Балаган на Бейкер-стрит

Самые первые сигналы Шерлок пропустил, списав их на обычный недосып и излишнюю загруженность на работе. Да и вообще, изначально ничто не вызывало каких-либо опасений. Просто Джон стал чуть задумчивее, дольше делал чай или собирался на дело. Часто начал засыпать в такси, пока они ехали к месту преступления, при этом заваливаясь на плечо Шерлока, заставляя того замирать, боясь пошевелиться и потревожить сон, и впитывать, сохранять в памяти эти тихие минуты такой желанной близости. Что-то Шерлок начал подозревать, когда Джон взял отпуск. Как он говорил, его туда отправили чуть ли не насильно. Только на состоянии самого Джона это никак не сказалось — он, казалось, стал даже более заторможенным, чем до этого.

***

Звон разбитого стекла заполнил кухню и гостиную наравне со сдавленными проклятиями. Шерлок лениво повернул голову в сторону источника шума. Кажется, Джон задел локтем стакан, стоящий на краю стола. — Прости, Шерлок, чай придётся отложить на пару минут, — бросил Джон, не оборачиваясь на сидящего в кресле детектива и открывая дверцу низенького шкафчика, в котором хранились веник и совок. — Зачем тебе стакан? — Прости? — Джон удивлённо замер, всё же поворачиваясь к Шерлоку. — Ты делаешь чай в кружках, а не в стаканах. Стакан ты обычно используешь для принятия жидкого лекарства или для того, чтобы запить из него таблетку. Но кружки для этой цели ты не берёшь никогда. Вывод — у тебя что-то случилось. Детектив внимательно пробежался взглядом по лицу Джона. Более усталое, чем обычно, взгляд немного расфокусированный и притухший. Шерлока, конечно, порадовала возникшая на секунду тень улыбки — Джон всё ещё приходил в неописуемый восторг от его выводов — но всё же с ним что-то происходило. Бессонница? Нет, маловероятно. Здесь что-то серьёзнее. Закончить мысль Шерлок не успел. — Сейчас зима, Шерлок. Просто таблетки для поднятия иммунитета. Ничего серьёзного. — Слова никак не вязались с уставшим голосом. Кажется, Джон этого даже не замечал. — Хорошо. Мне не нужно, чтобы мой блоггер слёг с температурой, — Шерлок открыто улыбнулся, получая искреннюю улыбку в ответ на свою. Когда осколки были убраны, а чай готов, то Шерлок продолжил изучать Джона. Не в открытую, разумеется. Он лишь изредка бросал короткие взгляды, когда точно был уверен, что Джон на него не смотрит. И каждый раз информации было всё больше. Никакая это не бессонница. Это вернувшиеся кошмары.

***

Вероятно, в какой-то момент кошмары прекратились — иначе объяснить то, что Джон решил устроить ему вечер «бондианы» он не мог. В любом другом случае Шерлок бы упирался до последнего, но вид довольного и выспавшегося Джона просто покорил его, так что сдался он почти без боя. Так что Шерлок, уже с ногами забравшийся на диван, с нетерпением ожидал начала и, следовательно, конца этой хитрой экзекуции. Джон появился спустя минуту, держа в руках двухлитровый пакет сока и миску с чипсами. И, разместив эти вредоносные продукты на столе, вставил диск, а пока тот загружался, разместился на диване рядом с Шерлоком. На тридцатой минуте Шерлок почувствовал, как на него кто-то сильно навалился. Ещё до поворота головы влево, Шерлок понял, что случилось. Джон заснул. Нет, не так. Не заснул, а просто вырубился, отключился. Воспользовавшись пультом, Шерлок выключил телевизор. Ну, а Джон, воспользовавшись моментом, мешком свалился с плеч Шерлока на его же колени. Что-то в джинсах Джона упиралось Шерлоку в ляжку. Осторожно проведя рукой по правому карману джоновых джинс, детектив вытащил на свет беленькую упаковку таблеток. «Снотворное» — лаконично гласило название продукта. Что ж, теперь было ясно, почему кошмары отступили. Уж лучше сон без сновидений, чем угроза вновь проснуться с криком посреди ночи, переживая один и тот же ужас. Но таблетки не имели накопительного эффекта. Значит, Джон просто… заснул? Шерлок стал осторожно смещаться по дивану вправо, аккуратно поддерживая Джона, чтобы от резкой смены положения тот не проснулся. Хотя он искренне сомневался в том, что его друга можно будет разбудить в ближайшее время. Принеся из своей комнаты одеяло и накрыв им тихо посапывающего Джона, Шерлок уселся на свободный участок дивана, погружаясь в раздумья. Джон не мог вечно сидеть на таблетках, и он, как врач, должен был это прекрасно знать. Хоть Джон и очень, катастрофически мало рассказывал о своих кошмарах, но Шерлок знал, что снотворное тот не принимал никогда. Как бы плохо ему не было, он терпел. Значит, кошмары изменились. Спустя несколько секунд Шерлок, накинув пальто, вышел из дома.

***

— Шерлок, а где наш обычный чай? Здесь только с ромашкой. — Растрёпанный Джон выглянул из-за дверцы кухонного шкафа. — Его больше нет. Провожу эксперимент о влиянии чая с ромашкой на человека, — откликнулся Шерлок из кресла, ни на секунду не раскрывая глаз. — Эм, хорошо. А где сахар? — Чистота эксперимента. — Ты невыносим! — фыркнул Джон, опять скрываясь за дверцей и вставая на мысочки, дабы достать чай. Его провожали серые глаза, озорно поблёскивающие лукавством и глубоким удовлетворением.

***

На часах было три ночи. Шерлок, держа в руках скрипку, стоял перед окном, за которым привычно капал дождь. Уже два дня Джон с криком просыпался в районе трёх ночи. И уже два дня Шерлок успокаивал его игрой на скрипке. Эта ночь не стала исключением. Ещё пара минут, и Шерлок, едва не роняя инструмент, вздрагивает от нечеловеческого крика. На мгновение ему показалось, что он слышал собственное имя. В наступившей тишине слышно еле различимые всхлипы. Джону больно, а Шерлок даже не знает причины. Смычок мягко касается струн. Лёгкое движение, и вылетает звук. Тихая успокаивающая мелодия наполняет уютную квартирку 221В по Бейкер-стрит. Шерлок бы хотел сделать что-то большее, чем просто игра на скрипке. Забрать всю эту боль себе. Обнять, утешить, заверить, что всё будет хорошо. Возможно, подарить лёгкий поцелуй. Но он не знал, будет ли он принят. Будет ли принята такая его забота. Он может быть отвергнут не сейчас, но позже. На утро, когда Джону эта забота будет не нужна. В конце концов, они даже не говорили о том, что происходит. Стихают звуки из верхней комнаты. Ещё несколько минут звучит завораживающая мелодия, но и она замолкает. Тихая поступь одинокого скрипача по ковру тонет в утренней тишине.

***

Скрипка перестала помогать. Уже два дня Джон был похож на какого-то восставшего из могилы мертвеца. Шерлок был уже готов рвать на себе волосы от бессилия. Он не представлял, что ещё можно сделать. Нет, конечно, один вариант у него был. Шерлок читал, что на людей благотворно влияют поглаживания по рукам и слова поддержки в периоды повышенного уровня стресса. Такие действия он считал крайностью, к которой никогда не прибегнет. Это бы полностью его раскрыло, а Шерлок абсолютно не знал, чего ожидать от Джона в таком состоянии. Сейчас Джона дома не было. Шерлок был в Чертогах, когда Джон ушёл в магазин. Конечно, детектив успел уже вскипеть, успокоиться, накрутить себя и начать переживать. И вот, когда уже напряжение было на пределе, а Шерлок уже хотел чуть ли не выскочить из дома в одном халате, на первом этаже хлопнула дверь. Тихо поздоровавшись и тусклым уставшим взглядом скользнув по Шерлоку, Джон поставил сумку с продуктами на стол, принимаясь медленно её разгружать. Любому, кто бы это увидел, было понятно, как он вымучен. Шерлок не выдержал. — Джон, я сам. Иди, поспи, — тихо проговорил Шерлок, осторожно касаясь плеча Джона. Тот вздрогнул от неожиданности, но кивнул. Видимо, даже не заметил, как Шерлок к нему подошёл. «Спит в одном ботинке. Идиот,» — с горькой усмешкой подумал Шерлок, провожая взглядом медленно поднимающегося наверх Джона. Стараясь шуметь как можно тише, — кто вообще придумал шуршащие пакеты?! — Шерлок начал разбирать сумку. Увы, детектив ранее уделял этому делу слишком мало внимания, так что данное занятие заняло у него достаточно времени. В то время как Джон справлялся минут за семь, Шерлоку, при всей его гениальности, понадобилось минут двадцать, не меньше. Когда же с продуктами было покончено, Шерлок прислушался к звукам наверху. Точнее, к их отсутствию. В квартире повисла мёртвая тишина. Руководствуясь лишь чем-то за гранью его понимания, Шерлок, будто под гипнозом, стал подниматься на верх. Пришёл в себя он только тогда, когда холодный металл дверной ручки коснулся его тёплой ладони. Дверь. Дверь в комнату Джона. Дверь, за которой он был огромное количество раз, но лишь для того, чтобы разбудить. Не давая себе времени отступить, Шерлок быстро, но осторожно, открывает дверь и шагает в темноту комнаты. Джон спит на боку, запястье одной руки выглядывает из-под одеяла и свободно свисает с кровати. Медленно проходя к кровати, Шерлок разглядывает комнату, впитывая в себя, словно губка, всю возможную информацию, но он в нерешительности замирает, едва его взгляд скользит по лицу Джона. Ничуть не расслабленные мышцы лица, зажмуренные глаза. Джон весь съежившийся лежит на кровати. Сейчас он кажется Шерлоку особенно маленьким. Вдруг свисающая рука сжимается в кулак. Меньше, чем через секунду Шерлок слышит, как учащается дыхание и, как ему кажется, ускоряется стук сердца. Не раздумывая ни секунды, Шерлок преодолевает то малое расстояние, до этого разъединяющее их с Джоном, и встаёт на колени перед кроватью. Тёплые ладони касаются плотно сжатого кулака, мягко поглаживая кожу на запястье. — Джон… — И тут Шерлок понимает, что абсолютно не знает, что нужно говорить. В голове ничего. Пустота. — Джон. Джон. Джон, — словно мантру повторяет он. Руки от напряжения непроизвольно сжимаются на запястье, и, прежде чем Шерлок успевает среагировать, он замечает маленькую одинокую слезинку, скатывающуюся по щеке Джона. В испуге Шерлок разжимает руки, сразу же возобновляя поглаживания. Одна рука настойчиво оглаживает запястье, а вторая мягко проходится по щеке, смахивая слезу. — Боже, Джон, прости меня… Джон, всё хорошо, всё в порядке. Джон, ты не на войне, ты здесь, со мной. — Последние слова срываются с языка против воли, но они так гармонично вплетаются в предложение, будто… Будто так и должно быть. Рука Джона, наконец, расслабляется, но Шерлок не может прекратить гладить столь приятную на ощупь кожу. Его взгляд плавно скользит по постепенно расслабляющемуся лицу, как вдруг Джон приоткрывает глаза. Они расфокусированы, в уголках собрались слёзы, а Шерлоку кажется, что каким-то немыслимым водоворотом его затягивает в эти синие омуты. — Шерлок? — хриплым ото сна голосом спрашивает, нет, зовёт, Джон, а у Шерлока в животе будто открыли музей живых бабочек. Он знает, что это невозможно, но ощущения именно такие. — Ты живой, ты не умер, — тихо шепчет Джон, глядя ему в глаза. Шерлок немного потрясён, но разбираться с этим он будет позже. Точно не сейчас. Джон двумя руками держит и прижимает к себе руку Шерлока. Это похоже на то, как утопающий хватается за доску. Будто это единственное спасение. Хотя так оно и есть. — Это был просто сон, ничего больше. Спи, — осторожно улыбается Шерлок, а Джон слабо улыбается ему в ответ и послушно закрывает глаза, чуть ли не мгновенно проваливаясь в сон, так и не отпустив руки Шерлока. А Шерлок не решается вытаскивать руку, да и не видит в этом смысла. Сегодня утром, когда Джон проснётся, они поговорят. Теперь Шерлок не переживал за исход этого разговора. Только вот никто не знал, что через три часа блаженная тишина комнаты будет нарушена звуком входящего смс, и разговор состоится лишь через несколько дней. Да и состоится ли?