Глава 17
8 декабря 2025 г., 09:00
Белый дворец — величественный, изысканный — с садом, в котором было собрано всё разнообразие растений, деревьев и цветов Гранд Лайн. Халиф Мельчор любил эту резиденцию больше других. Именно здесь он решил принять такого могущественного и сильного пирата, как Эдвард Ньюгейт. Всё было готово к пиру задолго до того, как «Моби Дик» вошёл в приостровную зону течений, где Гранд Лайн усмирял свой буйный нрав и давал возможность добраться до Альбы в песчано-знойном спокойствии.
Двери огромной залы дрогнули и медленно распахнулись, впуская внутрь таких долгожданных гостей. Халиф Мельчор со скрытым нетерпением ожидал их в своём кресле. Он единственный во всём дворце знал, какой именно сюрприз приготовил Ньюгейт. «Посмотрим, что скажут братья. Посмотрим, так ли они умны, как думают», — с ухмылкой подумал мужчина, не сводя взгляда с приближающихся пиратов. Новенькие среди них рассматривали резьбу каменных колонн и тонкую роспись стен, что-то тихо обсуждая между собой. С вершин потолка донёсся скрип механизмов, главному инженеру Белого дворца так и не удалось избавиться от него, и к изумлённым гостям спустились воздушные акробаты в окружении лент, подвесов и небольшой сцены для их выступления.
— Ах, Белоус-хан, как я рад, что вы почтили наше скромное жилище своим высоким вниманием! — Мельчор произнёс это с чуть преувеличенной теплотой, наслаждаясь шоком в глазах приближённых. Казмир подался вперёд, не веря самому себе, медленно багровея от гнева. Ашран на время перестал крутить в руках любимый чертёжный карандаш. «Девушка держится неплохо», — улыбнулся халиф, оценивая её красоту и выдержку, и продолжил: — Позволь, представлю тебе моих братьев. Справа от меня, средний брат, — Казмир-хан, наш доблестный командующий кораблями. Слева, младший — Ашран-хан, самый умный наш… гений, механик.
— Инженер, — услышал Марко тихий комментарий жены.
— Инженер, — одними губами произнёс Ашран-хан, глядя на пиратов, особое внимание уделяя стоявшей среди них девушке. Впрочем, она притягивала взгляды и злые шепотки всех присутствующих и приближённых к халифу. Мало кто был готов к такому повороту событий. Но, казалось, никого из команды Ньюгейта это не беспокоило.
— Долгих лет тебе царствования, Мельчор халиф, — ответил Белоус, не сводя взгляда с трёх мужчин, сидевших во главе пиршественного стола. — Позволь и я представлю тебе младших сыновей: Рысь, Снег и Бак. Не сомневайся в их доблести, силе мышц и ума. Все четверо моих детей достойны быть здесь, в Белом дворце.
Тут Казмир с донельзя багровым лицом не выдержал. Он не мог допустить, чтобы эти пришлые посмели унизить его брата-халифа и их традиции! Женщина во дворце, пришедшая самовольно? Не допустимо!
— Уважаемый Ньюгейт-хан, — произнёс он, не скрывая раздражения. — Я нисколько не умаляю ваших способностей, но… один твой сын носит пирсинг, второй излишне обгорел, а третий — усыпан веснушками, — командующий указал на каждого из парней поочерёдно. — Я вижу только трёх ваших детей, а вы говорите о четырёх. Что-то не сходится… — «Только не говори, что женщина тоже твоё дитя.»
— Марко, — Отец повернулся к Фениксу. — Окажи честь халифу и его братьям.
— С радостью, Отец. Милая, — первый комдив чуть отступил влево и повернулся к стоявшей позади него девушке. Они обменялись улыбками и нежными взглядами. Марко взял её левую руку, поцеловал кончики пальцев и, положив её руку на свой локоть, развернулся к главному столу. — Великолепная лазурь моего сердца, властительница моей души, моя любимая супруга — Люци Эйр.
Тишина воцарилась в зале мгновенно. Все присутствующие — приближенные, министры, послы — будто разом задержали дыхание. Ведь всем было известно, что на пир халифа невозможно попасть женщине, если только она не акробатка, танцовщица или воздушная гимнастка. Даже слуги, что готовили яства, подавали их и напитки, играли на музыкальных инструментах и пели, были сплошь мужчинами. Такой красивой девушки многие уже давно не видели в своём окружении. Сияние россыпи драгоценных камней в украшениях и на одежде ослепляло, а символ Белоуса на изысканной накидке говорил о том, что эта госпожа действительно его дочь.
Казмир смотрел на халифа с немым вопросом и укором. Как брат разрешил это, не посоветовавшись с ними? Немыслимо! Мельчор же сохранял спокойную улыбку, внутренне ликуя. Всё шло как нельзя кстати. Ашран, напротив, с внезапно вспыхнувшим интересом уставился на девушку, словно на сложный механизм.
— К нам с небесной выси спустилась ярчайшая из звёзд! — Восторг халифа был неподдельным. Он наслаждался хаосом, который сам и создал, одним своим молчаливым согласием. — Марко-хан, вы счастливейший мужчина на всём Гранд Лайн. Красива, как луна, блистательна подобно солнцу! А тонка-то как, тонка… Где вы взяли её…? — И зал вновь замолчал, ожидая, что скажет Феникс.
Но ответ пришёл, откуда не ждал никто. Даже сам халиф.
Голос Эйр прозвучал чётко и ясно, нарушая все устои и традиции Халифата:
— Где взял — там больше нет!
Вот это был поворот. Мельчор почувствовал, как его собственная расчётливая улыбка на мгновение застыла. Он ожидал неловкого молчания пиратов. Одно дело, когда они качают права на «Моби Дике», и совсем другое — на чужой для них территории. Эта женщина бросила вызов ему самому, его власти, его праву задавать вопросы. Её слова были не ответом, а заявлением о суверенитете. И это было… гениально.
— Феникс-хан, жену надо держать в покорности, да стальных объятьях плётки, — посоветовал пирату командующий Казмир. — Она должна молча подчиняться своему господину!
— Господин, — улыбнулась ему Эйр, с силой вцепившись в локоть мужа. — В таком случае ищите себе в супруги немую. И будет вам великое счастье!
— Да как ты смеешь, женщина! — Разгневанный вопль среднего брата пронёсся по зале, заставив гостей пригнуться и испуганно следить за развитием событий.
Тихий смех был неожидан, как зимняя гроза. Люци посмотрела на веселящегося инженера.
— Вот и на тебя, брат, нашлась управа! — Хохотал Ашран с искренним восхищением, не сдерживаясь. — Оставь чужую жену в покое. Она — пират! Жена пирата! Дочь пирата! Только подобные ей и выживают в бурных водах Гранд Лайн! На такую женщину можно смотреть и говорить с ней только с разрешения супруга. Я прав, Марко-хан? — Обратится он к первому командиру.
Феникс почувствовал, как напряжение в руке Люци сменилось твёрдостью. Он видел, как изменились взгляды в зале — от презрения к настороженному, вынужденному уважению.
— Она ответит вам, если сама этого захочет, — произнёс он, и в голосе пирата впервые за вечер прозвучала лёгкая улыбка. Битва была выиграна. Всего двумя фразами его жена заставила целое королевство замолчать. И теперь уже никто не сомневался, что она здесь — по праву.
— Да будет так! — Провозгласил халиф, разводя руками и скрывая раздражение под маской гостеприимства. — Да начнётся пир! — Он сделал вид, что всё идёт по плану. Но впервые за долгие годы Мельчор чувствовал, что контроль ускользает. И исходила эта угроза от хрупкой девушки в ослепительных украшениях, которая только что доказала всем, что её воля — закон. И с этой волей придётся считаться!
***
Пир был в самом разгаре. Стол ломился от яств, многие из которых Рысь, Бак и Снег видели впервые. Фаршированный верблюд, запечённый целиком, с которого слуги срезали нежное мясо, зажаренные лебеди в полном оперении казались живыми, пьянящие ароматы напитков и нарезанных экзотических фруктов кружили голову. Парни сидели чуть поодаль от главного стола, под чутким присмотром Джоза. Командир невозмутимо пробовал какое-то мясное блюдо в розовом соусе, но его глаза постоянно следили за Отцом, Марко и окружающей обстановкой. — Ты как, Ник? — Тихо спросил Бак, видя, как друг сжимает в кулаке вилку. — Держись. Всё выглядит вроде вполне сносно. — Сносно? — Сквозь зубы процедил Рысь. Его взгляд был прикован к Люци. — На неё смотрят как на диковинку в зоопарке. А тот тип в золотом тюрбане… он что, вообще с неё взгляда не сводит? — Ага, — кивнул Снег, с гастрономическим интересом разглядывая блюдо, украшенное с засахаренными цветами. — Здесь такая еда… я б её каждый день ел. Вон те розы, наверное, вообще объедение. — Вполне возможно, — хмыкнул Джоз, отодвигая от парня съедобную клумбу. — Но лучше ешьте более привычное. Неизвестно, как ваши желудки отреагируют на всё это многообразие. В этот момент в дальнем конце зала, в широком проходе между колонн, появилось новое «чудо» — высокий, в человеческий рост, бронзовый фонтан, из нескольких ярусов которого струился густой, тёмный шоколад. Воздух наполнился терпкими ароматами какао, коньяка и мускатного ореха. Гости ахнули от восторга. — Во дают, — прошептал Талый. — Шоколадопад! Прям мечта сладкоежек! Бак нахмурился, на миг перестав жевать. Идеальный слух никогда не подводил гитариста — в работе фонтана ему чётко был слышен косяк: — Халтурщики, — рыжий презрительно выплюнул характеристику всем мастерам дворца вместе с жилкой, что так и не смог прожевать. Придвинул к себе высокий кувшин с алым наполнением, принюхался и, лишь убедившись, что в нём нет алкоголя, налил себе половину бокала. — Ты о чём? — Лениво поинтересовался Джоз, продолжая сканировать окружающих. — У них что-то наебнулось в той бронзовой дуре. Шоколад тягучий, падает кусками, а не волнами. Я же говорю — халтурщики. Люська бы подобного дерьма не допустила, лично всё бы проверила перед запуском и подачей к столу столь высокого уровня. Одновременно с этим к главному столу, с почтительным поклоном, подошёл младший брат халифа, Ашран. Он что-то сказал Марко, тот кивнул, и инженер уселся на свободное место рядом с Эйр. Девушка чуть склонила голову в ответ на его приветствие. — И что ему от неё надо? — Заворчал Рысь, в очередной раз сгибая в кулаке вилку. — Спокойно, — посоветовал Джоз, мягко забирая искорёженный столовый прибор и выпрямляя его. — Она справится. Держи себя в руках. И прекращай портить чужие вещи. Ашран-хан что-то оживлённо рассказывал, явно хвастаясь дворцовыми технологиями. Люци вежливо кивала, казалось, будто и не вникая в его речи, но при этом не сводила внимательного взгляда с шоколадного фонтана. Девушка подняла руку, прося собеседника помолчать, прислушалась и задала вопрос, быстрым движением головы указывая на механизм. Инженер удивлённо поднял брови, затем его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Люци что-то добавила, объясняя плавными движениями рук какую-ту схему. Лицо Ашрана преобразилось. Сначала недоверие сменилось интересом, а затем — чистым, неподдельным восхищением. Он забыл про еду и вино, уставившись на девушку так, словно она только что совершила чудо. Мужчина начал что-то горячо спрашивать, Эйр отвечала, скромно опустив глаза. Это уже был не светский разговор, а техническая консультация. — Что она ему там лопочет? — Не унимался Рысь. — Похоже, наше золото ставит диагноз ихнему шоколадному монстру, — с лёгкой ухмылкой сказал Бак. — Я же говорю — ритм сбитый. — Ник, ты думаешь, он её сейчас за такое кощунство… на части порвёт? — Беспокойно спросил Снег, на мгновение забыв обо всём. — Сомневаюсь, — вмешался Джоз, и в его голосе прозвучала редкая теплота. Пират наблюдал за инженером, который слушал Люци, раскрыв рот. — Ашран-хан смотрит на неё не как на женщину. А как на коллегу. Как на равную себе. Так смотрят только на тех, чей ум вызывает настоящее уважение. У главного стола Ашран что-то восторженно сказал Марко, и Феникс, улыбаясь, кивнул. Было видно, что он очень рад. — Вот видите, — Джоз отхлебнул из своей чаши. — Наша сестра только что сделала нечто большее, чем победа в бою. Эйр завоевала уважение самого умного человека при халифе Мельчоре. Теперь она здесь не нежданная гостья, великий кошмар и нарушитель традиций. Так что расслабьтесь, парни. — Командир посмотрел на Снега. — Если всё ещё хочешь, то можешь попробовать ту розу. Но только одну, не переусердствуй. Ведь, если тебе станет плохо, никто на гальюн тебя не потащит.***
Рассвет заливал белоснежные стены дворца розовым и золотым светом. Пир, длившийся всю ночь, наконец закончился. Воздух был свеж и прохладен, а от обилия яств и разговоров в голове стоял лёгкий шум. Ашран-хан подошёл к пиратам после халифа и выглядел раздосадованным и смущённым. — Я прошу прощения, Белоус-хан. Мои нерадивые работники не удосужились вовремя завершить плановый осмотр механических лошадей, что доставили вас всех во дворец. Я прошу вас подождать ещё пару-тройку часов, дабы вы смогли с комфортом вернуться на корабль. — Насколько мне не изменяет память до порта как раз два часа неспешного хода, — уточнил Марко, кожей чувствуя воодушевление Эйр, вцепившийся ему в руку. — Да, вы правы, — кивнул Ашран. — Только… будет ли эта внезапная прогулка по силам вашей госпоже? — Вполне, — Люци с улыбкой смотрела на город, предвкушая открывшиеся ей возможности. — Быть может получится заглянуть в пару тех интересных лавочек. — Хорошая идея, — поддержал её Отец. — Младших тоже возьмите, развеетесь. Парни, уже изрядно заскучавшие за церемониальными расшаркиваниями, поклонами и витиеватыми прощальными речами, оживились моментально. Прогулка по настоящему восточному городу была куда интереснее, чем затянувшийся пир. Прежде, чем сойти с мраморных ступеней, Эйр обратилась к мужу: — Поможешь? — Да, — Марко ловкими движениями рук, привыкшими к более грубой работе, развернул аккуратно сложенный кусок тончайшего голубого кружева, извлечённого из складок её тюрбана. Это была вуаль. Аккуратно, закрепив её изящными шпильками, он прикрыл её лицо, оставив открытыми лишь глаза. — Так действительно будет спокойнее, — тихо сказал он, и в его словах была искренняя забота. Люци кивнула в ответ и улыбнулась ему. Улицы Авроры просыпались. Солнце ещё не успело раскалить песчаник, и город был погружён в комфортную прохладу. Они шли, окружённые непривычными звуками и запахами: крики разносчиков, звон медной посуды, ароматы специй и свежеиспечённого хлеба. Именно запах — густой, горьковатый и невероятно соблазнительный — заставил их замедлить шаг у небольшой, но уютной кофейни. Сквозь большое окно был виден высокий прилавок полный румяных булочек, рогаликов и пирожных. Пирамиды пахлавы, лукума, щербета манили зайти и попробовать всего и побольше. — Давай зайдём? — Попросила Эйр. Марко посмотрел на юнг, те быстро кивали, сложив ладони молитвенной лодочкой. — Ну давай, коль не шутишь, — Феникс толкнул дверь, колокольчик лёгким, приятным звоном известил хозяина о посетителях. — Доброе утро, дорогие гости! — С улыбкой к ним вышел молодой мужчина в убелённом мукой фартуке. Он заметил Эйр, его глаза расширились от удивления, и он склонился в быстром поклоне. — Прошу прощения, госпожа, что не заметил сразу! Вы затмили мой взор, как солнце. Чем я могу помочь всем вам? — Хозяин не поднимал головы и поэтому женский голос, попросивший кофе, заставил его окаменеть. — Госпожа моего сердца желает попробовать ваш кофе. Ни я, ни мои братья не откажемся от него тоже, — Марко заметил активную жестикуляцию Бака, направленную в сторону выпечки. — А ещё булочки у вас больно чудесно выглядят. — У меня лучший кофе. Сварю на горячем песке по семейному рецепту, с перцем и кардамоном. — Добавьте соли и будет просто взрыв вкуса, — обронила Люци совет, присаживаясь за столик у окна. Парни присоединились к ней, притащив второй столик и стулья, чтобы хватило всем. — А из сладкого что-то хочется? — Уточнил Марко и, получив в ответ «Всё!», задумался. Бак заметил в глазах командира спокойную решительность, что знал весь дивизион. Пират повернулся к хозяину. — Вы слышали мою супругу. Мы заберём всю выпечку и сладости, что у вас уже есть. Пять чашек кофе по рецепту вашей семьи и эту чудесную пахлаву с фисташками попробуем сейчас. Остальное упакуйте и доставьте на «Моби Дик». Скажете, что от Феникса Марко, вас проведут на камбуз, где и оставите наши покупки. Марко положил на прилавок небольшой мешочек. В кофейне наступила тишина, когда хозяин остолбенел, развязав мешочек и увидев золотые монеты. А после он, с глубоким поклоном, удалился выполнять заказ с таким рвением и энергией, что любой работник Ашран-хана нервно курил бы в сторонке. Эйр улыбнулась. Ароматный запах свежеобжаренных кофейных зёрен дразнил воображение, корица, кардамон, пряный перец и ваниль добавляли волшебства в этот прекрасный рассвет, что вставал над городом. Марко, филигранно играющий роль любящего супруга, друзья счастливо смеющиеся рядом, хозяин кофейни, радующийся большому и денежному заказу — в этом моменте было прекрасно всё. И всё было на своих местах.
