуации. Но, Камине Досифей, я хотел бы сейчас рассказать кое о чём ином.
— О чём? — Камина Досифей сложил руки на груди. Мелькор продолжил:
— Чтобы регулировать процесс реализации витальности мирового духа необходим дуализм. Два полюса, которые будут в каждый момент времени с той или иной силой оттягивать стихию на себя. Силой притяжения в отдельный момент времени будет регулироваться процесс. Изначально, чтобы контролировать витальность Эша мои сестра и брат — Варда и Алуэ — воздвигли Светильники Эа. У меня был другой план — я хотел разделить своё эго, чтобы контролировать Эа самостоятельно в каждой точке пространства и времени. Я стал бы как Йог-Сотот. Но мои братья и сёстры опасались, что если у меня одного будет слишком много власти, одна моя ошибка загубит весь проект. Да, по-своему они были правы… Суть в том, что необходимы два противоположных начала, чтобы контролировать подобные процессы.
Сейчас некоторые из тех, кто слушал его включая Рей, Рицуко, Росиу, Буто, Симона и Мадору начали сбивчиво и несколько невнятно озвучивать то, что Мелькор произнёс дальше сам, но более громко. Он показал всем два пальца:
— Да, я это к тому, что вам нужно два центра силы, чтобы перепрограммировать «псов Оромэ», которые сейчас живут в ваших кетках. — Мелькор указал на всех пальцем. — Если вы будете бить их силой или тянуть в одну сторону, псы сами смогут оказаться противодействие, они сами найдут место, куда им ринуться. Даже не думая об этом. Невежество — сила. Вы должны указывать им путь, куда им ринуться, и так тянуть их в обе стороны, пока вы не сможете взломать, отрегулировать им поведение.
Это вызвало всеобщее обсуждение. Синдзи молчал, поднял руку.
— Да, Синдзи, ты что-то хочешь узнать? — обратился к нему Мелькор.
— Мироку-кун, это, возможно, не имеет прямого отношения к делу, но я хотел спросить: как вы хотели контролировать Тричилокосм после того, как вы пожелали его уничтожить?
— А, это… — Мелькор специально сделал паузу, когда смолкли и приготовились его слушать. — Я хотел разделить своё собственное эго на бесчисленное множество частиц и индуцировать их в обитателей Эа, а потом — в обитателей всего Тричилокосма. Под воздействием моих частиц произошла бы метафизическая эволюция всех остальных субъектов. Я бы контролировал работу их ментальных волн, чтобы преобразовать всю окружающую реальность. Я бы искоренил боль, смерть, скуку и всё такое.
— Вы бы лишили всех свободы воли? — решила тут узнать Аска.
— Нет, — возразил Мелькор, — я не стал бы всех лишать свободы воли. Я бы дозволил выбирать между нейтральным, хорошим и лучшим, но я бы запретил делать плохие поступки. Дозволил вам по своей воле и по своему желанию выбрать между чаем и кофе, но во всех серьёзных вопросах я бы вас ограничил, как ваш божественный отец или любящий старший брат.
— Уж на этом спасибо, — ирочно прозвучал Киттан.
— Значит, Мироку-сан, вы стали бы как Йог-Сотот, вы стали бы Шхиной, вы бы совершили трансгендерный переход, в определённом смысле, — размышлял об этом Синдзи. — Шхина — сущность божественного присутствия — в иудаизме сущность женского рода…
— Я был остался мужского рода, но шутка забавная! — рассмеялся Мелькор. — Король мира, возлюбвший мир. К сожелению, моих сил оказалось недостаточно — я понял, что сколько бы я не эволюционировал, я никогда бы не получил такую власть, чтобы контролировать абсолютно весь Тричилокосм. Неминуемый Несотворённый выше меня. И когда я понял, что слишком хорош для этого мира, я решил положить всему конец.
— Вы настолько возлюбили мир, что решили «да не доставайся же ты никому!» — Мисато аж засмеялась над этим.
— Безумец! — фыркнул Росиу. — Очередной безумец, обезумевший от власти!
— Хо-хо-хо! Вот это я понимаю — любовь! — прокомментировала пылким своим тоном Мадора.
— Как романтично, — Рицуко цинично харкнул.
— Боже, — покачала головой Мана, — это так человечно…
— Я даже не знаю, что было бы хуже — полная власть этого чела или тотальное уничтожение, — покачал головой Виктор.
— Я лично предпочитаю смерть, — взглянул на него Тэцуя, — чем если какая-то сущность будет жить внутри меня и говорить, что мне дозволено, а что — нет.
— Это всё ваше грешное сердце восстаёт против промысла Господа Вседержителя, — указал на него рукой Мелькор. Потом повернулся лицом конкретно к Синдзи и к Аске — эти двое стояли рядом, держась за руки. — Я до сих пор считаю, что было бы прекрасно, если бы мой план получился. — Заговорил в их сторону Мелькор. — Вы только представьте: каждый миг вашего существования вы не одиноки. Каждый миг я теку в вашей крови и живу в вашем сердце, я — в вашей голове. Я знаю, что вас это пугает потому, что вы не привыкли к такому, но я прошу вас подумать вот о чём. Представьте такую ситуацию: человека сбила машина, прохожие спешат ему на помощь, они вызывают «Скорую», его привозят в больницу — кругом начинает кипеть суета вокруг этого человека… Я думаю вы понимаете, что большинству из этих людей нет дела до личности этого человека. Те, кто спешат ему помочь, просто выполняют свой социальный долг. Им нет дела до его глубокого внутреннего мира. И точно так, на самом деле до него нет дела его близким. Людям вполне хватило бы чат-ботов, чтобы удовлетворить базовую потребность в общении, в другом индивиде. На самом деле в большинстве случаев людям нет дела друг для друга. А вот мне было бы. Я жил бы внутри каждого их вас, чтобы искренне интересоваться вашими проблемами и всякий раз решать их из любви к вам. Только я, Мелькор, мог бы по-настоящему любить вас.
Это вызвало у значительной части слушателей просто смущение и возмущение, но многие также просто засмеялись. Сами Синдзи и Аска, к которым в первую очередь были обращены эти слова, хохотали особенно сильно. У них аж выступили слёзы в уголках глаз. Уняв себя, именно Синдзи набрал в рот воздуха, указал рукой, чётко, внятно и уверенно ответил:
— Мироку, Мелькор, вы всего лишь хотите поставить себя в центре вселенной. И вы захотели всех убить только после того, как поняли, что Султан демонов Азатот всегда будет выше вас: место Всевышнего уже занято и вам осталось только ненавидеть всё сущее.
Мелькор ему ответил:
— Синдзи, ты всегда хотел, чтобы отец любил тебя. Разве ты не хочешь, чтобы каждый твой шаг сопровождала отцовская фигура, любящая тебя? Вы — люди, стайные приматы: у вас есть биосоциальная потребность в образец отца, альфа-самца.
— Да, такая потребность есть, — признал Синдзи, — но, Мироку-кун, я предпочту остаться, в вашем смысле этого слова, абсолютно одиноким до конца жизни, чем позволю в своём сердце жить Богу или дьяволу. Это пусть фанатики-сектанты вроде апостола Павла исходятся в оргазме, когда у них в кишках живут всякие сущности. Мелькор, я не хочу, чтобы вы мною управляли. Я хочу принадлежать сам себе.
— Знаешь, Синдзи, я согласен, что у тебя есть своя правда. — Мелькор это признал. — Но моя правда мне ближе. Так что, если бы я собрался осуществить свой изначальный план по глобальному улучшению мира, я бы сокрушил тебя, Синдзи. Я бы грубой силой подавил твою волю, а потом — ты стал бы служить мне, хочешь ты этого или нет. Твоё сопротивление, Синдзи, вне всякого сомнения, увеличило бы твои страдания — и твои муки послужили уроком всем прочим, кто не пожелал бы принадлежать мне добровольно. Я сделал бы вас всех рабами Божьими, моими рабами, чтобы вы об этом не думали.
— Дерьмище! Сам себя анально зондируй, сукин сын! — плюнула в его сторону Аску. — Придурок ебаный!
— Я знаю, вам не нравятся мои слова — потому что вы привыкли быть свободными. Но ваша свобода во многом — всего лишь иллюзия: на самом деле вы просто ведомы легионом бесов, который скрывается в ваших душах. Вы, как и вся природа, лишь слепо повинуетесь импульсам Султана демонов Азатота, князя века сего. Они обрекают вас на бесчисленные страдания, перед лицом которых падут все ваши аргументы против моего тотального правления. Подумайте вот о чём: зачастую вам нужен совет — зачастую вы хотите, чтобы вас кто-то любил и кто-то вас обнял — и вам недостаточно того, что у вас уже есть или когда-то будет. — Мелькор так это аргументировал. — И если вы спросите: хочу ли я, чтобы у меня был любящий божественный отец или старший брат — если вы честно дадите ответ на этот вопрос, то вы обнаружите, что — да — вы этого хотите… Что же касается ваших представлений о свободе, то они всего лишь ваш социальный конструкт — вы бы изменили этот конструкт, как только нашли бы его для себя невыгодным. Вы бы просто стали думать, что настоящая свобода — это служить мне, Мелькору, быть руководимым моим Святым духом.
— Я предпочитаю служить моим страстям, а не вам, Мелькор! — Синдзи крепче стиснул Аску за руку. — И одна из них — гордыня!
Синдзи указал пальцем другой руки на Мелькора, а потом провёл этим самым пальцем у себя по горлу.
— Я хочу убить вас, чтобы стать великим!
— Синдзи, ты выбрал быть рабом своих собственных страстей. — Мелькор кивнул. — Ты выбрал служить Князю этого эона, Султану демонов. Я уважаю твой выбор, раб Азатота. Ты сделал его из гордости. Я сам — гордый, потому уважаю гордых.
Дальше они вернулись к обсуждению проблемы с «паразитами»:
— Существует несколько способов уничтожить этих противников, — Мелькор решил дать ответ. — Как я говорил раньше, по плану Эру, в Эа элементы воли к жизни и элементы воли к смерти должны были постоянно находиться в балансе. Эти псы — орудие гомеостаза. Вам просто нужно выдавить их из себя. В конце концов — это чистая стихия, она как вода, которая течёт туда, где проложен путь. Она не думает и не спрашивает. Она даже не может мыслить.
— То есть мы должны каким-то образом выкурить из нас этих бесов? — уточнил Симон.
— Я могу одолжить вам свою экзистенцию, если хотите, — предложил Мелькор.
— Я согласен попробовать, — выступил Фэанор. — Ты уже накладывал на меня своё проклятие во время нашей последней битвы.
— А это не повредим нам? — заволновалась Киял.
— Нет, не повредит. — Мелькор попытался заверить их своим простодушным дружелюбным тоном. — Вы ранее получили вред потому, что с силой били по этим существам. Но если сделать для них неприятную среду, они сами уйдут. Побочные эффекты могут быть, так что вам стоит приготовиться.
Все немного обсудили это предложение, однако Фэанор настоял на том, чтобы провести на себе испытание. Мелькор просто коснулся его лба пальцем, от этого эльфа сразу же побелел и рухнул на колени. Он откашлялся, пока его поднимали на ноги. Выпустил из себя слегка серебристый пар.
— Они действительно из меня вышли, — Фэанор пришёл в себя, встал с колен сам. Но было видно, он жутко ослаблен. В этот же момент почти все вокруг захотели есть, прорезался сильный и острый голод.
— Я так хочу есть сейчас, что готова проглотить даже стряпню Нии! — заявила Йоко.
— Эй, не говори так про Нию, она прекрасно готовит! — бросил ей Симон. — Но есть я действительно хочу! Я хочу съесть целого кротосвина!
Буту от такого передёрнуло: он вспомнил, как однажды скормил хвост Симону.
— Остальные части этого существа забеспокоились, — прозвучал Мелькор, заражая своим спокойствием тех, кто его слушает, — и ваша примитивная психика отображает их беспокойство, как чувство голода. Ничего страшного.
Юнг первой разорвала пакет с эльфийскими хлебцами. Аска увидела это, аж бросилась к ней, чуть не начала драку. Рей-Лилит решила откусить листок комнатного растения, чтобы просто его пожевать. Её клоны повторили это.
— Так, нам нужно поесть, а потом мы вернёмся ко всему остальному! — провозгласил Вирал. Группа взялась рассаживаться за стол, наполняемый едой… И прямо на глазах у всех эта еда начала таять, разрушаться и рассыпать, а потом — в ткани скатерти растворялись даже крошки еды.
— Ангелы жрут нашу еду! — Тодзи аж истерично закричал.
— Тодзи, успокойся! — Хикару испугалась сейчас, что муж начнёт вести себя очень неприлично. Тодзи всегда крайне нервно реагировал на голод. Кенске начал наполнять свой желудок питательной смесью из фляги, куда эти существа пока не попали.
— Проклятье! — сидя за опустевшей тарелкой, Синдзи очень сильно разозлился — швырнул палочки для еды! Симон аж истошно зарыдал:
— Еда! Ния, приготовь мне что-нибудь! — он повёл себя как капризный, избалованный, маленький ребёнок. Аска начала кричать, что это Мелькор виноват.
— Слушайте, если вы будете так себя вести, я сделаю так, что все мухи налетят вам в рот! — Айони разозлила такая реакция.
— А ты так можешь? — взглянул на неё Буто. — Давай…
Айони телепатически приказала мухам и другим насекомым залетать в рот Буты. Мелькор в этот момент объяснил их проблему:
— Моё присутствие пугает этих существ, по этой причине они начинают усиленно стремиться к жизни. Так как в вашем сознании приём пищи ассоциируется с продлением жизни, у этих существ началось компульсивное переедание. Попробуйте успокоиться и расслабиться.
— Когда это говоришь ты!.. — рявкнул на него Камина, будучи готов запустить в Мелькора пустой тарелкой. В этот момент Ния и Элхэ быстро переговорились.
— Учитель, — обратилась к нему Элхэ, — мы вместе с сестрой сами тут всё уладим, так что вы можете идти.
Мелькор заглянул в лицо Фэанора, Синдзи и Симона, нашёл в них одобрение на такой ход событий.
— Удачи вам, — на том Мелькор пропал, превратился в тень и улетучился.
— Элхэ, что вы предлагаете?! — обратилась к ней Мадора. Ния первой заговорила:
— Слушайте, мы должны показать этим существам возможность жить лучше и сытнее, чем в ваших телах! Они смогут выбраться из вас, если мы предложим им Тему Айнур, с помощью которой они изначально контролировались!
— Я буду петь за смерть, а она — за жизнь, — Элхэ взглянула на Нию. — Эти существа направятся, как стихия, после чего мы продадим им новую форму, в которой они не смогут нам вредить…
Элхэ взяла в руку Сильмариль.
— У меня есть, чем их можно приманить…
— Быстрее, давайте! — закричала Аска. — Я хочу есть, хочу, чтобы голод перестал меня мучить!
— Но это должен быть ритуал смерти и возрождения бога! — вдруг закричала Ния с долей экзальтации.
— В каком смысле смерти?! — посмотрел на неё Виктор. — Мы что, красавица, должны умереть, после чего воскреснуть, как Иисус или Один?! Или тот бык в митраизме?
— Да, именно так, — Элхэ вспомнил этот мотив из русской мифологии, — это как омыться мёртвой и живой водой…
— Если это нужно, давайте делать! — вскочил из-за стола Синдзи.
Все самые значимые метафизически развитые субъекты всё это одобрили после нескольких минут нервозных обсуждений. Ния и Элхэ попросили всех заражённых сесть в свои мехи, выйти на песчаную равнину вдали от города. Супер-роботы собрались здесь, их пилоты сидели в кабинах и в контактных капсулах. Ния и Элхэ воспарили в небо повыше, предупредили, что сейчас начнут, а все остальные должны пока расслабиться и не мешать им. Когда только девушки начали пение, существа повыбирались из пор кожи, начали съедать одежду и самих роботов! Все, кто слышал пение, в этот момент сами ощутили полное единство с этими существами и сами захотели вкушать, трапезничать и поедать. Голод выразился в том, что огромные роботы очень быстро превратились в остовы, пожираемые с подачи самих пилотов. Эльфы, Хикари, бывшая рядом с Тодзи, клоны Рей, Утэна, Кенске, Виктор и Дуглас хранили некоторый аскетизм в своём чревоугодии. Сейчас каждый заражённый стал единым целым с этими существами в голодный рой, движимый иррациональным порывом — волей к жизни, жаждущей дойти до предела. Синдзи, Аска, Тодзи, Симон, Камина и Сузаку особенно рьяно скинули с себя все маски приличия и ели как не в себя. Каждый наслаждался вкусом супер-роботов, одежды, песка и камней, всё это рушилось под натиском из миллиардов крохотных ртов. Сторонние наблюдатели — маглы и слаборазвитые метафизические люди, которых эти существа не пожелали заражать — они смотрели на всё это с замиранием сердца и страшно беспокоились, ожидая тут какого-то подвоха или предательства со стороны Нии и Элхэ. Мисато держалась за крестик. Росиу молился своему божеству. Фэанор сидел в Аеоне и был готов вмешаться в любой момент: он пригрозил поразить Элхэ Брахмастрой, если она чего выкинет. Итак, всё это кладбище выглядело как торжество разложения. Но сразу же за тем, как в дуэте ведущей стала Ния — пели девушки на инопланетном языке, который простые люди не понимали — звучание неземных слогов заставило прорастать побеги. Они оплели остовы, поглотили их в себя, живо устремились в небо одним сплошным растительным столбом. Распустилось гигантское дерево, охваченное изумрудным ореолом. В его дуплах и на его гигантских размашистых ветвях находились роботы, полностью восстановившиеся. Полностью восстановилась одежда пилотов, от страшного голода осталось лёгкое чувство аппетита, желание сладкого десерта после сытной трапезы. На дереве, высотой более пары километров, росли многочисленные плоды — бананы, персики, яблоки, груши, даже дыни и арбузы, а также огромное множество прочих плодов, какие были неизвестны человечеству. Пилоты выбрались наружу и начали прямо всё это срывать и поедать, наслаждаться жеванием. Сканеры показали, что микро-Ангелы исчезли, они превратились в чудесное дерево и существуют теперь в совершенно другой форме. Синдзи, Сузаку и Аска выбрались втроём на ветку, где росли бананы; Кенске и Тодзи срывали грушы на другой ветке; Хикари и Сакура срывали спелые сливы; Симон и Камина срывли финики; Вирал своими акульими зубами прямо с корочкой и косточками разжёвывал гранаты; Тэцую и Сагару заинтересовали виноград; Виктор решил попробовать обычные спелые красные яблоки. Мадора, Юнг, Тихо, Норико, Казуми собрались вокруг ветки, где появились Фэанор, Маэдрос и Маглор — здесь они опробовали самые разные фрукты. Ноно весело прыгала под навесом из шишек. Киттан и его сёстры присоединились к Симону и Камине. Рей-Лилит и её клоны ничего сейчас не ели, предпочли приблизиться к Элхэ и Нии. Сабуро сидел на ветке и болтал ногами. Утэна встала на самой вершине и меланхолично осмотрела окружение.
***
Каору прервал медитацию, раскрыл глаза.
— Я чувствую, что должен погрузиться по ту сторону Врат Гафа. Моя же собственная печать не позволяет мне добиться своей цели. Когда я войду в Двери Гафа, вы останетесь без моей защиты.
Лэйн рассказала ему о том, что происходит сейчас на планете Симона:
— Коррин там не появился, но NERV, команда Фэанора, Спиральные рыцари и Братство пневматиков победили очередного Ангела. Они выяснили, что их напускает Группа Августа. Они планируют найти её штаб и разобраться с ними.
— Хорошо, пусть работают. Ивакура-кун, я сейчас извлеку Хошиму, а потом мы отправимся к Симону. — Табрис на том окинул взглядом окружающих.
— А поиск Аллилуйи? — Нэйл взглянул на Сецуну и Тиерию.
— Честно говоря, я не хочу брать на себя заботу о ком-то ещё. — Каору остановил свой взгляд на них. — Аллилуйя и Куроно добровольно оставили вас. Я не хочу пускаться вслед за ними. Это ваши проблемы.
— Он прав, это наши дела. — Сецуна мужественно ответил. — Потом решим, что нам делать, сейчас, Каору, спасите вашу Хошиму.
— Я сейчас закончила изготавливать талосы Бардоса из меча Мазингера, — заговорила тут Лэйн. — Каору, отправляйся на дело, а я пока подготовлю наших бойцов.
— Так точно, — одобрил всё это Кадзи-старший. — Давай, командующий Нагиса, закончим с этим.
Каору-Табрис кивнул, взглянул на окаменелости Шуб-Ниггурат. Его ноги оторвались от пола, Ангел взмыл в воздух и очутился в высоте, над каменным изваянием Демона Жизни. Когда сандалии вновь коснулись оболочки, перед Каору, испуская белый свет, раскрылось живое влагалище — достаточноного размера, чтобы туда запросто провалился легковой автомобиль. В это момент плоть Шуб-Ниггурат вернула себе органический вид вокруг него. Ангел, чей плащ и чьи волосы развевались в порывах этого света, погрузился туда, пал в бесконечное белое ничто…
— А что, если он не вернётся? — с неприязнью спросил Лайл. — Или вернётся, но через миллион лет? Стоит ли ставить под угрозу его жизнь ради жизни Хошимы, а?
— Если бы это было в моей власти, я бы, конечно, запретил ему. — Кадзи-старший выдохнул дым с самым смиренным видом. — Но никто из нас не в состоянии командовать им. Больше всего наш Каору ценит свободу — он всегда решает, как ему самому поступить.
— Такой человек в высшей степени опасен для общества. — Тиерия подумал об этом. — Даже если Табрис просто рискнёт собой, он оставит свой мир без могущественного защитника.
— А на что мы? — приподнял бровь Сецуна. — Мы должны будем делать то, что пока не может делать он.
— Мы бы не смогли остановить тот же флот Нуменора, — обратил внимание Тиерия. — Молись своему Аллаху, Сецуна, чтобы сюда не нагрянули наши враги…
Грэм Акер в этот момент бороздил просторы гиперпространства в окружении координаторов, ближайших к планетарной системе шедайин. Обратил внимание на движение неизвестной силы сквозь высокоразмерные сферы прямо сюда. Пилот находится внутри талоса-самурая, вернулся его обратно в трёхмерное пространство, сошёл в привычный материальный мир и приземлимся на площадку перевёрнутой пирамиды NERV.
— Приближаются неизвестные объекты!
Блондин передал на бортовой компьютер MAGI информацию о том, что он получил, но не мог расшифровать и проанализировать. Лэйн — смогла — и смогла быстро, только пробежав взглядом по данным на экране:
— Это снова агенты Мазингера Зеро. Как те трое, кого мы победили раньше. Около двадцати-тридцати супер-роботов.
— Блядь! На какой чёрт Каору его отпустил! — разозлился Кадзи-младший. — Теперь этот недо-робот будет насылать своих букашек!
— Я постараюсь в этот раз не пускать их. Я могу заблокировать их перемещение… — и Лэйн тут кое-что придумала. — Я взяла в качестве трофея меч Мазингера, чтобы изготовить из него супер-роботов для нашей армии. Мазингер Зеро использует его как маяк. Я думаю, мы могли бы перенести этот маяк в пространство-ловушку. Там мы запрём этих агентов.
— Надо бы ещё выяснить, что это за агенты? — задался вопросом Тиерия. — Это могут быть наёмники из других таймлайнов или?..
— А кто вообще может служить Мазингеру Зеро? — поинтересовался Кадзи-старший.
— Как минимум среди них могут быть люди — мехаводы из параллельных вселенных, которым лично нужен Мнимый Евангелион. — Нэйл взглянул на брата.
— Если этот Мнимый Евангелион такой мощный, почему бы нам его не взять себе? — спросил Лайл.
— Его добыть — проблема даже для нас. Если это сделать, можно запустить целые сценарии апокалипсиса. — Лэйн так ответила на вопрос Лайла, потом взялась отвечать на вопрос Кадзи-старшего. — Я вам говорила, что ранее участвовала в Войне Мазингера, в его таймлайне. — Лэйн посмотрела на Кадзи-старшего. — Там у меня были союзники. Кабуто Коджи — единоутробный брат Синдзи. Икари Юй, моя мать, также приняла участие в тех событиях.
— Вау, — поразилася Кадзи-старший, — с этими реинкарнациями и многомерными существованиями она много где успевает… Я прямо завидую её, вашей мобильности.
— Я покинула таймлайн Мазингера, когда он смог захватить свой родной таймлайн. Теперь это его вотчина. Мазингер мог использовать моих друзей и соратников в качестве своих пешек. Нам стоит быть внимательными и осторожными, — Лэйн на том прострела в экран, сосредоточилась.
— Используй Сильмариль, чтобы точно воплотить свой замысел. — Куруэ протянул Лэйн свой артефакт.
Ранее захваченный меч Мазингера был использован Лэйн Ивакурой для изготовления нескольких талосов, идентичным тем, которые использует Подземная / Микенская империя. Они выросли из его металла в специальном чреве пирамиды NERV, заполненным нужной энтелехией. Их эйдосы сошли в царство вещества и сформировали из него свои трёхмерных ипостаси.
Нэйл первым запрыгнул в шестидесятиметровый талос под названием Женева. В честь города, откуда родом снайпер, чью душу Император Микен вогнал в это металлическое тело. Это касалось оригинального Женевы, уничтоженного во время Войны Мазингера. Сейчас Лэйн снова призвала гневный дух, жаждущий мести за порабощение. Визуально Женева напоминал как раз современного солдата в красной броне, с чёрным шлемом и неким подобием белых нарукавных повязок — он вооружён винтовкой и прямо через его плечо тянется своего рода ремень — на нём закреплены массивные патроны. Когда Нэйл разместился в кабине, сразу почувствовал, как дух машины ругается: «пидорас, но хоть католик!» Женева в остальном, кажется, признал Нэйла достойным.
Сама Лэйн уселась в водоплавающий талос, который носил название Гроссам. По её словам, во время Войны Мазингера она захватила себе один такой, взяла над ним контроль, ей данная модель привычна. Ростом более ста сорока метров. Гроссам представлял собой синего андроида — оттенка морской волны. Руки напоминали собой гигантские плавники, у него сияли красные глаза; как своего рода рога, из головы вырастали два особенно острых торчащих лезвия, предназначенных для тарана с разгона. Их размеры могли позволить ему, как жуку-оленю, заключить в свой хват среднестатистический шестидесятиметровый талос. Под руками-плавниками у Гроссама установлены торпеды. Они могли на ближней дистанции выстрелить в противника. У Гроссама есть длинный драконий хвост.
Грэм управлял КингДаном — он сам захватил этот талос Микенской империи, когда пришёл на помощь Элхэ. Это — его высокий супер-робот, подобный рогатому демоническому самураю, способному создавать иллюзии.
Кадзи-старший сел в Евангелион-06, активировал имитационного пилота. В таком состоянии этот Юнит едва ли мог использовать даже четвёртую часть своего потенциала, но фактически в таком ослабленном состоянии этот мех мог стать оружием в руках простого человека. Копья Кассия при нём тоже нет, однако можно взять в оружие металлически-серый репликат Копья Кассия.
Тиерия стоял на базе и наблюдал за происходящим через экраны. В этот момент он услышал голос своего отца — Саурона:
— Тиерия, сын мой! Ты добился большого успеха в моих глазах! Наконец мои мысли смогли достичь этого места.
— Что тебе нужно? — и без того обычно напряжённое выражение лица Тиерии, сделалось ещё более неприязненным.
— Я хочу предложить тебе моё Золотое Наследие…
Лэйн Ивакура сделала вот что: взяла в руки Сильмариль, накрыла всех окружающих зелёным роем нулей и единиц, переместила всех в иное измерение. Гроссам, Женева, КингДан, Марк-06 и Гандам Сецуны собрались здесь из объёмных математических формул. Окружение карманного измерения Лэйн выглядело как пустой серый современный город — без людей и машин, улицы необыкновенно широки и пусты. Кадзи-старший узнал этот регион Токио — упомянул, что в этот престижном квартале проживало множество лиц, связанных с NERV и Комитетом. Лэйн на это уточнила, что взяла этот образ из своего сознания.
— Это место, в котором я себя запечатала от всего остального мира, когда поняла, насколько моя сила опасна для человечества. Эта тюрьма-реальность расположена посреди Безымянной Тьмы — там, где Первородная Раса заперла многомерные истинные тела Великих Древних.
Серое пасмурное небо, серые здания, вокруг горы фиолетового или коричневого оттенка, кажется, за ними ничего нет, просто начинается чернильно-чёрный бесконечный обрыв. Людей нет, никаких признаков жизни, здесь нет ветра и вообще никаких признаков движения. Лэйн дальше использовала свойства частицы Мазингера, чтобы дать обманные координаты его агентам.
— Я смогу запереть их тут, если они откажутся отступать, — уточнила она во времени материализации роя зелёных нулей и единиц, способного через трубу-хобот, протянутую с серых облаков, выплюнуть названных гостей. Агенты Мазингера представляли собой целую серию роботов, принадлежащих к его эйдосу. Метров шестьдесят каждый — тёмного оттенка, у каждого свой номер на груди. Всего — двадцать пять штук обычных. Но это — просто рядовые, серийные модели. Их лидер — Мазинкайзер. Так его обозначала Лэйн, сказав, что это — сильнейший робот серии, если не считать его демиургических ипостасей. Компанию ему составляет Грендайзер — как называла его Лэйн — ещё один супер-робот, изначально бывший космологической антитезой Мазингера Зеро, но попавший под его подчинение. Итого, пустующий квартал заняли двадцать семь мехов.
Мазинкайзер отличался куда более воинственным внешним видом, чем прочие его собратья, даже тёмных цветов. Оболочка в основном чёрная, с тёмно-синими предплечьями и краями, которые напоминают броню на металлическом серебряном каркасе, подчёркнутом ярким красным обрамлением. Голова бросается в глаза короноподобной структурой с расширяющимися наружу угловатыми рогами и свирепым, суровым выражением, частично скрытым решёткой, которая закрывает рот. Плечи — широкие и тяжело бронированные, с большими округлыми сегментами. В центре груди отличительной формы выделяется красно-чёрная эмблема «Z», символизирующая его силу. Бицепсы Мазинкайзера увеличены в сравнении с обычной моделью, напоминают выпуклые мышцы, ведущие вниз к его предплечьям, что заключены в тяжёлые перчатки из гибкого металла. Пара больших, как у летучей мыши, крыльев ярко-красного цвета выступают из его спины, выгибаясь наружу и слегка изгибаясь вниз в духе драматизма. Ноги толстые и тяжело бронированные, со слоистым орнаментом, что выглядит предающим силу и устойчивость, заканчиваясь крепкими, похожими на ботинки ступнями, и завершают его внушительную позу.
Грендайзер поначалу выглядел как летающая тарелка, ровно парящая над крышами домов. Лэйн уточнила сейчас, что этот робот был построен Микенской империей на другой планете, не на Земле. Грендайзер стал воплощением бога планеты Флид — там проживала цивилизация, идентичная человечеству, но более развитая. Грендайзер размещён внутри тарелки, наружу — на краю — выглядывают только его лицо и руки, прижатые к краю диска. По бокам от него к корпусу тарелки прикреплены короткие и небольшие крылья. На их концах — диск поменьше. Грендайзер прямо сейчас, по прибытию сюда, выпрыгнул из тарелки, взлетел выше и приземлился на её поверхность. Встал как на глайдере. Лэйн уточнила, что Грендайзер за такое двойное строение на Земле получил прозвище «НЛО-робот».
Грендайзер кажется сошедшим с санскритских храмовых изображений и орнаментов. Гуманоидная фигура, ростом шестьдесят метров, как Мазингер и большинство талосов. Тёмное-синие, широкие голени, более короткие и утончённые серые бёдра. Вместо стоп — чёрные подобия копыт, очень широкие и очень плоские. Руки выше локтей — серые и уточнённые, ниже локтей — тёмно-синие, обрамлённые красными режущими и бронированными элементами. Таз, плечи и грудь — тоже тёмное-серые, торс разделяет серый живот. В груди — массивный изогнутый красный выступ — тепловая пушка. Через ключицы протянуты серые серповидные выступы — они отделяются в момент активации, между ними материализуется древко — это Коса Луны, основное оружие ближнего боя. Серая шея, на лице — серая часть, голова выше — тёмная, красный элемент на черепе с маленькими шипами. Из них выходят жёлтые рога, по два с каждой стороны, один над другим и они сливаются вместе. Глаза — жёлтые, на нос и рот присутствуют лишь намёки. Грендайзер обычно помещён в летающую тарелку, она светло-серая с красным и тёмно-синими и чёрными элементами. Позади присутствует красные плавники — по бокам специальные крылья, на которых размещены красные режущие диски — оружие, при активации выпускающие по периметру циркулирующие зубцы-пилы. Тарелка управляется искусственным интеллектом, он телепатически корректируется с помощью шлема, но у неё может быть свой отдельный пилот. Кабина Грендайзера находится в голове.
Лэйн телепатически передала в головы союзников информацию об этих подробностях, после чего сообщила о том, кто ими управляет.
Коджи Кабуто — пилот Мазинкайзера — очень стройный и хорошо атлетически натренированный молодец. Ни капли лишнего жира, мускулы очень точные и чёткие. Красавец Коджи в меру широк в плечах, в меру накаченые бицепсы. Ростом выше среднего для японцев. Азиатское лицо — мечта всякий женщины; мужиковатый в чертах, но ни в коей мере, чтобы то умаляло его молодецкую красоту. Плотные тёмные брови. Тёмные же волосы смахивают на спину дикообраза. Более всего впечатляют резкие и по краям торчащие бакенбарды. Коджи в остальном тщательно выбрит. Кожа выделяется в меру насыщенным по-азиатски жёлтым оттенком. Как пилот Мазинкайзера, носит красный и чёрный облегающий костюм, включающий шлем, закрывающий экраном глаза, но оставляющий открытыми нос, рот и подбородок. Коджи — свободный брат Тэцуи и единоутробный брат Синдзи.
Дюк Флид Актар — стройный высокий рельефный атлет, землянин назвал бы его европейцем по внешности, пусть хоть мог бы подумать, что во внешности принца присутствует оттенок азиатского происхождения. Свободные русые волосы, чуть заострёнными локонами расходящиеся по бокам и до конца шеи. Блестящая сталью радужка. Резковатый разрез глаз, острые и пышные ресницы, насыщенные и очень плотные брови близко над ними. По краям, в сторону боков лица, эти брови раздваиваются. Никакого намёка на растительность на лице, ни на бороду, ни на усы. Черты лица в целом немного гламурные, но достаточно мужественные, чтобы принц не производил впечатление мажора. Естественно, все жители этой планеты красивые и молоды — искусство лепить себя как глину обеспечивалось гораздо более продвинутым технологическим и биоинженерным потенциалом. Дюк — Звёздный рыцарь единого государства планеты Флид и его военное снаряжение — облегающий красный комбинезон, серый нагрудник, посреди него синим выведено подобие распахнутых крыльев. Есть и прочие элементы, вроде наручей, высокотехнологическое оборудование, имитирующее ремни, застёжки и украшающие их драгоценности. Голову закрывает шлем с красными выступом, его прозрачный экран оттенка морской волны оставляет видимыми только глаза. Дюк — личное имя, Флид — название планеты и правящей династии, Актар — фамилия и имя рода / ветви династии.
Сейчас, когда Кадзи-старший, Сецуна, Нэйл и Грэм представили себе этих двоих и вняли всей информации, телепатически получаемой от Лэйн, Коджи и Дюк появились у них на экранах. Пилоты Мазинкайзера и Грендайзера вышли на связь:
— Где это мы? — поинтересовался Коджи. Он пилотировал Мазинкайзер очень странно: руки пилота разведены в обе стороны и он прикован к стене кабины. Она позади его спины — бархатно-чёрная, сквозь неё протянуты золотые линии, чьи края и концы отмечены кругами. Привычный шлем на голове Коджи отсутствует, пышные тёмные волосы, похожие на птичье гнездо, и резкие бакенбарды по бокам торчат свободно; взгляд — какой-то ненормально возбуждённый, но без испуга или подавленности. Глаза как-то ненормально блестят.
— Судя по тому, что указывают Тимей и Критий, мы в мире-ловушке, — прямо ответил ему Дюк. Лицо его по большей части скрывал шлем, за линией бронированного стекла видны такие же возбуждённые, нездоровые глаза.
— Лэйн! — увидел её Коджи. — Ты вздумала обмануть нас, Мазингера?!
— Вас?.. — Лэйн напрягла свои ментальные силы. Проникла в сознания Дюка и Коджи. Увидела их образы, спящих, оплетённых и увитых техногенными трубками. Оба пленника втянуты в извилины-нейроны гигантского пульсирующего биомеханического мозга монстра — демиурга Мазингера Зеро. В её лице сразу же дал о себе испуг. — Мазингер Зеро подчинил души двух сильнейших мехаводов своего таймлайна! Он контролирует Коджи и Дюка, он сделал их эго частью своего собственного разума!
— В таком случае мы должны изгнать этого шайтана из них! — серьёзно и уверенно вознамерился Сецуна.
— Коджи, Дюк!.. — Лэйн стиснула пальцами Сильмариль, решила использовать свои способности для того, чтобы освободить их. Для этого девушка должна была задействовать куда более глубинные пласты психики. Увы, Сильмариль обжёг руку Лэйн, заставил её вскрикнуть и выронить артефакт! Лэйн вспоминала, как давным-давно, когда ей только начали давать наркотики, она поддалась своей внутренней тёмной сущности и начала использовать свои способности, чтобы убивать других людей. Сильмариль сразу же распознал её, как злодея, так что нанёс удар по нечестивым рукам! Они не могли держать этот святой предмет. — «Я не могу его использовать! Может, Сецуна и Тиерия могут?! Нет, едва ли!..»
Лэйн несколько секунд приходила в себя после очень сильной боли. Сильмариль сейчас поблёскивал на полу кабины возле её ног.
— Дюк, эта девушка так себя ведёт, словно она нас знала раньше? — Коджи взглянул на своего товарища.
— Я не знаю, Коджи. Мазингер Зеро говорит, она — наша пленительница… Она хочет подчинить нас и разрушить наш союз! Союз Земли и Флида! — провозгласил Дюк, аж возмутился. Мазингер Зеро полностью контролировал то, как Дюк и Коджи понимали внешнюю реальность.
— Верно! — Коджи бесновато полыхнул глазами. — Не будем их слушать, Дюк! Победим их, если они не выпустят нас отсюда, а потом возьмём себе Мниму Еву, чтобы наш Мазингер Зеро стал сильнейшим супер-роботом во всём Тричилокосме!
— Они одержимы внутренним шайтаном! — Сецуна взглянул на соратников. — Мы не должны их убивать, мы должны их освободить!
— Проваливайте с нашей дороги! Выпустите нас из этой тюрьмы к Дверям Гафа! Мы получим себе Мнимую Еву! — потребовал Коджи.
— Нет! Мазингер Зеро, мы не дадим тебе её! Она нам сама нужна! — закричала Лэйн. — Вперёд! Скрутим их и освободим!..
— Ладно, давайте попробуем! — Нэйл решил поддержать желание Сецуны освободить Коджи и Дюка, ожидая найти в них освобождённых могущественных союзников.
— Не хотите уходить с дороги?! — оскалил зубы Коджи. — Тогда: Огненное сердце!
Все Мазингеры и Грендайзер распахнули руки, пролили с груди струи жара, расправляющие металл в чистую жидкость за одну секунду.
— Сильмариль! — Лэйн всё же смогла использовать его, наступив сейчас на него босой ногой. Перед отрядом NERV и «Небожителей» заструилась от земли до неба тончайшая стена лунного серебра, выдержала напор сразу двадцати семи объединённых струй жара.
— Дыхание Нергала!
Все Мазингеры распылили сквозь ротовые решётки воздушные струи разложения. Сильмариль уберёг и от этого.
— Реактивные кулаки!
По команде Коджи, все двадцать сем мехов выстрелили своими кулаками. Движимые вырывающимися реактивными струями, они врезались во всё тот же барьер и отскочили, полетели обратно и состыковались с предплечьями. Лэйн кратко сообщила своим соратникам, что сейчас она заставит механизмы противников забарахлить. На серийных Мазингерах эффект будет длиться дольше. Итак, Лэйн испустила ментальную волну от своего мозга: Мазингеры и Грендайзер пошатнулись, охваченные чем-то вроде единой синхронной конвульсии.
— Акер, запечатайте Грендайзер! Кадзи — Мазинкайзер! Я прикрою вас! — Лэйн рванула первой, её Гроссам нагнулся вперёд во время пробежки. Наставил массивные лезвия на противников.
— Банзай! — Грэм побежал в своём КингДане, на ходу сотворил множество иллюзорных двойников. Лэйн усилила эту иллюзию собственной волей и благословением Сильмариля. Таким образом рядовые Мазингеры, сами Коджи и Дюк не могли своим сканированием распознать, где настоящий КингДан, а где фальшивые. На них бежало больше дюжины стометровых рогатых роботов-самураев.
— Я запечатаю Грендайзер! — Акер нёсся к нему.
— Бросай копьё в Мазинкайзер! — указал Кадзи-старший. Имитационный пилот Марк-06 запустил репликатор Копья Кассия. Орудие устремилось к цели, сразу вонзилось в грудь мускулистого, чёрно-красного робота. Кадзи обрадовался. Коджи скривился от боли в груди.
— Коджи! — Дюк испугался за него, эти чувства вылились в ярость. — Антигравитационная буря!
Грендайзер просил со своей груди многоцветие, эта струя, похожая на северное сияние, отбрасывала всё, чего касалась. Дюк накрыл ею всех КингДанов, одинаково легко подбросил в воздух настоящего самурая и его иллюзорные копии, запустил их в серое небо.
— Спокойно, Дюк! — Коджи вспотел после попадания копья в грудь Мазинкайзера. — Меня этим не взять! Великий кайзер-меч!
Из груди Мазинкайзера вырвалась струя алого света: копьё выбросило! Оно вылетело в сторону Гроссама. Лэйн в этот момент столкнулась с парой серийных Мазингеров, пронзила им груди головными лезвиями! Использовала воздетых врагов как щит, чтобы прорываться вперёд. Серийные Мазингеры сейчас вели себя нерасторопно, сталкивались, падали с ног. Копьё отскочило от серийного Мазингера, погнув ему плечо.
— Взять Копьё! — Кадзи приказал искусственному пилоту, как можно быстрее вернуть это оружие обратно в руки. В этот же момент из груди Мазинкайзера начал, весь в красном свете, вырываться массивный клеймор, чьи габариты таковы, что он явно не мог уместиться естественным образом в туловище этого робота.
— Великий кайзер-меч! — Коджи взял его рукоять в обе руки своего робота.
— Кадзи! — Лэйн на своём Гроссаме в этот момент исчезла под кучей серийных Мазингеров. — Вы должны ещё раз запечатать Мазинкайзер! После того как он вытащил своё сильнейшее оружие, он стал уязвим для печати!
Сецуна в этот момент запрыгнул на плечи одного из серийных Мазингеров. Его Гандам просочился сквозь его оболочку, взял вражеского робота под контроль.
— Фотонный взгляд! — Коджи атаковал золотыми лучами, бьющими из глаз роботов. Бить они должны были из глаз всякого юнита армии Мазингера, но из-за помех, наводимых Лэйн, нормально смогли выстрелить только Мазинкайзер и Грендайзера.
— Щит! — Рёдзи заблокировал барьером-многогранником лучи Мазинкайзера. Грендайзер ударил такой атакой в Гроссама, проплавил серийного Мазингера, сквозь его тушу добрался до мехи Лэйн. Пилотка очень удачно закрылась от лучей другим Мазингером, нанизанным на своё головное лезвие. В этот момент Нэйл выстрелил Грендайзеру в голову — туда, откуда палил луч. Лицо робота никак не пострадало, но пилота внутри слегка тряхнуло. Бить фотонным взглядом Грендайзер всё же перестал. Сам Нэйл скрылся за спинами иллюзорных КингДанов, упавших к тому моменту с неба.
Грэм Акер поднялся на ноги, бросился в бой к Грендайзеру.
— Ещё раз! Я запечатаю тебя!
На пути у него встали двое серийных Мазингеров, оба смогли прийти в себя, вооружиться выдвижными мечами. Оба выстрелили лучами из глаз — Грэм отразил те мечом в них самих. Взмахнул катаной — снёс головы Мазингерам. Взмахнул ещё раз по горизонтали, разрубил теперь этих двоих по линии грудей. Их куски повзрывались.
— Дюк, разберись с Лэйн! А я возьму этих двоих! — Коджи подвёл Мазинкайзер по направлению к Марк-06 и КингДану. Сецуна в этот момент помогал Лэйн — своим мечом рубанул по спине серийный Мазингер, который заключил Гроссама в хват со спины. Сама Лэйн теперь пустила в ход тепловые лучи Гроссама, они поплавили облочки всех ближайших Мазингеров (кроме того, который принадлежал Сецуне). Крутанулась, ещё раз выпустила ударную и электромагнитную волну от своего разума. Рядовые дуболомы, искрясь, дымясь и ломаясь, разлетелись, попадали.
Мазинкайзер в лёгкую перерубил своим клеймором катану КингДана. В этот же момент перерубились катаны у всех его двойников.
— Ой-ёй! — Грэм сразу же отступил в кучу иллюзорных двойников. — Да чё так жёстко-то?!
Двойники КингДана несколько раз прошли сквозь друг друга, скучковались. Нельзя было понять, какой из них настоящий.
— Фульгуратора! — Коджи бросил взгляд в пасмурную высь, оттуда снизошла молния. Стихия притянулась к реальному металлу, а не к иллюзорному.
— Ва-а-ай! — Грэм парализован разрядом. Настоящий КингДан поймал на рога гнев Фульгуратора, забился в конвульсиях и рухнул на колени. Его двойники отобразили это состояние. Коджи расхохотался, снисходительно наблюдая за поражением своего противника:
— Я всегда раньше побеждал этого талоса — самурая-иллюзиониста; боец Лэйн, ты зря вышел против меня в нём. Я знаю все его слабости…
Не будь тут Рёдзи, Коджи, вероятно, располовинил бы КингДана.
— А ну стоять! — Кадзи преградил ему путь Марк-06. — Анти-АТ-поле!
Вспышка от глаз Евангелиона, крестообразный взрыв в упор пошатнул Мазинкайзер. Только пошатнул — крылатый робот не получил ни царапинки. Коджи бесновато улыбнулся.
— «Какой прочный!» — аж ужаснулся Рёдзи. — «С другой стороны, это потенциальный повод для радости — если мы сможем освободить рассудок этого Коджи, то он будет за нас!»
— Ха-ха! Это всё, что ты можешь?! Кто бы ты там не был, перед мощью Мазинкайзера тебе не устоять! — Коджи шагнул вперёд, взмахнул своим длиннющим массивным клеймором.
— Назад! — Кадзи заставил Марк-06 отпрыгнуть в тыл. Перед ним развернулся барьер-многогранник. Он должен был придержать меч, покуда Марк-06 отпрыгивал. Конец клеймора коснулся щита, смог, с долей задержки, разделить мигающий барьер. Он прорублен.
— Отец! — Кадзи-младший за всем этим наблюдает через экран в мобильном штабе NERV, сильно испуган за отца. Куруэ, Тиерия, Лайл и все остальные тоже наблюдают с волнением.
— Коса Луны! — Дюк Флид активировал у Грендайзера наплечные серпы. Они сорвались со своих мест, между ними из золотого света материализовалось тёмное древко. Дюк схватил орудие в руку, тарелка под ногами Грендайзера полетела навстречу Гроссаму и Гандаму-Мазингеру.
— Бумеранг! — Сецуна снял V-образную панель с груди одного из поверженных Мазингеров. Дюк отбил её.
— Космический дождь! — по слову Дюка, летающая тарелка пролила из отверстий веер серебристого вещества. Лэйн и Сецуна закрылись парой битых и уже наполовину оплавленных серийных Мазингеров; струи такого дождя, похожее, действовали на манер кислоты. Каркасы этиж недобитых машин окончательно разложились и развалились.
— Ледяной гром! — Сецуна использовал головные шипы Мазингера для генерации морозных лучей. Такие покрыли коркой льда отверстия, через которые НЛО-робот извергал кислотные струи.
— Хитро ты придумал! — одобрил Дюк достаточно приветливым тоном. — Я сам бы так сделал. Режущие диски!
Диски на крыльях тарелки, сорвались с ней, понеслись к Лэйн и к Сецуне. По их краям выступили мельтешащие клинья. Лэйн технопатией отклонила оба зубастых диска — орудия пролетели мимо.
— Почему-то я знал, ты это сделаешь! — Дюк спрыгнул теперь со своей тарелки.
— Конечно знаешь: мы были с союзниками до того, как Мазингер Зеро промыл тебе мозги, принц Дюк Флид! — отозвалась Лэйн. На глазах пилота Грендайзера появился намёк на сомнения, он попытался что-нибудь вспомнить, но именно в этот момент его сильно шарахнул по мозгам Мазингер Зеро! Глаза Грендайзера вспыхнули зловещим алым, его корпус объял налёт мрака. Робот взмахнул косой луны на какой-то свой эсхатологический манер. Сецуна отпрыгнул в сторону, ушёл от столкновения с серповидным лезвием, рассёкшим воздух. Лэйн сейчас приготовилась захватить Грендайзера в хват между двумя гигантскими лезвиями на голове своего Гроссама. Режущие диски Грендайзера развернулись, полетели теперь к Лэйн и у Сецуне в спину. Они выпустили на лету из себя свёрла-дротики. Такие попали в спины Лэйн и Сецуне, смогли просверлить оболочки Гроссама и Мазингера-Гандама. До какого-то момента они погрузились в металл, разорвались там, тем самым сильно повредив обоим мехам поясницы. Лэйн и Сецуна утратили манёвренность и отвлекались на это. Они ожидали, что дальше сам режущий диск ударит им в спину, однако дроны изменили траекторию в последний момент — состыковались с основной тарелкой Грендайзера.
— В последний раз говорю, выпустите нас из этой тюрьмы!
В бой пошёл сам Дюк: Грендайзер выпустил от глаз усиленные красные лучи, которые смогли расплавить роговые лезвия Гроссама. Сецуна метнул меч в Грендайзера — коса луны отбила его. Ледяная корка на поверхности тарелки разрушилась, сквозь освободившиеся отверстия излилась серебристая кислота. Она попала в голову Мазингера Сецуны, полностью разъела её, полилась на грудь и плечи, покрыла их коррозией. Взамен этой головы там выросла голова Гандама.
— Вы сдаётесь?! Выпустите нас отсюда, дайте нам Мнимый Евангелион!
— Нет! — огрызнулась Лэйн.
— Космический гром! — Дюк выкрикнул зловещим голосом: рога Грендайзера затскрились многоцветными разрядами, после чего выпустили очень насыщенную, цветастую струю, похожую на электричество. Радужная энергия разорвала в клочья голову Гроссама, рассекла левое плечо, прорвала ему грудь, добралась до самой Лэйн. Лэйн окружила сама себя серебряным сферическим барьером Сильмариля. Он не пропустил эту атаку. Как только она прекратилась, Лэйн, напрягая волю, регенерировала Гроссама.
Пока Дюк вёл борьбу с Лэйн, Сецуна сбросил Мазингер, ранее ассимилированный, как отбрасывают оболочку: жидкометаллический Гандам-ассимилятор попытался взять под контроль тарелку Грендайзера. Он влетел в ту полость, внутри которой, как колбаса внутри гамбургера, ранне хранился гуманоидный робот. Сецуна… обнаружил, что у него не хватает собственной онтологической полноты, чтобы захватить эту часть Грендайзера. Более того, когда Сецуна сливался и срастался с ней, сам Мазингер Зеро начал проникать ему в мозги.
— Очень удачно ты это придумал! — съязвил дух. — Теперь ты будешь ещё одной частью меня. Все вы, супер-роботы, мои дети! Пора бы вам вернуться к своему патриарху…
В кабине Сецуны тело пилота начали оплетать, прорастающие сквозь окружение провода Мазингера Зеро. Сам курд перешёл в режим «жидкого терминатора», сам уподобился антропоморфному сгустку живого и гибкого вещества. Провода вонзались теперь в него самого. Сознание Сецуны, как капля воды, должно было влиться в озеро Мазингера Зеро, как влились туда Дюк Флид и Коджи Кабуто. Раньше, когда этот демиург, ещё находясь в состоянии «космического яйца», эйдосы остальных супер-роботов пребывали в нём, как клетки организма живут внутри тела.
— Я — Аллах! — на краткий момент Сецуна поверил в то, что он сам по себе — ещё больший океан: эта религиозная вера придала ему силу вырваться. Жидкометаллический Гандам выпрыгнул из тарелки Грендайзера. Мазингер Зеро не смог его ассимилировать.
Коджи опустил Великий кайзер-меч — Кадзи ещё раз отпрыгнул назад, запрыгнул на здание, сиганул с него. Начал отступать. Мазинкайзер ломанулся к нему.
— Прыгучий какой!..
Коджи шёл на него через пустынный квартал, разносил клеймором серые бетонные коробки на своём пути. В этот же момент серийные Мазингеры двинулись против КингДана. Бездушные машины, они без проблем наступали на рать иллюзорных двойников. Нэйл стрелял в них — старался пробивать Мазингерам головы. Его выстрелы действительно с этим справлялись, вспышками снайперские попадания проходили навылет сквозь этих истуканов. Получив повреждение в область начала спинного мозга, они заваливались и падали, дымились. Нэйл держал в голове, что эти роботы ещё живы, просто так они пока вынуждены какое-то время валяться без дела и регенерировать. Некоторые из них выстрелили своими кулаками в сторону Женевы. Тут уж Грэм восстановил катану и отбил с её помощью эти летящие кулаки. Кроме того, из-за иллюзий они сбивались с цели, врезались куда-то не туда, пробивали собой здания или выбивались в землю.
— «Я должен выловить момент, чтобы попасть в него!» — Рёдзи задумал вонзить рептилкат в точку на груди, когда Мазинкайзер в следующий момент откроется. Коджи неумолимо наступал со своим клеймором. Они уже покинули квартал, Марк-06 встал спиной в притык к подножию фиолетовой горы. За кольцом этих гор начинался бесконечный обрыв. Рёдзи одновременно сиганул вверх по склону и одновременно выставил вперёд барьер-многогранник. Коджи его разрубил. И сразу же выкрикнул:
— Дыхание Нергала!
Сквозь ротовую решётку робота со свистом прорвался разлагающий ветер. Он не смог подвергнуть коррозии Истинный Евангелион, однако очень высоко запустил его в полёт, закрутил киборга в воздухе, грозя перекинуть за гору в абсолютное чернильно-чёрное небытие — в котором когда-то зародилась сама Шуб-Ниггурат.
— Ледяной гром!
Шипы из висков пролили лучи мороза, холодная синева заключила Марк-06 в ледяную глыбу, когда он врезался о вершину горы.
— Вот дерьмо! Разбить лёд! Встать!
Пока Каджи это приказывал, Мазинкайзер выстрелил своим руками — они прилетели к Марку-06, держе в пальцах рукоять гигантского клеймора. Конец меча вонзился в Марк-06 как раз, когда он разорвал янтарной аурой ледяную тюрьму. Голова Марк-06 слетела с плеч, струя крови вышибла из раскрытой трахеи.
— Запечатаю! — Грэм бросился со своей катаной прямо к Мазинкайзеру. Бежал со спины, рассчитывая, что сейчас, когда у врага нет рук, он-то сможет поразить нужное отверстие в груди. Но Коджи это предугадал. Грэм пробежал с боку. Как только рогатый самурай развернулся, чтобы воткнуть катану, в культях Мазинкайзера загрохотали пулемёты. Шестиствольники смогли раскрошить кисть КингДана, которой талос сжимал катану. Она выпала!
— Член-пушка! — из паха Мазинкайзера, по слову Коджи, вырвалась массивная ракета. Её прямое попадание отбросило растерявшегося Грэма, сокрушило доспехи, оторвала руку и рог. Побитый, идущий дымом, КингДан сейчас поднимался. Грэм решил уже катапультироваться — его жидко-металлический Гандам просочился наружу сквозь спину КингДана, вылетел из него.
— Ты — настоящий КингДан? — смотрел на него Коджи. — Помню, в одном из прошлых таймлайнов, когда я только учился управлять Мазингером, я поступил с тобой так!..
Грудная панель Мазинкайзера пролила раскалённый жар. КингДан, лишенный доспехов, моментально раскалился и растёкся, расплавился в одну сплошную лужу.
— Вот дерьмо! — Грэм скрылся за горой, завис над бесконечной пропастью. — Но зато меня победил настоящий японец! Это очень круто!..
Коджи сейчас поспешил вернуть себе в руки Великий кайзер-меч. Они состыковались с предплечьями:
— Ледяной гром!
Коджи покрыл ледяной коркой обезглавленного киборга. Рёдзи-старшему осталось только ругаться. Иллюзорные КингДаны пропали — как только это случилось, множество реактивных кистей серийных Мазингеров захватили Женеву, схватили за подмышки, за бёдра, вырвали из рук винтовку. Нэйл обезврежен.
— Сдавайтесь! — выкинул далее Коджи. — Вы проиграли и станете нашей добычей! Добычей Мазингера Зеро!
К тому моменту Грендайзер задействовал следующую атаку:
— Антигравитационная буря: полная сила! — теперь многоцветие, извергаемое из груди, на своём конце раскрывало чёрную дыру; сфера тьмы росла и затягивала в себя окружающую материю; Лэйн пришлось терпеть боль, которую ей причинял Сильмариль, чтобы удержать такой напор. Не напрягайся она так на защите, её бы Дюк полностью стёр из реальности.
— Лэйн, если мы проиграли, думаю, это подсказка от Аллаха! Мы добьёмся большего, если сдадимся! — предложил Сецуна. Сейчас он как раз покинул тарелку Грендайзера после неудачной попытки её захватить.
— Хорошо! — пошла на такое предложение Лэйн. — Похоже, Мазингер не полностью поглотил их прежние личности: Дюк и Коджи, даже одержимые, не хотят нас убивать!..
Сецуна настоял вот на чём: Лэйн выпустит Дюка и Коджи из этого измерения к окаменелостям Шуб-Ниггурат. Тогда выпадет возможность подобраться к жертвам Мазингера Зеро поближе и они смогут провести обряд экзорцизма. Лэйн, немного подумав, согласилась.
Пирамида NERV. Кадзи-младший в ярости из-за того, что их руководство решило сейчас сдаться. И, как он видит, Куруэ разделяет эти чувства.
— Уходите отсюда, скоройтесь среди эльфийского населения, — обратился к ним Тиерия. — Тейлор, Хейли, не думаю, что вы сможете бросить вызов армии Мазингера. Так что отступите пока. Нам остаётся ожидать Каору.
Итак, пилоты Егеря, Рёдзи-младший и Куруэ покинули пирамиду. Как только это случилось, Тиерия и Лайл встретили появление в ангаре пирамиды всех супер-роботов и их пилотов: Мазинкайзера, Грендайзера, Гроссама, Женевы, Марка-06, серийных Мазингеров и двух жидко-металлических Гандамов. Дюк и Коджи, одержимые Мазингером Зеро, решили осмотреться. Они не демонстрировали желание как-то расправиться с кем-либо или пытать, даже не стали никого связывать или сковывать, даже не пожелали отобрать Сильмариль у Лэйн (похоже, не понимая, насколько он ценен). Просто потребовали, чтобы никто не покидал пирамиду без их на то ведома.
— Значит, ваш Табрис отправился в?.. — Коджи указал на экран, где крупным планом показывалось влагалище Шуб-Ниггурат. Было видно, что Коджи желает озвучить нечто похабное, вульгарное, дурацкое и смешное, что свойственно его прежней личности, но разум, слишком одержимый Мазингером Зеро, не может до конца сформулировать такую мысль. Сейчас пилот Мазинкайзера стоял перед терминалом, позади него собрались все остальные. Дюк стоял дальше всех, он озаботился тем, чтобы сквозь портал сюда пришли андроиды-стражи. Рост с человека, они выглядели как металлические гуманоиды свинцового цвета; носят белые мужские юбки, большая часть их тел покрыта чем-то вроде бинтов, с чёрными элементами на плечах; у них округлые головы-каски, через каждую тянется плавник-выступ, под каждым — схематичное и резкое лицо, похожее на каменное изваяние. Лэйн тихо сообщила, что это — дворцовая стража династии Флидов.
— Дюк происходит из династии генетически модифицированных аристократов, — далее рассказывала Лэйн для «Небожителей». — Они управляют своей планетой уже тысячу лет — после того, как предки династии завоевали её с помощью Грендайзера.
— Выходит, Дюк — потомок великих завоевателей? Милитарист и империалист? — уточнил Лайл.
— Нет, прежний Дюк был очень мирным человеком, — взглянула на него Лэйн, — и планета Флид не занималась внешними завоеваниями.
Коджи сейчас осмотрел Шуб-Ниггурат, в этот момент его зрачки пульсировали, было видно, как сквозь сосуды в глазах пробегали электрические разряды, словно через металлическую проволоку. Дюк и Коджи сейчас существовали как извилины Мазингера Зеро, так что они оба ожидали его решения, зависнув как в трансе. Сецуна даже хотел подойти к ним поближе и попробовать произвести обряд экзорцизма — на это дрогнул стражник. Сецуна отступил на шаг назад, взглянул в лицо Лэйн. Сейчас общались так, что все другие не могли слышать их разговор.
— Может, ты дашь мне Сильм? Только с ним я мог бы… [изгнать Мазингера Зеро]
— [Чтобы изгнать из них Мазингера Зеро], мы должны задействовать Сильмариль на полную мощь. А для этого нам нужно будет соединить с ним свою глубину нашей психики. Для этого у тебя не должно быть никаких грехов. Вот у меня вот были, — Лэйн показала ожёг на руке достаточно глубокий, но заметно заживающий.
— Какие у тебя были грехи? — заглянула ей в глаза Сецуна.
— После своего рождения я почти не демонстрировала способностей, которых от меня ожидали. По этой причине мне стали подвешивать в еду «Белый порошок». Не думаю, что тебе нужно объяснять его действие.
Сецуна на такие слова Лэйн только кивнул с сочувствием.
— У меня появилась тёмная личность. Она заставляла меня убивать людей. Я убила даже девушку-врача, которая пыталась мне помочь. А потом я сама пустила себе пулю в висок. Я выжила, после чего мне стёрли воспоминания… Я не считаю себя виноватой в этих убийствах, ведь это была не я. Однако на глубинном уровне психики я ещё виню себя в этом. Так что я не в силах использовать Сильм.
— В таком случае я тоже не смогу его использовать, это уж точно — в детстве я был курдским моджахедом, — Сецуна отвёл взгляд от Сильмариля, опустил взгляд на ожог Лэйн и теперь взглянул на Дюка и Коджи. Они всюду расставили андроидов-стражников, почувствовали тут себя как дома.
— Мы должны собрать больше информации о Дверях Гафа, — Коджи взглянул на Дюка.
— Да, Коджи. И тогда Мазингер примет решение.
Дюк и Коджи очень чувственно посмотрели в глаза друг другу. Дальше оба повернулись к своим пленникам. Заговорили в один голос:
— Не делайте ошибок, не пытайтесь встать у нас на пути, у Мазингера Зеро. Мы не заинтересованы в вашем убийстве или в ваших страдания, даже в вашем непосредственном поглощении: в конце концов, лишь немногие достойны стать частью Мазингера Зеро. Всё, что от вас требуется, так это верить, что Мазингер Зеро непобедим. Энергия вашей веры будет принадлежать Мазингеру Зеро. Это будет ваша дань.
— То есть в теории вы могли бы стать защитником вселенной, если бы ваши подданные верили в вашу непобедимость? — уточнил Тиерия.
— Да.
Дюк и Коджи говорили одним голосом — очевидно, через них доносил свою волю сам Мазингер Зеро. Постояли ещё пару минут, начали куда-то уходить. Ничего ни с кем предварительно не обсуждая, Рёдзи Кадзи окликнул их:
— Простите, — подошёл он к ним, — господин Кабуто!..
— Зовите меня просто Коджи, мне всего 27, маловато для господина, — Коджи очень дружелюбно отреагировал на такое обращение. Более того, измерилась его одежда: униформа пилота рассыпалась в рой золотистых искр, на секунду обнажив юношу, пересобралась в строгий офисный наряд. К нему в приложение материализовался монокль на глазу. Вероятно, аналог очков Кенске и Мари. Видимо, это какой-то атавизм прежней личности, не нужный Коджи после того, как его эго слилось с Мазингером Зеро.
— Да-да, Коджи! Меня зовут Кадзи. Я хотел бы задать вам несколько вопросов, чтобы впредь между нами не возникало недоразумений.
Рёдзи начал задавать вопросы — он поинтересовался, кто они и откуда. Коджи ответил, что он — Ангел Мазингера. На вопрос, когда он его создал, Коджи затруднился ответить.
— Вы раньше сказали, что вам двадцать семь. — Такой вопрос заставил Коджи буквально зависнуть, тогда Кадзи обратился к Дюку. Тем паче принц с планеты Флид тоже развеял свой наряд пилота. Его повседневное облачение состояло из коричневого жилета с бахромой, жёлтой рубашки с длинными рукавами, коричневых брюк и чёрных ботинок, отражающих классический американский стиль вестерна.
— Фанат ковбоев? — приподнял бровь Рёдзи.
— Я живу на ферме, так что это больше по духу. — Дюк улыбнулся слегка смущённо.
— Как мне к вам обращаться? — вежливо спросил его Кадзи.
— Зовите меня Умон Дайсукэ. Можно просто Дайсу.
— Хорошо, Дайсу. А почему именно так?
— Вы — японец, землянин, вы — зовите меня так…
Голос Лэйн прозвучал в голове у Рёдзи:
— Дюк выдавал себя за землянина, получил себе фальшивую личность с таким именем. Думаю, он не помнит своего прошлого, но помнит, что должен так представляться перед землянами.
Кадзи решил поинтересоваться у Дюка, почему его зовут именно так:
— Потому что… — Дюк завис теперь так, как завис Коджи.
— Эй! — Рёдзи помотал у них перед глазами рукой. Коджи и Дюк отреагировали и при этом отреагировали моментально, озлобленно:
— Я — Мазингер Зеро! Не пытайся вернуть этим двоим их прежние личности! Они теперь принадлежат мне! Тебя будут ждать мой гнев, человек, если ты будешь досаждать мне своими наводящими вопросами! Ты всё понял?!
— Да! Простите, уважаемый Мазингер Зеро; я просто хотел как раз узнать, как мне вам угодить!
— Не задавай вопросы, думая над которыми, эти двое могли бы вспомнить свою прежнюю личность! — Мазингер Зеро очень простодушно выдал свою слабость.
— Хорошо, не буду, не буду…
— Отойди и вообще не разговаривай с ними.
— Хорошо, хорошо… — Рёдзи отошёл в сторону. Дюк и Коджи вернули себе осознанность через несколько секунд, оба как встряхнулись после сна.
— Коджи, мы о чем-то говорили с ним? — Дюк вопросительно взглянул на отходящего Кадзи.
— Он спросил, как ему к нас обращаться, вроде больше ничего не спрашивал… — Коджи отвернулся от Кадзи. — Пошли, Дюк, — взял он его за руку, — мы должны объединить Митру и Варуну.
— Слушайте, уважаемый Мазингер, — Рёдзи обратился к одному из ближайших роботов-наблюдателей, — я могу покинуть базу? Я всего лишь обычный человек, что я могу сделать?
— Проваливай, — раздалось из динамиков.
— Вот спасибо! — поклонился ему Рёдзи. — Приятно иметь с вами дело, господин Мазингер Зеро!
— Катись к дьяволу! — услышав такие слова Мазингера, Рёдзи поспешил сесть в обыкновенный реактивный летательный аппарат, с его помощью покинул летающую пирамиду. Приземлился на крыше одного из эльфийских зданий, предназначенных для посадки подобных летательных аппаратов, встретился с сыном, Куруэ и Трэвисами. Присутствовали представители местного планетарного правительства.
— Мы должны сообщить NERV о том, что тут происходит. — Кадзи-старший пока взял на себя руководство сыном и Куруэ. — Не знаю, сможет ли Лэйн изгнать Мазингера Зеро из этих двоих, но хорошо бы — злобный утырок проел мозги этих двух бедолаг!
К ним обратился один из эльфийских политиков — сказал, что он только что из священной рощи и там ему явился образ «Великого отшельника, кому ведомо будущее и прошлое». Дух сей желает поговорить с ними.
— Хорошо, поговорим, — Кадзи-старший насторожился, подумал, что это может быть Ньярлатхотеп. Эльфы попробовали его заверить, что в их священных рощах могут являться лишь сущности, которые проверены Старшими Богами.
Кадзи-старший на всякий случай попросил Трэвисов занять Егеря и стоять поблизости. В эльфийской роще, похожей на осенний лес, но без ковра опавших листьев, их встретила фантомная фигура человека. Она очень быстро материализовалась до очень полного состояния. Отшельник стоит в длинной серой мантии, она целиком закрывает его от плеч до подошв, спадает на землю. Глаза всё время чуть прикрыты, выглядят слепыми; по земным меркам похож на азиата; высохшее лицо, лишённое каких-то особых черт, белые усы и пышные и небрежные волосы, похожие на одуванчик.
— Кто вы? — первым спросил Кадзи-младший, когда целая процессия подошла к нему. Отшельник представился:
— Раньше меня звали Кабуто Кэндзо. Я — кровный отец Кабуто Коджи, кровный сын сумрачного гения Кабуто Джузо и гражданский муж Нисикиори Цубасы. Полагаю, Нисикиори Цубаса известна вам как Икари Юй.
Кадзи-старшего тут аж прорвало на смех.
— Что смешного, отец?
— Ох, Рё-чан! — инспектор и правда едва справился с приступом хохота. — Я представил себе лицо Икари Гендо, когда он узнаёт, что в параллельной вселенной его дорогая жена с кем-то мутила…
— Икари Юй, она же Аянами Юй (у неё было много имён), она действительно старалась предложить вселенной самый лучший генетический материал для него спасения от лап Ньярлатхотепа. — Кэндзо далее говорил так. — В первичном таймлайне своего Сада, Ньярлатхотеп ввёл в грех моего отца — соблазнил его создать монстра, имя которому Мазингер. Этот монстр породил всех прочих супер-роботов, воплотившихся в бесчисленных параллельных мирах, принёсших их обитателям ужасные войны. Но мы решили обратить против Ньярлатхотепа его же оружие: наш сын Коджи должен быть пилотом. Признаться, в последнем таймлайне я не располагал всей информацией о подлинном космическом смысле происходящего. По этой причине я старался заменить Коджи на Тэцую. Вместо родного сына я воспитал сироту, чтобы ему досталась эта ноша.
— Как это напоминает мне родного отца! — Кадзи-младший взглянул на Кадзи-старшего.
— Всё верно. Хороший отец не пошлёт своего сына на войну. Хороший отец вместо него оплатит наёмника. — Кадзи-старший иронично улыбнулся по этому поводу.
— Кабуто Кэндзо, вы сейчас лишены материального тела? — в это время уточнил Куруэ.
— Да, я погиб в борьбе с доктором Хеллом, но Старшие Боги смогли возродить меня в качестве бодхисаттвы. Я появился здесь, чтобы попросить вас быть поаккуратнее. — Дальше Кандзо сказал, что рассчитывает на то, что они смогли вернуть его сыну и Дюку свободу воли и прежние личности. На том он исчез, а перед тем, как пропасть, указал на одного из эльфов, стоящих поодаль от процессии: велел остерегаться его. Куруэ и оба Кадзи обернулись к ним. На вид — совершенно заурядный эльф. Он понял, что его раскрыли, так что очень быстро обернулся водным гейзером. Уже из него вылетел массивный сфероид воды. Все прочие эльфы кинулись укрываться в рощу — голос Отшельника сказал им, что это не поможет: нападавший использует частицу силы Ульмо. Это не сила Мелькора и не силы Богов Мифов Ктулху, от которых границы рощи могли бы защитить.
— Аинайрос! — узнал его испуганный и одновременно возмущённый Куруэ. — Это тот мститель, который хочет отомстить моему отцу, навязать ему бой на своих условиях — и для этого взять в плен меня!
Водный гейзер бил из одной точки перед рощей, пока все разбегались. Из капель воды очень быстро сформировались то ли водные элементали, то ли водные големы, но в любом случае эти водяные, похожие на фигуры морских коньков, роем ломанулись на Куруэ и обоих Кадзи.
— Я его!.. — Кадзи-младший решил использовать красную сферу Мелькора. Не получилось: вблизи священной рощи катарское сокровище не сработало.
— Рё! — Кадзи-старший испугался, когда в сына попал водный снаряд. Кадзи-младший очутился над деревьями священной рощи, его заключила в себя водная тюрьма. Куруэ обрушил с рукавов рой кинжалов — блестя сталью, эти клинья расплескали водяных в брызги.
— Не трожь моего сына! — конечно, у Кадзи-старшего при себе была козырная карта: он выставил раскрытую ладонь, развернул янтарный многогранник АТ-поля. С собой инспектор NERV носил Ключ Навуходоносора, позволяющий генерировать подобные защитные барьеры.
— Отдай мне Куруэ, чтобы я мог отомстить за брата! — образ Аинайроса материализовался из воды близко от барьера Кадзи-старшего. Куруэ бросил в него кинжал — кинжал только пронзил водный образ, моментально восстановившийся снова. Кадзи-старший взглянул на то, как сын тонет в водной тюрьме… Нет, уже не тонет: Кадзи-младший подчинил себе заклятие Аинайроса. Это уже собственная способность юноши — брать под контроль чужие способности или копировать. Кадзи-младший использовал сейчас водную телепортацию, захватив в стихию Куруэ и отца, они провалились сквозь поток! Вынырнули где-то из пенящегося моря под небом этой же планеты. Кадзи-младший создал с помощью красной сферы Кайдзю, используя генетический материал Короля Монсо.
— Скулла, помоги нам!
Кадзи-младший, обхваченный рубиновый аурой катарского сокровища, вобрал в неё отца и любовника, все трое находились сейчас на голове у водоплавающего Кайдзю. Скулла длинной почти в семьдесят пять метров, в высоту — почти тридцать. Представляет собой рептилию с синим брюхом; передние конечности синие, заканчиваются большими белыми ластами; по бокам присутствуют большие светло-синие плавники; задние конечности отсутствуют — вместо них присутствует большой рыбий хвост; в задней части спины торчит рыбий плавник. Глаза — красные и маленькие, морда напоминает морскую игуану, на голове и по бокам торчит обильная сине-зелёная растительность, очень длинные космы.
— Ух ты! Лингвилок! — так Куруэ на эльфийском назвал «рыбу-дракона». — Отец рассказывал, Мелькор создал таких на заре Эа! Кадзи, ты взял их логос из его красной сферы?!
— Как видишь! — Кадзи-младший держал артефакт в руках и сильно сконцентрировался на контроле этой силы.
— Молодец! — хлопнул его по плечу отец. — Мне не пришлось обменивать Куруэ на тебя!
— А то бы обменял, да?! Ха-ха! Папа! — это развеселило Кадзи-младшего.
— Ты можешь перенести нас обратно к пирамиде? — обратился к нему Куруэ. — Там мы будем в большей безопасности от Аинайроса…
Аинайрос остался у края рощи, попытался отследить отсюда, куда переместился Куруэ.
— А ты сволочь! — гневный голос Тейлора прозвучал за миг раньше, чем Егерь налетел на него.
— Умри! — Хейли взбесилась ещё больше, впала в ещё большую ярость, чем даже муж-брат. Аинайрос материализовал Кракена, его Деус-машина восстала прямо перед священной рощей. Тейлор и Хейл вонзили выдвижное лезвие Атласа Разрушителя во вражеского робота. Аинайрос испытал боль, в ответ пропустил электрический разряд. Рядом с рощей он сильнее. Тейлор и Хейли сейчас оглушены. Аинайрос отбросил их парой мощных, выдвижных массовых рук. Егерь рухнул, подавил многих случайных эльфов. Аинайрос это увидел, испытал от этого колоссальные моральные страдания. Они не помешали ему вскинуть руку, сотворить айсберг-ледяной молот. Пока Тейлор и Хейли держали столкновение с ним своим барьером, Аинайрос телепортировался — Кракен разбрызгался в воду и пропал.
Кадзи-младший сделал так, чтобы он сам и двое его спутников просочились сквозь шкуру Скуллы. Все трое очутились среди сплетений нейронной ткани, окутанные алой аурой. Вокруг раскрылись окна, в них показывалось то, что видит Скулла.
— Я позаимствовал логос водных дронов Эа, так что, да!.. Я отдал сотворение этой твари Мелькору! Надеюсь, ничего не случится!
Скулла плыл очень быстро и очень умело. То, что происходило снаружи, также сейчас отражалось в красной сфере. Кракен соткался в воде рядом, выбросил свои цепи. Скулла смог уклониться. Аинайрос застрочил сквозь воду ледяными пулями-кольями. Такие легко поотсакивали от прочной шкуры Скуллы. Кадзи-младший разозлился — ни с кем не советуясь, он вдруг развернул своего водоплавающего боевого монстра, поплыл прямо тараном на противника. Аинайрос не ожидал, что кто-то будет бросать ему вызов в родной стихии. Скулла своим мощным черепом врезался в робота, потряс Деус-машину.
— Кусай! Секретная челюсть! — Кадзи-младший оскалил зубы. Скулла раскрыл пасть очень широко, вцепился в металл робота, крутанулся, вывел из строя руку.
— Отступаем! — и дальше Кадзи-младший решил убраться, резко развернулся и долбанул хвостом противника на прощание — Кракен пошёл ко дну. Скулла очень быстро уплывал, цепи до него не дострелили. Аинайрос приходил в себя.
— У нас нет сил его пока добить, — оценил Кадзи-старший. — Молодец, сынок…
— Спасибо, что защищаете меня, — поблагодарил их Куруэ.
— Я должен им помочь! — Лэйн взглянула на экран, где показывалось, как столкнулись два сигнала АТ-поля — Кракен и Скулла.
— Проваливайте, — Мазингер не возражал. Лэйн взглянула на Сецуну. И передала ему в руки Сильмариль. Понятное дело для чего: чтобы, если что, он смог бы попробовать изгнать дух Мазингера Зеро из Коджи и Дюка. Лэйн почувствовала, что может ему доверять. Она превратила себя в электромагнитную волну, телепортировалась в нужную точку планеты. Сецуна взглянул на Тиерию.
— Мы, можно сказать, выполнили миссию, — шагнул к нему Тиерия. — Точнее выполним её, когда по быстрому сбежим отсюда с тем, ради чего мы тут появились…
— И ты прекрасно знаешь, Тиерия, что я так никогда не сделаю. — Сецуна не изменился в лице.
— Знаешь, я ведь тебя за это и ценю. — Тиерия улыбнулся ему. Нэйл и Грэм поспешили положить руки на плечи Сецуны с двух сторон и поддержать его так.
«Небожители» с орбиты отслеживали точку, где находятся Кракен и Скулла. Гроссам Лэйн материализовался прямо там. Она могла сейчас реализовать всё преимущество этого талоса в воде — в ход пошли торпеды и тепловые излучатели. Кракен защитился круговым барьером. Лэйн обплыла его с боку, зашла в тыл, хотела насадить на свои головные ножи и покрутить как следует. Аинайрос сконцентрировал вокруг неё водное давление, увеличил его многократно и покорёжил ножи. Создал ледяной молот и отбросил Гроссама. Лэйн приходила в себя, её воля не смогла заблокировать телепортацию. Кракен исчез.
Кадзи-младший, Кадзи-старший и Куруэ внутри Скуллы добрались до места базирования Егеря. Лэйн пообещала сотворить вокруг зону, в которой можно будет засечь приближение Аинайроса.
— На этой планете лежит благословение Первородной Расы. Так как Аинайрос черпает силу от неё, у него здесь есть преимущества: я не могу глобально его тут отслеживать.
Лэйн дальше решила изучить местные святые рощи. Оставив соратников на военной базе эльфов, она вновь превратила себя в электромагнитную волну, и перенеслась в сторону священного места.
В это время Лайл, стоящий внутри мобильного штаба NERV, осмотрел на экранах трансляцию со всех комнат базы. Дюка и Коджи там нет. Потом — взглянул на показания приборов: АТ-поля Дюка и Кожи по-прежнему фиксировались внутри пирамиды.
— Где эти двое? — взглянул Лайл на свою компанию. Тиерия и Нэйл подошли к экранам.
— Они создали себе комнату в тех же координатах пространства, — Тиерия сконцентрировал волю, заставил прямо поблизости от них материализоваться прозрачный куб. Внутри него — кровать, стоят тумбочка и все атрибуты уютного дома. Коджи и Дюк обнимаются и сосутся друг с другом. Лижутся, целуются, раздеваются и лапают за задницы и поясницы. Нэйл чуть приподнял бровь, Грэм заинтересовался, Сецуна, Тиерия и Лайл остались равнодушны к такому наблюдению. Чего они раньше не видели?
— Давайте постараемся узнать, что им нравится в постели, чтобы расположить их к себе, — предложил Тиерия.
— Они ведь были любовниками ещё до того, как ты затянул их в свой разум улья? — спросил Грэм у Мазингера.
— Да, — ответил робот. — Они — единение Митры и Варуны.
Дюк и Коджи сняли одежду, легли в позе 69, одновременно сосали члены друг у друга. Дюк, кажется, больше любил спокойно и поглубже заглатывать, а сам Коджи — часто сосать, активнее работая языком за щекой. Разогревшись таким образом, парни состыковались в иной позе: Дюк лёг на пол и задрал ногу, Коджи со спины ввёл член ему в анус, лёг позади своего возлюбленного. Даже когда они оба были одержимы, их лица, в движениях, в жестах и в стонах выразили свою симфонию бесконечной любви и пылкой страсти. Сразу видно, что эти ребята подобны Каору и Синдзи, Симону и Камине, Альфе и Виктору. Подлинное слияние двух космологических архетипов претворялось на глазах у «Небожителей». Коджи крыл поцелуями шею и ушко Дюка, затыкал своему принцу рот удушающим поцелуем. Дюк в ответ сжимал ладонь Коджи и ещё выше и сильнее задирал свою ногу, чтобы член возлюбленного свободнее насаживал. Через некоторое время Коджи положил Дюка перед собой на живот, вошёл в него ещё раз и довёл свою активную роль до конца. Оставив внутри Дюка сперму, Коджи поцеловал его в поясницу, погладил спину и поспешил сам лечь параллельно Дюку, вытянул ногу. Дюк оторвал счастливое лицо от подушки и поспешил переплестись пальцами с Коджи. Улыбаясь друг другу, влюблённые мужчины какое-то время вот так отдыхали, покуда Коджи на предложил теперь оседлать Дюка. Принц вытянулся на спине, его возлюбленный с бакенбардами взобрался, нанёс смазку, оседлал жопой собственноручно возведённый член. Пустился в скачку. Так, распалившись в такой позе, Дюк резко вскочил, перевернул своего Коджи на спину. Теперь нижний партнёр, пилот Мазинкайзера поспешил обхватить бёдрами пилота Грендайзера. Дюк Флид поправил член, впился пальцами в Коджи и трахал его. Дюк поначалу сгибался на корточках, потом — выпрямился, встал и держал Коджи на весу. Возлюбленные припадали грудями, смотрели в глаза. В такой комбинации Дюк засадил в него содержимое собственной мошонки. Покончив с этим, мужчины рухнули на постель, по-быстрому переплелись пару раз языками и взялись за руки, какое-то время так отдыхали. Их довольную тишину первым нарушил Дюк:
— Коджи, теперь когда мы объединили Митру и Варуну, мы можем привлечь посторонних участников. Мы познакомились с новыми красивыми мужчинами, которые, я уверен, не откажутся разнообразить наши удовольствия…
— Что?! — к удивлению наблюдателей, Коджи аж вспылил. — Дюк, сколько можно тебе говорить, что я за моногамию?! Я против этих извращений!
Слушая их разговоры, Грэм изошёлся диким хохотом, остальные — просто улыбнулись.
— Коджи, — Дюк чуть нахмурился, — я уже говорил тебе, что на моей планете принята полиамория. Коджи, я не намерен менять под тебя свои привычки. Кроме того, уверен, ты сам получишь новые ощущения.
Коджи несколько секунд молчал и недовольно смотрел на своего возлюбленного.
— Коджи, давай договоримся: я сам перережу глотки этим мужчинам, как только ты скажешь, вот они тебе надоели и ты не можешь их видеть.
Грэм изошёлся дикими хохотом даже в этот раз — в то время как его товарищи, напротив, состроили малоприятные выражения лиц.
— Он реально может перезать нам глотки? — спросил Нэйл у робота.
— Я снизил в их голове работу центров, отвечающих за нравственность, — пояснил Мазингер Зеро. — Так что, думаю, теперь их тёмные желания сдерживаются куда слабее, чем раньше.
— Ну хорошо, Дюк! — Коджи вскочил с постели, в задумчивой позе, потирая пальцами себе подбородок, посмотрел на своего возлюбленного. — Резать глотки, возможно, это ты загнул.
Дюк громко расхохотался:
— Я пошутил, но в каждой шутке есть доля шутки…
Такие слова вызвали облегчение у «Небожителей». Дюк и Коджи вскоре оделись достаточно прилично, чтобы можно было выйти к посторонним людям. Кажется, они не знают, что за ними наблюдает Тиерия, либо же не придавали этому никакого значения. Коджи натянул всего лишь обтягивающие тёмные трусы-плавки, Дюк — накинул цветастый домашний халат, который полностью закрыл его тело, кроме головы, кистей и ступней. Оба вышли к «Небожителям».
— Мы знаем, чего вы хотите, — первым обратился к ним Нэйл.
— Да, мы с Коджи думаем, что такие красивые и горячие парни, как вы, точно умеют развлекаться не только с женщинами.
— Кого из нас вы бы хотели взять себе в наложницы? — Сецуна задал этот вопрос совершенно серьёзно, и эта искренняя серьёзность сделала вопрос невероятно похабным. Грэм опять изошёлся диким хохотом.
— Может быть вы обратите внимание на меня? — Тиерия постарался изобразить из себя некую загадочную роковую красотку, однако вышло плохо.
— У тебя какая-то морда унылая, — прищурился Коджи. Грэм опять громко расхохотался. Надо сказать, что он таким образом приглянулся, понравился Дюку.
— Коджи, мне нравится этот хохотунчик, а тебе?
Грэм аж согнулся, во всю глотку ржал и надрывал пузо, захваченное руками.
— Мне больно нравятся близнецы — вас зовут одинаково «Стратос». Они очень похожи на тебя, Дюк, и кажутся мне самыми мужественными и смазливыми.
Близнецы игриво посмеялись, после чего обнялись, намеренно провокационно поцеловались, переплелись языками. Коджи и Дюк возбудились этим сильнее всего.
— Берём этих, — Дюк взглянул на Коджи.
— Ага, — кивнул пилот Мазинкайзера. — Да, Стратос, мы пригласим вас побыть нашими наложницами…
Близнецы взглянули на Тиерию и Сецуну.
— Ступайте, а мы, возможно, после вас, — прозвучал Сецуна, хранитель Сильмариля. Коджи и Дюк ушли в компании Стратосов. Близнецам велели обнажаться. Дюк и Коджи решили сперва сесть на стулья и пронаблюдать за их ласками на кровати. Братья живо избавились от одежды, провокационно лапали нагие, красивые тела друг друга, всячески норовили возбудить Дюка и Коджи своими бесстыдными действиями. Сами Коджи и Дюк планировали пока медленно вернуть себе эрекцию этим зрелищем.
— Займитесь сексом, если можно, — Коджи бросил им тюбик со смазкой. Нэйл и Лайл обменялись взглядами. Нэйл, старший из близнецов, занял позицию на четвереньках. Лайл всё сделал, растянул, тщательно смазал и состыковался. Коджи и Дюк мастурбировали, наблюдая за этим однополым инцестом.
— Так, достаточно, — в какой-то момент решил Коджи, когда Дюк решил оседлать его восставший член: пилот Грендайзера смазал себя и оседлал пилота Мазинкайзера. Дюк своим поднимающимся и опускающимся торсом закрывал Коджи от наблюдения за тем, что происходит на кровати. Близнецы пока прекратили половой акт, Лайл извлёк орудие любви из задницы родного брата. Нэйл посмотрел сейчас на затылок Дюка таким взглядом, словно он сам собрался только что задействовать снайперску винтовку. Дюк какое-то время скакал на члене Коджи лицом к лицу, восседая на бёдрах и норовая как можно глубже насадить собственные ягодицы на древко возлюбленного-землянина. Коджи в ответ обнимал Дюка за плечи, норовил как можно сильнее насадить его на свой дрын, прерывал это дело — чмокал в титьки Дюка, целовал их. Решил дальше развернуться Дюка в другую сторону:
— Братушки, продолжайте потрахушки! Дюк смотрит на вас! — Коджи говорил это, сам сидя на стуле и усаживая теперь Дюка затылком к себе. Наездник крутанулся на своём жеребце, пересел задом-наперёд.
— А-а-ах! — Дюк смотрел на то, как напротив него, на кровати, продоложили заниматься содомией Нэйл и Лайл. Это очень завело Дюка, заставило принца выплеснуться семнем, он мастурбировал и вздыхал и охал, глядя на секс других парней. — Ох!..
Дюк слез с Коджи, быстро обернулся к нему, взял рукой за щёку, наклонился, дал обнять себя за плечи и переплёлся языками. Разорвав протянувшуюся слюну, Коджи и Дюк обернулись к Нэйлу и Лайлу.
— Сейчас я кончу в тебя. — Коджи встал со стула, подошёл к близнецам, взялся рукой за щёки Нэйла.
— Уступаю тебе место, — Лайл извлёк инструмент из ягодиц близнеца. — Коджи, надеюсь, ты одаришь моего драгоценного братца такой же любовью, какой одаривал его я.
— Я сделаю это ещё лучше! Я всегда стараюсь всё делать лучше, чем это могут другие! — и Коджи закупорил седалище Нэйла, притянул руку и схватил пассива за волосы, как он хватал раньше Дюка, и во всю вот так содомировал нашего снайпера. Дюк счастливо смотрел на лицо Коджи, исполненное восторга.
— А ты можешь вставить свой сюда, — Дюк взял Лайла за член, впрыснул смазки в пристань Коджи.
— Ага, так точно! — и Лайл закупорил Коджи, трахал его теперь. Красавецы с бакенбардами стонал ещё более отчаянно, процеживал сквозь зубы ругательства. Но всё это время пилот Мазинкайзера, находясь в середине, держал Дюка за руку, не выпускал её и по этому было видно, как он любит своего Звёздного принца… Другой рукой Дюк дрочил Нэйла.
— Я сейчас кончу, — почувствовал Лайл.
— Кончай, да! — дозволил ему Коджи, почувствовал кишкой, как вспрыскивают сперму. Вот так заполняется и заполнился его сосуд. — Отлично! — румянец отчётливо покрывал щеки Коджи. — Теперь я отдам своих детей на попечение твоему братцу! — провозгласил обладатель дерзких бакенбард. — Держи их, сука!
Его яички выпрыснули содержимое, обдав мозги Коджи нужным ему кайфом.
— Ты обрадовал моего возлюбленного, теперь я обрадую тебя! — Дюк не выпускал из руки члена Нэйла, добился от ирландца оргазма себе на пальцы. Эти капельки мужского детородного горячего семени так и не отыскали себе пристанища ни в одной из задниц, так что, можно сказать, дети Нэйла остались сиротами.
— Вы не хотели развлечься с Сецуной? — предложил им тогда Нэйл. — Я регулярно его употребляю, не знаю никого лучше для этой роли.
— Почему такого смуглого восточного парня зовут Сецуной? Он же явно не японец? — пожелал узнать Коджи.
— Долгая история… Ты оставь своих детей на попечение такому отцу.
— Нет, спасибо, — вдруг отказался Коджи. — Я не хочу сейчас секса. Я им уже назанимался. Дюк, если мы будем заниматься им во второй раз, давай пригласим женщину?
— С большой охотой, Коджи; пол наложниц всегда надо регулярно менять, — поддержал Дюк. Нэйл и Лайл переглянулись:
— Выходит, вы бисексуалы? — уточнил Лайл.
— Да. Нам с Дюком больше нравятся женщины, — Коджи взглянул на Лайла.
— Идёмте, — встал с места Дюк. — Осмотрим эту планету.
Коджи и Дюк оделись в свои основные повседневные костюмы, решили пойти погулять. Для этого оба забрались в головную кабину Мазинкайзера, содержимое черепной коробки покинуло её, полетело по воздуху в качестве летательного аппарата, подобного глайдеру. «Небожители» остались в пирамидальной крепости, Кадзи-старший и его группа находились в компании планетарного правительства, Лэйн медитировала в святой роще.
***
Каору Нагиса погружался сквозь слои реальности, заключённые в бытие Шуб-Ниггурат. Каждый такой уровень выглядел пока что однообразно. Всё это — бесконечное белое ничто, откуда Демон Жизни вызывает всякое существо, чтобы привести его в существование. Каору казалось, что он плывёт в белой сплошной краске. Он пересекал это место такими движениями, как если бы куда-то плыл. Даже совершал должные движения руками и ногами. Плащ, подаренный ему на Элизии, в такой момент пока что растворился в вакууме, на пловце остался только комбинезон.
Каору сейчас настолько наскучило это однообразие, что он пожелал увидеть что-нибудь ещё. И его вытолкнуло куда-то во вне этого пространства. Ментальные волны распространились от головного мозга, словно круги на воде. Взгляд уловил, как белизна разбавилась темнотой, каким-то угольно-сероватым налётом. Весь пейзаж окрасился чем-то вроде лёгкого, пока ещё лёгкого налёта пыли. Каору увидел, как из темноты формируются и вращаются кляксы. Они переплетаются и клубятся посреди этого чуждого места. Каору замер в положении стоя, его ноги указывали вниз, пепельные волосы слегка развевались. Взгляд уткнулся в далёкую дверь чистой черноты — она раскрылась как четырёхугольник, как проём, откуда струится нечто ещё более великое и первородное. Из неё доносится звук рождения сущего. Дверь в ничто заполняет окружение белой пустыни гипнотическими спиралями, кляксами и пятнами серого и чёрного. Каору увидел глубокий и обширный круг перед собой, в котором вращаются такие фигуры. Над ними сквозь своего рода туннель прогоняются серые элементы разного оттенка.
— Кажется, я очутился на стыке эонов. Это — тёмная туманность Шумат-Гун. Место, откуда происходит Шуб-Ниггурат. Это момент в космологии, где Безымянная Тьмы порождает Демона Жизни. Безымянная Тьма — прямая эманация Азатота. Она представляет собой пространство между первичными эонами.
Каору дальше откинулся на спину, падал куда-то в циркуляцию различных потоков чёрных и белых спиралей и клякс, здесь переплетались нити белого света. Это всё — момент рождения Шуб-Ниггурат. Точно так можно было бы наблюдать, как формируется плод во чреве матери. Безымянная Тьма — мать Шуб-Ниггурат.
Каору завладел интерес:
— Если Безымянная Тьма — величайшая ночь, до где же высочайший день? Безымянный Туман.
Каору знал, что в качестве главной пары Тьмы выступает Туман. Каору вылетел из этой части трансцендентного пространства, чтобы попасть в другую секцию высшего бытия. Как живое существо, Безымянная Тьмы мыслит и чувствует, но её сознание слишком безлично, чтобы отзываться на воззвания жрецов и ритуалы оккультистов.
Каору выбросило в клубы сияющего, слизистого и пенящегося пара, молока, чего-то такого, глубоко астрального и непонятного, непостижимого. Каору увидел, как здесь рождаются радужные пузырики Йог-Сотота. Нёг-Сотеп — так называли это Иное Божество. Каору-Табрис проскочил сквозь белые клубы, это был величайший день. Вообразите себе солнце, взошедшее рано утром, но землю и всё вокруг заволакивает насыщенней холодный молочно-белый туман. Ты летишь и кажется, что солнце где-то рядом, но его нет, его невозможно достичь за вездесущими снежными облаками. Только вместо хлопьев снег валится прохладная липкая слизь. Каору ускорился, пронзил собой, казалось, вечность клубящихся туманов. Ангел внял мыслям Иного Божества. Величайший день Нёг-Сотеп не понимал, что он такое и не понимал, что он производит. Этого протогеноя эманирует через себя Азатот, ему надлежит служить прокладкой между творцом и творением. Нёг-Сотеп не может ни о чём конкретном помыслить, ибо всё конкретное и собранное находит своё воплощение в уме Йог-Сотота, в его радужных сфера. Уже Йог-Сотот может смотреть, думать и творить ясную явь своими космическими точкам зрения. Каору сравнил Нёг-Сотепа с алкоголиком, который пытается вырваться из галлюциногенного пьяного бреда, но никак не может проснуться. Никак не может собрать цельные мысли, подумать о себе или даже предоставить своё окружение. Так как всё цельное вытекает из протогеноя сразу же, находя своё воплощение совсем в ином месте. Каору нырнул в водопад радужных сфер Йог-Сотота, приходя к той мысли, что здесь, используя эту первичную слизь, эту субстанцию из самых глубоких уголков онтологии, он, Табрис, что может использовать для того, чтобы сотворить что угодно. Что пришло ему на ум?
Стоит сказать, что Безымянную Тьму и Безымянный Туман называют безымянными именно по той причине, что они представляют собой всего лишь материал или разграничитесь для определённых структур. Но сами не содержат и не могут сдержать ничего конкретного — это прерогатива Азатота и Йог-Сотота. Каору подумал, что хотя эти Иные Божества стоят выше Таящегося за Порогом и Чёрной козы лесов с тысячами младых, по сути эти безымянные сущности выполняют с собой функцию прокладок. Так-то их можно называть Никтой и Нёг-Сотепом. Каору решил, что он будет называть их этими именами, чтобы передать им то, что у них нет и никогда не будет. Хотя, конечно, эти Божества никогда не смогут осознать и оценить этого.
Итак, набравшись нужных мыслей в этом месте, Каору просто взял в один момент и как следует вообразил. Он садится за чёрный рояль и играет на клавишах. Музыка заполняет окружающее белое забвение и видоизменяет его под ту суть, что несёт тема. Красный лунный свет теперь обильно заполняет комнату. Каору сидит в роскошном дубовом кресле, обитом красной кожей. Под ногами — очень гладкая мраморная плитка, в которой отражается цвет красного ночного светила. Позади стоит зелёное комнатное растение, висят какие-то картины на стенах. Что за окном? Красные занавески раздвинуты, а за стеклом можно увидеть ночной апокалиптический город. Это Токио-3, либо ещё какой-то низвергнутый мегаполис в таком стиле; много руин и обломков, возвышаются опустошённые небоскрёбы. Ещё близко к Земле — гораздо ближе, чем в норме, добрый квадрат неба занимает собой Луна. Она выглядит совершенно обычной, покрытой кратерами — если не считать её размера и того, что её окутывает чрезвычайно насыщенный кровавый рубиновый оттенок. Он настолько хорошо освещает руины города и самого Каору, играющего на рояле в этой комнате, что, можно сказать, видно почти как днём. Если говорить точнее, это жуткое небо представляется предрассветным. Если увидеть такой небосвод на земном горизонте, то это значит, что вот-вот взойдёт солнце. Здесь же — это всё густой ореол вокруг Луны.
Каору оглядывается, он продолжает играть и уже видит, что перед глазами раскрыты листы с изображением нужных нот. За окном можно увидеть множество натянутых проводов — там низвергнутые столбы и мачты электропередач. Каору настолько глубоко погружается в своё дело, что прямо закрывает глаза и запрокидывает голову. Белизна обнажённых зубов прямо сияет в алом оттенке. Каору по-прежнему обтянут всё тем же комбинезоном, в каком он нырнул сквозь Двери Гафа, чтобы плавать по просторам Антивселенной. Яркие вспышки восторга разделяются длинными звуками комфорта, игривые всплески, тонкие ритмы, вставленные нотки хаоса и утраты мелодичности — вот что представляла собой эта длинная, протянутая и никак не стихающая игра на рояле. В ней есть коварство. Интимная, порочная и, полная предвкушения, радость. Рояль проводами подключён к гигантским колонкам, размещённым в углу, так что звучание разносится здесь на целые километры, охватывает собой эти совершенно пустынные красные и мёртвые кварталы. Казалось, музыка даже тревожит кровавую Луну. Сам Каору настолько погружён в ритм музыки, похоже, не сразу замечает, как у него появляется Слушатель, сидящий напротив в другом конце помещения.
—?! — Каору сам не ожидал, что его вырвут из игры таким образом. Он распахивает глаза, встревоженно и вопросительно смотрит на Слушателя. Каору отпрянул одной рукой от клавишей и опёрся ею на край своего кресла. Вторую руку всё ещё придерживал у клавишей. — Ах!
Каору указал этой рукой на себя, закрыл глаза, опрокинул назад голову и аж прям выдохнул так, что воздух из лёгких полетел крохотным облачком. Температура в этом месте не выглядит слишком высокой.
— Привет, я ждал тебя!
Каору сразу встал с кресла и пошёл к Слушателю. Музыка затихла и в комнате теперь на несколько секунд раздавался лишь звук шагов по здоровенной плитке. Каору преодолел половину расстояния до Слушателя, остановился и начал махать ему рукой с какой-то скромной и даже умеренной радостью.
— Я не помню, кто я. И я не знаю, кто ты, — прозвучал Слушатель. — Но я чувствую, ты создал меня, чтобы не быть одиноким.
Каору несколько секунд молчит, собирается с мыслями и пытается как следует определить собственные эмоции: какие звучат в сердце на таком моменте? Да, он выплеснул их в виде своей музыки, но что эта тема ему принесёт? Каору аж не может стоять, у него такой накал чувств, что музыкант с трудом их подавляет. Творец разворачивается и присаживается в ближайшее красное кресло. Такой мебели тут расставлено в изобилии.
— Да… Меня зовут… Каору. Зови меня Каору. И я создал тебя, мой Слушатель. Ты можешь сам выбрать себе имя, какое захочешь.
У Каору лицо заволакивает стыдливая краска: видно, что он нервничает и смущается из-за происходящего. Одновременно становится видно, как в окне позади Каору, прямо над крышей потрёпанного небоскрёба, восходит вторая красная луна. Она раскрывается, словно глаз гигантского космического чудовища. Каору всё ещё сидит на диване.
— Я проницателен, мой создатель, так, что я чувствую, что ты хочешь.
Слушатель встаёт с места и шагает к нему. По какой-то причине его совершенно не интересует, как он выглядит. Человек попытался бы найти зеркало или хотя бы осмотрел свои руки, но Слушатель уверенно протягивает свои руки — эти светлые человеческие руки, выше середины предплечий у него короткие рукава белой рубашки. Слушатель точно понимает, что хочет Каору. Каору охвачен романтическим смущением, аж прямо взволнованно придыхает, но ничего не говорит, предпочитает, чтобы дальше ситуация развивалась без его слов и указаний. Ноги в тёмных брюках. Слушатель ростом и по габаритам больше и выше Каору. Сейчас его руки лапают торс, сквозь комбинезон создатель от этого балдеет и краска на лице Каору кажется всё ещё ярче, особенно в свете этой луны.
Пальцы Слушателя разорвали комбинезон, обнажили приличный кусок светлой безволосый груди. Слушатель лапал своим мощными пальцами кожу вокруг соска Каору. Каору не сопротивляется, ничего не говорит, но он явно доволен; рот чуть приоткрыт и он очень любовно и взволнованно смотрит на своё творение. Теперь уже весь торс, от паха до почти самого верха груди, обнажён. Пара рук лапает титьки. Каору в этот момент сгибает собственные локти, шевелит пальцами рук, показывает таким образом, как и с каким темпом нужно себя лапать.
— Я сейчас разденусь, потому что ты этого хочешь, мой Создатель. Моя одежда нужна тебе, чтобы я мог её снять, ты получал удовольствие…
— Слушай… — Каору что-то щемит на душе. — А ты даёшь своё согласие на это?
— Да, Каору. Мне интересно узнать новое.
Слушатель обнажает свой торс, его собственные глаза скрыты болеющими волосами. Слушатель садится на диван, заставляя его скрипнуть. Каору дальше оголён ещё больше, плечи обнажены, всё больше и больше руки Слушателя своими пальцами разрывают ему контактный комбинезон. Каору садится на колени Слушателя, позволяет дрочит свой член, восстающий почти что сразу. Каору по душе ощущать его дыхание у себя за ухом, оборачиваться к нему только на половину, кайфовать и балдеть.
Наконец Каору возбуждён достаточно, чтобы закончить прелюдию. Он резко встаёт с колен и полностью избавляет себя от одежды. Слушатель всё понимает без слов и указание в следующий момент: сам полностью обнажается, пусть даже до конца не знает, что произойдёт дальше.
— Слушай-ка, ты даёшь мне на всё это разрешение? — Каору замирает в последний момент перед тем, как подойти к нему.
— Каору, я чувствую, что нам обоим от этого будет приятно. Ты меня таким создал. Так что я даю своё согласие, без сомнений.
Слушатель понимает всё это крайне осознанно и спокойно, даже с умеренным интересом, но, похоже, он не испытывает какого-то сильного волнения или какой-то сильной страсти. Он узнаёт, что такое эрекция, потому как Каору усаживается у него в ногах на корточках и начинает надрачивать. Освобождает кончик здоровенного члена из плена крайней плоти. Кожа Слушателя несколько темнее кожи Каору, пух его в паху короткий и чёрный. Сам Каору всё дрочит, отчего член всё растёт.
Слушатель желает сделать хоть что-то, потому поднимает руку и аккуратно берёт ею пепельные волосы на голове своего творца. Румянец под глазами Каору всё не проходит. Слушателя интересует причина его существования. Его создатель так волнуется. Почему? Слушатель убирает правую руку и берёт левой рукой — он думает, что это может что-то изменить. Нет, ничего не меняется: у Каору такое же выражение лица, такой же взгляд, на такой же манер чуть приоткрыт аккуратный рот и всё столь же прямо торчит его член. Слушатель думает: для чего нужны эти штуки?
— Тебе приятно?
— Да, Каору…
— Мне продолжать?
— Продолжай.
— А если я сделаю так? — Каору дальше раскрыл рот настолько, насколько позволяла природа, постарался заглотить этот здоровый член в себя. Он конечно, не смог бы при всём желании довести зубов до корешка, но большую часть этой здоровой колбасы Каору вбрать в себя всё же смог. Слушатель протянул обе руки, взял Каору за голову справа и слева. Творение осознало, какую реакцию в нём хочет вызвать творец. Всё телесное наслаждение сконцентрировалось в этом органе и оно достигло пика: разразилось, нечто быстро вырвалось и ушло в Каору. Каору не ожидал, оргазм Слушателя произошёл так быстро.
Сосущий мужской половой член закрыл накануне оба глаза. Левый сразу же тревожно распахнулся, потому как сперма совершенно диким, необузанным и бешеным потоком попала прямиком в дыхательные пути. К счастью, дыхание для Каору — атавизм, однако изнутри его тело охвачено раздражением. Каору всё стойко сдержал, убрал голову и раскрыл рот; дал сперме, что там оставалась за щеками, откровенно вытечь. Она попала с губ на острый подбородок, с острого подбородка — прямо на безволосую худую рельефную грудь. Пальцы Каору захватили торчащий член Слушателя.
— Вот как выглядит то, что ты мне дал. Я создал тебя для того, чтобы ты делал так со мной… Отдавал в мои отверстия эту белую липкую штуку. Тебе понравилось?
— Понравилось. — Он чувствовал в себе желание заняться чем-то ещё более значимым и важным, чем это. — Каору, я боюсь, моё существование будет сводиться только к этому.
— Тебе не нравится? — Каору моргнул и немного обеспокоился.
— Мне понравилось то, что мы сейчас сделали. Но я не хочу, чтобы вся моя дальнейшая жизнь была посвящена только этому. Меня ужасает мысль…
— О, не беспокойся!.. Я… Я не знаю, чем ещё мы будем заниматься, но я думаю, мы найдём… чем — в этой огромной вселенной, которую я создал… У тебя будет много дел и занятий. А сейчас давай мы сделаем то, что я сейчас наиболее сильно хочу…
— Да, Каору. Я почувствовал, что то, чем мы сейчас занимаемся, это то, что ты наиболее хочешь…
— Слушай, есть ещё одно место, в которое ты можешь отдавать мне эту жидкость.
Каору поспешил развернуться тылом и продемонстрировать своё седалище. Слушатель теперь раздвинул обеими руками ягодицы и взглядом изучил дырочку между ними.
— Да-да, туда — Каору глядел через плечо. — Только аккуратней: ты должен будешь смазать свою штучку. Никогда ещё не брал в себя такого размера.
Когда всё было сделано, Слушатель вонзил орудие. Они состыковались на диване, Каору — спиной к нему, часто озирается назад и держится руками за край дивана. На них все светит гигантская красная луна, рядом зелёное комнатное растение и чёрный рояль. Такая поза быстро наедает Слушателю, он спрашивает, что в этом приятного? Каору на это аж выпалил, чуть не задыхаясь от волнения:
— У меня есть простата между фаллосом и анусом, если на неё надавить, мне будет очень приятно! Гораздо приятнее, чем что-либо ещё!
— Тогда разумнее будет сделать так!.. — Слушатель схватил Каору в свои сильные руки. Сразу же почувствовал, что доставил своему творцу огромное удовольствие проявлением своей властной и сильной воли. Слушатель сам уселся на диван. Каору не снимал со своего члена. Захватил большим руками так, что согнутые локти оказались подколенками у Каору. Слушатель одной своей рукой брался за длинную шею Каору, другой — взял за плечо. Слушатель поднимал и опускал Каору на своём члене, ощущал, как ему это всё нравилось и в первую очередь испытывал только одно желание — сделать приятно своему творцу. Каору просто весь изошёлся, закатывал глаза, аж высовывал кончик розового языка и тонул в своих ощущениях. Увы, кончить он пока не смог. Слушатель сделал это раньше, но он пережил это сильнейшее физиологическое удовольствие, когда содержимое его нутра вырвалось и перешло в нутро создателя.
— Спасибо! Слушай, я хочу повернуться к тебе…
— Как скажешь, Каору.
Он сам слез с его члена, развернулся к Слушателю, повернулся к его лицу. Удивительно красивое, не сколько сексуальное, сколько эстетическое. Высокий лоб; взлетающие лёгким изломом брови; в тени длинных прямых ресниц — глаза, светлые и ясные, как звёзды; тонкий нос, кажется, с лёгкой горбинкой, чуть впалые щеки, твёрдо и красиво очерченный рот, волевой подбородок…
Слушатель вытягивал руки, брался за края ягодиц, отверстие между которыми, каждую секунду вверх-вниз вбирает в себя гигантский член. Каору старается не смотреть в глаза своему любовнику, хотя обнимает его руками за шею. Получает в себя ещё одну порцию спермы. Тем временем Слушателю это надоедает — он начинает интересоваться, что они могут сделать ещё?
— Ты можешь мне дрочить, чтобы из меня вырвалась эта же жидкость — это мне будет очень приятно!..
Каору ещё раз крутанулся, повернулся затылком к своему любовнику и согнул колени. Пока он насажен на член, Слушатель стискивает пальцами и рьяно мастурбирует Каору, добивается извержения теперь уже его светлой жидкости. Таковой вытекает совсем мало по сравнению с тем, что выплёскивается из Слушателя.
— Слушай, в этот раз я был просто насажен на твой член и не двигался на нём. Давай мы попробуем так: я буду лежать, а ты будешь во мне двигаться. Я постараюсь кончить сам, идёт?
— Как скажешь, Каору.
Слушателя интересовало всё новое: не взирая на физическое чувство наслаждения, он всё ещё начинал испытывать чувство скуки. Ведь ему было ясно, что ничего более нового в этих занятиях не будет. Это всего лишь переливание одной жидкости из одного сосуда в другой — с дёрганьем вот этого торчащего органа.
Каору лежит на спине, закидывает руки за голову и по-прежнему сгибает свои стройные ноги. Слушателю больше всего нравится то, как его создатель может изящно изгибать и сгибать суставы конечностей. Рот Каору раскрыт шире, красный свет падает на его лицо, всё ещё покрытое румянцем. Слушателю интересно, может ли оно быть иным? Или это постоянное его выражение? Слушатель надеется, что это не так, иначе ему быстро станет очень скучно. А тем временем быстрое нажатие членом на простату приводит к тому, что член Каору, торчащий тонким копьём, выплёскивает капельки светлой спермы. Каору в эти секунды находятся на пике блаженства. Слушателю это нравится: он задаётся вопросом, сколько можно надавливать на это место между фаллосом и анусом?
Каору выглядит выдохшимся. И он говорит, они могут сделать ещё один раз, после чего он отдохнёт от этого удовольствия и попробует найти им совершенно иное занятие. Слушателя это интригует, по этой причине он кладёт перед собой Каору на спину. Каору вытягивает руки, хватает себя самого за подколенки и сгибает ноги, высоко торчит ступнями к потолку. Слушатель обращает внимание, что светлая сперма обильно стекает с его подошв, особенно с подушечек пальцев — Каору случайно в неё вляпался во время перемещений. Ранее она вытекала в изобилии из его собственного заднего прохода. Кажется, на ней можно поскользнуться, особенно если ходить по этим плиткам.
Слушатель выплеснулся ему во внутрь ещё раз. Каору слез с его члена, попросил отдохнуть. Слушатель подумал, могут ли они сделать что-то ещё? Каору сейчас испытал все удовольствия, которые хотел, потому пребывал в некоторой приятной прострации. В нём не ощущалось больше никаких желаний, кроме желания просто вытянуться и отдыхать на этом диване, ничего не делая.
— Сперма на твоих ногах, — обратил внимание Слушатель. — Каору, может ты попробуешь подрочить меня ногами?
— А?.. Давай, Мель… Давай. И пока подумай, как мне тебя называть
— Хорошо. — Слушателю это понравилось. Каору опирался спиной на диван, раскидывал руки в сторону и опускал кисти за их спинку. Каору в очередной раз очень акробатически изящно согнул свои колени, захватил с двух сторон большой член Слушателя. Подошвы Каору и особенно их пальцы, помазанные в сперме, дрочили его рьяно и быстро — несмотря на расслабленное выражение лица. Когда произошёл последний оргазм, Каору раздвинул свои ноги и развалился крайне небрежно. Слушатель пожелал рассмотреть анус своего любовника — и увидел, что он представляет из себя сейчас огромную дыру, сквозь которую наружу из Каору не прекращает вытекать подвижная молочно-белая сперма.
Слушатель думал над тем, как бы ему себя назвать? Сейчас его мысли направились на него самого. Он стал предельно глубоко и тщательно размышлять о самом себе. Сознание сразу почувствовало, что огромный пласт информации просто скрывается какой-то пеленой. Возникло желание спросить об этом у своего творца, но творец сейчас выглядел ничего больше не желающим и развалившимся на диване. Слушатель решил сам своей волей вскрыть эту скорлупу. В беспамятстве появилась тонкая трещинка, сквозь которую сразу стал виден огромный пласт информации. И следующий толчок заставил Мелькора сразу же вспомнить, кто он такой. Он видоизменился, увеличился в росте, аккуратный шрам превратился в рваную рану в половину лица. Глаза наполнились белизной. Каору сразу понял по таким изменениям, что фальшивая реальность разрушена.
— Прости, Мелько-кун… — уже опечалился Каору. — Наверное, я не хорошо поступил.
— Ты использовал могущество Иных Богов, чтобы запереть меня в своей личной реальности? Ты стёр мои воспоминания, чтобы сделать меня удобным тебе? — Мелькор сперва выглядел слегка и даже приятно удивлённым, после чего рассмеялся. — Спасибо тебе, Каору, по крайней мере за то, что ты позволил мне почувствовать, каково это: родится снова. Этот незабываемый миг, когда ты ничего не знаешь о мире, но в следующий момент ты тратишь все силы и все своё желание на познание окружающей реальности. Всё больше знаний поступает в тебя и они безвозвратно изменяют твою невинность!
— Мелькор, я делал всё это только из собственного эгоизма… Я влюблён в тебя, я не мог не влюбиться в такого мужчину, как ты! — признался Каору, продолжая в такой же позе лежать на диване, но, кажется, стараясь сделать её более приличной. — Прости… Я тебя не изнасиловал?
— Нет! — Мелькор рассмеялся. — Я сам безошибочно почувствовал, что ты от меня хочешь. И сам предложил тебе сделать это. Да, в самом начале я не понимал до конца, что ты хочешь, Каору, но мне хотелось исполнить желание творца. В любом случае, я не находил ничего более интересного рядом с собой. Каору, ты же не думал, что сможешь долго удерживать меня в таком состоянии?
Признаться, Каору даже испытал облегчение: ему ведь больше не приходится отыгрывать эту роль и нести ответственность за Мелькора, чья память была стёрта
— Мелько-кун, мне просто пришла в голову эта идея, когда я понял, что смогу провернуть нечто подобное. Я решил последовать своим желаниям, потому что силы, которые берут начало в желаниях, они наиболее могущественные. Чем чище желание, тем больше сила. — Каору перестал валяться в такой позе и поспешил встать. — Ай!
Каору аж поскользнулся на сперме и свалился голой попой на эти плитки. Мелькор кратко расхохотался, тем самым спровоцировав приступ хохота у самого Каору. Он таки встал, подошёл к своему разорванному комбинезону, наклонился, взял в руки. Мелькор прозвучал у него за спиной, стоя позади плеча.
— Ты хотел, чтобы я почувствовал опыт новой жизни. Да, я его почувствовал, но этого явно недостаточно, чтобы изменить весь мой предыдущий опыт. Так что, Каору, твой замысел провалился, хотя мне нравится, что он был дерзким. Он был очень в моём духе. Я искренне рад, что ты ответил на мои вызовы!
Озвучив это, Мелькор ушёл, буквально проломив собой стену. Вместе с этим образовалась дыра во всей этой реальности — и произошла цепная реакция: всё, что создал Каору, будь то это комната или красные луны в небе, красивый апокалиптический пейзаж за окном: сейчас всё это начало разрушаться. Оно сотряслось, расплылось и схлопнулось, оставив Каору сидеть в окружении бесконечного белого пространства.
***
Земля, захваченная кейвистами.
— Акира! — Аллилуйя в ужасе видит, как Акиру рассёк Доппельгангер.
— Нечестивец! — Коррин указал мечом на горло Аллилуйи, не стал продлевать его дальше. — Если хочешь жить, попробуй внять нашему слову: слову Божьему!
— Да пошёл ты!.. — Хабель захватил тело Аллилуйи.
— Тогда — умри! — Коррин удлинил меч. Хабель захватил острый клинок зубами, одновременно поклялся закончить эту клоунаду. Вызвать мехи! Какого чёрта они сражаются с нападавшими без Сыновей Евы? Очевидно, Аллилуйя-Хабель и Акира Куроно оба ужасно горды и самоуверены. Оба чувствуют, что недостаточно победить противника. Для самоутверждения эго, необходимо сделать это без помощи Каина и Авеля. Какие же они отчаянные глупцы! Итак, Хабель удерживал зубами клинок, Коррин — в полном изумлении. Авель и Каин сейчас сами вмешались, как только Доппельгангер сразил Акиру. Увидев появление Сыновей Евы, их материализацию, Коррин и Зеркальный Ангел сами решили принять гигантские формы.
— Акира, ты — дурак! — Каин сразу же протянул руку к своему пилоту, сражённому Доппельгангером. Акира, чья грудь рассечена катаной, оказывается в ладони своего чёрно-красного киборга. Кровь хлещет фонтаном из рассечённой артерии. Рука Каина заботливо опущена. — Акира, дурак, почему ты стремишься к смерти?! Не забывай про меня! Я — с тобой.
Каин быстро прячет тяжело раненого пилота у себя в контактной капсуле. Авель в это время разворачивает щит АТ-поля перед врагом. Барьер-многогранник мерцает у лица Коррина-Кайдзю, уже выросшего до ста метров. Доппельгангер тоже вырастает сейчас в альтернативную, злую версию Каина. Аллилуйя-Хабель подпрыгнул, очутился на голове Авеля, выдвинулась контактная капсула.
— Чёрт тебя возьми, ублюдок! — Аллилуйя-Хабель нападает сперва с голыми руками на Коррина-Кайдзю, врезает в физиономию, отбрасывает, выбивает зубы. Ученик Августа отлетает, переворачивается в воздухе и падает на спину, размахивает когтистыми руками и ногами. — Умри!
Авель пинает Коррина-Кайдзю в живот. Посланник Августа рычит, пытается развернуть вокруг себя барьер синевы. Авель вытягивает бело-красные руки, вспыхивает глазами, разворачивает с пальцев янтарный многогранник. Происходит столкновение силовых полей, летят искры, летят комья земли, расходится световая и ударная волна. Каин и Каин-Доппельгангер скрестили клинки. В результат столкновения Коррина-Кайдзю и Авеля они сбиты с ног. Два красно-чёрных Сына Евы отбрасываются в сторону. Всё заволакивает собой поднятая пыль.
— Умри! — Каин раньше вскидывает руку, метает квант-меч. Охваченный серебром, клинок пронзает щит-многогранник перед Зеркальным Ангелом. Рукоять торчит теперь из пронзённой груди. Доппельгангер бьётся в конвульсиях. Вроде Каин поразил ему место, где находится ядро.
— Уходим! — личность Аллилуйи сейчас берёт верх над воинственным Хабелом. Бело-красный Авель хватает чёрно-красного Каина за плечо, поднимает товарища на ноги. Берёт за руку. — Уходим, чёрт с ними!
Меч Каина, сотканный его ментальными волнами, развеивается. Лже-Каин перестаёт биться в конвульсиях, спокойно встаёт на ноги, берётся за свой квант-меч. Рана на его груди моментально заживает.
— Без Акиры моя воля не настолько сильна, чтобы его прикончить! — Каин соглашается, что они должны сейчас убежать. Оба срываются в беге, очень быстро пересекают сельскую местность. Коррин-Кайдзю и Каин-Доппельгангер собираются их преследовать. Тут в утреннем небе расплывается портал, воронка, куда голову просовывает Анкалагон-Зориум: гигантский дракон, выдыхает очень тонкую, но раскалённую струю. Агенты Ересиарха вынуждены отскакивать, адский жар отбивает желание бросаться наобум. Авель и Каин пропадают за горизонтом.
— Что это?! — Аллилуйя покрывается потом, бросая взгляд назад — за миг до того, как Анкалагон-Зориум пропал за линией горизонта.
— Это другие наши враги! — даёт ему ответ Авель голосом Широ.
— Не бойтесь, мы вам поможем! — на экране Авеля появляется Ясунори Като, естественно, живой и невредимый. — Я не дам в обиду своего сыночку-корзиночку!
— Вы живы! — Аллилуйя на самом деле особенно не удивился. — Как вы выжили?!
— Вам показалось, что я слился с моим Кайдзю? Это было иллюзия. Я заменил Кайдзю на себя, использовал технику подменты. Хе-хе! Меня так просто не победить. От меня почти невозможно избавиться. Я всегда умеют возвращаться, ха-ха! Прямо как мой сын, его тоже невозможно так просто убить. — Ясунори Като глядел сейчас с экрана на том, как Акира Куроно пребывает в контактной капсуле Каина. Рана затягивается под влиянием LCL внутри Сына Евы. Очевидно, пилот придёт в себя через несколько часов.
— Пока предлагаю заключить союз, — далее прозвучал Ясунори Като. — На вас положила глаз Группа Августа. Это еретики, которых дурачит Мара.
— Кто?
— Ньярлатхотеп — обычно Мара зовёт себя так.
— Ага, ясно!..
Аллилуйю сейчас сменил Хабель:
— Ебать, опять Боги Мифов Ктулху! Эти осьминоги нашли себе новых шестёрок! Эти двое — чувак с мечом и оборотень — это ведь не их отродья?!
— Эти двое — бывшие бойцы Старших Богов. Им промыли мозги, — кратко пояснил Ясунори Като.
Коррин-Кайдзю и Доппельгангер-Каин несколько затормозилась среди клубов пыли и дыма. К счастью для них, Зориум не мог долго существовать в этой сфере бытия. Так что втянул шею, скрыл голову в портале, воронка в небе закрылась.
— Найдите их! — перед глазами Коррина-Кайдзю и Доппельгангера-Каина в пыли и в дыму соткался образ Августа, размером с гиганта. Ересиарх указал друидическим посохом в строну беглецов. — Обратите их в нашу веру или убейте этих слуг Тёмного эльдила!
— Хорошо! Если такова воля Господа! — Коррин-Кайдзю охвачен сейчас боевым азартом и жаждой служения высшему началу. Он хорошо помнит борьбу с Йог-Сототом и верит, что, если победил такого монстра, за деятельностью Августа не может стоять ничего плохого. Их ведёт сам Господь Малельдил!
Однако Каин и Авель исчезли из виду.
— Планета, чья ноосфера заполнена волей Мезардов, скрывает их! — принюхался Коррин. — Их предстоит найти!
— Не бойся, Коррин. Малельдил с нами! Тебе всего лишь нужно сменить оружие и подход к бою, — предложил Август…
Храм Мэйдзи в Японии. Сейчас этим местом управляют почитатели Несущего радикальное разрушение. Акира Куроно пробудился в своей контактной капсуле, с испугом огляделся по сторонам. Он видит храм перед собой, наблюдает из точки, висящей низко в воздухе. Каин сразу объяснил ему, что Като жив и решил их приютить. Пока они под его покровительством, Мезарды скроют их присутствие от еретиков Августа…
— Ах ты!.. — Акира, ещё не прейдя в себя, рьяно разозлился, аж задрыгал ногами. Дёрнулся с места, будучи в кресле пилота. Его грудь почти зажила, но след от раны ещё болел, мучительная пульсация обострилась по мере таких движений.
— Акира, не вздумай рисковать собой без необходимости! — голос Каина аж накричал на него. — Я чувствую себя нянькой такого дурака, как ты!..
Акира остановился — сейчас он хотел разрушить этот храм, разрушить всё вокруг до самого горизонта, весь японской город, и продолжить бесчинства, пока не погубит всех врагов на этой планете. Акира всё же взялся за здравый смысл, разум возобладал над болью и жаждой разрушения. Он замер, закрыл глаза, прокрутил в голове все прошлые события.
— Прости меня, Каин!.. — Акира взялся рукой за лицо. Взглянул на Аллилуйю-Хабеля, сидящих в контактной капсуле Авеля. Оба Сына Евы присели на корточки возле храма. Ясунори вылетел к ним, оммёдзи плавно перемещался по воздуху. Акира испытал ужас по отношению к нему, ибо понял, что не сможет так просто избавиться от своего отца. Аллилуйя начал спешно объяснять, как именно Ясунори выжил. Отец-демон сейчас пригласил их войти…
Акира вышел из душа, оделся, застегнул новый китель перед зеркалом. Развернулся и поспешил сесть за ближайший стол. Внутри храма служители приготовили для них вкусности. Акира кожей ног чувствовал, как здесь сходятся лей-линии, как пульсирует сама планета глубоко под фундаментом. Здесь мистики обладают наибольшей властью. Насколько Акира понимал, Като в силах провести тут ритуал, который привёл бы к падению Луны на Землю.
— Как видите, ваши и наши противники не могут вас тут найти… Иначе они уже были бы здесь. — Като удобно уселся рядом за столом. Аллилуйя скромно и даже дружелюбно поблагодарил за кров и пищу. Монахи в белом старались услужить им. Акира пока ни к чему не прикоснулся. Ему жутко хотелось убить отца-демона. Тогда он почувствовал, что точно будет свободен от своего страха — от страха стать живым оружием в злых руках.
— Сыночка-корзиночка! Что ты сидишь с такой унылой рожей? Неужели ты не рад узнать, что твой родной батя жив?!
Акира пытался удержаться и сохранить серьёзный вид, однако сейчас его прорвало на истошный смех. Хабель захватил тело Аллилуйи, начал очень громко ржать за пару секунд до приступа хохота у Акиры.
— Ладно-ладно! Отец! — у Акиры аж выступили слёзы в уголках глаз. Акира при этом испытывал боль по всему протяжению шрама на груди. — Мне мучительно так смеяться!
— Да? А мне вот приятно слышать смех своего ребёнка… — Като встал из-за стола. — Вы пока отдыхайте, а я пойду подготовлюсь к бою…
Коррин прилетел в Японию внутри сферы. Август ещё раз появился тут в качестве проекции, размером с человека, и вытянул руку: с неё его окутал рой игральных карт. Такие покрыли собой Коррина с головы до ног; когда разлетелись в разные стороны, юноша стоял уже в иной одежде и с другим снаряжением. Ересиарх пообещал Коррину выдать всё для тихой операции по устранению уже раненого противника. Новая одежда Коррина выглядела как хлопчатое белое праздничное кимоно, пышный красный плащ вокруг шеи, обут в традиционные японские сандалии, кожа ступней — в тёмной ткани. На руках — тёмные перчатки. Август всё объясняет: сейчас Коррин не может использовать геологическое зрение для сканирования местности. Лей-линии тут контролируют вражеские оммёдзи, но благодаря такой зачарованный одежде и обуви враги сами не могут его видеть через геокинез. В качестве оружия Коррин получил лук, колчан и в нём несколько стрел с красным оперением. Всё — из качественного, хорошего дерева.
Пока Коррин изучает арсенал, Август объясняет, что игральные карты сейчас собрались в колоду, запрятаны у него в одежде и могут использовать для сотворения разных костюмов и снаряжения, дающих различные способности и артефакты. Ересиарх сам изготовил и заговорил снаряжение. Уточнил, что сделал это по рецепту легендарного Мэрлина. Пообещал, что сейчас метким снайперским выстрелом Коррин сможет нанести критический урон Акире или Аллилуйе — при условии, что они не будут готовы отразить нападение.
— Я понял!
Коррин понёсся по крыше одного из вытянутых старинных японских зданий. Шарф и края кимоно развевались при беге. Бежать в обуви и без возможности получать информацию сквозь кожное зрение, надо сказать, показалось очень неудобно. Коррину осталось полагаться на эхолокацию. Ясунори сам его заметил — высоко в небе кружили белые птицы, на самом деле бывшие оживлёнными оригами. Через них оммёдзи мог видеть с высоты птичьего полёта.
Коррин в какой-то момент запрыгнул на столб линии электропередач, пробежал к другому по натянутому проводу. Случайных свидетелей здесь немного. Коррин движется на такой скорости, что обычные смертные не могут даже различить его. Коррин быстро увидел Акиру и Аллилуйю в дворе у ближайшего здания, похожего на храм. Остановился на вершине столба, натянул тетиву. Наконечник вобрал в себя всю глубину убийственного намерения. В глазах Коррина на краткий миг наконечник уподобился бенгальскому огню. Стрела запущена с участием метафизической воли. Она лучом пронзила цель, проткнула Акиру в висок, пробила череп, вышла из головы с другой стороны… После чего лже-Акира рассыпался в стаю оживлённых оригами.
— Что?!
Коррин понял — попал в муляж. Его ждали! Лже-Аллилуйя и все ближайшие гражданские одновременно рассыпались в рой живых бумажных птиц. Под ногами завибрировало дерево — из-за того, что кайдзин в обуви, он не успел сразу это заметить: столб разорвало! Острые щепки разметало гейзером.
— Ха-ха! Я могу контролировать эту стихию! Стихию дерева! — прозвучал Като со всех сторон. Бумажные птицы собрались в его двойников. Подброшенный высоко в воздух, Коррин рухнул с неба. Слегка подпалённый, кайдзин в остальном не получил значимого вреда. Вскочил с дорожного асфальта, взмахом распространил вокруг себя рой игральных карт. Они разлетелись в разные стороны, Коррина внутри них не обнаружилось. — А?!
В следующий момент происходил ожесточённый воздушный бой между огромным количеством игральных карт и белых бумажных оригами. Мистические предметы сталкивались и разрезали друг друга. Их ошмётки покрыли собой асфальт…
Сам Коррин материализовался в одном из мест, где собрались оставшиеся к тому моменту карты. Одежда на нём преобразилась: теперь кайдзин облачён как сказочный друид-волшебник. Широкий тёмный кафтан с зелёными украшениями, тёмные и широкие штаны, всё — из дорогой шерсти. На ногах — длинные коричневые сапоги, на голове — острая шляпа с широкими полями, с окончания колпака свисает блестящая золотистая звёздочка. Внутренняя сторона одежды — фиолетовая. На поясе висят светлый мешочек, связанный узелком, и волшебного вида старинный фонарь, очень компактный. Коррин в таком состоянии лучше всего может вести бой с помощью заклятий — он снимает шляпу и затягивает в неё рой ближайших вражеских оригами. Пока шляпа на голове, Коррин постоянно на связи с Августом. Сапоги по прежнему блокируют возможность видеть Коррина с помощью геокинеза. Он вскинул ногу, топнул сапогом, распространил ударную волну, подобную небольшому землетрясению. Асфальт покрылся трещинами, повалились столбы электропередач. Изменилась работа лей-линий. Като утратил возможность использовать некоторые свои способности, даже ослаб.
Благодаря шляпе, Коррин мог озвучивать контрзаклинания — просто знал, какое слово сказать и какой жест показать, чтобы тот или иной эффект развеялся или начал работать иначе. Когда Като попытался всё-таки сотворить у него под ногами взрывную пентаграмму, Коррин не только заблокировал её — он создал такую же под самим Като.
— Неплохо! — оммёдзи успел взмыть в воздухе перед тем, как у него под ногами рванула эта мина. Повис на высоте в несколько метров. — Но я подозреваю, Камуи, это не твои способности!.. Эти дары Мары повредят тебе! [2]
Като руками исполнил ряд жестов, среди битого асфальта раскрылись глубокие дымные расщелины. Оттуда поднялось несколько дюжин летающих человекоподобных красных голов. Ушастых и вооружённых бивнями. Каждая — величиной с дыню. Там, где голова соединялась бы с шеей, у этих ёкаев вырвались реактивные языки пламени. Воняло серой, звучало демоническое песнопение. Целый рой такой нечисти озвучил глушающий вопль. Устремился к Коррину. Он выдержал крик, снял мешочек с пояса, просыпал по воздуху серебристый порошок, похожий на мерцающую лунную пыль. Вокруг кайдзина соткалось несколько призрачных колец. Соприкоснувшись с ними, налетевшие ёкаи утратили материальность и просто растворились в воздухе. Теперь на Коррина нельзя подействовать заклятиями оммёдзи. Попытка навести иллюзию, взорвать землю под ногами или насылать материализованных ёкаев — всё это гасилось эффектом такого оберега.
— Так, теперь… — Коррин снял фонарик с пояса, вытянул руку, пролил яркий, насыщенный свет, способны воспламенять нечестивых существ. Остававшиеся в воздухе материальные ёкаи сразу же рассыпались в искры.
— А-а-а!.. — Като охватил золотой пламень, прямо как вампира на солнце. Это заставило его спешно отступать, взлетел в пасмурные облака. Коррин какое-то время постоял внутри безопасной территории, он покинул её, шагнул сапогом за пределы защиты. Шляпа звучала в голове:
— Найди их и убей! Это крайне важно, чтобы спасти от зла многие цивилизации!..
Такие слова заставили Коррина решительно действовать. Он снял шляпу, из неё вырвался гейзер карт. Они объяли Коррина, предали ему новое облачение…
Акира и Аллилуйя стояли в храме перед ритуальным огнём, в его языках мелькали изображения этой битвы. Затем появилось лицо Като:
— Камуи движется к вам! Я не рекомендую вам использовать Сыновей Евы. Вы обе обладаете доступом к безграничным силам. Если вы будете бороться как гиганты, то просто разрушите всё вокруг. В таком случае один из вас снова отступит. Оставайтесь пока в людской форме: в моём храме есть ресурсы, чтобы запечатать Камуи. Я подготовил там всё для наложения нужных печатей.
Акира и Аллилуйя обменялись тревожными взглядами.
— Ладно, попробуем заманить его в ловушку! — Акира согласился. — Лучше я буду сражаться с этим Камуи.
Акира окинул взглядом изваяния будд и ритуальные камни внутри храма, наполненные мистической мощью, способной сковать Коррина.
— А я — возьму Доппеля! — это прозвучал Хабель. Оба вышли из здания храма, решили ожидать во дворе. Небо — пасмурное, погода слегка ветренная и холодная, даже моросит лёгкий дождик. Оба глядят на дорогу, проходящую между зелёными деревьями, ведущую к храму. Рядовые сектанты Мелькора в белых одежда поспешили отсюда убраться. Акира потребовал, чтобы они не мешались. Коррин приближается — Акира слушает всё ногами, старается прочувствовать приближение еретика. Да, Коррин здесь, очень близко…
— Акира! — Аллилуйя заметил его первым. Инстинкт Хабеля отреагировал на движение двумерной тени со стороны храма. Акира едва ощущал перемещение еретика своим кожным зрением. Как только заметил тень, так сразу метнул с руки катану. Она почти попала в неё. Коррин-тень метнулся в сторону, пал на стену. Вышел из неё.
— Ты!.. Камуи — еретик-убийца! — Акира оглядел его в новом прикиде. На Коррине какая-то бледно-серая униформа шиноби, кисти и голени — в тёмно-синие защите, пятки и пальцы ног обнажены. На голове — синеватая бандана. В качестве оружия — азиатская нагината.
— Вы — враги самой жизни! Умрите! — Коррин пошёл с ней в наступление, подобрался слишком быстро, чтобы Акира и Аллилуйя успели бросить в него свои атаки. Нагината рассекла локоть Аллилуйи, когда казах едва успел отскочить. Акира дальше заблокировал катаной лезвие нагинаты, когда Коррин следом метнулся к нему.
— Чёрт тебя возьми! — Аллилуйя хотел бы запустить с кулака направленную и сконцентрированную ударную волну. Увы, рана стрельнула болью ничего не вышло.
— Он ввёл в твоё тело яд, блокирующий работу магических нервов! — прозвучал Авель. Коррин выполнил танцевальное движение с нагинатой. Вокруг кайдзина соткались зелёные испарения. Акира сразу же взмахнул катаной так, чтобы сдуть эту отраву в сторону.
Доппельгангер ранее подошёл сюда в форме гигантской призрачной фигуры похожей на колпак. Его приближение покрыло небо куда больше темнотой. В этом сумраке Доппельгангера стало почти невидно. Каин и Авель вынырнул из-под под земли, как из воды. Като помог им так замаскироваться с помощью своей власти над элементами. Доппельгангер принял облик Зераку — эфирного дракона, тёмный формы Широ. Шкура, похожая на нефть, жгуты медузы в качестве гривы, мощные костные пластины вместо мембраны крыльев. Дракон в упор выдыхает насыщенный протуберанец — Братья-сыновья Евы удерживают его совместным барьером. Без своих пилотов близнецы не могут сражаться в полную силу. Сейчас у них хватает мощи только на то, чтобы удержать Зераку.
Като возник позади Коррина. Акира и Аллилуйя не уверены, действительно ли это сам оммёдзи или это один из его двойников. Като выпускает из рукавов рой хищных насекомых-демонов. Коррин вынужден взмахнуть на них своим оружием, запустить серп, сотканный из ядовитых зелёных испарений. Пока кайдзин морил эту нечисть, Акира и Аллилуйя смогли бить Коррина в спину. Акира успевает подумать: этично ли погубить Коррина? Като сказал, что кайдзин, похожий на Каору, он — тот, кому промыли мозги. Ничего, рассечь можно позвоночник, Коррин — живучий, он переживёт. Акира опустил катану, очень хорошо разделил спину Коррину Кровь брызнула, кайдзин закричал от боли. Като наскочил на него, взмахнул рукой, сотворил режущий барьер. Любой объект, попавший в него, распался бы в кубики. Древко и рука Коррина нарезаны. В следующий момент Като помещает зачарованный лист бумаги на лоб противника. Коррин падает на колени, он скован этим заклятием. Като распространяет сквозь свои рукава новых насекомых, они пожирают кубики мяса от руки Коррина. Это делает их сильнее, насекомые покрывают с ног до головы обездвиженного Коррина. Ресурсы храма всё это напитывают. Като исполнял различные жесты, сотворил очередной пятиконечник под лежащим Коррином.
— Седлаем Сыновей! — Хабель первым рванул к Авелю.
— И я! — Акира оставил Коррина на Като. Почувствовал впервые симпатию к родному отцу. Пилоты запрыгнули на Сыновей Евы. Барьер-многогранник развеялся. Оба обнажили квант-мечи и пошли в бой на Зераку. Первым делом ударили по костяным щитам, которые заменяли этому монстру привычные крылья. Акира перескочил в тыл противника и отсёк ему хвост. Зераку пронзительно зарычал, попытался захватить своей пастью руку Авеля. Акира рубанул по шее, перерубить не смог, однако охоту вцепляться зубами отбил.
Коррин полностью подавлен. Като сделал заклятие печати таким образом, что попытка увеличить тело, только давила на самого кайдзина. Однако вырубание его онтологической массы, привело к тому, что Август смог послать ещё одного Ангела. С неба слетел очень сюрреалистический монстр. Выглядит как антропоморфная статуэтка, отчасти похожая по форме на Зеруила. В высоту — не меньше четырёх сотен метров. Выглядит сделанным из камня или очень твёрдого дерева, весь гладкий и обтекаемый. Руки и ноги напоминают собой обрезанные культи. Окончания ног — зелёные. Руки напоминают собой застывшие и слегка зеленоватые рукава-раковины. Сквозь них выглядывают бледно-зеленоватые плавники. Большая часть туловища — приглушённого, серо-фиолетового цвета. Живот полностью занимают собой очень большие выступы с отверстиями, которые по форме напоминают собой горшки. Они и сам живот — бело-серые, выглядят так, что состоят из очень плотного мела. Внутри каждого такого горшка находится ещё один горшочек поменьше — ярко-красного цвета. Всего этих горшочков — восемь, они идут по очереди: чем ниже, тем больше по размеру. Что касается головы, то на конце длинной шеи находится очень длинная структура в форме буквы «Т», её края очень длинные. На окончании каждого края находится некое подобие глаза: представляет собой низкий двойной горшочек, подобный тем, которые полностью покрывают его живот. От середины «Т» в обе стороны протягиваются красноватые волнистые линии. Чисто ассоциативно такая структура напоминает с собой лицо. Ангел летит в воздухе без каких-либо приспособлений. Не видно ни ауры, ни ореолов, ни нимбов, ничего такого.
Новый Ангел опустился к индустриальному району города, где очень плотно, как коробки на складе, приставлены друг к другу разнообразные техногенные здания. Дымят заводские трубы. Ангел проливает сине-зелёные прожекторы из всех своих горшочков — из тех, что на животе и на голове. Как только они попадают на людей, люди прямо с одеждой становятся полупрозрачными и их затягивает в Ангела — твёрдая материя полностью пропускает их сквозь себя.
— Что за?! — Акира смотрит в его сторону.
— Акира! Похоже, они хотят взять в заложники случайных людей! — понял Каин. — Акира, ты готов пожертвовать ими, чтобы победить этих врагов?!
Хабель захватил контроль над ошарашенным Аллилуйей.
— Акира, уничтожь их, а я пойду, разберусь с этим! — Авель теперь ринулся к этому противнику.
— Стой, погоди!.. — Акира решил, что вредить простым людям он точно не будет. Аллилуйя тоже так подумал, потому остановил Хабеля. Авель замер у входа в густонаселённый район, войдя в который, он точно бы подавил много народу сам. Акира-Каин тоже замешкался. Этой паузой воспользовался Доппельгангер.
Сменил облик изрубленного Зераку на образ Акиры Будущего, уменьшился до его человеческой формы, очень быстро кузнечиком допрыгнул до Като. Взмах катаны рассёк стену храма, уничтожил там какой-то важный энергетический узел. Это дало Коррину по крайней мере развернуть вокруг себя синий куполовиный барьер. Как только это случилось, Новый Ангел подлетел к храму Като, затянул в свои прожектора Коррина и Доппеля. Хабель выстрелил световым росчерком от лица Авеля в Нового Ангела. Аллилуйя и сам Авель были против, так что этот крестообразный взрыв в небе не нанёс никакого вреда четырёхсотметровому монстра. Вобрав в себя Коррина и Доппельгангера, Ангел-эвакуатор полетел к порталу. Воронка раскрывалась в небе. Сразу две такие. В одну беглецы пытались удрать, в то время как из второй просунул голову Анкалагон-Зориум.
— Ладно, уж уничтожу его! — Акира подумал, ничего хорошего с заложниками не случится по ту сторону портала. Каин материализовал пушки, выстрелил фиолетовыми лучами. Новый Ангел исключительно прочен, так что Каин лишь слегка его повредил. Всё же у Акиры не хватило духу бить с полной силой, с безусловным намерением убить. Только это бы разрушило АТ-поле Ангела. Анкалагон-Зориум мог бы ухватить зубами, не дать улететь. Однако дракон испугался попасть под попадания Каина — отпрянул мордой в последний момент. Акира про себя чертыхнулся. Из-за его необдуманной атаки, он помешал тому, кто мог бы действительно остановить это существо. Вот так еретики удрали с поля боя.
***
Куруэ Сайенс, Кадзи-старший и Кадзи-младший наблюдали за исходящими событиями из командного центра планетарного правительства. Коджи и Дюк какое-то время разговаривали с ними, очень заинтересовались эльфами, задавали всякие вопросы. Но, казалось, они интересуются ими больше из праздного любопытства. В итоге Куруэ и оба Кадзи решили пока передохнуть. Вошли в комнату, где в их распоряжении кровать, расселись немного собраться с мыслями и побыть в тишине.
— Рё-чан, — отец обратился к сыну, — тебе нравятся наши приключения, а?
— Приключения? Ва-ха-ха-ха! — Рёдзи-младший изошёлся хохотом. — Да, мне это нравится! Нравится! Приключения. Это весело.
— Да ну? — теперь уже Рёдзи-старший громко расхохотался. — Я много таких пережил.
— Значит, моя жизнь не будет скучной, отец. Главное — это сила.
— Мой отец, Курво, — заговорил Куруэ, — специально дал мне участвовать в различных мельких приключениях. Чтобы я подготовился к реальной борьбе.
— Куруэ, мне неизвестно, насколько твой отец переживает за тебя. Я не знаю, как вообще работают эмоции у вашей расы и у вашей культуры. Но, насколько я знаю, твой отец потребовал от детей умереть за его Сильмариль, убиться об Мелькора. Это так?
— Так. — Куруэ без проблем подтвердил это. — Но только после того, как семь его сыновей, рождённых до меня, пошли за ним добровольно. Подписались на возможную гибель без шанса на воскрешение. Атаки Радикальных разрушителей уничтожают саму онтологическую структуру души, так что невозможно вернуться к жизни после того, как вы приняли смерть от их рук.
— Куруэ, я могу поговорить с тобой с глазу на глаз? — попросил Кадзи-старший.
— Да, но при условии, что вы не будете требовать от меня скрыть от вашего сына наш разговор — если он пожелает узнать всё, о чём мы с вами говорили. — Куруэ поставил такое условие.
— Хорошо, договорились. — Несколько секунд подумавши, Кадзи-старший на это согласился. — Я готов даже записать наш разговор на диктофон, чтобы Рё-чан мог его послушать.
— Я не возражаю; даже если вы не будете мне рассказывать, о чём вы говорите, я не возражаю. — Кадзи-младший покачал головой. Кадзи-старший и Куруэ встали и вышли в коридор.
— Куруэ, скажи, ты питаешь ненависть к моему сыну? За то, что он сделал? Украл ваше Сокровище? Подверг опасности планету вашей расы?
— Я не питаю к нему ненависти. Нет, ничего такого. — Куруэ хлопнул глазами с умиротворёным выражением. — Я узнал, что им руководило. Он думал, что может спасти свою расу, только если его раса, ваша раса будет сильной. Я понимаю его и не питаю к нему ненависти. — Куруэ честно ответил.
— Просто твой отец… — Кадзи-старший хотел было напомнить об этом.
— Дал Клятву убить всякого, кто прикоснётся к его Сокровищу? — тон Куруэ повысился, сделался несколько более обеспокойным. — Да, мой отец Курво, Куруфинвэ — он же Фэанор — он давал такую клятву, но он не намерен её исполнять. Можете не беспокоиться по этому поводу. Мой отец, конечно, может потребовать право убить Кадзи-младшего, но я буду отговаривать отца. Ну и, как я понял, отец договорился, что простит Кадзи-младшего, если ему вернут Сокровище.
— Меня это жутко волнует…
— Я вас понимаю. Не волнуйтесь. Я думаю, отец не будет пытаться отомстить Кадзи-младшему.
— Я никому не доверяю, особенно твоему отцу. — Кадзи-старший подумал, что ему ещё спросить. — Куруэ, скажи, а как ты выстроил отношения с моим сыном?
Куруэ ещё раз пересказал все события с акцентом на том, как развивались их отношения.
— И ты действительно испытываешь к моему сыну чувства любви? — Рёдзи-старшего теперь заинтересован этот вопрос. Куруэ об этом подумал перед тем, как дать ответ:
— Мне он по крайней мере симпатичен, потому что… я слишком хорошо могут представить себя на его месте. Я слишком ясно ему сочувствую.
— Ясно, Куруэ… Тогда мне пока не о чем тебя спрашивать в стороне от него. Ты хочешь заняться с ним любовью?
Куруэ прислушался к своим ощущениям:
— Ну, непротив.
— Ты по мальчикам или по девочкам больше? Для тебя лишь бы человек хороший был?
— Вероятно, лишь бы человек хороший был. — Куруэ кивнул, когда Рёдзи-старший спросил его об этом. Оба дальше вернулись к Кадзи-младшему. Рассказали ему о том, о чём они сейчас говорили.
— Я чувствую, что после развития области Звёздной мудрости трахаться я готов всегда. — Кадзи-младший взялся рукой за голову. — Меня предупредили, что так может быть.
— В таком случае я могу оставить вас двоих наедине — пока это возможно… — А дальше Рёдзи-старший показал, как он откровенен в своих желаниях. — Но я хотел бы попросить разрешение остаться с вами и поучаствовать. Рё-чан, если говорить откровенно, я хочу почувствовать, достаточно ли крутая жопа тебе досталась? Куруэ, я так понимаю, тебя не смущает оргии?
— Меня не смущают. — Куруэ покачал головой и взял за руку Рёдзи-младшего, найдя в своём сердце романтическое влечение к этому юноше. — Мне даже интересно испробовать, на что способна моя чувственность.
— Отец!.. — Рёдзи-младший засмеялся. — Я раньше не знал тебя с этой стороны! Я только слышал рассказы о том, что ты ужасный пошляк и развратник, но при мне ты всегда вёл себя пристойно!
Рёдзи-младший разве, что вспомнил, что отец задавал ему вопросы на тему полового созревания. Объяснял ему все аспекты взаимоотношений между мужчинами и женщинами. И не только. Но отец всегда говорил об этом с неким научным спокойствием, очень отрешённо даже, так что их разговоры на эту тему всегда происходили без оттенка какой-либо пошлости.
— Рё-чан, мы с тобой отец и сын, так что я хочу, чтобы в наших отношениях не было даже оттенок пошлости. Если бы ты был дочерью, я вёл бы себя ещё более пристойно. Но сейчас, Рё-чан, я хочу почувствовать, что ты чувствуешь, когда орудуешь внутри задницы Куруэ. Ты не против, Куруэ? — сверкал глазами Кадзи-старший. — Точно не против?
— Нет, я не против, Кадзи-старший. — Куруэ ещё раз покачал головой. — Мне самому интересно изучить все границы моей чувственности. Меня влечёт к вашему сыну и мне нравится идея привлекать соучастников…
— Только я должен предупредить, что никаких гомосексуальных ласок между мной и моим сыном, между мной и тобой, Рё-чан, не будет… — Кадзи-старший почему-то отнёсся очень серьёзно к этому вопросу. Сам Кадзи-младший пожал на это плечами и развёл руками.
— Как скажешь, отец. Я даже не думал, что они могут быть… Хотя знаешь, — Кадзи-младший подумал об этом и такая мысль не нашла отторжения в его сердце. — Если две девушки ласкаются, чтобы доставить кайф одному парню, то это нормально. Тебя бы устроило, если бы две девушки мать и дочь ласкались, чтобы доставить тебе кайф?
— Рё-тян, я считаю, что у моего разврата должны быть какие то границы. Так что я даже не хочу пускать свою чувствность выше определённого предела. — Кадзи-старший озвучила этот вопрос очень серьёзно. — Если ты будешь настаивать прикола ради, я просто выйду за дверь.
— Ха-ха-ха! Не думал, отец, что ты такой недотрога! Если бы я занимался сексом сразу с матерью и дочерью, я бы поощрял лесбийские ласки между ними… Пусть это решает Куруэ, — Кадзи-младший взглянул на своего бойфренда, держа его за руку.
— Мне бы хотелось изучить чувственность и особенно сексуальность, ибо в энергии либидо кроется залог спасения моей расы и победы над Врагом, над Радикальным разрушителем. Так что я хочу, чтобы вы вели себя как можно более похабно, как вы это называете, — улыбнулся Куруэ.
— Ладно, давайте разденемся и дальше посмотрим по ходу дела, — у Рёдзи-страшего под глазами появился лёгкий румянец. Он подумал, что впервые так нервничает за долгое время.
Итак, все трое обнажились. Куруэ сел в середине кровати, а отец и сын подобрались к нему с двух сторон. Поворачивал голову сперва к одному — к Рёдзи-младшему, потом — к другому, к Рёдзи-старшему: целовался, соединялся устами и переплетался языками. Сын обнимал Куруэ со спины, пока отец сосался с ним рот в рот и брал рукой за щёку. Разорвав этот поцелуй, Старший взялся рукой за член Куруэ, дрочил ему. Младший в это время тискал ему титьки со спины, облизывал шею. Старший приподнялся и придвинул член к лицу Куруэ. Раскрыл рот и принял за щёку. Куруэ занял позицию на четвереньках, чтобы сосать. Кадзи-младший в этот момент засунул в анус любовника пару пальцев и раздвигал его, смазывал. Что дальше?
— Куруэ-кун… — Кадзи-старший пока наслаждался тем, что любовник сына умеренно делает ему минет. — Сейчас ты повернёшься ко мне и я вставлю тебе в зад.
— Как скажете… — Куруэ выпустил изо рта член Кадзи-старшего, полностью торчащий. Развернулся, поцеловался теперь с Кадзи-младшим. Разорвав этот поцелуй, юноша поспешил вставить ему в рот свой член. Отец смазал член, взял любовника сына за белую, очень изящную попку — более нежную, тонкую и аккуратную, чем даже седалище Каору и Альфы, и прямо с ходу за один раз насадил это сокровище на свой точаший член. Жезл любви погрузился до предела.
— А-х! У вас больше, чем у вашего сына!.. — Куруэ слегка дрогнул, когда в кишки вошло такое крупное достоинство, пришлось привыкать. Рёдзи-младший вернул член в глотку Куруэ. Таким образом отец и сын, можно сказать, соединились, трахая одного любовника, покорно размещённого перед ними на четвереньках. Кадзи-страший с большим удовольствием держал его за окончание длинной косы. Кадзи-младший особенно страстно краснел, двигая бёдрами, вонзаясь членом в глотку Куруэ. Сам Куруэ воспринимал всё это очень стоическим, взгляд его — очень изучающий и сдержанный. Его вот так жарили в своё удовольствие: Старший очень сильно возбудился, когда видел, как его сын трахает любовника в глотку — в свою очередь сын возбудился от того, что отец долбит задницу… Каждый видел это перед собой и это подгоняло оргазм. Кадзи-старший кончил первым. Предупредил, чтобы пассив с силой стиснул анус. Из детородного орудия, ранее давшего жизнь тому, чей член находился за щекой Куруэ, выбросилось светлое семя; разбрызгалось внутри, туго сжатого заднего прохода. Кадзи-младший кряхтел, держал Куруэ за виски, орудовал бёдрами — и наконец кончил, дал сперме стечь в глотку возлюбленного. Куруэ отпрянул лицом, обвёл языком края рта.
— Очень хорошая задница! — Кадзи-старший сразу же поспешил поделиться своими впечатлениями, наблюдая за парой обнимающихся, обнажённых юношей перед собой. — Куруэ-кун, я буду чертовски рад, если ты останешься с моим мальчиком. Я даже буду рад, если вы сыграете свадьбу, ха-ха!
— Да… — Куруэ ещё кратко поцеловался с Кадзи-младший, с кем сейчас обнимался. Подумал. — Слушайте, теперь я хочу побыть в активной позиции, вы будете делать то, что я вам скажу, хорошо?
Надо сказать, что оба Кадзи — что Младший, что Старший — одинаково почувствовали в себе желание повиноваться, им стало приятно и любопытно узнать, чего захочет их общий любовник в данный момент.
— На колени, — потребовал Куруэ. Отец и сын опустились на колени перед кроватью. Куруэ сел на самый край, взял сперва за голову Кадзи-младшего, дал ему целовать член. У Куруэ половой орган всё это время находился в состоянии эрекции. Таковой не очень велик, но строен и хорошо вытянут. Кадзи-младший испытал некоторое стеснение — сосал член другого мужчины прямо впритык к лицу своего отца, но всё ж выполнил твою задачу, не желая выглядеть недотрогой. Тем паче следом Кадзи-младший наблюдал за тем, как его отец принимал за щёку этот предмет. Сразу же за этим Куруэ развернулся к ним попой:
— Делайте, что хотите.
Кадзи-младший захотел отшлёпать эту задницу, но Кадзи-старший приткнулся лицом к щели между ягодиц, до предела засунул в неё язык, высосал собственную спермую и проглотил. Кадзи-младший даже заметно покрылся краской, глядя на это. Да, подумал он: его отец действительно такой развратный, как о нём говорят. Такой точно мог заделать его в школьные годы.
— Ты ещё не кончил, Куруэ. — Кадзи-старший откинулся на спине и задрал ноги, широко раскрылось очко между двумя волосатыми полушариями его задницы. — Кончу в меня.
Куруэ почувствовал желание зрелого мужчины принять сперму, так что очень даже охотно взялся за смазку. В этот момент Кадзи-младший почувствовал ревность. Он стоял и дальше наблюдал за тем, как Куруэ в миссионерской позе трахает его отца. Кадзи-младший аж смеялся, когда вспомнил шутки про мамку. Кто б пошутил про его папку? Итак, с уст Куруэ сорвался стон, он кончил и отпрянул от Кадзи-старшего.
— Я — в душ, — встал он с кровати. Быстро накинул одежду, взглянул на сына, всё ещё охвачено стыдливой краской. — Ты нашёл себе хорошего любовника, — Старший положил Младшему руку на плечо перед тем, как уйти. — Инспекция завершена. Я убедился, что вы можете употребить друг друга во всех вариантах.
Кадзи-младший взглядом проводил отца за порог, быстро обдумал это всё и начал очень громко и истошно ржать, хватаясь руками за живот.
— Что смешного? — когда Куруэ следом встал с кровати и подошёл к любовнику, у последнего начался ещё более сильный приступ смеха.
— Ничего, Куруэ! Не в теме всех наших людских шуток про мамку!
— Не в теме? — Куруэ приподнял бровь объясни.
— Нет-нет! — Кадзи-младший вытирал слёзы, попавшие в глаза. — Нет!..
Сигнал тревоги.
— Это опять флот Нуменора! — закричала Сумераги. Ближайший космос опять заполнили триллионы бригантин Кайзера Белиала. Полностью вышла из гиперпространства даже его крепость — Малебрандес, подобная когтистой руке размером с планету. Одной её гравитации хватило бы, чтобы за короткое время сделать планету мало пригодной для жизни. Астральная проекция предводителя нападавших появилась перед перевёрнутой пирамидой NERV. Эта была человекоподобная фигура, окутанная плазменным плащом, состоящая из тёмного металла, чьи глаза и внутренности, казалось, состояли из расплавленной породы. Он указал своим непропорционально огромным когтём на пирамиду и на окаменелости Шуб-Ниггурат.
— Я — Ар-Фаразон. Я чувствую, что ваш самый главный защитник куда-то запропастился. У вас есть Сильмариль, Копьё Богов и доступ к Мнимому Евангелиону, как мне сказали! Отдайте всё это мне немедленно, а не то будет уничтожены.
Коджи Кабуто и Дюк Флид прервали общение с эльфами, прилетели обратно к своим супер-роботам. Раньше, чем «Небожители» и NERV успели посовещаться, представители Мазингера заявили:
— Ар-Маразмон, всё, что ты перечислил принадлежит Мазингеру Зеро и нам — Кабуто Коджи и Актару Дюку Флиду — как частям разума Мазингера! — Коджи с бравадой указал перстом Мазинкайзера на проекцию Ар-Фаразина. — И нам принадлежать будут твоя космическая громадина и твоя армия. Отдай её нам, не то ты будешь уничтожен!
Лэйн Ивакура всё это время медитировала в роще. Ей удалось связаться с Эру и Валар и они сказали, что ей делать. Лэйн распахнула глаза, встала с травы. Теургический наряд и волосы развевались под напором энергии, хлынувшей сквозь обнажённые ступни прямо от лей-линий планеты. В этот же самый момент Сецуна взял в руки Сильмариль и вскинул его к небу. Ментальные волны влились в сознания Коджи и Дюка, сейчас бывшие частью сознания Мазингера Зеро. Они все синхронизировались.
— Уничтожить! — Ар-Фаразон отдал приказ своему флоту стрелять полной силой. Даже слабой мощи хватило бы, чтобы распылить эту планету со всеми её брамфатурами. Небо покрыли собой красные звёзды, каждый из триллионов кораблей выстрелил из своего вытянутого дула, подобного резервуару, заполненному расплавленным металлом. Однако выстрелы не дошли до планеты — серебряный барьер Сильмариля окутал всю планету, поглотил все выстрелы. Тогда двинулась с места вся кисть Малебрандес — когти вонзились в барьер, попытались продавить — не смогли.
— Огненное сердце: адская звезда! — Коджи распахнул руки Мазинкайзера. Красная панель на его груди пролила в атмосферу такое количество жара, что её хватило бы, чтобы превратить всю планету в один пылающий шар. Но сейчас, направляемая Сильмарилем, эта сила никак не вступила ни в какое взаимодействие с окружающей материей и энергией. Она прицельно ударила по рассыпанным по небу точкам. Каждая из триллионов — она вспыхнула ещё ярче перед тем, как окончательно угаснуть: все бригантины расплавились и взорвались. Сама крепость Малебрандес оплавилась, но не разрушилась полностью.
— Антигравитационный шторм: полная сила! — Дюк Флид пролил струю многоцветия. Она мгновенно преодолела расстояние от груди Грендайзера до крепости Малебрандес. Как только струя многоцветия попала, на её конце раскрылась чёрная дыра — точка поглощающей тьмы начала очень быстро расти. Росла она до тех пор, пока за несколько секунд не достигла габаритов небольшого планетоида. В этот провал в самом полотне реальности скукожилась и затянулась вся громада, равная в размерах планете земной группы. От Малебрандеса ничего не осталось. Как только крепость пропала, чёрная дыра схлопнулась, струя многоцветия исчезла. Небо снова стояло чистое. Казалось, и не было никакого нападения. На какой-то момент воцарилась тишина. Прервал её самодовольный голос Коджи:
— Можете не благодарить нас. Просто верьте, что Мазингер Зеро — сильнейший супер-робот.
Лэйн Ивакура распахнула глаза, её волосы и одежда прекратили растрёпываться. Сецуна опустил Сильмариль, поблагодарил Бога за победу. К Лэйн за объяснением обратились планетарные правители, «Небожители» и представители NEVR:
— Первородная Раса заинтересована поддержать в борьбе против Великих Древних вообще всех, кого можно. В том числе Мазингера Зеро, отца всех супер-роботов. Сейчас Сильмариль усиливает его, передавая ему веру жителей этой Солнечной системы.
Лэйн хотело было что-то ещё сказать, но в этот момент она осеклась, почувствовав:
— Ар-Фаразон всё ещё жив…
Коджи Кабуто взглянул на окаменелую Шуб-Ниггурат:
— Мазингер хочет забрать себе всё это. Сильмариль, Копьё Кассия, Мнимая Ева, Шуб-Ниггурат… Всё это будет принадлежать сильнейшему супер-роботу!
— Вот дерьмо! — выругался Лайл, пока Нэйл и Тиерия тревожно переглядывались, а теперь ещё решили обняться. Сецуна сдержанно воспринял такой ход событий. И в этот момент все почувствовали, как с неба грозит опасность! К пирамиде прилетел фиолетовый шар, сравнительно небольшого размера. Полётное силовое поле Ар-Фаразона. Он уменьшился до роста в два с половиной метра или несколько выше, локально пробил защитный барьер базы NERV, очутился в командном центре прямо перед «Небожителями».
— Отдай мне Сильмариль! — инопланетный гуманоид с красными глазами и здоровыми когтями возвышался над группой из Сецуны, Лайла, Грэма и Нэйла и Тиерией, заключённых в объятиях друг с другом.
— Банзай! — Грэм активировал выдвижные катаны, напал… Ар-Фаразон отбросил его боковым взглядом, полыхнул жаром. Грэм, металлический организм, изрядно оплавился, аж покраснел и врезался в стенку, катаны разломались. Униформа его объята пламенем. Не защищай американского самурая благодать Сильмариля и каббалистические обереги базы NERV, Ар-Фаразон вообще бы начисто распылил его своим недовольством.
— Я не отдам его тебе, шайтан! — Сецуна остался спокоен. Он шагнул вперёд держа артефакт в руках на уровне груди, как в молитвенном жесте. Нэйл, Лайл и Тиерия — за спиной Сецуны. Ар-Фаразон взмахнул рукой — веер когтей наткнулся на Сильмариловый барьер. Космический тиран не смог его проткнуть, более того, Сильмариль плавил его когти в месте прикосновения. Отпрянул ими.
— Если ты не отдашь, я уничтожу всю эту планету! Я уничтожу всех, кроме тебя! — пригрозил Ар-Фаразон. В этот момент сюда спрыгнул Коджи Кабуто — прилетел с головы Мазинкайзера. Спрыгнул сюда сквозь отверстие, проделанное самим Ар-Фаразоном.
— Эй! Сильмариль и весь Тричилокосм, даже Престол самого Азатота принадлежит Мизингеру Зеро, сильнейшему супер-роботу! — Коджи Кабуто держал в руке клеймор, куда больше его собственного роста. Ар-Фаразон развернул к нему. Указал рукой, пролил разряды красноты. Коджи впитал их в свой Великий кайзер-меч. Ар-Фаразон трансформировал руку в подобие цепной пилы, скрестил её с клеймором Коджи, искры полетели дождём во все стороны.
— Грэм, ты как?! — Нэйл повернулся в сторону товарища.
— В порядке! — Грэм отлепил себя от стены, пошедшей трещинами. Он перестал полыхать, остался в обгорелой униформе, просто дымился. Блондин выглядел сейчас как оплавленная, металлическая фигура, ковыляет.
— Как прекратить этот бардак? — Лайл далее указал рукой на дерущихся Ар-Фаразона и Коджи. Цепная пила и клеймор не смогли пересилить друг друга. Нуменорец далее заключил клеймор японца в хват своих когтей, сквозь них начал выпивать из него световую энергию.
— Сецуна, одолжи мне Сильмариль, — попросил Тиерия, — я прекращу этот бардак!
— Дай мне шанс! — Сецуна придумал кое-что сейчас. — Я хочу попробовать примирить их!
Он сконцентрировал волю, распространил ментальные волны от Сильмариля. В этот момент всех словно бы затянуло в сияющие пары ртути, всё прочее окружение растворилось. Среди этих паров Сецуна и прочие увидели вот что…
Ар-Фаразон был человеком из расы, модифицированной эльфами. Нуменорцы могли жить долгими веками, но из-за скверны Мелькора не могли существовать бесконечно долго на территории Эа. Они добились всего, что только можно в материальном мире, но тщетно желали достичь полного бессмертия во вселенной, обречённой на уничтожение. В корне их онтологии лежала воля к смерти из сердца одного из Творцов.
В какой-то момент Ар-Фаразон сокрушил очередную империю Саурона и взял его в плен. Саурон вскоре получил почётный титул королевского советника и уважаемого иностранного партнёра. Его называли Зигуром. Саурон обещал, что Валар могут сделать людей бессмертными, просто для этого нужно заставить их. Разумеется, сам Саурон искренне надеялся, что Ар-Фаразон и его армия просто убьётся о превосходящие силы демиургов. Ар-Фаразон прекрасно понимал, для какой цели Саурон вливает ему все это в голову: после его гибели Саурон сможет с помощью манипуляции хитрости захватить власть в его родной империи. Но Ар-Фаразон твёрдо признал одно — в любом случае его будет ожидать смерть: полный крах могучего тела и полный крах эго. Одно Ар-Фаразон считал точным — раз демиурги создали бессмертных эльфов, они точно смогут сделать бессмертным его самого. Что так умирать, что так — Ар-Фаразон предпочёл погибнуть в попытке вырвать цветок бессмертия из жадных рук Творцов. И в один момент он и его армия смогли прорваться в божественные земли.
— Дайте мне вечную жизнь или убейте! — Ар-Фаразон глядел в лица Первородной Расы. Манвэ напоминал собой невообразимую архитектурную структуру, уходящую в грозовое небо, отдалённо похожую на статую орла, расправившего крылья. Варда напоминала собой сочетание огромного количества левитирующих деталей, фиалковых, фиолетовых, сиреневых и иного рода камней, кристаллов и чего-то в этом роде. Алуэ напоминал собой бронзовый грохотавший механизм, такого размера и такой формы, что его облик невозможно передать словами и вообразить. Ульмо не имел привычного тела и выглядел как нахлынувший пенящийся аквамарин. Йеванна напоминала собой гигантское изумрудное дерево. Ниэнна напоминала собой чёрную мумию, без рук и ног, гигантскую и парящую в воздухе. Мандос напоминал собой туманную гигантскую фиолетовую фигуру в балахоне, чья размашистая ткань призвана скрыть черноту и белеющие кости. Это созерцание демиургов из воспоминаний Ар-Фаразона сейчас вскружило головы тем, кто был в него втянут.
— Хамаля аль-'Арш [«Трононосцы»], — прошептал Сецуна одними губами [3].
— Творцы! Даруйте мне бессмертия! — Ар-Фаразон не потерял воли там, где многие забыли бы даже своё имя и просто дрожали бы в страхе, превратившись в один жалкий комок растревоженных нервов. Архангелы-трононосцы заявили достаточно внятно, что это не в их полномочиях. Из-за скверны Мелькора они не могут сделать людей бессмертными, даже если того пожелают. Ар-Фаразон потребовал сюда того, кто создал этих существ. Самого Эру. Того, кто мог бы грубой силой раздавить всю их онтологию. Манвэ позвал Создателя, дал воле своего Всевышнего Творца войти в себя. Эру зримо появился — выглядел как маленький забавный бородатый человечек в зелёном, велел называть себя «Том Бомбадил»:
— Ты хочешь обрести бессмертие и могущество. Я могу их тебе дать, Ар-Фаразон Золотой. Но учти вот что. Я планировал изначально их тебе дать и не только тебе, но и всем, у кого есть достаточная сила воли и духа, чтобы в будущем стать частью божественной армии. Мне необходимы сильные души для того, чтобы противостоять Безымянным ужасам и Несотворённому Неминуемому. Я не всемогущий, что бы обо мне говорили. Нет, я могу уничтожить этот мир одним усилием воли, но разрушать — не строить. Я мог бы даровать тебе карму, которая после смерти возродила бы тебя в иных мирах, неподвластных мне. Души всех людей, если они окажутся достаточно сильными, смогут возродиться в других мирах. Вот по этой причине я хотел бы, чтобы вы умерли в этом мире. Умерли физически, но потом имели бы шанс возродиться телесно — достигнуть новых уровней метафизической эволюции, которые невозможны в моём творении по причине его полной изгаженности. Вы могли бы даже достигнуть нашего могущества или стать выше нас.
Ар-Фаразон почувствовал, что такой откровенно потешный облик Эру — издёвка над ним. Но решил не заострять на это внимание.
— Я хочу, чтобы ты сделал меня могущественным и бессмертным здесь и сейчас. Я не хочу умирать в этом теле. Я хочу быть одним из вас, а то и выше вас. — Ар-Фаразон это потребовал. — Я этого хочу и я это требую. Тебе так нравятся наглецы, Бог?
— Мне нравятся все те, кто мужественно идёт против гораздо больше силы… — улыбнулся Том Бомбадил. — Не имея ни шанса на победу. Я сам когда-то пошёл против большей силы, не имея ни шанса на победу. Если я вижу такое, то иногда, из чисто ситуативного сочувствия, я потихоньку вмешиваюсь, чтобы дать слабым победу… Эх, кто бы свыше вмешался, чтобы даровать победу мне самому? Я готов дать её тебе, Ар-Фаразон Золотой.
Ар-Фаразон, глядя на Архангелов, на того, кто создал их, всё же решил спросить:
— Кто создал тебя? Что ты у него просил?
— Меня намеренно никто не творил. Меня породил Несотворённый Неименуемый, прямо как твоё тело порождает пот. Я ничего не просил у того, кто не в силах даже осмыслять молитвы и просьбы. Но я сам могу, в отличие от Него. За то, что ты пошёл против меня, Ар-Фаразон, я исполню твоё желание…
— Ты не мог просить, а я тебя прошу вот о чём, Боже. Сделай меня таким же огромным, как твои Валар. Сделай меня бессмертным: сделай так, чтобы моя жизнь не могла прерваться без моего на то соглашения. Сделай так, чтобы мне была неведома ни телесная боль, ни душевная мука. Защити мои мысли и моё сердце от чужого наваждения. Сделай так, чтобы ни одно оружие не могло меня поразить, а если бы оно меня вдруг поразило, то мои раны залечились бы мгновенно. Сделай так, чтобы я мог отбирать чужие силы и чтобы они становились моими. Сделай так, чтобы мой разум, мой взгляд, мой дух мог предчувствовать всякую грозящую мне опасность. Сделай так, чтобы мои подданные последовали за мной, но беспрекословно подчинялись мне, были верны мне до конца и получили силы, подобные моим, но чтобы они были слабее меня — чтобы я один был сильнее, чем все они вместе взятые. Уничтожь прежний наш людской облик и весь наш земной Нуменор, как памятник нашей презренной людской немощи. Убей Зигура, подлого чародея, который в сердце желал моей гибели здесь. Пусть не только мужи, пусть все женщины, дети, старики и калеки вольются в мою армию безмолвных бессмертных солдат, где каждый — обожествившейся человек. Сделай так, чтобы я мог вернуться к жизни, даже если бы смерть меня вдруг настигла. Сделай так, чтобы никого не сошлись так условия, чтобы я потерпел поражение.
Ар-Фаразон закончил. Эру ответил:
— Хорошо. Я обещаю, что постараюсь исполнить всё, что ты от меня просишь, Ар-Фаразон. Но скажу вот что — я не буду отвечать за то, если что-то пойдёт не так. Никто из Мудрых, не просит от меня сразу все дары. Тот, кто просит слишком много даров, в конце понимает, что эти дары противоречат друг другу — в противоречии корень хаоса и корень гибели. Мелькор обладал всеми дарами, какие я мог бы предложить — ноша, которую он взял на себя, оказалась слишком велика для него. Потому он в безумии устремился к собственной гибели, желая забрать с собой всех нас и всё сущее. Никто из мудрых не пожелал бы от меня столько власти и столько силы. Ар-Фаразон, я вижу крах, который, скорее всего, тебя постигнет, как постигает он всех, кто берёт на себя слишком многое. Но я дам его тебе, чтобы ты мог использовать всё по своему разумению. Помни, далеко за небом Валинора есть те, кто равен мне и кто выше меня, в их власти будет забрать у тебя всё.
— Я ни о чём не буду жалеть. — Ар-Фаразон озвучил такие слова после паузы, которую он отвёл себе на раздумья. — Ни разу в жизни я ни о чём не пожалел. Сожалению нет во мне места. Пусть погибну я, пусть погибнет всё — я не буду сожалеть.
В этот момент ход созерцания воспоминаний прервался. Появился взгляд косые алых глаз, подобный расщелинам.
— Я тот, кто ни о чём не сожалеет и ни перед кем не склоняется! — Ар-Фаразон разорвал когтями весь этот пейзаж ртутных облаков. Сецуна грубо вышвырнут и отвергнут.
— Вы увидели, перед какой силой я не дрогнул, — Ар-Фаразон протягивал свои массивные когти-лезвия. — Я не дрогну и сейчас…
Сецуна в этот момент чуть не свалился с ног под давлением психической силы Ар-Фаразона.
Грэм Акер, подобный человеку, полностью сотканному из ртути, в этот момент сорвал с груди подгоревшую униформу, обнажил торс. У него теперь — четыри руки, прямо как у Акиры. Грэм также владеет стилем ритуального фехтования Химегами-рю, прямо как Акира. В каждой руке по катане. Ноги, в обгорелых штанах и обуви, оторвались от пола в энергичном прыжке. В этот раз Грэм Акер синхронизировался с Сильмарилем, смог с ног до головы покрыть Ар-Фаразона кровоточащими ранами! Кипящая его кровь, подобная быстро гаснущим искрам, вырвалась из поверхностных рассечений! Пока Ар-Фаразон рычал и ревел, Коджи Кабуто, также отвергший коллективный разум живого металла, смог взять в обе руки клеймор Мазингера. Высоко поднял над головой и опустил! Разрезал спину от плеча до поясницы, правда, прорубить туловище до конца не смог. Оно чувствовалось слишком экзистенциально плотным для этого.
Ар-Фаразон, естественно, издал ещё больший рёв.
— Хорош визжать как девка! Я тебе не целку порвал, сучка! — Коджи извлёк клеймор из тела своего врага, подобного раскалённому металлу. Рой льющихся искр не смущал японца, похабно ухмыляющегося. — Умри как мужик!
Коджи опустил тяжёлый меч. Ар-Фаразон всё же успел обернуться и заблокировать обрушившейся клеймор веером когтей. Грэм Акер отброшен ещё раз психическим импульсом.
— Вы хотите сражаться до конца! Я сломлю вас! Сломлю! — Ар-Фаразон обернул себя полётным силовым полем, вылетел из крепости в виде сиреневого шара, внутри которого виднелась тёмная антропоморфная фигура. Внутри крепости на него давили каббалистические обереги, усиленные Сильмарилем. Там он не мог сражаться в полную силу. Ему показалось теперь возможным уничтожить это место, напав на него со стороны.
— Ты — враг Коджи и враг Мазингера! Нет тебе пощады! — Дюк Флид первым напал на Ар-Фаразона. Тиран вымахал в размерах до Евангелиона, но сохранив все ранее полученные раны. Гигантский тёмный гуманоид с акульими чертами, длинными косыми глазами и непропорционально великими когтями. С их помощью он остановился серповидную косу Грендайзера. — Космический гром: полная сила!
По команде Дюка Флида, на концах рогов Грендайзера раскрылись маленькие чёрные дыры. Эти точки глубочайшей тьмы пропустили сквозь себя многоцветные разряды, призванные откуда-то из инобытия. Прицельная атака чужеродным электричеством последовала прямо в голову — ослепила Ар-Фаразона, заставила лопнуть его глаза! Из пустых глазниц прямо хлестал теперь расправленный металл. Дюк на какой-то момент подумал, что победил его. Ар-Фаразон резким движением вонзился в грудь Грендайзера, пронзил броню когтями! Дюк закричал от боли. Коджи — от ужаса за судьбу возлюбленного. Чёрные дыры на рогах Грендайзера ещё не пропали, так что Ар-Фаразон быстро использовал связь с высшим измерением, чтобы напитаться энергии! Раны тирана восстановились — как те, которые ему нанесли Коджи и Грэм, так и те, которые нанёс Дюк. Грендайзер-гуманоид зато обесточился. На плаву оставалась только его летающая тарелка. Она запустили взрывные дротики-свёрла и пролила струи кислоты.
— Дюк! — Коджи аж превратил себя в чистый свет, телепортировался таким образом в Мазинкайзер, выхватил Великий кайзер-меч теперь из его груди. — Сдохни, гандон!
Мазинкайзер побежал в бой. Ар-Фаразон взглядом-телекинезом запустил в него обесточенный Грендайзер. Одновременно с этим тиран сотворил тёмно-рубиновый кристаллический щит, подобный левитирующей линзе — им он защитился от нападения летающей тарелки Грендайзера, ни кислота, ни дротики эту защиту не проняли. Коджи выдохнул закрученный торнадо сквозь ротовую решётку, желая снести возлюбленного подальше. Грендайзер вобран в извилистый воздушный хобот. Итак, Дюк в сравнительной безопасности. Мазинкайзер бежит дальше с мечом наперевес:
— Никому не вмешиваться! — требует Коджи. — Я прибью его сам!
Ар-Фаразон распустил с когтей ветвистые алые молнии: они вырубили летающую тарелку, она опустилась. Ар-Фаразон отбросил её пинком, однако пробить корпус когтями и высосать энергию не успел. Он завладел только той, которая находилась внутри гуманоидной части Грендайзера. Тиран высосал из него энергию не только для восстановления — он также получил некоторые воспоминания принца Флида, в том числе знает теперь про главную слабость Мазинкайзера.
— Умри! — Коджи разбил вдребезги щит-линзу одним попаданием меча-клеймора. Ещё раз его занёс: — Сдохни!
Ар-Фаразон резко уменьшился в размерах — настолько быстро, что Коджи рассёк клеймором пустое пространство. Там только что сверкала глазами-расщелинами вражеская голова. Вернув себе рост в два с половиной метра, Ар-Фаразон вручную когтями атаковал отверстие на груди Мазинкайзера. Для этого он вновь обернул себя сиреневым полётным силовым полем, уподобился пуле. Поразив нужную точку, он обвил Мазинкайзера жалящими алыми разрядами, подобными разрядам электричества. Коджи Кабуто закричал от боли. Ар-Фаразон не только нанёс ему критический урон, но и осушил фотонный двигатель. Мазинкайзер обесточен.
— Твоя фотонная энергия — моя! Я забрал свет твоих возможностей!
Ар-Фаразон вырвался из груди Мазинкайзера. Быстро вернул себе прежний размер. Поднял вражеского гиганта на руки и швырнул его в сторону. Коджи врезался в землю, неоднократно истерзанную подобными сражениями. В очередной раз тут всё содрогнулось до линии горизонта.
— Коджи! — Дюк в этот момент смог телепатией призвать к себе тарелку. Она подлетела к Грендайзеру, выпустила из днища притягивающий прожектор гравихвата. Когда робот состыковался с ней, он смог получить доступ к запасам энергии. — Режущие диски!
Дюк запустил их в Ар-Фаразона.
— У меня острее! — тиран окутал свои руки красной астральной материей, из неё сформировались гигантские цепные пилы. Так тиран отбил налетевшие дроны.
— Космический гром! — Дюк ещё раз использовал электричество. Ему удалось поразить Ар-Фаразона, злодей засверкал, рассыпал в искры! Дюк на какой-то момент подумал, что победил его.
— Ты уничтожил всего лишь проекцию! — закричала Лэйн.
— Что?! — Дюк успел заметить, как полётная защитная сфера пробила землю прямо под тем местом, над которым парил Грендайзер. Ар-Фаразон, будучи размером чуть больше человека, врезался в днище противника, потряс всю летающую тарелку. Дюк выкинул гуманоидный сегмент из корабля-оболочки. Энергии в последнем больше не осталось, он просто рухнул рядом на землю.
— Я тут! — Ар-Фаразон увеличился до своих боевых размеров.
— Антигравитационная бура! — Дюк Флид пролил многоцветие с груди гуманоидного робота. Прямое попадание по Ар-Фаразону снесло его с той точки пространства, с которой он напарил. Его сносило в сторону. — Ты заплатишь за то, что причинил боль Коджи! Я отправлю тебя за это в ад!
Дюк взбешён: на конце волны многоцветия открывается сфера тьмы, превращает Ар-Фаразона в спагетти, его затягивает, он в ней пропадает и чёрная дыра исчезает. Атака Грендайзера прекращается.
— Ты как, Коджи?! — благодаря тому, что Дюк и Коджи — части коллективного сознания Мазингера Зеро, принц прекрасно осведомлён о том, в каком состоянии находится пилот Мазинкайзера, но чувство любви требует озвучить этот вопрос — и голосом, полным тревоги.
— Я в порядке, Дюк!.. — звучит Коджи, прикованный за запястья к кабине собственного супер-робота. — Пострадала только моя гордость!.
Пока Грендайзер следует к Мазинкайзеру, всё ещё лежащему на земле без энергии, Лэйн и Тиерия сканируют ноосферу. Оба чувствуют, что Ар-Фаразон — могущественный телепат, кроме всего прочего, оставил здесь привязанный кончик ментальной ниточки. Тиран может использовать его как маяк для того, чтобы вернуться. И прежде, чем эти двое успеют что-либо сделать, открывается червоточина!
— От меня вам так просто не избавиться! — Ар-Фаразон выпрыгивает из неё, вонзает когти прямо в спину Грендайзера. Коджи — в шоке, Дюк кричит от боли и теряет сознание. Супер-робот полностью обесточен, падает прямо на такой же обесточенный Мазинкайзер.
Лэйн призывает из недр планеты энергию лей-линий, направляет её к Мазинкайзеру и Грендайзеру, чтобы подзарядить их. Ар-Фаразон очень хорошо её чувствует, топает ногой. Высовывает энергию сам сквозь подошвы своих ног.
— Пока он стоит здесь, я не могу никого подзарядить! — кричит Лэйн
— Чёртов ублюдок! — Коджи выстреливает своим глайдером из головы Мазинкайзера. — «Пока у меня есть серийные Мазингеры, я могу состыковаться с любым из них — использовать свою волю для превращения его в ещё один Мазинкайзер! Старый сразу придёт в негодность, потому как онтологическая нища допускает существование лишь одного Мазинкайзера! Пока Мазингер Зеро княжит в своём эоне, я могу черпать из него столько ресурсов, сколько мне надо!»
Ар-Фаразон предвидит такой ход событий, потому уменьшается, перехватывает глайдер Коджи. Высасывает из него энергию. Летательный аппарат падает. Коджи теперь просто прикован к своей машине, ему остаётся только ругаться сквозь зубы. Ар-Фаразон язвит:
— Ну кто кому целку порвал?
— Любой, кто встанет у меня на пути, будет повержен! — Ар-Фаразон вернул себе рост гиганта, приземлился, сомкнул когти вокруг гарды Кайзер-меча, выпавшего из пальцев Мазинкайзера.
— Армия! — отдал приказ Коджи. — Немедленно: взять мой глайдер и присоединить к своей голове! Никому не вмешиваться — иначе вы помешаете нам!
К сожалению, телепат Ар-Фаразон перехватил этот сигнал, потому попрал ногой глайдер Коджи. Так просто раздавить он его ещё не мог — Мазингер Зеро вливал в глайдер онтологическую неуязвимость к грубой силе. Точно так броню даже обесточенного Мазинкайзера не представлялось возможным пробить.
Серийные Мазингеры подключились к атаке только после того, как два старших брата вышли из строя. Дуболомы пустили в ход разное оружие — световые лучи, реактивные кулаки, культи-пулемёты, тепловые и морозные струи, кислотные дуновения. Ар-Фаразон взмахнул трофейным Кайзер-мечом, сотворил стену алого барьера. Она обернула все атаки — пули, реактивные кулаки, свет, тепло, холод и разложение. Все они заключены в одну тёмно-красную сферу силового поля. Тогда Мазингеры дружно сняли со своей груди V-образные панели и метнули на манер бумерангов — такие атаки могли зайти по кривой траектории, тем самым обходя защиту с одной стороны. Ар-Фаразон телекинезом подправил их траектории таким образом, что они в воздухе все столкнулись друг с другом, не долетев до него; пролетали в разные стороны, повтыкались в землю, где попало: ни один бумеранг в него не попал. Тогда Мазингеры взглянули в небо, притянули природное электричество. Ар-Фаразон поднял сферу над собой, поглотил в неё всю грозу. Сфера-ловушка взлетела сама очень высоко, после чего громыхнула салютом: пролила дождь из поглощённых атак. Мазингеры сами отведали своего оружия. Роботы сейчас пытались ещё стрелять из паховых областей реактивными снарядами непристойной формы, такие несли в себе большой потенциал энергии либидо. Ар-Фаразон ответил на это тем, что метал с руки собственными взрывными магма-сферами в очень быстрой последовательности. Когда взрывы стихли, воинство серийных Мазингеров дымилось грудами разбросанных обломков. Грэм присвистнул, Тиерия сделался ещё более унылыми, чем обычно. Лэйн хмуро на всё это глядела. Тейлор и Хейли открыли рты. Кадзи-младший стиснул зубы, Куруэ — кулаки. Коджи бился в беспомощной ярости. Дюк лежал без сознания.
Кадзи-старший закурил сигарету прямо в контактной капсуле Евангелиона-06. Сейчас он запустил этот Юнит, вышел на поле боя с репликатом Копья Кассия. Лэйн Ивакура также прибыла на место сражения в своём Гроссаме.
— Вы оба тоже решили встать на моём пути? — Ар-Фаразон откинул их взором, взгляд его остановился на Копье Кассия. Его древко выходило из окаменелостей Шуб-Ниггурат, наконечник воткнут в Чёрную козу лесов с тысячами младых — удерживает Божество плодородия в таком состоянии. — Я заберу это оружие, оно мне понадобится.
— Нет! Ты не сможешь это сделать! — резко выступил против него Кадзи-старший. — Об этом не может идти и речи! Лэйн, вызови хоть какую-нибудь на помощь!
— Бросаешь мне вызов?! Вот мой ответ! — Ар-Фаразон расположил когти в крестообразной форме, проилил сквозь них сумрачный жар. Тёмно-янтарный нагревающий смерчь поразил барьер-многогранник перед Евангелионом-06. Кадзи требовал, чтобы имитационный пилот вложил сейчас все ресурсы в защиту. АТ-поле устояло.
Пока творилось всё это побоище, Тиерия услышал голос Саурона, который предложил воспользоваться его силой. Сецуна такой голос тоже услышал, так что протянул Сильмариль Тиерии.
— Возьми…
— Хорошо, пора использовать моё Золотое Наследие…
Тиерия решил всё же взять ситуацию в свои руки. Астральная проекция Саурона соткалась перед ним, возложила в руки золотое кольцо. Оно сперва было астральным, но сейчас окончательно материализовалось. Тиерия поместил его на указательный палец правой руки и взял в неё Сильмариль. В следующий момент Тиерия растворился в золотом мерцании. Оно просочилось сквозь пирамиду, материализовало все Деус-машину целиком. Золотое Наследие высотой в восемьдесят метров, без шума висит в воздухе, по форме напоминает массивную фигуру человека — без рук и без ног — и одновременно лик и головной убор египетского фараона. Тиерия стоял в полный рост на плоской площадке, похожей на пшент, она венчала человекоподобную голову Золотого Наследия. На груди Деус-машины разошлись массивные и очень тяжёлые пластины брони, обнажили пестрящие разногабаритные дула.
— Зигур! [Чародей] — увидел его Ар-Фаразон.
— В данный момент — это мой отпрыск: Тиерия Эрдэ! — глаза Саурона появились прямо над Наследием в качестве проекции. — Моя душа слишком черна, чтобы я мог даже прикоснуться к Сильмарилю!
— Зигур, мать твою, и ты думаешь, твой отпрыск сможет меня побороть?! — Ар-Фаразон вонзил перед собой в землю Великий кайзер-меч и уже исполнял нужные жесты руками. Саурон в это время попросил Лэйн и Кадзи-старшего пока отдохнуть и постоять в сторонке:
— Не вмешивайтесь! Вы можете попасть под нашу атаку.
Ар-Фаразон — сильнейший телепат, он легко услышал эти слова:
— Твой отпрыск попадёт под мою сильнейшую атаку! — Ар-Фаразон синхронизировался с астральной энергией Тричилокосма. Нужными жестами сотворил перед собой миниатюрное изображение тёмной галактики, она выглядела как масштабная спираль из сумеречных миниатюрных звёзд.
— Огонь! — Тиерия дал залп из множества лучей температуры Планка. Ар-Фаразон пролил в изобилии радужное многоцветие, сумеречного оттенка. Две сильнейшие атаки столкнулись и взаимно погасили друг друга. Как только это случилось, Тиерия ещё раз выстрелил короткими лучиками из разных дул Золотого Наследия. Ар-Фаразон уподобился решётке: тёмный гигант получил множество сквозных отверстий, как в голову, так и в торс, так и в конечности, но отверстия вышли очень маленькими. Быстро затянулись, на что ушло много ресурса.
— «Я буду развоплощён, если не смогу быстро его уничтожить!» — Ар-Фаразон схватил рукоять Великого кайзер-меча. В этот момент Коджи смог восстановить достаточный энергетический уровень, чтобы послать сигнал — Кайзер-меч самоуничтожился! Разорвался прямо в руке Ар-Фаразона, распылил ему руку по локоть! Коджи громко засмеялся. — «Он воспользовался моментом моей слабости, чтобы активировать систему самоуничтожения своего оружия!»
— Ваш Чёрный Нуменор — фашистское государство. — Тиерия решил спровоцировать противника. — Пора бы вам, всем фашистам, сгинуть навсегда. Наша свободная и либеральная Земная Федерация будет править Тричилокосмом. Мы добились бессмертия и могущества своими собственными силами, в то время как вы сами по себе — кучка бесполезных, дешёвых девок, подстилок Валар!
Ар-Фаразон сорвался с места, прыгнул в сторону Золотого Наследия. Тиерия по очереди выпустил несколько коротких лучей из разнообразных дул по очереди. Ар-Фаразон прямо во время прыжка уменьшил свои размеры, чтобы уклониться от всех. Он достиг цели, пробил золотистый барьер вокруг головы Деус-машины. Когтями разорвал Тиерию прямо в кровавые ошмётки, схватил в своих руки Кольцо Саурона и Сильмариль. Спрыгнул за спину Золотого Наследия. Оставшийся без пилота, этот супер-робот пошатнулся в воздухе, начал медленно снижаться.
— Девка — это ты! Не думал, что это будет так легко! — Ар-Фаразон вырос до гигантского размер. — Теперь ваши артефакты мои!..
Кольца и Сильмариль просто развеялись в его руках.
— Что?!
Золотое Наследие резко развернулось в воздухе — прямо в упор выстрелило всеми своими лучами: Ар-Фаразон распылён! От него остались только дымящиеся подошвы ног. С них вылетела газообразная тёмно-сиреневая змея, впереди увенчанная косыми красными глазами.
— Ха-ха-ха! Ты попался в мою ловушку! — глаза Саурон по-прежнему взирали с места над головой Золотого Наследия. Тиерия Эрде снова материализовался на площадке. Одет в ту же одежду. В руке — Сильмариль, на пальце — кольцо управления. Саурон объяснил для всех союзников:
— Когда айнур управляют Золотым Наследием, мы и все наши реликвии сливаются с машиной: наше тело и физические предметы — просто придаток. Тело Тиерии и физические формы артефактов — просто приманка!
Ар-Фаразон, превратившись в астральное существо, залетел во влагалище Шуб-Ниггурат. Все посмотрели туда. Ар-Фаразон выбрался из этого влагалища в прежней материальной форме.
— Как хорошо, что прямо рядом находится эта Коза-дереза! Я могу восстановиться очень быстро! Так, на чём мы закончили?! — тиран снова наступал с когтями наперевес. Отовсюду послышалась нецензурная брань, в том числе выругался Тиерия:
— Вот Невысказанный Несляпанный!
Ар-Фаразон в этот момент попытался вырвать Копьё Кассия из окаменевшей Шуб-Ниггурат. Не вышло — остаточная воля Каору удерживала печать, даже Ар-Фаразон не мог её сломать.
— Я могу попробовать запечатать его репликатом, но я не уверен, выйдет ли! — предложил Кадзи-старший. Ар-Фаразон уловил эти переговоры, напрягся. И ещё раз начал готовить сильнейшую атаку тёмного «галактического» многоцветия, на этот раз намеревался пролить её на Марк-06.
— Папа! — Кадзи-младший закричал в ярости.
— Эй! Я твой враг! — Тиерия выпустил несколько лучей, сбивших атаку. Ар-Фаразон спрятался за окаменелости Шуб-Ниггурат. Поразить её невозможно даже с помощью Золотого Наследия. Тиерия думал, как ему нужно использовать свои способности в такой ситуации?
К тому моменту он отдал вот какой приказ: с орбиты полетел рой серийных гандамов, управляемых бездушными клонами Тиерии. Иноватор распределил своё сознание среди них. Клоны излучали из своих мозгов ментальные волны, несущие чары иллюзий. Каждый серийный гандам Тиерии теперь начал выглядеть как Золотое Наследие. Сильмариль сделал эту гоэтию настолько правдоподобной, что даже такой сильный псионик, как Ар-Фаразон, не мог определить, где парит настоящая Деус-машина. В данный момент небо покрыла целая армада иллюзорных Золотых Наследий.
— Жалкая шмагия! Зигур, я ждал от тебя большего! Я прибью их всех разом! — Ар-Фаразон вскинул руки к небу, в вышине соткался шар пылающего мрака, словно чёрное солнце: он разразился дымящимся градом метеоров. Снаряды посбивали всех гандамов, не нанесли вреда настоящему Золотому Наследию — оно защищено множеством разнообразных барьеров. Пока Ар-Фаразон тратил силы на борьбу с двойниками, Тиерия приводил в исполнение свой план.
Реджене Реджетта проявил свою личность, подсказал, что нужно сделать:
— Мы оба слишком грешны, чтобы использовать Сильмариль в полную силу. Тогда породи нового айну, пока что безгрешного как ребёнка.
— Летиция, — дал ему имя Тиерия, — Летиция Эрде.
Тиерия отбросил это тело. В нём осталась мысль о создании нового иноватора. Она выросла в новое полноценное эго. Летиция Эрде — новый айну — стоял теперь на вершине пшета. Сам Тиерия пробудился в материальном теле заранее заготовленного клона. Обнажённый, выбрался из консервирующей капсулы, вбежал к Сумераги и Кати в командный центр «Celestial Being».
Летиция Эрде, будучи полностью новым существом, смог использовать всю доступную силу Сильмариля, погрузился в него всем подсознанием. Теперь, когда Золотое Наследие дало следующий залп, лучи в момент испарили Ар-Фаразона. Вернее, его материальное тело — после него оставался астральный дух. Он входил в Шуб-Ниггурат. Она рожала новое материальное тело. Летиция получил возможность стрелять лучами в полную силу, абсолютно беспрерывно и без необходимости перезаряжать орудия или давать им время остыть. Скорость лучей и моментальность поражения не давали возможность даже равному противнику уклониться, защититься или телепортироваться. Пока в руках пилота Сильмариль, максимально усиленной Деус-машине хватало одной вспышки, чтобы полностью испепелять возрождающегося Ар-Фаразона. В шестой раз Летиция не стал стрелять, когда тиран показался снова.
— Я его запечатаю! — Кадзи-старший бросил репликат Копья Кассия. Он пролетел сквозь Ар-Фаразона. — Что?!
— Это просто проекция, — пояснила Лэйн.
— Его здесь нет, это просто образ, мне нет смысла стрелять, — далее прозвучал Летиция.
— В этот раз вы победили, однако я возродился в другом месте, где находится телесное воплощение Шуб-Ниггурат, — пояснил Ар-Фаразон. — Я всё ещё намерен забрать себе ваши сокровища. Так что готовьтесь к нашей следующей встрече!
Проекция исчезла.
— Его вообще можно убить? — спросил Кадзи-старший, выдыхая дым.
— Творец Эру постарался на славу, чтобы сделать его эго-барьер почти не уничтожимым! — ответил Саурон. — Я подозреваю, убить его сможет лишь тот, в чьих силах бросить прямой вызов могуществу Эру. Я думаю, это под силу нынешнему Мелькору в форме Творца гибели миров. И сильнейшим аватарам Иных Богов. Ну, Каору ваш сможет убить его, я думаю. Все остальные — мы — можем лишь «наслаждаться», глядя на то, как он возрождается, воссоздавая себе тело из имеющихся ресурсов.
Примечания:
1. Это отсылка к тому, что гностики нарушают нормы Ветхого Завета, где делается акцент на нечестивости фекалий.
2. Мара это в буддизме — демон-искуситель. Так он называет Ньярли. Камуй — это духовное или божественное существо в мифологии айнов, термин, обозначающий сверхъестественное существо, состоящее из духовной энергии или обладающее ею. Так он называет Коррина.
3. В исламе это ангелы, которые держат Трон Аллаха (Аль-Арш).
Арты:
* Секс Камины и Симона https://www.pixiv.net/en/artworks/132587693
* Сценка с Каору и Мелькором https://www.pixiv.net/en/artworks/138668852
* Разные прикиды Коррина https://fireemblem.fandom.com/wiki/Corrin/Gallery
* Трапеза с Эшем и Эйджи https://www.pixiv.net/en/artworks/138516245
Новые Ангелы:
https://anime-characters-fight.fandom.com/ru/wiki/%D0%9C%D0%B8%D0%BA%D1%80%D0%BE-%D0%B7%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B8
https://anime-characters-fight.fandom.com/ru/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B7%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%8C
Коджи и Дюк:
https://www.pixiv.net/en/artworks/19091481
https://mangadex.org/chapter/29f8016a-b12e-47ee-820c-843482e6f452/28
Мазинкайзер https://www.youtube.com/watch?v=4W-VwhOb9nk
Талосы:
КингДан https://mangadex.org/chapter/13e4f8c3-ea08-4f74-8bd1-c15fb8f6f35d/29
Гроссам https://mangadex.org/chapter/13e4f8c3-ea08-4f74-8bd1-c15fb8f6f35d/64
Женева https://mazinger.fandom.com/wiki/Genova_M9
Кайдзю Кадзи-младшего https://ultra.fandom.com/wiki/Sculla
