От признания до шахты

      Дракон нёсся не глядя куда со всех своих ног, едва различая перед собой размытые препятствия, в виде домов, сквозь невольно поступающие слёзы. Горящие внутри чувства стыда и страха полностью глушили ощущения усталости, заставляя огнедышащую рептилию бежать дальше без малейших остановок.       В данный момент ему совсем не хотелось возвращаться домой, ведь после случая со Сахарным Уголком, он искренне боялся поджечь так же и библиотеку. Неизвестно, что тогда двигало им в тот момент, когда он по-непонятной причине набросился на своих друзей и спалил кондитерскую.       С одной стороны Спайк не верил, что вот так мог совершить такое злодеяние, но с другой всё же ощущалась вина за это, несмотря на отсутствие воспоминаний о тех моментах. Вопрос — как так вышло — крутился в его голове бесконечно и никаких даже догадок не появлялось.       Когда дракон оказался на окраине Понивилля, почти за его пределом, он остановился и обернул взгляд в сторону высокого столба чёрного дыма. Горел ли Сахарный Уголок сейчас или же его уже к этому времени потушили, сказать было нельзя, так как обзор загораживали жилые домики.       Переводя дыхания после пробежки, попутно наблюдая за тянущимся в самое небо столбом дыма, Спайк едва сдерживал поступающие слёзы. Перед глазами мелькнули моменты, как на дракончика укоризненно глядели пони, а в ушах словно вновь, в живую прозвучал злобный голос чуть не пострадавшей от него единорожки Рэрити.       Подобное чувство подавленности ему ещё никогда прежде не приходилось ощущать. Это было невыносимо. Хотелось бежать как можно дальше в некуда, и в тоже время вернуться, попросить прощения у всех, кто стал свидетелем пожара. В особенности перед Пинки Пай, чьё состояние на этот момент вызывает множество вопросов.       Конечно Спайк искренне верил, что с озорной любительницей вечеринок сейчас всё в порядке и она уже пришла в себя, но несмотря на это, неизвестно на сколько сильно пострадала от него розовая кобылка. Если её состояние будет серьёзным, дракона даже Твайлайт навряд ли когда-нибудь простит — так ему казалось.       Развеяв все прошлые мысли, Спайк задумался о самой тяжести ущерба, который хоть и был принесён не осознанно, но разницы в этом было мало. В конечном итоге стало ясно — проблему дракон создал довольно большую.       Даже допустим его рано или поздно когда-нибудь простят, далеко не факт, что окружающие забудут об инциденте и перестанут коситься на потенциально опасную рептилию. Да и есть ли вероятность, что подобная история не повторится? Вдруг позже от него загорится библиотека или ещё какое-нибудь здание? И от этого пострадают или того хуже погибнет кто-либо из пони? Тогда Спайка точно будут ждать большие неприятности. Во много раз превосходящие созданные им.       Конечно он очень хотел сейчас вернуться и извиниться перед кобылками, что пострадали во время его странной вдруг проявившейся агрессии, но станут ли дракона кто-либо слушать, и не начнёт ли он снова всё поджигать вокруг?       Сейчас бы он попросил помощи у Твайлайт, но та, в данный момент, прибывала сейчас в Кантерлоте. А ждать её может обойтись очередной трагедией подобной с Сахарным Уголком, если вновь начнётся такая беспричинная тяга причинять вред. Оставался лишь единственный выход… Твайлайт может вполне справится и без него. Ничто не держит здесь, ибо своего дракон ничего в городе не имел, за исключением одной лишь жалкой спальной корзинки в библиотеке. Спайк не хотел куда-либо уходить, ведь некуда такому как ему, и в тоже время он не хотел подвергать опасности своих друзей и всех окружающих.       Решив для себя, что без него хотя бы даже малость будет легче, Спайк развернулся спиной к городу и тихим шагом направился в сторону вечномрачного леса, попутно размышляя куда ему стоит пойти.

* * *

      До этого дракон приходил в панику только от одного вида тёмного леса, где погода всегда под властью самой природы, но сейчас, бредя между зарослей и всё дальше углубляясь в плотный мрак, ему совсем не было страшно.       Сказать по правде, в данный момент ему было на всё плевать, хоть столкнись с древесным волком прямо сейчас. Спайк вспомнил услышанные слова полюбившейся ему единорожки — «Я пони…, а ты дракон».       Всё это время он жил среди пони и чуть ли не считал себя им. Однако, права была Рэрити, он дракон, разве такие как он могут жить среди существ другого вида, которые по жизни всегда осуждали жестокость, в каком бы виде она не была? А Спайк как раз и был неким подобием жестокости…       Но несмотря на это, вряд ли малютке будет легко прижиться среди своих более крупных сородичей. Он вырос на порядках пони, проблематично будет теперь приспосабливаться к другому обществу. Тем более, если большие драконы всегда отвергали всë, что связано с пони.       В который раз отбросив от себя опять нахлынувшие его голову мысли, Спайк вдруг уловил шум поезда совсем неподалёку. Только сейчас он осознал, что ему вовсе не обязательно бродить в вечнодиком лесу, если можно выйти к открытой местности и продолжить уже свой вольный путь под солнцем.       Двинув в сторону шума, спустя некоторое время дракон вышел к железнодорожному пути, по которому в это время как раз шёл поезд. Судя по имеющимся вагонам-хопперам для перевозок природной руды, состав был не пассажирский, а рабочего класса. Такие, в основном, очень редко появляются в Понивилле. Не долго думая, Спайк решил незаметно взобраться на одну из теплушек, что были прицеплены позади хопперов. К счастью поезд двигался на столько медленно, что дракону удалось без особых проблем и с первой попытки оказаться внутри засыпанной сеном вагона для перевозки домашнего скота. Куда держал путь этот поезд, было не важно, главное подальше от Понивилля. — Вижу тебе сейчас несладко… — внезапно донёсся позади дракона едва слышимый шёпот, заставив рептилию слегка вздрогнуть.       Спайк медленно обернулся, до этого наблюдая за пролетающими мимо лесными пейзажами из открытой двери теплушки, и заметил сидящего у стены бело-серого грифона с чуть подбитым клювом и местами ободранными перьями. — Чувствую в тебе столько напряжения и отчаяния… случилось чего, мой дорогой друг? — Кто вы? — спросил дракон. — Моё имя Эвери, добро пожаловать в моё скромное жилище, приятель. — улыбнулся незнакомец. — Жилище? — удивился Спайк, окинув взглядом помещение теплушки. На вид оно было больше чем просто мрачное. Удивительно, что здесь вообще можно долго находиться, не то что жить. — Ну да. Здесь конечно не как во дворце, но тоже неплохо, — ответил грифон. — Кстати, а как твоё имя? — Спайк… — Будем знакомы, Спайк. Так что же стряслось у тебя? — спросил Эвери.       Дракон печально вздохнул, невольно прокрутив в голове недавно произошедшие события. Выкладывать всё первому встречному не особо хотелось, да и как новый знакомый воспримет рассказ чуть не погубившей своих друзей рептилии, можно только догадываться. По этой причине, Спайк пока решил отмахнуться от разговора. — Ничего особенного… — ответил Спайк, переведя взгляд в сторону выхода из вагона, наблюдая за пролетающими лесными пейзажами. Грифон слышно хмыкнул, встав сбоку от дракона, как и он наблюдая за видом из открытых дверей теплушки. — Понимаю… о своих проблемах не всегда хочется болтать с кем попало, — Эвери размял шею и бросил взгляд на сидящую сбоку рептилию. — Не лучший выход убегать от них… — От кого? — спросил Спайк, переведя взгляд на грифона. — От проблем, от кого же ещё? — Эхх… это моё дело… — дракон печально вздохнул, положив голову на свои лапы. Он прекрасно понимал, что поступил не правильно, сбежав с места трагедии не извинившись за принесенный ущерб, за что ему сейчас приходилось расплачиваться невыносимым угрызением совести. — Знаешь… — подал голос Эвери. — Когда-то у меня тоже было проблем навалом… и я не находил ничего лучшего, чем просто скрываться от них, вместо того чтобы пытаться их исправить. Однажды я поплатился за это очень дорогой ценой, от чего теперь вынужден вечность сидеть в этом вагоне… не буду тебе об этом рассказывать, всё равно не очень интересная история.       Грифон прильнул к дракону поближе и дружественно ткнул того локтём в плечо. Прикосновение Спайку, на удивление, показалось через чур лëгким как перо и холодным как только что извлечëнный из морозильника кубик льда. — Ты особо не переживай по этому поводу. Всё когда-нибудь да наладится. Радуйся тому, что живёшь и дышишь сейчас, и надейся, чтобы это продолжалось ещё долго.       Слушая грифона, Спайк внезапно почувствовал острое желание погрузиться в сон, словно какая-то неведомая сила вытягивала из него всю жизненную энергию. Веки значительно утяжелились и глаза стали залипаться. — Тебе следует лечь и немного вздремнуть, мой дорогой друг, — заметив усталость дракона, Эвери лёгким прикосновением уложил его спиной на пол. — А когда проснёшься, поезд прибудет на конечную станцию, где тебя будут ждать довольно большие трудности. Если справишься с ними — обретёшь счастье, которого так желал. Сладких снов, Спайк.       Силы полностью покинули дракона, от чего он почти мгновенно уснул. Несколько секунд понаблюдав за спящей рептилией, грифон довольно ухмыльнулся, а спустя мгновение плавно растворился.