Крекеры

      Когда зрители беспокойным потоком покинули шатёр, ведущие наконец смогли более точно рассказать полуфиналистам о месте, в котором будут проходить их тренировки. Дали адрес и наказали проходить день через день, начиная с завтра и не считая воскресных дней. Вольпина всё ещё была по непонятным причинам зла от распределившихся пар, но тем не менее, бросив, что они увидятся завтра, ушла.       После ушли и все остальные, а это означало, что на сегодня работа для ведущих и технической группы закончена. Наскоро попрощавшись с ребятами, Плагг пулей вылетел из шатра, едва не забыв прихватить свою чёрную джинсовку. Как же было приятно вдохнуть прохладный ночной воздух после этой удушающей духоты. Мужчина вслушивался в шум города: скрип разъезжающих неподалёку автомобилей, протяжный лай собак в подворотнях, визг сигнализации где-то вдалеке. Плеск вод Сены практически тонул во всём этом хаусе. Эта идея возникла внезапно. Она была глупой и наивно безрассудной, но именно из подобных идей строится счастье.       За спиной послышались тихие шаги. Плагг кожей почувствовал, как кто-то встал рядом. Но глаз не раскрыл, ведь понял кто это по тонкому приятному аромату, появившемуся в воздухе. Этот запах практически каждый день уже много лет окружал его. Порой Плагг думал, что нет ни одного воспоминания, которое бы не сопровождалось этим ароматом. Ведь этим ароматом были любимые духи Тикки.       Плаггу было пятнадцать, самый расцвет его грубости и холодной саркастичности. Почему он становился таким — он не знал. Но хотел думать, что это было из-за того, что с самого детства с ним никто дружил. А потом из-за того, кем он становился. Огромная тёмная холодная стена, покрытая шипами. Призванная отгонять всё и вся. Неприступная. Лишь один тёплый солнечный лучик способен был пробиться сквозь возведённую крепость. Добрая и наивная Тикки. Она была младше Плагга на совсем ничего, но это не мешало ему с усмешкой называть её мелкой. Каждый раз девочка возмущённо надувала щёчки и хмурила брови. Ей было обидно. А ему смешно. А ещё она была умнее и трудолюбивее Плагга, но, видимо, недостаточно, ведь раз за разом вновь и вновь возвращалась к нему.       Это был день её рождения, о котором Плагг, между прочим, помнил. Он помнил о нём за три месяца. Уже выбрал подарок для Тикки. Но за неделю до знаменательной даты совсем обо всём забыл. И вспомнил лишь в тот самый день, случайно подслушав разговор одноклассниц Тикки. Стыдливо схватившись за голову, Плагг побрёл к своему шкафчику, как можно скорее пытаясь придумать, как добыть подарок за такое короткое время. План мало по малу вырисовывался в голове, как вдруг одна маленькая девчонка подкралась к парню со спины, пугая.       Напустив на лицо маску безразличия, он обернулся к имениннице. — При… Ты… — склонив голову набок, а после чуточку виновато скосив глаза, девочка продолжила. Выражение лица Плагга застало её врасплох, — ты забыл о моём дне рождении?.. — ей было очень страшно поднять на него свой взгляд вновь. Её собственный вопрос казался ей непростительно грубым и бестактным. Она уже приготовилась к худшему, когда широкая ладонь её друга опустилась на её голову. Но в следующий момент её не испепелили лазером из глаз и не стёрли с лица Земли. Плагг мягко потрепал её по голове и хмыкнул. Подняв на него взгляд, Тикки увидела ухмылку на его лице. — Вот ведь мелкая, — девочка скинула с головы его руку. — Ты же вроде умная, так всерьёз думаешь, что я мог забыть о таком?       Он говорил это очень уверенно, а внутри был давно уже мёртв. Оставалось надеяться, что после уроков Тикки задержат, поздравляя. Или хоть что-нибудь произойдёт.       После его ответа девочка так и засветилась от счастья. Ей ничего не было нужно от него, лишь бы он помнил.       Захлопнув дверцу шкафчика, Плагг обернулся к подруге, немного наполнившись, чтобы быть на одном с ней уровне, а после сказал: — После школы я жду тебя у сломанного дерева, у меня есть для тебя подарок… — в шуме школьных коридоров его шёпот почти терялся. Но Тикки всё равно всё поняла, а потому на её лице расцвела огромная улыбка, в голубых глазах плескалась радость. И Плагг не смог удержаться, чтобы не поумерить её пыл: — Но ты всё равно всё ещё мелкая, — хохоча, он отстранился. Тикки с возмущением толкнула парня в грудь ладонями, из-за чего он слегка ударился о шкафчики позади. — Дурак! — но уже ничего не могло испортить её счастья.       Все оставшиеся уроки Плагг сидел как на иголках. То и дело бросал взгляды на улицу, даже подумывал о том, чтобы свалить с последнего урока, но отбросил эту мысль. Лишние прогулы были ни к чему. Его статистика и так была не лучшей.       Лишь только он услышал трель звонка, как тут же сорвался с места. Том после расскажет ему о том, что задали.       Едва не врезавшись в главную красавицу школы — Эмму — Плагг ещё быстрее припустил к выходу, подгоняемый проклятиями. Не хватало только, чтобы к нему вновь прицепился Джо, парень Эммы. Этот задира и так довольно часто пристаёт к Плаггу и подставляет его.       Едва не скатившись с лестницы, парень вылетел из школы, оказываясь под пекущем солнцем. У него было не больше пятнадцати минут, прежде чем Тикки придёт к месту назначенной встречи.       Нужный магазин находился в четырёх кварталах от школы. Радовало лишь то, что дерево тоже находилось через квартал.       Уже через первые сто метров стало невыносимо жарко. Но снимать кофту не было времени, так что парень просто расстегнул молнию, но это не сильно помогло. Дверцы заветного магазина задорно поблёскивали на свету своей идеально начищенной стеклянной поверхностью. Тонкий звук колокольчика прорезал воздух, когда Плагг с отчаянным рвением распахнул двери, устало вваливаясь в изысканное спокойное помещение. Низкий мужчина, работающий продавцом, бросил удивленный взгляд из-под очков. — Мне… Нуж… — давясь воздухом, пытался высказаться Плагг. — Кулон в виде божьей коровки, — наконец-то оправившись, сказал он. — А-а… Вы же тот молодой человек, постоянно приходивший к нам последние месяца три, полагаю? — продавец смерил Плагга непроницаемым взглядом. — Я вас запомнил. К сожалению, этот кулон был продан. — Плагга словно окунули в холодную воду. — То есть как это — «продан»? Когда?! — парень был жутко расстроен и разочарован. — Буквально вчера, за несколько минут перед закрытием… — Плагг лихорадочно оглядывал витрины. Всё здесь было слишком дорогим и изысканным. Лишь тот кулон мог спасти его, но его не было. — Он был вам настолько нужен?       Плагг лишь молча кивнул. Старичок вышел из-за витрины, предварительно сняв очки. Он подошёл к Плаггу, внимательно всматриваясь в его лицо. — Кажется, у одного вашего хорошего друга сегодня важный день, — не дав удивлённому парню вставить хоть слово, продавец продолжил, — я могу вам кое-что порекомендовать.       Старичок потянул юношу в дальнюю часть магазинчика. Цены вокруг просто зашкаливали. «Интересно, стоит ли ему сказать, что у меня при себе не так много денег?..» — Вот они, — Плагг проследил за рукой продавца. Он указывал на бутылочку из красного матового стекла. Это был пузырёк с духами. А стоили они удивительно дёшево…       Не сказав ни слова, старик достал духи, снял крышечку и дал её Плаггу. Еле поняв, что от него требуется, парень ознакомился с ароматом. — Эти духи не простые, — хитро поглаживая седую бородку, сказал продавец. — А какие же? Волшебные? — с усмешкой спросил Плагг. — Можно и так сказать. — Юноша поводил крышкой от флакона под носом. Пахло приятно, сладко, но ненавязчиво. — Эти духи укрепляют узы дружбы, — «Ну конечно», — скептично подумал Плагг, но выбирать и вредничать сейчас времени не было. И хотя он ни разу не замечал, чтобы Тикки пользовалась духами… — Я беру их!       Плагг стал судорожно рыться по карманам, ища нужную сумму, то и дело бросая взгляд на чёрные наручные часы. Минутная стрелка неумолимо летела вперёд, забирая всё больше и больше драгоценного времени.       В это время продавец неторопливо упаковывал покупку. Плагг с громким хлопком пригвоздил несколько бумажек к стойке, ожидая, пока старик закончит. И на середине последнего действия, когда старик ещё не до конца успел заправить коробку, юноша выхватил её из его рук, стрелой вылетая из магазина и бросив на прощание невнятные слова благодарности.       Как же он боялся опоздать в тот миг! Но всё же он опоздал. И это не относится к дню рождения Тикки. Плагг действительно понял, что опоздал и был слеп, словно они играли в жмурки. Эти мысли пришли к нему тогда, на рассвете за чертою города. И пусть тогда он был не совсем в ясном уме, но из всего вороха бессвязных и глупых мыслей эта была самой правильной. Даже гораздо более верной, чем все его идеи, возникающие в чистом разуме.       Например идея, возникшая меньше минуты назад. — Хей, — раздался рядом чарующий шёпот, — Тикки… — девушка медленно повернула голову вбок на четверть, изучая полуоткрытыми глазами профиль друга. На лице его играла хитрая ухмылка. Что он опять задумал?       Тикки знала, что в подобных ситуациях не следует что-либо говорить. Нужно дать Плаггу пару секунд, дабы он мог сполна насладиться гениальностью своей идеи, а потом выслушать то, что он предлагает. Чаще всего это было чем-то глупым, по-детски наивным или же непростительно странным. Однажды он всерьёз предлагал заниматься вандализмом! Благо, Тикки смогла отговорить его от этой ужасной идеи. А месяц назад он предлагал охотиться на голубей. Хотел узнать, каковы они на вкус. В смысле, действительно дикие, необузданные серо-сизые птички. А на прошлой неделе он предлагал стать новыми героями Парижа — пакетоменами. Так как Плагг очень сумбурно и быстро объяснял свою идею, иногда пропуская некоторые слова, Тикки не до конца поняла то, что он хотел донести. Но, кажется, он хотел обмотаться мусорными пакетами, пойти в оживлённый парк, в котором есть озеро, и устроить там фотосессию, предлагая прохожим стать новым супер-героем. Порою Тикки удивлялась — почему она ещё с ним? — Как ты смотришь на то, чтобы поехать за город в середине ночи, чтобы прогуляться под луной в тишине и покое? — девушке показалось, что она ослышалась. — Что? — Ты же сама как-то рассказывала, что устала от городского шума, и была бы не прочь выбраться куда-нибудь в тихое местечко хотя бы на пару часов. Разве я не прав? — девушка опешила. — Нет, я… Я не это имела в виду… То ес… Отпусти меня! — Плагг бесцеремонно подхватил Тикки на руки. Она была совершенно против такого развития событий, поэтому стала извиваться в его руках, пытаясь выскользнуть. — Отпусти, идиот! — она принялась колотить его кулачками. — Куда ты меня понёс?! — В сказку! — и он побежал.       Тикки громко кричала, просила её отпустить. Когда они пробегали мимо одного из переулков, откуда-то из темноты послышался грубый голос: — Отпусти её!       Это был один из тех редких случаев, когда Плагг не захотел ввязываться в драку. Ещё немного поднажав, он забросил всё ещё кричащую Тикки на заднее сидение своей машины, громко захлопнув дверь. После чего сам забрался в машину, стремясь как можно скорее уехать отсюда, а то тот прохожий может и полицию вызвать. А Плаггу и того случая хватило.       Он не хотел, чтобы Тикки сбежала, поэтому заблокировал двери. В темноте показалась высокая крепкая фигура, шаткой, но довольно быстрой походкой направляющаяся к машине. Плагг принялся судорожно ковыряться ключом зажигания, чтобы попасть в скважину. Фигура всё приближалась. Тикки вопила сзади. Ключ не хотел вставляться. Счёт шёл на секунды. — Хей?!.. — послышался приглушённый из-за стекла голос.       Ключ наконец-то попал в скважину, и после одного оборота машина зарычала своим двигателем. — Вынужден попрощаться!.. — с истерическим смешком выкрикнул Плагг и нажал на педаль газа прежде, чем тот мужик успел ударить по машине обломком кирпича.       Наконец-то можно было спокойно вздохнуть.       Плагг несся со всех ног к сломанному дереву. Солнце пекло всё сильнее, смоляные волосы прилипли ко лбу. Лёгкие превратились в два сжатых комочка, горящих в адовом пламени. Во рту царила засуха, как в самых жарких пустынях мира. В голове крутилась одна мысль: лишь бы успеть. Из-за высокого кирпичного забора виднелись полунагие острые ветви нужного дерева. Вот и финальные несколько десятков метров.       Счёт шёл на секунды       Плагг точно знал куда едет. Ну… почти точно. В той деревушке он не бывал уже достаточно много лет. Поэтому дорогу помнил плохо.       Когда он ещё был подростком, деревня уже начинала вымирать. Молодые стремились в большой город, а старики оставались доживать свой век. Занятые родители свозили сюда свои чада на попечение бабушек и дедушек. Плагг был одним из этих детей.       Со временем ему даже стало здесь нравиться. Свежий воздух, красивые пейзажи, обилие заброшенных зданий… К шестнадцати годам у него здесь накопилось множество любимых мест. Глинистый берег у старого пруда, заброшенная пару лет назад ферма, заросли вишни в оставленном давным-давно саду…       Если бы только он тогда знал, что это будет его последняя поездка сюда на следующие почти десять лет…       Плагг, словно и не сделал ничего плохого, включил радио. Какая-то ретро станция. Легкая музыка с приятным мотивом — золотая находка для какой бы то ни было поездки.       Тикки на задних сиденьях перестала кричать и ругаться. Лишь молча сидела, скрестив руки на груди и сердитым взглядом сверля Плагга через зеркало.       Мужчина, заметив выражение лица своей давней подруги, усмехнулся. — И чего ты смеёшься? — сухо поинтересовалась Тикки у Плагга. Её злость в словах неприятно покалывала. — Я? — улыбка растянулась шире. — Да, ты. — Да так…       Плагг остолбенел, когда из-за ствола вышла Тикки, сверля его своими голубыми глазами. В них плескались гнев и обида. Её тонкие ручки были скрещены на груди. — О, эм… Тикки!.. — с не слишком убедительной улыбкой воскликнул Плагг. — Зачем? — в уголке её глаза появилась слеза. — Зачем ты соврал мне?! Лучше бы сразу сказал, что забыл!.. — Нет, Тик, я… Тц… — как так?! Он же точно проверил улицу, как она смогла так незаметно проскользнуть? Столько стараний и всё в пустую. Плагг испортил её день рождения. Её день. Её и больше ничей… Как всегда. И почему он вечно портит ей жизнь?!       Плагг взвыл белугой, вцепившись руками в свои волосы. Коробка с подарком с тихим стуком упала на мягкую траву. — Ничего. — После Плагг добавил несколько высоким и певучим голосом, передразнивая: — Просто кое-кто совсем не изменился… Остался ребёнко-о-ом…       Он бросил беглый взгляд зелёных глаз в зеркало, следя за эмоциями Тикки.       Девушка возмущённо насупилась, а после, всплеснув руками, ответила: — Это я-то осталась ребёнком?! — её голубые глаза были полны негодования. Она подалась вперёд. — То есть это я похитила человека, заставив ехать в середине ночи и недели непонятно куда?! — Я тебя не похищал! — резко воскликнул Плагг, на секунду повернув голову вбок, чтобы посмотреть на Тикки. — Не похищал?! — Нет! — Плагг нажал на газ, прибавляя скорости с намерениями успеть до рассвета — А что тогда?! — Сагитировал! — Но я всё ещё не хочу никуда ехать, — изогнула бровь девушка, откидываясь обратно в сиденье. — Ну, значит плохо сагитировал… И вообще, не цепляйся к словам, всезнайка!       Плагг резко вывернул руль, едва успев объехать какое-то животное. Машину едва не выбросило с трассы. Пассажиров резко мотнуло в сторону. Во время падения Тикки успела выкрикнуть: — Придурок!       Она ударилась спиной об дверцу, негромко охнув от боли. — Ты в порядке? — поинтересовался Плагг.       Вместо ответа Тикки лишь хмыкнула и, демонстративно отвернув голову в сторону, стала наблюдать за быстро меняющимся пейзажем за окном.       Луна была необычайно яркой, поглаживая высокую траву своим серебряным светом. — Ты подними глаза… — Тикки обратилась во слух. Плагг мерно постукивал по рулю пальцами в такт песни. Очень знакомой песни… — И посмотри вокруг! — музыканты стали исполнять небольшой проигрыш, соединяя звуки уютной укулеле с необычайно мягким звучанием синтезатора. — Тикки, подпевай со мной! — с сияющей в мраке машины улыбкой обернулся к девушке мужчина. Но вспомнив, что разозлил её, немного сменил своё настроение. Группа допела припев, готовясь повторить его заново. — Тикки, ну прости меня. Я не хотел тебя обидеть… — Я ужасный друг, прости меня! — Ты же знаешь, как ты дорога мне. Прости, что снова порчу тебе жизнь, — её голубые глаза распахивались всё сильнее. — Я вечно порчу тебе жизнь! Причиняю тебе боль, забываю нечто очень важное. Но в этот раз я действительно помнил! — парень прислонился спиной с шершавому стволу дерева, понемногу сползая вниз и попеременно всхлипывая.       Она хотела что-то сказать. — Лезу со своими идиотскими затеями… Но в этот раз я действительно считал, что тебе это понравится… — она хотела вставить хоть слово, но не могла выдавить и звука. Воспоминания непростительно грубым потоком обрушились на девушку, словно вытягивая из этого мира, но не забирая в другой. Плагг больше не смотрел на неё, а вновь сверлил взглядом, полным печали, посеребрённый лунным светом асфальт, изучая тёмные силуэты пожухлых, но таких знакомых домов. Девушка медленно поворачивала голову в сторону своего старого друга и даже возлюбленного. Тикки немного расслабилась, внимательно слушая всё, что он говорил. «Посмотри на того, кто рядом с тобой…» — Я помнил обо всём за три месяца, даже выбрал тебе подарок. Помнишь о том кулончике божьей коровки, который ты так хотела? — Тикки кивнула, хотя это и не было нужно. — Но в один момент всё вылетело из моей головы!.. И когда я пришёл, его уже продали… — парень уткнулся лицом в колени, постоянно вздрагивая всем телом. Тикки впервые доводилось видеть его таким: рыдающим, слабым и открытым. «Быть может окажется вдруг…» — в соседнем доме играло радио, и музыка лилась через открытые окна. — Если ты так переживаешь из-за подарка, то… — Да не в подарке дело! — перебил её Плагг. — Дело во мне! Ты не заслуживаешь такого ужасного друга, как я… Не заслуживаешь… «Что это самый человек…»       Машина наконец-то остановилась. Плагг разблокировал двери и выбрался наружу. Тикки огляделась: они были на какой-то старой дороге, очень давно не видавшей резины проезжающих колёс. Вдали виднелись тёмные квадратики — домики, возможно.       Плагг открыл дверь, подавая Тикки руку: — Позволь мне хотя бы показать тебе то, ради чего я тебя так разозлил, — лунный свет, запутавшийся в его волосах, был сродни блестящим сатиновым нитям, вплетённым в чёрный шёлк. «Гораздо больше, чем друг…»       Она вложила свою руку в его ладонь, чувствуя тепло его кожи и холод его кольца. — Если ты меня не достоен, — девочка схватила парня за руку, как можно крепче сжав его ладонь, — то это значит, что достойных нет совсем!..  — её лицо было покрыто багрянцем. Её слова были обжигающе тёплыми и неожиданно шокирующими. Юноша резко поднял на неё своё лицо, рассматривая изумрудными сияющими глазами с застывшими в них слезами.       Её ладонь была хрупкой и тёплой. Сухой и судорожно сжимающей со всей доступной силой. Он сжал пальцы в ответ.       Немного поредевшие кроны деревьев шелестели на ветру, иногда одаривая лунные блики своим скрытым изумрудным оттенком. Звёздное небо было прозрачно-синим. И было похоже на лужу, с плавающими в ней хлопьями снега. Одинокая красавица-Луна покрывала пыльную дорогу жидким серебром, позволяя увидеть каждую трещинку, каждый камушек…       Тикки по-детски оглядывалась по сторонам. Даже прохладный ветер уже не доставлял дискомфорта. — Прошло уже столько лет, а я только сейчас понял то, сколько я упустил, — девушка вздрогнула от тихого голоса, раздавшегося в ночной тишине громом. — Я был слеп, как летучая мышь… — Плагг говорил всё тише и тише, постепенно снисходя к шёпоту. Голос раздался совсем близко. Девушка резко развернулась, но какого же было её удивление, когда, развернувшись, она практически носом ткнулась в Плагга. Не успела она опомниться, как тот уже нежно обнял её за талию одной рукой, второй нежно поднимая её лицо за подбородок, обращая взгляд на себя. — Но я не хочу больше играть в жмурки и рыдать из-за упущенных возможностей…       Тикки ловила каждое его слово. Злость куда-то испарилась, словно осталась там, далеко-далеко в шумном Париже.       Сейчас же здесь были только они и лунная ночь. Тикки слышала, как надрывисто дышит Плагг. Его лицо оказывалось всё ближе и ближе, горячее дыхание согревало кожу. — Я люблю тебя, Тикки…       Между ними совершенно иссякло всякое расстояние. Для них исчезло всё вокруг, и луна, и деревья, и мир, и время… Существовали лишь они. С таким трудом нашедшие друг друга.       Плаггу доводилось целовать многих девушек, и он всегда делал это страстно и уверенно, с нотой животного желания. Но сейчас всё было по-другому.       Этот поцелуй был нежным, необычайно чувственным, пронизывающим до самого спинного мозга. И это был не просто поцелуй. Это был их поцелуй. Это было признание в глубочайшей любви, чистейших чувствах. Это была клятва, скреплённая луной.