Красивый

Берт знал, что Марик летит в Форгин к отцу, вот знал, и все. Как и то, что Диль – не его сын, он сразу это почуял, он сразу понял все. Уж слишком нежно ворковал над младенцем Марик, и смотрел так на него, как никогда не смотрел на Берта. Но изменить свое отношение к Марику Берт не мог, просто потому, что никогда не было у него любви ответной – и лучше бы не было и такой, так больно, так страшно, так выматывающее и бесполезно, ведь не любят в ответ. С родителями проще, ну, не любят, и ладно. Родили, чтобы был наследник, Берт не один такой. А вот с Мариком нелюбовь резала по сердцу. Казалось, вот, нашел настоящую душу, сердце, обмяк даже, до того легко и сладко было все, и вдруг все кончилось. Не понял сперва, но когда догнало понимание, что любит-то Марик не его, а отражение отца – как амок какой-то нашел. Безумие. Очнулся только в психушке, и только там понял, что чуть не убил единственную свою любовь. Тогда все перевернулось в душе, все стало иным, неважно все. Лишь бы Марик был, и неважно где, с ним ли, с отцом – пусть просто живет. И странно было, что Марик выбрал его, Берт просто это принял. А вот сейчас – смотрел на то, как отец обнимает Марика, и видел то, что так и не вышло у них. Эту всеобъемлющую, взаимную, страстную любовь. Марик что-то бормотал, мол, что случилось, я так испугался, и Берт не думал, что отец скажет что-то серьезнее, кроме того, что соскучился, но его слова вдруг ударили больно. - Дилан пропал! Вернее, его выкрали, держат где-то, о господи, я не знаю, что делать. Как сказать Берту?? Дилан в ужасном состоянии, мне фотки прислали анонимно, я… я не знаю, я уже всех кого мог задействовал, его ищут, везде розыскные листы висят, но, блядь, что мне делать?? - Рой, успокойся, пожалуйста, мы что-нибудь придумаем. – уговаривал Роя Марик, а Берт не смог больше прикидываться мимопроходящим, шагнул к парочке, и выпалил: - Папа? Его похитили? Рой и Марик уставились на него изумленно и с ужасом, но Берту было наплевать. Он потребовал: - Фотки покажи. Быстрее! Заторможено Рой полез во внутренний карман, потом опомнился, хотел что-то сказать, но Берт сам выхватил фотографии из кармана и принялся сосредоточенно изучать. После поднял тяжелый взгляд на отца, уточнил: - Когда? - Месяц назад, - угрюмо ответил Рой, отводя глаза, - я искал все это время. Ничего. Зашевелился Марик, и спросил робко: - Ну может, его прячут в какой-то глухой местности? Если в равнине его не нашли. Он же очень красивый, ну то есть, заметный. Марик стушевался под двойным взглядом и опустил голову. А Рой внезапно вспомнил того незнакомца, который клеился к Натику, и что-то екнуло внутри, он перевел взгляд на сына и сказал отстраненно: - Да. Красивый. +++ Почти сразу после разговора с Диланом Стэн вызывал к себе Лулу. Красивый и злобный омежка почему-то вызывал симпатию, и новообретенный цинхги-ши как-то настраивал Стэна на умиротворенный лад. Главный омега в клане уже есть, а там, глядишь, и клан разрастется, не зря же древние говорили, что без цинхги-ши невозможно процветание. Лулу пришел, злобно сверкая глазками, и не успел Стэн слова сказать, как выпалил: - Я тут не останусь, ясно? Мне в долину надо, одному козлу яйца выдернуть. Сбегу, если не отпустите. Стэн усмехнулся: - Сбежать не сумеешь, ножки свои стройные переломаешь. - Все равно сбегу, хоть сдохну! – выкрикнул Лулу и разрыдался. Стэн подобрался и шагнул к омежке, тот отскочил к двери и злобно сквозь слезы закричал: - А ты думаешь, что все знаешь, да? Джон приходил, пока тебя не было, можешь у Дилана спросить, как они потрахались, и я этого козла все равно достану! А он даже ко мне не пришел, я ведь тоже… Я ему сына… А он… Ненавижу вас всех! Стэн замер, омежка, выплакавшись и осознав, что наговорил, с испугом смотрел на наливающегося яростью вожака. - Трахались, значит, - почти ласково проговорил Стэн, и Лулу вздрогнул. - Джон его изнасиловал, - почти прошептал омежка, опустив голову, - братья не успели присмотреть, Диль один был. Потом они пришли, оттащили Джона, даже побили, но он убежал, а Диль сказал, что лучше тебе не говорить, и вот… - Не говорить, ага. – Стэн с новым интересом осмотрел омежку и неожиданно даже для себя сказал: - А знаешь что? Я тебя отпущу. Даже денег дам. И провожатого, иначе не доберешься.