От признания до шахты

      Над широкими просторами зелёных лугов и простеньких лесов светало. В небе тихонько гасли звёзды, и в мрачноватом полумраке клубился предрассветный туман. Лучи восходящего солнца коснулись вершин стоявших на горизонте возвышенностей, и во всём этом пространстве настал новый день.       Слегка уставший на вид, не выспавшийся, дракон неспешно плёл по растоптанной тропе, в сторону высокого холма, на вершине которого виднелись какие-то мелкие постройки. Он настроено держал путь к единственной в этом краю шахте, где возможно он сможет чем-нибудь заняться и добывать средства на пропитание. Это был единственный выход. Такой же единственный, как и место, где имеется возможность выжить. Всё по причине того, что в подобных краях почти невозможно найти вполне пригодную работу, чтобы хоть и не с комфортом, но по крайней мере содержать себя.       Конечно помимо шахты имелись здесь и различные развлекательные заведения, где определённо найдётся вакансия обслуживающего персонала, но больно все они были через чур кошмарные. Да и не факт, что долго можно в таких продержаться, имея дело с какими-нибудь перепившими всякой гадости любителями развлечься.       Продолжая шагать по тропе в сторону холма, Спайк заметил сбоку от себя вдалеке, посреди зелёной поляны, невероятно высокое здание серого цвета, состоящее по всей видимости полностью из бетона, в высоту в десять этажей, но за то в половину от высоты был в ширину. Он впервые видел подобные постройки.       Здание казалось заброшенным, либо просто недостроенным. Никаких особых элементов, лишь сплошная простота. На окнах отсутствовали стекольные панели, от чего все они напоминали просто чёрные квадраты на сером фоне. Это здание привлекло внимание наверно потому, что сильно выделялось своими цветами от общего окружения. Всё вокруг яркое, а оно мрачное и серое тут. Как капнувшее чернило с пера на чистый листок бумаги.       Спайк попытался отвлечь внимание от разглядывания одинокой многоэтажной постройки, и обратил взор в сторону вершины холма. Тропинка на обросшем травой склоне была извилистой, от чего по ней было значительно легче взбираться, но за то на путь из-за этого уходило больше времени.       Спустя около получаса, дракону удалось достичь пика высокого холма и оказаться на вершине, где его взору представилась небольшая штольня — сооружение для входа в шахту. Рядом с ней, облокотившись плечом к стене, глядя куда-то вдаль, стоял крупноватый жеребец земно-пони с оранжевой шёрсткой и чуть засаленной гривой кроваво-красного цвета. Он стоял глядя куда-то вдаль, будто охраняя вход в подземное сооружение, но совсем не замечал осторожно приближающегося дракона, хотя мог видеть его боковым зрением.       Дракон малость опасался незнакомого жеребца, так как физиономия того была довольно хмурой или даже злобной, а значит, скорее всего, совсем ненастроен на диалог с кем-либо, в особенности с пришедшими откуда не возьмись незнакомцами другого вида. Как тот отреагирует на обращение, учитывая, что здесь не Эквестрия, а пони могут быть агрессивными?       Приближаясь к караульному, Спайк, оглядываясь по сторонам, заметил неподалëку довольно старую на вид плавильню, что по всей видимости стояла себе как какой-то экспонат в музее. Рядом с ней, на земле, валялось пара тройка, на вид не пригодных, инструментов для добычи руды, покрытых явно многолетней коррозией. При всëм этом кругом по земле разбросан мусор, в виде переработок каких-то горных пород после плавки.       Расстояние сокращалось и Спайк постепенно сбавлял скорость шага, продолжая приближаться к жеребцу. Тот всë ещë будто витал в облаках, с хмурым лицом любуясь пейзажами, не обращая внимания на дракона. Но вскоре он всë-таки обратил взгляд, когда чешуйчатый малец встал от него в двух метрах, и судя по вытянутой верх когтистой лапкой, собирался обратиться. — Добрый день ээ… мистер… это же… шахта «Распадская»? — неуверенно задал вопрос Спайк.       Несколько секунд разглядывая дракона, не сменяя своего выражения лица, жеребец молча кивнул. Дракон начал торопливо вспоминать все данные ему барменом советы при обращении к кому-либо из местных, во избежание случайных конфликтов. Исходя из слов жеребца заправляющим кабаком — нужно всегда говорить прямо и напрочь отбросить такие чувства как смущение и страх. — Это… фраер… где тут у вас можно со старшим перетереть? Мне нужно один вопрос решить, — спросил дракон, использовав запомнившиеся слова от бармена. Внутри словно разбушевалась метель волнения, и проступили бы мурашки под чешуей, не будь он хладнокровным.       Жеребец, так и не поменяв физиономии, некоторое время оглядывал чешуйчатого юнца, затем кивнул в сторону штольни и двинул к ней. Спайк проследовал за караульным, спустившись вместе с ним в прохладную сырую пещеру, оббитую досками по стенам.       Издали внизу доносились чьи-то голоса, на фоне нескончаемого шума звонких ударов метала об камень. Тесный коридорчик, что был в постоянном наклоне и вёл исключительно вниз, где становилось прохладнее с каждым шагом, едва был освещён настенными факелами, расположенными на довольно большом расстоянии друг от друга.       С каждым пройденным метром, продолжая следовать за спокойно шагающим жеребцом, Спайк всё больше клеймил себя за решение идти сюда. Даже в самых удушающих тьмой пещерах Эквестрии не было так мрачно как здесь. Однако, в последний момент, ему удалось взять себя в свои крохотные лапы, стараясь не отставать от шагающего впереди жеребца.       Как только пересекли тёмный туннель, оба вышли к просторной пещере, обставленной жухловатыми возведениями поддерживающими потолок. Жеребец слегка стукнул копытом дракона по плечу, привлекая внимание, затем свернул в сторону небольшого прохода, где располагалась довольно тяжёлая на вид деревянная дверь с простоватой ручкой из покрытой коррозией метала.       После того, как жеребец звонко постучал по ней своим копытом, спустя минуту по ту сторону раздался чей-то женский голос. Дверь распахнулась и из проёма показалась молодая кобылка бежевого цвета с серовато-белой гривой едва касающихся плеч. Она была пегаской, хотя и изрядно потрёпанные крылья, едва виднеющиеся через дверной проём, уже явно не могли исполнять своë предназначение. — Чего тебе, Кримм? — с некой ноткой раздражения в голосе спросила она.       Жеребец в ответ молча указал в сторону слегка ёрзающего от волнения дракона, и так же молча поспешил удалиться. Не совсем сговорчивый оказался… Кобылка повернулась к рептилии и задумчиво, но с ноткой какого-то недовольства на мордочке, осмотрела его. — Чем обязана, юнец? — холодно спросила она. — Эмм… мне сказали… что я могу… устроиться к вам… — голос Спайка предательски задрожал под натиском тяжёлого взгляда кобылки, явно уже начинающей проделывать дыру в его голове. — Устроиться… — усмехнулась она. — Это тебе не какой-нибудь бордель, чтобы устраиваться. Заходи.       Кобылка пропустила дракона внутрь небольшой комнатки, внешним видом не особо отличающейся от других помещений подземелья, что успел увидеть здесь Спайк, разве что только обставлена комната прямо как типичный кабинет — с рабочим столом, секретером у стены, и диваном сбоку от двери. — И так… — кобылка закрыла дверь и указала дракону в сторону дивана. Дождавшись когда тот присядет, она продолжила: — Ты хочешь работать в шахте? Спайк кивнул, хотя внутри него раздавались крики немедленно убираться отсюда подальше. — Часто бывает от добровольцев не продохнуть… — она присела на стул за рабочий стол и стала перебирать какие-то бумаги. — И кого только сюда не заносило… и грифонов, и минотавров… даже зебры были здесь, да только вот приспособлены они к тяжёлому труду ровно так же как и я к балетным танцам… но… драконы… да и такие маленькие… назови своё имя. — Спайк, — ответил дракон, чуть ли не до переломов крутя своими запястьями. — Спайк… могу я поинтересоваться откуда ты, и что же тебя толкнуло явиться сюда? — Я… из Эквестрии… и мне больше некуда идти… — печально вздохнул дракон. — Хмм… несмотря на то, что ты первый заявившийся дракончик сюда, причина у тебя вполне типичная, как и у всех прочих ныне гамающих сейчас внизу… — кобылка уставилась на трепещущую рептилию странно ухмыльнувшись. — Ну ладно… так уж и быть, я запишу тебя к грифонам. Только вот я очень сомневаюсь, что ты продержишься до следующего рассвета… Короткий смех кобылки слегка подзадорил юного дракона. — А если я продержусь? — спросил он, нахмурив брови. Он не переносил когда его воспринимали словно как плаксивого жеребёнка, которого можно было довести до чудовищной истерики только фыркни прямо в мордочку. Кобылка ехидно взглянула на дракона. — Посмотрим, герой, — она переключила внимание на бумаги на своём столе, быстро сделав пару записей, держа копытом карандаш, затем вновь повернулась к дракону. — Твой рабочий день начинается прямо сейчас. Я провожу тебя до назначенного тебе сектора где тебе предстоит проводить ежедневно, трудясь в поте лица с восьми утра до девяти вечера без выходных. Дежурящий там смотритель введёт тебя в курс дела. Пошли.       Спайк поднялся с дивана и вместе с кобылкой прошёл к выходу из кабинета. Дракона всё не покидало ощущение, что вся основная подстерегающая начинка ужаса ещё только ожидает его.

* * *

      В больничном коридорчике мгновенно воцарилась тишина, как только створчатые двери, разделяющие его от помещения вестибюля, где бесконечно велась суета одновременно поступающих больных пони и несущихся из стороны в сторону врачей, приглушённо закрылись. В тишине едва слышался цокот копыт робко шагающей кобылки, что от лёгкого волнения держала слегка выгнутую осанку, опустив голову чуть ниже спины.       Жёлтая пегаска заметила ожидающих около закрытой двери одной из палат двух своих подруг и тут же ускорила шаг. Несмотря на то, что профессиональная летунья с радужной гривой и трудолюбивая фермерша с ковбойской шляпой на голове имели отнюдь не разносторонние интересы, и почти всегда могли без умолку болтать о всяком, будь они наедине или со всеми, в данный момент и до этого они то и делали, что просто молчали.       Флаттершай приблизилась к своим подругам и с трудом выговаривая слова отчëтливо, тихо обратилась к ним с вопросом: — Что там с Пинки Пай? Кобылки синхронно подняли глаза на подошедшую пегаску и так же синхронно вздохнули. — Надеюсь, что всё хорошо… — печальным голосом ответила Эпплджек. Нахмурившись, Рейнбоу резко выпрямилась. — Не понимаю… как это могло произойти?! — Я думаю… Спайк сделал это не нарочно… наверное… — Флаттершай отвела взгляд и легонько потёрла копытом по свисающим локонам своей нежно-розовой гривы. — Если бы он просто случайно чихнул, максимум спалил бы стол… или стул… или ещё какую-нибудь мебель, но уж точно не целую кондитерскую разом! Будь оно так, Твайлайт давно бы уже подыскивала себе новое жильё. — продолжала изъясняться недовольным голосом радужная пегаска. — Соглашусь с Рейнбоу, Спайк не просто чихнул, а намеренно плевался огнём куда попадёт, чтоб мне гнилым яблоком подавиться если вру. Я лично видела когда проходила мимо и услышала крики. А когда в Сахарный Уголок вошла Рэрити, он стал что-то кричать… будто она виновата в этом и в том, что разбила ему сердце, и набросился на неё пытаясь сжечь своим огненным дыханием. — Мамочки… — ахнула Флаттершай. — А что сейчас с Рэрити? — Она придёт позже, после того как разберётся со своей испорченной гривой, — ответила ЭпплДжек, сняв свою ковбойку и почесав затылок. — Такой сердитой я её ещё никогда не видела… — Причём не только из-за гривы она сейчас такая, — заметила Рейнбоу. — Верно. Всю дорогу до своего бутика, когда я провожала её, она то и дело, что ругалась, осуждая Спайка, при этом похоже использовав весь свой запас грубых слов. — поддержала подругу фермерша. — Она же хотела извинться перед ним, а в итоге чуть не пострадала…       Дверь в палату, рядом с которой и прибывала в ожидании троица подруг, тихонько отворилась. В коридор вышла медсестра, сказав, что поступившая пациентка пришла в себя и уже можно зайти к ней.       Когда кобылки вошли в палату, они обратили свои взгляды в сторону койки, на которой, с печальным видом глядя куда-то в пустоту, лежала местами перебинтованная кудрявая пони. — Как твоё самочувствие, подруга? — обратилась к ней Рейнбоу, подскочив к койке. Пинки Пай медленно обернулась к кобылкам, не сменяя кислой физиономии, затем не громко всхлипнула. — Это я во всём виновата… — произнесла она, и её глаза тут же окутались слезами. — В чём именно, сахарок? — удивилась Эпплджек. — Нельзя было ванильный порошок смешивать с экстрактом лаванды! — розовая кобылка разревелась, пуская слёзы из глаз словно как из фонтана. Подруги впали в недоумение, секундно переглянувшись между собой. — О чём это ты говоришь, Пинки? — удивлённым, но всё же ласковым голосом спросила Флаттершай. Кудрявая кобылка затихла, шмыгнув носиком, протерев его копытом. — Миссис Кейк говорила, что ни в коем случае нельзя ванилин смешивать с каким-либо экстрактами, если позже собираешься всё это запекать! Это единственное о чём я могла забыть! Мне очень жаль, простите! Рейнбоу прильнула к уху стоявшей сбоку Эпплджек: — Ты что-нибудь поняла? — тихо спросила она. В ответ фермерша отрицательно кивнула и пожала плечами. В этот момент, дверь в палату внезапно распахнулась и в помещение ворвалась обеспокоенная лиловая единорожка. — Твайлайт? — в унисон удивлённо произнесли пони, глядя на переводящую дыхание подругу, явно только что закончившую длительную пробежку. — Девочки… — произнесла она, подходя ближе. — Я вернулась как только узнала… ох… Пинки… как ты себя чувствуешь? Всё… ох… хорошо? Розовая кобылка кивнула в ответ. — А где… ох… где Спайк? — спросила Твайлайт, оглядываясь, рассчитывая обнаружить своего верного помощника здесь. — Не знаю… я со вчерашнего дня, после пожара, больше его не видела. — ответила Эпплджек. Остальные кивнули. — И в библиотеке его нет… — единорожка задумчиво отвела взгляд. — Может он… сейчас у Рэрити? Просит прощения? — предположила Флаттершай. — Не думаю… она его и за милю к себе не подпустит. — возразила Рейнбоу Дэш. Отдышавшись, Твайлайт обратила взгляд на лежащую на койке кудрявую подругу. — Пинки, что произошло в Сахарном Уголке? Его Спайк поджог? — Да… — печальным голосом выдавила Пинки. — Но он не виноват! Троица подруг вновь опешила от слов розовой кобылки. — Тогда в чём же дело? — спросила Твайлайт. — Мне не стоило вообще сегодня экспериментировать со вкусовыми добавками к моим фирменным кексикам. Впервые решила попробовать испечь сладостей с приятным цветочным ароматом, используя различные экстракты, но совсем забыла, что вместе с этим ещё использую и ванильный порошок. — скороговоркой проговорила розовая кобылка. — Пинки, ты можешь нормально объяснить, причём здесь этот ванильный порошок? — спросила Рейнбоу. — Уаргх… — досадно вздохнула кудрявая. — Ванильный порошок как раз и синтезируется из цветочных экстрактов, но если смешать эти два ингредиента, то ванилин тут же превратится… эмм… — В дурман! — догадалась Твайлайт, вспомнив когда-то пройденные уроки химии в школе для одарённых единорогов. — Точно! — широко улыбнувшись, громко произнесла Пинки. — И именно из-за него Спайку представилось, будто его окружали какие-то ужасные монстры, от которых он пытался отбиться, стреляя в них своим огненным дыханием!       Повисла тишина. Четыре кобылы недоумённо переглядывались, пытаясь переварить полученную информацию. Твайлайт охватывало беспокойство, одновременно за подругу, что замолчав снова приуныла, печально опустив голову, и за куда-то запропастившегося своего помощника. Ведь в редких случаях бывает, что после принятия подобного дурмана кто-либо выживает, да и в таком юном возрасте, не говоря уже о простых побочных эффектах. — Нужно срочно найти Спайка… — нарушив тишину, сказал единорожка. — Неизвестно что сейчас с ним. У меня плохое предчувствие… — Ты права! — согласилась Эпплджек. — Есть идеи где он может быть? — Может вернулся в библиотеку? Наверное… — Флаттершай, оставайся с Пинки, а мы с девочками пока попытаемся разыскать Спайка. — Твайлайт кивнула подругам и спешно прошла вместе с ними на выход из палаты.       Когда дверь захлопнулась, застенчивая пегаска приблизилась к койке кудрявой кобылки, попутно размышляя над какой-нибудь темой для разговора, что не даст подруге заскучать. Пинки печально вздохнула. — Не думаю… что они скоро его найдут… — тихо произнесла она.