Душа на продажу...

What do you want me to say?

      Офелия... Подожди! Не уходи! Не забирай его! Прекрати! Почему?! Сон... Очередной сон... Значит, я уснул. А тебя все еще нет, Лихт? Всё ещё сонными глазами обвожу комнату. Эту чертова комнату, в которой ничего не изменилось. Все так как было до того, как я погрузился в сновидения: темные обои, такой же пол; в центре комнаты стеклянный стол, а по его краям расположены два кресла; в правом углу двуспальная кровать... Ты вечно пинаешь меня, когда я забираюсь на нее к тебе, чтобы просто обнять тебя за талию, прижать к себе, чтобы уткнутся носом в твои волосы, которые так приятно пахнут лавандой, чтобы почувствовать твое тепло... Но увы... Смотрю на часы. 01:13. Что? На тебя это не похоже Лихт. Хоть ты и задерживался, но возвращался не менее к одиннадцати. Случилось что? Наконец встаю на ноги. Подхожу к окну. Ночь. Даже фонари, работой которых является освещать эти темные улица, выключены. К этому времени их всегда отключают. Экономия энергии. Человеческая жадность. Здание, в котором должен был состояться, а точнее состоялся твой концерт, красуется невдалеке напротив нашего отеля. Ты, кажется, нарочно выбрал именно этот театр из всех в Токио, только бы я не находился с тобой в одном здании, но и невдалеке от тебя, моего ива. Чтобы я остался в этом проклятом номере и умирал со скуки. Что ж ты добился своего. Выхожу из номера. Не для того чтобы кинуться тебя искать, а подышать свежим воздухом. Я знаю, ты неподалеку, я ощущаю твое присутствие прямо здесь, в двух шагах... Стоп! В двух шагах? Стоит мне поднять голову, и я вижу тебя перед собой, в типичной для тебя позе: руки в карманах брюк, ноги расставлены по ширине плеч, голова чуть наклонена вправо, губы сжаты, а грозные, голубые глаза уставлены на меня. Хотя, нет, это неестественно для тебя. Ты начинаешь подходить ко мне, шаг за шагом сокращая наше расстояние и... И ты пьян. А это что-то новенькое! Пьяный Лихт. Встаешь вплотную ко мне, смотришь несколько секунд и резко прижимаешь к стене. Правая рука облокотилась о стену, а левая все еще в кармане. - Я разве не говорил тебе, чёртова крыса, чтобы ты не покидал этот номер?! Ты оглох? Или думаешь, если ты вампир, то бессмертен?! Кидаешь в меня эти слова холодным и грозным голосом. Говорил. Я все отчетливо слышал. Очередной раз намекаешь, что рано или поздно убьешь меня. Глупый, глупый Лихт... - Лихт-тяяян... В таком состоянии тебе даже не стоит открывать рот о бессмертии. Тихо, буквально мурча, отвечаю тебе. Ты цокаешь и приблизившись к моему уху уже тихим и даже хриплым голосом шепчешь: - Не испытывай мое терпение, грязное животное. Запах дорогого коньяка ударяет в нос и заставляет пьянеть, как бы глупо это не звучало. А возможно, дело даже не в коньяке, а в тебе, Лихт... Из-за твоего учащенного дыхания около моего лица, из-за твоего голоса, из-за того, что ты так близко у меня начинает кружиться голова... - М? А что же Лихт-тян сделает в противном случае? Дразня спрашиваю я. Но, если честно, мне, правда, интересно, что ты ответишь. Что ты сделаешь, если я выведу тебя из себя? Все та же тактика: нагрубить и избить? О господи! Об одной мысли об этом мое тело покрывается легкой дрожью от волнения и предвкушения всего этого. Признаю, мне это нравиться. Мне нравится, когда ты ногами с разворота бьешь меня по животу, а когда я падаю на колени, наклоняешься ко мне, обхватываешь мои волосы длинными пальцами и, опрокидывая мою голову назад, прямо в лицо шипишь сладким голосом. Мне нравится, когда ты тычешь мне в лицо подошвой сапога, обзывая грязной крысой. Мне все это нравится! Да! Я чертов мазохист! Ты сделал меня таким! И ты знаешь об этом. Знаешь и продолжаешь это делать, и кажется, с каждом разом все увереннее и увереннее... больнее и больнее... приятнее и приятнее... - А ты так хочешь это узнать?

Tell me, are you ready?

Наконец ты поднял свой взгляд синих, устрашающих глаз и направил их на меня. Они как бездонный океан, в котором я утопаю. Чем дольше смотрю на них, тем глубже погружаюсь на дно и нет мне пощады, и нет спасенья... Твое лицо так близко. Еще два-три миллиметра и наши губы вот-вот соприкоснутся... Ха, как банально... - А ты так хочешь это показать?

Give you everything you want

- Есть немного... Твой голос прозвучал так тихо и хрипло с ноткой иронии. Так непривычно для тебя. Говорят, когда человек пьян, он не может скрывать свои истинные эмоции и чувства. Они все разом выливаются наружу, обрушиваясь кому-то большой волной. - Так покажи, Лихт. Я хоч...

Now give me everything I need

Твои губы не дают мне закончить фразу. Они вцепились в мои, буквально желая истерзать их. Сказать, что я был удивлен, ничего не сказать. Все внутри смешалось, образовывая какой-то большой комок непонятных, но до жути приятных чувств. Я и не заметил, что приоткрыл рот, да и понял это только тогда, когда почувствовал у себя во рту привкус собственной крови и твой мокрый язык, тут же начавший умело изучать мой неб, зубы, клыки, которых ты частенько "случайно" касался. Ты сплетал наши языки и... О боже! Это сводило меня с ума. Лихт! Где и когда ты научился так целоваться? А самое главное с кем? Чтоб тебя! Руками я потянулся к твоей шее, думая обхватить ее, но ты запечатал их к стене, не давая сделать желаемое. Не знаю, сколько времени прошло, возможно, минута, возможно две, но для меня это казалось вечностью. Вечностью, которая через какое-то мгновение закончилась. Мы чуть пришли в себя, когда почувствовали, что кислород заканчивался, и оба нехотя были вынуждены прервать наш страстный поцелуй. - Лихт-тян, да ты извращенец... По издевательски проговорил я облизывая кровь со своих распухших губ. - Заткнись! Крысе слово не давали! - Ты совершил большую ошибку, давая мне ощутить эти чувства, Лихт-тян. Теперь я буду желать этого все больше и больше... Я хищно посмотрел в твои глаза, а ты лишь ухмыльнулся и, отстранившись от меня, направился к двери нашего номера, а открыв её, зашёл внутрь и растворился в темноте. Дверь захлопнулась.

I got a soul for sale...a soul for sale...