Глава 3
12 октября 2016 г., 23:01
Джима в каюте не было, что, впрочем, не удивляло. До остановки в Шербуре оставался ещё целый час, и Шерлок решил поиграть. Достав новые ноты, он какое-то время пытался найти гармоничное звучание, но вдохновения не было, и он вернул скрипку на место.
Что ещё могло занять его, так это чтение, поэтому Шерлок достал одну из услужливо расставленных прислугой на полки книг и забрался в кресло. Какое-то время он читал с упоением, но вскоре повествование перестало увлекать его, и Шерлок задремал.
***
Джим глянул на часы: до прибытия в порт оставалось полчаса, и ему стоило вернуться в каюту, чтобы переодеться в что-то более подходящее для прогулки по прибрежному городу, а так же убедиться, что Шерлок тоже готов. Однако, зайдя в каюту, он убедился в обратном — Шерлок спал. Джим подошёл ближе и мягко погладил его по волосам. — Просыпайся. — Что случилось? — Шерлок завозился, просыпаться не хотелось. Он открыл глаза и сонно посмотрел на Джима, пытаясь сообразить, что не так. Тот наклонился, мазнул губами по его щеке и шепнул на ухо: — Скоро приедем. Вдруг Джим провел ладонью по худому бедру и, чуть отстранившись, заглянул Шерлоку в глаза. Сейчас тот выглядел особенно соблазнительно — разнеженный и сонный, без излюбленной маски холодности и самовлюбленности. Впрочем, желание Шерлок у Мориарти вызывал всегда — его длинные ноги, выступающие на шее позвонки, тонкие пальцы, кудри и совершенной формы губы заставляли все внутри дрожать от предвкушения близости. Вот и сейчас возбуждение накрыло Джима, и этому было сложно сопротивляться. Шерлок ответил на его взгляд чуть удивленно — после утренней перепалки он не ожидал увидеть в глазах мужа желание. Однако, Мориарти явно намекал на секс, и Шерлок чуть улыбнулся, как бы давая свое согласие. Джим наклонился ниже, положив ладонь ему на шею, надавил, заставляя запрокинуть голову и порывисто прижался к губам. Мориарти шумно вздохнул, скользнул языком в рот, мягко и ласкающе исследуя его. Пальцы запутались в волосах, другой рукой Джим потянул за ворот рубашки Шерлока, расстегнул пару пуговиц и, оторвавшись от губ, впился поцелуем в шею. Хотелось наслаждаться, растягивать удовольствие, смаковать, пробовать, зная, что насытиться никогда не будет возможным. Шерлок подставлял шею и грудь, как всегда, мгновенно распаляясь от ласк Джима. Он уже был готов делать все, что скажут, подчиняться или, наоборот, руководить. Он млел в руках Мориарти, обожая каждый поцелуй или прикосновение к коже, почти умирая каждый раз в постели. Джим нехотя отстранился и тут же потянул Шерлока за собой. Опрокинув его на кровать, он стал медленно раздевать его, то и дело касаясь оголенной кожи губами, лаская её языком, дурея от запаха и тихих вздохов, вырывающихся из груди Шерлока. Тот был таким горячим, что это сводило с ума. Джим снова поймал податливые губы, обвивая руки вокруг талии, вжимая Шерлока в себя. Хотелось одновременно и сразу быстро, и медленно — мучительно сладко, и Мориарти, хаотично шаря по желанному телу руками, никак не мог определиться. Шерлок же молчал, будто боялся спугнуть Джима, хотя сказать хотелось многое. Если бы он решился, то просил бы никогда не прекращать делать с ним все это, признавался бы в любви без конца, осыпал бы Джима комплиментами и нес прочую любовную чушь, которую наверняка лепечут все, распаленные горячими поцелуями партнера. Но это был Шерлок, и он лишь порывисто вздыхал, отзываясь телом на каждое новое прикосновение, надеясь хоть так передать Джиму все те сумасшедшие чувства, что переполняли его сейчас. Но не успел тот даже расстегнуть свои брюки, как в дверь тактично постучали. Джим на мгновение замер, прислушиваясь, но тут же вернулся к поцелуям. Однако визитер повторил стук, уже более настойчивый, а потом и вовсе, выдав нарочитое неловкое покашливание, протянул: — Господа, корабль прибывает в Шербур. Всех пассажиров первого класса приглашают на верхнюю палубу. Джим недовольно рыкнул и, решив проигнорировать приглашение, нетерпеливо вжался в Шерлока, демонстрируя ему своё возбуждение. — Джеймс, умоляю, вы уже не молодожены, чтобы прятаться в номере. Нас ожидают наверху. Такое приглашение нельзя проигнорировать, — раздался на этот раз ещё один голос, на этот раз Майкрофта, и Мориарти зло прошипел: — Бесцеремонный ублюдок. — Нет-нет, пожалуйста! — Шерлок не сдержался и обвил шею Джима руками, пытаясь вернуть к себе. — Можно же быстро, — прошептал он, быстро целуя мужа, надеясь отвлечь его, переключить снова на себя, уговорить побыть с собой… Когда Шерлок так просил, не было никакого желания сопротивляться, к тому же, самому Джиму меньше всего хотелось выпускать его из рук. Брюки Шерлока уже были наполовину спущены, поэтому у Мориарти не заняло много времени стащить их ниже вместе с бельем и сжать член Шерлока в ладони. Он развернул Шерлока спиной к себе, вжимаясь пахом в задницу, и стал быстро двигать рукой, прихватив зубами мочку уха, оказавшуюся прямо перед глазами. Но Шерлок прогнулся, выставляя задницу, откровенно предлагая себя Джиму, даже развел ноги чуть в стороны, чтоб не осталось сомнений — он хочет чужой член в себя, прямо сейчас и готов, только дайте! Он уже весь был мокрый от пота и возбуждения, постоянно облизывал пересыхающие губы и мечтал только о том, чтобы Майкрофт не додумался открыть номер, чтобы лично вытащить из него Джима. Мориарти зашипел и торопливо рванул застёжки на своих брюках. От предвкушения сводило внутренности, хотелось засадить Шерлоку, как тот упрашивал, так бесстыдно выгибаясь. Плюнув на ладонь, Джим размазал слюну по головке и, удобнее перехватив Шерлока за талию, вошёл одним резким движением, благо занимались сексом они достаточно часто, чтобы это не вызвало такой уж ощутимый дискомфорт. Шерлок закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Это всё равно было болезненно, но как же хорошо! Он тут же застонал уже от удовольствия, прогибаясь сильнее и двигаясь навстречу Джиму, показывая, что все хорошо, продолжай, пожалуйста! И, поняв это, Джим тут же сорвался в бешеный ритм — он двигался быстро и резко, наваливаясь на Шерлока, вжимая его в кровать, дергая за бедра в такт своим движениям. Разрядка настигла его слишком быстро — несмотря на гонку, хотелось насладиться ощущениями сполна. Джим сжал член у основания, боясь кончить раньше Шерлока, и немного изменил угол проникновения, от чего тот наконец застонал и задрожал от накатывающего оргазма. Только тогда Джим позволил себе кончить. Шерлок мелко дрожал под ним, выплескиваясь прямо на дорогущие простыни, заливая их спермой и потом, снова и снова медленно умирая от наслаждения, безумия, счастья быть здесь с Джимом, принадлежать ему. Ничего не существовало сейчас, никакие огромные корабли, зануды-братья или портовые города — Шерлок ловил свои моменты идеального счастья. Джим потерял счёт времени, пока они лежали, пытаясь восстановить дыхание и собрать расползающиеся мысли. Каждый раз после секса Мориарти мечталось, что Шерлок скажет что-нибудь про то, как ему было хорошо, озвучит, что чувствовал, но тот из раза в раз молчал, и сам Джим тоже не решался говорить — собственная влюбленность казалась ненужной никому, кроме него самого, и потому он планировал и дальше прятать её в самом тёмном углу своей души. Оставив поцелуй на остром плече, Джим неохотно отстранился и рассеянно огляделся, оценивая окружающую обстановку. Корабль все ещё двигался, но значительно медленней, чем раньше, а это значило, что они и в самом деле совсем скоро должны были причалить. Собственный костюм, как и костюм Шерлока был измят, а тело требовало освежиться, потому оставшееся время следовало потратить на сборы, но Джим медлил, продолжая лежать рядом с Шерлоком и прислушиваясь к его дыханию. К счастью, Майкрофт больше не ломился в дверь. Шерлок думал о том же. Как и всегда после их секса, он чувствовал себя выжатым, уставшим, но никогда — использованным. Во время близости Джим дарил ему столько наслаждения, ласки и внимания, что, казалось, будто их чувства взаимны. Но Шерлок не обманывался — в другое время Джим всегда был с ним полон уважения и понимания, но не более. Влюбленности здесь не намечалось — брак с нужным человеком, который к тому же совершенно безотказный в постели. Шерлок отвернул лицо, чтобы привычно скрыть свою грусть. Он мечтал, чтобы Джим испытывал хотя бы долю тех чувств, что переполняли Шерлока. Он вспомнил их первый поцелуй, когда у него впервые в жизни по-настоящему подкосились ноги и зашлось сердце. Тогда их застукал Майкрофт, непонятно как оказавшийся тоже в самой глубине сада во время очередного «очень важного вечера». — Отлично, но, надеюсь, ваша свадьба не будет такой же уединенной. Шерлок тогда покраснел так, что это наверняка было заметно даже в темноте сада. Он не успел устыдиться собственной несдержанности, как увидел нечто подобное на лице Джима. В ту минуту Шерлок был счастлив, он верил, что все возможно, и даже такой нелепый человек, как он, может получить счастье. — Пора идти, — шепнул Джим Шерлоку на ухо и оставил влажную дорожку из поцелуев на призывно открытой шее. Мориарти заставил себя подняться, Шерлок последовал его примеру, и спустя минут двадцать поспешных сборов они таки вышли на верхнюю палубу. Однако здесь выяснилось, что спешка была излишней — они пропустили лишь торжественные извинения от капитана корабля. Выяснилось, что порт Шербура не имеет подходящего для Титаника причала, поэтому лайнер встал на якорь посреди бухты, а запланированный сход на берег был отменен. — В чем причина? — недовольно поинтересовался Джим у Майкрофта, когда они нашли того в толпе. — Отстаем от графика, — словно нехотя отозвался он и смерил их обоих неодобрительным взглядом. — Похоже, ваша романтическая прогулка по французской провинции откладывается на неопределённый срок. Так жаль, — фальшиво бросил Майкрофт, но Джим не отреагировал на эту шпильку. Он запахнул полы пальто и раздраженно передернул плечами — над Ла-Маншем было ветренно и пасмурно, хотелось вернуться в Лондон, где стояла нетипичная для апреля тёплая погода. Они какое-то время молча наблюдали, как вспомогательные суда доставляли на борт новых пассажиров, пока Майкрофт не нарушил тишину. — На «Титаник» прибыла Маргарет Браун. Следует выразить своё почтение этой даме. Несмотря на её происхождение, в Америке она имеет существенное влияние в политической сфере. Джим лишь хмуро кивнул. — Когда вы должны выказывать ей свое почтение, и должен ли я тоже выражать его неизвестной Маргарет Браун? — у Шерлока мгновенно испортилось настроение. Он не желал видеть очередную непонятную личность, которая ему была неинтересна ни коем образом. — Шерлок, тебе стоит привыкнуть к тому, что твоя жизнь на этом корабле будет представлять из себя лишь праздное прожигание жизни, — патетично провозгласил Майкрофт. — Званые обеды, званые ужины… Люди собрались здесь пообщаться. Хотя кто-то и предпочитает предаваться страсти. Джим закатил глаза. — Отсутствие личной жизни совершенно не идёт вам на пользу, — насмешливо сказал он. — Сегодня у меня планы, — зло заявил Шерлок. — Я собираюсь выразить свое, — выделил он, — почтение. Мориарти удивлённо поднял брови. — О чем ты? — не то, чтобы он отрицал наличие у Шерлока своих планов — было удивительно, что за дело он успел найти себе на «Титанике». — Я договорился с Джоном выпить сегодня, — пожал плечами Шерлок. — Джон Ватсон — военный врач, который… — Не думаю, что это удачная идея, — тут же грубо оборвал его Джим. Он мгновенно разозлился — Джон Ватсон не нравился Мориарти. И дело было даже не в самом Джоне. Просто то, каким он нашёл в его компании Шерлока, заставляло неистово ревновать: с самим Джимом Шерлок никогда не казался таким непринужденным, веселым и расслабленным, и он бы многое отдал за одну подобную беседу с ним. — Ты пойдёшь со мной, как и положено твоему статусу, — категорично добавил он. Шерлок пораженно посмотрел на Джима. Возможно, это был вообще первый раз, когда тот запрещал ему что-то. Ну, столь категорично. Обычно Джим действовал мягко, как бы намекая, какое развитие событий было бы предпочтительным, всегда был полон уважения и такта. Шерлок уже успел забыть, что сам рассчитывал вызвать ревность Джима и что подобная реакция могла быть прямым доказательством чувств мужа к нему, но сейчас врожденное упрямство побеждало в нем разум. — Почему ты не скажешь Маргарет Грей, что меня укачало и я передаю свое почтение на расстоянии? — он выгнул бровь. — Маргарет Браун! — поправил его Майкрофт. — Они для меня все Грей! — махнул рукой Шерлок. — Я не собираюсь и дальше это обсуждать, — отрезал Джим. — Джон Ватсон найдёт с кем выпить и без твоей помощи, — он презрительно поморщился и неожиданно получил поддержку от Майкрофта. — Сопровождать своего супруга, когда это необходимо — твоя обязанность, Шерлок, — без особо интереса наблюдая за их ссорой, сказал он. Шерлок упрямо поджал губы. — Я понял вас, господа, — не стал он дальше спорить. — Все, кто должен, получат почтение от мужа Джеймса Мориарти! Он запахнул пальто и отошел. Джим почувствовал тошнотворный осадок на душе — меньше всего ему хотелось видеть такое выражение на лице Шерлока. Но лучше это, чем то, что заставило Мориарти мгновенно возненавидеть Ватсона. — Удивительно, вы всегда так старательно пытаетесь скрыть свои чувства к моему брату, — нарушил молчание Майкрофт, и тон его голоса можно было назвать почти дружелюбным, — что такая неприкрытая ревность могла бы стать почти откровением. Но только не для Шерлока. Обладая незаурядным умом, он поразительно плохо разбирается в эмоциях и проявлениях чувств, — он вздохнул с притворным сожалением и, сочувствующе улыбнувшись, похлопал Джима по плечу. Майкрофт отошёл, чтобы завязать беседу с очередным влиятельным человеком, а Джим, с силой сжав пальцы на поручне, покосился на замершего в отдалении Шерлока. Тот нервно курил, бездумно глядя в даль, и Мориарти, наблюдая за тем, как он подносит ладонь с зажатой в пальцах сигаретой к лицу, как обхватывает фильтр губами и выдыхает дым, внезапно предался воспоминаниям. В тот самый раз, когда он увидел Шерлока, тот тоже курил на небольшом балкончике, прячась от одинаковых равнодушных лиц и фальшивых улыбок. Английские аристократы, находящиеся на мели, какими некогда являлись Холмсы, были завсегдатаями приёмов, где шёл негласный товар лицом. Майкрофт никогда не скрывал своих мотивов — он намеревался устроить Шерлоку выгодную партию и ему было совершенно не важно, кто из богатых и влиятельных занял бы место рядом с братом. Другое дело, что самому Шерлоку это явно претило и было отвратительно. Майкрофт не собирался учитывать ни его вкусы, ни предпочтения, ни жажду настоящего чувства. Джим помнил, как пришёл в неподдельный восторг, когда Шерлок всего несколькими фразами опустил всех присутствующих за столом мужчин, претендующих на роль его жениха. К счастью, самого Мориарти среди них не было. Он не планировал связывать себя узами брака. До встречи с Шерлоком. Тогда, неловко топчась в луже света, заливающего мраморный пол балкона, Мориарти чувствовал, что пропал. Почти скрытая в тени худощавая фигура, обманчиво хрупкая в утончённости и изящности движений, и точеный профиль с необычными чертами лица, которые сложно было назвать красивыми в традиционном смысле этого слова, но которые делали Шерлока не похожим ни на одно другое существо, совершенно не вязались с фразочками, полными яда, и надменной холодностью во взгляде, которыми тот щедро одаривал окружающих. И именно это интриговало, потому что выдавало острый ум и дрянной характер. Шерлок был избалован, но не изнежен, его душило вмешательство брата в собственную судьбу, но чувство ответственности и долга не позволяли вырваться из пут. Высшее общество затягивало на его тонкой шее петлю, Шерлок понимал это, но не принимал — Джим то и дело замечал прорывающуюся в его взгляде тоску и обречённость. Он долго наблюдал, и когда Майкрофт чуть было не устроил Шерлоку помолвку с одним престарелым хлыщем — тошнотворным лысым мужиком с сальной улыбочкой и большим кошельком, принял решение забрать младшего Холмса себе. В глубине души Мориарти надеялся, что его кандидатура, станет для Шерлока куда более предпочтительной, чем чья-либо ещё.***
На Шерлока накатила апатия. Сегодня эмоции у него особенно быстро сменяли друг друга: он то умирал от любви, то ненавидел Джима всей душой. Вот сейчас ему казалось, что все бессмысленно, особенно — его счастливый несчастный брак, в котором он бывал так часто на грани отчаяния, как сейчас, что хотелось все послать к чёрту. Шерлок не умел влюблять в себя, соблазнять, быть правильным мужем. Он был уверен в том, что и Майкрофт вечно недоволен им, презирает за «ребячество» и неспособность жить как все. Пожалуй, единственное, что Шерлок сделал правильно по мнению брата — женился на богатом и влиятельном. Вот только Шерлок женился по любви, а не по рассчету. И значит — снова прогадал со всем. Он покосился на Джима — тот явно злился, и причина была та же — Шерлок, который не умеет, не понимает, не делает правильно. Неожиданно к Мориарти приблизилась какая-то женщина — высокая и статная. Красивая, но фальшивая с ног до головы — слишком идеальная от прически до кроваво-красных туфель на шпильке. Она протянула ладонь для рукопожатия и что-то быстро заговорила, любезно улыбаясь, но её безжизненные глаза источали лишь равнодушие. Шерлок невольно подошёл ближе. — Не лучшая погода для прогулки по палубе? — женщина смотрела внимательным взглядом. — В такие моменты даже драгоценности не согревают, не так ли? — ее тонкие губы чуть тронула улыбка. — Не драматизируйте, моя дорогая Ирэн, — протянул Мориарти в ответ. — Любая безделушка становится драгоценностью, если идеально подходит к платью. Ирэн звонко рассмеялась. — Удивительно, как вы разбираетесь в женской натуре, если совершенно не интересуетесь дамами, — беззлобно сказала она, стрельнув глазами в Шерлока. — Ваш муж всегда имеет привычку подслушивать, или это просто проявление собственнического чувства? — добавила она безэмоционально, но на лице так и застыла заигрывающая улыбка. Джим обернулся и жестом поманил Шерлока подойти. — Мисс Адлер, — представил он женщину, и та подала Шерлоку руку. — Зовите меня просто Ирэн, мистер Мориарти, — она снова обворожительно улыбнулась. — Мое почтение, леди, — Шерлок нарочито галантно коснулся губами ее руки. — Как вам корабль? Неправда ли, он поистине огромный? А погода? Она ужасна, не так ли? Какая досада! — Шерлок сел на любимого конька — издеваться в рамках приличия. Майкрофт ненавидел это, но сейчас Шерлок пытался злить Джима. Ирэн хищно улыбнулась. — Ах, оставим светскую беседу, — протянула она. — Я только прибыла, а меня уже тошнит от претенциозности здешней атмосферы, — заговорщически поделилась она с Шерлоком и подмигнула Джиму, на что тот закатил глаза. — Прогуляемся? — Если вас укачивает, дорогая, то одна пожилая леди очень рекомендовала мне чудодейственные таблетки, — начал Шерлок. — Знаете, качка не дала мне провести прекрасно время на ужине с капитаном, так жаль, так жаль! Джим, не сдержавшись, фыркнул. — Ах, действительно, какая жалость! — с притворным сожалением отозвалась Ирэн и закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Уверена, это был бы отличный вечер, — непринужденно добавила она. — Я их обожаю. Столько поводов для веселья! Адлер взяла их обоих под руку, и они медленно двинулись по прогулочной палубе. — Ирэн, боюсь, по-настоящему вы обожаете только интриги, — равнодушно сказал Джим. — Разве это недостаток? — парировала Адлер. — Вы тоже далеко не ангел, мистер Мориарти. Шерлок прислушался. Обычно он не вникал в разговоры Джима, это всегда были скучные беседы о политике и бизнесе, но Ирэн отличалась. Во-первых, она явно была умна, что для женщины уже являлось необычным, во-вторых, они беседовали с Джимом как друзья. За год супружеской жизни Шерлок ни разу не видел ни одного настоящего друга Мориарти, кого-то, кто бы его интересовал не только как возможные вложения средств или, наоборот, их получения. Ирэн же явно была кем-то другим, это интриговало. — Считайте, что я близок к этому, — пожал плечами Мориарти и загадочно улыбнулся. — Тихая семейная жизнь. — Не представляю, как с таким мужем можно заскучать, — недоверчиво фыркнула Ирэн и улыбнулась Шерлоку. — А вы считаете свою жизнь скучной? — она склонила голову набок, с любопытством наблюдая за реакцией Шерлока. — Что вы! — продолжил Шерлок в том же духе, все еще не прощая Джима. — Как тут заскучаешь? Вечера, банкеты, открытия галерей, да сколько всего, не перечесть! Каждый день так — ни минутки, чтобы заскучать, даже на корабле, представляете? — Да что вы? — поразилась Адлер и легко пихнула Джима плечом. — Надеюсь, хватает времени на супружеский долг? Мориарти поднял брови в притворном возмущении. — Играйте, дорогуша, но не заигрывайтесь, — хмыкнул он, и Адлер расхохоталась, откинув назад голову. — Понимаю, больная тема, — протянула она ехидно. Шерлок нахмурился: ему не понравилось, куда свернула беседа. Он мог запросто проехаться по любой личной жизни, но свою охранял как цепной пес. То, что было между ним и Джимом, пусть лишь в сексуальном плане, было только для него. Он хранил каждый поцелуй, каждую ночь в памяти, как сокровища, и мысль, что Джим мог с кем-то делиться этим, его убивала. — Боюсь, мне придется оставить вас, мои милые, — процедил он сквозь зубы. — Опять проклятая качка, знаете ли, просто невозможно стоять на ногах! — Шерлок бесцеремонно сбросил руку Ирэн. — Какой обидчивый у вас супруг, — несколько обескураженно заметила та, и Джим протестующе мотнул головой. — Порой, но мои чувства к нему все стерпят, — буркнул он почти в спину удаляющемуся Шерлоку. Шерлок вздрогнул от этих слов — Джим говорил о чувствах с таким пренебрежением, что хотелось его ударить. Не ради причинения боли, а вместо своего немого крика о любви, о том, что это просто нечестно, быть таким идеальным, красивым и богатым, но не быть его, Шерлока, мужем по-настоящему. Вместо этого он только выпрямился и пошел быстрее. — Не опоздай на ужин, — крикнул ему вслед Мориарти.***
На ужин Шерлок не опоздал. Он пришел ровно к назначенному времени, но промокший и злой. Пытаясь найти Джона, чтобы предупредить его об отмене планов, Шерлок вымок, продрог и мечтал уже и правда напиться, хотя бы чтобы согреться. Каково было его удивление, когда он обнаружил, что Джим ещё не появился. — Ты выглядишь ужасно, — тут же припечатал Майкрофт, едва Шерлок подошёл к нему и нервно одернул пиджак. Пальто и шарф у него отобрали на входе, обещав доставить в каюту, а обычный костюм, хоть и очень дорогой, по мнению брата, видимо, недостаточно подходил к обстановке. Сейчас Шерлоку было почти плевать на претензии Майкрофта. Хотя он, конечно, поозирался по сторонам, оценивая чужой внешний вид. К счастью, он был не один, кто явился не в смокинге. А когда пришёл Джим, Шерлок и вовсе успокоился — супруг тоже пренебрег официозом. Увидев его, Мориарти на мгновение сдвинул брови — он явно злился, но голос его звучал привычно сдержанно: — Не сочти за грубость, но где тебя носило? Я, конечно, совсем не против побегать по всему лайнеру в поисках тебя, но это несколько утомительно. — У Шерлока приступ ребячества, — поджав губы, сердито выплюнул Майкрофт. — Что за подростковый бунт? Ты ведешь себя неразумно! Джим невольно приобнял Шерлока за плечи, словно желая защитить от нападок брата. — Не считаю уместным выяснять отношения прямо здесь и сейчас, — примиряющим тоном сказал он, чувствуя, что Шерлок едва ощутимо дрожит от холода. Майкрофт снова поджал губы, но на этот раз благоразумно промолчал. Вскоре их пригласили к столу. Шерлок налегал на алкоголь, мало ел, то и дело вставляя едкие комментарии, к счастью, не выходящие за рамки приличий, в ведущуюся беседу. Майкрофт был вне себя, Джим просто волновался. Музыка на фоне привлекла его внимание, и он, поддавшись порыву, поднялся. — Прошу простить, — он одарил сидящих за столом извиняющейся улыбкой и протянул Шерлоку руку. — Потанцуем? Шерлок уже был во хмеле, и ему даже показалось, что играет музыка с их свадьбы. Он улыбнулся Джиму кривой улыбкой: — Да, я ведь умею танцевать! — заявил он, поднимаясь. — Я умею, а Майкрофт — нет! Вот так. Это была не совсем правда. Как и любой аристократ, Майкрофт умел танцевать, не любил только. Шерлок предполагал, что брат так старается присекать любые возможные проявления чувств или появления таковых у себя. В конце концов, танцы всё же были чем-то личным, если в высшем свете вообще существовало такое понятие. Шерлок же, несмотря на свою внешнюю нескладность, на удивление неплохо двигался. Сказывалась его увлеченность музыкой: как скрипач он имел идеальный слух и чувствовал любой ритм прекрасно. Джим потянул его за собой на танцпол, где несколько пар уже кружились в вальсе. Мориарти положил руку Шерлоку на талию, другую — крепко сжал и повёл в танце. Музыка и правда была та самая, что он сам выбрал для их первого танца молодоженов. Майкрофт тогда ещё раскритиковал его выбор, назвав его слишком экзотичным, но Шерлок пришёл в восторг, а Джим хотел произвести впечатление только на него. Мориарти, нарушая приличия и этикет, что приписывал соблюдать дистанцию между партнерами, как всегда, прижимал Шерлока в танце слишком близко к себе. Он вел уверенно, хотя изрядно опьяневший Шерлок то и дело сбивался с ритма. Из-за разницы в росте Джиму приходилось чуть задирать голову, чтобы обеспечить зрительный контакт: он это обожал — их мысленный диалог, который никто не мог никогда услышать. Мориарти пытался удержать на лице серьезность, но уголки его губ то и дело поднимались, выдавая скрываемую улыбку. — Решил, что тебе стоит немного согреться, — всё-таки решил озвучить одну из своих мыслей Джим, потянувшись к его уху, и, учитывая отсутствие расстояния между ними, этот жест наверняка выглядел чересчур интимным. — Мой муж решил обратить на меня внимание? — Шерлок от алкоголя немного путал берега и обращался к Джиму в своей манере, обычно предназначенной для других. Его пьянила близость мужа и музыка, которая когда-то обещала ему настоящее счастье. Джим удивлённо дёрнул бровью. — Ты недоволен этим? — протянул он. — Неужели я не могу просто соскучиться? — Ты соскучился? — Шерлок неожиданно засмеялся. — Я всегда рядом и даже отменил встречу с единственным нормальным человеком на этом корабле! — Быть рядом и быть с — не одно и тоже, — упоминание Ватсона покоробило Мориарти, но он старался не подать вида. — Последние несколько дней мы только и делаем, что вступаем в перепалки, и мне не понятна причина. Я что-то делаю не так? — Нет, это я всегда все делаю не так, — усмехнулся Шерлок. — Но меньше всего я хочу доставлять тебе неприятности, я ведь давал клятву быть мужем, там и про понимание было в том числе. «И про любовь», — хотелось добавить Джиму, но он сдержался. — Ты не доставляешь неприятности, не говори ерунды, — он нахмурился. — Я, конечно, знаю, откуда у тебя в голове берутся такие мысли, но я не твой брат и хочу, чтобы ты был в первую очередь самим собой, а уж потом — моим мужем, — веско заметил Джим. Мелодия плавно перетекла в другую, но они продолжили танцевать. — Я и есть твой муж, — невпопад сказал Шерлок, снова сбиваясь с ритма. Перед глазами все плыло, он редко пил на голодный желудок, и сейчас в голове бродил алкоголь, путая мысли, мешая сосредоточиться на чем-то одном. — Давай я провожу тебя до каюты, — предложил Джим, заметив его состояние. — Правда, потом я буду вынужден вернуться сюда, но не надолго. — Хорошо, — Шерлок покачнулся, — кажется, мне стоит прилечь. Он слабо улыбнулся Джиму и вцепился в его руку, чувствуя, что его ведет в сторону. — Спасибо, — внезапно сказал он, сам не понимая, за что именно благодарит. Мориарти покачал головой, словно давая понять — благодарности его не интересуют. Они добрались до каюты, и Джим уложил Шерлока на кровать, помог снять туфли и пиджак. Присев на край, он мягко провёл по его волосам и тихо сказал: — Я постараюсь вернуться как можно скорее. Шерлок вяло махнул рукой и отвернулся к стене. Он не заметил, как Джим ушел, провалившись в сон, который, правда, быстро сменился тем, что часто настигает таких, как он — слабеньких алкоголиков. Через четверть часа Шерлок был трезвее, хотя его все еще мутило. Захватив пальто и шарф, он решил прогуляться по палубе, надеясь немного проветрить мозги. Было ветрено, моросил противный дождь, и Шерлок чертыхался, раз за разом пытаясь прикурить. Ничего не получалось, огонь постоянно гас, и Шерлок со злости тряс зажигалкой, будто пытался привести ее в чувства. Он не заметил, что ветер только усиливается, и когда в очередной раз откинул мешающий шарф, тот полетел за борт. Еще плохо соображая от выпитого, Шерлок кинулся его хватать, неловко поскользнулся и полетел вниз, отчаянно пытаясь схватиться за канаты и поручни.
