Перо и Ветер

      «Осовец, смерть, трупы, яд. В атаку шёл мёртвый отряд. Они шли, чтоб победить. Что мертво — то уже не убить!» — в голове вертелся припев когда-то услышанной песни «Атака мертвецов», описывая не просто ужас, а его физическое проявление в одном шаге от души.       Эйр стояла посреди битвы: свист пуль и бомб, далёкие взрывы, крики солдат, бегущих в атаку и стонущих от ран. Каждый выстрел стучал в висках, каждый взрыв подбрасывал в воздух, ненадолго отрывая от земли. Всё вокруг до самого горизонта было серо-красным: разорванные тела, из которых с каждым биением сердец уходила жизнь, ошмётки земли и покорёженных орудий. Страх был не просто эмоцией — ощущался ржавчиной во рту, запахом разложения и ледяным потом, сочащимся из каждой поры.       Кто-то схватил её за ногу. Люци от неожиданности подпрыгнула на месте, рванула в сторону и, запнувшись, полетела на труп. Выставила руки, но сделала только хуже: со всего размаха, по самые локти погрузилась в склизкую требуху. Что-то ещё тёплое лопнуло под её весом, обдав предплечья и лицо зловонной жижей. Глаза наполнились слезами, ком встал в горле.       — По-мо-ги, — хриплый голос пробрал до глубин души.       Она обернулась и застыла, забыв обо всём. Прадед, которого знала только по фотографиям, тянул к ней руку с мольбой в глазах, роняя слёзы и сплёвывая кровью. Эйр подхватилась и на четвереньках добралась до такого родного солдата, обняла и, резко развернувшись, застыла. Морской Дьявол стоял в паре шагов. На его безупречном костюме не было и пятнышка. С ехидной улыбкой он наблюдал за ней, не моргая и упиваясь её страхом.       — Не отдам, — прошептала женщина сквозь слёзы, глядя в глаза, залитые голубым светом.       — Мне без надобности труп, — улыбка стала ещё шире, обнажая ряд острых белых зубов и ярко-красный длинный язык.       Она опустила взгляд — руки сжимали скелет в истлевших одеждах. Пустые глазницы смотрели с укором, под пальцами хрустнули кости.       — Нет. Нет! Нет!!! — «Это не правда. Это не может быть правдой. Я знаю — он вернулся домой с Победой! Это всё ложь!» — мысли крутились в голове встревоженными мотыльками, не принося облегчения.       Эйр, стиснув зубы, с трудом поднялась, чувствуя тяжесть веков на плечах, и сделала Шаг.       

***

      — От винта! С богом, девочки! — рёв мотора, похожий на рык загнанного в западню хищника, заложил уши. Самолёт набирал высоту, а сердце провалилось в пятки и ниже — на землю. Люци крутила головой, не понимая, как оказалась в кресле штурмана. Руки были непривычно лёгкими, сжимая пустоту.       — Будь готова! Подлетаем к точке!       «Готова? К чему? Кто? Я?» — её руки жили чужой волей, страхом и упорством. Бомбы, такие небольшие и такие смертоносные падали, расцветая бело-желтыми огненными бутонами. Нереальные, невозможные сады ада поднимали в воздух гарь, копоть, вонь пережаренного мяса и клубы чёрного, химического дыма от горючки танков.       И вроде, всё хорошо. Задание выполнено. Они летели на базу. Ощущение чужого, тяжёлого взгляда, сверлившего в спине дырку, не оставляло. Эйр повернула голову — Дьявол парил параллельным курсом на огромных кожистых крыльях, как заправская горгулья. Почувствовав её внимание, он повернулся, шутливо отдал честь и, заложив крутой вираж, скрылся из виду.       «Это уже паранойя…»       — Мессеры! — раздался крик пилота.       Грохот, заложивший уши, треск ломающегося борта, рёв пробитого двигателя. Бок пронзила острая боль, кровь толчками покидала дурное, быстро холодеющее тело. Болото радостно и жадно распахнуло объятия навстречу долгожданной добыче. Сытый чавк — и темнота, пахнущая тиной и едва заметно разложением, поглотила их.       

***

      Женщина резко открыла глаза, судорожно вдохнув спёртый воздух мастерской. Сердце колотилось, как бешеное, грозя выпрыгнуть из груди. Ком в горле никак не хотел пропадать. Холодный пот не приносил облегчения, липким слоем покрыв всё тело. Она бросила привычный взгляд на недавно починенный будильник, способный своим звоном поднять всю команду. Тридцать минут. Какие-то жалкие тридцать минут, обернувшиеся чистым адом и не принёсшие успокоения душе и бодрости телу. Вот уже неделя прошла, как Морской Дьявол подкинул ей «подарок» — фото-доказательства своего пристального внимания. Кошмары и бессонница стали гостями, от которых ни спрятаться, ни скрыться.       Эйр встала, и пол под ногами качнулся, будто корабль прыгал по волнам. В мастерской было не просто душно — воздух казался густым, тяжёлым, вязким. «Быть может это и есть причина?» — не желая признавать очевидного, думала она, шлёпая голыми ногами по холодным доскам коридора.       Палуба встретила свежестью и прохладой, ветер с лёгкостью пробрался под тунику, со смехом унося остатки тепла и псевдосна, но легче голове не стало. Океан был спокоен, дыша в такт ночи и звёздам. Ощущение чужого взгляда не отпускало. Люци чувствовала его. Где-то в тени снастей, в блеске ламп, в глубине океана — Дьявол следил неотрывно. Поворачиваться было страшно. Она боялась не сдержать крика ужаса, если увидит его глаза с голубым светом.       За спиной скрипнула дверь, едва не заставив Эйр подпрыгнуть.       — Сестрица, на камбузе есть горячий чай и бутерброды. Перекуси, а то опять ужин пропустила, — кто-то из матросов обеспокоенно позвал её.       — Чай? — с почти слышим скрипом повернулась в говорившему. — Отличная идея, спасибо.       На камбузе — тишина. Кто-то из вахтённых дремал, дожидаясь своей очереди на дежурство. Перо на цыпочках прошла мимо, стараясь не шуметь, чтобы ребята могли спокойно отдохнуть и набраться сил. Открыла навесной шкаф и взяла первую попавшуюся кружку. Её взгляд растерянно скользнул по банкам с чаем и замер… Ничего этого не хотелось. Ничего из этого не несло облегчения и избавления от страданий.       Поставила кружку на столешницу и, ведомая инстинктами, открыла дверь на склад. Несколько шагов и мизинец пронзила боль — ящик зазвенел стеклом от удара. На ощупь Люци взяла одну из бутылок и вышла на свет. «Ром» гласила этикетка. «Пойдёт», — рот, пищевод и желудок обожгло алкоголем, она закашлялась и замерла. В голове наступила долгожданная тишина с пустотой. Глоток. Ещё. И ещё. Тепло в душе и в теле, лёгкая спутанность сознания и конечностей. Нетвёрдой походкой Эйр покинула камбуз, любя весь мир. Немного прошлась, глядя на звёзды, прижалась к стене юта и медленно опустилась на доски. Глаза слипались, шум океана убаюкивал, скрип такелажа добавлял спокойствия. Она заснула…       

***

      Свадьба. Их свадьба. Люци помнила это зал, гостей и себя в белоснежном платье. Рысь такой красивый, такой родной и близкий лучился счастьем. Бак и Талый с шумом проходили какой-то конкурс, намереваясь взять от жизни и этого гуляния всё. Веселье шло полным ходом: шумные тосты, диджей профессионально крутил песни, ведущий грамотно разруливавший предконфликтные ситуации. Их танец. Он навсегда отложился в её памяти. Такой быстрый и такой медленный, и мелодия, что длилась и длилась бесконечно. Аплодисменты не стихали. Счастливое лицо Ника и Эйр знала, что и сама улыбается так же, лучится любовью.       Движение в углу, почти незаметное, привлекло внимание. Она застыла — знакомая фигура в безупречном чёрном костюме. Морской Дьявол улыбался, держа в когтистой руке изящный фужер на тонкой ножке, и не торопясь отпил шампанского. Скучающая тварь, казалось, наслаждался их праздником, впрочем, не покидая своего места. Настроение девушки мгновенно упало ниже нуля, она продолжала улыбаться, чтобы никто ничего не заподозрил. Но… ощущение счастья медленно исчезало под его взглядом, как растворялся алмаз в растворе кислоты.       «Всё тлен. Тьма. И безысходность», — Эйр сделал шаг и мир вокруг померк.       

***

      Открытие кузницы собрало много гостей. Здесь были друзья, родные и ремесленники, которые поддержали её на пути осуществления мечты. Люци перерезала красную ленточку — толпа разродилась радостным рёвом — и вошла внутрь. Горн был ещё холодным и, наклонившись, чтобы закинуть в него дров с углём, она увидела в его глуби знакомые глаза с хитрым дьявольским прищуром. Бессмертная тварь не оставлял её в покое ни на минуту, преследуя в каждый радостный и горестный моменты, омрачая их своим присутствием ещё больше. Резкий шаг назад и тьма поглотила её.       

***

      Молния расчертила тёмное небо, подсвечивая ровный ряд памятников и могил. Кладбище давило скорбью, хмурилось каменными ангелами и грозило засыпать еловыми лапами. Эйр не понимала, что здесь делает, и растерянно смотрела по сторонам. Наконец, она опустила взгляд перед собой и в ужасе замерла. Чёрный памятник с лазурной кляксой Феникса, строки про «свободное Перо из его крыла, что вернулось домой» и даты жизни и смерти. Это не было ошибкой. Она стояла на могиле. Своей могиле. Что разинула тёмную глубокую пасть, приглашая заглянуть в гости.       — Это всё лишь сон, — пробормотала вслух, пытаясь успокоить встревоженное сердце.       — Думаешь? — знакомый холодный голос заставил обернуться. Морской Дьявол всё также улыбался, глядя на неё. — Я скажу тебе правду, — он подошёл и, нагнувшись, прошептал на ухо. — Это реальность. Ты давно умерла. Грех ходить неприкаянной душе по земле. Падай-ка ты в бездну.       Его когтистая рука легла на её грудь, и он толкнул её, отправляя прямо в пасть могилы. Люци не успела вскрикнуть, расставила руки в разные стороны, пытаясь затормозить спуск, остановиться, но падала всё глубже и глубже. В какой-то миг ударилась спиной о твердь, что обратилась водой и поглотила с головой. Эйр вымокла до нитки и рванула вверх, желая глотнуть воздуха. Едва оказалась на поверхности, как вспышка молнии подсветила корабль, падающий на неё. Его название менялось с «Оро Джексон» на «Моби Дик» и обратно. Избежать столкновения невозможно и волна, разрывающая тело, кости и доски, девятым валом прошлась по океану…       

***

      Гранд Лайн выплюнул её на палубу не просто мокрой, а пропитанной кошмаром до костей. Она дрожала, как в лихорадке. Шторм был милостью. Настоящая опасность, вода и ветер — стали якорем. Доказывали, что это — не сон. Пока.       — Сестрица! — громкий, встревоженный голос Санбелла окончательно вернул в реальность. — Ты в порядке?       Эйр смотрела на рыбочеловека, пытаясь найти ответ в своём сознании и душе. Внутренний раздрай её доконал, никаких сил не хватало быть сильной и самостоятельной.       — Нет, — она попыталась встать с мокрых досок, но очередная волна уронила её на четвереньки. Кровь тонкими струйками побежала из разбитых коленок. — Мне страшно. Я одна…       — Ты не одна, — пират подошёл и с лёгкостью и бережностью поднял на руки. Женщина, вымокшая до нитки, со слезами, невидимыми под дождём, прижалась к нему, обнимая руками. — Мы рядом, мы поможем.       — Я… устала, Санбелл. У меня просто не осталось сил на борьбу.       — Отдохни, сестрица. Доверь битву нам.       Рыбочеловек нёс Люци сквозь бурю, как драгоценную ношу. Ничто не могло сбить его с пути. Дверь лазарета скрипнула, впуская в тёплое нутро. Крокус кивнул на койку, закреплёную за женщиной, и ушёл за полотенцами.       

***

      Эйр проснулась, полной грудью вдыхая прохладный, пахнущий лекарствами, воздух и улыбнулась. В царстве склянок, бинтов и хирургической стали она была постоянной гостьей. Она не знала, сколько часов проспала, но на удивление чувствовала себя отдохнувшей. Бушующая стихия и бережные объятия Санбелла никуда не делись из памяти, намекая, что кошмары были реальны.       — Дурная баба, — уставший голос Крокуса раздался из угла. — Когда ты уже перестанешь пугать команду?       — Когда не будет меня. Или команды, — она повернулась в сторону доктора и попыталась улыбнуться. — Наверно так.       — Я в курсе о «из-ниоткуда-появившихся-фоток». Ты из-за них так убиваешься?       — Они, — Эйр замолчала, подбирая слова, — подтверждение тотальной слежки. Я под колпаком Морского Дьявола. Развлекаю эту суку своей жизнью. И чем ярче эмоции, тем, по ходу, ему клёвее. Я же такими темпами сдохну от этих эмоциональных качелей.       — Так поменяй аттракцион, — Люци непонимающе уставилась на доктора. — Возьми жизнь под контроль.       — Контроль… это сложно.       — Начни с простого, — Крокус задумался. — А что на тех фотографиях?       — Там моя семья, мой Род.       — Так расскажи себе, а после и нам историю своего рода. Поверь, мы с радостью и интересом выслушаем. И, пожалуйста, не бойся обращаться за помощью. Мы — рядом.       — Сп-спасибо, док, — Эйр кивнула, сжав губы и зажмуриваясь, пытаясь сдержать слёзы, и не преуспевая. Она чувствовала на себе взгляд Крокуса спокойный и нежный, и каждая оброненная слезинка, каждый новый вдох приносили облегчение, исцеляя.