Что в имени твоем

Евлогий новостям не обрадовался. Швырнул миску, которую держал в руках, в стену и ушел куда-то на двор. Рройш смиренно собрал осколки, подтер лужицу молока и, чуть поколебавшись, все же пошел следом. Евлогий махал топором на заднем дворе, откидывая расколотые поленья в большую кучу чуть поодаль. — Учитель… Евлогий сделал вид, что не слышит. Рройш подошел ближе, попытался забрать топор. — Уйди. — Учитель, не надо так. — Что не надо?! — Евлогий сорвался на крик. — У Микася мозгов нет — одни золотые в глазах пляшут, Никола-корчмарь от него недалеко ушел, но ты-то! — А я буду раньше вставать и все успею. Я уже прикинул… — Прикинул он! Думать же надо, на что подписываешься. Ты зачем в город пришел? — Учиться, — Рройш вздохнул. — Учиться, — передразнил Евлогий и вогнал топор в полено. Выпрямился. — Вот и учился бы, а не лез куда не просят. — Да что такого-то? Подумаешь, пару раз лишку в город сбегать. Нам что, золото зимой карман прожжет? — Стражи нагонят со всех сторон. И эльфы за порядком смотреть будут, и наши со всем рвением блюсти. А ты глаза мозолить собрался им всем. Сидеть бы тебе тихо, ох, чует сердце… — Пропуск у меня есть, а плащ от чужих доглядов защитит. — Наивное дитя, — покачал головой Евлогий, но пояснять ничего не стал. — Уверен, все будет хорошо. — Уверен он, — проворчал Евлогий. — Не стой столбом, тащи дрова в дровник. Рройш, скрывая улыбку, подчинился. Евлогий долго сердиться не умел, хотя нрав имел строгий. Отходчив был. Утром в городе оказалось неспокойно. В чем дело, Рройш понять сразу не мог, но задерживаться не стал — сдал птицу на кухню и побыстрее ушел. Тучки на горизонте намекали на скорый дождь, а он клятвенно обещал набрать на обратном пути рябины и шишек ольхи. Евлогий встретил его с облегчением, которое постарался скрыть за напускным безразличием. Рройш развешивал рябину на чердаке и понимал, что странное волнение учителя передается и ему. Может быть, и не стоит ходить в город так часто. Переждать немного… Но обещание людям, которых он считал своими друзьями и которые помогали ему от чистого сердца, не давало принять такое решение. Подводить их не хотелось. Так и не придумав как выйти из положения, Рройш решил спросить совета у высших сил. Сжег несколько веточек бузины, разглядывая тонкие струйки дыма, но духи свою волю объявлять не спешили. Утром Евлогий вышел провожать его, чего не случалось уже очень давно. У Рройша кольнуло в сердце — учитель выглядел совсем стариком. Всклокоченная борода и колтун со сна в волосах придавали ему совсем потерянный вид. — Сон мне был, — Евлогий вздохнул. — Не знаю, может быть, вещий, а может так… От расстройства приснился. Если не вернешься сейчас, потом весточку пришли. Прикипел я к тебе. — Учитель, — Рройш порывисто шагнул к Евлогию, но тот отступил за порог: — Иди. От судьбы не схоронишься. Найдет. Рройш смотрел на захлопнутую дверь и проклинал опрометчивое обещание, данное городским друзьям. Собственные предчувствия, наложившиеся на предостережения Евлогия, тяжело ворочались в груди. Хотелось бежать от всех этих проблем, вернуться в стойбище к простой и понятной жизни… Но Евлогий был прав: от предначертанного не убежишь, от опасности под медвежьей шкурой не пересидишь. И Рройш, плотно сцепив зубы, решительно отправился выслеживать дичь. Духи дадут, и все сложится наилучшим образом — нечего раскисать и думать о том, чего знать еще не дано. Охота прошла без неожиданностей. На входе в городе суму досмотрели, но птичьи тушки не вызвали у стражи интереса — искали, видать, что-то другое. Узнавать, что именно, Рройш не стал — по большому счету, его это не касалось и интереса не вызывало. По улицам непривычно чинно гуляли нарядно одетые горожане, среди которых то и дело попадались чеканящие шаг патрули в парадной форме. Окна домов сияли чистотой, легкий ветерок шевелил украшения на фасадах и воротах. От благообразия сводило зубы… Рройш еле протолкнулся внутри корчмы сквозь толпу желающих промочить горло. Видно, тяжко давалось простому люду присутствие эльфов и предпринятые для их спокойствия меры. — А, хорошо, — Никола был рассеян и нервничал. — Все плохо? — спросил Рройш. — Сидим, как на пороховой бочке. Патрули заглядывают каждые четверть часа. Где уж тут хорошему быть. — Ну налил бы и патрульным по чарке, они бы разом подобрели. — Не пьют! — почти плаксиво воскликнул Никола. — Да и ладно бы только наши заходили, а то и эльфы заглядывают. Видишь, сколько здесь нынче любопытных — ждут, когда длинноухая стража появится. Когда еще эльфов так близко разглядишь, а некоторые еще и пощупать норовят! Рройш закатил глаза, пользуясь тем, что под капюшоном этого было не разглядеть. — Ладно, давай деньги, и я пойду, — сказал он и протянул руку. Никола вложил ему в ладонь несколько теплых и чуть влажных монет. Рройш хмыкнул, ссыпал их в кошель и стал прощаться. — Выпить не хочешь? Эль нынче хорошо удался, ягодный взвар тоже свежайший, только с ледника принесли. — Давай взвар, — чуть подумав, согласился Рройш, до владений Евлогия идти было не так, чтобы далеко, но жажда сказывалась уже сейчас. Никола кликнул Марту, и та живо принесла большую глиняную кружку с запотевшими боками. — Спасибо. — Пропустите! — раздался холодный и властный голос. Рройш обернулся. Четверо эльфов в темной военной форме с глефами наперевес стояли в дверях. Народ в корчме пришел в движение, расступаясь и освобождая проход. Разговоры мгновенно стихли. В полной тишине эльфы прошли до самой стойки, где стоял бедный Никола. — Чего изволят господа? — жалобно произнес он. Господа молчали. Один из них вдруг шагнул к Рройшу, тот непроизвольно отступил назад и уперся спиной в опорный брус. Дальше отодвигаться было некуда. — Ты кто? — спросил тот эльф, который был, похоже, за главного. У Рройша на языке вертелся ядовитый ответ, но вряд ли бы острое словцо было сейчас уместно. — Господа, господа, — Никола попытался вылезти вперед и загородить собой Рройша. — Это наш поставщик провизии. Он уже уходит! — Поставщик? — эльф почти неуловимым движением сдернул с Рройша капюшон. — Разберемся. — Ниэллин, у меня амулет… — тихо сказал другой эльф, который вдруг схватился за грудь. — У меня тоже, — негромко признался главный, не сводя при этом глаз с лица Рройша. — Наше дело представить пред светлы очи. Пусть сами разбираются. — Господа! — вскричал Никола. — У мальчика все бумаги в порядке, в чем вы его подозреваете? Он ничего не делал, я могу поручиться… — Молчи, смертный. Рройша взяли с двух сторон под руки и повели к выходу. Впереди шел один из стражников, выставив глефу вперед, сзади шествие замыкал еще один. Но и без этого никто бы не рискнул пойти против вооруженной стражи. Рройш шел с высоко поднятой головой — никакой вины он за собой не чувствовал и чем не приглянулся эльфам, не понимал. За спиной слышались причитания Николы, обещания дойти до самого бургомистра, а то и до короля, но Рройш почему-то был уверен, что ему вряд ли что-то поможет. То, о чем предупреждал Евлогий, и то, что загодя предчувствовал он сам, свершилось. Теперь оставалось лишь положиться на волю духов… На Рройша снизошло ледяное спокойствие.