Глубокое синее море

      Утро оказалось не менее отвратительным. Проснулся Шерлок снова один и, судя по тому, что вторая половина кровати оставалась аккуратно заправленной, спать Джим не ложился. Это распалило чувство тревоги ещё больше.       Бесконечно долго стоя под душем, Шерлок до последнего оттягивал момент встречи с мужем — ему было стыдно смотреть Джиму в глаза, была омерзительна мысль о вранье, но и идея сказать правду сейчас уже не казалась такой уж хорошей. Наконец собравшись и приведя себя в порядок, Шерлок поднялся на террасу, где уже давно был накрыт завтрак. Джим обнаружился за столом один, и почему-то отсутствие Майкрофта на этот раз не обрадовало Шерлока, наоборот, он занервничал ещё больше.       Взгляд, которым Мориарти смерил Шерлока, заставил сердце тревожно замереть. Поэтому он лишь коротко кивнул и молча опустился на стул напротив. Глянув на него украдкой, Шерлок заметил, каким серым и усталым сейчас выглядело его лицо, и то, что Мориарти к своей еде даже не притронулся. Он продолжал прожигать Шерлока выжидательным взглядом так, что и ему кусок не лез в горло.       — Как прошла вечеринка в третьем классе? — всё-таки нарушил гнетущую тишину Джим, и голос его звучал глухо и зло. — Хотя нет, не отвечай, — он вдруг нервно рассмеялся, — уверен, что прекрасно. Как выяснилось, доктор Ватсон знает толк в развлечениях, — выплюнул он с таким отвращением, что не оставалось сомнений в его истинном отношении, несмотря на сдержанную формулировку.       Шерлок внезапно разозлился. Как это часто бывает с виноватыми, ему очень не хотелось быть таковым, желание переложить ответственность на кого-то еще было столь сильным, что Шерлок не смог сдержаться и поддался искушению. Решив тут же, что лучшая защита — это нападение, а Джим наверняка не может знать о поцелуе, Шерлок выпрямился в кресле, мысленно подбадривая сам себя.       — Прекрасно, — он с вызовом посмотрел на мужа. — Это было отличное празднование моего спасения! Ты знаешь, тебе стоит попробовать — ирландская музыка и пиво творят невероятные вещи, я никогда так не отдыхал, клянусь!       Шерлока понесло. В голове уже билась опасная мысль о том, что во всем виноват Джим, что, если бы его муж действительно любил его и заботился бы, ничего такого просто не произошло бы, что только тоска по вниманию и человеческому теплу погнала его в объятия Джона. В этом не было ни слова правды, но верить в такое с каждой секундой было все легче и приятнее, чем в то, что он перепил пива и целовался с малознакомым пассажиром третьего класса, забыв обо всем.       — Не сомневаюсь, — хрипло отозвался Джим, потому что голос подвел его.       Вытащив из внутреннего кармана пиджака конверт, Мориарти достал оттуда стопку фотографий и буквально швырнул их Шерлоку. Снимки разлетелись по столу, но то, что на них было запечатлено не оставляло никаких сомнений, что Джим знал обо всем: вот на одном фото Шерлок и Джон сидят бок о бок за тесным столиком, вот — Ватсон что-то шепчет ему в ухо, а Шерлок довольно улыбается; на одном фото они танцуют, на другом…       Шерлоку хотелось закрыть глаза руками, чтобы не видеть, каким податливым и жаждущим он сам выглядел, когда Джон целовал его.       — Не эти ли невероятные вещи ты имеешь в виду?! — обвинительно рыкнул Джим. — Какая чудная благодарность за спасение! Я удивлён, что ты вернулся после этого в нашу постель, логичнее было переночевать в каюте у Ватсона!       — Ты следишь за мной?! — Шерлок пораженно смотрел на фото.       Он не представлял себе, как Джим мог достать эти снимки, но злость от собственной глупости и бессилия уже бушевала внутри. Говорить что-то в свое оправдание не имело смысла, но в то же время Шерлок иррационально злился на Джима все больше. Мысли о том, что он тогда целовал не Джона, что ревность — если это и была она — совершенно необоснована, что сейчас он несчастнее всех на свете, и что муж презирает его, буквально раздавливали Шерлока изнутри.       — Мне теперь сойти с корабля, как Джереми Николсону, да? Я опозорил семью, идеальную репутацию нашей пары? Какая жалость, что теперь скажут люди? — съязвил он и ответил на сердитый взгляд Джима с не меньшей злостью.       Мориарти не сдержался и, перегнувшись через стол, влепил Шерлоку пощёчину так, что на мгновение у того потемнело в глазах. Шерлок застыл, пораженно глядя на него, не представляя, что еще ждать после этого. Щека горела, но он не решался прикоснуться к ней, так и оставаясь сидеть с идеально ровной спиной, повторяющей спинку стула, и не спуская глаз с злого Мориарти.       — Репутацию я успел спасти. Эти фотографии мне принес один репортеришка, — холодно пояснил Джеймс. — Папарации не дремлют, Шерлок. Они только и ждут, когда ты оступишься. Повезло, что денег он хотел больше, чем опозорить меня. Так что в слежке нет никакой необходимости. Хотя, признаюсь, после того, как ты чуть не свалился за борт, я подумывал об этом, — он разочарованно вздохнул. — Увы, проблема лишь в том, что я доверял тебе, а ты обманул моё доверие.       — Брось! — взорвался Шерлок. — Ты думал вовсе не о доверии, а о чертовой репутации! Тебе же даже наплевать, как вообще такое могло произойти! — с обидной выплюнул он, больше не волнуясь о том, чтобы помириться, и так было ясно, что все пропало.       — Хочешь знать, о чем я думал? — Джим опасно прищурился. — Я думал о том, что, хоть ты и не можешь ответить на мои чувства, ты хотя бы будешь меня уважать! Но все, что я получил — это плевок в лицо! Обжимания с тупоголовым доктором! Страстные поцелуи и взгляды, которые ты никогда не адресовал мне!       — Какие чувства?! — Шерлок сжал кулаки. — Ты женился на мне из-за титула и возможного тандема с Майкрофтом! Вот и делайте ваши дела дальше! Нужно было на нем жениться!       Джим резко поднялся и наклонился через стол к Шерлоку.       — Знаешь, сейчас я очень жалею, что не отношусь к тебе с должным равнодушием. Так мне было бы куда проще смириться с твоим наглым предательством! — прошипел он ему в лицо. — Но пути назад нет, поэтому ты засунешь куда подальше свои желания и мечты о вольной жизни и будешь вести себя как примерный муж. Иначе я просто аннулирую наш брак. При наличии таких фото не сложно доказать, что он фиктивный! — Джим так разошёлся, что в порыве гнева дернул за скатерть, опрокидывая небольшой стол.       Послышался жуткий грохот и звон разбиваемой посуды. Мориарти, тяжело дыша, провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоиться.       — Не хочу тебя видеть, — тускло припечатал он. — На публике веди себя подобающе, но в другое время избавь меня от своего общества. И переберись в каюту к Майкрофту. Все понятно?       — Понятно! — Шерлок сглотнул. — Фиктивный брак — все, на что я могу рассчитывать. Конечно, сиди молча, не мешай взрослым! — он снова начал заводиться. — Вам с Майкрофтом наплевать на все, кроме своих денег и связей! Даже, если корабль начнет тонуть, ты подумаешь только о репутации, никогда — обо мне, о том, что я чувствую, как живу в твоем фиктивном браке, который для меня вообще-то был настоящим! — он послал Джиму полный ненависти взгляд. — Ты меня предал давно, Джим. Когда поклялся в том, чего никогда не было!       — Заткнись, — Джим дернулся. — Просто закрой рот! Я никогда не относился к нашему браку, как к чему-то ненастоящему! К твоему сведению, я вообще не собирался заводить семью. И без титулов мне жилось прекрасно! — он презрительно поморщился. — Но когда я познакомился с тобой, это перестало иметь значение. Я не мог допустить, чтобы ты достался какому-нибудь грязному мешку с дерьмом. Раз тебе был уготован насильственный брак, я хотел дать тебе то, что никто другой бы не дал — искреннюю заботу, уважение и любовь! Я захотел сделать тебя частью своей жизни, потому что мне был интересен ты. И когда я давал клятву верности, я не соврал ни в одном слове! Я, как последний кретин, люблю тебя до беспамятства! Одна мысль поцеловать или прикоснуться к кому-то другому вызывает у меня отвращение! — Мориарти сжал кулаки. — Так в чем ты обвиняешь меня? В неискренности? В отсутствии любви? В том, что я ревную?! В том, что я плохой муж? Плохой человек? — он импульсивно сделал шаг назад, хрустнув попавшим под ботинок осколком посуды.       Прибежавшая на крики и шум служанка испуганно замерла, и Мориарти мотнул головой, словно приходя в чувства.       — Уберите здесь все, — приказал он, не глядя на Шерлока. — Фотографии сожгите, — он, передернув плечами, поднял одну и сунул девушке в руки.       Та поспешно закивала, Джим же, двинулся к двери.       Каждое его слово ударило точно в цель. Шерлок не смог усидеть на месте, вскочил, вздрагивая от всех этих внезапных признаний, готовый умереть от каждого слова, разрываясь от счастья, стыда, жалости и ненависти к себе, любви к Джиму и вины перед ним.       — Прошу, прости меня, — Шерлок закусил губу, не в силах сдерживать накатившие эмоции и даже слезы. — Я люблю тебя. Вчера вечером я представлял, что это ты. Пожалуйста, не бросай меня, — слова застряли в горле, он не знал, что еще сказать.       Джим застыл, не веря своим ушам. Такая реакция обезоруживала. Он не знал, верить Шерлоку или нет, но медленно обернулся и встретился с ним взглядом. Сейчас тот выглядел как никогда несчастным, раскаивающимся и уязвимым. Злость и обида никуда не делись, но надежда впилась в сердце как клещ, не давая гордости взять верх.       — Зачем представлять меня на месте кого-то ещё, если я был все это время рядом? — резко спросил он, не в силах избавиться от мучительной картинки в голове, где Шерлок целует другого.       — Я не знал, — тот развел руками, мысленно выдыхая — Джим явно был готов сменить гнев на милость, это давало небывалую прежде надежду. На все сразу. — Думал, я тебе не интересен, — Шерлок неловко переминался, чувствуя битое стекло и хлюпанье под ботинками. — Я даже не надеялся, что ты тоже. Думал, что только я…— он нервно облизнулся, не решаясь снова произнести вслух слова о любви. — Ты меня простишь? — произнес Шерлок так тихо, что не был уверен, услышал ли его Джим.       Мориарти судорожно вздохнул и просто кивнул, не зная, как подобрать правильные слова. Он подошёл к Шерлоку, желая, но не решаясь к нему прикоснуться.       — Выходит, мы все это время прятали друг от друга свои настоящие эмоции, — как-то отстраненно произнёс он, задумчиво посмотрев на Шерлока. В это все ещё не верилось, и Джим всё-таки протянул руку, чтоб коснуться холодной влажной щеки.       — Выходит, — Шерлок вымученно улыбнулся. — Ты простишь меня? — он схватил Джима за руку и сжал, будто боялся, что тот сейчас передумает и все-таки уйдет. — Я люблю тебя, и никогда не изменил бы. Тот поцелуй был не для Джона, правда.       — Тогда я хочу получить то, что мое по праву, — требовательно заявил Джим, понимая, что больше не может злиться. Он чувствовал, что Шерлок говорит искренне, и только это теперь имело значение.       — Я и так только для тебя, — поспешно добавил Шерлок, нервно усмехаясь.       Джим положил ему руку на шею, заставляя чуть склонить голову, и почти невесомо коснулся губ. Хотелось передать все то, что бушевало внутри — и нежность, и страсть, и трепет, и ещё много разных чувств, которые заставляли сердце колотиться в груди как ненормальное. Но Шерлок вдруг сам притянул к себе Джима, перехватывая инициативу, начиная целовать страстно, глубоко, не стесняясь своих желаний, наконец-то позволяя себе то, что так давно хотелось — любить мужа по-настоящему.       Мориарти обескуражили его неожиданная напористость, горячность поцелуев, жар и жадность. Он и представить себе не мог, что Шерлок способен с ним на такое, и это откровение было настолько восхитительным, что Джим забыл обо всем на свете. Только нетерпеливые губы и руки — больше сейчас не существовало ничего. Он отвечал на поцелуй, а в голове было абсолютно пусто.       Шерлок целовал и целовал, и не мог насытиться, забыв даже о том, что прислуга еще не ушла. Он наслаждался обрушившимся на него внезапным счастьем, а вкупе с возможностью потерять Джима, у него вообще снесло крышу. Он и сам не заметил, как принялся стаскивать с Мориарти рубашку, без перерыва целуя то шею, то лицо, не прекращая касаться везде, где только получалось.       — О, Шерлок, — тяжело дыша от накатившего на него возбуждения, прошептал Джим.       Такие ласки Шерлока распалили его мгновенно, и не хотелось, чтобы тот останавливался хоть на мгновение. Мориарти так давно желал подобного, что сейчас даже не рисковал пошевелиться, чтобы не спугнуть инициативу Шерлока. Впрочем, это не помешало ему обвить руки вокруг талии, прижимая его к себе.       — Я люблю тебя, люблю, люблю, — сказав это один раз, Шерлок словно не мог остановиться.       Он потянул Джима к выходу: быстрее добраться до каюты, не останавливаться ни на мгновение и наконец-то сделать то, что так давно хотелось — любить своего мужа, не стесняясь чувств. Шерлок хотел, чтобы Джим знал — никакой поцелуй с Джоном для него не имел значения.       В коридоре было полным-полно народа, и Джим, кое-как оправив рубашку, ухватил Шерлока за руку, увлекая за собой. Они пытались напустить на себя непринужденный вид, но удержать счастливую улыбку казалось задачей практически невозможной. Когда они были уже почти у каюты, с другой стороны коридора показался Майкрофт.       — Вот вы где, молодые люди, — возвестил он и продолжил занудным тоном: — У меня есть разговор…       Джим сжал ладонь Шерлока и внезапно даже для самого себя шепнул ему на ухо:       — Бежим?       Шерлок счастливо улыбнулся, и они побежали. Все, что сейчас имело значение, было у Шерлока в руке, никакой старший зануда-брат не должен был испортить момент ослепительного счастья.       Моран, верный «оруженосец» Майкрофта, поспешил за ними. Джима захватил азарт и беспечность — они неслись по роскошно украшенным коридорам, ныряли в их неожиданные ответвления, спускаясь все ниже и ниже.       То и дело оборачиваясь через плечо, Джим видел, что Моран продолжает следовать за ними. Они бежали, едва успевая уворачиваться, чтобы не врезаться в мимо проходящих людей, а за очередным поворотом налетели на тележку с напитками, что толкал один из стюардов Титаника. Хохоча как сумасшедшие, они успели заскочить в лифт — решетка захлопнулась прямо у Морана перед носом, но тот бросился вниз по лестнице.       Выскочив на нижнем этаже, Джим покачнулся — здесь движение корабля стало ощутимее, но времени на раздумья не было — они снова понеслись по коридорам. Шерлок едва поспевал за ним, уставая от гонки, да и сам Джим уже задыхался, но все равно с силой сжимал его ладонь, утягивая за собой. На какое-то мгновение им удалось скрыться от своего упрямого преследователя, чем они не преминули воспользоваться и юркнули в дверь с отметкой, что вход в служебное помещение разрешен только персоналу лайнера.       — Эй, вы куда? Сюда нельзя! — воскликнул молодой парень в рабочей одежде, но его слова так и повисли в воздухе, потому что они пронеслись мимо, даже толком не заметив его.       Пробежав через технический цех, они наконец смогли оторваться. Выход привёл их в багажное отделение. Здесь было тихо, пахло пылью, а главное — не было ни души.       Шерлок давно потерял счет бесконечным коридорам и поворотам, которые они оставляли за собой. Он задыхался от быстрого бега, от своей счастливой взаимной любви, в которую он поверил мгновенно, так как верить хотелось больше всего на свете. Он ловил иногда совершенно дикий, шальной взгляд Джима и понимал, что не ошибается — Мориарти сошел с ума не меньше него. Они остановились только когда вокруг стало непривычно темно. Шерлок замер, озираясь и привыкая к полумраку, не сразу понимая, где они — огромное пространство, набитое всевозможным крупногабаритным грузом: машинами, мебелью, даже произведениями искусства — чего здесь только не было, казалось, люди перевозили через Атлантику всю свою жизнь.       Было тихо, и Джим тоже молчал, видимо, пытаясь привести в порядок дыхание. Он медленно вел Шерлока за собой, все так же крепко сжимая пальцы на его запястье и чувствуя часто бьющийся пульс, пока наконец не остановился, обессиленно вздохнул, усевшись прямо на капот одной машины и привлек Шерлока к себе. Мориарти прикрыл глаза, пытаясь успокоиться после сумасшедшей гонки, но адреналин продолжал кипеть в крови.       — Мы психи, — усмехнулся он.       Шерлок согласно кивнул и нахмурился.       — Почему Моран гнался за нами? — вспомнил он с каким упорством их преследовали, осторожно положив руки на плечи Джиму.       Тот пожал плечами.       — Майкрофт тоже сошёл с ума? — усмехнулся он. — Вероятно, я своим побегом сорвал какую-то важную встречу, — Мориарти отвел взгляд, чтобы не показать своего беспокойства — у него закрались совсем другие подозрения, но не стоило за зря заставлять волноваться Шерлока. — Может, пока нам всё ещё удаётся побыть одним, ты продолжишь все то, что вытворял до этого? — с мягкой улыбкой спросил он, погладив Шерлока по пояснице. — Я все ещё под впечатлением.       Тот неожиданно смутился. Ещё буквально четверть часа назад его охватила эйфория от осознания взаимности своих чувств, сейчас же он снова был вместе со своим мужем, которого по сути не знал, и он не представлял, что делать дальше. Шерлок хотел и был готов «творить» все, что угодно, но духу не хватало, и он продолжал смотреть горящими глазами на Джима, не в силах передать иначе весь свой восторг и переполняющую любовь, которая грозила свести его с ума.       Мориарти усмехнулся, не до конца понимая его замешательство, но сам потянулся к его губам, касаясь их осторожно и нежно. Было приятно просто бездумно целоваться, словно заново узнавая друг друга, наслаждаться ощущением единения и покоя, сладкого томления в груди и щекочущей тяжести внизу живота.       — Я хочу тебя, — прошептал Джим Шерлоку в губы и, забравшись ладонями под пиджак, с нажимом огладил спину, вжимая Шерлока в себя.       — Хорошо, — тот нервно облизнулся, касаясь при этом языком и губ Джима тоже.       Он был готов заниматься сексом с Мориарти хоть на дорогущих простынях в каюте первого класса, хоть в багажном отделении на капоте чужой машины. С Джимом он был вообще готов на все. Шерлок чуть отстранился и принялся быстро расстегивать его рубашку, всё равно чувствуя, как щеки горят под внимательным взглядом темных глаз. Казалось, этот взгляд мог выжигать на его коже как на дереве.       Джим раскинул руки в стороны, позволяя Шерлоку стянуть с себя пиджак и рубашку, и быстро повторил то же самое с его одеждой. Проведя раскрытой ладонью по груди и животу, он замер у ремня и наклонился к шее. Шерлок откинул голову, подставляясь под его нетерпеливые ласки — Джим вылизывал его, прихватывал кожу губами, пока не завелся так сильно, что поцелуи превратились в укусы, не болезненные, но ощутимые. Руки его сжимали ягодицы Шерлока, Мориарти терся о его бедро пахом, желая усилить контакт. Снова накрыв чужие губы своими, Джим развернул Шерлока, опрокидывая на капот машины и, скользя жадными поцелуями по груди, спускался все ниже, пока не добрался до паха. Путаясь в застежках брюк Шерлока, он оставлял влажные следы на коже то и дело судорожно втягивающегося живота, дразнил, забираясь языком под резинку трусов и проводя по самой границе оголенной кожи с поясом брюк.       — Пожалуйста, — распаленный до предела такими жаркими ласками, Шерлок был готов даже просить взять себя, как шлюха, так хотелось ему уже снова почувствовать Джима, стать его, отдаться, принадлежать человеку, которого он так долго и так несчастно любил. Шерлок вскинул бедра, демонстрируя свое желание и готовность, мечтая уже задыхаться от кайфа, который всякий раз давал ему секс с Мориарти.       Джим, поняв его нетерпение, наконец справился с брюками и стащил их с Шерлока, одновременно с этим пытаясь расстегнуть свои. Желание туманило разум, происходящее будоражило кровь: они никогда не занимались сексом при таких смущающих обстоятельствах — не в собственной спальне, а там, куда мог зайти кто угодно и когда угодно. Джим наклонился, поспешно облизал член Шерлока, присел, спускаясь ниже, провёл языком между ягодиц. На долгие ласки у него не хватало терпения, поэтому Мориарти, дождавшись хриплых просящих стонов, резко выпрямился и, перехватив Шерлока за ноги, потянул на себя. Проникновение было довольно резким, но сейчас хотелось именно так — быстро и страстно.       Шерлок закричал, не сдержавшись, сразу и от боли, и от возбуждения, прогибаясь в спине, откидываясь на капот и по инерции съезжая вниз, насадился при этом на член Джима до упора. Шерлок замер на секунду, переводя дух, и тут же дернулся, пытаясь сам двигаться. Однако в таком положении это было невозможно, он был буквально распят под Джимом, оставалось только отдаться на его волю и его желание.       Дождавшись, когда Шерлок будет готов, Джим стал двигаться. Было жарко, узко, мучительно хорошо от того, как Шерлок горячо сжимался вокруг, как стонал и просил о большем. Джим, навалившись сверху и заставляя его обхватить себя ногами, быстро двигал бедрами, входя до упора, ощущая всем телом то, как Шерлок сладко вздрагивал от каждого глубокого проникновения.       Шерлок же лишь сладко вздыхал на каждый толчок внутри себя. И раньше, когда он не знал о чувствах Джима, их секс напрочь вышибал из него мозги, подчиняя чужой воле, а сейчас, понимая, что страсть взаимна, Шерлок и вовсе улетал. Он был готов быть для Джима кем угодно, позволять трахать себя вот так — на капоте грязной машины, отдавать всего себя в руки другого человека, не переставая только отвечать, распаляясь все больше от их общей любви и желания.       Мориарти казалось, что он растворяется в ощущениях. Стоны Шерлока смешались в один прекрасный звук, он слышал только его одного. Сам Джим тоже то и дело срывался на вздохи удовольствия, одурев от нахлынувших чувств и эмоций, влажно шептал какие-то грязные глупости Шерлоку в ухо. Он не помнил себя от любви и страсти, от ощущения скользящих по спине жарких ладоней, от податливого рта, от мягких ласковых губ и дерзкого языка.       Шерлока накрыло внезапно. В какой-то момент вдруг стало так жарко и невозможно хорошо, что он подскочил на капоте и тут же рухнул обратно, больно приложившись спиной и забрызгав спермой себя и Джима. На какой-то миг все стало невозможно — до рези в глазах четким, полным деталей, оттенков и смысла, после чего Шерлок провалился в тягучее наслаждение, прерываемое лишь судорожными вздохами. Своими и Джима.       Тот почти тут же кончил следом, откидывая голову и закусив губу, чтобы не стонать слишком громко — звуки, разлетаясь по огромному помещению, возвращались эхом, забивались в уши, заставляя испытывать стыд, но между тем доставляя какое-то особенное удовольствие от того, каким непристойным это было.       Едва успев, Джим резко вышел из Шерлока, изливаясь в кулак, уткнувшись мокрым лбом в его грудь и рвано дыша. Как только оргазменная судорога прошла, он поднял голову, пытаясь поймать шальной взгляд Шерлока.       — Я люблю тебя, — выдохнул он, впервые так прямо и открыто произнося это вслух, и тут же испортил романтический момент, широким движением языка слизав с груди Шерлока теплые капли.       — Я люблю тебя, — эхом отозвался Шерлок, поднимая на Джима взгляд полный внезапной нежности, так не вяжущейся с только что происходившим безумием.        Он и сам не понимал, как можно испытывать столько разных чувств к одному человек: и страсть, и нежность, и постоянный страх, будто все это не может длиться вечно, будто кто-то или что-то может забрать у него Джима.       Отдышавшись, Мориарти заозирался, отыскал свой пиджак и, вытащив из кармана платок, вытер свои руки и живот Шерлока от спермы. Они быстро оделись и, когда Джим уже заправлял изрядно измятую рубашку в брюки, с той стороны, откуда они пришли, послышался шум разговоров и шагов. Сделав Шерлоку знак, Мориарти пригнулся, и они мелкими перебежками добрались до другого выхода. Уже в коридоре Джим снова взял Шерлока за руку, больше не стесняясь своих чувств. Он не представлял, сколько прошло времени, и, когда они вернулись в каюту, Джим мечтал только о душе и тёплых объятьях, поэтому, пропустив Шерлока вперед и закрыв за собой дверь, повернул в замочной скважине ключ, отрезая их от внешнего мира.       Они много времени провели в ванной, после чего долго валялись на кровати, неспешно целуясь и лаская друг друга, наслаждаясь каждой минутой проведенной рядом. Когда Шерлок, обессиленный, уснул, Джим и сам задремал. Ближе к вечеру они, не спеша выбираться из постели, заказали ужин в номер, а после Шерлок играл для Мориарти на скрипке, и тот слушал его, не скрывая своего удовольствия и восхищения. Лишь когда стемнело, Шерлок, выскочив почти голышом на их маленький балкончик, упросил Джима прогуляться, и они вышли из своего убежища. На верхней палубе было тихо, все пассажиры первого класса проводили время за традиционным торжественным ужином, поэтому их уединение и сейчас ничего не нарушало. У самого носа корабля они застыли, наблюдая за волнением воды в темноте и тихо переговариваясь ни о чем и обо всем.       — Та женщина, с которой ты говорил, Ирэн Адлер, кто она? — спросил Шерлок, прижимаясь к Джиму.       Он никак не мог перестать все время целовать и касаться его, теперь уже не скрывая своего восхищения. Шерлок купался в своей взаимной любви, постоянно вздыхая от счастья, которое так внезапно досталось ему. Он не мог и мечтать о таком Джиме рядом с собой: не холодном и сдержанном, а любящим и интересующимся. Шерлок снова и снова всматривался в его лицо, заново изучая черты: возможно, другим оно могло казаться грубым, но только не Шерлоку. Муж для него был самым красивым человеком на свете, Шерлок не понимал, как тому могло прийти в голову, что Джон или кто-то еще мог бы заменить ему Джима.       — Старая знакомая, — качнул головой Джим, обнимая Шерлока одной рукой и мягко поглаживая по плечу. — Интригантка, каких ещё поискать, — поморщился он.       — Мне казалось, она тебе нравится, — признался Шерлок, откинув голову ему на плечо, — даже думал, вы друзья.       — Отчасти ты прав, она тот единственный тип друга, которого я мог бы иметь, — усмехнулся Джим. — Но я ей не доверяю.       Внезапно он прищурился, всматриваясь вдаль.       — Смотри, — он указал свободной рукой, — мне кажется, или там есть что-то впереди?       Шерлок тоже прищурился:       — Похоже на другой корабль, странно только, что без огней, — с сомнением сказал он. — Давай подождем и посмотрим?       — Вряд ли это корабль, — с сомнением протянул Джим. Он движется прямо на нас.       Сердце взволнованно екнуло, и он выдохнул:       — Это айсберг.       Одновременно с его словами над их головой раздался тревожный звон и крики впередсмотрящих, корабль опасно завибрировал, Джим и Шерлок покачнулись, хватаясь за поручень.       — Мы же врежемся сейчас! — пораженно воскликнул Шерлок.       Белая глыба двигалась прямо на них. Уже слышались крики и вой сирены, Шерлок понял, что столкновение неизбежно, и невольно схватил Джима за руку. Внутри все сжалось от внезапного ужаса, хотя ничего еще не случилось.       — Они дали обратную тягу, — поняв маневр корабля, сказал Джим. — Будут пытаться уйти от столкновения.       Однако айсберг приближался очень быстро — огромный, размером с половину лайнера, он был уже отчетливо различим. Корабль замедлился, но его скорость была слишком высока для быстрого маневра. Джим дёрнул Шерлока за собой, отходя подальше от края палубы, во все глаза наблюдая, как нос лайнера медленно уходит вбок.       — Не успеет! — крикнул Шерлок, и в этот момент они врезались.       Их с Джимом откинуло назад, корабль замедлил ход и встал, послышались крики и скрежет. Шерлок, лежа на палубе, снова видел темное небо над собой, так похожее на глубокое море под ними, как в тот вечер, когда Джон спас его. Только сейчас волнение нарастало, а страх не уходил.       Мориарти порывисто поднялся и, бросившись к краю палубы, глянул вначале вслед удаляющемуся айсбергу, а затем вниз, словно пытаясь оценить повреждения корабля, но ничего не было видно.       — Всё-таки зацепило, — процедил сквозь зубы он. — Наверняка пробоина небольшая, — попытался он успокоить Шерлока. — Помнится, мистер Эндрюс говорил, что Титаник останется на плаву, даже если получит повреждения, так что не волнуйся.        — Надо найти Майкрофта. Думаю, если кто и узнает обо всем первым, то это он, — предложил Шерлок.       Они направились в сторону кают первого класса, все больше ускоряя шаг. В конце Шерлок и Джим уже бежали, подгоняемые непонятной тревогой.