Партии джентльменов

Хмурый Рейнолдс сидел в кресле, закинув одну ногу за другую. Задумчиво подперев подбородок рукой, он смотрел куда-то в угол комнаты и даже не сразу отреагировал на вопрос Дженнифер. — Слушай, Питер, с тобой вообще все в порядке? — М? — встрепенулся Питер, поднимая голову. — Да, конечно. Конечно же, все в порядке. А почему ты спрашиваешь? — Ну, знаешь ли, — пожала плечами Дженнифер. — В таком случае ты мог бы и снять плащ и перчатки, не так ли? — Мм… Да, конечно, — все с тем же видом только что пробудившегося ото сна произнес Питер, но остался сидеть в кресле. — Ладно, — вздохнула Дженнифер, присаживаясь на край стола, за которым сидел Питер. — Как прошли похороны? — Успешно. — В смысле? — Уорик был положен в гроб, а гроб был помещен в яму и заброшен землей. Иначе говоря, цель похорон была достигнута. — Очень смешно, — раздраженно сказала Дженнифер. — Ненавижу, когда ты так начинаешь шутить. — Можешь считать это естественной защитной реакцией на странные вопросы. Дженнифер шевельнула губами, видимо, собираясь ответить что-то достойное на реплику Питера, но сдержалась и после небольшой паузы попробовала зайти с другой стороны. — Ты не в духе, Питер. Почему? — Нуу… — тень улыбки промелькнула на его лице. — Причин можно придумать много, реальных или вымышленных. Краткосрочных, среднесрочных, долгосрочных и прочих. На последних я не буду останавливаться, это бессмысленно обсуждать. К краткосрочным я бы отнес то, что присутствовал на похоронах человека, который умер во многом по моей вине. К среднесрочным могу отнести то, что ввязался в политику. Пожалуй, более явно, чем когда-либо. А еще то, что наша команда разваливается. Уорик умер, Хелен ушла, с Рональдом у нас нет того взаимопонимания, которое было раньше. Я начинаю думать, что я потратил первые годы своей взрослой жизни зря. — Не говори так! Ты помогаешь тем, кто не может помочь себе сам. Ты освобождаешь людей. И не твоя вина, что Уорик недолго наслаждался свободой. — Да? И многим я смог помочь, ты считаешь? Есть хоть один человек, который стал счастлив от моих действий? — Дэвид? — М, дай подумать… Это тот парень, который сегодня рыдал, как мальчишка, на похоронах? Или, может быть, Хелен, которая плакала вместе с ним, но не захотела со мной разговаривать? Не очень похоже, чтобы они были счастливы. — Ты просто расстроился из-за похорон, поэтому видишь все в черном цвете. Давай мы поговорим об этом потом, хорошо? — Хорошо, — вздохнул Питер и тут же перевел тему, переходя от легкой истеричности к своему обычному деловитому тону. — Ты, наверное, хочешь знать, что я вчера выяснил у отца, — Питер сделал паузу, но Дженнифер не реагировала, и он продолжил. — Как мы и предполагали, это не просто убийства, все спланировано какими-то важными людьми. И полиция знает об этом. Дальше — интереснее, уже решено, что через 10-12 дней убийцу поймают. Выглядит каким-то бредом, я знаю. Ума не приложу, кому это может быть нужно и зачем. — Твой отец никак это не объяснил? — Не объяснил. Зато сказал, что мы можем получить неприятности, если нарушим это прекрасное, гармоничное течение дел. — А ты собираешься вмешаться? Питер посмотрел на Дженнифер, как на сумасшедшую. — Конечно, собираюсь. Как ты могла подумать иначе? Дженнифер выглядела сбитой с толку. — Но… Зачем? Если нам достаточно всего лишь подождать и получить гонорар от Блокенфельда… И, возможно, еще и от полиции за невмешательство… то… — Дженнифер. Ну, о чем ты только думаешь? Ты не понимаешь, что 10-12 дней — это еще 3-4 невинные жертвы? Какая малость! Ты только что говорила о том, как мы кому-то помогали, кого-то освобождали. Но вот оно, добро в чистом виде! Да, мы не знаем, кого именно мы спасем. Каких-то безымянных рабочих. Но ведь спасем! У этих людей наверняка есть семьи, дети… Ты думаешь, Блокенфельд много помогает семьям погибших рабочих? Или они для тебя не люди? — Ну, что ты такое говоришь, Питер, — Дженнифер выглядела смущенной, хотя Питер и не исключал, что это лишь маска, чтобы не выводить его из себя. — Конечно, они люди. Конечно, им надо помочь. Если это возможно. Но ведь мы не можем бороться с действительно могущественными людьми? — В одиночку не можем. Но если министр полиции окажет нам какую-то поддержку… — Судя по твоим словам, он не очень-то горит желанием помогать. — Да, ты права. Но он в ходе разговора сделал такую интересную ремарку, что не даст меня в обиду, если речь пойдет о моей жизни. На этом можно сыграть. Если мы достаточно быстро окажемся под угрозой, он не сможет оставаться в стороне. Дженнифер наконец-то слезла со стола и нервно заходила по комнате. — Это, конечно, так, Питер, — сказала она, удаляясь от Рейнолдса. — Но ты ведь понимаешь, какой это риск. Ты ставишь под угрозу все. И не только свою жизнь, но и жизни других людей. Конечно, я буду тебе подчиняться, пока я не ушла, но ты уверен, что игра стоит свеч? — Стоит, — твердо ответил Рейнолдс. — Мне не так часто удается сделать что-то однозначно хорошее в этом мире, чтобы упускать шанс. *** После похорон Ронни взял на себя обязанность немного отвлечь Кэтрин и Дэвида от грустных мыслей и, похоже, с задачей справился. Дэвид уже успокоился и был максимально сосредоточен, как это и полагалось перед работой, а Кэтрин и вовсе, как показалось Питеру, была в приподнятом настроении, хотя и не особенно это показывала, уважая чувства остальных членов команды. Питер и Дженнифер в это время занимались более насущными проблемами: думали, как застать убийцу врасплох с наименьшим риском для членов команды. Первое было не очень трудным занятием, учитывая, что все эти убийства явно не были рассчитаны на какое-то противодействие. Но со вторым могли возникнуть проблемы. — Итак, — с привычным воодушевлением, следующим после окончания разработки плана, Рейнолдс обратился к сидящим полукругом слушателям, — как вы видите из отметок, сделанных на карте, — он небрежно махнул рукой на прикрепленную к стене позади него огромную, в человеческий рост, карту города, — действия убийцы достаточно предсказуемы. С каждым новым убийством он спускается все южнее. Что касается линии запад-восток, то она смещается достаточно хаотично, и благодаря Дженнифер мы, кажется, знаем, в чем дело. Как выяснилось, каждый из убитых в такой неудачный для себя вечер расслаблялся в пабе после трудного рабочего дня, как это вообще принято у рабочих. Это позволяет нам выявить до смешного простую схему, по которой действует друг Блокенфельда. Он каждый вечер садится в новый паб, наблюдает за людьми, потом выходит за каким-то человеком, который вышел в одиночку, преследует его и убивает его в каком-нибудь тихом, темном месте, то есть в любом месте рабочего квартала. — Какие-нибудь подозрительные личности были замечены? — прервал Питера Ронни. — Нет, — ответила за него Дженнифер. — Никаких подозрительных личностей, если не считать повешенного сегодня ночью на фонаре уволенного работника. Похоже, рабочие решили спьяну немного заняться самосудом и смогли выбрать для этого кандидата, который уж точно ни в чем не виноват. Если продолжить о подозрительных людях, то ситуация в какой-то мере наводит на мысли о заговоре молчания. Как я понимаю, это же пабы, в которых основу публики составляют рабочие. В таких условиях чужаку трудно затаиться. — Не думаю, — с сомнением протянул Ронни. — Ты просто мало бывала в пабах, Дженни. Там всегда полно самых разных людей, подозрительных и не очень. Людей много, света мало. И люди больше пьют, чем смотрят по сторонам. Я могу прийти туда в своем лучшем смокинге, а наутро никто даже не вспомнит странного идиота, который приперся в паб в таком виде. А уж если кто-то неприметно оделся… — А почему тот человек, которого повесили, никак не мог быть убийцей? — подала голос Кэтрин. — Потому что он был низкого роста, а наш убийца не пользуется оружием, а душит своих жертв, а кому-то даже оторвал руку в порыве чувств, — раздраженно пояснил Питер. — И это вместо того, чтобы, например, ходить строго в группах, что наверняка в разы бы увеличило их безопасность. Идиоты. — Страх обнажает в людях их худшие черты, а не здравый смысл, — пожал плечами Ронни. — Да и какого здравого смысла ты хочешь от отребья, которое отродясь думать не умело? Питер гневно взглянул на Ронни, подумывая, не дать ли отповедь фразе про отребье, но решил, что сейчас не время, и постарался продолжить диалог в спокойной форме. — Так или иначе, вернемся к нашей теме. Наш убийца невероятно силен. Можно было бы предположить, что мы имеем дело с каким-то полузверем, сбежавшим из подземной лаборатории доктора Ксавьера Чарльстона, — Питер усмехнулся собственной шутке, но никто не засмеялся, и он продолжил, — но на одном из рабочих был оставлен укус. Даже не знаю, зачем ему это понадобилось, потому что следы показывают, что зубы были вовсе не вампирские, а самые обычные человеческие, хотя укус, надо признать, был очень сильным, в некоторых местах кожа прокушена насквозь. Все это укрепляет нас, то есть меня и Дженнифер, в мысли, которая нам сразу пришла в голове. — Мутант, — уверенно сказала Кэтрин. — Мутация Альфредсона, — закивал Рейнолдс. — На этом хорошие новости не заканчиваются. Насколько я могу судить, остался лишь 1 паб рабочего квартала, в который наш друг не наведывался. Интересно, куда он пойдет потом. Интересно в первую очередь потому, что мы не собираемся получать ответ на этот вопрос. Сегодня или завтра — в зависимости от того, в какой день он выйдет на охоту — мы сделаем то, что и должны сделать. — И как мы это сделаем, сэр? — отрывисто спросил Дэвид. Он, конечно, понимал, что грязной работой придется заниматься ему, но все-таки побледнел и напрягся, когда услышал слово «сегодня». — Очень просто, — улыбнулся ему Питер. — Ты будешь сидеть в пабе, мирно потягивать пиво. Потом выйдешь из паба, когда стемнеет, и мы очень рассчитываем на то, что убийца пойдет за тобой. Ты его обезвредишь и доставишь в нужное место. — Да, сэр, — энтузиазма в голосе Дэвида не было, но не было ни вопросов, ни упреков. — Он решил отправить его одного против мутанта?! — вскочила Кэтрин, сверля Дженнифер взглядом. — И ты согласилась?! Дженнифер с Питером переглянулись и расхохотались. — Почему вы смеетесь?! — еще больше взвилась Кэтрин. — Питер — известный любитель драматических приемов, — все еще улыбаясь, ответила Дженнифер. — Особенно в адрес Дэвида. Конечно, Дэвид не будет один. Но, тем не менее, надо признать, основная роль именно у него, а, значит, и основные риски. — Но не стоит недооценивать Дэвида, — заметил Питер. — Он и сам парень не без способностей, поэтому даже в одиночку мог бы справиться. А раз у него будет помощь, то шансы на успех повышаются, а риски падают. Итак… Рейнолдс внезапно смолк, нахмурившись. В офисе бодро звучал звонок. — Мы кого-то ждем? — удивился Ронни. — Не думаю. Дженнифер, будь любезна, посмотри в окно, кто осмелился нас потревожить в столь важный час умиротворения перед бурей. — Какой-то человек в костюме, — пожала плечами девушка. — Отсюда я его точно не могу узнать. — Ну, что ж, давайте тогда у него и узнаем, кто он такой и с чем пожаловал. *** Посетитель медленно вошел в офис, остановился на пороге, столь же медленно оглядел находящихся в ней, едва поворачивая шею, потом заговорил, лениво растягивая гласные. — Добрый вечер. Я имею честь говорить с представителями компании «Рейнолдс и Ронни»? К этому моменту команда Рейнолдса образовала нечто вроде театральной постановки. Дженнифер сидела за столом, вертя в руках карандаш — сама сосредоточенность и серьезность. Питер и Ронни, напротив, расслабленно развалились в мягких креслах «как два босса мафии», как когда-то охарактеризовала это положение Дженнифер. Дэвид встал за спинками их кресел не столько в качестве телохранителя, сколько в качестве символа, что любой непочтительный гость будет выкинут прочь. Кэтрин села на диван чуть поодаль от остальных. — Имеете, — вальяжно, в тон собеседнику, ответил Рейнолдс. — Чем мы можем вам помочь? — Меня зовут мистер Смит. Я представляю одно очень-очень значительное лицо… — Совершенно безопасного иностранца? — хмыкнул Ронни, перебив посетителя. Мистер Смит (или человек с таким псевдонимом, что сути не меняет) медленно повернул голову к Ронни и снял очки. — Мииистер Аааандерсон, — заговорил он, еще больше обычного растягивая гласные, — какое счастье снова вас видеть. Лишь врожденное воспитание не позволяет мне подойти и обнять вас. Но все же я вынужден вас разочаровать. Я представляю не иностранца и вовсе не безопасного. — Ну, вот, — погрустнел Питер. — Мы только начали беседовать, гость все еще стоит на пороге, а уже начал говорить завуалированными угрозами. Это, наверное, все от того, что сердце его не растоплено горячим чаем. Дженнифер, будь так добра, исправь это упущение. А вы, мистер Смит, проходите, присаживайтесь и рассказывайте по порядку все, что желаете нам сказать. Гость послушался, но, видимо, идея Питера, что горячий чай способен смягчить его сердце, все же оказалась ошибочной. — К сожалению, я не могу раскрыть имени человека, на которого работаю, — твердо заявил Смит, прекратив растягивать гласные и перейдя на нормальный тон. — Но все, что я могу сказать, так это то, что он достаточно влиятельный, чтобы устроить вам большие проблемы, если вы вызовете его недовольство. И я готов вам сообщить, как вы можете этого избежать. — Сгораю от нетерпения, — буркнул Питер с рассеянным видом. — Вы принимали у себя некоего магната Блокенфельда. Припоминаете такого? — Дорогой Смит, кажется, вы хотели сказать нам, как избежать гнева совершенно не безопасного совершенно не иностранца, а начинаете задавать вопросы, — перебил Ронни мистера Смита. Смит молча разглядывал Ронни несколько секунд, потом поправил галстук и вновь надел очки. — Знаете, мистер Андерсон, иногда я считаю, что вам лучше жить с зашитым ртом, — с ноткой сожаления произнес Смит. — Но не будем отвлекаться. Вы все знаете, я все знаю. Вы пытаетесь нарушить установленный ход вещей. Можно сказать, божественную гармонию. Это еще никого не доводило до добра. Надеюсь, вы меня поняли. — Конечно, — безразлично ответил Рейнолдс. — Ко мне в офис приходит забавный человек в костюме, прикрывается неким очень важным лицом, имени которого он, впрочем, назвать не может. И при этом смеет угрожать. Вы сами догадались, насколько смешно выглядите, или мне вам прямо об этом сказать? — МИС-ТЕР Рейнолдс, — почему-то со злобой сделал упор на первое слово Смит, — может, я и кажусь вам смешным, но это не отменяет реальности угроз того лица, которое я представляю. — Настолько важное лицо, что готово вступить в противостояние с министром полиции? Ну-ну. — А вы уверены, что министр полиции по-прежнему готов вас защищать, мистер Рейнолдс МЛАД-ШИЙ? — А вы уверены, что нет? — серьезный разговор для Питера Рейнолдса уже давно закончился, и он лениво глумился над посетителем. Смит промолчал, и Питер продолжил. — Ну, так если уверены, зачем вам этот туман, зачем истории про значительных иностранцев, зачем эти глупые угрозы? Берите и делайте! А пока что наш разговор теряет смысл, поэтому уходите, — под конец высказывания у Питера тоже из-за личины насмешки показалась ярость. Смит молча встал и пошел к двери. Открыв дверь, он обернулся и хотел еще сказать напоследок то ли насмешку, то ли угрозу, но, наткнувшись на скучающий взгляд развалившегося в кресле Питера, молча вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Слишком много маскарада за последние дни, — скривил губы Ронни. — Не офис, а какой-то цирк, честное слово. — Ты бы лучше объяснил, Ронни, — ответила Дженнифер, сосредоточенно вертя в руках карандаш. — Почему этот Смит обратился к тебе так, как будто давно тебя знает? Ты его знаешь? — В самом деле, — повернулся к партнеру Питер. — Нам интересно. Ронни лишь пожал плечами, надеясь, видимо, этим отделаться, но Рейнолдс продолжал внимательно его рассматривать, поэтому мистеру, как его называл Смит, Андерсону, пришлось попытаться оправдаться. — Не смотри на меня так, Питер. Нигде я его не видел, никогда не знал и уж тем более никогда с ним не говорил. Не знаю, с чего он вдруг так обратился ко мне. — Мм, ясно, — протянул Питер, очевидно, не совсем убежденный его словами. — Послушай, Питер, — резко повернулся к нему Ронни. — Ты считаешь нужным подозревать меня во лжи из-за того, что какой-то человек, которого ты не знаешь, сделал вид, что мы с ним знакомы?! — Серьезно, Питер, — поддержала Ронни Дженнифер. — Я вовсе не из-за подозрений спрашивала Ронни, а из надежды, что он может что-то знать о нашем посетителе, что он видел его, например, на какой-то вечеринке или еще что-нибудь. Но если нет, значит, нет. Мы должны доверять друг другу. А этот Смит мог специально что-нибудь такое сказать, чтобы попытаться вызвать подозрение. А ты… — на мгновение Дженнифер запнулась, — поддаешься этому. — Вы правы, — хмуро признал Питер. — Мы должны доверять друг другу, а не подозревать на пустом месте. Извини, Ронни, я просто… — но ему не удалось с ходу придумать, что он «просто», поэтому он просто пожал плечами. — Ты просто заметил, что мы не так близки, как раньше, и решил обвинить во всех смертных грехах, чтобы с чистой совестью поссориться? — ехидно поинтересовался Ронни. — Достаточно, — вмешалась Дженнифер. — Питер извинился, и вообще, из-за этого неожиданного… — Не так, чтобы уж очень неожиданного, — пробормотал Питер. —…визита мы так и не закончили обсуждение вечерней прогулки. — А ты не хотела бы перед этим выяснить, кто и как мог сейчас с нами связаться? — спросил Ронни. — Как считаешь, Питер, твой отец не мог выдать информацию о том, чем мы занимаемся? — Если честно, даже не вижу смысла это обсуждать, — равнодушно пожал плечами Питер. — Выдать нас — специально или случайно — мог кто угодно. Мой отец или кто-то еще из министерства, кто мог нас подслушать, Блокенфельд или кто-то из его окружения, я уж не говорю про журналистов, с которыми контактирует Дженнифер. Угрозами, вероятно, мог заниматься человек, который договорился с моим отцом о плавном ходе всего дела. Ну, или группа людей. Хотя странно, почему они не продолжили это обсуждать с отцом. Поймаем убийцу, и, возможно, нам уже не придется задаваться этими вопросами. Поэтому… — он развел руками. — Дженнифер, на чем мы остановились? — Дэвид отправится в паб вместе с Ронни. Потом, когда останется не так много людей, Дэвид попрощается с Ронни и «пойдет домой», надеясь увлечь за собой убийцу. Ронни выйдет вслед за предполагаемым убийцей, но будет держаться на достаточном расстоянии, чтобы не привлечь к себе внимание. Кто знает, какими еще способностями, кроме феноменальной силы, обладает наша цель. — А если убийца подждиает жертв вовсе не изнутри, а снаружи? — спросила Кэтрин. — Ну, тогда Ронни придется просто подождать немного и пойти в том же направлении, что и Дэвид. О направлении-то они договорятся. Но тут еще и ты можешь помочь, потому что ты, согласно плану, затаишься где-нибудь снаружи, откуда виден вход в паб, и будешь внимательно за всем наблюдать. Да, не самая благодарная работа — затаиться и наблюдать — и даже пивом тебя никто не угостит, как Ронни или Дэвида, но это работа, соответствующая твоим качествам. Если увидишь, что что-то не так, предоставь Дэвиду и Ронни разбираться самим, а сама тем временем найди способ передать информацию в штаб, то есть мне и Дженнифер. Мы весь вечер будем в офисе и, конечно, не будем спать. Еще есть вопросы? — Есть, — ответил Ронни. — Почему ты отправляешь меня на мороз, а сам намереваешься греть задницу в тепле? Дженнифер испуганно взглянула на Питера, ожидая резкого ответа, но тот не был настроен ссориться. — Очевидно, потому, — лениво отметил Питер, — что ты рыжий, да еще и хорошо стреляющий рыжий. Таким не место в тепле.