Что в имени твоем

— Я понимаю, что противен, но выхода у нас нет. Можно погасить свечи, и тогда на моем месте вы сможете представить кого угодно, кто бы пробудил желание в ваших чреслах. — Дело не в тебе, а во мне, — Рройш постарался говорить мягче, — я, как бы это сказать, еще никогда этого не делал. — Я тоже, но одна из старших сестер перед свадьбой рассказала, как это бывает между мужчинами, и дала горшочек с маслом, чтобы я мог подготовить себя к соитию, — дроу робко улыбнулся. — Нам сказочно повезло, — у Рройша с языка рвались совсем другие слова, но пугать мужа еще больше не хотелось, наоборот, было желание хоть как-то успокоить, раз уж они оба оказались заложниками обстоятельств. — Я примерно представляю процесс, лошади там, олени, кролики… Да и молодежь не всегда выбирает достаточно укромные уголки, в общем, не все так плохо. — У вас практикуют добрачный секс? — дроу потряс головой, не веря в такое предположение, потрогал короткие волосы на шее и отдернул руку, как обжегшись. — Ну а как еще узнать, подойдет ли тебе муж или жена? — Рройш пожал плечами. — Да и парни порой друг с дружкой развлекаются, если подходящей подруги нет или хотят опыта набраться. — А ты? — Ты орков видел? — Рройш порадовался, что дроу, кажется, начал привыкать к нему, перестал обращаться церемонно и чересчур почтительно, поэтому отвечал правдиво. — Это же как козу жеребцом покрыть. Или козлом кобылицу. Дроу мелко затрясся от смеха, зажав рот ладонью. — Вот то-то и оно, — Рройш развел руками, а потом тоже засмеялся. — Иди сюда. Дроу робко шагнул навстречу и замер натянутой тетивой в объятиях Рройша, тот погладил его по спине, как успокаивают слишком нервных и молодых лошадей. — Тебе надо приготовиться? — Нет, — глухо сказал дроу, — сестра велела все сделать заранее, на тот случай, если мой муж будет в нетерпении. Она добрая, даже проверила, все ли так я сделал. — Добрая, — эхом повторил Рройш. — Надеюсь, что она не будет контролировать процесс. — С этим мы должны справиться сами. — Угу, — Рройш шагнул к кровати. Коса в руке растрепалась и колола ладонь, что с ней делать, по-прежнему было непонятно. — Если я положу это на кресло? — неуверенно спросил он. — Лучше не надо. Волосы для мага слишком много значат и в умелых руках могут причинить, — дроу помолчал, подбирая слово, — неудобство. Рройш молча сунул косу под подушку, новость о том, что супруг маг, не слишком радовала. Он постоял, задумчиво теребя узел галстука, затем развязал его и, небрежно скомкав, запустил в угол. Сел на край постели, стянул сапоги и принялся за камзол. Последними он стащил бриджи и отпихнул их ногой куда-то подальше. Лег. Повернулся на бок и похлопал по белоснежной простыне рядом с собой. Дроу медлил. Если бы не темный цвет кожи, то Рройш мог бы поклясться, что тот покраснел. Он переминался с ноги на ногу, закусывал губу и проявлял все странности поведения, которыми грешили невинные девы на первом свидании. Рройш впервые задумался, сколько же лет его мужу и как в нем сочетаются, казалось бы, несовместимые черты. Но про жизнь и обычаи дроу в памяти почти ничего не наскреблось. Оркам до темных эльфов было ровно столько же дела, как и до светлых: подальше от всех — и хорошо. Рройшу не пришло на ум ни одного сколько бы то ни было серьезного обсуждения тех или других. Эльф — опасность и непредсказуемость. Дроу? Племени делить с дроу было нечего. — Как тебя звать-то хоть? — Рройш ободряюще улыбнулся и попытался немного отвлечь мужа от предстоящей брачной ночи. — Как будет угодно моему супругу. Рройш поскреб ногтями гладкий шелк простыни и как можно ласковей уточнил: — Да? — Меня вывели из рода матери, вы приняли меня под свою опеку. Теперь имя будет другое, как знамение конца прошлой жизни и начала новой. — Так, давай-ка без церемоний, я парень простой. Ко мне можно и по имени обращаться и без особого почтения, а тебе придумаем завтра. Не такое это простое дело, как кажется. Хорошо бы еще с духами посоветоваться… Снимай свои тряпки и иди сюда, я уже ждать замерз. Дроу едва слышно фыркнул и стал стаскивать с себя то немногое, что еще осталось от свадебного облачения. Рройш прикрыл глаза, чтобы не смущать мужа еще больше. Кровать прогнулась под весом чужого тела. Едва слышное, но неровное дыхание выдавало волнение дроу. — Иди сюда, — Рройш потянул его на себя, заставив лечь сверху, погладил по спине в попытке успокоить, но добился только испуганной дрожи. — Не бойся. Я сам боюсь. Дроу залился вымученным смехом и уткнулся лбом в плечо Рройша. — Ладно, я понял, что ты не хочешь мне показывать то, чему научила сестрица. Не обессудь, буду действовать сам. Тело Рройша от близости обнаженного мужа, от тепла его восхитительной темной кожи и тонкого, едва уловимого аромата мыла и чего-то еще, пряного и волнующего, обдало жаром. В паху все вздыбилось, будто кровь ринулась туда, как вода в узком русле ручья в половодье. Рройш подмял мужа под себя, потерся носом о его нос и почти сразу протиснулся ноющим от возбуждения членом в скользкий от масла вход в чужое тело. Супруг напрягся, непроизвольно стараясь вытолкнуть то лишнее, чего не должно было быть внутри, уперся пятками в матрас, выгнулся. Рройш, который не собирался спешить и хотел дать привыкнуть им обоим к новым ощущениям, не выдержал. Застонал в ответ и толкнулся раз, другой, третий… Пока не сорвался и не принялся вколачивать мужа в матрас, прижимая к себе все крепче и крепче. — Ты как? — спросил Рройш, скатываясь с супруга и ложась рядом с ним на бок. — Хорошо, спасибо. — А теперь правду. — Нормально, — дроу пощупал себя за зад и помолчал. — Правда, нормально. И спасибо, что позаботился и о моем удовольствии. Эллинель. Рройш хмыкнул: — На самом деле это было и мое удовольствие тоже, — он вспомнил, как сжал в кулаке член мужа, и его сладкие стоны, от которых то небольшое самообладание, что еще оставалось, быстро улетучилось, как роса на солнце. — Спасибо. Рройш накинул на них обоих одеяло, коснулся носом кончика носа супруга и хотел было сказать, что не стоит называть его Эллинелем, но передумал. В проклятом дворце глаза и уши были везде, он бы не поручился, что за ними не наблюдали, а потому все откровения стоило отложить на потом. Если они понадобятся. Увы, несмотря на возникшую симпатию, доверять мужу пока оснований не было… Утром их разбудил грохот ударившейся о стену двери. Рройш подскочил, едва не скатившись с кровати в чем мать родила, но вовремя спохватился — светить голым задом перед дядей, матерью и высокой плотной чернокожей теткой в алых одеждах не хотелось — и сел, прижав к груди одеяло. Рядом растерянно хлопал глазами супруг. — Брак подтвержден, — бросила она отрывисто. — Договор о военном союзе в силе, можно выступать. — И, развернувшись, широким шагом вышла за дверь, за ней поспешил не проронивший ни слова Каэльрин, подхватив под руку сестру. Аваллин у самого порога обернулась и улыбнулась растерянно и жалко.