Приключения Невыносимой Всезнайки

Гермиона сидела на своей кровати и на автомате крутила в руках небольшую коробочку, которую в недавнем времени получила от своего профессора. Все еще не имея возможности ее открыть, она, тем не менее, по привычке доставала ее из чемодана каждый раз, когда возвращалась в спальню. На данный момент эта вещь была чуть ли не единственным доказательством того, что близкое общение со Снейпом не является плодом ее фантазий. Увидев его полчаса назад в одном из коридоров школы, она пыталась понять, а были ли все эти объятия и поцелуи, или может ей все это приснилось? Лишь вернувшись в башню Гриффиндора и вытащив его сувенир, она поверила в реальность собственных воспоминаний, потому что его поведение убеждало ее в обратном. За последнюю неделю они не перекинулись и парой слов, и это угнетало, но гриффиндорка пообещала самой себе, что будет сильной и не позволит своим эмоциям контролировать ее поведение - ей ни к чему расспросы друзей о причинах такого настроения, да и Снейпу не нужно знать, что она расстроена - если бы его хоть каплю волновало состояние девушки, он бы не прошел мимо нее молча сегодняшним вечером. Даже Малфой уже заметил, что с ней что-то не так, что уж говорить о друзьях - как только Гарри вернется, и все вокруг успокоятся, они тут же обратят внимание на грусть Грейнджер. А также, в отличие от Снейпа, Малфой беспокоится о ней - гриффиндорка видела это в его глазах. Пусть это было странно, непривычно и даже слегка пугающе, но вчера он повел себя так, будто они лучшие друзья - он был искренне заинтересован, все ли у девушки в порядке. Тут же вспомнилось и то объятие, которое было настолько неожиданным, что Гермиона даже не успела хоть как-нибудь среагировать на него. Она даже не сразу поняла, какого черта вообще происходит, а когда поняла, не смогла определить, как она к этому относится. Откровенно говоря, она и до сих пор не понимала, но пока не смогла углядеть в этом малфоевском жесте ничего плохого. Видимо, они и правда смогли подружиться за этот странный год. Воспоминание о слизеринце вызвало у девушки едва заметную улыбку на лице. Ей очень хотелось верить в то, что в будущем он не попытается ее убить, оказавшись на стороне противника в приближающейся войне. Гриффиндорка поднялась с кровати и подошла к окну. Выглянув на улицу, она стала всматриваться в вечернее небо, которое выглядело темнее обычного. Весь горизонт был затянут черными тучами - кажется, приближается гроза. Пейзаж был довольно пугающим, но девушка, будто завороженная таким видом, который, как ей казалось, отображал сейчас ее внутренний мир, забралась на подоконник и стала вглядываться в неестественно мрачное небо, ощущая внутри себя намек на первобытный, неконтролируемый страх перед стихией. Какое-то время она, не двигаясь, сидела, смотрела вдаль и думала о Гарри, родителях, Драко и Снейпе. Внезапно, она услышала какой-то шум внизу, в гостиной. Было довольно поздно, но студенты еще не спали, большинство находилось в гостиной, однако, сейчас что-то изменилось - голосов стало больше, и они становились громче. Страх овладел девушкой, не понимающей, что произошло; она соскочила с подоконника и побежала вниз. *** Гарри Поттер, оказавшись на территории Хогвартса, смог, наконец, вздохнуть с облегчением, хотя его до сих пор трясло от пережитых приключений. Также, перед его глазами все еще стоял образ директора, умолявшего убить его. Избранный боялся даже представить себе, что должен был испытывать профессор Дамблдор в тот момент, какие ужасы таит в себе зелье, которое придется выпить любому, кто хочет заполучить крестраж - кусочек души Темного Лорда, создавшего в пещере посреди моря одно из мрачнейших мест на Земле. Профессор был слаб. Гарри стоял рядом с ним на площадке астрономической башни, совершенно не понимая, что ему делать. Очевидно, что необходимо отвести его к мадам Помфри, но директор не сделал ни единого шага в нужном направлении. Он стоял, держась за перила, и через несколько секунд подал голос. Гарри не понимал странной просьбы профессора - привести сюда Северуса и рассказать ему обо всем случившемся. Зачем приводить кого-либо сюда, когда ему срочно нужно в больничное крыло?! Поттер мешкался какое-то время, но вся его решимость стоять на своем рухнула, когда Дамблдор, заглянув в его глаза, произнес "Верь мне, Гарри". Он уже начал спускаться по лестнице, когда внезапно услышал еще чьи-то шаги. Обернувшись на директора, он получил от него приказ спрятаться. Но стоило ему выполнить его, как все его тело парализовало заклинанием "Петрификус Тоталлус". Гарри не мог шевельнуть даже пальцем, и все, что ему оставалось делать - это молча наблюдать за происходящим, не имея ни единой возможности вмешаться. Скорее, даже слышать происходящее, так как он не мог видеть саму площадку в своем убежище. На данный момент он мог слышать голос Малфоя; чувствовалось, что тот напуган, но пришел он сюда явно не с добрыми намерениями. Буквально через пару минут к нему присоединилась Беллатриса Лестрейндж - ее голос он узнал бы из миллиона; были и другие голоса, но Поттер мог слышать только ее! Сейчас он проклинал директора за то, что тот его обездвижил, а иначе он убил бы ее прямо сейчас, в школе, не задумываясь. Его разум был затуманен ненавистью к этой женщине, поэтому он не до конца осознавал происходящее, он даже не задался вопросом, а какого черта они здесь делают? Как попали в Хогвартс? Лишь услышав голос Слизеринского декана, он, наконец, пришел в себя. Он не был поклонником Снейпа, но сейчас как никогда верил в то, что он наведет здесь порядок. Белла обращалась к Драко, призывая его убить директора. Малфой, однако, не спешил. "Ну же, Снейп, сделай что-нибудь!" - мысленно молил Поттер. И он сделал. Голос слизеринского декана холодно произнес "Авада Кедавра"; зеленая вспышка осветила пространство, Гарри тоже смог увидеть ее, а через пару секунд он осознал, что может двигаться. Он понял, что заклинание перестало действовать. Ужасная догадка озарила его голову. Беллатриса завизжала, как сумасшедшая, и Гарри осознал, что этот крик означал победу. Они только что убили директора. Снейп убил! Пока он приходил в себя, компания оперативно убралась прочь из башни, не боясь обнаружить себя. Ярость закипала в нем все сильнее с каждой секундой. Поттер помчался вслед за ними, желая только одного - убивать. Слезы стекали по его лицу, он ненавидел весь этот мир, и в первую очередь тех, за кем сейчас гнался. Он даже не задумывался о том, что ему не одолеть их в одиночку. Избранный бежал на голос Беллатрисы; она успела добраться до большого зала и разгромить его. Затем они все выбежали на улицу; Лестрейндж подняла свою палочку и направила ее на мрачное небо, на котором через пару мгновений уже красовался череп со змеей, выползающей из его рта - особый знак Пожирателей Смерти. А Поттер так и продолжал гнаться за ними, выкрикивая угрозы в адрес Снейпа, но тот лишь продолжал идти; достав палочку, гриффиндорец стал бросаться заклинаниями, обратив на себя тем самым внимание Беллатрисы - она хищно оскалилась и двинулась в его направлении, вероятно, с целью убить, но была остановлена Снейпом: - Нет! Он принадлежит Темному Лорду! Женщина явно была недовольна приказами Снейпа и уже собралась выдать ему в ответ гневную тираду, но, как ни странно, молча развернулась и послушно убралась прочь. - Сражайся ты, трус! - заорал Поттер, закидывая Слизеринского декана заклинаниями, но тот лишь отбивал их, будто отгоняя назойливых мух; в конце концов, понимая, что Поттер будет преследовать их хоть до самых владений Волан-де-Морта, если его не остановить, Снейп решил остудить пыл студента, чтобы тот оставался в замке и не высовывался. Он развернулся в его сторону и заклинанием отшвырнул метров на пятнадцать назад, тем самым выбив из него всю дурь. Пока Избранный приходил в себя, компания уже скрылась за пределы окрестностей замка и трансгрессировала. *** Бездыханное тело директора лежало на земле у подножия астрономической башни. Дамблдор был мертв. Столпившиеся вокруг него обиталели Хогвартса стояли в полном молчании; никто не решался нарушить тишину, каждый думал об одном и том же - временному затишью пришел конец - война началась. Противник приступил к активным действиям, и в данный момент их стратегия, а именно - уничтожить сильнейшего из них - оставляла весьма слабую надежду на победу. Дамблдор убит, а надежда человечества в лице Гарри Поттера билась неподалеку в истерике и, кажется, теряла рассудок. Над замком висел устрашающий символ Темного Лорда, как доказательство выигранной битвы. Гермиона Грейнджер стояла в толпе и смотрела на лучшего друга, склонившегося над покойным директором, не понимая, как ей дальше жить. Ее хрупкий внутренний мир разбился на мелкие осколки, и она, казалось, физически ощущает, как эти самые осколки ранят ее душу, причиняя невыносимую боль. Она молчала, не в состоянии шевелиться, и только слезы текли по ее лицу. Какая-то ее часть не хотела принимать правду, она не могла заставить себя до конца поверить в то, что человек, которого она полюбила, способен на хладнокровное убийство их лидера. Он не мог быть Пожирателем смерти. Только не он. Да, Снейп никогда не был добряком с открытым сердцем, но она смогла увидеть другую его сторону, он позволил ей узнать его чуть лучше, чем все остальные, и то, что она смогла в нем разглядеть, никак не вязалось с тем, о чем несколько минут назад кричал ее друг. Произошедшему должно быть какое-то другое объяснение, та крошечная часть ее сознания, все-таки, хотела в это верить. Гриффиндорка видела огонь в глазах Избранного, она понимала, что он уже на пределе и готов убивать за смерть самых дорогих ему людей. И это безумно пугало ее, несмотря на то, что ее разум полностью поддерживал данный настрой. Кажется, уснуть этой ночью ей не удастся, впрочем, как и всем остальным в этом замке. Через какое-то время все разошлись и молча отправились в свои спальни. Гермиона села на кровать и стала разглядывать подарок слизеринского декана, который в суматохе забыла спрятать, и не решалась прикоснуться к нему. Ей показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем она, наконец, смогла взять его в руки. Почему-то, именно в этот момент вся реальность дошла до ее сознания в полной мере. Она откинула от себя маленькую коробочку так, будто обожглась, и, сдерживая порыв зашвырнуть ею в окно, девушка уткнулась лицом в подушку, обильно поливая ее слезами. Лишь под утро ей удалось ненадолго уснуть. *** Ей снился сон, в котором она была далеко от тех ужасов, что окружали ее в реальном мире. Она стояла на берегу моря, наблюдая великолепный закат. Чьи-то сильные руки обнимали ее сзади. Она не видела его лица, но доверяла ему безоговорочно. С ним она в безопасности - что бы ни случилось, он не оставит ее в беде. Его низкий голос говорил что-то негромко ей на ухо. Ей было так хорошо в его объятиях, что она никак не могла заставить себя сфокусировать внимание на том, что он ей говорит, хотя, где-то глубоко в подсознании понимала, что это важно... *** Учебный год подошел к концу. Первые дни после смерти профессора Дамблдора были особенно тяжелыми для всех, в особенности - для Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер. Однако, все носились только вокруг Поттера, никто не знал об истинном настроении лучшей ученицы Хогвартса, кроме, разве что, Джинни. Лишь она понимала печаль подруги, и так уж получилось, что ей приходилось разрываться между ней и своим возлюбленным; каждого она всеми силами пыталась приободрить, хотя, разумеется, особого успеха в этих начинаниях она не добивалась. Тем не менее, оба они были искренне благодарны ей за ее попытки. Временным исполняющим обязанности директора назначили профессора Макгонагалл, хотя бы для того, чтобы студенты имели возможность доучиться до конца этого года. Что будет дальше, никто не знал, и все боялись даже думать на эту тему. Вероятнее всего, родители многих учеников не захотят отпускать своих детей в школу в следующем учебном году, но кто смог бы упрекнуть их в этом. Несмотря на все пережитые кошмары, Гермиона Грейнджер сдала все экзамены с оценками "Превосходно". Готовилась к ним она с еще большим рвением, чем обычно, вероятно, пытаясь таким образом хоть как-то отвлечься от угнетающих мыслей. Вечером, накануне отправления домой, Золотое Трио находилось на площадке астрономической башни, разглядывая вокруг себя привычный пейзаж, по которому они будут скучать. Тогда они приняли решение не возвращаться в Хогвартс, а вместо этого отправиться на поиски остальных крестражей. Им не выиграть войны до тех пор, пока они не найдут и не уничтожат каждую часть души Волан-де-Морта. Налюбовавшись напоследок видами окрестностей родной школы, друзья направились собирать свои чемоданы перед поездкой домой. *** Гермиона с тяжелым сердцем покидала школу. Какая-то часть ее разума, определенно, не аналитическая, все еще верила в невиновность Снейпа, а также надеялась, что все это прекратится, как страшный сон, и она снова увидит его на уроках защиты от темных сил, которые, к слову, в оставшееся время заменял профессор Слизнорт. Сейчас она поднималась на платформу в окружении гриффиндорцев, вспоминая сон, который она видела несколько раз. Все то же умиротворенное место и сильные руки, обнимающие ее, шепот, на котором ей ни разу не удалось сфокусироваться. Она понимала, кто ей снился, и ненавидела себя за это, но эти сны - единственное место, где она чувствовала себя спокойно. Вопреки своему разуму, а также настоятельным советам Джинни Уизли, она так и не смогла избавиться от сувенира Снейпа, хотя и перестала крутить его в руках, в целом, предпочитая пока вообще его не видеть, поэтому коробочка, оказавшись в чемодане, так и осталась там лежать нетронутой, несмотря на то, что Гермиона уже имела возможность открыть ее и узнать ее содержимое. Несколько раз она уже порывалась это сделать, но какой-то страх останавливал ее. Она вовсе не боялась того, что содержимое может быть опасным. Почему-то, несмотря ни на что, она была уверена, что он не причинил бы ей зла. Но ей было страшно узнать, что там находится, так как чувствовала, что это принесет ей душевную боль, гораздо большую, чем она испытывала с тех пор, как профессор покинул школу. *** Заходя в родительский дом, Грейнджер морально готовила себя к тому, чтобы отправить родителей подальше от Англии, и лучше с этим не тянуть, как бы ни было от этого тяжело - здесь становится слишком опасно. Позволив себе провести с ними хотя бы этот день, девушка не отходила от них ни на шаг, понимая, что может больше никогда их не увидеть. Завтра утром она избавит их от воспоминаний о ее существовании и покинет этот дом. Скоро она останется совсем одна. ***