В отражении кривых зеркал

Честно признаться, это платье Акбулог совсем не нравилось, ей было в нем не слишком удобно, она казалась себе… чужой. Во всяком случае, этот цвет (она терпеть не могла темно-фиолетовый) делал ее несколько старше своих лет. ― Не старше, а солиднее, ― поправила ее Афэ, когда она робко заикнулась об этом. ― Тебе этот наряд очень идет, ты в нем такая красивая, Акбулог! Неужели не веришь? А если мы еще добавим к нему драгоценности, то станешь и вовсе неотразимой! Обижать Афэ не хотелось, поэтому она и согласилась, как ранее согласилась и на этот праздик. ― Честно говоря, я не совсем понимаю, ― сказала Акбулог сестре, ― зачем это все? То есть… я тебе, конечно же, признательна, но ты же знаешь, мне не по душе все эти пышные балы. ― Но милая, ― Афэ погладила ее по плечу,― это вовсе не пышное торжество, как ты изволила выразиться, это так ― всего лишь встреча в семейном кругу. Мне просто хочется сделать тебе приятное. А кроме того, ― Афэ вдруг погрустнела, ― ты скоро уедешь отсюда, я буду совсем одна, ― на глазах у нее выступили слезы, ― в этом огромном доме, который станет таким пустым… без тебя. ― О, Афэ, ― растрогалась Акбулог, ― дорогая моя, право же, умоляю, не расстраивайся так, ведь я же не за тридевять земель уеду. Мы сможем часто видеться. ― Вряд ли, ― вздохнула Афэ. ― Теперь все будет по-другому, ты будешь замужем, у тебя появятся определенные обязанности, и мы уже не сможем постоянно быть вместе. Ах, если бы ты знала, как мне становится грустно, когда я думаю, о предстоящей разлуке с тобой! ― Послушай, ― Акбулог взяла сестру за руку, ― а что если… тебе переехать жить к нам? Тогда мы с тобой всегда будем вместе! ― Я не думаю, ― Афэ покачала головой и взяла ее за руки, ― что эта идея придется по душе твоему супругу. ― Да нет, что ты! ― обрадованно воскликнула Акбулог, явно воодушевленная идеей. ― Ты просто его не знаешь! Места нам хватит всем, и ты будешь рядом со мной, тебе не будет одиноко, да и я не буду скучать. ― Что ж, ― пожала плечами Афэ, ― если я не причиню неудобства… В любом случае, у нас еще будет время поговорить об этом. А пока, ― она придирчиво осмотрела наряд Акбулог, расправила идеально отглаженные складки на платье, удовлетворенно улыбнулась и проговорила, ― нам пора! ― Но я думала, еще слишком рано, гости приедут позже. ― Гости ― да, но я приготовила тебе просто сногсшибательный сюрприз! ― Какой же? ― Ну, если я скажу, то он перестанет быть сюрпризом. Пойдем… ах, нет! ― спохватилась Афэ. ― Совсем забыла: мне еще нужно отдать кое-какие распоряжения слугам и кухарке. Ступай в малую гостиную, сама все увидишь! Акбулог кивнула, обняла сестру и, еще раз поблагодарив ее, удалилась, ей не терпелось узнать, что же приготовила ей Афэ. А та, в свою очередь, глядя ей вслед, довольно улыбнулась. Акбулог спустилась вниз, никого не встретив, она вошла, озираясь, в малую гостиную, да так и застыла на пороге. ― Ты?! ― удивленно воскликнула она, засмеялась и бросилась со всех ног навстречу высокому стройному молодому человеку, стоявшему посреди комнаты и улыбавшемуся ей. ― Акбулог! ― он протянул к ней руки. ― Ты стала… как ты выросла! ― О, Солок, я так рада тебя видеть! ― она обняла его за шею, прижалась губами к щеке. ― Сколько лет! Где же ты пропадал, почему так долго не приезжал? Ты знаешь, столько всего случилось! Как же ты жил все эти годы? Почему не писал? ― засыпала она его вопросами. Солок приходился двоюродным братом Афэ по линии ее матушки. Когда Акбулог была взята господином Ноипроксом на воспитание и поселилась в его доме, одним из первых, с кем она познакомилась и подружилась, был именно кузен ее названой сестры. Мальчик часто и подолгу гостил у дядюшки, несмотря на то, что со старшей своей кузиной не слишком-то ладил. Зато с приемной они сразу, чуть ли не с первого дня, стали не разлей вода. Одни из самых приятных воспоминаний детства у Акбулог были связаны именно с кузеном Солоком. Не было в ту пору числа его выдумкам и их играм: они часами просиживали на чердаке, разыскивая старый фолиант злой колдуньи, чтобы вычитать рецепт зелья, от которого на голове вырастают рога. Солок мечтал подшутить над кузиной Афэ, чтобы та поменьше задавалась. Дни напролет они могли прятаться в библиотеке под старым массивным столом, играя в скрывающихся от гвардейцев пиратов. Не было в саду ни одного уголка, который бы они не исследовали, играя в поиски сокровищ старого хозяина замка, который будто бы зарыл их в саду, чтобы не достались врагам… Потом, когда они подросли, детские игры закончились, и Солок почти перестал бывать в доме дяди. К тому времени скончались его родители, семнадцати лет от роду он остался один и вынужден был заняться всеми делами поместья, доставшегося ему в наследство. Он писал кузинам письма, поздравлял их иногда с праздниками, а потом пропал окончательно. Как им стало известно, продал свое имение и уехал из королевства. Возможно, как недовольно ворчал тогда господин Ноипрокс, насовсем. ― Да, это была моя непростительная ошибка, ― сказал Солок. ― Я уехал, даже не попрощавшись ни с вами, ни с дядюшкой. Но… так уж получилось, мне пришлось отправиться в путешествие. Я обещал отцу, незадолго до его смерти, отправиться на поиски его брата, с которым они были в ссоре всю жизнь. И вот, представь себе, батюшка неожиданно узнал, что брат живет очень далеко, в заморских колониях. Отец взял с меня обещание, что я его найду. Но, разумеется, я обязан был вам сообщить… ― Ты знаешь, я так скучала поначалу, когда ты уехал. ― Да, мне тоже недоставало наших встреч, наших с тобой игр. ― Скажи хотя бы, ― улыбнулась Акбулог, ― увенчались ли успехом твои поиски? ― Не совсем. То есть, я нашел дом своего дядюшки, но его уже, к сожалению, давно не было в живых, он скончался раньше моих родителей. ― Мне жаль, ― вздохнула Акбулог. ― Лучше расскажи мне о себе, ― улыбнулся он ей в ответ. ― Афэ написала, что ты выходишь замуж? ― Так это Афэ тебя пригласила? ― удивленно воскликнула Акбулог. ― Ну, разумеется! ― ответил Солок. ― Я, признаться, очень удивился, когда получил от нее письмо, сама же знаешь, мы не очень-то с ней ладили. ― О, Солок, это же было так давно, мы были детьми, ― укоризненно покачала головой Акбулог. ― Да, конечно, ты права, ― согласился Солок. ― Так вот, значит, каков ее сюрприз! Когда она мне сказала, я даже и не думала, насколько приятным он окажется! ― Итак? ― Я действительно через несколько недель выхожу замуж. А сегодня как раз намечается небольшое торжество по этому поводу. Хотя, признаться, я и не слишком-то люблю шумные праздники. ― Да, ― кивнул Солок, ― ты всегда была такой. Скажи мне лучше, кто он? ― Я вас непременно познакомлю, ты увидишь, что он человек исключительный. ― Я не сомневаюсь, ― улыбнулся Солок, ― другого ты не могла выбрать… А помнишь, ― воскликнул он вдруг, ― как я утащил с кухни целый кофейник горячего шоколада, и мы с тобой спрятались в этой комнате, вон за тем шкафом, он стоял тогда у окна? Акбулог громко рассмеялась. ― Конечно, помню! А потом ты пролил чуть ли весь кофейник прямо на паркет. ― Как раз, ― подхватил он, ― в ту минуту, когда вошла кузина. ― И ты, чтобы не попало, ― подхватила Акбулог, ― пригрозил, что скажешь господину Ноипроксу, будто бы это она виновата. В следующее мгновение хохотали оба. ― Она никак не ожидала от меня такого нахальства! ― сквозь смех проговорил Солок. ― Но попало-то в итоге всем троим,― весело отозвалась Акбулог. ― Я не помешал? ― раздался вдруг резкий холодный голос. Акбулог вздрогнула от неожиданности и обернулась. Увидев стоящего в дверях Нушрока, она улыбнулась, но в ту же секунду улыбка исчезла с ее лица, и она, побледнев, отшатнулась. Никогда прежде Акбулог не видела у своего жениха такого мрачного, тяжелого и пронизывающего взгляда.