Меланхолия Джереми Фрейзера

С утра в телефоне обнаруживается очередное сообщение: "Ты не хочешь узнать, кто я? Я заранее тебе не нравлюсь? Они сказали, что ты абсолютно свободен". Джереми колеблется, стереть сообщение сразу или всё-таки завести разговор. Этого номера нет в его записной книжке, ему сейчас даром не сдались любовные истории... А может, сдались. На сообщение он всё-таки отвечает. Он даже не уверен, разговаривает ли с ним девушка или парень. Вероятно, всё-таки девушка, но Фрейзер не может знать наверняка. Если человек за вечер достал его номер, то он знает Кристофера, Мари-Анну, Лоррейн (Илону?) или ещё кого-то из их компании, кого Джем просто не выцепил взглядом, уделяя внимания девушкам на пилоне. Возможно, это даже кто-то из них. Главное, чтобы не тот мужчина - они Джему не по вкусу. Откровенно говоря, подниматься с постели не тянуло совершенно, и Джем был бы сейчас рад оказаться в квартире не один, ибо очень уж хотелось послать кого-нибудь за стаканчиком холодной воды или апельсиновым соком. Сон, конечно, помог, но голова всё равно противно гудела, и во рту появился неприятный привкус. Неплохо бы убрать его мятной зубной пастой, но это тоже нужно вставать... Нет, в конечном итоге придётся, безусловно, но может как-нибудь попозже... А пока Джем прикрывает глаза рукой и надеется, что его перестанет мутить. С постели он встаёт только через несколько часов, но уже в нормальном состоянии. Стоило бы сосредоточиться на том, что наконец-то делать с Генриеттой и её доказательной базой, если та имеется, но Джему было откровенно лениво вновь идти на улицу и шататься по скверам, пока он не натолкнётся на девушку. Вряд ли она успела выследить его за это время. Джем любил посматривать детективы, да и нуары на них строились, а там герои денно и нощно наблюдают за подозреваемыми, дожидаясь удобной минутки, чтобы сдать в полицию. Генриетта вряд ли вообще знала, что он был вчера в клубе. На секунду подумалось, что это было бы романтично - узнать, что девушка пряталась за фонарным столбом, наблюдая за тем, как Джереми выходит и клуба, где показывали стриптиз. Потом Генриетта, не понимающая от чего у неё так противно заныло в груди, взяла бы такси и велела бы следовать за машиной. Она усмехнулась бы тому, как Джем пытается привести в чувство захмелевшего Хейке, а таксист смотрел бы на неё с замаскированным вежливостью подозрением. Девушка вышла бы у дома Джереми и осторожно скользнула бы за ним в подъезд. Но, вероятно, гораздо позже, чтобы не попасться так глупо. Ей стало бы неловко, случись такое, ведь щемящее чувство в груди не исчезало, как Джереми за дверью своей квартиры. Мотнув головой, Фрейзер уставился в своё отражение в стакане сока. Это у него с похмелья романтическое настроение, или уже крыша поехала? И что в этом романтического? Кроме... Она могла бы отрицать свои чувства. Они играли бы друг против друга, и как во всяких книжных историях, что нравились уже Оливеру, в один день перед Генриеттой встал бы выбор: сдавать Джереми или укрыть. И тут она бы обнаружила, что уже не знает, как поступать правильнее. Что мёртвых уже не вернуть, а себя можно, и стоит попытаться спасти кого-то ещё. Она обнаружила бы, что за сбором информации прикипела к Джереми, сама того не заметив. Полюбила пререкания и страстную, но местами наигранную агрессию. В конце концов она влюблена. Она прощает. В этот момент Джереми совершает ответный выпад, и романтическая история оборачивается драмой с элементами триллера. Жаль, конечно, что дома нет ничего от похмелья, но апельсиновый сок тоже сойдёт. На фоне последних разов Джем даже не так погано себя чувствует, и способен к передвижению и адекватному восприятию действительности. Настроение, правда, мечтательно-лирическое, но это ведь не проблема. Может, оно даже к лучшему. Фрейзер тяжело вздыхает, глядя на сообщение. Можно поступить проще и перезвонить по номеру, услышав голос автора, и попытаться его вспомнить. Загвоздка в том, что телефон пока не научился передавать голоса без искажений, и некоторых своих друзей Джереми узнавал только потому, что смотрел на имя звонившего. Наверно, разговор ничего не даст, только если ускорит беседу. Ускорять не хотелось. "Ладно. Допустим, я не против познакомиться. Как к тебе обращаться?" - в итоге набирает он. Не успевает Джем отложить телефон в сторону, как получает ответ: "Ты можешь называть меня так, как тебе угодно, но обычно меня называют Ля. Это именно то, чего тебе не хватает". Это сообщение заставляет усмехнуться. Допустим. Он собрал часть ряда собой и знакомыми: до, ре, ми, фа и соль. Ля - первая недостающая нота. Вопрос в том, откуда человек это знает. Видимо, они знакомы чуточку ближе, чем Джереми предполагал. Вряд ли его или её действительно называют Ля. Если только это не кто-то из творческих людей. Допустим, если это кто-то из Маленького Амстердама, то, вероятно, из творческой секции. Там есть кружок людей, увлекающийся музыкой и пением, и с ними нередко болтает Виллем. Однако, это было бы слишком просто, и тогда Джем слышал бы это прозвище ранее в разговорах. Значит, либо фальшивое, либо образовано от имени. Скорее всего, имя женское - какая-нибудь Лала, Лана или Мила. Если это действительно так, то ход мысли человека вполне понятен. Если нет, то дело становится запутанным. Ля может знать максимум про ноту Соль, но никак не про ноту Фа. И это подозрительно. Джем вспоминает, кто в его окружении может ещё сойти за Фа, и не может вспомнить. Да и заморачивался ли человек так сильно? В конце концов мысль про ноты Фрейзер слышал только от Психеи, и очень маловероятно, что это её знакомая. Стоит переключиться на что-нибудь попроще и перестать искать скрытый смысл абсолютно во всех вещах и поступках. "Мне действительно не хватает глупых напевов. Но ведь там нужна не одна Ля, не так ли?" - в итоге отвечает он. После Генриетты и её игры в детектива Джереми немного параноит по любому поводу, включая новое странное знакомство. Настроение колеблется туда-сюда, и то хочется удалить переписку и сделать вид, что никаких сообщений не было, то становится действительно любопытно. В конце концов с ним нечасто пытаются завести знакомство подобным образом. Обычно Джереми знакомился сам, хотя и к нему порой подсаживались люди. На самом деле этот момент был не принципиален - куда важнее была "магия между людьми", после которой они решали продолжить ли знакомство. Почти всегда продолжение следовало. джем мог по пальцам пересчитать людей, с которыми ничего не завязалось, и с ними у него случалась антипатия с первых же слов. Странное чувство, когда даже банальное приветствие звучит так, слово скребут пенопластом по стеклу, хотя и голос, и внешность, и впоследствии круг интересов кажутся вполне нормальными. Просто человек совершенно не нравится. Так тоже бывает. "Мы могли бы спеть дуэтом, наверняка ты вполне можешь исполнить все нужные партии сам", - гласил ответ. Фрейзер усмехнулся. Они сейчас действительно об одном и том же? Если да, то человек на том конце сообщений довольно любопытный. Как минимум весьма пикантный и тонко чувствует намёки. "И это тоже допустим. Хороший ли из нас выйдет дуэт?" - отвечает Джем. Сейчас разговор ему даже нравится, да и голова прояснилась окончательно. Вернее, перестала болеть. День был самым обычным. Раньше в такие Джереми просто валялся в постели, а к вечеру выползал на променад в Маленький Амстердам или ещё куда-нибудь. Однако, сейчас лучше по городу не разгуливать, особенно по злачным местам. Если он вдруг заведёт Генриетту не туда, то будет очень невесело. Странно, что чтобы устранить проблему в лице Генриетты, нужно с ней встретиться, а для этого выйти из дома и слоняться по городу, но в то же время именно это делать нельзя, бо велик шанс усложнить историю ещё на пару витков. Но не вечно же прятаться? А ведь эта Ля... В конце концов пойти на свидание с новым человеком будет вполне уместно. Они не знакомы (вероятнее всего), встретятся на нейтральной территории, быть может, приятно проведут вечер. Фрейзер наконец-то побудет приличным парнем и не станет тащить никого в свою квартиру! Вот ребята удивятся, когда узнают... Джем был безбашенным хотя бы в том плане, что буквально все его знакомые знали, где он живёт, и некоторые не раз бывали у него дома. Для Фрейзера было нормой притаскивать незнакомцев домой, он будто бы не понимал, чем это чревато, или настолько доверял людям, что надеялся на их порядочность. На самом деле всё было проще - его абсолютно не волновало происходящее. Из дома выносить особо нечего, убить его - так вряд ли он успеет из-за этого расстроиться, и даже если квартиру конкретно так подпортят, то в ней всё равно нужен ремонт. А уж ходить к нему, чтобы посидеть под дверью, пока не додумался ни один бывший любовник, и даже самые настойчивые девушки ограничивались просто звонками. Хорошо жить в культурном обществе знакомств на одну ночь - все словно забывают твой адрес, стоит им выйти из дома поутру. К тому же, пойти на свидание, рискуя попасться на глаза девушке, которую он всё ещё надеется впечатлить ради самого быстрого разрешения ситуации - отвратительная идея. Джереми их просто обожает. Ответа долго не следует. За это время Фрейзер успевает от скуки привести в порядок вещи в шкафу и закинуть несвежую одежду в стирку. Он почти доходит до сражения с пододеяльником, когда телефон издаёт незатейливый сигнал, уведомляющий о входящем сообщении. "Ты знаешь, что ты очарователен? Я думаю, у нас бы всё получилось". Джереми усмехается. В своём очаровании он и не сомневается - а вот очарователен ли незнакомец? Хотя Фрейзер был больше, чем уверен, что говорит с девушкой. После встречи с окном и знакомствами в больнице Джем убедился, что своей интуиции он может доверять. Даже если она вдруг заблуждается, то делает это искренне. "Я-то знаю, уж поверь. Так не хочешь ли очароваться лично?" - отправляет он ответ. На губах появляется глупая, слегка мечтательная улыбка. Кажется, лирически-романтическое настроение у него никуда не исчезло. Бывало, что Джем впадал в такие состояния. в конце концов не всё же ему ходить депрессивным и как в воду опущенным, иногда натура рвалась поухаживать, пофлиртовать, впутаться в коротенький роман. Джем никогда не считал себя ветреным, не имея привычки влюбляться в тех. с кем заигрывает, но в целом был довольно непостоянен в своих вкусах. Дело было даже не в том, что в один день ему нравились блондинки, а в другой - брюнетки, и даже не в том, что он не мог решить, парни ему милее или девушки, а в том, что так же быстро, как он решал пофлиртовать, он мог решить, что с него хватит. Обычно он успевал довести романы до их логического завершения, но если нет, то люди сталкивались с удивительной стеной игнора, что Джем возводил в мгновение ока. Он просто переключал своё внимание на что-то ещё. Джем был непостоянен в самом плохом смысле этого слова - в своих мыслях. "Где бы ты хотел встретиться?" - получает от новое сообщение. Не спрашивает про время и то, хочет ли он вообще, и скорее всего имеет в виду сегодняшний день. Очень мило. Джем выбирает кафе в квартале от своего дома, поближе к Генриетте. Окна там выходят на улицу, и Джереми планирует весь вечер ненавязчиво разглядывать людей, если ему не понравится Ля. Она говорит ему, что сама узнает его, и ничего не рассказывает о себе. Джем нормально относится к таким вот "котам в мешке", хотя никогда не гулял с ними до этого. Между чёрной похоронной рубашкой и обычной футболкой он выбирает последнее, не намеренный слишком уж впечатлять Ля. Да и уместно ли ходить в похоронных рубашках на первые свидания? Немного нервно тарабаня пальцами по столу, Джем думает, что зря всё это затеял. Частая мысль у импульсивных людей, исчезающая так же быстро, как и появляющаяся в голове. Он уже на месте и смиренно ожидает, что случится дальше, находясь в нервном предвкушении. Джереми умеет, но не любит ждать, ведь это так действует на нервы. Ожидание чего-либо зачастую заставляет прокручивать в голове варианты, если впереди неизвестность, и смотреть на часы, словно от этого что-то изменится. Хочется ли застать ту самую секунду, когда всё тайное становится явным? Он узнаёт Ля даже раньше, чем она подходит к столику, хотя они совершенно точно не виделись до этого. Может, мельком - Джем не помнит такую девушку в своём окружении. В жизни Ля оказывается кудрявой блондинкой в дорогом английском костюме, и она ужасно выделяется из всех посетителей этого среднестатистического кафе. Наверно, таких женщин водят по ресторанам, но Джем с усмешкой подумал, что скорее уж сама Ля водит по дорогим местам своих мальчиков. Впрочем, откуда сразу такое мнение? Быть может, она просто пришла с работы. Но сколько бы Джем ни пытался разубедить себя в том, что Ля вполне себе самодостаточная и даже властная женщина, взгляд её выдавал, и уж это Джереми игнорировать не мог. Её бледно-зелёные глаза были слегка прищурены. Так охотник высматривает свою жертву. - Здравствуй, - улыбнулась она, абсолютно неслышно отодвинув стул. Джем даже не подумал поухаживать за дамой, не столько от недостатка опыта в свиданиях, сколько из осторожности. Большим вопросом было то, кто тут на кого охотится. - Привет, - Фрейзер одарил её одной из своих фирменных улыбок, за которые его и называли Джемом. Так сладко, что могло свести скулы. - А ты смелый - ходить на свидания со всякими незнакомцами, не задавая им никаких вопросов, - женщина тут же подпёрла голову рукой, изящно обхватив своё лицо указательным и большим пальцами, подчёркивая контур с правой стороны. "Хочешь понравиться человеку - повернись левой стороной, она считается более привлекательной" - вдруг всплыло в голове. Ля действительно была женщиной. Навскидку лет на семь старше самого Джема, а может и того больше. Интересно, она вообще знает, сколько ему самому лет? Конечно, не называя возраст Джем мог сойти и за молодого мужчину, но опытные люди всё же угадывали в нём подростка. Нравятся ли ей подростки? Похоже, Джереми действительно хотелось узнать о ней больше. Пока она была для него словно пришелец с другой планеты, или, если выбирать ещё более точное сравнение, как внезапно упавший во двор метеорит. - Что ты хочешь? - спрашивает Ля, раскрывая меню. Джем не делал заказ, ожидая своей спутницы, и, судя по её уверенному поведению, счёт намеревалась оплачивать она. Предрассудков по этому поводу у Фрейзера не было, как и ощущения, что он будет ей чем-то обязан. Хочет тратить на него деньги - её право. Или она спрашивает не про заказ? Боже, ну почему всё так сложно... - Не грузись, - просто и неформально предлагает женщина. - За едой разговор пойдёт проще. У Джереми нет аппетита, так что он сразу переходит к десерту. К нему - кофе, чтобы не изменять новым традициям: проводить с этим напитком все разговоры. Да и всё равно ему не подадут алкоголь в этом заведении, даже если попросит. Ля, у которой он так и не спросил настоящее имя, берёт себе пасту, салат и самый крепкий кофе. Должно быть, она дейтвительно пришла с работы и намеревается совместить их встречу с хорошим ужином. - Так как тебя зовут? - прерывает долгое молчание Джем, отрывая взгляд от окна. - Ну а как бы тебе хотелось? - Имена раздают родители, а не окружающие, - вздыхает он. - Или их выбирают сами обладатели. - Меня зовут Паола, - представляется она. Джем удовлетворённо замечает, что принцип выбора псевдонима угадан им верно. Даже если и это ненастоящее имя, то логическая цепочка от этого не потеряет ничего в своём весе, ведь изначально она не имела реального смысла. - Приятно познакомиться, Паола, - кивает он ей. - Меня зовут Джем. Это так, чисто для соблюдения формальности, ведь я уверен, что ты и так знала это. - Скажу больше, я прекрасно знаю, что это твоё прозвище. Нетрудно догадаться, что тебе не дали бы такое имя родители, - замечает она. - Ну почему? Имя как имя. Не более странное, чем все вокруг, - и ему хочется заметить, что он знает знакомых с куда более странными именами, но ни к чему излишне трепать языком ещё в самом начале. Болтун - находка для шпиона. За доли секунд в голове успевает пронестись мысль, что Паола может быть знакомой Генриетты, и это почти запускает очередную несомненно важную и запутанную цепочку мыслей в голове, но Джем попросту отмахивается от этого. Он займётся своей паранойей позже. - Да, вокруг действительно много странных имён, - задумчиво тянет женщина. - Не делает ли это их менее странными? - Только если ты так думаешь, - со знанием дела кивает Джем. - А вообще, Паола - довольно красивое имя. Почему же просто Ля? - хочется дополнить, что это несолидно и совершенно не сочетается с её костюмом и манерами, но от этого комментария Фрейзер благоразумно воздерживается. - Ты ведь ничего не знаешь обо мне, правда? Может, есть куча поводов называть меня просто Ля. - Справедливости ради, ты знаешь обо мне не больше, - пожимает плечами Джем. - Уверен? - Ну, я на это надеюсь, - беззаботно улыбается он. - Если не секрет, то как ты достала мой номер? - Он давно у меня есть, - улыбается Паола. - Очень, очень давно. - А давно - это день, два, годы? - сладко тянет Джем. Его совершенно не настораживает такой ответ, ведь это лишь форма флирта. Да и в конце концов у каждого могут быть маленькие секретики. Глядя на эту женщину, Фрейзер верит, что номер ей точно дал кто-то из его знакомых. Вопрос лишь зачем. - Так давно, что я и не помню, откуда он взялся. Джереми, ни на секунду не прекращая улыбаться, кивает. Паола ясно дала понять, что не собирается сейчас раскрывать перед ним карты. В свете последних событий в жизни Джем должен насторожиться, тем более, что в последние дни у него паранойя включается по любому поводу, но... Он просто верит Паоле и не загоняется по поводу её нежелания отвечать прямо сейчас. У каждого должны быть секреты. Так ли важно, откуда у Паолы его номер, если он вообще ничего о ней не знает? - Тогда сменим тему? - предлагает Джем. - Что привело тебя сюда именно сегодня? - Разве не подходящий вечер для первой встречи? - вопросом на вопрос отвечает Паола. Вместе с тем приносят заказ. Джему думается, что если уж для первой встречи, то до этого они действительно не виделись. И пока Паола перебрасывается репликами с официантом, он запускает в голове очередную киноленту. Итак, о Паоле ничего неизвестно, и она не собирается восполнять чужой пробел в знаниях. И всё же он должен быть наполнен хоть чем-то, даже если теорией. Джереми просто собирает биографию Паолы так, как ему угодно. Пускай Паола будет подругой Мари-Анны, той самой, которая отвечает за стрип-пластику. Серьёзная деловая женщина, организовавшая свои курсы. Такие ведь не должны выглядеть как размалёванные куклы? У Паолы хорошая фигура, и даже через костюм заметны мышцы. Не настолько, чтобы это было некрасивым на женском теле, но достаточно для осознания, что они в очень хорошем состоянии и готовы к работе. Она называет себя Ла, когда занимается стрип-пластикой, но в тот вечер не выходила, отойдя от дел. Ей больше нравится чувствовать свою власть, чем излучать сексуальность и привлекать мужчин танцем; наставницей быть оказалось приятнее. Тем не менее она всё ещё любит и может брать то, что хочет. И тех, кого хочет. Она увидела его тем вечером или, может, он не заметил её в какой-то прошлый раз. Да, наверняка она видела его ещё раньше, потому что Мари-Анна точно знала, что Джереми будет в клубе и, возможно, она просила Хейке позвать с собой именно его. Если добавить этой истории больше сложных оттенков, то изначально Хейке привлекли к работе потому, что Паола хотела именно ту встречу и именно при тех обстоятельствах, а она всегда получает то, чего хочет. Вот и познакомились. Не обязательно знать о человеке многое, чтобы составить какое-то впечатление и даже написать для него подходящую биографию в собственной голове. Само ощущение этого знания, даже если неправильного, словно открывает новые горизонты и объясняет почти всё. Джем чуть шире улыбнулся, и Паола улыбнулась ему в ответ. - Чем ты любишь заниматься в свободное время? - возобновляет разговор Фрейзер, наблюдая, как Ля наматывает пасту на вилку. - О, у тебя есть список вопросов по отношению к людям, с которыми ты видишься? Похвально, - качает головой женщина. - Мне нравятся танцы, а ещё я неплохо играю в гольф и теннис. Что же, вот уже и сходится правда с вымыслом. Да и развлечения у неё подходящие, хотя Фрейзер и ожидал почти неосознанно, что она назовёт в качестве хобби какую-нибудь охоту на дичь. - А чем же увлекаешься ты? Что же ответить? "Планирую убийства и извожу близких людей" - это хобби или призвание? Шатание по клубам с поддельными документами в кармане сойдёт за досуг? У Джереми Фрейзера нет никаких особых увлечений. Он интерересуется всем понемногу, а в глобальном смысле это означает "ничем". Когда-то он пытался играть на синтезаторе, собирать и разбирать механизмы (в основном будильники, которыми никогда не пользовался после этого), был период, когда зачитывался книгами вроде занимательной физики и повторял дома опыты. Но это всё в прошлом. Чем он занимается сейчас? Куда девается свободное время, почему ему нечего назвать, если отвечать честно? Абсолютно у всех друзей Джереми есть какие-то явные хобби. Даже Виллем, который будто бы ничего не делал, так как не существует, мог рассказать о том, что интересуется экономикой и поэзией, а ещё умеет и даже любит вязать (хотя и молчит об этом при посторонних). Ио страстно любил компьютеры и масс-медиа, и как-то Виллем говорил, что Сольберг любит походы, что совершенно не вязалось с его нынешним образом жизни. Кимо без ума от растений и катается на скейте, а его брат обожает начную литературу и точно так же проводит время на рампе. Хейке увлечён стрит-артом, игрой на гитаре и мотоциклами, а его сестра - танцами и музыкой далёких пятидесятых. Даже у Оливера было увлечение - помимо отвратительных любовных романчиков он читал классическую литературу и интересовался искусством, и если бы Джем хоть иногда с ним об этом разговаривал, то сейчас бы и сам с ходу различал архитектурные стили и мог назвать больше двадцати художников, не напрягая при этом память изо всех сил. Да что там, бесчувственный Маттейс и тот увлекался оккультизмом, что было удивительно. Джереми же... Джереми не увлекался ничем. Пожалуй, действительно не было ни такой сферы, от разговоров о которой у него загорались бы глаза, ни такого занятия, на которое он стабильно любил бы тратить время. Так как же при этом выходило, что никто вокруг не считал его скучным? Может ли очаровать тяга к философским размышлениям, пессимистичному настрою и периодическая жестокость в суждениях? Весьма вероятно. Но всё это совершенно не годилось на роль того, что можно озвучить Паоле. Джем находил её по-своему эффектной и не против был бы впечатлить, пускай и без рассчёта на что-то другое. Фрейзер никогда не заморачивался по поводу возраста, но тот факт, что с первого же взгляда он переквалифицировал её из "девушки" в "женщину" намекал на то, что она кажется ему слишком взрослой. Вряд ли она была сильно старше того же Фауста, которого у Джема язык не поворачивался называть мужчиной, но впечатление производила соответствующее. Чем дольше Джереми в неё всматривался, тем более взрослой она ему казалась, хотя никаких изменений во внешности не происходило. Возраст Паолы вползал в отметку "что-то около тридцати", и для Джереми это было ментальной пропастью между ними. - Я пока что в поисках себя, если, конечно, ты не хочешь услышать, что я перспективный физик или будущее светило философии, - вместо всех сложных умозаключений выдаёт Джем и улыбается. Они оба сидят и улыбаются, и это выглядит почти жутко. После каждой реплики улыбки становятся шире, и до того, как выражения их лиц вернутся к нейтральным, они успевают сказать что-то ещё. Только глазами никто не улыбается. Они прощупывают почву и занимаются производством впечатлений, и у каждого мелькает в жестах и мимике, что он понятия не имеет, что делать дальше. Джереми почти не ходил на свидания, особенно с людьми, которых видел впервые в жизни, и уж тем более в роли приглашённого. Если у него и случались такие встречи, то по его инициативе, и он всегда что-то да знал о тех, с кем встречается. На самом деле и с незнакомцем говорить довольно легко, когда ты в ведущем положении. Джереми не очень любил находиться в подчинённом, как сейчас, и понятия не имел, как на это реагировать. Паола же, похоже, обычно встречала более сговорчивых и расположенных к ней ребят, или наоборот более боязливых. Джем видел, что Ля с ним некомфортно, но становиться более контактным не собирался. Пожалуй, в последние дни у него совершенно не ладилось общение с девушками. О, сюда бы ещё Генриетту, чтобы окончательно всё запутать... - Ну что ты, мне просто интересно, чем такие обаятельные мальчики любят заниматься в свободное время. А может и стоило ответить, что одно из его хобби - шатание по вечеринкам и уединение в комнатах с едва знакомыми людьми? - Всем тем же, чем и не такие обаятельные. Люди вообще поразительно похожи между собой, - конечно же, Джереми лгал. И о том, что у него весьма обычные занятия, и о том, что считает всех людей одинакомыми. они наборот разные, хотя и схожи между собой по определённым параметрам. - Так значит ты самый обычный парень, на которого не стоит обращать внимание? - Именно, - кивает Джем и сам удивляется этому. Он - самый обычный человек, на которого не стоит тратить время. И с этим не согласится ни один из его знакомых. - Мне всегда нравились необычные люди... - вкрадчиво начинает Паола, - потму что с ними интересно. Обычными людьми набиты все дома и улицы, они работают обычную работу и учатся на обычной учёбе. А вот необычные люди выпадают из этого ритма. И я заметила тебя, потому что ты ни на кого не похож. Джем усмехается, но как-то кисло. Нет, попытка флирта ему ни капли не противна, и, наверно, при других обстоятельствах он бы сразу подыграл, а потом пригласил бы женщину к себе. Хотя эта скорее позовёт его за собой и выставит на утро из квартиры, не дав даже позавтракать, потому что ей пора работать каую-то важную и необычную работу, а время плотских утех закончилось вместе с рассветом. Странно сидеть здесь с откровенно взрослым человеком, который будто бы из другого мира. И, кажется, она действительно не знает, сколько самому Джему лет, потому что смотрит слишком заискивающе. Так не смотрят на шестендцатилетних подростков. Разве что будь Паола озабоченной учительницей, соблазняющей ученика... И то было бы проще. Все эти "люди значительно старше" всегда казались Джему очень далёкими по духу и образу жизни, да оно и понятно - они действительно жили совсем не так, интересовались совершенно другими вещами и по-другому распределяли время. Джереми редко с ними разговаривал, не имя таковых в кругу знакомых, и это тоже нормально, ведь основное общение у нас всегда со сверстниками, не считая учителей. Конечно, будь Лиам менее унылым и депрессивным отцом и дружи хоть с кем-то, Джем ещё общался бы с друзьями семьи и черпал бы из этого опыт разговоров со взрослыми, которые приводили детей помладше в восторг. Джем это давно перерос, и сейчас обение его скорее настораживало. Выбирая кота в мешке, он не ожидал, что кот явно повидал больше одной жизни. Но Джем предпочитал свалить свою излишнюю настороженность и своего рода враждебность на то, что он озабочен вопросами, касающимися Генриетты, и просто устал. Да и голова начинала гудеть... И можно придумать ещё сотню причин, по которым тебе разонравился человек напротив. У Паолы холодный взгляд. Она смотрит уверенно и оценивающе, как на товар в магазине. Вот она проверяет информацию об изготовителе и срок годности, а следом нужно посмотреть, цела ли упаковка, и потом в последний раз взглянуть на ценник. - Я думаю, все люди обычные. Без исключний, - снова лжёт Джем. Они ведь ещё разговаривают. Эта ложь не имеет никакого практического смысла, кроме того, что помогает производить впечатление. Не слишком, видимо, приятное. Обычно на первых свиданиях лгут ровно с обратной целью, и изначально Джем собирался быть как все. Но вот снова что-то не вышло. - Ты правда так думаешь? - улыбка Паолы наконец-то идёт рябью. - Конечно нет, - отмахивается Джем и делает глоток кофе. Вроде хорошее место, а напиток отдаёт палёными зёрнами. - Все люди уникальны, как бабочки. Но и у тех есть виды. - А ты, значит, интересуешься насекомыми? - Всего лишь роковое стечение обстоятельств, маленькая интрижка с бабочкой, - мурлычет Джереми, и теперь уже Паола не понимает, что именно он имеет в виду. Ей он точно не поведает историю про боярышницу, нашедшую последний приют в его палате. - Жаль, что у тебя нет коллекции насекомых, которую можно посмотреть дома. Но у всех есть фильмы, верно? - Ля смотрит на него особенно выразительно, и не будь Джем собой - он бы нервно сглотнул. Как-то так чувствовал себя Оливер, когда Фрейзер вился вокруг него? Хотя того вообще не спрашивали, хочет ли он на свидание. Джем всё же вызвался сам. Паола уже разделалась с едой и планировала разделаться с Джереми, ненавязчиво потрогав его ногу своей под столом. Это, конечно, было приятно и даже лестно, но вот никуда, кроме своей квартиры, Джереми после встречи не собирался, и время он планировал проводить в одиночестве. В исключительном случае - с Маттейсом, если станет совсем уж тоскливо. Его абсолютно точно не волновали рекомендации Фауста по поводу половой жизни, но он в какой-то степени отвык от всяких разных незнакомцев и незнакомок. Впрочем, важнее всего было то, что в штанах абсолютно не свербило, а значит и смысла как-то уламывать самого себя на дружелюбие не было. Ему просто не хотелось. Странное дело - в последнее время люди сами предлагают, а Джереми нужно что-то другое. Может, в этой ситуации банально нет азарта, и Фрейзеру тоже хочется охотиться и добиваться? Ну не привык он наблюдать, как вокруг него вьются уже готовые люди. - Думаю, мне нечего предложить такой шикарной спутнице у себя дома... - тянет Джем, отведя взгляд в сторону, к окну. Хочешь показать, что ты не настроен на контакт - не смотри на собеседника и растягивай слова в задумчивости. - Никогда бы не подумала, что ты стеснителен, - усмехается Паола. Реакция ей не нравится. - Дело скорее в этом, - Джем поддевает уже привычную бандану пальцем, показывая край бинта. Это ещё одна причина, почему он не в похоронной рубашке, ибо сочетание стилей вышло бы совсем странным. Не в пиратов же он играть собрался. - Оу, - многозначительно выдаёт Ля. - И это тебе мешает? - Пока что да. - Да ладно? Неужто даже сам с собой ни-ни? - с искренней насмешкой интересуется Паола. Джем вспоминает прошлые дни и с лёгким удивлением обнаруживает, что нет. То есть пару раз было, но не сказать, что без них бы Джереми полез на стену от нехватки удовольствия в жизни. Он вполне нормально существовал и так, увлечённый страданиями, теориями и, как ни странно, крепким сном. - Не чаще жизненно необходимого, - пожимает он плечами. - И то голова отзывается болью. - То есть ты здесь просто из любопытства? - вздыхает Паола и откидывается на спинку стула, оставив попытки склонить Джереми к чему-нибудь более интересному, чем прозябание в кафе. - Вроде того. Новые знакомства и все дела. К тому же ты была весьма настойчива, разве нет? Мне нравятся такие люди. - И всё-таки "нет"? - в глазах Ля мелькает хищная надежда на продолжение ужина. Джереми смотрит в окно. В его голове снова показывают короткий фильм, в котором он сейчас видит на улице Генриетту, и они смотрят друг другу в глаза. Фрейзер берёт Паолу за руку, показывая, что сегодня здесь не один, и та сразу тянет его за собой на выход. Генриетта хмурится и сжимает губы, наблюдая за этим. Джереми нарочно её игнорирует, позволяя себя увести. Но на улице ни одного знакомого лица, и Джереми не собирается менять решение на этот раз. Вернее, он думал об этом, но в конечном итоге "нет" победило. Вместо ответа он просто качает головой. На этом спектакль окончен. - Но мне было приятно провести с тобой время. Ты определённо прекрасна, - он снова нацепляет свою фирменную улыбку. - И у меня остался твой номер. Не хочешь встретиться через недельку? - Возможно, - благосклонно кивает Паола. - Да, это было бы неплохо. Она делает жест рукой, подзывая официанта, и сразу расплачивается одной купюрой. Официанту много чаевых не достанется, но это уже что-то. Джереми за себя платить даже не порывается, послушно приняв правила игры. Да и не то чтобы он достаточно богат и совестлив, чтобы разбрасываться деньгами по такому поводу. С Виллемом невольно учишься экономить. - Тебя проводить? - вежливо предлагает Джем. - Это мне стоит тебя об этом спрашивать, я на машине. - Я близко живу. Я бы даже сказал, что мой дом ближе, чем парковка, к которой я тебя провожу. - А ты всё же бываешь учтив, - словно делает пометку Паола. - В конце концов кто против того, чтобы поухаживать за красивой женщиной? - Да, желающие определённо есть, - не без умысла сообщает Ля. Это явный намёк на то, что Джереми такой не один, и что ей есть, из кого выбирать. Вероятно, пока Джем далеко не в фаворитах после испорченного плана на вечер. - Хорошего тебе вечера, - улыбается Джем, на прощание целя женщину в щёку, и она отвечает ему тем же, оставляя след помады. Этого достаточно, чтобы понять, что они друг другу не пришлись по вкусу. Наблюдая за отъезжающей машиной и вытирая помаду, Джем усмехается. У него есть номер Паолы, а ещё есть парень, который куда больше подходит на роль мальчика за денежку. Может, познакомить их с Маттейсом? От ужина тот бы точно не отказался. А небо над головой сегодня звёздное, только от запрокидывания головы ноет шея. Да и, наверно, не стоит стоять на тротуаре, задрав голову. Вряд ли сейчас можно встретить Генриетту, но Джем на всякий случай оглядывается, когда идёт к своему дому. Привести её к себе - ещё более отвратная идея, чем поехать к Паоле и провести там ночь. Конечно, она любопытная женщина, но... Ладно, Джереми нравятся люди помладше? С которыми можно поговорить, не чувствуя себя приглашённым на собеседование? Или что-то не так с самой Паолой? Или у него действительно в последние дни нет настроения? А дома Джем снова лежал на полу, глядя в беззвёздное полотно потолка. Он думал о маленьких грязных сказках, которые случаются тут и там, о мнимых чудесах и людях, которых можно купить за одну лишь монетку. Тьма не отражала его мыслей на манер миражей, и сон тоже отказывался забирать его в свои цепкие лапы. Джем продолжал крутить в голове сценарии, что преследовали его весь день. О влюблённой Генриетте, о хищной Паоле, с которой они наверняка больше никогда в жизни не заговорят, о каких-то других людях из гипотетических соседних квартир и даже миров. И ни в одной истории не было ответов на вопросы, настоящих ответов: только ложь да выдумки. Любая наша мысль - всего лишь маленькая догадка. Истина не существует, как и время - их просто придумали люди. Экран телефона, переведённого в беззвучный режим, мерцает в темноте яркой вспышкой. "Спокойной ночи" - виднеется сообщение. Вот только его отправитель - Виллем. Джереми ничего не отвечает. После этой смс его ночь точно не будет спокойной, и Янсзон об этом прекрасно знал.