Перо и Ветер

      Время застыло, мерцая гранями кристаллов. Ветер с острова нёс лепестки цветов, бессильно разбиваясь о его сверкающий купол. Боль жила в бедре пульсирующим углём, ни на мгновение не утихала — тлела и выжигала волю и силы до последней капли. Люци не торопясь ходила по палубе, держась борта или стен, иногда опираясь на Багги, всё также улыбаясь шуткам капитана, и жестко контролируя голос и руки, чтобы не выдать дрожь. Время сжалось вокруг неё хрустальной, хрупкой и невероятно тяжёлой сферой. Каждый шаг, каждый поворот — движение сквозь густой, вязкий мёд боли. Мир за стеклом купола буйствовал красками, звуками и жизнью, до которой невозможно было дотянуться. Она была не просто ранена — заточена. Док, делавший перевязки утром и вечером, радостно отмечал хорошее заживление и чёткими, отточенными движениями ставил уколы с антибиотиками и кроветворным. Обезболивающего в лазарете всё также не было.       Роджер всё-таки ошибся — путь до острова вместо двух недель занял двадцать три дня. Эйр с огромным трудом отпросилась у Крокуса жить в мастерской. Мужчина, скрипя сердцем, согласился, понимая, что ей невыносимо сложно лежать дохлой тушкой без дела, и заходил проведывать её по несколько раз за день. Она мастерила или чертила не для радости творчества, а от отчаяния. Это был её якорь, единственная надежда, за которую цеплялась, чтобы не утонуть в болоте боли и беспомощности. Карандаш в руке дрожал, линии выходили неровными, и Люци яростно стирала их, стискивая зубы. «Это временно. Пустяк. Я справлюсь», — мысленно твердила, заставляя пальцы слушаться. Багги сидел рядом, под ярким светом лампы, читая газеты и книги, готовый в любой момент принести, что попросят.       — Сестрица! — Шанкс ворвался рыжим ураганом, улыбаясь от уха до уха. — Мы швартуемся! Будешь смотреть?       Перо повернулась к юнге, отложив карандаш, которым ставила пометки на чертеже пистолетов.       — Обязательно, — мальчишка, радостно кивнув и подпрыгнув, свалил на палубу. — Как раз к окончанию поковыляю.       — Если вы пойдёте в порт с остальными, может обуть что-нибудь полегче ваших тапок со шнурками? — Багги встал с табуретки, подал трость и стоял рядом, пока женщина поднималась, опираясь на него.       — Как только купим это «полегче» — так сразу.       

***

      Никто не говорил, что будет легко. Каждый метр каменной мостовой покорялся с трудом, Эйр шла со скоростью беременной черепахи — неся себя также осторожно и неспешно. Продавцы громко расхваливали товары, стараясь перекричать друг друга.       — Рыба! Свежая рыба! Утренний улов!       — Ткани! Шёлк, парча, лён!       — Душистые специи. Пряный, яркий аромат! Свежий урожай!       — Пироги! Кому пирогов с пылу, с жару?       Она остановилась напротив бочки, полной селёдки пряного посола. Не то чтобы хотела её купить — просто кончились силы. Багги и Шанкс крутились вокруг неё, как маленькие спутники вокруг планеты.       — Вай, красавица! Зоркий глаз у тебя — самый лучший товар углядела, — залебезил низенький, пухленький мужчина, скаля щербатую улыбку. — Сразу видно — достопочтимая мать семейства. Старшенький-то на отца похож, — он указал на подошедшего сзади Спенсера. — А младшенький в кого такой голубой?       — В соседа… — ледяной тон мгновенно остудил разгорячённый воздух. — Такой ответ хотел услышать, тварь? Или это всё-таки не твоего скудного умишки дело, а? — отрезала Люци, развернувшись и хромая прочь.       Фразу «Вот сучка пиратская!», прилетевшую в спину, она проигнорировала. А вот на последовавший возмущённый крик продавца, треск досок бочек, шум разливающейся воды и прыжки живой рыбы по мостовой — обернулась. Широко улыбающийся Роджер встряхнул правую ладонь, с которой сорвались чешуя и пара капель чужой крови. Среди рассыпанного товара силился подняться пухляш с разбитым лицом.       — Как мы звонко шутками обменялись — слышала, сестрица? — капитан остановился рядом, подмигивая. — Давай ускорим наше продвижение, а то до вечера будем рыбой любоваться.       Он присел и аккуратно посадил её себе на руку, медленно поднимая над мостовой. Эйр едва успела отдать трость Багги. Выпрямившись и держась за плечо Гол Д., она смотрела на портовый рынок поверх голов. Мир с высоты роста Роджера казался другим — безопасным, управляемым. И в этом внезапном ощущении покоя её пронзила острая, сладкая и горькая ностальгия. Так же крепко, бережно и уверенно её нёс когда-то Марко на острове рыболюдей.       

***

      Портовая улица, ведущая вглубь города, была бы новым испытанием, если бы не Роджер. Эйр похлопала его по плечу, указывая на скрипящую на ветру вывеску с сапогом. Мастерская оказалась тесной, пропахшей кожей и воском. Старый сапожник, не моргнув глазом при виде необычной процессии, попросил клиентку присесть и позволить ему снять мерки. Скинуть кроссовки оказалось целым испытанием: её лицо на мгновение исказила гримаса, лишь кривая улыбка выдавала усилие. После долгого разговора выбор становился на мягкой коже приятного шоколадного оттенка. Модели выбрали две: лёгкие мокасины с прочной подошвой для «беготни» по палубе и прочные полусапожки на низком каблуке для прогулок по островам.       — Вам повезло, у меня есть почти готовые мокасины, как раз под вашу ножку. К вечеру подгоню под вас. Сапожки придётся подождать пару недель.       — Не страшно, мастер, — улыбнулся Роджер в усы. — Мы здесь, пока Лог Пос не настроится.       — А, ну месяц — это, конечно, хорошо, но я раньше их отдам.       С одеждой всё было проще. Гол Д. просто прошёлся по рядам магазинчика, а Люци, обнимая его за шею, тыкала пальцем: «Это, это и вот это. По размеру Спенсера, он ближе всего». Пара практичных штанов из плотной ткани (на будущее), несколько просторных рубашек, футболок и кардиган. Длинная юбка с запа́хом и никаких лишних застёжек. Всё, что можно быстро надеть и не сковывает движение. В отделе нижнего белья пираты тактично оставили её одну. Она, задумчиво выбирая обновки, прикупила пару комплектов и для них — в знак благодарности.       Аптека стала последним пунктом. Резких запах трав, ароматических масел и чего-то похожего на хлорку ударил в нос. Роджер в очередной раз опустил её на землю. Эйр отдала заранее составленный Крокусом список аптекарю, дополненный несколькими пунктами от себя. Работник быстро собирал требуемое — коробочки, скляночки и свертки громоздились на прилавке горой.       — Госпожа, — аптекарь замялся, кидая взгляды на свиту женщины. — Последних пунктов у нас нет. Могу предложить чаши…       Роджер приподнял в удивлении бровь, не понимая о чём речь, и посмотрел на Рейли. Старпом в таком же недоумении, как и он, развёл руками и пожал плечами. Остальные ждали за дверью и не могли помочь в приумножении знаний капитана.       — Хмм… — Люци задумалась, с вспоминая прошлый опыт использования гигиенических чаш. Ей не понравилось, но раз выбора нет… — Три больших, пожалуйста.       Аптекарь кивнул и ушёл за последним заказом. В двух больших пакетах в руках Багги лежали такие простые и такие нужные лекарства, что сделают женщину вновь собой.       

***

      На следующий день, пока команда занималась пополнением припасов, Эйр с неразлучной парочкой юнг вновь отправились в город, побродить в своё удовольствие. Шанкс болтал без умолку, периодически отбегая то к одной лавке, то к другой. Багги больше молчал, шёл, подстроившись под неспешный темп Люци. Именно рыжий первым заметил новый торговый ряд, в который умчался с радостным визгом, едва разглядел что именно там продают.       — Там кинжалы!       Лавки тянулись неразрывно, предлагая всё, что душе угодно: от дешёвых ножей плохой ковки до изящных, искусно украшенных ятаганов. Багги с горящим взором вертел в руках пару метательных кинжалов, цена на них кусалась похлеще акул и рыболюдей. Перо просто шла за мальчиками, не обращая внимания на приглашающие жесты продавцов, пока до её уха не донёсся стук молота о наковальню. Этот знакомый и родной сердцу звук остановил её посредине дороги, кто-то из покупателей ругнулся от неожиданной преграды, но умудрился аккуратно обойти.       — У вас здесь есть кузница?       — И не одна. Три квартала вверх, и выбирайте любую из семи.       Эйр постучала красноносого по плечу и пошла вперёд, с каждым шагом приближаясь к кварталу оружейников. Кузниц действительно было семь, и во всех кипела работа. Женщина хромая направилась к последней, самой закопчённой и остановилась напротив раскрытых дверей. Внутри пахло раскалённым железом, углём и потом. Рослый мужчина, лет на десять старше неё, с ярко-рыжими, как огонь волосами, отбивал ритм по заготовке. Восторженные крики мальчишек привлекли его внимание, он глянул на посетителей и, приветственно кивнув, вернулся к работе. Люци обвела взглядом помещение: горны, мехи, наковальни разных размеров, бочки с водой и маслом для закалки, груды заготовок у стены. Глаза её загорелись. Это было не то чтобы точной копией её мастерской в «той» жизни. Но дух был тот же. Хаотичный порядок, функциональность, сосредоточенная энергия созидания и силы.       — Мастер, — женский голос прозвучал громче стука молота. — Сдаёте в аренду?       Кузнец остановился, оценивающе осматривая гостью.       — Себя? — ухмыльнулся он, кладя заготовку в горн.       — Кузницу, — мужчина резко обернулся, чуть не выронив из рук клещи. — Пистоли хочу сковать. Металл есть, нужны рабочее место и инструменты.       — Дорого тебе это встанет. Сколько будешь трудиться — месяца три?       — Деньги — пыль. Любимое дело — бесценно.       — Перо-сан, — Багги потянул её за руку, привлекая внимание. — Нога…       — На месте, — Люци улыбнулась, потрепала юнгу по макушке. — Не волнуйся, справлюсь.       

***

      Эйр исчезала с «Оро Джексон» после утренней перевязки и возвращалась к ужину, уставшая, в пятнах сажи, и с такой довольной моськой, что никто и не думал задавать вопросы. Крокус, занятый пополнением запасов лазарета и другими членами команды, сначала и не обратил внимание. Но к концу недели забеспокоился.       — Где эта дурная баба? — его громкий голос заставил всех в столовой подпрыгнуть и взволнованно заозираться в поисках этой самой дурной бабы. — Багги, где она?       — Она в мастерской… — красноносый отвёл взгляд — док был страшен в гневе.       — Багги, мать твою! Где!? Она?!       — Сестрица арендовала кузницу в квартале оружейников, — выпалил Шанкс.       В наступившей тишине скрипнула дверь. Крокус обернулся и увидел в проёме Роджера и Рейли, шедших на обед и, так же, как и он, охреневших от слов рыжего.       — Нет, я, конечно, знал, что она оружейник, — начал Гол Д., замолчав, глядя на разъярённого доктора. — Но чтоб так сразу…       — Как сошли на берег, так её рана стала хуже заживать! — Крокус посмотрел на притихших юнг. — Выпорю вас до кровавых соплей. А теперь Багги иди впереди — дорогу показывай.              Кузница встретила их процессию жаром и мерным стуком молота о наковальню. Хозяин отвлёкся на непрошенных гостей, зажатыми в руке клещами очерчивая невидимую линию на полу. Док замер в нерешительности — кузнец мог поспорить с ним самым ростом и силой. В глубине, у дальнего горна на высоком стуле сидела Эйр. Косички, забранные банданой, кожаный фартук поверх старой одежды, кроссовки в подпалинах — женщина была в том, что не жалко испортить. Из огненной глубины печи она достала нечто, раскалённое до бела, осмотрела, покрутив в руках зажатые клещи, и, удовлетворённая результатом, неторопясь спустилась со стула и подошла к наковальне.       — Женщина, — позвал кузнец. — Время отдыха. Заканчивай шов ворожить.       — Ещё немного.       — Зачем тебе шестая заготовка? Хотела же только пару пистолей сделать.       В ответ донёсся лишь стук молота. Крокус наблюдал за её спокойным, сосредоточенным лицом — ни кривой ухмылки, ни гримасы боли — лишь удовлетворение процессом. Она берегла раненную ногу, подставив под неё табуретку с подушечкой и не опираясь.        — Дурная баба, что ты творишь? — док едва дождался окончания работы.       — Я — творю! — Люци положила инструменты на место, а заготовку к остальным. — Разве это не главное?       — Здоровье важнее! — женщина убрала левую ногу с табуретки, пошевелила ступнёй из стороны в сторону, и, взяв трость, подошла ко входу.       — Полностью согласна. Поэтому строго соблюдаю работу и периоды отдыха, а также гигиену полости головы, — её глаза смешливо сузились. Крокус в недоумении уставился на неё. Кузнец громко, до слёз расхохотался. — На сегодня я всё. Завтра — расточка стволов. Через три дня — испытания порохом. Выдержат — ложи сделаю на корабле.       — А как же курок, огниво? — поинтересовался Рейли, осматривая собственное оружие.       — Позже, когда пойму, сколько комплектов нужно.       — Люци… — начал док. — Ты…       — Дурная баба. В курсе.       — Не дай бог нога воспалиться — отрежу нахрен!       — Договорились, — Эйр пожала Крокусу руку, и тот с удивлением отметил силу и твёрдость её хватки.