Amandoti (Без права на слабость)

Катарина с удовольствием отправила в рот кусочек сыра, прикрыв глаза от наслаждения. Сыровары графини были настоящими мастерами, а этот сорт получался у них особенно хорошо. Она отломила кусочек свежего хлеба. Девушка обожала этот запах. Он напоминал ей о детстве, доме, о чем-то теплом и уютном. Помимо сыра, их завтрак состоял из множества продуктов. Здесь было мясо, приготовленное утром, разнообразные овощи, паста (дань исторической родины матери графини), несколько жаренных рябчиков. Всей этой еды было, вероятно, слишком много для них двоих, но Элеонор позаботилась, чтобы у ее гостьи был выбор. Графиня наполнила два кубка вином, разбавленным водой из бурдюка. Ее колодцы были чистыми, но она предпочитала не рисковать. Катарина с удовольствием пригубила напиток, прекрасно сочетавшийся с сыром. - Чудесный завтрак, графиня! - улыбнулась она. - Но, кажется, сегодня я смогу обойтись без обеда. Элеонор послала ей ответную улыбку. - Я придерживаюсь мнения, что утренний прием пищи - самый важный, поэтому не советую Вам сдерживать себя. Графиня отрезала кусочек мяса и положила его на хлеб. - Это очень... необычно, - Катарина заинтересованно взглянула на нее. - У меня дома всегда завтракали скромно, и, насколько я могу судить, все остальные тоже так делают. Элеонор кивнула, аккуратно пережевывая пищу. Когда с этим было покончено, она ответила: - Вы правы. Люди предпочитают плотно ужинать, но в юности я проводила некоторые... исследования в этой области. И, поверьте, не всегда следует идти за большинством. Катарина удивленно взглянула на нее. - Вы интересовались физиологией? - Можно и так сказать, - графиня вновь слегка улыбнулась. - Как я уже упоминала в наших беседах, я читала разные трактаты, некоторые из которых были посвящены и этой теме. В конце концов, я проверила их советы на собственном примере. Катарина кивнула, задумчиво делая глоток вина из кубка. - Я хотела спросить Вас..., - нерешительно начала она, опуская взгляд и делая вид, что выбирает самый лучший кусочек сыра на свете. - Вы управляете замком сами... Разве это не слишком тяжело для... женщины? Элеонор, не сдержавшись, рассмеялась. - Катарина, Вы еще юны, но даже Вы должны знать, что все заботы по хозяйству так или иначе ложатся на наши плечи, пока мужья в отъезде или заняты делами. Она чуть наклонилась вперед, ловя взгляд баронессы. - Моя ситуация иная, но это лишь дополнительные обязанности, которые мне приходится выполнять постоянно. Когда ты - единственный хозяин своей земли, не остается иного выбора. И женщине вполне по силам справиться со всем этим, Вы меня понимаете? Катарина смущенно кивнула. Ей было отчего-то неудобно задавать эти вопросы, но она не могла удержаться. Девушка часто думала о том, что было бы с их собственным замком и прилегающими землями, если бы отец не управлял ими. Справились бы они, смогла бы ее мать или она сама распоряжаться делами? Знакомые отца управляли сами, а примеров, когда женщине приходилось делать это без мужа, практически не было. Когда погиб один из друзей отца, все обязанности на себя взял его сын, а вдова с дочерью занимались исключительно хозяйством. - Вас это беспокоит? - нарушила графиня возникшую тишину. - Вы думаете о том, что бы Вы делали в подобной ситуации? - Да, - еще больше смутилась Катарина. - Меня учили основам управления замком, землями, доходами, но, на самом деле, никто всерьез не рассчитывал на то, что мне придется этим заниматься... в полной мере. - Не переживайте, Ваш отец крепкий мужчина и, надеюсь, Вам не придется повторить мой опыт замужества. Элеонор поднялась, снова наливая вино в их кубки. На ее лице возникло отстраненное выражение, и Катарина поняла, что зашла слишком далеко. Она не хотела, чтобы их беседа за завтраком, в этом чудесном месте, приняла такой оборот. Девушка приняла кубок, немного нервничая из-за вновь возникшей тишины. Она слышала шуршание листвы, фырканье коней, пасущихся неподалеку, и, внезапно, услышала что-то еще. Всплеск воды и тихое журчание. - Здесь рядом река? - выпалила она. Элеонор на секунду замерла, будто возвращаясь из своих мыслей в реальность. - О.. да. Действительно, так и есть. Удивительно, что Вы услышали. Хотите посмотреть? Катарина закивала. - Если это возможно! Я очень люблю воду. Элеонор вновь присела на камень со своей стороны. - Вы любите плавать? - она заинтересованно рассматривала девушку. Откровенно говоря, эта догадка заинтриговала ее. Она знала не так много женщин, которые хорошо плавали - многие дворянки считали это занятие недостойным их высокого положения. - Так и есть, - Катарина улыбнулась, погружаясь в воспоминания. - В детстве я часто ходила к нашему озеру с детьми, служащими в замке. Отец, конечно же, не одобрял этого, но моя мать считала, что я еще слишком мала, чтобы это выглядело скандальным. К тому же, большинство из тех детей были отданы на воспитание и принадлежали к дворянским родам. Мы плавали, играли, ныряли и устраивали самые разные соревнования. Это было... так весело. Девушка подняла взгляд на графиню, в тайне боясь неодобрения. Но та лишь кивнула в ответ. - Не вижу ничего предосудительного. Я рада, что у Вас было такое прекрасное детство. На лице графини промелькнула тень, и Катарина поспешно добавила: - Простите, я не хотела Вас задеть... Элеонор отмахнулась, внезапно рассмеявшись. - Вы слишком напряжены, прошу, не стоит! - в ее глазах промелькнул озорной огонек. - Можно задать Вам вопрос? - Ммм... конечно... Катарина слегка растерялась. Судя по выражению лица графини, этот вопрос был точно с подвохом. - Вы сказали, что любите кататься на лошадях. Но... ваше искусство, как наездника, оставляет желать лучшего. Простите мою дерзость, Катарина. У меня нет желания обидеть Вас. - Я совсем не обижаюсь, графиня! - ответила она, чуть нервным движением убирая прядь волос с лица. - Я, действительно, плохой наездник. Моя лошадь - единственная, на которой мне удается ездить более менее... уверенно. Катарина обернулась, с улыбкой взглянув на животное, мирно пощипывающее травку. - Но мне это правда нравится. Жаль, что у меня так и не вышло научиться верховой езде... как следует. - Все впереди, Катарина, - ободряюще улыбнулась ей Элеонор. Девушка неловко пожала плечами в ответ. - Может быть, не всем это дано... Вы держитесь в седле так, будто это совсем не представляет для Вас труда. Графиня на секунду задумалась над ответом. Действительно, она не обучалась верховой езде специально, но ей было просто управлять лошадью, чувствовать животное, быть с ним одним целым. Элеонор не хотела обидеть девушку, зародить сомнение в ее способностях. - У каждого из нас есть что-то, что мы умеем делать лучше, - осторожно начала она. - Не переживайте насчет этого. Например, я убеждена, что плаваете Вы гораздо лучше меня. Катарина благодарно улыбнулась в ответ. - Я давно не делала этого, но, возможно, я действительно могла бы доказать Вам это. Элеонор рассмеялась, поднимаясь. - Что ж, может, однажды представиться такая возможность, - она сделала шаг к Катарине. - Не желаете прогуляться и посмотреть, подходит ли эта река для такого... эксперимента? *** Они оставили поляну и снова углубились в гущу леса. Здесь деревья были более редкими, и можно было без труда идти по тропинке. До реки было несколько сотен метров, и с каждым шагом все отчетливее слышалось журчание воды. Элеонор взглянула на Катарину. Девушка молчала, но было видно, что ее что-то беспокоит. - Вы чем-то расстроены? - прямо спросила она. Катарина на секунду остановилась, захваченная врасплох. - Нет, все хорошо, но..., - она чуть прикусила губу, встречаясь глазами с графиней. - Вы говорили, что на ваших землях... небезопасно. Мы оставили лошадей, и одни здесь... Графиня облегченно выдохнула. Она решила, что обидела Катарину, и была рада узнать, что это не так. - Не переживайте, это место абсолютно безопасно, - она коснулась плеча девушки ободряющим жестом. - Я бы не стала подвергать Вас опасности. Щеки Катарины вспыхнули. Она снова почувствовала себя глупо. - Простите, Элеонор. Я не хотела выказать сомнений... - Все в порядке. Давайте продолжим наш путь? И графиня уверенно двинулась вперед по тропинке. Конечно, здесь было безопасно. Она выставила патруль по периметру, в миле от поляны. Естественно, сообщать об этом Катарине она не собиралась. Когда они вышли на берег реки, Катарина в восхищении замерла. Вид был прекрасен. На другом берегу росли величественные сосны и плакучие ивы. Пространство, насколько хватало глаз, было залито солнечным светом. Волны перекатывались с тихим журчанием, и лучи весело преломлялись в воде. Катарине казалось, будто она каким-то чудесным образом оказалась в кусочке лета, и, как в далеком детстве, ей захотелось беззаботно поддаться радости, этому ласковому солнечному свету, воде, так манящей насладиться своей прохладой. - Как Вы думаете, это место подходит для заплыва? - Элеонор улыбалась, чуть прищурившись, прикрывая лицо рукой. - Вы должны были меня предупредить, я бы взяла свой купальный костюм, - поддразнила ее Катарина. Графиня развела руками в извиняющем жесте. - Тогда это не было бы сюрпризом, верно? Девушка улыбнулась. - Это чудесный сюрприз, графиня. Их взгляды встретились. Катарина снова, как завороженная, смотрела, как светятся эти карие глаза в солнечный лучах, будто сами наполняясь светом. Элеонор первая прервала этот контакт, повернувшись и сделав несколько шагов к берегу. Девушка последовала за ней, желая оказаться как можно ближе к воде. Она направилась к самой кромке, желая коснуться этих ласковых волн. Катарина не учла, что река спокойна только на первый взгляд, а осенний берег может быть коварен. Сделав пару шагов, почти добравшись до цели, она вдруг пошатнулась, поскользнувшись на мокром иле. - Катарина, осторожно! - услышала она громкий выкрик. В следующую секунду, сильные руки схватили ее, удерживая и отталкивая назад. Все произошло слишком быстро. Девушка оказалась на траве, и, будто во сне, видела, как Элеонор падала прямо в воду. Поддержав Катарину, она не смогла удержаться на ногах. С громким всплеском она погрузилась в реку. Каскад брызг взметнулся, жаля юную баронессу холодом. Вода была ледяной. Катарина в панике вскочила, судорожно пытаясь понять, что делать дальше. Вздох облегчения сорвался с ее губ, когда над водой показалась голова графини. Течение уже отнесло ее немного в сторону, и она быстрыми и энергичными движениями гребла к берегу. Найдя устойчивы выступ, Элеонор поднялась, выпрямляясь, по колено в воде. Она и сама часто плавала здесь и знала, что берег неровный. Входя в реку в неправильном месте, можно было сразу погрузиться на несколько метров под воду. Это место было как раз такое. Холод пробирал насквозь. С ее одежды стекала вода, и Элеонор просто замерла, пытаясь согреться и собраться с мыслями. Катарина, широко открыв глаза, кажется, пребывала в каком-то шоке, неотрывно смотря на графиню. Она промокла насквозь. Теперь ее одежда плотно облегала тело, а лицо приобрело бледный оттенок. С волос капала вода. Девушка бросилась вперед, но была остановлена резким жестом графини. - Стойте на месте, - быстро приказала она, осторожно выбираясь на берег. Сделав несколько шагов и оказавшись подальше от воды, Элеонор критически осмотрела себя. Это уж точно не входило в ее планы. Ей было холодно, бархат, казалось, стал тяжелее в несколько раз, сковывая движения. Вдруг она ощутила теплое прикосновение. Катарина стояла прямо напротив, обеспокоенно глядя на нее. Чувство вины и страх захватили девушку, она совершенно не знала, что делать. - Вы...в порядке?... Вы можете заболеть, - пролепетала она, так тихо, что Элеонор едва ее услышала. Казалось, сама кровь медленнее бежит по жилам. Графиня была уверена, что, если бы не теплое солнце, еще ласковое в этом время года, она давно бы окоченела. Элеонор обхватила себя руками в отчаянной попытке согреться. - Мы должны вернуться на поляну, - еле сдерживая дрожь, сказала она. - Там мы сможем развести костер и у меня есть пара теплых одеял. "На всякий случай", - добавила она про себя. *** Они шли быстро. Элеонор делала все возможное, чтобы отвлечься от леденящего холода, не думать о прикосновениях мокрой одежды к своему телу. Оказавшись на месте, она сразу же направилась к лошадям, дрожащими пальцами пытаясь достать небольшое шерстяное одеяло, которое взяла с собой на непредвиденный случай. Там же был и мешочек с кресалом, кусочком ветоши, трутом из льна и кремнем. - Вы сможете разжечь огонь? - обратилась она к Катарине, уже с трудом раскрывая посиневшие губы. - Здесь много хвороста. Девушка быстро кивнула, беря мешочек из ее рук. Она, как могла быстро, собрала несколько веток и принялась за работу, усердно высекая огонь. Катарине приходилось несколько раз делать это, скорее, из собственного интереса, чем по необходимости. И сейчас она была невероятно рада, что приобрела такое умение - девушка чуть не вскрикнула от восторга, когда первые искры пламени показались из-под хвороста. Катарина услышала какой-то шорох сзади и обернулась, повинуясь рефлексу. В тот же миг ее щеки загорелись, будто огнем. Она увидела графиню, стоящую к ней спиной, освободившуюся от тяжелого бархатного платья. Она уже почти сняла нижнюю рубашку, поспешно стягивая ее с головы. Девушка будто замерла. Ее взгляд метался, от обнаженных плеч графини, вдоль идеально ровной спины, когда Элеонор выпрямилась, и вниз, к пояснице. Катарина резко отвернулась, вспыхнув от смущения, в тот момент, когда ее глаза опустились еще ниже, туда, где хлопковые штаны, насквозь промокшие, не оставляли простора для фантазий. "Я едва не увидела..." - билась в ее голове мысль, которую она настойчиво пыталась прервать. Девушка смотрела на огонь, разгоравшийся все сильнее и сильнее, боясь пошевелиться, боясь снова быть пойманной. Она опять подглядывала, как тогда, сквозь небольшую щель в кабинете графини. Катарина корила себя, но ничего не могла с собой поделать. Будто ее глаза, сами ее мыли жили какой-то своей жизнью. Она не знала, как отнестись к тому, что она увидела, но понимала, что вновь повела себя... недозволенно. Катарина резко повернулась, услышав рядом тихое покашливание. Графиня медленно опускалась на землю, завернутая в одеяло. Ее взгляд, внимательный, цепкий, оценивающе скользил по лицу девушки, и Катарине показалось, что она будто открытая книга, и все ее недостойные мысли и поступки здесь, на виду, и их нельзя скрыть, как не старайся. - Катарина, - раздался голос графини. - Что с Вами? Насколько я помню, это я искупалась в ледяной воде, а не Вы. Усмешка на ее лице привела девушку в чувства. - Простите, - она потупилась. - Это все моя вина. - Не стоит, - Элеонор покачала головой, наконец, переводя взгляд на огонь, заставляя Катарину почувствовать облегчение. - Но, в следующий раз, прошу, будьте осторожнее. Баронесса кивнула. Вдруг она что-то вспомнила и вскочила. Она быстро дошла до камня и принесла бурдюк с вином. Наполнив кубок, Катарина протянула его Элеонор. - Прошу, сейчас Вам это необходимо! Получив в ответ благодарную улыбку, девушка немного расслабилась. Она смотрела, как графиня делает глоток, прикрывая глаза от наслаждения. Тепло разливалось по телу Элеонор, от костра, вина, солнечный лучей, греющих спину. Она согревалась, и это заставляло чувствовать себя лучше. - Вам надо в замок, миледи, - тихо произнесла Катарина, все еще ощущая огромное чувство вины. - Не теперь, баронесса! - Элеонор резко повернулась к ней, отчего одеяло чуть спало, вновь обнажая плечо. - Я не могу позволить, чтобы меня увидели в таком.. наряде. Девушка неосознанно проследила за ее жестом, от шеи и вдоль всего тела. - Люди любят слухи, - добавила графиня. Катарина рассеянно кивнула. Ее взгляд замер на обнаженном колене, не прикрытом одеялом. "Она совсем без одежды", - вспыхнула мысль в ее голове. Девушку бросило в жар. Она резко повернулась к огню. Ей хотелось что-то сказать, но язык не слушался. Она пыталась успокоиться, не понимая, что с ней произошло. Элеонор, немного согревшись, из-под полуприкрытых век наблюдала за Катариной. Она догадалась, что румянец на ее щеках вызван совсем не пламенем костра. Ей стало любопытно. Что так смутило баронессу? У нее были мысли на этот счет, но их не хотелось принимать во внимание. Слишком соблазнительной была идея о том, что она не одна чувствует это притяжение. Если бы это было так, Элеонор было бы сложно сдержать себя. Она решила, что самое лучшее - найти подходящую тему для разговора, которая избавит их от этого напряженного молчания. - Катарина, расскажите мне еще о своем детстве, - как можно более непринужденно обратилась она к девушке. - У нас есть еще пара часов, прежде чем моя одежда немного подсохнет. Баронесса с облегчением выдохнула и улыбнулась, поворачиваясь к Элеонор. - Хорошо. В целом, я была довольно беспокойным ребенком..., - начала она и в ее глазах вновь блеснули веселые нотки.