Тишина не простит

— Гляди, этот придурок снова пялится на меня. Одиннадцатиклассник, чьё лицо, обрамлённое тёмными волосами, и тело обладали на редкость правильными пропорциями и отлично подходили для того, чтобы поместить их на обложку какого-нибудь журнала, засмеялся, явив миру обворожительную улыбку. После того как почти вся школа опустела, стало немноголюдно и назойливый взгляд с другого конца столовой не заметить ему было трудно. Там сидел Игнат, которому на тот момент было пятнадцать лет. И оторвать свой любопытный взор от этого прекрасного юноши из выпускного класса он никак не мог, да и не было пока такого желания. Появившись в обычной школе, Игнат не мог перестать удивляться тому, что здесь обитают совсем не такие люди, как в его спецшколе. Его не покидала назойливая мысль, что ученики здесь отличались всем: поведением, эмоциями, казалось, что даже лицами. И встретив этого старшеклассника, Игнат не мог выбросить его из головы. — Педик, что ли? — снова ехидная улыбка. С такого далёкого расстояния, да еще сквозь пленительную улыбку, к которой был прикован взгляд, Игнат не мог разобрать слов по губам. Не имея представления, о чём мог говорить объект его пристального внимания, Игнат мог только смотреть и наслаждаться. Он вальсировал на волнах собственных фантазий и переживаний, ориентируясь на эмоции. Парень улыбался, что повергало Игната в наивный трепет. — Ну вот хули ему надо? — обратился к соседу парень, издевательски улыбаясь, — Чё смотришь, говорю? — подался он в сторону своего наблюдателя. Такое резкое движение заставило Игната всё-таки отвести взгляд, но не от осознания того, что он делал что-то не так, а скорее от переполнившего его смущения, что этот молодой человек подарил ему внимания гораздо больше, чем хотелось. — Сань, ты чё, забыл? Он же глухой, — обратился к парню его друг, сидевший рядом за столом. — Отбитый наглухо он, — снова съязвил старшеклассник. — Чё он ваще забыл тут, ты не знаешь? — Ну, — задумался компаньон красавчика, — я слышал, что он вроде как хочет перевестись к нам, чтобы учиться на равных со всеми. — Серьёзно? — издевательски заулыбался Александр. — Ну и зачем ему это? — Девку видишь вон, пришла к нему? — взглядом парень указал на только что подошедшую к незнакомцу девочку с длинными хвостиками чёрных волос, в клетчатой юбке и бордовом жилете. Наблюдая, как девочка энергично жестикулировала, Сашка азартно произнёс: — Ну и? — Это сестра его. Видимо, из-за неё и хочет перевестись. Но, вроде как, это временно. Типа эксперимент, если ему будет тут нормально, то школа готова будет пойти ему навстречу. — И откуда ты это знаешь всё? — подозрительно скосил глаза брюнет. — Мой малой учится с ней, вот и знаю, — пожал плечами в свою очередь его друг. — И чё, мне теперь весь оставшийся год терпеть его рожу? — ехидная улыбка никак не могла сойти с лица красавчика, — Из-за директора небось всё, блин, — недовольно вздохнул он, выпрямившись. — Альтруизм так и прёт изо всех щелей. Интересно, какой профит ему от этого будет?.. — никак не мог перестать ворчать паренёк, наблюдая как брат и сестра, общаясь на языке жестов, наконец покинули столовую. Прежде чем уйти, Игнат не забыл взглянуть на старшеклассника ещё раз. — Не, ты видел? Опять, — разочарованно хохотнул парень. — Капец он странный. Следуя по коридору от столовой к раздевалкам, сестрёнка Игната, Влада, всё пыталась достучаться до непутёвого братца: «Я тебе говорила уже, не пялься ты так на него!» — сдвинув свои бровки, она пыталась расплавить его взглядом. Однако же Игнат никак не мог воспринимать её укоры всерьёз, то и дело умиляясь упорству младшей сестрёнки. «Но он такой красивый», — мечтательно закатив глаза, прожестикулировал Игнат. — Ох, — раздражённо вздохнула Влада. — «Нельзя так смотреть на людей, это может их пугать». «Разве он был напуган?» «Хватит спорить, я лучше знаю». «С чего ты взяла?» Влада не могла перестать злиться на такую реакцию, она даже непроизвольно то и дело топала поочерёдно ногами по кафельному полу. «Просто делай, как я тебе говорю, и всё будет хорошо. Ты же помнишь, что сказала мама?» «Помню», — снисходительно поддался сестре Игнат. «Значит, ты должен меня слушаться». В ответ на это Игнат вскинул брови и улыбнулся сестрёнке своей редкой улыбкой. «Конечно, мисс Забияка». «Я тебе по лбу дам, если будешь умничать!» «Забияка!» Влада уже кипела как чайник, что опять только лишь веселило брата. «Я маме скажу, что ты меня не слушаешься! А ну, стой!» «Ябеда», — обернулся Игнат, вынув язык, затем дал дёру от сестры. Влада остановилась на месте, выжидая, пока брат посмотрит на неё снова. «Дурак! Я ж как лучше хочу!» — топнула ножкой Влада. «О, хнык-хнык, не плачь, маленькая забияка», — дразнился развеселившийся Игнат. «Вот и иди домой один, идиотина!» На это Игнат даже рассмеялся. В раздевалках никого не было, поэтому он чувствовал себя раскованно. Никого, кроме меня. Да. Тогда я стал случайным свидетелем этого раскрепощённого смеха и недовольного топота маленьких ножек. Тогда мне тоже было пятнадцать лет. Я задержался в школе и собирался домой. Тогда Игнат меня не заметил, будто бы я вовсе не существовал. Это даже… естественно. Следующая моя цель — твоя улыбка. Я снова любовался им. Игнат улёгся на сидении, вновь предавшись сну. Что я бы назвал мудрым решением, ибо трястись в пустой и последней на сегодня электричке нам предстояло ещё по крайней мере полчаса. От осознания этого я тоже позволил себе вздремнуть. Веки медленно захлопнулись, а поезд нёс нас в новый и неизведанный мир, где живут звёзды, туман, сквозь который просвечивается луна, и незыблемая тишина, которую рушит смех моего нового знакомого, который я услышал тогда в школе, очень давно. Затем более отчётливо я услышал звуки сминающейся травы, которые становятся всё громче и громче с каждым чьим-то шагом. Звук оборвался, и я почувствовал хватку на плече. Я моргнул несколько раз, прежде чем распознал слабый свет лампочек на потолке вагона и лицо Игната, который обеспокоенно глядел мне в глаза. Его голова выглядела непривычно без капюшона, волосы были взлохмачены. Электричка стояла, выжидая, пока мы сойдём на новую землю наших приключений. Конечная. Мы прибыли. Сойдя с пустой станции, где из людей мы встретили лишь уснувшую в своей будке бабулю, которая должна была контролировать пропуск людей через турникеты, и больше, в принципе, и никого. Сырые и грязные уголки необитаемого острова, набитые всякой всячиной в виде мусора, перемешанного с листьями, как и содранные афиши двухгодовалой давности на отвратительно проржавевших заборах, способствовали желанию как можно скорее отправиться в свободное плаванье по окружающему космосу. Запах же подсказывал, что и одним этим набором окружающая нас местность не ограничивается. Всё это обильно освещалось фонарями. Но и этот островок света нам предстояло покинуть, что мы и сделали с Игнатом с большим удовольствием. Отдаляясь от станции по разбитой асфальтовой дороге, мы всё более жадно вдыхали свежий воздух, который при этом становился всё холоднее, мы больше погружались в мир, где атмосфера была совершенно иной. Я заметил, что Игнат всё же начал проявлять интерес к тому, что же всё-таки происходит. Он любопытно оглядывался то на чёрные силуэты ларьков, автомобилей и, конечно же, на поредевшие листвой деревья, которые только способствовали этой атмосфере. Я заметил, что он подобрался ко мне ближе на этот раз, стараясь не выпускать из виду, и улыбнулся про себя. Эта одинокая станция электропоездов существовала здесь для немногочисленных жителей небольшого посёлка, который располагался в паре-тройке километров отсюда. Именно. То есть людям нужно добираться туда ещё и на машине, однако же нам ещё одно транспортное средство не понадобится. Я вёл моего спутника к своему тайному убежищу, которое я специально разыскал сам пару лет назад, и возвращаюсь к нему при каждом надлежащем случае, будь мне грустно, весело или же… сейчас, когда я просто поддаюсь велению судьбы. Бедный Игнат! Он ведь и не знает этого всего. Что же творилось в его голове, когда он проделывал весь этот путь со мной? Асфальт под нашими ногами давно оборвался, и мы шли по утрамбованной земле, чтобы срезать путь к автодороге, заставленной фонарями, которые находились на достаточном расстоянии друг от друга . Между ними дорога погружалась в непроглядную ночь из-за растущих на обочинах тучных деревьев. Как только мы зашли в облако тьмы, задул сильный ветер со стороны леса, в это мгновение Игнат всё-таки настиг меня: внезапно он схватил меня за предплечье, видимо, ему отнюдь не нравилась идея того, что он может остаться без проводника в этом пустынном космосе. Я даже приостановился, попытавшись взглянуть на него. Мгновение Игнат стоял неподвижно, опустив голову и не решаясь посмотреть мне в лицо, затем робко подтолкнул меня вперёд, чтобы я шёл дальше таким образом, с прицепленной к себе его рукой. Боится? Ещё бы, с нулевым-то набором информации о нашем пути. Робко, затем ещё раз, чуть сильнее. При желании я мог бы запросто убить его, заведя бедную лань вот так — в чащу леса. Эта мысль посетила меня так внезапно и оказалась такой до боли реальной, что я был уверен: Игнат наверняка об этом тоже подумал. Или он был в таком отчаянии, что мнимо желал такого исхода? Если этот парень действительно так думает, то я его разочарую, ведь я не заинтересован в подобном. Я и пошёл вперёд, но перехватил его руку в свою ладонь. Ведь я хочу уберечь тебя, удивить, и весь прошедший путь, что остался за нашими плечами, был лишь тому прелюдией. В какой-то момент Игнат успокоился — мы как раз подходили к очередному столбу — и выпустил мою руку, довольствуясь лишь моим присутствием в его поле зрения. Мимо проезжали редкие автомобили, сигналя двоим одиноким путникам в ночи, я же отрицательно махал им рукой, мол, помощь нам не требуется. Видимо, не такой уж это и безлюдный космос, раз нам на пути попадаются другие пришельцы. Чёрные деревья становились всё реже, затем и вовсе пропали, явив прекрасный обзор на холодную осеннюю ночь. С автомобильной дороги рельеф смещался неаккуратно вниз, к выбившемуся из земли ручейку. Я снова взял Игната за руку, чтобы он элементарно не свалился в представшую перед нами лужу грязи. Далее я повёл его за собой через густую траву, которая была нам по колено. Наша обувь, небось, уже вся в грязи. Однако Игнат с энтузиазмом следовал за мной. В какой-то момент я почувствовал хватку его тёплой ладони чуть сильнее. Осталось совсем немного. И вот — я уже вижу. Наш финиш. Пока вдалеке, сквозь густую темноту лишь силуэтом, который и то сливался с лесом на фоне. Заброшенные кирпичные стены, развалившиеся от натиска времени, которые когда-то служили человеку как единственное место его духовного пристанища. Да, это была церковь, стоящая здесь уже не первое столетие. Которую покинули навсегда люди и Бог. Теперь же она лишь спокойно умирала в колыбели, в которой была рождена. Силы природы с каждым годом отнимали жизнь у этих стен. Однако сейчас — это моё личное пристанище, всё же у этого сакрального места появился владелец, который был так необходим этим развалинам. Эта церковь так скучала по человеку. Выла. Изнывала. Бедный Игнат и не догадывался о моих помыслах и о том, что мы практически в ста метрах от нашего конечного пункта. Он недовольно замычал позади меня, устало зевая, затем толкнул двумя руками меня в спину, похоже, выбившись уже из сил. Я оглянулся и резко схватил Игната за руку. И мы побежали, отгоняя назойливую сонливость, которая грозилась сожрать наши эмоции и впечатления. Ну её прочь! Всё достанется только нам двоим! Игнат недоуменно бежал за мной, но старался не отставать, при этом держась крепко-крепко. Дыхание участилось, стало теплее, хватка крепче. Я был уверен, что ты улыбаешься. Я не переставал удивляться магии нашего приключения. Это никак нельзя было по-другому обозвать. Именно магия. Волшебство. Когда я ощущаю полностью тебя, твою душу, твои эмоции, когда твой взгляд так многословен, как еще это назвать, кроме как магией? Ещё час назад ты был на грани отчаянья, забившись в грязный угол, а сейчас мы бежим с тобой в неизвестном направлении, оставив всё позади. Наконец мы достигли места, к которому так долго стремились. Мы долго не могли отдышаться, стоя уже у самих стен этого величественного сооружения. Игнат поднял голову, чтобы посмотреть в кромешной тьме на стены в надежде хоть что-то увидеть. Я хотел насладиться его реакцией и, тоже пытаясь отдышаться, не сводил с него взгляд. Сначала он отошёл от полуразвалившегося здания, чтобы уловить хотя бы силуэт. Медленно он начал осознавать. Новые эмоции так же неспешно заменяли собой недавний задор. В подтверждение своих домыслов он достал мобильный, чтобы включить на нём фонарик, и осветил вход в церковь. Фронтальный экран тоже давал немного света, из-за чего я мог наблюдать за его оторопевшим взглядом, прикованным к стенам церкви. Над нами двумя возвышалась метров под двадцать тёмным силуэтом колокольня, откуда мне слышался мрачный гул ночного ветра. С прошлого раза, казалось, стены обветшали ещё сильнее, но мне так, наверное, только… С ресниц Игната вдруг сорвалась слеза. Я лишь случайно глянул на него и заметил легкий отблеск его души, скользнувший по щеке. Он продолжал восторженно глядеть вверх широко раскрытыми глазами, не уставая любоваться церковью, которую разглядеть-то можно было с трудом. Он смотрел не глазами, сердцем. Сердце его трепетало. И вот, изголодавшись, это мёртвое здание высасывало его слёзы. Впитывало, требовало ещё, так оно соскучилось по присутствию человека, по биению его сердца, восторженным мыслям, дрожащему дыханию. Возможно ли, что теперь здесь обитает дьявол и я, сам того не осознавая, привёл ему жертву. Но что, если ей самой это было нужно? … — Ты, главное, не волнуйся, да?.. — обращался к Игнату товарищ по команде и его ровесник, когда ребята спортивной секции по волейболу только одевались к предстоящей тренировке. И внезапно для всех к ним прибавился ещё один игрок, к которому был приставлен этот назойливый простодушный паренёк в теле и, похоже, не шибко сообразительный к тому же. — У тебя сегодня первое занятие, что ли, да? Хорошо играешь, что ли? Ой, да я ж забыл, что ты это… Ну, в общем, всё нормально будет! Этот неприятный тип растянул свою веснушчатую физиономию в улыбке. Игнат же недоуменно пялился на него, сдвинув брови. Он был в замешательстве: а вдруг этому недотёпе ничего про него не известно? Хотя это вряд ли, потому что этому колобку при Игнате объяснили, что вот этот мальчик не имеет слуха, обучается по специальной программе временно в нашей школе и что он хочет играть в волейбол и тэдэ и тэпэ… После небольшой речи тренера этот колобок с восторгом согласился помочь. Ну, так и какого чёрта?.. Игнат старался читать по губам, но тщетно, ибо парень болтал слишком быстро. Разобрать эмоции — тоже впустую: ровесник то улыбался, то кривлялся, то вообще обречённо вздыхал, обсуждая что-то с самим собой. К счастью, в раздевалке было достаточно много народу, до начала тренировки оставалось пять минут, поэтому на эту болтовню почти никто не обращал внимания. — Я тебе всё покажу и расскажу! Ты, главное, не волнуйся!.. Но вдруг Игнат будто потерял суть своих мыслей, которые были посвящены этому неотёсанному мальчугану: к счастью для себя, он в секунду забыл о нём, ведь в поле зрения попала картина, которая вмиг взбудоражила нутро. В углу раздевалки через остальных переодевающихся ребят Игнат заметил обнажённую спину того старшеклассника, которого без зазрения совести провожал взглядом каждый удобный раз. Но сейчас его сердце застучало гораздо сильнее, чем предыдущие эти волшебные мгновения. Игнат даже не подозревал, что этот парень ходит в эту секцию, кто бы мог подумать!.. Его стройная фигура мгновенно пленила сознание Игната. Старшеклассник одним движением снял с себя через голову водолазку, после чего его волосы притягательно распушились на затылке, оголив белую кожу шеи. Взгляд жадно в один момент оглядел силуэт спины целиком, останавливаясь на рельефных мышцах от лопаток до поясницы, от седьмого позвонка вниз по позвоночнику, где на узком тазу держались брюки. Никаких мыслей в эту миллисекунду не успело родиться, только чувство! Немой восторг от созерцания истиной и простой красоты… Игнат поймал сокрушительный взгляд старшеклассника. Презрительное недоумение, вот что выражало его лицо. Игнат в секунду оторвал свой взгляд и почувствовал, как его лицо залилось краской от неимоверного стыда, а дыхание участилось. Мальчик с веснушками так и продолжал о чём-то увлечённо болтать. Игнат вдруг откинулся на спину и тяжело взглянул на него, думая о своём. — М? — нагнулся вперёд веснушчатый. — Ты чего? Вдруг Игнат перевёл взгляд вниз и потянулся за рюкзаком, выудил ручку с блокнотом и быстро начал в нём что-то писать. — Чё это у тебя там? Игнат вырвал страницу и всучил прямо в пухлые ладони парнишки: «Я не слышу тебя, идиот». Старшеклассник продолжал стоять на своём месте, взгляд Игната снова неконтролируемо перевёлся в его сторону. Парень уже был в спортивной футболке, но снова поймав наивный взгляд девятиклассника, ехидно улыбнулся своей дьявольской улыбкой, задрав футболку выше, оголив сосок. На этот раз Игнат отреагировал спокойнее, лишь отведя взгляд и принявшись наконец тоже переодеваться. Бежать? Никогда.