От признания до шахты

      Жуткий сквозняк пробрал до самых костей, от чего маленький дракон резко пробудился. Взору окутанных слезами глаз предстало какое-то загрязнённое помещение, отдающая запахом пыли и сена, где почти совсем было темно.       Спайк быстро поднялся на ноги, стараясь не обращать внимание на резко ударившее головокружение, и стал со слегка недоуменным видом более внимательно оглядываться по сторонам. Спустя мгновение его озарило, что он, в данный момент, находился внутри той же теплушки, в которую забрался пока поезд был на ходу. А темно было потому, что сейчас, судя по проступающим звёздам на небосклоне снаружи, время подходило к ночи.       Придя в себя, Спайк в очередной раз окинул взглядом вагон, на этот раз уже вспомнив про грифона. Но того рядом не было. Теплушка пуста, не считая гниющего стога сена в углу. «Наверно ушёл куда-то…» — подумалось дракону, и тут он заметил, что поезд, на котором недавно ехал, сейчас стоял.       Выглянув наружу через открытые двери вагона, Спайк осмотрел местность, где совершилась остановка. Кругом травянистые поля с массивными буграми, где ещё местами проступали крохотные лесные массивы. Особо этот пейзаж не имел каких-либо странностей, но в то же время вызывал удивление. Прибывание в этом месте внушало странные ощущения.       Дракон осторожно спустился на землю с теплушки и оглядел вставший поезд. С последних вагонов удалось рассмотреть расположенный перед путями двухэтажный деревянный дом с включёнными окнами. Недолго думая, Спайк решил наведаться туда, надеясь разузнать в какое место его занесла дорога, и главное на сколько сейчас он далеко от Понивилля.       Не спеша шагая вдоль вагонов, бросая на каждый мимолётный взгляд, дракон вскоре добрался до замеченной постройки. На вид дом был вполне ухожен, не разваливался, хотя судя по облупленной краске на фундаменте, возможно существует здесь не первый десяток лет.       Спайк оказался под крышей просторной террасы, с несколькими столиками и небольшой каменной скульптурой странной формой, что располагалась у стены, затем подошёл к входу в дом с маятниковыми дверцами. «Похоже это какое-то заведение…» — мысленно проговорил дракон, ни минуты думая, пройдя внутрь.       Как и предполагал маленький дракон, судя по интерьеру довольно просторного помещения со столиками и барной стойкой на другом конце, место оказалось неким кабаком. В данный момент он пустовал, и лишь только одинокий бармен, жеребец с серой шёрсткой и тёмно-синей гривой, одетый в белую рубашку с чёрным бантиком на воротнике, стоял за стойкой, мирно расставлял стеклянные стаканы.       Минуту потупив на месте, Спайк всё же решился двинуться дальше, приближаясь к стойке. Когда дракон оказался на расстоянии всего в пару метров, до этого разбирающейся с посудой бармен тут же обратил взгляд своих ярко жёлтых глаз на гостя. — Дракон? — с поднятой бровью, слегка удивлённым голосом произнёс жеребец.       Чтобы бармену не приходилось наклоняться над высокой, по сравнению с чешуйчатым коротышом, стойкой, Спайк решил проявить снисхождение, взобравшись на одну из пустующих табуреток, чтобы быть на одном уровне с жеребцом. — Эмм… здравствуйте… — дракон неловко улыбнулся и легонько помахал лапой. — Вы можете ээ… — Бесплатно не наливаю! — чуть повышенным тоном перебил бармен, строго взглянув на гостя. — Я всего лишь хотел спросить, что это за место? — заёрничав от волнения, задал вопрос Спайк. Жеребец удивлённо уставился на рептилию. — Кабак «Не трезвый холостяк», — ответил он, так и не сменившись в лице. — А… где именно подробнее? — Что на Луне видел? — неожиданно в ответ задал вопрос бармен, прищурившись глядя на дракона. Спайк опешил: — В каком… смысле? — Просто вот думаю — не оттуда ли ты свалился недавно и такие глупые вопросы задаёшь, — жеребец пожал плечами. — Ты находишься на «Забвенческом Крае» — нейтральной территории не принадлежащее каким-либо государствам. Некоторое время дракон переваривал услышанную информацию и вскоре охватился удивлением: — Мы не в Эквестрии? Жеребец облокотился на стойку, ещё более прищурено взглянув на рептилию. — Похоже, ты пока с Луны падал, на пути об Солнце стукнулся… — по всей видимости у жеребца был своеобразный юмор, либо вовсе его не имел. — Границы Эквестрии в сотне километрах отсюда, и да… эти земли принцессам не принадлежат. Здесь нет официальных лидеров.       Дракона поразил шок. Конечно он хотел оказаться как можно дальше от Понивилля, чтобы больше не причинять вред его жителям, но он даже и подумать не мог, что окажется за пределами своей родины. С одной стороны это даже лучше, ведь теперь огнеопасную рептилию больше не придётся опасаться всем во всей Эквестрии. Ни дома, ни пони, ни даже леса от него в стране теперь больше не пострадают.       Но с другой стороны, Спайк разрывался от одиночества, без дома и друзей. Тоска по всему, что было у него в жизни, была не сравнимой даже с болью в сердце после отказа на признания в чувствах. Лучше бы он дальше тайно дарил любовные открытки в форме сердечек той единорожке, в которую был так влюблён, а не пытался как возомнивший себя альфа-самец признаваться с букетом роз, что в итоге обернулось для дракона уходом из собственного дома.       Бармен некоторое время смотрел на застывшую рептилию, чей взгляд вперемешку с лёгким ужасом и печалью уставился куда-то в пустоту, после чего он обернулся в сторону окон. — Погоди… — тихо произнёс жеребец, вновь взглянув на дракона. — Ты случайно не на этом поезде приехал?       Спайк медленно обернулся к окнам, за которыми виднелся тягач локомотива, на котором недавно прибыл сюда, затем вновь взглянул на жеребца, согласно кивнул. — Ты… из Эквестрии? — удивился бармен. — Но ты… дракон? — В Эквестрии тоже драконов хватает… — вздохнув, ответил Спайк, ещё больше погрустнев.       Жеребец некоторое время глядел на рептилию, не находя каких-либо слов, затем потянулся под стойку и достал оттуда бутылку с содержимым бурого цвета. Наполнив ею ближайший стакан, он двинул его дракону, после убрал бутылку обратно на своё место. Спайк поднял взгляд на предложенный напиток и удивился. — Что это? — спросил он, подняв стакан и принюхавшись к содержимому. — Миндальный амаретто, за счёт заведения, — ответил жеребец, слегка улыбнувшись. — Он слабоалкогольный, так что можешь не бояться.       Дракону было неловко принимать угощение от незнакомца, особенно, если судя по названию напитка, оно было прилично дорогое, несмотря на то, что платить за него не требуется.       Однако всё же решился его попробовать, подумав, что это определённо поможет хотя бы на время отвлечься от всех терзающих сейчас мыслей.       Спайк сделал небольшой глоток, почувствовав бархатистый привкус шоколада. Напиток никак не отдавал горечью во рту, однако согревал внутри словно горячий какао. И даже приятнее был фирменного сидра семьи Эппл.       После одного глотка, дракон не смог удержаться сделать второй, а потом осушить стакан до дна. Почувствовался слабый пульс в висках, говорящий о лёгком опьянении. — Должно быть у тебя была веская причина приехать сюда из самой Эквестрии… — заговорил бармен, потянувшись под прилавок за той же самой бутылкой. — Не буду спрашивать по какой причине, знаю, что эта тема для тебя довольно больная. Не первый год работаю здесь, и уже научился видеть всех своих посетителей насквозь вплоть до спинного мозга. — А… можешь рассказать об этом… месте подробнее? — спросил Спайк. — Да без проблем… — жеребец наполнил стакан дракону и убрал бутылку. — Угощайся… и так… как я тебе уже говорил — «Забвенческий край» — абсолютно нейтральная территория. Здесь нет ни королей, ни вождей, ни принцесс с их не менее высокомерными принцами. Полная свобода и нет каких-либо законов… эхх… именно по этому здесь всё на порядок хуже чем в Эквестрии… — А ты был в Эквестрии? — спросил дракон, глотнув из своего стакана. — Конечно. Я там родился и вырос. А когда мне исполнилось девятнадцать, я переехал сюда… — Почему ты не остался? — Да… — махнул копытом бармен. — Юнцом был, хотел свободы. Думал обрету еë здесь, а вышло даже хуже. В Эквестрии пони хотя бы доброжелательнее… здесь всë совсем наоборот. Когда тебе потребуется чья-то помощь, не стоит к кому-либо обращаться. Выйдет одно из двух — либо тебя пошлют куда подальше, либо тебе же это слишком дорого обойдётся. Раз уж ты решил приехать сюда, запомни одну очень важную вещь… меньше раскидывай мозгами и следуй больше своим инстинктам… по такому правилу живут все здесь. — Неужели… здесь всё так… настолько плохо? — не зная как ещё сказать, удивлённо спросил Спайк. Жеребец медленно склонился над стойкой, прильнув ближе мордой к мордочке дракона, глядя в глаза. — Плохо — мягко сказанно. — отстранившись от рептилии, бармен, в очередной раз, наполнил стакан слабоалкогольным напитком. — Если собираешься остаться здесь, хотя всё равно обратно в Эквестрию не вернёшься по естественной причине, то тебе придётся забыть всё, чего ты нахватался у всех, с кем ты когда-либо общался. Здесь местные совсем другие, во всех смыслах. Поймёшь меня когда столкнёшься с ними. Спайк молча прибывал в размышлениях, затем, спустя минуту, задал вопрос: — А почему я не смогу вернуться обратно в Эквестрию? Жеребец усмехнулся, будто адресованный ему вопрос настолько глуп, что даже мысленно задавать его стыдно. — Пограничная охрана. По решению принцесс, ещё за долго до гражданской войны, вызванной мятежом принцессы Мун, был установлен жёсткий контроль над границами Эквестрии. Как ты думаешь, от чего по всей стране там такая прям идеальная гармония? Не из-за какой-то там дружбы и любви, что как бы прививают вам принцессы! — А от чего же тогда? — Спайк был не на шутку заинтересован. — Каждые новые поколения учатся доброте у старых, потом следующие передаёт гармонию следующим. Пони не бывавшие здесь полностью уверены, что и весь мир такой же привлекательный, что и то, что их в данный момент окружает. Если пони рос среди одной лишь доброты, не познавая при этом жестокость, он и впитает это, а потом впитает это своим потомкам. Я может сейчас и выражаюсь не совсем понятно, но надеюсь, ты хотя бы чуток вник в мои слова. — Я не совсем понимаю…, а с чем это связанно с жёстким контролем границ? — спросил дракон. — Представь себе струю воды из крана. Она бежит себе абсолютно ровно и будет так бежать хоть целую вечность. Так и с ходом поколений жителей Эквестрии. Ну если подставить копыто под идущую струю? Что будет? — Эмм… брызги? — не найдя другого ответа, сказал Спайк, подняв коготь верх. — Проще сказать — струя изменится. Вода будет течь по другому. Это я к тому, что если кто-либо отсюда, впитавший в себя жестокость и злобу, окажется в Эквестрии и станет общаться с миролюбивыми пони или того хуже, начнёт устанавливать там свои порядки, он определённо повлияет на жителей такой гармоничной страны. Пони прознают о насилии и поймут, что мир, как оказалось, не такой уж прекрасный… принцессы знали об этом и боялись, что именно так, как я уже сказал тебе, будет. По этой причине они ужесточили контроль над границами, и категорически запрещают кому-либо пересекать их. — Но…, а как я тогда… — ошеломился Спайк. — То что как ты пересёк границу так спокойно, всё дело в том, что охрана особо не проверяет выезжающие за пределы страны составы. Только следят за въезжающими. — ответил бармен.       Дракону стало не по себе от мысли, что пути домой больше нет. Конечно он и не собирался возвращаться в Понивилль до этого, но осознавание того, что туда просто на просто не вернёшься, своеобразно сказывалось. На душе становилось тяжелее и тяжелее, и даже горячительный напиток особо не предавал лёгкости.       Осушив залпом наполненный на половину стакан, после чего поставив его на стойку, с лёгким ударом, Спайк печально вздохнул, опустив голову. — Ну и что мне теперь делать? — тихо произнёс он. — Все такие же, как ты странники посещающие мой кабак обычно потом отправляются лишь в одно место, где имеются шансы на выживание в этих краях… только вот… там всё равно не лучше, чем где-либо ещё…, но за то можно заработать себе на еду. Выхода у тебя особо нет, так что тебе придётся идти туда… Дракон поднял взгляд на жеребца. — Что это за место? — Шахта «Распадская». Она располагается на вершине высокого холма к северу отсюда. Там всегда рады новым работникам… в переносном смысле… Наступила минутная тишина. — Я бы тебя конечно устроил здесь… — начал бармен. — Но к сожалению, этому заведению осталось не долго. Сейчас я переживаю совсем не лучшие времена и из-за нехватки средств мне придётся свернуть эту проклятую лавочку, по-причине того, что отсюда неподалёку подобное место уже имеется, и притягивает к себе всех шатающихся вокруг любителей выпивки.       Понимая, что больше деваться некуда, раз уж нет возможности вернуться домой или просто хотя бы в Эквестрию, Спайк был вынужден отправиться на эту шахту, про которую говорил бармен.       Стоит ещё попытаться адаптироваться на новом месте, иначе неизвестно какая беда может навлечься. Для маленького дракона это было в новинку, и он совсем не был этому рад. Он привык к спокойной и тихой жизни, с любознательной единорожкой, что растила его с самого вылупления, за что, в благодарность поклялся верно служить ей помогая во всём по мере возможности и сил, а предстоящее определённо будет невыносимым ужасом для обычного помощника ученицы принцессы Селестии.       Вспомнив про недавно произошедшие по его вине события, Спайк подумал, что данная ситуация служит ему как наказание за причинённую боль. От чего ему теперь было не так страшно идти на встречу предначертанной судьбе в этом всеми забытом краю. Пускай всё так и будет. Дракон понял, что ему попросту уже нечего терять.