Приключения Невыносимой Всезнайки

Северус Снейп, направляясь в кабинет директора к девяти часам вечера, имел весьма невеселые мысли. Осталась всего лишь неделя до рокового дня, который изменит всю его жизнь. Впрочем, эта самая жизнь все равно продлится недолго, и этот факт его немного успокаивал - ему хотелось покоя. Желание освободиться от надоедливого контроля двух повелителей возрастало в профессоре. Главной мотивацией для Снейпа стала безопасность мисс Грейнджер, так что нужно просто сделать все возможное, чтобы выиграть эту войну любыми способами. Если старик считает, что его смерть от руки Северуса каким-то образом приблизит их к победе, значит, так тому и быть. Кто он такой, чтобы спорить. В конце концов, каким бы раздражающим он ни был временами, но никто не смог бы усомниться в умственных способностях директора. Что до самой мисс Грейнджер, не важно, что она возненавидит его - главное, чтобы она осталась жива. Сегодняшним вечером им предстояло обсудить с профессором Дамблдором все детали грядущего события, чтобы все прошло по намеченному плану, который должен включить в себя также и обеспечение безопасности для Драко. В воскресенье Снейпу предстояло отчитаться о степени готовности перед Волан-де-Мортом, так что необходимо было как следует к этому подготовиться. Уже подходя к месту назначения, он практически столкнулся с Поттером, вылетающим со ступенек лестницы, ведущей в обитель директора. Потерянный вид студента навел его на слегка саркастичную мысль о том, что безопасность его гриффиндорки будет в немалой степени зависеть от двух недоразумений, которые и о себе то толком позаботиться не в состоянии. Зная, что ждет эту школу после смерти Дамблдора, он понимал, что Золотое Трио не вернется сюда в следующем учебном году. По крайней мере, если у них есть хотя бы капля мозгов. Вероятнее всего, Снейпа назначат директором, но даже при таком развитии событий он никоим образом не сможет защитить их в стенах замка, не разоблачив при этом своих истинных намерений. Однако, несмотря на непоколебимую веру всего волшебного сообщества в то, что Поттер спасет мир, которая, к слову, вызывала в Северусе непреодолимое желание отправить вышеупомянутый круг людей на массовое обследование в больницу св. Мунго на предмет умственного расстройства, он не желал оставлять мисс Грейнджер без собственного присмотра, хотя и слабо пока представлял себе, каким образом он сможет это осуществить. Вероятнее всего, после смерти Дамблдора Темный Лорд незамедлительно предпримет попытки по захвату власти, а это значит, что на Поттера вскоре начнется настоящая охота, что заставит его, а также всю троицу, скрываться. Позже, сидя в кресле напротив директора и высверливая дыру своим взглядом в раздражающей его вазе с лимонными дольками, стоящей на столе прямо перед его носом, он озвучил эту мысль, разумеется, не делая особого акцента на мисс Грейнджер. Помимо основного плана, он хотел разрешить и эту проблему, аргументируя свой интерес желанием приглядеть за Поттером, потому что если с ним что-то случится раньше времени, то нет никакого смысла во всем, что они делают. Директор задумался; через некоторое время он выдал мысль, которую Северус без доли сарказма посчитал гениальной. Профессор поведал ему, что планировал оставить троим школьникам кое-что в качестве наследства; сейчас он решил заколдовать одну из вещей таким образом, чтобы у Снейпа, который, в свою очередь, тоже получит определенный заколдованный предмет, появилась возможность при помощи него в любую минуту отследить местоположение наследства, а значит и его обладателя. Таким образом, Северус сможет присматривать за гриффиндорцами, где бы они ни оказались. Далее директор озвучил предметы, которые вскоре перейдут в их владение. В принципе, каждый из них мог вполне подойти для проведения необходимого ритуала, за исключением разве что меча Годрика Гриффиндора. Даже не говоря о том, насколько сильной магией был уже и так наделен данный артефакт, что, несомненно, препятствовало наложению на него еще больше магических ритуалов, у директора банально не было его в данный момент при себе - на эту вещь были особые планы. Поэтому оставались лишь золотой снитч, пойманный Поттером в его первой игре в квиддич, делюминатор, предназначавшийся Рональду Уизли, и книга сказок Барда Бидля для мисс Грейнджер. Снейп, несомненно, предпочитал третий вариант, хотя и не высказал пока своей мысли вслух. С досадой подумал о том, что если бы догадался до этого сам, мог бы проделать то же самое и с содержимым той небольшой коробочки, которую вручил ей совсем недавно. Впрочем, еще неизвестно, как она поступит с ней через неделю - возможно, его сувенир будет выброшен через окно башни Гриффиндора в порыве гнева, так и не будучи раскрытым. Тем временем, Дамблдор озвучил самый разумный, на первый взгляд, вариант - его выбор пал на предмет, предназначавшийся Поттеру. Снейп же рискнул не согласиться. Увидев удивление на лице директора, он объяснил свое высказывание тем, что мисс Грейнджер куда более ответственный человек, чем ее непутевые друзья, каждый из которых вполне может просто потерять свои подарки. К тому же, книга будет наименее препятствовать магическим манипуляциям, в отличие от остальных предметов, которые так или иначе содержат определенную магическую силу. Директор всего на секунду бросил подозрительный взгляд на слизеринского декана, затем кивнул в знак согласия. Если что-то и смутило его, он предпочел оставить эти мысли при себе. *** Наступила новая учебная неделя. Лишь несколько человек из всей школы были осведомлены о приближающихся переменах; каждый из них был в состоянии контролировать свои эмоции, однако, атмосфера внутри замка изменилась; нервное напряжение витало в воздухе, хотя никто и не понимал причины его появления. Возможно, отчасти такое настроение передавалось от гриффиндорки с огненными волосами. Джинни не находила себе места от волнения за возлюбленного, которого в ближайшие выходные ожидало весьма опасное мероприятие. И хотя сам Поттер вел себя более чем спокойно, волнение Уизли-младшей передалось и Гермионе. С каждым днем паника в ее голове возрастала, и она, как никогда, нуждалась в поддержке кого-то сильного и способного помочь ей пройти через любые трудности. Кого-то, вроде Снейпа. У нее появилось непреодолимое желание рассказать ему о своих переживаниях. Как хорошо ей было бы в его объятиях; в них она, несомненно, почувствовала бы себя гораздо спокойнее; он смог бы подарить ей ощущение безопасности и защищенности, даже несмотря на то, что переживала она вовсе не за себя. Ей казалось, что ее профессор в состоянии решить любую проблему, уберечь от любой опасности. Как жаль, что он всеми силами избегал ее. Сейчас, когда ей было страшно, она чувствовала себя одинокой и брошенной. Но даже если бы она смогла позволить себе просто придти к нему, она не знала, имела ли она право рассказывать о том, что ее беспокоит - предполагалось, что Гарри не расскажет ни о чем даже своим друзьям. Этот факт заставлял Гермиону контролировать поток своих не самых позитивных эмоций. Тем не менее, она исподтишка наблюдала за объектом своих мыслей. Сначала ей, как и любой девушке, обделенной вниманием предмета страсти, казалось, что он не замечает ее просто из-за отсутствия интереса. Однако, со временем она, все же, смогла заметить и то, насколько измученным выглядит сам Снейп. Достаточно было задержать на нем взгляд на несколько секунд, чтобы заметить следы усталости на его лице. Было очевидно, что он практически не спит по ночам. Теперь у Грейнджер появилось беспокойство еще и за него, особенно из-за того, что она не понимала, что же так изводит ее учителя, но, несмотря на беспокойство, она не позволяла себе навязываться ему, предпочитая оставить инициативу для общения мужчине. Несколько раз, во время занятий, она ловила на себе его пристальные взгляды. Он смотрел на нее и, кажется, о чем-то задумывался, а затем, будто очнувшись, поспешно отворачивался. В те несколько коротких секунд она видела грусть в его глазах. Ей казалось, что он смотрит на нее так, будто видит в последний раз, хотя, скорее всего, это просто ее воображение разыгралось от общего нервного напряжения вокруг нее, а также в ее собственной голове. Даже учеба и необходимость готовиться к приближающимся экзаменам не могли отвлечь ее от угнетающих мыслей, которые, к слову, метались от опасности, которой приходится себя подвергать ее лучшему другу, к родителям, которые не в состоянии себя защитить от армии Темного Лорда, однако, все это существовало и раньше, что же так сильно угнетает ее сейчас? Она никак не могла понять. По вечерам она сидела в гриффиндорской гостиной со своими друзьями до тех пор, пока Уизли-младшая не уводила Гарри куда-нибудь подальше от посторонних глаз, желая проводить с ним как можно больше времени наедине, пока у нее имеется такая возможность. Таким образом, Гермионе доставалась компания в виде Рона, что совсем ее не радовало - они все еще были друзьями, но с тех пор, как он устроил ей скандал из-за Малфоя, между ними возник некий барьер. Грейнджер было грустно от того, что два ее лучших друга оставляли ее, но прекрасно их понимала - будь у нее возможность проводить каждую минуту свободного времени со Снейпом, она, не раздумывая, делала бы это. Находиться в обществе Уизли она предпочитала не более десяти минут, так что, если никто из гриффиндорцев не присоединялся к их скромной компании, она покидала гостиную и шла на площадку астрономической башни, чтобы подышать свежим весенним воздухом в полном одиночестве, а также, хотя она не признавалась в этом даже самой себе, подсознательно она надеялась на то, что ее профессор тоже придет сюда. Мысли о том, как он подходит к ней и обнимает ее, не покидали ее на протяжении всего времени, что она проводила на открытом воздухе. Она безумно скучала по его поцелуям, которые сводили с ума и заставляли хотя бы на время забыть о реальном мире. Ощущение одиночества угнетало; оно было связано не только со Снейпом, но и с тем, что ей приходилось оставаться в родной гостиной без поддержки близких ей людей, так что, ей просто была необходима хотя бы компания кого-то, от кого ей не хотелось бы сбежать. Однажды, ближе к концу недели, ее фантазии осуществились, правда, не так, как она себе это представляла. *** Драко Малфой лежал на своей кровати, но спать он вовсе не собирался. Через несколько минут ему предстояло совершить, вероятно, самое пугающее деяние в его пока еще относительно беззаботной жизни. Страх сковывал его тело, а разум не желал участвовать в этом безумии. Слизеринец, как перед смертью, осмысливал свое существование, начиная с самого раннего детства и заканчивая предыдущим вечером, которым он окончательно и бесповоротно зарекомендовал себя полнейшим кретином, хотя и ничуть не жалел об этом - данное воспоминание странным образом грело его душу и даже придавало ему сил, что, казалось бы, должно давать совершенно противоположный результат. Всю неделю он был как на иголках; каждый уходящий день приближал его участь. Драко удивлялся, что его настроение, которое он тщательно и успешно скрывал от окружающих, тем не менее, отчетливо читалось и на лицах всех студентов и некоторых учителей Хогвартса. Ему казалось, что уже все знают о том, что вскоре должно произойти, хотя и понимал, что это не так. Неосознанно он наблюдал и за Грейнджер. Выглядела она очень напуганной. Малфою было интересно, что именно ее напугало, но он не решался подходить к ней с подобными вопросами. А если бы даже и решился, то все равно бы не вышло - ее дружок Уизли таскался за ней целыми днями, не оставляя ни на минуту. Драко не без удовольствия наблюдал и за тем, какую гримасу строила Грейнджер в те моменты, когда этот рыжий подрывался с места каждый раз, чтобы последовать за ней. Малфой никогда раньше серьезно не задумывался о том, как он, на самом деле, привык к этой школе, и как будет скучать по месту, ставшему ему вторым домом, даже несмотря на то, что он являлся слизеринцем до мозга костей и, как следствие, предпочитал презирать всех, кто не вписывался в идеалы, которые внушал ему отец с малых лет, то есть большинство окружающих его в Хогвартсе людей, включая профессоров. Через несколько дней он покинет эти стены, оставляя тех, кто не заслуживал его уважения, оплакивать своего лидера. Еще год назад это казалось великой честью; сейчас же он сам готов был лить слезы от осознания своей судьбы, но держал себя в руках - ведь он взял на себя это бремя ради своей семьи, а значит, должен быть достойным представителем рода Малфоев. Однако, это не мешало ему тайно прощаться с окрестностями школы, поэтому большую часть недели он проводил в одиночестве, прогуливаясь неподалеку от замка, а также стоя на площадке астрономической башни и рассматривая пейзажи. Субботним вечером, оказавшись на площадке, он увидел стройную фигурку гриффиндорки, с которой он за этот год успел почти подружиться. Странное волнение проникло в его голову. Он сомневался, остаться ему или уйти, так как предполагал, что, начиная с завтрашнего вечера она, вероятней всего, захочет убить его, если предоставится случай. От этого становилось немного грустно - все-таки, он уже успел привыкнуть к ее хорошему отношению. Поразмыслив, решил, что завтра будет завтра, а сегодня можно и попытаться утолить свое любопытство. - Что, Грейнджер, тоже не спится? - задал вопрос Малфой; гриффиндорка ушла в свои мысли так глубоко, что не услышала, как он подошел, отчего подпрыгнула от испуга. Выдохнув, повернулась к нему лицом. - Как ты меня напугал! - произнесла девушка, пытаясь сделать суровый вид, однако, увидев, что слизеринец посмеивается над ее реакцией, тоже улыбнулась. - Не спится, - ответила она, наконец. - Почему ты стоишь тут одна? - поинтересовался Драко, - У тебя все в порядке? В последнее время выглядишь взволнованной. - Девушка немного удивилась подобным вопросам от слизеринца; подозрительно взглянув на него, она ненадолго задумалась. Малфой же очень хотел услышать ответ на свой вопрос, поэтому спокойно ждал ее реакции. - Все в порядке, - неуверенно произнесла гриффиндорка, отводя взгляд в сторону запретного леса, - просто мне немного страшно от того, что ждет нас в будущем, - если бы Гермионе кто-нибудь сказал год назад, что она станет откровенничать на подобные темы с Малфоем, она покрутила бы пальцем у виска. Сейчас она удивлялась тому, как спокойно чувствует себя, находясь рядом с ним и мирно разговаривая. К слову, Малфой был удивлен таким ответом не меньше, поэтому какое-то время даже не мог вымолвить ни слова; за это самое время он почувствовал свою ответственность за переживания Грейнджер, хотя не он заварил эту кашу, и втянули его во все это против его воли. Тем не менее, после слов девушки ему стало не по себе от того, что завтра она возненавидит его. Слизеринец уже был не рад, что полез к ней со своими дурацкими вопросами, которые невольно заставили их обоих ощутить более близкое общение, чем то, что было между ними буквально несколько минут назад - до того, как он оказался на площадке. Сейчас он чувствовал себя так, будто она доверилась ему, а он вскоре подорвет это доверие. Помимо всего этого, он ощутил также и желание защитить ее от опасностей, которые будут поджидать ее на каждом шагу с того момента, как начнется война. Угнетало его то, что он не имел такой возможности. Приходилось лишь надеяться на ее идиотов - друзей. Лишь на секунду Драко потерял самоконтроль, но этого хватило, чтобы заключить гриффиндорку в объятия. Он прижал сбитую с толку девушку к себе, понимая, что если бы не завтрашний запланированный побег из школы, уже в понедельник она позаботилась бы о смирительной рубашке для него. Но терять уже нечего - Малфой, не дожидаясь ответной реакции, или, что более вероятно - удара в какую-нибудь неприкрытую часть тела, прошептал ей на ухо "Береги себя, Грейнджер" и поспешно убрался подальше от места событий, оставляя девушку, ошалевшую от внезапных действий слизеринца, в гордом одиночестве. Сейчас это воспоминание заставило его слегка улыбнуться, но ненадолго - через несколько секунд он поднялся с кровати и с тяжелым сердцем направился в Выручай-комнату, чтобы позволить тетушке Беллатрисе и ее дружкам проникнуть в Хогвартс. *** Для Северуса Снейпа неделя проходила не менее беспокойно. В жалких попытках проверять контрольные работы студентов, или занимаясь другой школьной ерундой, он частенько уходил в свои мысли. Временами ему хотелось просто сбежать подальше, прихватив с собой мисс Грейнджер, желательно на другой континент, где никто их не найдет. Но Снейп, разумеется, сразу же отбрасывал такие идеи, не потому, что их нельзя было осуществить - это и так было очевидно - а потому, что запрещал себе думать о школьнице. Сейчас ему как никогда необходимо было держать себя в руках, а именно - не поддаваться эмоциям, которые в последнее время становилось все труднее контролировать, что могло явиться причиной совершения какой-нибудь ошибки в отточенном и продуманом до каждой мелочи плане. У Северуса не было права на ошибку - от его действий, возможно, пусть даже отчасти, зависит дальнейшая судьба волшебного мира, как бы громко это ни звучало. Гриффиндорка же просто своим присутствием в поле его зрения сбивала его настрой, который он так отчаянно себе создавал каждый день, находясь в одиночестве и блокируя любые сентиментальные мысли. Именно по этой причине он избегал любых столкновений с девушкой во внеурочное время. При лучшем раскладе он надеялся продержаться таким образом вплоть до момента, когда он вместе с Драко покинет школу. Ни к чему давать еще большую нагрузку на силу его воли - она и так была на пределе. А дальше уже не о чем беспокоиться - гриффиндорка и сама его к себе больше не подпустит, что позволит ему спокойно делать то, что он должен, пока война не заберет, наконец, его неспокойную жизнь. На данный момент этот план уже начал становиться зоной его комфорта, хотя, какая-то малая часть его сознания, все же, пыталась бороться с этой безрадостной действительностью. Так он и провел всю оставшуюся неделю, пока не наступило воскресенье, и профессор Дамблдор не позвал его на площадку астрономической башни для короткого заключительного разговора. *** Гарри Поттер сидел в гостиной Гриффиндора в окружении Рона, Гермионы и Джинни, которые были весьма обеспокоены его предстоящим приключением. Гарри и сам немного нервничал, хотя внешне был спокоен. Друзья старались разговаривать негромко, потому что никто, кроме них, не знал о планах Избранного на сегодняшний вечер. Грейнджер так разнервничалась, что на какое-то время даже позволила Рону Уизли обнять ее, чтобы успокоить. Правда, его успех длился недолго - девушка покинула родную гостиную следом за Гарри, который, выслушав напоследок просьбы быть аккуратнее и по прибытии в замок сразу же об этом сообщить, ушел на встречу. Директор ожидал его на площадке астрономической башни, Гарри не знал, почему. Ему казалось, что было бы логичнее встретиться внизу, раз уж они покидают замок, но если профессор Дамблдор сказал, значит, так надо, поэтому он просто направился в нужном направлении. Уже поднимаясь по лестнице, он услышал голоса. Один из них, несомненно, принадлежал Снейпу, второй - директору. "- ... не приходило ли в твою умную голову, что я больше не хочу этим заниматься? - Не важно, чего ты хочешь, Северус. Ты дал свое согласие." - Все, что смог расслышать Гарри; через полминуты он столкнулся со слизеринским деканом на лестнице и отметил, что вид у того был крайне недовольным. Мысленно гадая, о чем же они говорили, он, наконец, встретился с ожидавшим его директором. А еще через несколько минут они вместе, к немалому удивлению Поттера, трансгрессировали в неизвестном направлении прямо из замка. *** Сразу же, покинув Дамблдора, Снейп был охвачен злостью на самого себя за то, что снова позволил эмоциям взять верх. Несомненно, сегодняшний вечер пугал его, но нельзя поддаваться страху. Только не сейчас. Мысленно ругая себя за слабость, Северус шел по коридорам Хогвартса, и когда он уже практически полностью вернул себе самообладание, внезапно увидел Ее. Гриффиндорка с каштановыми волосами стояла у окна и вглядывалась в вечерний пейзаж. Лучи заходящего солнца освещали ее красивое лицо, и Снейп осознал, что это, возможно, последний раз, когда он удостоен лицезреть такую картину. Желая оставить в памяти этот образ, он невольно остановился, разглядывая девушку. Через несколько мгновений она, почувствовав на себе его взгляд, обернулась в его сторону. Они молча смотрели друг на друга, но ни один из них не решался что-либо сказать. Она - не желая становиться навязчивой, а он - боясь потерять последнюю каплю самоконтроля, который подвергался особенно тяжелым испытаниям за последние несколько дней. Однако, он не мог найти в себе сил двинуться с места, хотя разум кричал о том, что нужно уходить отсюда подальше, потому что если он даст волю эмоциям, то будет уже не в силах сделать то, за что она его возненавидит. А если мисс Грейнджер сделает сейчас хотя бы один шаг в его сторону, он не сможет сопротивляться ей. Несколько минут, показавшиеся Северусу вечностью, они смотрели друг на друга, не отрываясь, а затем он услышал чьи-то приближающиеся голоса, которые являлись для него спасением от потери разума, так как дали ему возможность шевелиться. Кто-то из студентов приближался к ним, поэтому Снейп, наконец, ушел в спасительные подземелья только для того, чтобы провести в пустоте и одиночестве последние часы перед убийством директора. Девушка же, проводив профессора взглядом, снова отвернулась к окну, не подозревая о том, что больше не встретит его в школе. ***