Перо и Ветер

      Марко с противным скрипом отодвинул стул и, подойдя к Эйр, обнял её за плечи. Девушка повернулась к мужу, с трудом сдерживая слёзы и рвущийся наружу гнев. «Надо что-то делать, иначе быть беде», — промелькнула мысль у пирата. Он звонким щелчком пальцев привлёк внимание непутячих юнг и, указав на каждого, скомандовал: «За мной!». Те подчинились, вслед за супружеской четой покидая каюту капитана и оставляя пристыженного и молчаливого Ашрана в одиночестве.       В своих покоях Феникс отправил девушку приводить себя в порядок и успокаиваться, и повернулся к усевшимся на диван ребятам, ожидая объяснений. Парни переглядывались между собой и с трудом подбирали слова, вынуждая мужчину вытягивать из них каждую фразу. Где-то на середине совместных мучений дверь спальни дважды скрипнула, выпуская Люци в гостиную. Девушка шлёпала босиком, оставляя влажные следы на холодных, чисто вымытых досках. С мокрых волос изредка срывались капли, а тонкая хлопковая пижама тёмными пятнами намекала, что полотенцем после душа пренебрегли. Она молча остановилась перед друзьями. Снег смущённо опустил голову, Бак мигнул, с трудом проглотил ком в горле и с хрипом продолжил говорить. Рысь не отводил взгляда, наплевав на все приличия и нормы.       — Дурачьё, — тихо проговорила Эйр, печально покачав головой.       — Почему? — Раньше всех среагировал Талый. — Мы же отстаивали твою честь!       — Хм… Ха-ха-ха, — истерично рассмеялась она. — О чём ты, друг мой? О какой чести может идти речь, если в глазах любого из Халифата я — пиратская подстилка? Ещё с момента моего появления на пиру.       — Люц… — Ник встал, не веряще уставившись на подругу. — Что ты какое говоришь?       — Правду, — Люська сгорбилась, будто слова осуждения всех на «Амеретат» были неподъёмной ношей на её хрупких плечах. — Забейте, парни, и забудьте, как страшный сон. Как только прибудем в Логтаун, всё закончится.       — Люд, — Талый повернулся к подруге. — Скажи, я сделал всё только хуже?       — Нет, — она покачала головой. — Вряд ли твои слова могли бы переубедить таких ярых фанатиков. Ты просто подтвердил все их слухи. Всё нормально, — в её глазах вновь стояли слёзы, и сдерживать их становилось с каждой минутой всё сложнее. Девушка отвернулась от друзей, не хотя показывать свою боль, слабость и разочарование. — Возвращайтесь к себе. Нам всем стоит хорошо отдохнуть… Ну, или попытаться сделать это, — с этими Эйр ушла в кабинет, излишне тихо, осторожно и аккуратно закрыв за собой дверь.       — Командир, — Жорик повернулся к Марко, который внимательно слушал жену и юнг. — Она очень расстроена…       — Логично.       — Обычно в подобном состоянии Люська может включить режим Халка.       — Кого? — Переспросил пират недоумённо.       — «Халк крушить! Халк ломать!» — Процитировал рыжий один из фильмов Марвел. — Начнёт рвать чертежи, бить посуду, попробует уронить какой-нибудь шкаф. А если к ней полезть, то и побить может кулаками или ключом каким гаечным…       — Я услышал тебя, Бак. Последуйте её совету — возвращайтесь к себе.             

***

      Марко проводил ребят и, постучав в дверь кабинета, медленно заглянул внутрь. На первый взгляд всё было на своих местах, какой-либо беспорядок, осколки или клочки бумаг отсутствовали. Мужчина вошёл и не торопясь приблизился к Эйр, сидевшей на тахте и притянувшей ноги к груди. Она смотрела в никуда, не сдерживая слёз и ничего не говоря. Сердце Феникса сжалось от печали и нежности, что он испытывал к ней. «Она действительно одинокий, нахохлившийся Воробышек. Как был прав Изо, давая ей это прозвище», — пират сел рядом с ней и просто обнял, одновременно перетащив комок нервов и иллюзорных перьев себе на колени. — «Что же ты делаешь со мной, Люци? Тебя хочется любить, обнимать, защищать от всех опасностей и сложностей. Надо было Отцу найди другой путь».       Марко не заметил, как девушка постепенно расслабилась в его объятиях и заснула. Теперь ему нужно было аккуратно и бережно отнести её на их общую кровать, которой в обычное время она пренебрегала, предпочитая ту же тахту или диван в гостиной, укутать в её любимое тёплое покрывало и охранять её сон, продолжая баюкать в своих руках. И при всей дерьмовости ситуации, в которой они оказались, он был рад, что сможет быть так близко рядом с ней…             

***

      Звон колокольчика вырвал мужчину из сна. Марко отрешённо пялился в потолок, пытаясь понять, где находится и что происходит. Шум воды в ванной на время прекратился и Эйр выглянула в приоткрытую дверь.       — Есть у меня подозрение, которое я подтверждаю, глядя на часы, что нам принесли завтрак. Я его принять не могу: ни в том виде, что нахожусь сейчас, ни вообще.       — Я понял, — блондин резко сел на кровати, растирая руками сонное лицо. — Сейчас открою, — набросил на себя рубашку и, как был, с голыми ногами и в мятых штанах пошлёпал к входной двери в покои. Резко открыв её, пират взглядом пообещал прибить звонившего в колокольчик офицера. Тот от неожиданности отшатнулся и вырвал язычок вместе с привязанной к нему верёвкой. — Ну? — хрипло поинтересовался Марко, желая вернуться к подушкам и одеялу и досмотреть сон.       — Ваш завтрак, Феникс-хан, — с поклоном матрос подкатил сервировочную тележку.       — Только мой? — Издевательски уточнил пират, приподняв одну бровь.       — Простите, — с приклеенной улыбкой вежливости офицер исправился. — Блюда для госпожи расположены на нижнем ярусе.       — Дааа? И сколько из вас плюнули в них? — Голос Марко прозвучал опасно-тихо, а Воля так и кричала о нерадивых поступках матросов и работников камбуза.       — Ч-что? Да никто бы из нас никогда…       — Переделать! — Зло рявкнул Феникс, призывая своё пламя. — И впредь даже не думайте о подобном! И не смейте мне указывать с какого яруса еда для меня, а с какого — для моей дражайшей и любимой супруги! Я понятно объясняю?       — Да, господин! Сейчас же всё исправим! Прошу прощения! Такого больше не повторится! — Офицер согнулся в низком поклоне, проклиная тех, кто действительно плевал в еду девушки, и чему он сам был свидетелем и идейным вдохновителем.              — Всё хорошо? — Уточнила Эйр, выглядывая из спальни и тщательно вытирая волосы большим, пушистым полотенцем.       — Будет, — выдохнул Марко. — Они малость почудили. Теперь не будут.       — Ну и хрен с ними… — Люся посмотрела на буйный океан, плескавшейся за бортом, и тёмные низкие тучи. — Интересно, будет ли сегодня буря?       — Не исключено…       — Вот бы она выбила эти окна… Тогда бы мы дышали свежайшим воздухом.       — Ага, — согласился мужчина. — И бегали бы с тряпками и вёдрами.       — Хоть какое-то занятие для рук.       — Не хочешь поработать головой?       — Ничего нового я не смогу придумать для своих крыльев. Так что головой я могу только есть.       — А ещё пить, петь и целоваться… — Шутливо предложил блондин.       — Что? — Поражённо застыла Люци, думая, что ослышалась.       — Что? — Спокойно переспросил Феникс и не думая раскаиваться за свои слова.       — Да, так. Показалось, наверное, — девушка отвернулась и, шагая к спальне, услышала тихое: «Не показалось».             

***

      На третьи сутки их принудительного «отдыха» с палубы донеслись звуки битвы: оглушительные залпы орудий, треск ломающегося дерева, истошные крики матросов и громкие команды офицеров. Марко, до этого расхаживавший по гостиной с каким-то историческим романом, мгновенно замер, прислушиваясь.       — Кажется, у команды проблемы, — произнёс он, и в голосе прозвучала откровенная усмешка. — Даже интересно, с кем именно они столкнулись: дозорные или пираты?       Эйр оторвалась от очередного эскиза крыльев.       — Является ли это проблемой для нас?       — Не думаю. Командующий должен всё уладить. Всё-таки ради этого его и назначил халиф Мельчор.       — Давай поднимемся на палубу? — Предложила странную идею девушка. — Ведь ни меня, ни, тем более, тебя не узнают в этих нарядных одеждах. Главное оставить накидки с символикой Белоуса в шкафу.       Марко кивнул, соглашаясь, и через десять минут они вместе покинули покои. Охрана, трое статных, матёрых старших матросов дежурили у входа, в извечном ожидании. Один из них выслушал пирата и принял решение сопроводить «дорогих» гостей к такой близкой и одновременно такой далёкой свободе.       Выйдя на палубу, Феникс на мгновение застыл, опешив от неожиданности. Люци, шедшая за мужем, не успела затормозить и ткнулась ему в спину.       — Проходи, иначе укушу, — раздражённо прошептала она сквозь зубы, потирая ушибленный нос.       Блондин шагнул вперёд и в сторону, давая девушке разглядеть, какой хаос творился на палубе. Обломки реев, обрывки парусов и такелажа, а посередине, прямо перед ними лежала огромная птица кроваво-красного цвета. Мощный клюв судорожно сжимал кусок мачты, несколько вырванных с мясом когтей глубоко засели в досках палубы. Воздух был густ от запаха крови и пороха — создание сбили из корабельной артиллерии. Одно крыло она подмяла под себя, второе — вывернутое под неестественным углом — «красовалось» фрагментами костей.       В этот момент с юта сбежал Казмир. Его некогда красивый камзол был щедро залит кровью, а лицо искривилось от переполнявших мужчину ярости и ненависти. Однако, увидев «гостей», командующий с усилием взял себя в руки. Мужчина сделал несколько шагов вперёд и, игнорируя Эйр, обратился к Марко с вымученным и почти незаметным поклоном.       — Феникс-хан, я вынужден принести вам извинения, за то, что вы стали свидетелем этого… балагана. Это всего лишь мелкая пташка с одного из ближайшего острова Калм Белт.       — Мелкая? — Марко не скрывал удивления, внимательно наблюдая за Люци, медленно подошедшей к ещё хрипло дышавшей птице.       — Детёныш. Слёток. Только-только учится летать. Не переживайте о ней.       — Йой, Казмир-хан. Это не я должен переживать, а вы… Ведь родители этой малютки не долго будут в стороне… Милая?       Эйр не слышала мужа и того, что происходило вокруг неё. Она не могла оторваться от искалеченного открытыми переломами существа. «Полые? Полые. ПОЛЫЕ! Мать твою, Людка! Ты самая тупая из всех тупых! Кости у птиц полые. Именно это снижает их вес и, как следствие, даёт больше возможностей для полёта», — она закрыла глаза, продолжая мысленно костерить себя и перестраивать чертежи. С новыми данными открылись новые возможности. Теперь у неё всё получится. Не может не получится.       — Люци? — Марко подошёл, аккуратно и нежно дотронувшись до её плеча. — Не смотри не неё, давай лучше погуля…       — Давай вернёмся! — Девушка посмотрела на него с горящими от восторга и вдохновения глазами. Феникс ещё никогда не видел такого огня в её взгляде. Апатия? Тоска? Что вы! Такого нет и в помине!       — Как скажешь, дорогая, — он улыбнулся в ответ, видя, как супруга ожила в предвкушении предстоящего творчества.             

***

      Следующие дни прошли в круговерти расчётов и построении новых чертежей. Марко не позволил девушке запереться в кабинете, понимая, что в погоне за полётом своих мыслей она обязательно забудет и поесть, и поспать, и перевести дух. Он стал её продолжением, подавая карандаши и линейки, бумагу и писчее перо с чернилами. Был рядом, вовремя приносил горячий чай и заставлял отрываться от процесса. А пока Люци отдыхала — разминал уставшую спину, шею и ноги. Вечером включал светильники и зажигал свечи в канделябрах, приносил плед и укутывал, когда девушка мёрзла.       Феникс молча наблюдал, как её пальцы в чернильных пятнах рождают на бумаге новые конструкции, ажурные и лёгкие даже на вид. Покорно перепроверял её расчёты, и ни разу их результаты не разошлись. С каждым мгновением совместной работы в его душе что-то менялось. Он и раньше понимал, что в ней есть не только ум, но сейчас, когда был так близок к ней… Задумчивый наклон головы, склонившейся над бумагами, непокорная прядь, что не желала держаться в хвосте. Те чувства, что были выставлены на показ в Халифате и на «Амеретат» постепенно переставали быть наигранными. Они обретали реальность и силу.       — Ты великолепна, — проговорил Марко, любуясь отдыхающей Эйр. Девушка только что закончила очередной узел и приняла решение отвалить от стола до следующего утра. Она приоткрыла один глаз, показывая ему, что не уснула и слушает его внимательно. — Твои способности поражают. За столь малое время ты умудрилась переделать достаточно большой объём работы.       — В этом есть и ваша заслуга, командир. В одиночку было бы довольно сложно провернуть такой финт. Спасибо за помощь, — благодарность звучала искренне.       — Рад был помочь твоим крыльям родиться, — блондин даже не пытался скрыть грусть в своих словах. Он поймал себя на мысли, что хочет запомнить этот момент: её уставшее, но одухотворённое лицо, блеск в глазах, беспорядок на столе, полу и даже стенах. Всё это, что за какие-то несколько дней стало для него важнее любого сокровища.       «Месяц пути максимум, и мы прибудем в Логтаун. Если у них, наших непутячих юнг, всё получится — они вернутся к себе домой. И я больше никогда её не увижу… Впрочем, мне придётся покинуть Эйр ещё раньше…»       — Знаешь, — тихо проговорил Марко неожиданно хриплым для себя голосом. — Я буду скучать, когда наши пути разойдутся.       — Я уже скучаю, — Люська криво улыбнулась, не сдерживая слёз. — Не думала, что… что всё вокруг меня будет настолько настоящим… Я навсегда запомню это приключение на Гранд Лайн!       — Тогда добавлю воспоминаний в копилку, — Феникс подошёл, наклонился и нежно поцеловал её искусанные от напряжения губы. В лёгком касании было всё: и прощание, и благодарность, и обещание, которое они не могли дать друг другу.