За Периметром Черной Полосы

      Адриан неспешно шел по ночной улице Парижа, изредка поправляя огромный черный капюшон толстовки и постоянно нащупывая в правом кармане кофты свой серебряный острый нож вместе с беленьким телефоном Маринетт.       Гнев после жестокого проигрыша утих, и сейчас Агрест просто готовился с холодностью воспроизвести свой скрупулезный план в действие. Черное небо было затянуто серыми беспросветными тучами, которые вместе немного сливались своими мрачными оттенками.       Холодный ветер слегка покачивал в разные стороны зеленые кроны ветвистых деревьев, и некоторые листья с негромким шелестом падали на серый грязный асфальт.       Изумрудные глаза, казалось бы, с безразличием смотрели куда-то вдаль, где не очень отчетливо виднелись очертания высоких домов.       Ночка обещала быть веселой, ну, по крайней мере, так думал сам Агрест, который не хотел останавливаться ни перед чем. В воздухе витал неприятный запах сырости, но это лишь забавляло с виду спокойного парня, в чьей больной голове давно всплывали омерзительные картины будущего запоминающегося убийства.       У Адриана на целый день сохранилось как никогда хорошее озорное настроение, и мысли о предсмертных криках бывших жертв только улучшали его тонус и делали такой прекрасный вечер почти самым красивым… Ведь он уже готовился раскрасить дорожку какой-нибудь улочки в яркий алый цвет крови, что только сделает ночной Париж более радужным.       Мимо него прошло уже несколько людей, спешивших домой поздним вечером с долгой утомительной работы; но Агрест впервые не вытворял свое излюбленное дело, сдерживая дикое желание наброситься на очередного случайного прохожего и показать всю темную сущность истинного грешника.       Каждым своим новым поступком Кот Нуар не мог утолить жажду ненависти и гнева на все глупое общество, от чего парень мог злиться только на самого себя.       И даже в этот обыкновенный день хотелось отобрать у кого-то еще одного близкого дорогого человека, чтобы подсознательно утвердиться, что он не один такой и кому-то в точности так же паршиво и плохо.       Но сегодня Адриан точно знал, кто именно погибнет от его рук, и этим «кто-то» была сама Маринетт Дюпэн-Чэн, которая даже и не догадывалась о сегодняшних намерениях киллера.       Но какое-то забытое чувство совести по-прежнему с небывалой силой пыталось остановить окончательно слетевшего с катушек Агреста. Он считал, что все люди, видевшие хоть раз его настоящее коварное обличие, должны были намертво пасть на землю у его ног.       На лице парня отразилась маниакальная усмешка, как только в поле зрения попалась знакомая улица, где и стоял дом черноволосой девушки. Он знал буквально все улицы Парижа и был словно ходячей картой, зрительно запоминая каждый закоулок и подозрительные места. Улыбка становилась все шире, а хватка, сжимающая рукоятку серебристого ножа, все сильнее.       По телу разливалось чувство радости и дикого воодушевления, а живот крутило от предвкушения увидеть смерть своей одноклассницы. Но Кот Нуар не был настолько глуп, чтобы совершать покушение на жизнь именно сейчас; ведь у него был приготовлен собственный, доблестно точный план незамысловатого, но интересного убийства очередной типичной девчушки.       В изумрудных глазах разгорелся энтузиазм, когда двухэтажный небольшой домик наконец попался перед его садистским и прожигающим взором.       — Ну держись, сегодня ты у меня попляшешь!       В окнах небольшого домика горел яркий свет ламп, что умудрялся просачиваться даже сквозь плотные темные шторы. Парень внимательно следил за женским силуэтом Маринетт, которая горцевала перед приоткрытым окошком и была чем-то сильно увлечена.       Она не видела, как киллер ехидно рассматривал свою будущую жертву и представлял, с каким уклоном будет лучше занести острое лезвие ножа для смертоносного удара. Парень быстро достал из кармана потерянный смартфон и, сняв черную кожаную перчатку, набрал номер матери Дюпэн-Чэн.       Из трубки послышались долгие однообразные гудки, раздражающие противным звуком слуховые каналы ушей Адриана. Парень терпеть не мог разговаривать по телефону, да и вообще иметь различное общение со многими одноклассниками.       Он никого не любил, кроме своей покойной матери и всегда общался с другими только ради какой-либо выгоды, без зазрения совести пользуясь добротой доверчивых людей.       Но, будучи популярной моделью, ему приходилось делать это и терпеть клоунские фотосессии, по несколько часов перенося яркий искусственный свет и вспышки навороченных фотоаппаратов.       — Алло! Еще раз здравствуйте! Извините, что не отвечал на звонки! У меня разрядился мобильник! — весело ответил Агрест, когда на другом конце послышался голос женщины.       — Здравствуй, ты принесешь телефон Маринетт? Я буду тебе очень благодарна, если ты это сделаешь.       — Да! Я уже рядом… Но понимаете, я очень стеснительный, поэтому сейчас оставлю телефон на пороге вашего дома и уйду, — парень говорил все это весело, лишь невидимо для женщины раздраженно закатывая зеленые глаза.       — Мне бы очень хотелось познакомиться с тобой… Просто, Маринетт мне сказала, что оставила телефон у своей подруги, а ты мне говоришь, что он у тебя. Я хочу выяснить, кто говорит правду, а кто — нет, — тон женщины стал более серьезным и заинтересованным. — Но если телефон у тебя, значит… У моей дочери есть друг, который обязательно должен представиться мне хотя бы по имени… Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?       Прежде сосредоточенный и самоуверенный взгляд парня быстро растерянно забегал в разные стороны.       Голова была переполнена многочисленным роем мыслей об изощренном плане, который был выполнен уже наполовину, но эта не менее хитрая женщина рушила некоторые его утонченные детали и расстраивала весь механизм плана по собственным законам.       Мать очень сильно переживала за единственную дочку и замечала, что та стала вести себя больно странно и завела каких-то незнакомых ей сомнительных друзей. Но Маринетт просто захотела измениться внутренне, а Кот Нуар будто специально решил подпортить их родственные отношения и придумать всевозможные небылицы.       Адриану было совершенно плевать на желания других, и он, как обычно, не стал выслушивать долгие нудные лекции от мамы Дюпэн-Чэн, что была явно обеспокоена происходящими вещами и странностями. Но его это уже не волновало и, быстро сбросив вызов, парень стремглав подбежал к маленькому крыльцу дома, попутно позвонив в массивную дверь и оставив смартфон на небольшом, слегка грязноватом коврике.       Спустя несколько секунд входная дверь с противным скрипом приотворилась, и в ее небольшом проеме появилась черноволосая невысокая женщина средних лет.       Взгляд матери несколько раз посмотрел в разные стороны, но только после этого она наконец заметила потерянный мобильник дочери. Женщина смогла лишь странно покоситься и как-то недоверчиво хмыкнуть, что только развеселило Агреста, спрятавшегося за ближайшим огромным деревом.

***

      — И зачем мне столько ненужных вещей? — произнесла тихо вслух Маринетт.       Девушка медленно ходила по просторной проветренной комнате, иногда задерживая притомленный взгляд на незначительных вещах. Яркий свет небольшой люстры освещал всю большую комнатку, которая после долгой генеральной уборки стала смотреться намного чище в голубых холодных глазах Дюпэн-Чэн.       Ее мысли уже какой день были в конец спутаны словно в большой клубок всевозможных раздумий и глупых сомнений. И именно сегодня Маринетт вдруг решила избавить себя хотя бы от внешних раздражителей наподобие валяющихся смятых фантиков от шоколадных, несомненно вкусных и уже давно съеденных после огромного стресса батончиков.       На полках открытого деревянного шкафа лежало несколько стопок хорошо поглаженной, аккуратно сложенной одежды. Но цвета этих вещей не отличались привычной яркостью и больше не пестрили красками всех цветов радуги.       Теперь они отчетливо выделялись исключительно темными цветами, и это сильно нравилось Дюпэн-Чэн, которая с неподдельным искренним восторгом лицезрела новую купленную одежду.       После встречи с безрассудным убийцей внутри девчушки что-то перевернулось, и этот страшный случай в заброшенном парке сломал все прежние представления о жизни, которая казалась теперь Маринетт далеко не идеальной и не такой красивой.       Если раньше влюбленная девчонка видела во всем только самое хорошее, с оптимистичным настроем подбадривая ныне бывшую подругу и пытаясь хоть как-то обратить на себя драгоценное внимание Агреста, то спустя долгие счастливые деньки пришло время глобальных перемен.       Она на собственной шкуре ощутила, каково чуть не погибнуть от острого, ярко блистающего при свете белоснежной луны серебристого ножа.       Мучительный испуг быть убитой загнал ее в угол, и даже сейчас, когда страшная смерть ей временно перестала угрожать, девушка на подсознательном уровне продолжала бояться своих же мыслей о вспыльчивом и через край агрессивном киллере.       Мама тщетно пыталась достучаться до своей дочери и узнать о ее переживаниях, но она молчала и ссылалась на абсолютно прекрасное состояние души.       — Маринетт, мне нужно с тобой серьезно поговорить!       В комнату дочери буквально влетела немного озлобленная женщина, и тон ее голоса был слегка повышенным и раздраженным.       — О чем? — в голосе девочки послышалась предательская дрожь.       Занятая девушка отвлеклась от своих прежних дел и с наблюдательностью взглянула на вошедшую в комнату мать, на лице которой читалась последняя степень гнева. Но мама Дюпэн-Чэн обладала тактичностью и всегда старалась при любой ситуации оставаться чутким человеком.       Ее выражение бледного лица немного смягчилось за считанные секунды, прежде напряженные линии морщинок на лбу разровнялись, а серые глаза смотрели на девушку уже не с той былой яростью. Худощавая рука несильно сжимала белый, теперь найденный смартфон брюнетки.       Маринетт странно поглядывала на свой телефон, и эта неожиданная находка поставила в тупик разволнованную старшеклассницу. Она не помнила, где именно потеряла свой новый смартфон, но это произошло как раз в тот небольшой промежуток времени между неудавшимся убийством Кота Нуара и поздним возвращением домой.       А, получается, единственным, кто мог вернуть ей телефон, и был убийца. Но только зачем это ему понадобилось, она не имела ни малейшего понятия.       — Недавно мне звонил твой какой-то «друг» с твоего телефона, и это была точно не Алья… Где ты была прошлой ночью и как зовут этого несчастного ухажера?!       Последние встревоженные слова матери просто сразили наповал Маринетт, отчего той хотелось немедленно возразить. Но напористый пронизывающий взор женщины в один только миг подавил это желание, и в мозгу в ту же минуту начали всплывать красочные оживленные картинки прошедшей ночи.       Дюпэн-Чэн не понимала, что вообще происходит и как в целом можно оправдать свою ложь. Сложившаяся ситуация никак не укладывалась в голове у Маринетт, ведь куча несостыковок и непонятных вещей не давали девушке полного покоя.       Маринетт никогда не дружила с парнями и боялась хотя бы даже заговорить с противоположным полом, а тут еще и такие претензии от матери просто убили не хуже ножа Адриана какую-нибудь новую жертву.       Но девушка, по везению судьбы, быстро придумала правдоподобную отмазку и начала плести всякую, первую пришедшую на ум, чушь.       — Я правда была у Альи, но с нами еще был мой друг… Его зовут… Адриан Агрест! — на одном дыхании выпалила девушка. — То есть… Сначала мы были у него, а потом пошли к Алье, и там мы засиделись и…       Маринетт хотелось подолбить себя по голове за свою же глупость. Она могла сказать совершенно другое имя, но как обычно на языке завертелось имя известной «модельки», о которой никак не знала женщина, что скептически повела бровью.       — Хорошо, я поверю тебе, как только ты познакомишь меня со своим «другом». Но если ты меня обманула, ты будешь целый месяц сидеть под домашним арестом, и я возьмусь вновь за твое воспитание!       Маринетт слабо качнула головой и мама, грозно посмотрев на свою непослушную дочь, всучила той ее найденный мобильник. Девушка облегченно вздохнула, как только женщина быстро скрылась из виду Маринетт и удалилась из помещения.       Теперь от новой лжи образовалось еще больше вранья, и это уж точно не нравилось удрученной Дюпэн-Чэн. Она устало откинулась на кровати, слепо веря, что сегодня она сможет нормально отдохнуть от накопившихся переживаний…       Спустя две, а может, три секунды телефон противно завибрировал, и черноволосая девчонка устало цокнула языком. Но, увидев входящее сообщение от неизвестного номера, ей почему-то поплохело…       Ты боишься смерти?