Папаши

— Я даже и не думал никогда, что Малфой может быть таким… — Каким? — взгляд Северуса словно приникал под кожу. — Заботливым. Ласковым. Любящим. А не той чванливой задницей, какой он был в школе… Снейп хмыкнул. Вот уже с полчаса они наблюдали в окно Малфой-мэнора за играми отца и сына. Они играли в догоняшки. Сначала Люциус убегал от Драко, конечно, поддаваясь, а потом сам догонял сына. Весёлый детский смех звенел в саду, как маленький колокольчик. Джеймс сам не замечал, насколько жадно он поглощал глазами эту картину. — Что, шаблон рвётся, Поттер? — насмешливо спросил Снейп, но Джеймс не обиделся. — Когда-нибудь мы тоже будем так играть с нашим сыном! — выпалил он, не отрывая взгляда от окна. В саду Люциус поймал Драко, взял его на руки и показал на окно, где стояли мужчины. Драко стал махать рукой Северусу, тот помахал в ответ. Щелчок пальцев - и рядом с Малфоями появляется эльф-домовик. Люциус ставит сына на землю, тот протягивает руку домовику – раз, и мальчик оказывается в комнате. — Крёстный! — и бросается к Северусу. Снейп подхватывает мальчика на руки, кружит, Драко верещит от удовольствия, закрывая глаза. — Драко! — в комнату вплывает миссис Малфой, прекрасная, как богиня древности. — Пора ужинать, а ты ещё не умывался. Идём! Северус шепчет что-то одобрительное на ухо крестнику, тот серьёзно кивает и без капризов идёт за матерью, у двери оглядывается, кивает Северусу, тот кивает в ответ. Мальчик переводит взгляд на Джеймса – и тот, повинуясь какому-то инстинкту, тоже кивает. Детское личико озаряет улыбка. — У философов и у детей есть одна благородная черта – они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним, — задумчиво выдаёт Северус. Джеймс молчит. Парировать нечем, потому что он согласен со Снейпом на все сто. — Джентльмены, ужин ждёт! — в комнату заглядывает Люциус Малфой. — Отставить кислые мины! Ещё успеете… И действительно! Всё ещё можно успеть… или нет? Но, по крайней мере, оба они думали, что всё потеряно, а вышло не так! И потеря почти что нашлась, а это дорогого стоит! Ужин в Малфой-мэноре – это что-то из ряда вон выходящее, прости, Мерлин! Тонкий фарфор, дорогой хрусталь, изысканные блюда. Горячий камин как символ домашнего очага, и судя по тому, что видел Джеймс, это не преувеличение, а чистая правда. К концу ужина Драко начал клевать носом, и Нарцисса, подхватив сына на руки, ушла укладывать его спать. А мужчины перешли в маленькую комнату, где их ждал прекрасный французский коньяк и нарезанный дольками лимон. — А ты весь светишься, Люц, — заметил Северус. — Конечно! — самодовольно подтвердил тот. — Между прочим, самый главный вклад в воспитание ребенка – правильно выбранный папа! Что? И Снейп, и Поттер посмотрели на него с такой долей зависти, что Люциус предпочёл замолчать и разлил коньяк по бокалам. Выпив немного, Северус сказал: — Спасибо, Люц, за бумажку с печатью Министерства. Что бы мы без неё делали… — А что, часто показывали? — Часто… И в Мунго, и во всех приютах, детских домах, больницах… Лучше волшебной палочки, честное слово! Люциус усмехнулся – ему ли, закоренелому бюрократу, не знать, как широко открываются двери при виде министерской печати! — Так какие успехи? — Никаких. — Что так? — То, что Гарри родился в Мунго, и то, что роды принимала старуха Грин, это не подлежит сомнению. Но вот куда он мог деться в год с небольшим, я не пойму. — Вы абсолютно всё проверили? —Люциус внимательно слушал, стараясь не пропустить ни единой детали. — Да. Весь Лондон, с пригородами. Дальше крупные города: Манчестер, Ливерпуль; университетские – Оксфорд и Кембридж… Снейп замолчал – они дико выдохлись с Джеймсом, сутки таскаясь по магической Британии, суя всем под нос бумагу с печатью, вороша архивы, беспокоя целителей и воспитателей. Уже три дня от недели отпуска пролетели мгновенно… А толку никакого! — Вы что-то пропустили, — задумчиво протянул Люциус. — Больницы и приюты, говорите? А морги? — Да вы что! — возмутился Джеймс. — Мальчик жив! И мы найдём его! — Вот! — указательный палец Лорда чуть не воткнулся в нос Поттера. — Это настроение мне нравится куда больше! Сев, а ты что? — Я? Ничего. Есть ещё варианты… — сразу же откликнулся Снейп, прекрасно зная отца своего крестника. — Вот! — повторил Лорд Малфой. — И прекращайте эти ваши профессорские сопли! Распустили их тут, смотреть противно! Снейп вскочил, одним глотком допил коньяк из своего бокала и скомандовал: — Поттер, нам нужно идти! — Да, Сев, — распевно сказал Люциус. — В следующий раз я жду вас в Малфой-мэноре вместе с ребёнком. Или я скажу Драко, что у его крёстного есть сын, который хочет поиграть с ним, а злой дядя Сев не пускает мальчика к нам… — Ты не посмеешь! — зашипел Снейп. — Это нечестный приём! — Зато весьма мотивирующий! — засмеялся Лорд. — Что, скажешь, нет? — Не скажу! — рявкнул Снейп. — Поттер, чего расселся? Пошли. Хлопок аппарации – и гости исчезли. Лорд Малфой улыбнулся – уж что-что, а направлять на истинный путь он умел, как никто другой. И в Северусе он был уверен – после такого «пинка» его друг в лепёшку расшибётся, но найдёт мальчика. Было бы интересно посмотреть, как этот таинственный Гарри будет играть с Драко… Дети… Самое прекрасное, что даёт нам Жизнь. А тот, кто осмелится этому противоречить, тот самый распоследний дурак! — Дорогой… — голос Нарциссы вырвал Люциуса из раздумий. — а где наши гости? — У них есть незаконченные дела, дорогая. Уверен, ты не будешь сердиться на них за то, что они ушли, не попрощавшись. — Конечно, нет, — улыбнулась Нарцисса. — Драко спит… маленький ангел… — Ты не думала, дорогая, что мальчику нужна сестрёнка? Или братик? — О! — Нарцисса впала в ступор, и Люциус, пользуясь этим, поволок обожаемую супругу наверх, в спальню. А почему бы и нет? Снейп и Поттер оказались на улице, возле маленького домика Северуса. Вошли. — Что будем делать? — Пошли в библиотеку, поговорим. Не зажигая огня, сели в кресла. — Люц прав. Мы пропустили тот самый вариант, что изначально лежал на поверхности, но мы предпочитали не видеть его. Оба! Джеймс дёрнул плечом – он решительно не хотел понимать, к чему клонит скользкий слизеринский Декан. — Мы проверили весь магический мир – потому что это проще. — Ты думаешь… — Да. Он у маглов. Пауза. Постепенно перерастающая в большое гробовое молчание. — Сестра, — горько произносит, наконец, Снейп. — Петуния Дурсль. Ты её знаешь… знал? — Да, — опустив голову, отвечает Джеймс. — Мы были с Лили в ресторане, знакомились с Петунией и её женихом. И я повёл себя, как последний придурок… — Посмеялся над ним? — Да. Он показался мне ограниченным, самодовольным тупицей. А теперь я сам выгляжу таким… — Какими же глазами ты посмотришь на эту пару, если мальчик действительно у них? — Не знаю… Северус помолчал. — Сегодня ночь для призраков прошлого… А ведь я тоже знал Петунию… с детства. — Что? — Да. Она всё время следила за мной и Лили. Ох, уж эти старшие сёстры… Она – магла, Лили – ведьма. Когда начались магические выбросы, я старался быть рядом. Как сейчас, помню все ссоры и склоки, все злые слова, что были сказаны… Джеймс смотрел на профиль Северуса. Как так получается, что они выворачивают друг перед другом души наизнанку? — Никому не нравятся призраки прошлого, Поттер… Ни тебе, ни мне. И Петунии тоже, я думаю. — Мы идём к маглам? — Да. — Северус, я боюсь. Снейп повернулся, резко и неожиданно, при звуках собственного имени. Чтобы этот гриффиндорец чего-то боялся, да ещё и признался в этом? — Я много думал обо всём, — заторопился Джеймс. — Похоже на проклятие. — Ты хочешь сказать, что Лили прокляла нас обоих? — Нет… на неё это не похоже, но что-то такое в этом есть. И боюсь я того, что страдает мальчик. Вдруг с ним плохо обращаются? Не кормят? Обижают? Не научили читать до сих пор? А если он у маглов… то, считай, целых пять лет он отлучён от магического мира. А те самые магические выбросы? А ответы на вопросы, которых никто не знает, у маглов? Северус встал. — Значит, нам осталось это проверить. И принять решение.