За Периметром Черной Полосы

      — Как таких тварей только земля носит? — тихо проворчала Маринетт.       Перед Дюпэн-Чэн предстал самый что ни на есть обычный дом и, судя по всему, уже давно заброшенный. Девушка пришла по нужному адресу, удивленно рассматривая кирпичное сооружение в весьма потрепанном состоянии.       Окон у здания, как таковых, не виднелось; железные прутья когда-то высокого забора в некоторых местах были погнутыми и частично ржавыми, а возле небольшого крыльца валялись остатки различного мусора.       Блеклый свет уличных фонарей плохо пробирался сквозь ряды гремучих деревьев, тускло освещая темные закоулки и отбрасывая пугающие причудливые тени от ветвистых кустарников и другой растительности. Осенняя ночь в Париже нагоняла жути на всполошенную Маринетт.       Ее ноги с неуверенностью ступали по хрусткой опавшей листве, и к подошве новенькой обуви постоянно прилипала грязь. В морозном воздухе клубился белоснежный холодный пар от тяжелого дыхания Дюпэн-Чэн, что будто бы не обращала внимания на ночной холод и раздумывала над очередной встречей с Котом Нуаром.       Маринетт не знала, что ее сподвигло вновь в разгар ночной охоты убийцы сбежать из дома. Может быть, пламенные чувства к Адриану как-то снова умудрились повлиять на нее или шквал смешанных эмоций заставил прогуляться по окраине Парижа. Но, так или иначе, она в третий раз подвергалась опасности быть жестоко приконченной свихнувшимся психопатом.       Такова была ее натура — вытворять необдуманные поступки, а потом уже беспокоиться об их последствиях. И сейчас, входя вглубь разваленной пятиэтажки, Маринетт, сама того не зная, подписывала себе смертный приговор и выискивала глазами связанного Агреста, ну или, на худой конец, хотя бы самого Нуара.       Ее потрескавшиеся губы двигались в такт мыслям, которые быстро крутились в голове и донимали Маринетт. Иссиня-черные волосы были небрежно спутаны и торчали в разные стороны, словно из них птицы свили себе гнездо. Щеки девушки порозовели от низкой температуры, хотя, скорее даже, от пылающей злости на этого парня, терроризирующего все местное население.       — Ты здесь? — нерешительно спросила девушка. — Где ты?       Ей в ответ последовало лишь молчание и свое же эхо, разносящееся по всем этажам этого корпуса дома. Маринетт чувствовала сердцем, что он где-то рядом и просто опять издевается над ней. Наверное, ради своеобразного развлечения или просто от нагрянувшей скуки.       Ему нравилось убивать, бессовестно играться чужими жизнями, смеяться в немом одиночестве над глупостью собственного отца и, в конце концов, безразлично раскуривать пару-тройку импортных сигарет, украденных из очередного ларька. Но у Дюпэн-Чэн не было времени на черные шуточки Кота, что так и не появился в ее поле зрения.       Она не хотела допустить нового убийства, причем если его жертва — Адриан Агрест. Про себя Маринетт уже сто раз прокляла этого ненормального психа и обозвала его самыми «добрыми» словами, вспомнив все нецензурные выражения.       Дюпэн-Чэн словно бегала по лабиринтам, выискивая по этажам заброшки Нуара, а самое главное, модельку. Адреналин бушевал в венах, и, казалось, серебристое лезвие ножа вот-вот вонзится в спину Маринетт, уже забывшей, что такое «самосохранение»       — Что ты мычишь там, ублюдок?! — гневно воскликнул убийца. — Сейчас эта тупица припрется! Хватит, блин, тут ерундой страдать! И без тебя здесь хреново, сукин ты сын!       Маринетт не составило труда уловить оглушительный ор разъяренного парня, доносящийся с последнего этажа. Она со всех ног помчалась еще выше, ступая по серым ступенькам бетонной лестницы и уже задыхаясь от безостановочного бега, изредка запинаясь об неровности ветхого пола.       Шаг за шагом, и Дюпэн-Чэн все ближе подходила к месту назначения. И вот, завернув за угол, она смогла лишь с ужасом осмотреть помещение. На прежде бело-сероватых стенах красовались багровые пятна засохшей крови, а на полу валялось мужское тело, якобы принадлежащее Агресту.       На голове незнакомца находился старый большой мешок, из-за чего разглядеть лицо «Адриана» было невозможно. В просторном помещении витал неприятный запах сырости и зловонья от прогнившего старого здания, что давно распространился по всем развалинам ранее целого дома.       Но самое страшное было то, что разгневанный маньяк будто бы провалился сквозь землю или же испарился в воздухе, хотя совсем недавно возмущенно восклицал и упрекал непонятно в чем свою новую жертву.       — Я вижу, ты подоспела прямо к самому началу нашего увлекательного шоу! Угадай, кто сегодня из вас подохнет? — ехидно прошипел появившийся Нуар, когда Маринетт повернулась к нему. — Ты или эта чертова скотина?       — Да ты с ума сошел что ли?! Я сейчас вызову полицию!       — Да неужели? Я, если честно, никогда об этом не задумывался, — парень издал нервные бессвязные смешки. — Ну рискни, рискни… Я бы посмотрел на это… Только, кого найдут копы? Меня или тебя с дырой в пузе? Вот это вопрос!       Порция психопатического смеха заполнила своим звучанием многие коридоры и на удивление не обвалившиеся стены шаткой пятиэтажки. Казалось, что от любого дуновения сквозняка она разрушится. А, если честно, ему и вправду было смешно, но от чего, Дюпэн-Чэн не знала.       Маринетт изумилась, впервые увидев маньяка. Но, как ни странно, ее страх с каждой новой встречей нарастал все сильнее, сковывая ее действия. Это место чем-то напоминало черно-белый реалистичный фильм ужасов, в котором Дюпэн-Чэн была главным героем, а Кот Нуар — ее противником. Вот, правда, жаль, что конец у этого кошмарного «фильма» может оказаться плачевным.       — Отпусти его! А то я, я… — Маринетт снова растерялась, не зная, что ответить немного успокоившемуся и отошедшему от своих припадков Адриану.       — А то что? Расплачешься и зальешь меня слезами? — парень едко усмехнулся. — А может, попросишь помощи у него?       Кот показал пальцем на мычащего парня, лежащего где-то возле угла помещения.       — Но… но… Зачем ты меня тогда сюда позвал? — девушка прожгла его взглядом.       — Хм… А догадайся! — продолжил Агрест. — Твой связанный любовничек, красавчик я и полоумная дура. Что из этого выйдет?       — Не знаю… Я правда не знаю! — вскрикнула она.       — А ты подумай! Может быть, твои куриные мозги еще хоть на что-то способны…       Маринетт была в замешательстве и пропустила мимо ушей глупые насмешки по поводу ее интеллекта, впадая в бесконечные раздумья о плане убийцы. Нуар с интересом наблюдал за своей «подружкой», хотя и был до конца уверен, что та ничего толком не скажет и опять промямлит несколько нечленораздельных слов.       Делать сегодня ему особо было нечего, а заняться своим излюбленным делом для него казалось самым наилучшим на свете. Ненависть постепенно уничтожала его светлый разум, и каждый обыкновенный день, незаметно даже для самого Адриана, сводил с ума всегда улыбающегося парня.       Он хотел сделать другим как можно больнее, глумясь над жалкими бесполезными людишками, в том числе и над Дюпэн-Чэн. Стрессы перерастали в депрессии, депрессии в расслабление, а под расслаблением подразумевались новые убийства.       И так постоянно, словно события и чувства загнали его в замкнутый круг, из водоворота которого уже нельзя выбраться никогда. А сейчас как раз настало то самое, в прямом смысле, убийственное расслабление.       — Ты хочешь убить меня? — настороженно поинтересовалась Дюпэн-Чэн.       — Знаешь… Это отличная идея, но сегодня я придумал кое-что поинтереснее, — осипшим голосом изрек он. — Сегодня умрет одна из самых известных моделей Парижа — Адриан Агрест! А знаешь, кто станет его убийцей? Знаешь?!       — Не убивай его, — тихо прошептала девушка, проигнорировав вопрос Кота Нуара. — Ты не сделаешь этого!       — А с чего ты взяла, что я собираюсь марать новые перчатки? Думаешь, мне больше нечем заняться? — Нуар с издевкой взглянул на ничего не понимающую девчонку. — Убийцей будешь ты…       На бледном лице Агреста начала расползаться маниакальная улыбка, выдающая все его безумство и в край сломленную психику. Зеленые глаза широко раскрылись и заблестели, а затем неслышно он начал подходить к замершей Маринетт. Она даже не кричала, она просто стояла и, затаив дыхание, смотрела на приближающегося к ней Агреста, прокручивая в голове сказанные им слова.       В обличии Кота Нуара он не сдерживал себя и открывал всему Парижу истинное лицо, но так же скрывающееся под черной маской обмана. Он тешился, задорно разглядывая этот страх в испуганном взгляде лазурных глаз. Маринетт сделала несколько шагов назад, но по своей же невнимательности запнулась, больно упав на холодный грязный пол и отползая в сторону замерзшего «Адриана».       Нуар присел на корточки возле Маринетт и был наготове стать уничтожителем чьей-то людской судьбы, но в этот раз с более занимательным подходом к делу. Эта гадкая лукавая ухмылка стерлась с его смазливого личика, и уголки тонких губ лишь слабо приподнялись, отображая что-то похожее на горестную мимолетную усмешку.       Пальцы с виду бледных рук потянулись к вместительному карману черной кофты, где все это долгое время покоился серебряный нож. Он был чистым, с его блистающего лезвия не капала густая алая кровь, и от него исходил лишь слабоощутимый металлический запах, как от обычного холодного оружия.       Маринетт уже успела запомнить каждую деталь на этой диковинной вещице и с осторожностью лицезрела его острый наконечник и крепкую хватку Агреста, что рукой до побеления костяшек сжимал свою «игрушку».       Его рука еле заметно тряслась от напряжения, прямо как встревоженная Маринетт, следившая за развитием накаляющихся событий. Агресту нравился этот растянутый долгий момент, когда черные зрачки девушки все сильнее расширялись от страха, и она безнадежно пыталась отползти поближе к валявшемуся телу, слепо веря, что это сам Адриан.       — Я не буду этого делать! — взвизгнула Маринетт. — Убери от меня эту штуку!       — Конечно, ты будешь это делать… Ты ведь не хочешь, чтобы я этой самой штучечкой проткнул глаза этому подонку, а потом разрезал по частям?       — Ты что, совсем из ума выжил? — громко возмутилась девушка. — Я не хочу убивать Адриана, и он не подонок!       — Кажется, ты мне уже это говорила, — безразлично отозвался Нуар. — Ты его просто не знаешь, детка… Выбирай, либо это сделаешь ты, либо я, но болезненно.       Маринетт ужаснулась из-за протянутого ножа, который Кот лениво держал за середину лезвия, так и дразня Дюпэн-Чэн рукояткой острой «игрушки». Он терпеливо ждал, когда она наконец соизволит хотя бы пошевелиться, сдерживая подступающий гнев на девушку. Маринетт немного передернуло, но медленным движением руки она выдернула из его некрепкой хватки серебристый нож.       Дюпэн-Чэн с неприязнью вглядывалась в незамысловатые узоры острия и иногда в злобную самодовольную ухмылку Нуара, вид которой буквально прожигал душу не хуже расплавленного железа. Парень ожидал зрелищного шоу, но в голове у Маринетт всплыл немного иной план, отличающийся от представлений Агреста, что умудрился в ночную пору заварить весь страшный спектакль.       Она не могла просто взять и убить любимого ей человека, хоть и сложившиеся обстоятельства вынуждали делать и не такие вещи. Киллер расслабленно смотрел на замахнувшуюся Маринетт, будто бы сейчас произойдет не убийство, а что-то менее интересное.       Но когда Маринетт готовилась нанести решающий удар, она резко развернулась в сторону очумевшего и прежде наблюдавшего за всем происходящим парня, изменив направление ножа.       Наверное, хорошая реакция или выработанные со временем рефлексы помогли ловко среагировать Коту и за считанные секунды повалить на грязный пол подъезда перепуганную девушку.       Запястья Маринетт были насильно прижаты к бетонному полу, от чего ей только оставалось тщетно пытаться выбраться и не смотреть в сторону нависшего над ней Нуара.       — Ну ты и психопатка!       — И это мне говорит серийный убийца! — пискнула Дюпэн-Чэн. — Отпусти меня и Адриана, или тебе не поздоровится!       Парень приблизился к трясущейся Дюпэн-Чэн, а после же со своей гадкой улыбкой до ушей продолжил:       — Хочешь уйти под ручку с этим придурком? А что, если это никакой не Адриан Агрест, а случайный прохожий? Может, твой ненаглядный сейчас спит и даже не думает о такой тупой идиотке, как ты, а ты все это время пытаешься спасти чью-то левую задницу?       — Что, что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила Маринетт. — Неужели ты обманул меня?       Агрест скрывал свое веселье и говорил вполне серьезно, но Маринетт до последнего не верила в правдивость его слов. Конечно, с одной стороны Дюпэн-Чэн была искренне рада, что Адриан не пострадал и не был словлен Нуаром; но это все равно не меняло тот факт, что ей конкретно влетит от наверняка разволновавшейся матери.       Блондин резко выдернул свой любимый нож из руки задумавшейся Маринетт, наконец-таки поднявшись из «слегка» неудобного положения. Медленными шагами он приближался к валяющемуся связанному парню, наверное, уже простывшему от мороза на улице. Но сейчас это не имело никакого значения, ведь ему все равно был конец.       Маринетт не двигалась, завороженно продолжая наблюдать за всем этим ужасом. Агрест рывком сдернул с него мешок, и перед девушкой предстало совершенно незнакомое лицо какого-то паренька.       Серебристое блистающее лезвие в руках паренька почти что беззвучно полоснуло по горлу, и вскрикнувшая Маринетт собственными глазами видела, как умирает его новая жертва и еще несколько секунд издает предсмертные хрипы.       — Неожиданно, правда?       Оглушительный безудержный хохот конченного психа; кровь, капающая на его черную толстовку и цепкий взгляд, устремленный прямиком на Дюпэн-Чэн.       Ему нравилось смотреть на ее страх, нравилось чувствовать каждой жилкой ее испуг и нравилось ощущать себя всеобщим злом. Она не выдержала, просто не выдержала и со всех ног понеслась прочь из этого проклятого места…       — Еще увидимся… — неслышно прошептал Нуар. —…Моя Леди, — насмешливо проговорил парень, нащупывая в кармане кофты пачку сигарет.