Меланхолия Джереми Фрейзера

Вечерние улицы сияли уютным светом из окон квартир, где люди уже собирались одни или в кругу семьи, освободившись от работы. Но если немного свернуть, расцветка города менялась на яркие люминесцентные и неоновые вывески, а из-за плотно закрытых дверей доносилась музыка. Джереми показывает охраннику фальшивое удостоверение мельком, больше ориентируясь на кодовое слово. Обычно они все собираются здесь. Пароль срабатывает, и Джем легко проникает внутрь. В баре как и всегда играла ненавязчивая, но безобразно громкая музыка, хотя народу было не так уж и много. Молодёжный бар, но слишком ранний час - всего-то восемь вечера. Джереми зашёл сюда скорее посмотреть на то, что без него сталось с этим местом, а не за тем, чтобы в стельку надраться. Голова побаливала даже от музыки, и Фрейзер вдруг почувствовал себя стариком. Его не было здесь всего пару месяцев, а вот уже не хочется танцевать, клеить девочек и пытаться выпить всё содержимое бара. Несколько девушек ему улыбаются и начинают что-то щебетать, и вскоре это волной проносится по залу. Они его всё-таки помнят, и прямо сейчас слухи летят во все концы помещения. Рождаются прямо на ходу. В центре зала, на границе с танцполом, в мягком кресле сидел Кристофер в гордом одиночестве. Вокруг вились его вечные спутницы без имён, но никто не решался подойти к нему подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Наверно, именно по этой причине Джереми устроился рядом. Кристофер носил не менее глупую кличку, чем сам Джем - Кристофер Робин, хотя предпочитал зваться просто Кристофф или Крист. Если он и был похож на героя той глупой истории для детей, то на очень стремительно состарившегося. Кристоферу было всего двадцать лет, но для детей уже и это - старость, когда тебя не пускают на все подряд карусели и когда уже заставляют думать о будущем. Кристофер всегда отмахивался, потому что никакого будущего для себя не видел. Он был местным королём, у которого всегда были приглашения на закрытые вечеринки, которого знали во всех интересных местах города. Но, как говорил сам Крист, ничем другим по жизни знаменит он не был, и если появится новый король, то ему совсем нечем будет заняться. Возможно, именно поэтому он частенько цапался с Фрейзером, стоило оказаться им в одном месте. Внезапно начинались бои "стенка на стенку", соревнования "кого отсюда вынесут первым" или просто попытки подраться между собой. Кристофер говорил барменам возраст Джереми, а Джем в свою очередь воровал у Криста его подружек. Это ребячество могло тянуться действительно бесконечно. У Кристофера был лучший друг, которого по логике вещей пытались прозвать Винни, но эта кличка к нему не приставала. Звали его просто Русским, мало кто вообще мог упомнить настоящее имя этого парня. Никто не знал и его возраст, и где он живёт, просто знали, что он - русский. Вот и всё. Понятное дело, что сам Кристофф знал куда больше, но делиться он не спешил. К слову, Русского как раз и не хватало. Джем уже слышал, почему. - Могу только посочувствовать, - рука Фрейзера похлопала Криста по плечу. - Уже слышал, да? - бесцветно и вяло откликается парень. - Ещё бы. Никогда не видел тебя настолько расстроенным, что ты даже не пытаешься разбить мне нос, - необидно острит Джем больше по привычке, чем от желания задеть. Не то чтобы он какой-то очень сочувствующий, но издеваться над подавленным противником смысла он не видел. Отыграться за прошлые обиды? Так это признать собственное поражение. Фрейзер предпочитал считать, что они сражались на равных, и что они всё-таки достаточно благородны для соблюдения правила ""лежачих не бьют". Крист сейчас был именно лежачим. - Сам как? Что с головой? - пытается он уйти от темы. - По жизни с ней проблемы, - Джереми улыбнулся. - А в целом всё неплохо. Хожу вот по местам своей боевой славы. Что странно, люди меня узнают. - Это всё недолговечно. - Я знаю. Поэтому у меня есть подобие нормальных планов. Ну, знаешь, пойти в университет, например. - У тебя на это есть деньги? - В отличии от тебя я прогулял не все. - Скоро придётся идти на работу. Какую-нибудь глупую и задрипанную работёнку, и там я встречу кого-нибудь из этой бесконечной тусовки. Они посмотрят на меня, удивлённо переспросят: "Крист, это действительно ты?", а потом навсегда разочаруются во мне, когда я поправлю на себе униформу. - Не думай о них. Русский вот никогда на этот счёт не парился. Как его, кстати, звали хоть? - всё-таки иногда Джем ведёт себя нетактично, но это выходит так легко и вскользь, что воспринимается абсолютно естественным. Он просто открытый человек. - Андрей. О, слышал бы ты, как смешно его называли на французский манер Андрэ... - ударяется в воспоминания парень, и на его губах можно различить горькую усмешку. - Он и Андрэ? Глупость какая... - Пить будешь? - внезапно прерывает разговор Кристофф. - Бармен новый и явно не нальёт тебе. Но я могу угостить тебя сегодня. Джереми задумался. Кристофер предлагает ему выпивку? Нет, он его не клеит. Это скрытая просьба помянуть с ним Русского. Джереми смотрит на батарею стаканов рядом, все из-под одного коктейля. Во всех них был был Белый Русский. - Буду. Токийский чай. - А я думал, что ты пришёл сюда не надираться, - Кристофер дёргает крутящуюся рядом блондинку за юбку и просит передать заказ. Эти девушки выполняют ему роль кого угодно: то официанток, то проституток, то, возможно, просто друзей. Джереми никогда не видел, чтобы они общались. Так, перебрасывались парой слов, иногда обжимались в углу. - Всего один. Что мне с него будет-то? - И то верно. Ты же глушил абсент чуть ли не бутылками. - Пей, пока молодой и можешь себе это позволить, - Фрейзер пожал плечами, забирая свой коктейль из рук подружки Кристофа. - И кто теперь окажется на месте Русского? - Это место навсегда останется за ним, - Крист цокнул языком, залпом выпивая очередной белый русский. - Понимаю. Но всё равно могу лишь посочувствовать. - А где все твои? - По домам сидят, наверно. Мы, в отличие от тебя, не только по барам слоняемся. - Тихие семейные вечера... Давно у меня их не было. Только на похоронах Русского. Хотя я предпочёл бы не сталкиваться более с теми людьми. - А что не так? - Не знаю. Семья у него... Больно добрая. Это не я их успокаивал, а они - меня. Странно это всё. - В конце концов он был твоим лучшим другом. - Он был моим единственным другом, - Кристофер обвёл взглядом толпу. - Им всем нет никакого дела до меня. Мы на самом деле даже не знакомы. Смотри, мы просто сидим в этой толпе, как в декорациях. И сам я - муляж. - Смотрю, у кого-то началась депрессия... Кристофер, недобро сощурившись, внезапно схватил Джереми за нос и потянул на себя. Фрейзер чуть не упал к нему на колени, но успел схватиться за кресло. - Вот же маленькая зараза, а? - рука Кристофера отпустила Джема, а сам парень засмеялся. Джереми лишь улыбнулся и покачал головой. - Ну и, что будешь делать теперь? - Не знаю. Наверно, всё то же, что делал и раньше. - Понятно. Ведь так не хочется быть нормальным взрослым человеком, да? - И всё же я не могу понять, что ты здесь забыл, Джем. - То же самое, что и ты - пытался быть взрослым и известным на свой лад. Кристофер кивнул ему. Когда он не играл в свою славу, человеком он был очень даже приятным. Сейчас, правда, больше грустным - на лице была написана скорбь по Русскому, и видно было, что бестолковое общество ему в тягость. Он немного поболтал с Джереми, но сейчас лучше было оставить его одного, что Фрейзер и сделал, тихо ретировавшись из бара. Парень прокручивал в своей голове воспоминания о Кристоффе. Самоуверенный, всегда в центре внимания. Его звали ледышкой, которая таяла от чутких женских рук. И все они мечтали добраться до кусочка льда, что был в его груди - чтобы разбить. Но ничего у них не выходило, и чем больше девушек пыталось, тем мощнее становилась армия его поклонниц. В ней он был одинок. Никто даже не выяснил, действительно у него в груди осколок льда или тёплый кусочек плоти, тревожно сжимающийся от мыслей о будущем. Джем фыркнул. Как всё-таки хорошо, что у него есть друзья. Однако, крестовый поход по злачным местам на этом не закончился. Токийский чай заберлил в крови и весело побежал вместе с ней по всему организму, придавая сил. Джем направился на одну из квартир, где обычно собирался Маленький Амстердам. Двухэтажная квартра всего в квартале от клуба тоже не изменилась и была открыта. Вернее, запиралась-то она на ключ, но все прекрасно знали, где он лежит. Система строилось на чистой сознательности тех, кто там собирался. Народу было не много в сравнении с клубом, но ощутимо - с десяток. За барной стойкой сидела Карин, к которой Джем и подсел. - Какие люди. Наконец-то ты выписался, - улыбнулась ему девушка. - Кей настучал? - Джереми редко называл его так. Пожалуй, Ван дер Хейден был одним из немногих, кого парень звал полным именем, но не здесь. Здесь же Хейке больше был известен под именем Кей, а ещё чаще - под шутливым О`Кей. - Ага. Мы все за тебя очень волновались. - Так волновались, что я об этом не знал, - усмехается Фрейзер. Он и не рассчитывал, что кто-то заявится его проведать. То было не в их правилах. - Зачем волновать тебя нашим волнением? - улыбнулась ему девушка. Джем ответил мягкой улыбкой. - А как твоя жизнь? - уводит он разговор подальше. Думать о больнице не хочется совершенно. - Всё нормально. Устроилась на работу. - Кем? - Барменом в ночном клубе. - Я даже догадываюсь, в каком, - Джереми вновь усмехнулся. - Мозги тебе не выбило, и то славно, - тихо засмеялась девушка. - А в остальном как? - Ещё не определился. - У тебя вся жизнь "ещё не определился", - качает головой Карин, намекая на всё, что она вообще знает о Джеме. - Ну почему, у меня же был постоянный партнёр, - зачем-то оправдывается он за первое, что приходит в голову. - Был? Ты всё-таки с ним расстался? - девушка заинтересованно придвинулась, будто их кто-то подслушивал, а информация была крайне секретной. - Ну да. Так вышло. - Не жалеешь? - Да не особо. - Если что, у Фрэнки всегда вакантно местечко, - она пошленько улыбнулась, стрельнув глазами по направлению к одной из спален. - Почему все считают, что я предпочитаю парней?.. - Наверно потому, что это правда? - Что, всё было так плохо? - ехидно поинтересовался он. - Нет, было замечательно. Но признай, парней у тебя было больше, чем девушек. - Не считал, - Джереми пожал плечами. - Думаю, примерно одинаково. Просто с парнем я жил, а с девушкой - нет. - Теперь будешь пробовать с прекрасным полом? - Не знаю, как пойдёт. Что-то мне не кажется, что семейная жизнь или что-то хоть отдалённо на неё похожее - моё. - Зато у тебя есть семья в нашем лице. - О да, - Джереми улыбнулся, оглядываясь. Все лица были знакомыми. - Кстати, что в семье нового? - Ничего особенного. Фрэнки поругался с одним из своих парней, потому что не сказал тому, что он у был не единственным и даже не вторым, и мы едва их разняли. Марихуану пригласили преподавать на курсы танцев. Глория зачем-то искала Вилли, но я не дала ей номер. И это только за вчера. - Погоди, а что нужно Глории? - Не знаю. Но как девушка могу заверить, что скорее всего она хочет к нему подкатить. - Обломается, - отмахнулся Джем. - К нему подкатить может разве что банковский счёт. - Ну или ты. - Ну или я, - парень развёл руками. - В любом случае, мне это не интересно. Ну, Глория и её симпатии, - уточнил он, чтобы избежать каверзных вопросов. Карин, как и многие, кто знал Джема чуть ближе, чем просто по слухам, догадывалась о том, что к лучшему другу у него не только дружеские чувства. - Так какими судьбами? - Да так, проверяю, что тут без меня творится. - Всё как обычно, ничего примечательно. - А что примечательного вообще может случиться в такой компании? - Да что угодно, - пожала плечами Карин и, перегнувшись через стойку, плеснула себе в стакан ещё бренди. Предложила Джереми, но тот вежливо отказался. Токийского чая ему более чем хватило, и мир теперь немного плыл. Ещё чуть-чуть, и сам он до дома не доберётся до тех пор, пока не протрезвеет. Конечно, тут можно переночевать - спальни-то есть - но хотелось добраться к себе. Или на крайний случай к кому-то из друзей, но все они жили ещё дальше отсюда, чем сам Джереми. Несмотря на то, что Джем вспоминал это место прежде всего как площадку знакомств с целью приятно провести время в горизонтальном положении, это не отражало всей правды. Не хочешь ни с кем спать - и не надо, тут много других развлечений от простых танцев и выпивки до игры в Эрудита и турниров по покеру среди местного населения. Некоторыми вечерами это общество было более чем светским, и почти у любого вхожего в клуб можно было почерпнуть знания узкой направленности, даже если он не имел высшего образования. Они разве что не читали друг другу лекций. С Хейке Джем познакомился на одной из вечеринок этого общества, в том самом клубе, где сегодня виделся с Кристофером. Ван дер Хейден не был склонен к коротким интрижкам и коллекционированию постельных подвигов, мало пил, но при этом оставался душой компании. С ним приятно провести время, подраться в конце концов. А ещё он отменно играл в карточные игры, и если речь шла о деньгах, лишь единицы решались сесть с ним за один стол. Хейке не считал карты, не держал в голове стратегий, не подглядывал оппоненту в веер, но почти всегда побеждал. При этом, будучи человеком азартным, играть он мог во что угодно. И выигрывать тоже. Наверно, он был одним из тех редких счастливцев, чья удача могла бы обанкротить казино. Но казино в городе не было, а в подпольные клубы Хейке не лез никогда. С другой стороны, само это общество отчасти было подпольным. Тут не принято спрашивать возраст и кто ты в реальной жизни, если человек сам не хочет рассказать об этом. При том, что слухи летят на первой космической скорости, личные данные в них теряются. Вы можете быть сколько угодно известны, но никто, кроме того, кому вы сообщили личную информацию, знать её не будет. Или хотя бы промолчит. Этим активно пользовался Янсзон, знавший про всех понемногу, но при этом почти никто не был в курсе, что он очень богатый парень, потенциально владеющий перспективным бизнесом. Виллем вообще не любил выпячивать своё состояние, курил самые дешёвые сигареты и ходил в потрёпанной жизнью простой одежде. Ничего примечательного. Обычный парень, которых приходит сюда пообщаться. Джем думал, что, наверно, Глория откуда-то узнала, кем на самом деле является Виллем. До этого она не обращала на него никакого внимания. Вариант с тем, что он ей всё это время нравился, или приглянулся в его отсутствие, Джереми считал несостоятельным. Он был знаком с ней, и за Глорией никогда не водилось хотя бы искреннего интереса. Вряд ли она резко изменилась. Впрочем, даже если и влюбилась, ей ничего не светило. Янсзон был хуже неприступной крепости в этом плане. - Я, наверно, уже домой, - со вздохом поднялся Джем. Все эти мысли на хмельную голову удручали. - Может, тебя проводить? Выглядишь паршиво. - Да нет, нормально. Такси возьму, - парень приобнял девушку на прощание и пошёл на выход. Общество ему всё ещё нравилось, но голова начинала противно гудеть. Пора начать ей думать, наверно, перед ем как заливать в себя алкоголь. До дома он добирается быстро, и в квартиру поднимается без проблем. А вот сил дойти до постели не хватает, и Джереми оседает по стенке на пол, прикрыв глаза. Дышится тяжело, словно вместо воздуха в квартире - вода. Токийский чай бьёт в голову очень запоздало, и только теперь Джем понимает, что он, вообще-то, действительно пьян. В таком состоянии его обычно забирал Виллем. Дома заталкивал в ванную и поливал прохладной водой из душа до тех пор, пока у Джереми не проступали признаки адекватного сознания. Либо, если он и так был адекватен, как сейчас, морозил до тех пор, пока не становилось легче. После этого Джереми благополучно засыпал, иногда прямо в ванной. Виллем никогда его оттуда не доставал - он был довольно тщедушным парнем, и сил поднять Фрейзера полностью у него определённо не было. Максимум, что он делал - снимал мокрую одежду и приносил из комнаты одеяло. Обычно Джем просыпался спустя пару часов и сам доползал к постели. Но сейчас не было ни Виллема, ни сил опрокинуть тело в ванную, ни стремления оказаться в постели. Выключаться в коридоре Джем, конечно, не планировал, находя такой сон весьма странным и в какой-то степени унизительным, но заставить себя встать не мог. Мысленно он разрешил себе ещё минут десять так посидеть, чтобы прийти в себя, а потом усилием воли заставил тело принять вертикальное положение и, держась за стену, добрался к постели. Не раздеваясь уснул. Спустя пару часов он проснулся от странного ощущения чужого присутствия. Попытался шевельнуть рукой - не вышло, приподняться - тело не слушалось. Сначала его захлестнул страх, а потом он закрыл глаза и умиротворённо подумал: "Всего лишь сонный паралич". Галлюцинация отступила, и Джереми спокойно уснул вновь.