Приятные мелочи

«Входи.» Шерлок просто смотрит на приоткрытую дверь их квартиры с прикреплённым к ней листком, на котором до боли знакомым почерком выведено такое простое и одновременно такое сложное слово. В каком плане сложное? Не нужно быть гением, чтобы осознать, что именно с этого слова сейчас начнётся самый короткий и в то же время бесконечно длинный путь к началу чего-то большего. Первоначальное возбуждение, обусловленное успешным завершением действительно сложного и интересного дела отступает практически сразу, сменяясь абсолютно не свойственными для него беспокойством и нерешительностью. Осторожно отцепив бумажный лист, Шерлок нервно комкает его подрагивающими пальцами, бесшумно приоткрывая дверь. В квартире тепло и уютно, пахнет Эрл Греем и… Ох. Живот тут же начинает требовательно урчать, напоминая о себе, ведь он с прошлого вечера совсем ничего не ел, так и не успев утром закончить приготовление завтрака, сорвавшись на очередное дело, а этот запах… Он может означать только одно: на ужин их ждёт индийская кухня, доставленная, очевидно, самим Джоном прямиком из их любимого ресторана, расположенного в другой части города. От волнения голова идёт кругом, и всё это уходит практически сразу на второй план, потому что… Шерлок напряжённо оттягивает шарф, попутно пересчитывая количество свечей, расставленных по всем комнатам в совершенно хаотичном порядке. Именно они создают в помещениях мягкое освещение, при всём при этом добавляя загадочности всему происходящему. Конечно же, это также означает, что Джон наблюдал из окна, поджидая. Значит, он сейчас на этаж выше, куда Холмсу, уже сейчас совершенно потерявшемуся в накрывших его эмоциях и чувствах, хочется сорваться. Но нет. Рано. Запах воска вызывает новую волну какого-то особого трепета, когда он покорно следует к тому самому окну, где ожидаемо находит следующую записку. В этот раз Шерлок не будет всё просчитывать наперёд. Ни в коем случае. «Телевизор.» Пульт предусмотрительно находится на видном месте, стоит только протянуть руку. Рядом с ним же — диск, без каких-либо пометок. Всё до смешного просто, но оттого будоражит ничуть не меньше. — Итак… — улыбающийся и явно взволнованный Джон на записи откладывает телефон, переводя взгляд на камеру. — Она же включилась, верно? — пока он копошится и пытается убедиться в этом, Шерлок скользит взглядом по родному лицу, отмечая лихорадочный блеск в глазах и румянец, проступивший на щеках. — Я не гений, Шерлок. Ты знаешь. Моё примитивное мышление, оно… О, как только я тебе ещё не осточертел со всей своей серостью и непримечательностью? — детектив недовольно морщится, чуть ли не закатывая глаза. — Кхм. Знаю, что ты так не считаешь, но всё же. В общем, мышление… Оно не даёт мне возможности сделать для тебя что-то совершенно невероятное, но я прошу тебя подыграть мне этим… Вечером? Или когда ты вернёшься. Надеюсь, скоро. Прости, к слову, что так бессовестно отправил тебя утром на расследование. Я надеюсь, что оно тебе тоже понравилось, так как это — часть общего плана, исполнение которого должно привести к… Да-да, Лестрейд — соучастник! — он начинает нервно смеяться и прижимает кулак к лицу, скрывая улыбку, и в этот момент телефон вибрирует в стороне, а сам Шерлок не испытывает никаких отрицательных эмоций от этого признания. — Господи. Я серьёзно не понимаю, как ты успеваешь писать мне, — сосредоточенно нахмурившись, вновь откладывает сотовый, явно не намереваясь отвечать на сообщения в тот момент, замолкая на несколько мгновений, подбирая слова. — Я… Я даже не могу не думать о тебе. Хочу быть сейчас рядом, узнавать о твоих потрясающих умозаключениях, видеть, как ты, увлечённый, носишься по месту преступления, вводя в ступор окружающих. Ты невероятен и я, господи… Я безумно тебя люблю, — его голос опускается до едва различимого шёпота, и Шерлок с огромным трудом подавляет рвущийся из груди всхлип, разваливаясь на части под напором происходящего и вспоминая все свои мысли на тот момент, когда молчание Джона так сильно его обеспокоило. — Просто пройди сейчас на кухню, хорошо? Если ты это смотришь, то… Очень скоро мы с тобой увидимся. Наверное, всё это выглядит ужасно. Я похож на сумасшедшего? Знаю, что похож, — нервно проведя языком по губам, он устремляет взгляд в окно, напротив которого начал снимать видео, чтобы потом, так и не найдясь, что добавить, ещё раз улыбнуться, прежде чем выключить камеру. Запись обрывается, а Шерлок так и стоит на своём месте, не в силах прийти в себя. Проходит целая вечность, прежде чем телевизор гаснет от нажатия на красную кнопку, пульт возвращается на своё место, а листок, подобранный на подоконнике, отправляется в карман пальто вместе с самым первым. Куда менее уверенным шагом, минуя свечи, он направляется, наконец, на кухню. На кухонном столе стоят сразу пять баночек с джемом, и это вызывает невольный смешок. На лежащей рядом записке: «На случай, если исчерпавшийся запас в ближайшем Tesco пополнится не скоро. :)» И больше никаких подсказок. Шерлок бегло оглядывает комнату. О, ну конечно. Дверца шкафчика с посудой приглашающе приоткрыта, а в подаренной чашке обнаруживается очередная записка: «Думаю, ты знаешь, куда идти дальше.» Приходится вернуться в гостиную, чтобы внимательно осмотреть диван, на котором всё случилось в первый раз. Пусть и неполноценно, но да, впервые. Удивительно то, что в этом плане они не особо продвинулись за всё это время, ограничиваясь прикосновениями рук и губ. Казалось, этого было достаточно, но сам Шерлок тайно желал, чтобы Джон стал первым, кто им овладеет, а Джон же попросту не хотел давить, давая понять, что это — не главное в их отношениях. «Именно ты сменил струны моей истерзанной души и настроил меня именно так, как и следовало, вернув к жизни.» К записке прилагаются новые струны для скрипки, куда более прочные и отличающиеся действительно хорошим качеством. Старые лопнули несколько недель назад, а сменить их он всё никак не мог, забывая приобрести. И это так… Господи. В области сердца невыносимо жжёт к тому моменту, как Шерлок начинает подниматься по лестнице в ставшую их общей с некоторых пор комнату. Очевидно, время пришло…