Красивый

***** Беседу с поверенным по делам клана Стэн впервые провел в офисе, не по скайпу, и теперь сравнивал ощущения – бета Сай казался на экране более уверенным и спокойным. Теперь же ерзал в присутствии вожака, его будто пригибало, он то и дело отводил взгляд, сглатывал, живая, мощная альфасила вожака действовала на него точно так, как на служащего гостиницы, где остановился Стэн. Стэн подавил усмешку, и свернул разговор, срочных дел не было, если не считать прежних, глубинных, но проблемы вырождения клана сиюминутно не решались. Тут следовало хорошо подумать, и простых решений не было. Полукриминальное, да что там – криминальное воровство равнинных омег проблему не решит, нужно было менять подход. Менять... отношение? Которое веками складывалось, и попробуй изменить традиции – отвернутся все главы кланов. Одному клану, такому сейчас ослабленному – не выжить в горах без хотя бы минимальной поддержки других. А значит – значит, надо было менять все, но разве пойдут на это другие кланы, привычный уклад менять – угроза власти главе. Начнется шебуршание, возмущения, тайные сговоры, так и до убийства главы недалеко. Значит, нужно делать – если делать! – все очень осторожно. Да еще – что делать-то? С чего начинать? Думалось легче вдали от омеги, от клана – прогуливаясь по городу, Стэн и не заметил, как забрел в какие-то темные, обшарпанные кварталы. Остановился только тогда, когда выскользнули в вечерних сумерках тени из ближайшей подворотни, обступили его, окружили, десять, двадцать? Стэн даже не напрягся, почувствовал лишь досаду – глупо как получилось. Местные бандиты долго не разговаривали, выдвинулся вперед высоченный, почти с самого Стэна альфа, проговорил гнусаво: – Уважаемый, закурить не найдется? Дружки загоготали, плотнее обступая Стэна, он вздохнул, и обронив плащ, черт уже с ним, все равно теперь, а руки должны быть свободны – одним слитным, молниеносным движением кинулся на любителя стрелять сигареты в темных закоулках. Привычно сдерживаемая альфасила хлынула по венам, освобожденная, адреналин плеснул, заражая Стэна яростной радостью. Не так часто ему приходилось драться, а иногда так хотелось скинуть, сбросить ненавистное, обязательное для любого вожака умение держать свою силу в железных оковах воли, дать себе возможность хоть немного побыть не отягощенным раздумьями воякой. Он и не думал, действовал на автомате, тело будто двигалось само, максимально ускорившись, Стэн раскидывал банду азартно, весело, и, кажется, даже смеялся от удовольствия. Проанализировав потом, Стэн решил, что именно этот его восторженный смех распугал нападавших, очень уж дико было его слышать в подобной ситуации. – Валим, валим! Он, бля, сумасшедший! – крикнул кто-то испуганно, когда на земле корчился уже десяток альф, и скоро Стэн остался в переулке один, если не считать поверженных врагов. Испытав искреннее разочарование оттого, что драка так быстро закончилась, Стэн пнул ближайшее тело, рыкнул: – Утырки! Костюм мне испортили. И плащ затоптали! А ну живо выворачивай карманы, жертва никотиновой зависимости, и вы тоже все! Сейчас будем восстанавливать справедливость. Размерами компенсации Стэн остался удовлетворен, даже в большом наваре остался, правда, решительно отказался от явно снятых с какого-то бедолаги часов и цепочек. Но все денежные купюры с неудачливых разбойников вытряс со скупостью главы небогатого клана. Моральные страдания Стэн не испытывал, он твердо знал, что забирает свое. Напоследок выписал поджопник одному из удирающих бандюков, прокричал вслед: - Еще раз увижу – выебу! Убегающие припустили быстрей – угроза была серьезной. Принуждение сильного альфы, обычно главы клана, означало, что после наказания проштрафившийся альфа будет носить на своей ауре отпечаток насилия как минимум год, зависело от альфасилы вожака. От такого наказанного альфы отворачивались и омежки, кривили носики, и даже беты, уж не говоря о презрительных насмешках от альф. Стэн вздохнул, и добавил вполголоса: – С недоеба и альфу трахну, на всех вас хватит. Вспомнился снова Дилан, чертов омега, красивый, несмотря ни на что – красивый. И даже не сама оболочка, что-то изнутри сияло – в глазах, в том, как двигался, как смотрел, как говорил. Чертов омега... *** Отыскать в Форгине Роя Карингтона сложности не представляло. Скоро Стэн знал, в каком здании находится офис фирмы удачливого богатея, узнал, где он живет, узнал, к сожалению своему, что Берт, сыночек Дилана и Роя, проживает в Рейнсе, за тысячу миль, и увидеть его не удастся. Зачем ему сдался молодой альфа Стэн, опять же, не знал, возможно, рассчитывал прочитать по лицам, беспокоятся ли ближайшие родственники Дилана о его судьбе. Почему-то коробила мысль, что альфы – отец и сын – сразу вычеркнули ненужного омегу из своей жизни. Стэну это было бы на руку, но подобного отношения ребенка к родителю не одобрял. Черт с ним, бывший муж – а сын как же? Впрочем, что сейчас судить, кто знает, как оно там на самом деле. Роя он увидел на приеме какого-то банкира, приглашение получить тоже оказалось несложным – всего-то нужно было прийти в банк и заговорить о возможной крупной ссуде. Производить впечатление Стэн Мерфи умел, даже если и не пытался, а тут банкир, слабый альфа, чуть не приседал от влияния силы Стэна, и при желании ссуду бы он получил на самых выгодных условиях, но влезать в долги не позволяла приобретенная в борьбе за клан скупость. Всем известно, берешь цент, а отдаешь десять, нет уж. Однако, вожделенное приглашение позволило полюбоваться издали на сладкую парочку Карингтонов. Близко к ним Стэн пока не рисковал приблизиться. Знал, что с его, даже скрываемой, жестко контролируемой альфасилой – учует его и Рой, и его милашка-муж. Кажется, нового мужа Роя звали Натик. Даже наблюдая издалека Стэн, как ему думалось, все про эту парочку понял. Рой – красивый, богатый, похоже, умный, хотя черт его знает, но взгляд иногда у альфы был такой, что Стэн сразу почувствовал в нем сильного альфу, не такого сильного, как он сам, но... Но. Мальчишке просто не приходилось напрягаться, все ему давалось легко, родился с золотой ложкой во рту. Вот если бы выживал, дрался за клан, был бы как Стэн, альфасила, как известно, спит, не пробуждается полностью, если не развивать ее, не напрягать все силы, но опять же, есть определенный предел возможностей. У этого Роя не все возможности были задействованы, использованы. Понятно было, что Рой – омежий любимчик, они даже при наличии мужа подходили к нему, издали бросали пламенные взгляды, флиртовали. Рой принимал внимание омег как должное, ему нравилось, и похоже было, он не отказывает себе ни в чем. Глядя на его омежку Натика, сразу становилось ясно даже глупцу – он безнадежно влюблен, смотрит на своего мужа так, словно больше нет никого в зале, ловит каждое его слово, следует за ним, когда Рой отходит с кем-нибудь, стоит невдалеке бессловесной тенью, и сияет отраженным светом, стоит Рою посмотреть на него. Хорошенький – оценил Стэн. Он даже чем-то совсем немного походил на Дилана – светленький, тоненький, голубоглазый, такой же тип лица, полные губки, носик немножко подкачал, но выглядит курносенькая пипка так умилительно, не портит, но все же до Дилана этому омежке было далеко. И ростом не вышел, Дилан, пожалуй, на голову выше этого миниатюрного омежки. Стэну Дилан доставал почти до носа, этот же не дотянул бы макушкой ему до плеча добрых четыре дюйма. Впрочем, омежка ухоженный, с блестящими золотистыми локонами выглядел как картинка – вполне хорош, если не знать, что раньше рядом с Роем блистал по-королевски прекрасный Дилан. Стэн замечал тем особым взглядом со стороны – он действительно был сторонний наблюдатель, ему все здесь были чужие – и он видел, как вокруг молодого супруга Роя образовался будто невидимый стеклянный купол – молчания, неодобрения, они не принимали его. Очевидно, Дилан для них, этих снобов, был свой, их круга, воспитания, а какой-то выскочка из низов рядом с одним из желанных в Форгине альф воспринимался ими как оскорбление. Стэн хмыкнул понимающе, когда увидел, как перешептываются и выразительно кивают на Натика тройка разряженных омежек. Натик стоял в одиночестве, в очередной раз его мужа увлек куда-то в курительную один из гостей альф. Потеряв из вида мужа, Натик выглядел грустным. Тройка что-то замысливших омег двинулась, обходя гостей, к ничего не подозревающему Натику, а преисполненный любопытства Стэн незаметно, как только мог охотник, двинулся вслед, обогнал омежек и притаился, почти не прячась, невдалеке за колонной. Омежки, однако, не дошли до намеченной жертвы, остановились в трех шагах, и как ни в чем не бывало защебетали, игнорируя наблюдавшего за ними Натика. – Люсин, тебе не кажется, что здесь невыносимо воняет? – сказал один, томно прижимая к лицу кружевной платочек. – О, милый, у Бершенса прекрасные кондиционеры, – откликнулся другой, высокомерно улыбаясь. – От этой вони не спасут даже самые прекрасные конди, – вступил третий резким голосом, – вонь дешевых кварталов. Где только Карингтон подобрал этого вонючего бродяжку? Натик побледнел, растерянно оглянулся кругом, омежки продолжали свой невинный треп: – Ты представляешь? Так опуститься! Говорят, этот бродяжка бывший проститут, подрабатывал в какой-то забегаловке, Рой, определенно, сошел с ума. Тащить всякую дрянь домой! – Это все после развода с Диланом. Дилан... – Дилан высокомерный ублюдок, но он хотя бы нашего круга. А это что? Убожество. Стэн был и озадачен, и смешно ему было – так явно читалась в голосе третьего омежки неприкрытая ревность – и отчего-то жаль стало мелкого Натика. Какие, однако, тут омеги! А с виду – ангелочки, и не скажешь, что зубастые твари. Таких, как эти трое, пожалуй, в клане у себя Стэн видеть не хотел. Он вышел из-за колонны, и игнорируя замолчавших омежек, осторожно, старясь не напугать, двинулся к Натику. Тот в панике смотрел на него, ожидая новых оскорблений. Стэн включил все доступное ему обаяние, отпустил немного силу – троица омежек сдавленно пискнула, а Натик напрягся – мягко улыбнулся, и церемонно поклонился Натику: – Имею честь видеть Карингтона? Несколько секунд Натик таращился на него, изумленно приоткрыв рот, потом опомнился и протянул руку: – Натик. Я Натик... Карингтон, да. Муж Роя Карингтона. – Очень приятно, – Стэн осторожно взял хрупкую кисть и поцеловал в костяшки пальцев, снова поклонившись. Натик покраснел, поспешно выдернул руку, и растерялся еще больше. Стэн, внутренне забавляясь, проговорил вкрадчиво: – Позвольте разделить с вами компанию. Вы так прекрасны, очаровательны, вы словно нежный цветок камелии, случайно выросший среди сорняков. Ваш муж совершает непозволительную ошибку, оставляя вас среди гиен, вы знаете, эти светские гиены такие... ревнивые к чужому счастью. Сдавленное шипение омежек Стэн погасил одним лишь высокомерным взглядом, и вновь обратил внимание на Натика. К его удивлению, омежка уже пришел в себя, и улыбался вполне искренне: – Рой не мог не пойти. Это очень важный клиент, важный для его бизнеса. А вы?.. Стэн увильнул от представления, свое имя он здесь светить не собирался: – Я... позвольте, я проведу вас в зимний сад, там вы сможете без опаски дождаться вашего делового мужа, и я постараюсь развлечь вас, пока он не придет. Согласны? – Д... да, – с запинкой пробормотал Натик. Омежки уже куда-то растворились, оставаться наедине с незнакомым альфой Натику явно не хотелось, но он мужественно пошел следом за Стэном, очевидно, рассуждая так - надо же как-то расплачиваться за спасение. Никаких особых целей Стэн не имел, может поэтому легко разговорился с омежкой ни о чем – они посмеялись сперва над ревнивыми омегами, но в смехе Натика было больше грусти, чем искреннего веселья. Потом Натик обнаружил, что в саду полно людей, и совсем успокоился, он сел на скамеечку, а Стэн почтительно стоял рядом, и с интересом разглядывал омежку. А он не такой уж простенький и глупенький, как показалось Стэну изначально. Просто очень молодой. Еще совсем неискушенный, и опасно влюбленный – опасно для него самого. Слишком сильно, слишком безоглядно. Так отдавать свое сердце тому, кто избалован вниманием, может быть чревато... Натик меж тем рассказывал восторженно, какой у них большой дом, и какие цветы он развел, и что любит есть Рой, а еще Рой трудно встает по утрам, и Натик будит его поцелуями, а вы где живете? Какой у вас дом? А вы друг банкира Бершенса? Стэн умело-незаметно отбивался от вопросов о себе, переводя вопросы на жизнь Натика, и наивный омежка радостно изливал всякие незначительные, как он думал, подробности своей жизни совершенно незнакомому человеку. Стэн со странным смешанным чувством слушал Натика, смотрел на него, и понимал потихоньку, что избалованного Роя привлекло в омеге – в нем чувствовался тот же незаметный с первого взгляда отзвук, отсвет, флюид, что-то неясное, неуловимое, светлое, как будто совсем рядом пролетел ангел. – Дорогой, я потерял тебя, – голос совсем недоброжелательный вывел Стэна из задумчивости, и он, уже зная, кого увидит, медленно повернулся к вновь прибывшему. – Рой! – радостно воскликнул Натик, вскакивая со скамейки и кидаясь мужу на шею. Стэн, ругавший себя за то, что все-таки приблизился к парочке, даже вступил в контакт, вопреки своим же собственным намерениям наблюдать только издалека, вдруг с удивлением понял, что красавец, плейбой, любимчик всех омежек Форгина Рой – ревнует! Ласково поглаживает по спине непосредственного Натика, а сам сверлит холодным взглядом Стэна, и чуть не зубы на него скалит, в извечной собственнической манере всех альф обозначая невербально – это мое! Стэн усмехнулся, показывая альфасилу, не скрывая даже ее малую часть. На лице Роя промелькнуло изумление, потом гнев, он крепче прижал омежку к себе и смотрел еще злее, непримиримей. Стэну понравилась его реакция – обнадеживающая, черт возьми! Значит, не поскачет искать бывшего муженька, если так привязан к Натику, а впрочем, все альфы ревнивцы, даже если не очень надо – все равно мое. Тут еще не факт, что не поскачет. Еще понравилось, что в отличии от других встреченных равнинных альф Рой не отвел взгляд, признавая превосходство Стэна, и похоже, даже готов был драться. Все-таки, наблюдение издалека – это глупая затея, решил для себя Стэн, она вовсе не показывает реального положения вещей, что там можно увидеть издалека? А вот при непосредственном общении вылезают тааакие любопытные вещи, хм. – Вы напрасно оставляете своего прелестного мужа в одиночестве, мистер Карингтон, – насмешливо улыбаясь, проговорил Стэн. Ему понравилось дразнить Роя. Рой волком посмотрел на него, снял с шеи зависшего Натика и задвинул себе за спину, буркнул совсем невежливо: – Да уж вижу. – О нет. Вы не там видите опасность. – Что вы имеете в виду? – набычился Рой, и вдруг опомнился: – С кем имею честь? Стэн промолчал, улыбаясь все так же насмешливо, из-за спины Роя растерянно проблеял Натик: – Это друг мистера Бершенса. – Совершенно верно, – покладисто кивнул Стэн и легко соврал: – Лью Бернс, партнер мистера Бершенса. – Рой Карингтон, – сухо представился Рой, и упрямо спросил: – Так что вы имели в виду, говоря про опасность? Стэн пожал плечами: – Думаю, ваш милый, очаровательный супруг поведает вам, от какой опасности я его спас. Еще раз осмотрел без всякого почтения кипевшего от гнева Роя с головы до ног, фыркнул, и, не прощаясь, покинул зимний сад. Он уверен был, ревнивец Рой вытрясет из своего наивного супруга все подробности его встречи с потенциально опасным альфой, и, пожалуй, перестанет оставлять мальчика в одиночестве на приемах.