Что в имени твоем

Он был бы благодарен слуге, если бы не уверенность в том, что все эти откровения тщательно спланированы дядей. Необязательно всю жизнь прожить во дворце, достаточно иметь уши и глаза: к нему слуги относились свысока, добрых чувств не питали, да и не с чего. И вдруг! Рройш мысленно посмеивался, следуя туда, куда вели: если родственники хотят видеть недалекого и послушного мальчика, то стоит ли их разочаровывать? Говорят, от огорчений бывает разлитие желчи или еще чего похуже. — Эллинель, дорогой, — дядя усадил его рядом с собой и ободряюще сжал руку. — У меня для тебя новости, надеюсь, ты их воспримешь стоически, как подобает отпрыску древнего рода… — Дядя, — Рройш захлопал ресницами и прижал руку к груди, как бы стараясь унять бешено бьющееся сердце, и задышал чаще, изображая волнение. — Ты совсем запугал ребенка! — Аввалин, я не сомневаюсь в его мужестве и готовности помочь королевству и считаю, что всяческие недомолвки губительными для родственных чувств. Лучше знать пусть горькую, но правду. Рройш от неожиданности приоткрыл рот: родственные чувства? Правда? — Милый, — нервно произнесла королева, теребя тонкими пальцами кружево манжет. — Со дня на день начнется война с людьми, нам как воздух нужны союзники. В одиночку эльфам не выстоять. — К сожалению, предполагаемые союзники хотят гарантий, а гарантии в их представлении — только кровная связь. И брак. — Сынок, кроме тебя, мы никого не можем предложить дроу… Сердце Рройша ухнуло куда-то вниз. — Дроу? — не своим голосом спросил он, представив, как остаток жизни проведет в подземельях на положении не то раба, не то наложника у какой-нибудь воительницы. Матриархат и скотское отношение к мужчинам были на слуху. — Не все так плохо, — дядя успокаивающе похлопал Рройша по руке. — Удалось договориться на свадьбу с одним из сыновей великой матери старшего дома… — С мужчиной? — переспросил Рройш. — Обычная практика, когда в наследниках обеих сторон нет необходимости. Почему тебя это удивляет? Зато ты сможешь вести обычную жизнь светлого эльфа, муж переедет сюда. — Спасибо, — выдавил Рройш, приходя в себя от такого сюрприза. Он предполагал какую-то гадость, но вот о величине этой гадости даже не догадывался. — Милый, мы бы и рады не требовать от тебя такой жертвы, но других кандидатур просто нет, — королева попыталась обнять Рройша, но тот отстранился. — Свадьба сегодня ночью. Увы, дроу предпочитают темное время суток, — дядя поднялся. — Жрецы помогут тебе подготовиться. Они уже ждут. Кипящий негодованием Рройш вернулся в комнату. Сбежать не было никакой возможности, охрану усилили многократно. Теперь его не только сопровождала шестерка служивых, но и в коридорах дворца то тут, то там попадались часовые. Он пытался успокоиться и убедить себя, что брак дело поправимое и что после свадьбы следить скорее всего будут не так пристально, что можно будет вернуться домой… Но другой голос подсказывал, что дроу — не люди, они не простят побега, и возвращением можно навлечь на племя бóльшую беду. Так ничего и не решив, Рройш положился на волю случая и помощь предков. Духи знают, они не оставят родича без поддержки. Шаман, опять же, был уверен, что он вернется. Значит, так тому и быть. Свадьба так свадьба. Подготовку Рройш вытерпел стоически, хотя никаких страшных или тяжелых ритуалов, к которым он был внутренне готов, так и не было. Три жреца в белых одеждах ходили вокруг него, то берясь за руки, то медленно кружась под заунывные песнопения. Сложнее всего оказалось держать глаза открытыми. Рройш покорно надел свободное одеяние, густо покрытое вышивкой и драгоценными камнями, отчего жесткостью оно напоминало панцирь мечехвоста, взял протянутый венок из листьев и трав и пошел, куда повели. За весь ритуал ему не сказали и слова. Сам обряд мало отличался от подготовки. Разве что рядом стоял наряженный подобным же образом жених, лица которого за густой красной вуалью не было видно, зато выглядывал кончик белой косы. Рройш не очень понимал желание носить длинные патлы, которые бы мешали на охоте, путались и лезли, куда не надо, в шатре и делали уязвимым в бою. Один из жрецов снял накидку с головы жениха и под скорбный речитатив отрезал белую косу почти под корень. Дроу наклонил голову совсем низко и замер в неудобной позе, чего-то ожидая. Рройш закусил губу: ну откуда потомственному охотнику знать об эльфийских брачных обрядах?! Он зло глянул на ближайшего жреца, тот моргнул, и на его лице отразилась растерянность. Рройш испытал злое удовлетворение. Жрец спохватился и поднял за запястье руку Рройша, в которой он держал венок. Вместе они возложили его на склоненную голову. Другой жрец вручил жениху его же отрезанные волосы, и до ушей Рройша донесся едва слышный вздох. Жених опустился на колени, простирая к нему руки с косой. — Прошу милости и покровительства, прошу принять меня, недостойного, под свою длань, прошу стать мне надеждой и опорой, — заговорил дроу, избегая смотреть на Рройша, тот покосился на жреца и стоял молча и не шевелясь. — Эллинель, сын Аваллин принимает тебя под свою длань и дарует свою милость, — резко сказал жрец и показал жестом: косу надобно взять обеими руками. — Угу, — сказал Рройш, соображая, куда теперь девать столь щедрый дар и вообще что с ним делать. — Его высочество волнуется, — объявил жрец. Рройш не был согласен с таким объяснением, но решил промолчать. Не хватало еще оскандалиться окончательно: вон уже и жених кусает губы, едва сдерживая рвущийся наружу смех. — Вас проводят в покои для завершения обряда. Рройш вскинулся, но чужая теплая рука предостерегающе сжала его пальцы, пришлось сдержаться. Завтра, завтра обязательно нужно будет все высказать родственникам. — Ваше высочество? Охрана топталась рядом — жрецы уже покинули ритуальный зал, пора было и им убираться восвояси. Они шли, и грохот шагов отдавался эхом в пустых галереях и переходах. Дворец словно вымер, и эта пустота навевала нехорошие подозрения: то ли в ружье поставили всех, кто мог хоть как-то сражаться, увезя подальше дам, то ли этот ритуал, который по недоразумению назывался брачным, подразумевал абсолютную тишину и покой… Рройш не подозревал даже, что свадьба может быть такой унылой, такой безрадостной. Дома все проходило совсем иначе. — Я чем-то прогневил вас, супруг мой? Рройш вздрогнул, выныривая из невеселых мыслей. Нежданный, непрошенный и совершенно ненужный муж стоял рядом и терпеливо ожидал ответа. — Прошу прощения, я задумался. Муж покосился на свою косу в его руках. Рройш не знал, что с ней делать и протянул ее обратно. Дроу отшатнулся. На его лице отразился неподдельный испуг и мука, а темная кожа посерела и будто подернулась пеплом. — Так, я опять сделал что-то не то. Извини, но я недавно во дворце и понятия не имею обо всех этих штучках, — Рройш спрятал руку с проклятой косой за спиной, гадая, как от нее теперь избавиться. — Неудачная шутка. — Какая к лосям шутка?! Мне ни одна сучья тварь ничего не сказала про обряд и что от меня требуется! — Так не бывает. Каждый эльф, каждый дроу с младенчества знает… — Меня воспитали орки, когда, как говорит дядя, меня украли из колыбели и выбросили в лесу, — холодно оборвал Рройш. — Я вырос в племени, и его обычаи стали моими. И если бы мы с тобой женились по нашим законам, то гуляли бы все три дня, пили медовуху, жарили кабанов, плясали бы до упада. — А как же без жрецов? — Шаман-то на что? Ну и благословения бы духов попросили. — Прости, — дроу опустился перед ним на колени, — ты можешь наказать меня за то, что усомнился. — Обязательно, вот прямо сейчас и начну. Дроу печально посмотрел на него и принялся раздеваться, обнажая красивое стройное тело, покрытое гладкой темной кожей, которую против воли хотелось погладить. Рройш испугался, что муж воспринял его слова буквально: — Да пошутил я! — Прости, я еще недостаточно хорошо знаю… — Все, давай спать. У меня сил нет, завтра, все разговоры завтра. — Супруг мой, позволено ли будет мне напомнить, что брак нужно подтвердить именно сегодня ночью? Рройш выругался по-орочьи и порадовался, что дорогой муж его не понял.