Партии джентльменов

      Утро. В штаб-квартире компании «Рейнолдс и Ронни», или, как ее чаще именовали внутри самой компании, команды, все было тихо. Питер Рейнолдс, как всегда, вставший раньше всех, гладко выбритый и в своей излюбленной слегка франтовской жилетке, стоял возле окна, потягивал воду из стакана и, слегка сощурившись, созерцал мир с высоты третьего этажа. Утренние часы были особенно приятны Питеру, и он не любил тратить их на сон. Даже если он и не делал ничего полезного в это время, это время давало отличную возможность без суеты и разных отвлекающих факторов привести мысли в порядок и поразмыслить о чем-то своем. Не говоря уж о том, как это прекрасно — наблюдать рассвет. Правда, последним было трудно насладиться в полной мере, находясь внутри штаб-квартиры, поэтому приходилось довольствоваться водой, подвернувшимся под руку печеньем и созерцанием пока еще немногочисленных прохожих, спешащих в деловую часть города. Но этим утром Питер проснулся рано не только из-за любви к утренней атмосфере, а еще из-за деловой необходимости. Как известно, первое впечатление может иметь драматически важное значение, поэтому первая встреча Кэтрин с Дженнифер и Дэвидом была чрезвычайно важна для того, как они «сыграются». Еще накануне, отправляясь в Резервацию №7, Питер сказал, что им (то есть Питеру, Дженнифер и Дэвиду) будет необходимо переговорить до того, как новички будут представлены команде. Но Дженнифер еще не пришла, а Дэвид, живший в штаб-квартире, все еще спал. — Опять спал 4 часа? Питер обернулся. К окну направлялся Ронни, явно только что принявший душ и, как всегда, довольный жизнью. В отличие от Питера, надевшего деловую одежду он был в халате. — 5 с четвертью, если тебе интересно. Пожалуйста, переоденься, это будет совсем нехорошо, если Дженнифер, а тем более Кэтрин с Дэвидом увидят тебя в таком виде. Они наши подчиненные, а твой наряд позволяет забыть об этом. — Хорошо, хорошо, — засмеялся Ронни. — Забавный ты парень, Питер. Не любишь правила, навязываемые обществом, но сам умудряешься создавать на ровном месте столько правил. Тебе бы стоило больше спать, право слово. Твой нездоровый красный цвет глаз вполне может напугать такую впечатлительную девушку, как Кэтрин. Дженнифер-то, наверное, уже привыкла. — Когда я буду старым, дряхлым 35-летним стариком, Ронни, тогда я и буду спать долго, — рассмеялся в ответ Питер. — А пока я и так себя неплохо чувствую. В этот момент Питер увидел в окно, что к штаб-квартире идет Дженнифер и жестом показал все еще смеющемуся Ронни, чтобы он немедленно вышел из гостиной (как называл эту комнату Питер) и придал себе подобающий вид. *** Питер решил не дожидаться Дженнифер в гостиной, а перешел в приемную, в которой она обычно работала. Питер пододвинул стопку бумаг и присел на краешек стола. Потом начал смотреть на часы. — Десять секунд, девять, восемь, семь… Дженнифер открыла дверь, на ходу сняла плаш, повесила его на вешалку и только потом обернулась к столу, на котором сидел Питер, засунув руки в карманы. — На семь секунд раньше, чем я предполагал, Дженнифер. Ты стремительная девушка, поздравляю. Дженнифер приподняла брови в знак того, что не понимает, о чем речь. — Я увидел тебя в окно и решил посчитать, сколько тебе понадобится времени, чтобы дойти до штаб-квартиры, — пояснил Питер. — Как спалось? Ты сегодня немного позже, чем обычно, даже лежебока Ронни уже успел встать. Все хорошо? — Ты, как обычно, забрасываешь вопросами, — рассмеялась Дженнифер. — Да, все хорошо. Я вчера танцевала, поэтому поспала немного больше, устала. А у вас как все прошло? — Не хорошо и не плохо. Кэтрин нам подошла, Джон оказался далеко не так хорош, как расписывал Ксавьер, и не подошел. Рабочий результат. Собственно, о Кэтрин я и хотел поговорить сейчас с тобой. — А что с ней не так? — Ну… — протянул Питер. — С ней все в порядке… в основном. Но она девушка из резервации, ты же понимаешь. Оттуда не выходят с нормальными нервами. В каком-то плане она даже более проблемная, чем Хелен. — Все настолько плохо? — Хуже, чем ты можешь представить, Дженни, — лениво сказал вошедший в комнату Ронни. Он переоделся, но все равно выглядел слегка небрежно в расстегнутой на две пуговицы рубашке. — Но Питеру доставляет необъяснимое удовольствие возиться с разными… как ты это называешь? Проблемными девушками. Мания, знаете ли.       Питер неодобрительно покачал головой. — Все не так плохо. Кэтрин нужно немного тепла и ласки, вот и все, я уверен. Откровенно говоря, Дженнифер, я очень рассчитываю на твою помощь в этом деле. — На мою? — Ну, не на меня же с Ронни рассчитывать в самом деле? Дженнифер, я не знаю, не раскрываю ли я секретов, но ты девушка. И очень обаятельная девушка к тому же. Кэтрин чрезвычайно закрыта для меня или Ронни, но тебе будет гораздо проще сблизиться с ней и помочь ей адаптироваться в совершенно новом для нее мире. Девушке всегда проще доверять другой девушке, чем парню, разве не так? — Да, и я уверен, что Кэтрин получит много ласки от нашей милой Дженни. Если вы понимаете, о чем я, — добавил Ронни, подмигнув Дженнифер. — Почему бы тебе не отправиться к дьяволу? — шутливо отмахнулась Дженнифер. — Ооо, я всегда с удовольствием. Главное, чтобы компания была подходящая. Если ты понимаешь, о чем я. — Ты повторяешься, приятель, — скучающим тоном ответил Питер. — Дженнифер, прошу простить нас, но нам необходимо сейчас разбудить Дэвида и провести с ним схожую беседу. — Надеюсь, все-таки не настолько схожую, — рассмеялся Ронни. — Дэвид совсем не в моем вкусе.        Когда Питер и Ронни вышли из приемной, Питер на ходу тихо и спокойно, но достаточно требовательно спросил Ронни: — Что это было? — Что ты имеешь в виду? — Мы, кажется, договаривались. Никаких отношений внутри команды. Это одно из наших правил. — Да брось, Питер, ты слишком серьезен. Не будь таким занудой, это был всего лишь обычный шутливый разговор. Ничего особенного. «Флирт», — подумал Питер. — «Это называется флирт». Но сейчас было не время ссориться с Ронни, поэтому Питер просто покачал головой. Конечно, это был риск. Если вовремя не осадить Ронни, то он может забраться очень далеко. Но как он на самом деле может этому помешать?       Дэвида разбудили просто и не церемонясь — вылив на него пару стаканов воды. Дисциплинированный Дэвид даже ни разу не выругулся. Что-то невнятно проворчав и постонав, он открыл глаза и хриплым после сна голосом спросил: — Что-то случилось, сэр? — Нет, Дэвид, просто пора вставать. У тебя 7 минут на то, чтобы принять душ и предстать перед нами в достойном виде. — Да, сэр, — пробормотал Дэвид вылез из-под одеяла и трусцой побежал в направлении душа. — Классная пижама! — крикнул ему вслед Ронни. Когда шаги Дэвида затихли, Питер и Ронни одновременно захохотали. — Жестко… Жестко… — сквозь смех попытался сказать Ронни. — Черт, жестко ты с ним, говорю. — На правах спасителя и главного авторитета в его жизни. — пожал плечами Питер. — Вполне невинное развлечение. Думаю, парень все понимает, хотя иногда он слишком серьезно воспринимает мои слова. *** Официальное «посвящение» Кэтрин было назначено на полдень. Предусмотрительный Питер накануне перед сном дал ей снотворное, чтобы она не проснулась раньше времени. Более того, он не забыл взять у доктора Ксавьера мерки Кэтрин и одну из ее фотографий (разумеется, такую, на которой девушка была в одетом виде), после чего Дженнифер отправилась на закупку вещей для гардероба Кэтрин, начиная от нижнего белья и заканчивая пальто. Можно было, конечно, сделать все просто и без затей, если бы Дженнифер взяла с собой Кэтрин, и они бы вместе выбрали одежду. Но представьте 16-летнюю девочку, которая видела в своей жизни мало хорошего, а потом ее забрали в другой мир. Безусловно, немного «волшебства» в таком случае будет очень уместно. А что может быть волшебнее, чем проснуться рядом с вазой с прекрасными цветами, найти приложенную к ним записку и прочитать: «Доброе утро, Кэтрин. Надеюсь, тебе хорошо спалось в новом доме. Нам хотелось бы, чтобы ты запомнила этот день навсегда, поэтому тебя ждет несколько сюрпризов». После этого, правда, тон становился более деловитым: «Если ты поднимешься по лестнице, то попадешь в душ. Думаю, он тебе пригодится после вчерашнего переезда. После этого спускайся к себе в комнату и открой шкаф. Вся эта одежда твоя. Выбирай то, что тебе больше всего понравилось, и выходи из комнаты. Мы будем тебя ждать, Кэтрин P.S. Надеюсь, ты понимаешь, что не все дни будут такими, как этот. Питер».       Кэтрин последовала инструкциям и через полчаса после того, как проснулась, вертелась перед зеркалом в длинном вишневом платье без рукавов. Возможно, она и не очень напоминала принцессу из тех сказок, которые ей рассказывала мама: у тех были длинные пышные волосы, спадающие золотой волной до поясницы, большие, выразительные голубые глаза, величественная осанка и врожденная грациозность. Волосы Кэтрин не дотягивали даже до плеч и были темноваты и жидковаты для принцессы, глаза никому не пришло бы в голову назвать выразительными, к тому же она немного сутулилась. Но Кэтрин все равно была в восторге, рассматривая себя с разных сторон. Все происходящее с ней было лучше ее самых смелых мечтаний. Ну, или по крайней мере было близко к этим мечтаниям. Теперь Кэтрин было немного стыдно за свое вчерашнее поведение. Не хватало только принца… Вернее, принц, конечно, был. Молодой и совсем не плох собой. Но разве настоящие принцы вызволяют принцесс из замков, чтобы принцессы на них работали, возможно, рискуя жизнью? Разве принцы бывают так строги и холодны? Нет, нет, увы, об этой части мечтаний можно было пока забыть. Кэтрин отошла от зеркала, положила ладонь на дверную ручку, секунду поколебалась, глубоко вдохнула и открыла дверь.       Примерно в то время, когда Кэтрин стояла перед зеркалом, в гостиной были закончены все приготовления к посвящению. В центре стоял стол, на котором стояли ведерки со льдом, в которых были бутылки шампанского, и легкие закуски. В дальней части комнаты по настоянию Дженнифер было освобождено место для площадки для танцев и граммофона. Питер, не любящий танцы, вяло пытался сопротивляться, но Дженнифер с таким жаром говорила, что обязана научить Кэтрин танцевать, что Питер быстро сдался. — Не слишком ли мало? — иронично поинтересовался Питер, глядя на четыре огромные бутылки, закупленные Ронни. — Для вас четверых только одна из них, остальное я беру на себя, — в тон ему ответил Ронни. — А ты уверен, что завтра ты сможешь стоять на ногах после такого? — Конечно. Я ведь не какой-нибудь молокосос, не умеющий пить. Ответить Питер не успел, потому что как раз в этот момент открылась дверь, ведущая в комнату Кэтрин. Девушка нерешительно остановилась на пороге, и Питер энергичной подходкой подошел к ней. — Добрый день, Кэтрин, прекрасно выглядишь, — поприветствовал девушку Питер, опуская уголки губ и приподнимая их центральную часть, словно бы говоря: «Неплохо!»       Все еще потрясенная и оробевшая Кэтрин смогла только еле слышно выдавить из себя ответное приветствие. Питер усмехнулся, видя это. — Расслабься, все же хорошо. Пойдем, я познакомлю тебя с оставшимся членами команды. На секунду Питер захотел взять Кэтрин за руку или как-то еще приободрить ее, но потом все-таки решил, что идея плохая, Кэтрин от этого может еще больше закрыться, поэтому он просто сделал приглашающий жест и пошел в центр комнаты, где собрались остальные члены команды. Откровенно говоря, когда Питер и Ронни, отправив Кэтрин спать, обсуждали будущую церемонию, они очень сильно опасались этого момента. Ни один из них не мог ручаться, что Кэтрин не выкинет какой-нибудь фортель, не вспылит, никого не оскорбит или не сделает еще что-нибудь, что они даже не могли представить. Ронни даже предлагал отказаться от традиционной для их компании театральности, но тут Питер был непреклонен. Должна быть проведена яркая черта, чтобы человек понял, что для него начинается другая жизнь. — С Ронни у тебя уже состоялось приятное знакомство, поэтому его я представлять не буду. Парень справа от тебя — это Дэвид. Не смотри, что он в 2 раза больше тебя и, кажется, может взять тебя и переломить, как соломинку. На самом деле он классный парень. Дэвид лучезарно улыбнулся: в команде так широко и по-доброму улыбаться мог только он. Да и вообще так мог улыбаться только очень добрый человек, в котором не могло быть ни капли зависти или каких-либо других злых мыслей. Впрочем, снобы могут сказать, что не только злых. — Мне очень приятно, — пробасил он, протягивая Кэтрин свою по-деревенски огромную ладонь. Кэтрин робко улыбнулась и вложила свою ладошку в руку Дэвида. — Ты читала сказку про красавицу, попавшую в замок к Зверю, который говорил по-человечески, Кэтрин? — с улыбкой, символизировавшей то ли насмешку, то ли умиление спросил Питер. Несмотря на невинность вопроса, Кэтрин испуганно отдернула руку и покраснела. — Я не читала… У меня в семье не было принято читать. Но моя мама рассказывала мне эту сказку. Там все было по-другому. — Разумеется, — Питер склонил голову набок. — В таком случае позволь тебе представить еще одного человека. Чрезвычайно умного сотрудника и невероятно привлекательную девушку. Я думаю, не будет преувеличением сказать, что во многом наша команда держится на ней. Дженнифер, — Питер указал на нее слегка театральным жестом. Дженнифер вышла из полукруга, образованного вокруг Кэтрин, подошла к ней, мягко положила руки на плечи (Дженнифер была на несколько сантиметров выше Кэтрин) и покровительственно улыбнулась. Возможно, ее улыбка была не столь открытой, как у Дэвида, но по обаянию Дженнифер могла дать 100 очков форы не только ему, но и любому находящемуся в гостиной. — Кэтрин. Такое красивое имя, — Дженнифер убрала одну руку с плеча Кэтрин и мягко провела пальцами по ее щеке. — Ты мне нравишься, Кэтрин. Можно я буду звать тебя Китти? Это больше подходит подругам. — Да, — по-детски простодушно ответила Кэтрин. — Тебе можно. — До этого я не верил в любовь с первого взгляда, — прошептал Ронни на ухо Питеру, но Рейнолдс не стал отвечать. Увиденная сцена его поразила. Он приложил столько усилий, но не смог ничего добиться от Кэтрин. А Дженнифер она сразу доверилась, с той безоглядностью, на которую способны только дети и люди, видавшие в жизни мало хорошего. Видимо, в Дженнифер было что-то располагающее, успокаивающее, завоевывающее доверие, чего не было в Питере. Хотя Рейнолдс сам просил Дженнифер позаботиться о Кэтрин, где-то глубоко внутри он все равно чувствовал некоторую несправедливость происходящего и, возможно, немного завидовал. — Итак, — стряхивая с себя оцепенение, выступил вперед Питер, — с приветственными словами покончено. Теперь пришло время для, возможно, самого главного. Вступая в команду, Кэтрин, ты вверяешь свою жизнь в руки других людей. Юридически это оформляется опекой. Но духовная связь всегда важнее и прочнее юридической. Поэтому перед тем, как оформлять отношения на бумаге, у нас принято давать друг другу ряд обещаний, проясняющих наши взаимные права и обязанности. Все понятно?       Кэтрин кивнула. — Есть ли здесь человек, желающий вместо меня выступить от лица команды? — спросил Питер. — Да, — твердо ответила Дженнифер. — Я дам обещания от лица команды. — Это особая честь, — заметил Ронни. — Дженнифер еще никогда никому так не благоволила. Дэвид открыл бутылку с шампанским, разлил его по 2 бокалам, которые передал Дженнифер и Кэтрин. Последняя вопросительно посмотрела на первую. — После того, как все слова будут произнесены, мы выпьем до дна, после чего разобьем бокалы. — Разобьем? — Да. Так надо. — А какие слова мне надо будет произносить? — Не волнуйся, я почти все возьму на себя. Ты поймешь, что надо говорить. Дэвид, Питер и Ронни окружили девушек, и Дженнифер, встретившись взглядом с Питером и получив утвердительный кивок от него, начала говорить. — Кэтрин. Подтверждаешь ли ты, что вступаешь в команду по собственной воле, безо всякого на то принуждения? — Да. — Обещаешь ли ты доверять другим членам команды, как ты доверяла бы своей семье? Обещаешь ли относиться с уважением ко всем без исключения членам команды? — Обещаю. — Обещаешь ли ты исполнять те приказы, которые будет давать тебе команда, если они не будут противоречить твоей чести и достоинству? — Обещаю. — Согласна ли ты в случае необходимости пожертвовать всем, что у тебя есть, включая жизнь, ради блага остальных членов команды?       Кэтрин на секунду испуганно замерла. Губы ее шевельнулись, но с них не слетело ни звука. Бокал ощутимо дрожал в ее руке, и казалось, что она вот-вот может расплескать шампанское. Кэтрин сделала глубокий вдох. — Да. — Принято. В свою очередь я, Дженнифер Эмелред, от лица всей команды обещаю тебе, Кэтрин, что команда сделает все, чтобы позаботиться о тебе. Ты станешь полноценным членом команды, пользующимся таким же уважением, как и все другие, а твоя жизнь не будет подвергнута риску без необходимости. Прошу присутствующих выступить в качестве свидетелей этой клятвы. — Я, Питер Рейнолдс, — глаза Питера возбужденно горели, — подтверждаю, что присутствовал здесь и все слышал. Я выступаю в качестве свидетеля и гаранта данной клятвы. — Я, Рональд Андерсон, — голос Ронни звучал ровно и спокойно, но в глазах была легкая насмешка, словно бы он показывал, что он скажет нужные слова, но не будет воспринимать всерьез эту детскую игру, — выступаю в качестве свидетеля клятвы. — Я, Дэвид Смит, выступаю в качестве свидетеля клятвы. — Клятва произнесена и подтверждена, — вновь взяла слово Дженнифер, поднося бокал к губам. Кэтрин последовала ее примеру. Сразу вслед за звуком бьющегося стекла последовали аплодисменты Рейнолдса, к которым секундой позже присоединились и остальные. *** Церемония перешла в пассивную стадию. Каждым было выпито несколько бокалов шампанского, но даже усилия Ронни не помогли выпить хотя бы 2 бутылки. Впрочем, он пообещал забрать оставшиеся к себе домой и в скором времени наверстать упущенное. Пока же он лениво озирал пространство вокруг, развалившись на стуле. Питер сидел рядом, столь же лениво разглядывая бокал, наполненный шампанским. Он заполнил его еще полчаса назад, но с тех пор так и не почувствовал желания опустошить его.       Кэтрин и Дженнифер о чем-то тихо переговаривались в углу, изредка оттуда доносился их смех. Дженнифер совершенно очаровала их новую подопечную, поэтому мужчины решили не мешать ей. Что касается Дэвида, тот и вовсе ушел посмотреть на какой-то сверхважный боксерский поединок. — Не хочешь потанцевать с Кэтрин? — поинтересовался Питер. — Почему я? Ненормальные — это твоя специализация, — понизив голос, ответил Ронни. — Возможно. Но танцевать-то из нас умеешь ты. — Умею? Нееет, это Дженнифер умеет танцевать, а я только люблю. Может, пусть она и будет танцевать? Они оба рассмеялись. — А вот и буду, — раздался над ними голос подкравшейся Дженнифер, — только не с Кэтрин, она стесняется. Думаю, на нее и без того достаточно всего вылилось, так что незачем давить. — Я не танцую, — ответил Питер. — Остается Ронни? — И ты будешь вновь обвинять меня, что я заигрываю с Дженни, — рассмеялся Ронни, поправляя манжеты на рубашке. — Не будет повода, — пожала плечами Дженнифер. — Потому что сегодня я хочу потанцевать одна. — Одна? — Да, я люблю и умею танцевать, Питер, как одна, так и вдвоем. Думаю, вам понравится. Только вы не могли бы оставить свет только на танцевальной части зала? Так будет лучше смотреться. И еще мне надо будет надеть специальное платье для этого танца. — Ты все спланировала, — сощурился Питер. — Да, — согласилась Дженнифер. — Мне почему-то захотелось, чтобы вы увидели, как я танцую. По-моему, достаточное невинное желание для молодой девушки. — Питер считает, что в танце ты будешь совершать движения, которые будут соблазнять слабые мужские души на греховные мысли, а то и поступки. — Ронни, прекрати! Ты же знаешь, что это совсем не про меня. — Ну, в общем, мальчики, можете еще здесь поцапаться, а я пошла переодеваться. Ронни и Питер, вздохнув, начали выкручивать лампочки. Ушло на это, а также на создание зрительного зала из 3 мест минут 5. — Может, предложим Дженни станцевать на столе? Я читал в газете несколько дней назад о девушке, которая в клубе вскочила на стол и начала раздеваться. Полиция, само собой, схватила ее за это. И истории бы конец, но нашелся какой-то молодой дурень, который попытался отбить брыкающуюся девицу у полиции. Ну, полицейский, ясное дело, хорошенько стукнул идиота. А тот возьми и умри от этого удара. Скандал, в общем, вышел.       Кэтрин готова была испепелить Ронни взглядом за упоминание этой похабной истории в контексте Дженнифер, но в этот момент та вернулась и тем самым разрядила обстановку. Теперь она была одета в длинное красное платье с открытой спиной, а волосы были собраны сзади. — Не знаю, видели ли вы когда-нибудь этот танец. Его раньше танцевали только на юге, но теперь он популярен и у нас. Ронни, может, и видел его, что касается предпочитающего проводить время наедине с самим собой Питера и вынужденно лишенной большого мира Кэтрин, то для вас скорее всего это станет чем-то новым. Надеюсь, вам понравится. Она повернулась к граммофона, поставила какую-то пластинку и заняла начальную стойку, высоко подняв над собой руки. Затем последовали первые аккорды музыки, и Дженнифер начала двигаться.       Питер не мог оценить танец с точки зрения знатока и ценителя. Но он его впечатлял, это точно. Музыка то замедлялась, то ускорялась, и Дженнифер в такт музыке делала какие-то сложные движения руками, образовывала вихри с помощью своего платья, много… Питер не знал, как это назвать… вертелась? Кружилась? Вращалась? Не важно. Но самое впечатляющее начиналось, когда музыка достигала своего максимального ускорения, и Дженнифер начинала активно стучать по полу каблуками, не забывая при этом, конечно, про движения рук, платья и туловища. Питер не просто никогда не видел, чтобы кто-то так быстро двигал ногами, он просто не думал, что такое возможно. В какие-то моменты Рейнолдс просто завороженно смотрел на стучащие каблуки, забыв обо всем остальном. — Я слышал, что нашей Дженни иногда доводится танцевать и другие танцы. Если ты понимаешь, о чем я, — раздался над ухом насмешливый голос Ронни, но Питер был настолько поглощен зрелищем, что даже не обратил внимания на эту пошлую реплику.       Музыка закончилась, и Дженнифер застыла в финальной позе с расставленными в сторону руками. Питер шумно выдохнул и зааплодировал, Кэтрин и Ронни последовали его примеру. — Не знал, что ты умеешь так танцевать, Дженнифер, — восхищенно вышел к ней навстречу Питер. — Это все потому что ты не интересуешься жизнью других людей, Питер. Я говорила тебе, что люблю танцевать, и ты это запомнил, но тебе и в голову не пришло спросить меня подробнее: насколько хорошо я танцую, какие танцы, занимаюсь ли я этим только для своего удовольствия или получаю деньги. Тебе все это неинтересно. — Справедливый упрек. — Это не столько упрек, сколько констатация факта. Ты очень замкнут в себе и на себе. Я тебя за это не виню, но это, конечно, недостаток. — Особенности безумной и неприкаянной души Питера — это, конечно, очень интересно, — взял слово Ронни, — но давайте займемся приведением нашей гостиной в приличный вид для работы. Все-таки нам завтра здесь принимать мистера Блокенфельда. — Хорошо. Я думаю, ты сегодня можешь отдыхать, Кэтрин. Вполне вероятно, что завтра для тебя начнется работа. *** Свое впечатление о мистере Блокенфельде Питер мог передать двумя словами: скользкий тип. Во внешности магната не было ничего отталкивающего, он выглядел примерно так, как и должен был выглядеть человек его круга: толстый и немолодой, с рыжими усами и бородкой и по большей части лысым черепом, одетый в неброский коричневый костюм. Что-то неприятное можно было найти разве что в глазах, скрывающихся за очками — было в них что-то нахальное. И все равно он не понравился Питеру с первого взгляда: самодовольством, с которым он поглаживал свое пузо, входя в гостиную, похотливым взглядом, которым он пялился на Дженнифер, превосходством, с которым он скользнул взглядом по интерьеру гостиной.       Тем не менее, конечно, Питер не мог себе позволить проявлять эмоции. Он встал и вполне приветливо произнес: — Добрый день, мистер Блокенфельд. Надеюсь, вы удачно добрались сюда. — Ффполне, спасибо, — что удивило Питера, так это акцент Блокенфельда. По сведениям, полученным Питером из полиции, родители Блокенфельда были иммигрантами, но приехали еще до рождения «малыша Генриха». Тем не менее, он говорил так, как будто ему было сложно произносить слова: несколько отрывисто и иногда захлебываясь. — Шампанского? — спросил Питер, усаживаясь в кресло и указывая Блокенфельду на противоположное. В этот раз Рейнолдс решил сыграть чуть более, развязную роль, чем он это делал обычно. — Шампань? — удивился Блокенфельд, разваливаясь в предложенном кресле. — Обытчно мне предлагают коффэ или чай. — Ну… — рассмеялся Питер. — У нас все иначе. Не стесняйтесь, мистер Блокенфельд, вкус маленького праздника еще никому не вредил. Дженнифер, милая, будь любезна два бокала.       После этого Рейнолдс что-то начал весело насвистывать. — Красивая у вас сэхре-тарша, — заметил Генрих, выворачивая шею вслед Дженнифер. — Поверьте, это наименьшее из ее достоинств, — светским тоном заметил Питер. Конечно, его немного коробило поведение гостя, но в избранной им роли не было места для того, чтобы осадить нахала. — Понимаю, — понимающе усмехнулся Блокенфельд. — Сомневаюсь, — ответил Питер, покачивая головой и щелкая пальцами в такт свисту. — Хотите немного музыки, мистер Блокенфельд? Создадим атмосферу не скучного офиса, а уютного кафе или даже кабаре, где мы решили встретиться. — Ну, это уш шлишком, — рассмеялся Блокенфельд, но по тому, как он уютно развалился в кресле, было ясно, что он не против выбранных Питером манер. — Как пожелаете. Будем все обсуждать в деловой атмосфере. — Особенно деловой я бы ее не назвал. Знаете, мистер Рейнолдс, я вас представлял соффсем иначе. — И как вы меня представляли? — Более… серьезным. — О, я бываю серьезным. Когда я вижу в этом необходимость. Пусть вас не беспокоит, что я чересчур легкомысленно могу подойти к вашим проблемам. Этого не будет. О, спасибо, Дженнифер, — поднял Питер глаза и указал на кресло слегка в стороне. — Присаживайся тоже. Уверен, ты нам еще понадобишься. — Даже так? — поднял густые брови Блокенфельд. — Вы будете удивлены, — подмигнул ему Питер. — Но не достаточно ли праздной болтовни? Пейте шампанское и приступайте к объяснению, чем мы обязаны вашему визиту. — А вы не догадываетесь? — брови Блокенфельда взлетели еще выше, чем в прошлый раз, на секунду намертво приковав внимание Питера. — Догадываемся, — ответил Ронни. — Но мы предпочитаем, когда клиент сам рассказывает обо всем. Это гораздо лучше. — Хорошшо. Как вы знаете, я владелец известной на всю страну фабрики Блокенфельда… — Не забывайте про шампанское, — порекомендовал Питер, кладя голову на ладонь. — Оно того стоит.       Блокенфельд засмеялся. — А вы нахальны, Рейнолдс. Еще более нахальны, чем мне показалос в начале нашего разговора. Шампань, конечно, того стоит, но мы перешли к деловой части. И все будет гораздо лутше толко тогда, когда меня не будут перебивать по пустякам. — Вы правы, — скучающим тоном отозвался Питер. — Продолжайте. — Три недели назад одного из моих рабочих убили вечером, когда он возвращался домой. Ничего особенного в этом факте не было. — Не считая, конечно, того факта, что у трупа была вырвана рука, — вставила Дженнифер. Блокенфельд открыл рот и повернулся к ней. — А я и не знал, что вы настолько глубоко этим заинтересовались. — Я же говорил, что вы будете удивлены, — улыбнулся Рейнолдс. — Да, но я не думал, что именно так. — Если вы знаете, как именно будете удивлены, то это уже и не удивление вовсе, не так ли? — Разумеется. Но я продолжу?       Питер в ответ на это сделал приглашающий жест. — Три дня спустя был убит еще один рабочий. И опять мой. И убит зверски. Лицо было изуродовано, парня едва опознали. — Да, мы знаем. — кивнул Питер. — Сколько на данный момент убитых? — Семеро. — Все ваши рабочие? — Да, все до единого. — Вы контактировали с полицией на этот счет. — Да, — Блокенфельд задумчиво потер бородку. — Мне кажется, они намеренно ничего не пред-принимают. Хотя в газетах, конечно, и пишшут, что они делают все, что могут. — У вас есть мысли, кто может за этим стоять? — К сожалению, нет. В бизнесе бывают конфликты, вы знаете. Но в последнее время все было мирно. Я совершенно не понимаю, что происходит. — И вы хотите, чтобы мы с этим разобрались, — это был не вопрос, а утверждение. — И сколько вы нам даете времени? — Чем скорее, тем лутше. Я хотшу, чтобы убийства прекратились уже в этом месяце, но кто знает, сколько это может занять врремени. — Ну, хорошо. — вальяжно произнес Питер, словно Блокенфельд просил его об одолжении. — Вы ведь знаете, что наши услуги стоят довольно дорого? — Вот и настал момент торга, — радостно потер руки Генрих. — Уж тут я своего не упущу. — Вы так думаете? — вежливо поинтересовался Питер. — В торге ведь главное условия, в которых находятся участники. И, боюсь, преимущества не на вашей стороне. — Да? Почему же? Вы считаете, каких-то семь рабочих — большая потеря для меня? — Тем не менее, вы здесь. Как считаешь, Дженнифер, почему? — Потому что среди рабочих мистера Блокенфельда прокатилась массовая волна увольнений. Люди боятся возвращаться по вечерам домой. Новых рабочих не так-то легко найти в таких условиях. А обстановка все нагнетается и нагнетается. Если мистеру Блокенфельду не удастся успокоить людей, то это грозит ему серьезными убытками. — Именно, — Питер энергично кивнул. — Я мог и сам это сказать, мистер Блокенфельд, но то, что это сделала Дженнифер, которую вы так пагубно недооценили, доставило мне двойное удовольствие. — Хорошо, — еще недавно столь довольный Блокенфельд выглядел подавленным. — И сколько вы хотите? — 130 тысяч. — Что?! — от крика Блокенфельд Питер на мгновение вышел из своей вальяжной роли и подскочил в кресле. — Но ведь это же грабешш! — Нет-нет, мистер Блокенфельд, — с улыбкой погрозил ему пальцем Рейнолдс. — У нас не будет этого «130 тысяч. Нет, 100. 110. Ну, хорошо, 105, и это мое последнее предложение». Мы заранее просчитали справедливое вознаграждение за это дело и получим его. 30 тысяч мы бы предпочли получить авансом не позднее завтра. В противном случае вы можете обратиться к кому-нибудь другому. Или подождать, пока полиция не разберется. Если нам потребуются деньги на дополнительные расходы, мы вам скажем. Согласны? — Это грабеж. — Мистер Блокенфельд, — вздохнул Рейнолдс. — Меня не интересуют ваши эмоции. Мы на деловой части беседы, как вы заметили, и я настроен по-деловому. Вы согласны? Или нет? — Согласен, что уж там. — Ну, вот видите, — расплылся в улыбке Питер. — Значит, не так уж мы вас и грабим. А теперь подпишите контракт и позвольте проводить вас. Дженнифер, не будешь так добра подать контракт мистеру Блокенфельду. — Вы заранее вписали сумму, — буркнул тот, оглядывая контракт. — Никогда еще не видел таких наглых людей. — Спасибо за комплемент. Теперь позвольте вас проводить. Я бы доверил это Дженнифер, но боюсь оставлять вас с ней наедине, поэтому сделаю это сам. — Вы не скажете для начала ваши мысли о происходяш-шем? — Ни в коем случае, — отрезал Питер. — Вы нам платите за результат, а не за удовольствие слушать наши мелодичные голоса. Через несколько дней вы вполне в праве позвонить и узнать, как идут дела. Но не надейтесь на подробный отчет до самого конца.       Проводив мистера Блокенфельда и позвав с собой жестом Дэвида, стоявшего все это время в дверях, Питер вернулся в гостиную, плюхнулся в то самое кресло, где он только что разговаривал с «малышом Генрихом», закинул ноги на стол, заложил руки за голову и устало вздохнул. — Наверное, я все-таки неплохо умею играть. Но это чертовски утомляет. Кстати, спасибо, Кэтрин. — За что? Я ведь просто сидела. — Именно, — Питер энергичным жестом ткнул в нее пальцем, потом немного подирижировал плавными движениями какой-то воображаемой мелодии. — Ты просто сидела. За это и спасибо. — Что это было? — требовательно спросил Ронни, вставая и пересаживаясь в кресло, где только что сидел Блокенфельд. — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, что! Цирк, который ты устроил только что! — Хочешь знать правду? — утомленно ответил Рейнолдс. — Ну, держи. Мистер Блокенфельд — это богач новой волны, обожающий все яркое и эффектное. Для него все, что блестит, золото. Вечеринки как можно ярче, побольше блеска, погромче музыка, пообнаженнее женщины. Я дал ему тот яркий, кричащий образ, на который он, как я считал, должен был клюнуть. И клюнул. — А раньше ты говорил, что не понимаешь людей, — заметила Дженнифер. — Я и сейчас не понимаю. Но некоторые случаи очевидны до скукоты. Так или иначе, спасибо и тебе с Ронни, что не стали встревать в мое маленькое шоу. — Ну, — проворчал смущенно Ронни, — мы надеялись, ты знаешь, что делаешь. — Я тоже надеялся, — улыбнулся Питер. — Теперь, когда мы одни, самое время поделиться нашими соображениями, не так ли? Дженнифер, не возражаешь, если начнем с тебя, как с самой проинформированной из нас? — Я могу не так уж и много добавить к словам мистера Блокенфельда. Прокатилась серия убийств. Все убитые с его фабрики. Убивают обычно раз в 3 дня. Иногда 2, был один раз и промежуток в 5 дней, но средняя цифра 3. — Это уже интересно, — отметил Питер, снимая ноги со стола и возвращаясь от своего расслабленно-утомленного состояния к заинтересованному и сосредоточенному. — И когда было последнее убийство? — Позавчера. — Позавчера, — довольно повторил Питер. Это значит, что если сегодня вечером не будет нового убийства, то мы в праве ожидать его завтра или послезавтра. Это очень хорошо. Мы успеем подготовиться к этому моменту. — Есть новость и получше. Первое убийство произошло на 7-й улице, второе — в Кузнечном переулке, третье — на 11-й улице. Догадываетесь, к чему я это говорю? — Каждое следующее убийство южнее предыдущего, — первым догадался Ронни.       Питер согласно кивнул. — Именно! — ответила Дженнифер. — Но ведь тогда… — растерялся Дэвид, — его было бы очень легко поймать. — Видимо, обо всем договорились с самого начала, — скривил губы Питер. — В этом Блокенфельд прав. За спиной убийцы стоит кто-то важный, и это, пожалуй, проблема посерьезнее. — Ну, ты не забегай вперед, — осадила его Дженнифер. — По моим сведениям, убийца обладает нечеловеческой силой. У одного из рабочих была оторвана рука, вы себе это можете представить? — Нечеловеческая сила… — задумчиво повторил Питер. — Дэвид, это, кажется, по твоей части. — Считаешь, что убийца — мутант? — оживленно спросила Дженнифер и осеклась. — Я прошу прощения, — смущенно обратилась она к Дэвиду и Кэтрин. — Я не… — Считаю, — перебил ее Питер. — Если, конечно, информация об оторванных руках — правда. — Кстати, интересно, — сощурился Ронни, — где ты получаешь всю эту информацию, Дженнифер? И, главное, как? — Читаю газеты, Ронни. И дружу с некоторыми журналистами. Во многом это даже полезнее, чем твоя информация из полиции, Питер. Сейчас они и вовсе вряд ли захотят помогать нам. — Да, — задумчиво согласился Питер. — Не согласятся. А вот не будут ли они нам мешать, вот в чем вопрос. Знаете что, пройду-ка я прогуляюсь. — Куда? — Разве не понятно? Я поеду к отцу и узнаю, в чем проблема с этим убийцей и почему его не ищут. — А если он не скажет? — Тогда будем делать все на свой страх и риск. Вы, кстати, тоже не сидите сложа руки. Дженнифер, раз уж ты заметила особенность с местами, где находили убитых, займись этим до конца. Установи по возможности место и время всех семи убийств. Если понадобится, возьми Ронни в помощники. — Узнаю старого Питера-командира, — рассмеялся Ронни. — Дэвид, Кэтрин, — как ни в чем не бывало продолжил Рейнолдс, — у вас сейчас есть пара свободных часов, ваш черед наступит позже. Дэвид, если хочешь, покажи девушке город, ей наверняка интересно. Только помните, что вечером Кэтрин еще предстоит отправиться с Ронни для оформления опеки. Все, всем удачи. Последние слова Питер произносил на полпути к двери. Через несколько секунд его уже не было в штаб-квартире.