Тишина не простит

Предыдущая встреча с пришельцем повергла мой разум в одержимость. Я думал бесконечно много, и казалось, это было излишне. Однако же тело моё ослабло до такой степени, что я не был способен покинуть дом. Больное сознание то и дело порождало навязчивые воспоминания: я видел перед собой застывшие мгновения той встречи, тех ощущений, звуков, запахов, я видел образ Игната, его фигуру, лицо, его глаза… И ощущал гробовую таинственную тишину, что окружала нас в то наше свидание. Вся предыдущая жизнь будто бы осталась позади после этих полных впечатлениями мгновений. Я круглые сутки не выпускал свой трофей из рук и радовался каждой секунде, когда удавалось взглянуть на книгу. Я не читал её, я боялся начать, ведь неосознанно я понимал, что эта книга существует будто не для меня. Странное чувство. Но из-за него я не могу прочесть и страницы, будто вся информация, что есть внутри предназначается лично Игнату. Мне лишь предназначалось бережно охранять неприкосновенность этой книги. Этот отдельный мир, где существовал Игнат, возвышался мной слепо и самозамбвенно, но меня это отнюдь не смущало. Это было для меня так же естественно, как дышать. Внутри меня боролись две сущности. Одна пыталась прекратить этот поток мыслей и размышлений, желала предостеречь от новых эмоций, которые мне ещё никогда не были ведомы. Она желала, чтобы я жил как прежде. Но после сокрушительного разрыва с Дианой и встречи со старым знакомым разве возможно вернуть всё назад? Этой стороне разума будто бы не была ведома вся картина в целом. Но другая, моя истинная сущность, которой я поддавался всю жизнь лишь мысленно и втайне от окружающего мира, кричала, рвала своё горло, чтобы я окунулся ещё на миг в этот новый мир, за порог которого я заглянул на мгновение. Но этого мира нет. Возможно — если Игнат больше никогда не выйдет на связь со мной, — и не будет. Я испытывал тягостные страдания из-за этой борьбы внутри меня. Чувствовал, как моё сердце горит, а мозг отравлен, также думал о Диане, я так же бесконечно думал и о ней, о том, что непременно стоит вернуть всё назад, просить прощения, умолять, пасть ей в ноги, целовать руки, лицо, плечи… Но ради чего? Мне не виделось ответа. Зачем моя душа мечется и изнывает от желания вернуть всё на круги своя? Разве это не самообман чистой воды? Я также не мог отделаться от мысли, что испытанное моим сердцем нечто, когда взглянул в глаза Игнату, было весомее тех моментов, когда мои губы касались её кожи. Игнорировал звонки от обеспокоенных одногруппников, мечтая потерять способность слышать в такие моменты. Спустя день, когда агония тела и разума спала, совесть не позволила мне оставаться в своём мире грёз, и я снял трубку. — Алло, Глеб? Ну наконец-то!.. - облегченно выпалил мой обеспокоенный товарищ. — Ты спишь, что ли? Почему тебя нет? — Да так, приболел, — без лишних подробностей слабо отозвался я, — пару деньков поваляюсь и снова в бой, — эти оптимистичные слова вытекали вяло и даже неуверенно из моих уст. Я не хотел говорить о своих душевных тяготах, так как не имел ни малейшего желания возвращаться к ним вновь. Хотя был даже рад отвлечься на этот телефонный звонок, однако… — Серьёзно болеешь? Неужели так переживаешь из-за расставания с Дианой? — его невинное любопытство повергло меня в дрожь. Её имя резало мой слух. Но о том, как я промок во время дождя, а затем преследовал Игната целый час по улице и без тёплой одежды, мне не хотелось говорить с другом. И я слабо произнёс короткое: — Да. — Блин, ты прости, что вот так в лоб, я, как обычно, не думаю… — Всё нормально, мне просто хочется отдохнуть, — ответил я и оборвал связь. Даже несмотря на то, что сейчас я чувствовал себя лучше, душевное спокойствие моё пока было ещё очень зыбко. Я опустил телефон и, сидя в своей постели, глянул на книжку Ницше, что валялась рядом со мной ещё со вчера. У меня стали появляться новые подозрения, что я уцепился за Игната только потому, что претерпеваю страшную трагедию внутри моей души. Будет ли это справедливо по отношению к Игнату, которого я толком и не знаю? Мы ведь просто незнакомцы, знающие друг о друге не больше, чем о любом другом прохожем. А вдруг все эти чувства мне лишь померещились? Вдруг я стал видеть то, чего не было на самом деле? Может, то был снова самообман? Неужели так опасно доверять самому себе? Я даже любил эти проблески трезвого мышления, которые всегда запаздывают. Они помогают посмотреть на картину не то чтобы целиком, а даже издалека. И такие мелочи, которым я радовался наедине с Игнатом, порой меркли на таком отдалённом расстоянии. Я терял уверенность в собственных чувствах: не были ли они ложными, отвлечением от истинных эмоций? Но стоило мне только вновь приглядеться, как я мог вновь увидеть то глубокое звёздное небо, тот цвет света фонарей, которым освещалось лицо Игната. Вспомнить, как опавшие листья бились о мою обувь, вспомнить тот полупустой троллейбус, ведь на таких я лет сто не катался. То, с прошлого века принесенное сидение с торчащей обивкой, на котором расположился, чтобы… безучастно понаблюдать за этим странным, не от мира сего пареньком. Как я вспоминал детство, ту светлую пору, и всё это тоже благодаря Игнату. И вот только разглядев эти мелочи с помощью лупы, расхаживая вдоль полотна, приглядываясь то в один уголок, то в другой, я смог вновь обрести уверенность в своих чувствах. И, быть может, назвать их истинными. Какая дерзость! Сказал бы сухой рационализм, если б мог говорить. Что ж, он всегда был мне чужд. Ещё пару дней спустя, когда улёгся весь этот вихрь, мне пришлось вернуться в свою прежнюю обыденность, в свою прошлую жизнь, где мне уже было так неуютно. Похоже, мне это было суждено. Однако же я носил подарок Игната с собой каждый день, будто бы материализовавшийся кусок воспоминаний, обрывок того вечера. Порой от случайного взгляда на книжку, что находилась в сумке, на душе сразу становилось чуть-чуть теплее. Бывало, я её от скуки в транспорте открывал и пробегал глазами по строкам, но тут же быстро испуганно захлопывал. Спустя длинный месяц случилось наконец то, чего я так ждал. В тот вечер я находился в баре, отмечая день рождения одного из своих друзей. За барной стойкой небольшой компанией за пивом мы обсуждали всякую мелочь и травили шутки. Телефон оповестил о сообщении, на что я не сразу обратил внимание, думая, что это очередной спам. В какой-то момент я достал телефон, чтобы проверить время, и тут же увидел оповещение на экране. Сообщение от незнакомого номера. Моё сердце встрепенулось. «Ты. Имя.» — гласило маленькое и короткое сообщение. Наконец. Наконец Игнат написал мне! Теперь я нашёл его, вернее, он себя обнаружил. Я долго пытался собраться с мыслями и утихомирить эмоции. Спустя столько времени я всё-таки реже вспоминал Игната и даже почти перестал надеяться, что он выйдет со мной на связь. Я сохранил его в своей памяти, как приятное мгновение наедине с тишиной и космосом. Но как же я был рад, что появилась хотя бы капля надежды, что Игнат не останется лишь воспоминанием. Я облокотился на стойку, отключившись от дискуссии моих друзей. — Кто там тебе пишет? — поинтересовался приятель. Мою улыбку неосознанной радости застали врасплох. — Да так, ничего особенного, — небрежно отмахнулся я и снова обратил взор на свой телефон. — Прости, я на минуту. Мне пришлось покинуть эту шумную компанию, чтобы вдоволь насладиться своей тайной радостью и, конечно же, не заставлять Игната ждать. Я долго не мог вернуться в реальность и перейти к самой сути сообщения. И почему же ему понадобилась именно эта информация? Странно. «?» - быстро отправил я. Зачем ему вообще какая-либо информация? Зачем эти лишние слова, когда можно понимать друг друга с полувзгляда? Ответ пришёл тут же: «Имя», — потребовал снова Игнат. На это я лишь хмыкнул и небрежно набрал: «??рэзжпр». Будто ему нужно моё имя для регистрации в базе данных его вселенной, в которую он хотел меня зачислить, но я так просто не дамся. После того как нажал кнопку «Отправить», я пялился в экран минуту, потом вторую. Но ответа так и не последовало. Я такой идиот. Похоже, это всё влияние алкоголя. Ладно, это всё неважно. Главное — у меня есть его номер. — Наконец-то, наконец-то! — приговаривал я, возвращаясь к своей компании. И что мне теперь делать с его номером? Хороший вопрос, на который я пока не знал ответа. Что ж, подумаю над этим немного позже. Моё состояние более-менее стабилизировалось спустя месяц, что позволило мне поддаться на уговоры моего друга и сходить на этот вечер и «оттянуться». Мысли о моей бывшей девушке, бывало, также всплывали в моём мозгу, но отвлечься от них было легче. Однако сегодня я действительно отдохнул и расслабился. Что касается Игната, то я не мог перестать думать о том, что хотел бы с ним встретиться вновь. Возможно, эта встреча внесла бы ясность в мой внутренний хаос. На следующий день я работал в одиночестве дома, расположившись на диване с ноутбуком. Уже был поздний вечер, меня клонило в сон, но работу только предстояло ещё закончить. Внезапно телефон завибрировал, я тут же схватил его и вскочил на ноги. Это сообщение было от него. «У метро. Сейчас.» Я не слабо удивился, даже не успел обрадоваться или ещё как-нибудь отреагировать, я просто… оцепенел на месте. Я не мог сказать ему «нет». И не потому, что сам отрёкся от слов вчера, просто не мог этого сделать. Мне самому было нужно его увидеть, мне нужны были ответы на мои бесчисленные мнимые вопросы. Забыв о работе, я тут же сорвался с места, чтобы как можно скорее выйти, о чём я и думать не мог пару минут назад. Мысли мои путались, я судорожно начал собираться. Почему так внезапно? Почему именно сейчас? Неужели у него что-то случилось? Он уже ждёт меня там? В таком случае я не должен заставлять его ждать. _____________ С продолжением постараюсь не задерживать! До следующей части <3