Меланхолия Джереми Фрейзера

Под ногами струйками бежит лава, растекаясь по тонким трещинкам в пересохшей земле. Минует ноги, позволяя стоять на небольшом островке. Всё вокруг покрыто горячей сетью, и лава стекает по крышам и фасадам зданий. Прохожие идут будто бы её не замечая, всего лишь шагают шире. Джереми несмело делает шаг, едва не задев носком очередную жилку. Лава пульсирует, словно её как кровь по организму гонят удары огромного горячего сердца. Город тонет в этих подсвеченных огненных лентах. В остальном же всё, как обычно, только улица серее, чем Фрейзер помнит. И вот справа не было этого здания. Поворот в проулок не с той стороны. Люди какие-то не такие. А небо... Стоит поднять голову, как Джем видит серое блестящее полотно. "Ртуть" - догадывается он, но бежать уже поздно и некуда. Метал обрушивается цунами на голову, смывая весь сон. Джем ничего не видит, но ему прохладно, а потом и вовсе жгуче-холодно, словно на него не небо обрушилось, а тонна ледяной воды. Пытаясь сделать вдох, Джереми рефлекторно взмахивает руками, но не чувствует их. Тела попросту нет, а с ним уходят все ощущения. Тьма проясняется. У Джема перед глазами всё та же улица, абсолютно нормальная, без прожилок, без странного неба над головой, и повороты наконец-то на своих местах. Фрейзер хмурится. Нет, не мог же он отключиться прямо на улице. Это всё ещё сон, тут что-то должно быть не так, как он помнит. Но он не может вспомнить, что. Ни одной зацепки, только ощущение, что всё это нереально. "Ущипнуть себя", - криво усмехается он и пытается исполнить задуманное. Боли нет, но и пробуждения - тоже. Сознание проясняется, утверждаясь в мысли, что это всего лишь сон. Сон, из которого никак нельзя выйти. От скуки Джереми идёт дальше по улице, пока впереди не начинает сгущаться тьма. Оттуда на него кто-то смотрит, и он начинает слышать голоса, что зовут его подойти ближе. Любопытство борется с инстинктом самосохранения. Но Джереми просыпается, так и не вспомнив, кого именно он послушался. Утро начинается непривычно рано, потому как Джем отключился прямо с ноутбуком на животе, до этого залипнув в очередной фильм-нуар. И хотя тот совершенно точно не сочетался с настроением, Джем не изменял своим привычкам. Отчего-то он любил именно этот жанр кино, именно эти чёрно-белые картинки про завлекающую жизнь и роковых женщин. На сне это, правда, сказалось мало, если вообще смогло прорваться в дебри черепной коробки. У Джема там ящик Пандоры, который никому не следует открывать. Но сам Фрейзер из любопытства заглянул внутрь, и вот что из этого вышло. Пошариться в своей голове - отличный способ с собой познакомиться. Не чужие ведь люди, неплохо бы и знать, что ты думаешь, почему, как именно. Многое становится яснее - что именно тебе снится и по каким причинам, как вспомнить давно забытое, что будет долго тревожить на протяжении лет. Минус лишь в том, что когда мы кого-то очень хорошо знаем, мы ещё и усваиваем не самые лучшие его черты. Хочется ли принимать себя таким, какой ты есть? Стоит быть к себе требовательным, или относиться попустительски, любить себя или всё-таки ненавидеть? Джереми не хотел отвечать на эти вопросы. На самом деле он-то свои ответы выбрал, причём сразу, как только заглянул внутрь. Джереми Фрейзер любит всего себя и все свои мысли, и даже если они неправильные, даже если он в чём-то плох, даже если ему не должно быть места в этом мире. Всё чертовски относительно, как само время, и все события, что случаются, могут происходить как во взаимосвязи с другими, так и сами по себе. И ты ничего не докажешь. Любой строй аргументов можно сломать вопросом о том, так ли оно на самом деле. Джереми лишь нужно придумать вопрос. В скайпе сообщение от Аквамарин. Она говорит, что взяла контакт у Ио, и ей спокойнее, когда все знакомые "в зоне доступа". Из недолгой беседы Джем выделяет, что девушка действительно любит общаться в интернете, причём со всеми, и у неё открытый список друзей - знакомься с кем угодно, если есть желание. Джереми не хочется. Ему нравится оброненная ею мысль, которую он слышал раньше и от Ио - если тебе расхотелось общаться, то можно щёлкнуть на кнопочку и исчезнуть. Как жаль, что так не получается с жизнью. Удивительно, как много народу сегодня в сети, и все сразу замечают, что там объявился Джем. За время, что тот готовит завтрак, накапливается ворох сообщений от друзей. Кимо прислал какие-то ссылки на википедию, Хейке зовёт в бар, Ио спрашивает про Аквамарин... Но Джереми интересует всего один ник, который светит зелёным значком онлайна. Виллем редко выходит в сеть. Фрейзер недолго ломает голову, что написать своему лучшему другу, останавливаясь на наилучшем варианте из всех возможных - не писать ничего. Пока парень разгребает все остальные беседы, значок онлайна гаснет, и сама мысль написать становится неактуальной. На этот раз Джереми всё сделает сам. И даже не спросит совета. Вообще-то советоваться с Янсзоном довольно тяжко. Тот, конечно, мастер по решению лично его проблем, но делает это с таким видом и комментариями, что жить не хочется. Возможно, это должно работать как защита от новых неприятностей, но пока Джем просто захотел абстрагироваться от вмешательства в свою жизнь. Да и Виллем наверняка укатил от него не просто так. В конце концов это он обычно писал ему из поездок. Рассказывал, как там погода, что интересного творится. Пару раз присылал фото: летнее кафе, комната и улица с проститутками за стёклами. Краткий экскурс в жизнь Янсзона. Но свободные уши Джему всё же нужны. Он не любит думать молча, ему нужно изливать поток сознания на кого-то, пачкать его своими мыслями, нагружать проблемами и смотреть, как человек загибается, пока он пытается разобраться в себе. Фрейзеру ни капельки не стыдно за свой образ жизни и мысли. Он публичная натура, ему необходимо общение, чтобы существовать. Даже если почти одностороннее. Всегда можно вызвонить Маттейса, но тащить его за собой в бар - не лучшая идея. Джем туда никого не водит, а вот его туда - могут. К тому же, стоило бы узнать, зачем приглашают его самого. Хейке подпирает спиной стену, задумчиво разглядывая серое небо. Обычная для этих мест погода - дождь, который собирается так долго, что передумывает идти. Иногда солнце настолько теряется в этих облаках, что невозможно угадать время. Все горожане носят с собой часы. У Хейке тоже есть - наручные на тонком кожаном браслете с клёпками. Кажется, он купил их на какой-то ярмарке, или ему их кто-то подарил. Этой историей Джереми не интересовался. У самого Джема нет часов. Он не верит во время. - Долго ждёшь? - вместо приветствия спрашивает Фрейзер. - Нет, минут десять, - пожимает плечами Хейке, отлипая от стены. Он никогда не злится и не раздражается, даже если опоздать на пару часов. Он до ужаса понимающий и принимающий человек. Удивительное и пугающее качество. Десять минут - странная единица. Люди любят десятки и пятёрки. Никто не отвечает наобум, что ждал минут семь-восемь. Для некоторых даже пять минут - это долго. Десять - допустимое опоздание, за которое ещё не будут злиться, но встретят без особого энтузиазма. - Через чёрный? - кивает на клуб Джем. Около основного входа толпа, и стоит мужик на фейсконтроле, досматривая документы. У Фрейзера неплохая подделка, но она, скорее всего, не прокатит. Сюда не пускают людей младше восемнадцати лет. Джереми по-прежнему шестнадцать. - Да, девчонки впустят. - Что здесь сегодня? - интересуется Джем, пока они огибают здание, чтобы завернуть в подворотню, куда обычно стекаются покурить работники заведения. - Подружки Марихуаны показывают стриптиз. Фрейзер улыбается. Это ему по душе. - Но там даже нет пилонов, - вспоминает Джем. Это вовсе не стриптиз-клуб, там из шестов только бетонные колонны по полметра в диаметре. Такой себе инвентарь. - Угадай, что я привёз сюда вчера вечером, - улыбнулся Ван дер Хейден. - Теперь всё есть. - Устроился на подработку? - Нет, разовое мероприятие. Девчонки дали ключи от служебной машины и отправили в соседний город забрать заказ. - А оплата билетами в первом ряду? - И деньжат подкинули ещё, - кивнул Хейке. На пороге их ждала Мари, воровато оглядываясь. - Привет. У тебя фальшивка с собой? - шёпотом спрашивает она у Джема. - Конечно, - кивает он. - Там внутри зверствуют, могут попросить показать, но смотрят не так внимательно. Надеюсь, во время шоу отвянут. Только не светись особо, - напутствует она и, обняв парней за плечи, проводит внутрь. Светомузыка и какая-то ритмичная попса - всё, как обычно. Только народу много, и в центре зала на невысоком подиуме вмонтированы два пилона. Места у барной стойки заняты полностью, как и большинство столиков, расставленных полукругом. Марихуана усаживает их за двухместный, похожий на парты в школе Джема. Судя по расположению остальных мест, они между левым флангом и серединой. - Блин, серьёзно? - спрашивает Хейке. - Где вы нашли эти столы? - Ну извините, чем богаты, - пожимает плечами девушка. - Сидите и не выпендривайтесь. Сегодня вообще вход по пригласительным, - напоследок она целует Хейке в щёку и убегает куда-то в толпу, где Джем быстро теряет её из виду. - Почти свидание - двухместный столик, бар, скоро начнёт играть томная музыка... - тянет Джереми. - Мы собрались смотреть на полуголых девочек вместо друг друга, - продолжает Хейке, подпирая голову рукой. - По выпивке? - Я пас. Хочу быть в состоянии воспринимать искусство. - Я тоже пас. Типа бросаю, - криво улыбается Джем. Оказывается, зависать в баре в ожидании шоу без алкоголя довольно... Скучно. - Ты? Бросаешь? Ну надо же. - Это на время. Я сразу начну пить, если захочу, у меня есть сила воли, - проводит аналогию с сигаретами Джем. Только вместо "брошу" у него "начну". Как обычно, всё наоборот. - Даже не сомневался в твоей силе воли, - улыбнулся Хейке. - А тебя с поцелуйчика-то развезло, - хитро прищурился Джем. - Она клёвая, - не стал отпираться Хейке. - Но я уже говорил, что у нас ничего не выйдет. - Смешно даже. Вы ведь нравитесь друг другу. - Но Крист нравится ей больше, чем я, - вздохнул Хейке. - А бороться за даму сердца и всё такое? - А смыл? - спрашивает парень. - Ну вот завоюю я её. И? Дальше-то что? - Отношения. Поцелуи там, любовь до гроба, семья и детки. Всё, как ты хотел. - Нет... Я буду знать, что мне пришлось из кожи вон лезть, чтобы это заполучить. Отношения, конечно, требуют усилий, но не таких. Я вообще не представляю, как кого-то можно завоёвывать. Если ты не нравишься человеку, то хоть в лепёшку разбейся - не понравишься от этого сильнее. Да, со временем кто-то притирается, привыкает, выбирает пару рационально... Но я не хочу с этим связываться. - Бог мой, да ты конченный романтик, - наполовину притворно удивляется Джем. Он, конечно, знал, что его друг весьма трепетно относится к чувствам, но чтоб настолько... - Ну да. И ещё не страстный, поэтому если сразу не привлёк, то дальше можно с бубном не плясать, - вздохнул он. - Но ей ты нравишься. - Дже-ем, - Хейке откинулся на спинку стула. - Ты видел, как она на него смотрит? Ну тут же очевидно, что мне нечего ловить. - Или ты даже не хочешь пытаться, - хмыкнул Фрейзер. - Ты правда считаешь, что всего можно добиться просто усилием? - Нет, - мотнул головой Джереми. - Ты прав, иногда это бессмысленно... Он подумал о Маттейсе. Хорошем, интересном парне, до неприличного удобном в личном использовании, влюблённом и готовым почти на всё для него. Но он Джему просто не нравился. И вот как бы он ни старался, как бы ни изгалялся, Джем ведь не передумает - он знал это наверняка. Даже если они вдруг станут встречаться, даже жить вместе, то стоит кому-то, к кому Джереми что-то почувствует, поманить его пальцем, как он всё бросит и пойдёт. Потому что в такие моменты слушает не разум, а сердце. Чтобы бы там Фрейзер ни плёл про рассудок и логику, он как никто другой был склонен на спонтанные проявления эмоций и чувств. Он делал всё так, как хотел, а желание - это сильнее, чем простое "ну ладно, так тоже сойдёт", когда дело касается личной жизни. И не то чтобы Джем был таким уж неверным, если проецировать эту позицию на его отношения. Когда он был влюблён в Оливера, то был только с ним. Он даже перестал целовать... О, нет. Вот об этом сейчас точно не время думать. - Что, опять листаешь свою жизнь и дошёл до воспоминаний "не к месту"? - улыбнулся парень. Он отлично знал о привычке Джема среди разговора, если образуется пауза, тут же нырнуть в себя. - Типа того. - Вилли? - как бы невзначай интересуется Хейке. - И все-то вы всё знаете, - огрызается Джем. - Да ладно, ты всегда делаешь такое лицо, когда о нём думаешь. - И какое же? - меньше всего Джереми хочет услышать "влюблённое". - Будто тебе по яйцам врезали, - смеётся Ван дер Хейден. - О да, это и ощущается так же, - усмехается Джем, но безрадостно. Вообще-то действительно похоже, только болит не там. Да и, строго говоря, не болит вовсе, просто... Неприятно, пожалуй. - У всех есть свой человек-как-удар-по-яйцам, - шутит Хейке. - И кто же у тебя? - Мм... Моя первая любовь, наверно. - И правда. У тебя тоже лицо сделалось... - ...Таким, словно я не хочу об этом разговаривать никогда в своей жизни. Именно. - Странно это, - вдруг переключается Джем. - Сидим в ожидании стриптиза и обсуждаем кто кому нравится или уже разонравился. Посторонний шум совершенно не мешал разговору. Наоборот создавалось впечатление, что они в этой толпе одни, никто их никогда не найдёт и не услышит, и на самом деле вокруг нет ни одной живой души. То есть заинтересованной в их разговоре, так будет правильнее. Никакого резона подслушивать чьи-то беседы в подобном месте. Только если следить за человеком намеренно, но Джем готов был поклясться, что его оппонентка ни за что и никогда здесь не появится. - А что, лучшее время и место разобраться в личной жизни. Ты только подумай - девушка, которая мне нравится, привела меня смотреть на других девушек. Ты чувствуешь этот тончайший дамский намёк? - Действительно, - улыбается Джем. - Прямо смотрины. - Она обещала познакомить, если кто понравится, - кисло улыбнулся Хейке. - Но я вообще не планирую западать на стриптизёрш. - Это стрип-пластика, - назидательно сообщает Джем. - Обыкновенная работа. Во всяком случае приличнее проституции, а раздевание за измену котируется далеко не всеми... Вот ты как? - Ну... - парень задумался. - Работа есть работа. Но будь у меня выбор - я б не хотел, чтобы у моей девушки была именно такая профессия. - Ревнуешь? - Да нет, я вроде не ревнивый. Просто... Ну... Неприятно что ли. Я за интимную близость и всё такое, когда это между двумя людьми. Без посторонних глаз и их фантазий. - Вот ты никогда не можешь быть уверен, что кто-то не дрочит на твою любовь бессонными ночами, - ухмыльнулся Джем. - Ну спасибо. Я буду думать об этом, надрачивая на чью-нибудь чужую. - Всегда пожалуйста, - великодушно взмахивает рукой Джем. - Сколько ты планируешь не планировать? - Ну, ещё с недельку порефлексирую по поводу Марихуаны и успокоюсь. - Серьёзно? - Вполне, - кивнул Хейке. - То есть ты знаешь, сколько будешь переживать из-за человека, который тебе нравится? - Скажем так, я не успел влюбиться, - парень задумчиво ковырнул ногтём столешницу. - Мы не встречались, ничего друг другу не обещали, так что не вижу смысла переживать по этому поводу. Неприятно, конечно, но не смертельно. На такие переживания у меня не больше месяца. - У тебя что, расписание для чувств? - Да нет, просто я знаю, сколько могу страдать по кому-то, - отмахивается Хейке. - Вот если я сильно влюблён, то это совсем другое дело... А так - погрущу и успокоюсь. - Я так понимаю, сильно у тебя было всего раз? - вкрадчиво интересуется Джем. Хейке лишь скашивает на него взгляд, но не отвечает. За него красноречиво говорит выражение лица, о котором Ван дер Хейден упоминал ранее - такое, по которому видно, что ты не желаешь вновь окунаться в воспоминания. - Я не собираюсь приставать с расспросами, - сразу открестился Фрейзер. - Всего лишь праздное любопытство. - Да ничего, - тут же отмахивается парень. - Там на самом деле ничего такого. Просто не хочу себе вечер портить. - Действительно. Когда ещё бесплатно посмотришь стриптиз? - Вот именно, - улыбнулся Хейке. - А мне за это ещё и приплатили. Вообще красота. Джем не любопытствует, почему Хейке выбрал его в качестве компании на вечер. Он тоже не дурак отказываться от такого шанса. Как-то раз Фрейзеру удалось проскользнуть на подобное мероприятие в пятнадцать, но это не оставило никакого яркого следа в воспоминаниях. На самом деле стриптиз Джема не слишком впечатлял. Тут важнее зрелища сам настрой, и это парень понял позднее, чем в ту ночь, когда мог лицезреть девушек у пилона. Сегодня он постарается насладиться этим зрелищем сполна. - Мм, не хочу возвращать тебя обратно к этой теме, но... Ты сказал, что это подруги Марихуаны? - Да. Ты же слышал, что она в школу танцев устроилась? - Да, но не знал, что таких... - задумчиво протянул Джем. - Да нет, школа как раз самая обычная, но подруга Марихуаны мастер стрип-пластики и работает там же. А это вроде как завлекалово на курсы, - парень пожал плечами. - Это объясняет, откуда здесь столько девушек, - отметил для себя Джем. - Ну, ещё их много потому, что мужской стриптиз тоже покажут... - вздохнул Хейке. - О, так я смогу получить удовольствие ещё и от этого? - Не знал, что они в твоём вкусе, - настороженно покосился на него Хейке. Представление о мужчинах-стриптизёрах у него было весьма стереотипным, как, впрочем, и у самого Джема. - Ну да, в этом загвоздочка... Не люблю людей старше и сильнее меня, - хмыкнул Фрейзер. - Я больше по... - Давай ты не будешь посвящать меня в свои предпочтения касательно парней? Я хочу жить без лишних знаний о твоих вкусах. Мне, знаешь, и других твоих историй хватило сполна. - Хорошо, извини, - примирительно поднял руки Джем, изображая, что сдаётся. Хейке не был гомофобом или хоть сколько-то нетерпимым человеком, но не особо интересовался чужой личной жизнью. Максимум, о чём он мог полюбопытствовать в откровенной беседе, так это об ориентации и есть ли у человека парень или девушка. Дальше он предпочитал не соваться. Забавно, что при этом они обменивались порнушкой и комментировали ролики. Правда, всё то, что присылал Хейке, не несло никакой особой окраски, чтобы навесить на него хоть какой-то ярлык. Единственное, что Джем знал - порно он предпочитал классическое по половому составу. Впрочем, Хейке и так слишком много знал о личной жизни Джереми. В конце концов они были из одной компании, где слухи неслись вперёд паровоза, и вообще, Ван дер Хейден прекрасно видел, что одно время Джем жил с Оливером... Ну вряд ли это было по дружбе. Ну очень и очень вряд ли. - Интересно, а Криста она тоже сюда притащила? Вместо хоть какого-то расстройства Хейке засмеялся в кулак и закрыл глаза. - Да, я его видел в толпе, - сказал он, отсмеявшись. - А она умеет флиртовать... - заключил Джереми. Вот он бы вряд ли повёл девушку, которая ему нравится, смотреть на других парней. Без выпивки и правда скучно, даже когда перед тобой размахивает прелестями молодая гибкая девушка. Единственное, чем это шоу отличается от многих других, что упоминают в фильмах и книгах - не нужно пихать деньги дамам в трусики. Тут вообще запрещено приближаться к сцене, только сидеть и смотреть. Девушки не снимают даже верх, показывая именно чудеса пластики. Но гнутся они так, что Джем, в попытках уследить, чуть не сворачивает шею. А вот это лицо ему знакомо, да и не лицо тоже, пускай тогда было темно. Её представляют Илоной, но Джереми вспоминает её под именем Лоррейн. Должно быть, раз она здесь, ей уже побольше восемнадцати. Джем тогда не интересовался. Хейке тоже смотрит на неё как-то задумчиво, подперев голову рукой. Вглядывается, пытаясь узнать, но вряд ли они были так близко знакомы. - Что, пытаешься вспомнить, кто это? - Да. Она ведь из нашей тусовки? - Я знаю её как Лоррейн, - шепчет Джем. Будто кто-то может или хочет их услышать. - Нет, это мне ни о чём не говорит, - покачал головой парень. - Но я её точно видел. - А к чему знать большее? - Действительно. Иногда даже праздное любопытство - абсолютно бесполезная штука, не приносящая удовлетворения. Не всякий ответ на вопрос греет душу. Бесполезная информация только забивает черепную коробку и дарует ощущение мнимых знаний, которые некуда применить. В конце концов они оба не знают, действительно ли её зовут Лоррейн. Или Илона. Или любым другим именем. - А она ничего такая, - говорит Ван дер Хейден, когда танцовщица висит на пилоне вниз головой, обхватив тот ногами. Из одежды на ней остались бельё и странная длинная юбка, висящая лоскутами вдоль тела и скрывающая в такой позе лицо. Забавно, что Хейке похвалил внешность лишь когда лицо оказалось скрыто этой тряпкой. - А говорил, что не планируешь западать на стриптизёрш. - А я и не запал. Она просто ничего такая. - Но недостаточно, чтобы ты шевельнулся и попросил Марихуану вас познакомить? - Если она с нашей тусовки, то я и сам как-нибудь познакомлюсь. Если вспомню, что собирался. Хейке не нужно знакомить с людьми - он очень общителен и мил, и сам подсядет за любой заинтересовавший его столик. Со знакомствами проблем у него никогда не было, а вот с тем, что дальше... Впрочем, у них с Джемом совсем разные цели и планы. Они не похожи ни в построении отношений, ни во флирте, ни в манере бросать на других взгляды. При всём желании Фрейзер не смог бы дать никакого толкового совета. Да и, наверно, это ему не помешало бы попросить пару уроков на тему "как произвести приятное впечатление". И почему он раньше не додумался спросить об этом именно Хейке? Но сейчас не лучшее время. На шесте две миловидные дамы, и парни наблюдают, как они зависают на пилоне в разных позах. Иногда происходящее комментирует ведущий вечера, действительно зазывая людей на курсы. Где-то на фоне стоит Марихуана в цветастой, как одёжка растаманов, юбке в пол. В клубном освещении её одежда выделяется флюоресцентным пятном в полумраке. Нетрудно угадать, куда смотрит девушка, и Джему даже становится жалко её. И Хейке. Это длится ровно минуту. Мужской танец не интересен Ван дер Хейдену совершенно, и он даже садится к сцене вполоборота, чтобы мужчина не мельтешил перед глазами. Крепкий поджарый культурист лет эдак под тридцать, прекрасно выглядящей и совершенно не производящий на парней впечатление. Но дамам нравится, и они впервые за вечер начинают одобрительно шуметь, а кто-то кричит комплименты. - У всех свои вкусы, - философски замечает Джем, тоже отвернувшись. Его зрелище не прельщает. В итоге они с Хейке чуть не сталкиваются носами, не найдя места для удобного манёвра. - Да я и не спорю. Просто смотреть не хочу. - Как видишь, аналогично, - улыбается Джем. - Уверен, половина присутствующих тоже увлечённо рассматривает столы, стаканы и друг друга. - Мы всё больше похожи на парочку, которой приспичило пошептаться от горячего мужского стриптиза. - Да? Ну, если нас никто не приревнует... - Фрейзер игриво облизнул губы. - ...То я предлагаю под шумок свалить, если это не закончится в ближайшие десять минут. Снова эти десятки. Десять пальцев на руках, десять минут на ожидание чего-то лучшего. - А как насчёт выпивки? Эстетика-то кончилась. Вроде. Хотя я надеюсь, что девочки выйдут ещё раз. Мужские танцы не манят совершенно. - Мм... Да. Пожалуй, теперь самое время. Я всё равно не за рулём, - накренив стул, парень машет рукой бармену и жестами передаёт заказ. Удобно показывать количество и позиции в меню всего лишь загибая и разгибая пальцы. - Что взял? - Джем косится на барную стойку, но не видит, что именно разливают по стаканам. - Как обычно, - пожимает плечами Хейке. - И тебе тоже. - О, как это мило, - расплывается в улыбке Джем. Водка и абсент. "Какая гадость" - прокомментировал бы Виллем. У Хейке всегда быстро плывёт рассудок от выпивки. Буквально пара минут после водки, и он начинает клевать носом, но очень внимательно слушает всё, что происходит вокруг. Пока что. Либо он задремлет на столе, либо в нём очнётся авантюрист, и тогда в заведении станет весело. Джем медленно цедит свой абсент, но тот всё равно быстро ударяет в голову. После пережитого сотрясения это куда заметней, и Фрейзер даже трогает повязку на голове, вновь скрытую банданой. Пальцы ожидаемо сухие, но на секундочку кажется, что из раны вот-вот захлещет кровь. Затылок почти зажил, зато воображение Джема - нет. - Слушай, вот как понравиться девушке? - всё-таки решает собрать с миру по нитке парень. - Если не нравишься - никак. Это не ко мне, - сразу открещивается Хейке. Слушать он любит, а давать советы - нет. - Ну а если вроде как нравлюсь, но накосячил? - Извиниться не вариант? Хотя, если ты говоришь, что накосячил, то как минимум кого-нибудь грохнул... - бурчит Хейке. И он, чёрт возьми, прав, даже если не догадывается об этом. Джереми чисто из уважения к психологическому комфорту друга не рассказывает, что именно он сделал не так. - Ну а как извиниться? - Словами, Джем, только ими. Все эти букеты и прочая фигня не работают. Если мы говорим об адекватной девушке, конечно, - парень потянулся, уже разлёгшись на столе. - Пошли по домам, а? Ещё немного, и я вообще не захочу шевелиться. - Окей. Природная жадность не позволяет оставить хоть каплю абсента в стакане, и Фрейзер залпом допивает напиток. В груди разливается не тепло, а какое-то адское пламя. Как лавовые дорожки из снов. Они бросают пару купюр на стол, и те сразу сметает официантка. Выходят через нормальный вход, и охранник сверлит Джереми взглядом. Быть может, пытается вспомнить, пускал ли его внутрь, или догадывается, что ему нет ни двадцати одного, ни восемнадцати. На мгновения весь мир становится похожим на сон. По улице бегут красные дорожки лавы. Или это лопнувшие сосуды в глазах? Такси одно на двоих. Хейке дремлет на чужом плече, окончательно затихнув. Его всегда рубит после алкоголя, Джем привык. Перестаёшь тормошить Ван дер Хейдена - он засыпает, оставляя тебя наедине с мыслями. Телефон оповещает о новом сообщении. "Ты милый. Жаль, что ушёл так рано". Неизвестный номер, но судя по тексту - кто-то из тех, кто был на мероприятии. Джем удаляет сообщение в порыве иррационального нежелания откликаться на чужие симпатии. Голова забита совершенно не тем. Цветы работают или не работают. Десять минут на ожидание или принятие решения. Достать чужой номер - дело одного вечера. Всего одно знакомство, и у тебя есть пропуск туда, куда нужно. Стриптиз, когда не снимают хотя бы верх - интересная, но пустая трата времени. Да и когда снимают - то же самое. Скайп пестрит сообщениями, когда Джем заваливается на постель. Ни раздеваться, ни менять повязку ему не хочется. Может, чуть позже. Может, уже с утра. Он устал, когда пытался растолкать Хейке. Естественно, первым делом они поехали к нему. Благо, от одной порции водки Ван дер Хейден пришёл в себя быстро и ушёл домой сам, даже вполне твёрдой походкой. А вот Фрейзеру захотелось завалиться на чужое плечо и тоже подремать. Но чужого плеча не было. Это самое чужое плечо торчало в Амстердаме, а сейчас вновь светило онлайном в скайпе. И какого чёрта он вышел в сеть? Jeremy: Эти грёбаные дни похожи как один, хотя я занят совершенно разными вещами. Всё рассыпается в прах и исчезает с горизонта. Willem: Пил? Jeremy: Мы с Хейке ходили в клуб. Бар. Я не помню, как они себя называют. Смотрели танцующих девочек. Willem: А потом ты пил. Jeremy: Да что ты к этому прицепился? Да, пил. А ты какого чёрта висишь онлайн? Willem: Мне исчезнуть? Jeremy: Тебя и так нет. Какая, чёрт возьми, разница. Онлайн Виллема гаснет. Джем раздражённо закатывает глаза. Его сейчас всё и вся раздражает, даже ритм собственного дыхания, эта чёртова комната, да вся жизнь в целом. Сообщение приходит спустя пару секунд. Willem: Я тоже скучаю. Крышка ноутбука захлопывается с громким треском. Уняв раздражение, Фрейзер приоткрывает её, чтобы убедиться, что не разбил случайно экран. Всё в порядке. Просто кому-то хочется разбить голову. Джем долго не может уснуть, чувствуя иррациональную ярость, требующую выхода. Обычно он гораздо добрее и спокойнее от выпивки. Должно быть, это всё от накопившихся проблем. Так и до невроза недалеко. Всё тайное рано или поздно становится явным, будь то наши чувства или поступки. Вопрос в том, чьё тайное станет явным быстрее. У Джереми слишком мало времени, чтобы позволить себе проиграть. Нужно как можно скорее состряпать план действий, но в хмельной голове противно звенящая пустота. И в то же время так много мыслей. Даже этот единственный стакан оказался лишним. Он ведь не планировал его пить. Всё как обычно. Джереми не планирует, а делает. То, что не собирался изначально. Он успокаивается только когда создаёт простую и понятную мысль. Я не буду придумывать никакой план. Я просто что-нибудь сделаю.