Адюльтер

Камила резко распахнула дверь и уже хотела сказать «Что надо? Пошла вон!», как остановилась, увидев не мать. — Тетя?! — Ками, — Дайана вошла в дом, при этом целуя племянницу в макушку, — как дела? — Дайя?! — Реджина тоже была удивлена увидеть сестру жены. — Да я нормально. А ты, каким ветром? — спросила Камила, взглянув на мать. — Вас увидеть, а что, нельзя? Я соскучилась, — Дайана прошла в дом и, подойдя к Реджине, чмокнула ее в щеку, — а где мой любимый племянник? — она имела ввиду, что племянницу она уже увидела. Реджина стояла как статуя и смотрела на сестру жены. — На заднем дворе, наверное, — ответила Камила, так как не знала, где именно сейчас Дастин. — Ну, ничего, потом его увижу, а сейчас я хочу пообщаться с вами, я соскучилась, — Дайана прошла в гостиную, — Ками, как у тебя дела? Ты рассталась с тем парнем? Миллс смотрела на дочь, при этом, не зная, что ей делать и как себя вести. — Не рассталась, но взяла паузу, — ответила Камила и посмотрела на мать. Они пока не проходили в гостиную, — может, пойдешь, приляжешь, а я сама с ней пообщаюсь? — тихо спросила дочь у матери. — Нет, все хорошо, — Реджина выдохнула и приобняла дочь, которая подошла к ней, — лучше позови Дасти, он ее обожает. — Ладно, — Камила чмокнула мать в щеку, — всё будет хорошо, — и пошла на кухню, через которую был выход на задний двор. А Реджина пошла в гостиную за Дайаной. — Ты же не просто так приехала? — Миллс посмотрела на старшую Свон. — Я не люблю увиливать, ты же знаешь. Я не просто так приехала, — подтвердила Дайана. — Она тебе позвонила и все рассказала? — Реджина отошла к окну, — в принципе мне все равно, я подаю на развод. — Я заезжала к ней в офис, — лицо женщины было серьёзным, когда она встала с дивана, — она мне рассказала, и я очень разочаровалась в ней. Она не имела права так поступать. — Дайя, я не хочу об этом говорить. Мне все равно, что она сейчас говорит и что думает, я не хочу ее больше видеть, — Миллс тяжело вздохнула, — так что давай не будем об этом? — Я пришла для этого, поэтому давай просто поговорим. Я не предлагаю и не прошу простить её так быстро. Просто нужно во всем разобраться. У вас же такой хороший брак. Показатель для многих. Вы любите друг друга, — говорила Свон. — Мы любили друг друга, а сейчас она предала меня, мою любовь и наших детей, — Реджина яростно смотрела на Дайану, — она отлизывала какой-то шлюхе в своём кабинете, и я это видела. — Ты имеешь полное право её сейчас ненавидеть. Ты ей врезала? — Дайана решила быть полностью на стороне Реджины. Ведь, чтобы помочь сестре нужно быть на стороне именно Миллс. — Врезала, — Миллс посмотрела на сестру жены, она почувствовала поддержку. — Молодец, — Дайана подошла к Реджине и крепко её обняла, — правильно. — Дайя, почему она так со мной поступила? — Реджина в ответ обняла женщину. — Я не знаю, Реджи. Но знаю, что она жалеет. Еще бы она не жалела. Идиотка она наша, конченая! — Меня не волнует, о чем она жалеет! — Миллс отошла от Дайаны, — мне теперь все равно. Я подаю на развод, и мы с детьми переедем пока в гостиницу. — Да вот еще! — Дайане не понравилась эта идея, — что ты детям скажешь? Как объяснишь? Они ни в чем не виноваты. Тут их дом, вокруг друзья, близко школа. У Ками вообще ответственный период — экзамены, поступление. — Она не уедет, а жить с ней в одном доме я не собираюсь. Она меня предала, мне противно ее видеть. — Не уедет, значит, выгоним, — уверенно сказала Дайана. — Она сказала, что не уедет, — Реджина села на диван, — так что Дайана, мы сами решим, что делать. — Я тоже считаю, что должна уехать она, — в гостиную зашла Камила, но без Дастина. — Ты уже в курсе? — уточнила старшая Свон, смотря на племянницу. — В курсе, — ответила Камила, шипя, — надеюсь, ты её тут не защищаешь?! Дайана посмотрела на Миллс, потом на племянницу. — Нет, она виновата. Реджина молчала, она не знала что говорить. — Хоть так, — Камила злобно выдохнула, — Дастин убежал с Бартом в парк. — Ну, я обязательно с ним увижусь, а сейчас дай я поговорю с мамой, — Дайана хотела узнать, чего хочет Миллс и отвести ее от мыслей о разводе. — Я пойду, накидаю в чемодан ее вещи. Хотя я бы лучше их скинула из окна, — выдала Камила и пошла из гостиной. — Ками, не делай этого, — крикнула вдогонку Реджина. — Она и так все бы поняла, — Реджина подошла к бару и налила себе совсем немного мартини, разбавляя его соком, — Дайя, я не знаю, что мне делать. — Только не пить — это точно. Помнить, что у тебя есть дети, которые на тебя смотрят. И главное не впадать в депрессию, — говорила уверенно Дайана. — Да не собираюсь я пить, ты же знаешь, что я пью только мартини и то не больше одного бокала, — она отпила свой напиток, — ты что-то будешь? — Я не пью за рулем, — ответила женщина и выдохнула, — всё наладится. Сегодня кажется, что всё рухнуло, но это только первичная реакция. Потом будет легче. — Оно, конечно же, наладится, но сейчас погано. Даже было бы не так если бы я не видела, но я видела и мне противно от того, что она кроме меня еще кого-то ласкала, обнимала, целовала. — Она её не ласкала и не целовала, она её трахала, — грубо высказалась Дайана, — но это не суть. Она поступила ужасно, но ты не кори себя главное. — Дайя, ей что, меня не хватало?! Я очень редко отказывала ей в сексе, иногда и сама лезла, — Реджина все же ковырялась в себе. — Я же говорю, не копайся в себе, — повторила Свон, — ты в этом точно не виновата. — Ладно, закрыли тему. Камила, скорее всего, собрала ее вещи, поэтому забери ее сумку. Я не хочу ее видеть, — Реджина сделала ещё несколько глотков, — по крайней мере, до встречи у адвоката. — Не торопи события, — Дайана подошла к Реджине и погладила по предплечью. — Нет, я все решила, завтра я позвоню юристу и попрошу подготовить документы, — уверенно сказала Миллс. — Я тебя всё равно не смогу переубедить, — Дайана улыбнулась, — знай, я на твоей стороне. И я считаю, что нужно подождать с юристом. Ведь это не останется незамеченным. — Я уже все сказала, — Реджина допила свой напиток, — поднимись к Камиле, она очень зла на нее. — На неё и я очень зла, — Дайана поцеловала Реджину и приобняла, — крепись. — Всё нормально, — Реджина усмехнулась, — ладно, пошла я ужин приготовлю. — Давай. Я загляну еще, — Дайана попрощалась с женой сестры и ушла наверх к Камиле, которая вовсю собирала вещи матери в чемодан. — Ками, ну что ты делаешь?! Она же твоя мама, — Дайана зашла в спальню Эммы и Реджины. — Я собираю вещи предательницы. Пусть скажет спасибо, — девушка была в гардеробе и кидала одежду в чемодан. — Не будь ребенком, — Дайана подошла к Камиле, — пусть мамы сами разберутся в своих отношениях. Мне не понравилось, что Реджи тебе рассказала. — А мне не понравилось, как мама Эмма себя повела, — кинула недобро Камила. — Ками, но она все равно твоя мама, ты не можешь от нее отказаться. — А что мне делать? Зачем она так поступила? Объясни, зачем она разрушила нашу семью? Зачем? — выкрикнула Свон. — Ну, тихо, тихо, — Дайана обняла девушку, — она любит вас, а то, что она сделала — ошибка. — Ошибка? Она уничтожила нашу семью! — кричала и истерила Камила. — Ками, успокойся, все будет хорошо, возможно маме Эмме удастся все вернуть. Она очень вас любит, — Дайана крепко прижимала к себе Камилу. — Не любит! Не любит она, не любит. Как она могла? Так поступить с мамой, с нами, со мной! — Камила с этой истерикой и не заметила, как из её глаз начали капать слезы, — я не хочу развод. Я люблю нашу семью. Я хочу, чтобы было всё как раньше. А она… она всё испортила! — Малышка, тихо, моя девочка, я обещаю, что мама постарается все исправить. Она и сама этого хочет. Ками, мама очень корит себя за эту ошибку, она любит Реджину. — Не любит. Любила бы, не изменила! — Давай ты не будешь об этом думать?! У мам свои дела, и мы не знаем, что между ними случилось, что она пошла на такой шаг, — старшая Свон хотела успокоить племянницу. — А какие могут быть причины? Ну, какие? — громко всхлипывала Камила. — Я не знаю. Все может быть. — Не должно было этого быть! Дайана поджала губы. Она злилась на сестру за то, что она сделала, ведь из-за этой шалости, прихоти, страдают все, — не думай об этом. — Ты же знаешь, я не могу, — Камила отошла от тети и пошла в ванную, умываться. — Хотя бы дай мамам время. Не выставляй Эмму из дома, пусть она попытается поговорить с Реджиной. — Если я не выставлю, то придется переехать нам. А это неправильно, — Камила включила воду и стала умывать лицо холодной водой. — Уговори маму Реджину остаться здесь, но и маму Эмму не выгонять, пусть она поспит в гостевой, — зайдя в ванную, попросила Дайана. — Я зла на неё. Вообще не хочу её видеть. — Успокойся пока сама, потому что, если ты с ней поссоришься, она будет думать только об этом, а она должна думать, как загладить вину перед мамой. — Тогда я лучше вообще уйду, — решила Камила и выключила воду. Она взяла полотенце и стала вытирать лицо. — Камила, зачем ты из крайности в крайность? Тебе что так противна собственная мать, что ты готова уйти из дома?! Ты должна помочь маме Реджине оправиться, а маму Эмму просто… понять. — Понимать я сегодня точно не смогу, — Камила говорила уже более сдержанно, но все же всхлипывала, — а уйти, я имела ввиду, сегодня. Мы с Дастином переночуем у тебя. Пусть они решают этот вопрос сегодня без нас. Чтобы не сдерживались. — А вот это правильное решение, — тетя поцеловала Камилу в макушку, — ты у нас очень мудрая. — Только пошли сейчас. Маме Реджи потом смс напишу, а то не отпустит сейчас, — подумала Камила. — Она разозлится, — Дайана усмехнулась, — но пошли. Только Дасти позвони. — Заберем его из парка. А я сейчас, рюкзак только возьму, — Камила побежала в свою комнату. Она забрала нужные ей вещи и они с Дайаной уехали из дома. — Камила?! Ты где? — Реджина провела все это время на кухне и даже не заметила из-за своей задумчивости, что дочь уехала, — Ками?! — Миллс обошла весь дом и только после этого набрала дочь по мобильному. Но Камила не взяла. Вместо этого в дом тихо зашли. — Черт! — Реджина кинула телефон на диван. Она поняла, что дочь уехала с Дайаной. Эмма зашла в гостиную. В обеих руках она несла огромнейший букет желтых роз — любимых цветов Реджины. Букет был настолько большим, что не было видно самой Эммы, только ноги, несущие цветы. Реджина повернулась на шорох. А увидев цветы, быстро встала на ноги. — Эй! Стой! — она не видела, что это Эмма и испугалась, — ты кто? — Любимая, это я, — ответила Эмма и пыталась выглянуть, но цветы не давали показаться. Реджина сразу всё поняла. — Уходи! Или подожди, я уйду. Ты ошиблась со словами или с домом, — Миллс было плевать на цветы. Эмма кинула их на диван и некоторые упали на пол. Она смотрела на любимую женщину и совершенно не понимала своих поступков. — Это наш дом и мои слова, правда. Ты любимая моя. Я люблю тебя, — Эмма достала из кармана пиджака бархатную коробочку, подходя к жене. — Уходи! Мне от тебя ничего не нужно, — Реджина отошла на несколько шагов назад, — ни цветы, ни подарки. Только убирайся из моей жизни. — Это кольцо. Помнишь, мы заказывали в Милане. Только сегодня пришло, — Эмма продолжала идти к жене. Она открыла коробочку и достала кольцо, откинув коробку на диван. — Мне не нужно оно. Так же как и я больше не нужна тебе, — Реджина говорила уверенно, но внутри все переворачивалось, — на этом кольце написано о твоей любви, но это ложь. — Это не ложь, — Эмма догнала Реджину и взяла за руку, — я как прежде люблю тебя. — Не прикасайся ко мне! Не трогай! Мне мерзко, — Реджина отдернула руки, — не смей больше ко мне приближаться. — Прости, — Эмма подняла руки вверх, показывая, что она больше не будет дотрагиваться, — давай просто поговорим. Пожалуйста, я очень прошу тебя. — Нам не о чем больше говорить! Я подаю на развод, я не хочу больше с тобой жить, а тем более тебя видеть. — Реджина, прошу, дай мне шанс. Всего один. Я сделаю всё, что ты только захочешь, чтобы заслужить твое прощение, — Эмма опустила руки. — Еще раз повторяю, уходи! Ты мне противна, — на лице Реджины было написано, как сейчас ей омерзительна жена. — Я не хочу уходить. Куда мне идти? — Эмма продолжала стоять и держать кольцо в руке. — К своей любовнице! — с отвращением сказала брюнетка и пошла из гостиной. — Нет у меня никакой любовницы, — Эмма хотела пойти за любимой, но подождала несколько мгновений, выдыхая. Ей сейчас было очень тяжело, ведь за их долгую совместную, жизнь Эмма практически не расстраивала любимую жену, всегда делала то, что она пожелает, можно сказать боготворила её. Но что произошло, что Эмма пошла на измену? Она и сама этого до конца не понимает. — Не лги! Ты с ней… я видела. Я сама видела как ты с ней на диване, — Миллс вернулась в гостиную, но стояла в дверях, — если бы мне кто-то сказал. Если бы мне показали фотографии. Я бы не поверила! Ни единому слову не поверила. Но я видела, а это значит, что ты растоптала все, что было между нами. — Это был просто секс. Снятие напряжения. Один единственный раз. Да и я одета была, — говорила в свою очередь Эмма, — я и не помню, что на меня вообще нашло. — Я не верю, что это было один раз. Для меня не оправдание, что ты была одета. И я точно не хочу знать, что на тебя нашло. Ты трахалась с ней. Ты трогала ее. Ты ласкала ее языком, — по щекам Реджины вновь покатились слезы. — Я идиотка, сволочь, та еще скотина, — Эмма вновь подошла к жене, — я признаю. Я тебе изменила, но я так хочу загладить свою вину. Ведь я поняла окончательно и бесповоротно, что люблю только тебя. Ты самая лучшая, — Эмма подняла руку и показала кольцо, лежащее на её ладони, — давай начнем всё заново?! Миллс засмеялась, хотя это был истерический смех, а из глаз просто градом покатились слезы. — Ты наивно думаешь, что я на это пойду?! Ты и так меня растоптала, а я ещё хочу жить. Я хочу воспитать своих детей и возможно, я вновь встречу свою любовь. И надеюсь, этот человек оценит. — Реджина, пожалуйста, умоляю тебя, не говори так. Я твоя любовь, а ты моя. Навечно, — прошептала Эмма, с надеждой заглядывая в мокрые карие глаза. Реджина сделала шаг к Свон и тоже заглянула в глаза, — ты растоптала мои чувства, мою любовь. Я не прощу тебя никогда! — Реджина, — Эмма закачала головой, сглотнув, — я люблю тебя. Люблю. — Тогда я сейчас же пойду и пересплю с первой встречной, а завтра приду к тебе, — Миллс развернулась и пошла из дома. Она не знала, зачем она это сказала, но хотела причинить такую же боль Свон. — Тебе это не нужно, Реджина. Не нужно! — Эмма оставалась стоять посередине гостиной — Может это мне как раз и нужно… — за Миллс захлопнулась дверь. Она взяла с собой сумочку, где были ключи и документы, поэтому сразу направилась к машине. Она и правда решила, что ночью поедет в клуб. — Чёрт! — Эмма не могла сдержать эмоций. Она начала громить гостиную. Пиная журнальный столик, переворачивая трельяж, кидая фарфоровые вазы по стенам, срывая картины. Она была взбешена сама на себя и выпускала пар. После нескольких часов катания по городу, Реджина поехала в клуб. Ей захотелось отомстить Эмме. Чтобы Свон почувствовала тоже самое, что и она. Войдя в клуб, по ее ушам ударила очень громкая музыка. Реджина немного этого не ожидала. В клубах она была несколько раз с Эммой в ранней молодости, а потом родились дети, и им стало не до клубов. Но как казалась до этого дня Реджине, их все устраивало. Она сразу направилась к бару, чтобы выпить, хоть и не хотела, но считала что так положено в клубах. — Что будете, мисс, — спросил, улыбаясь, бармен, протирая возле посетительницы стойку. — А… м… мне мартини с апельсиновым соком, — Реджина уже и не помнила когда к ней обращались «мисс», — только сока в два раза больше мартини. — Сейчас сделаем, — бармен кивнул и отошел за ингредиентами. Он начал мини представление по приготовлению коктейлей, специально улыбаясь Реджине. Миллс очень это нравилось, она заворожённо смотрела на бармена и его трюки, — здорово у тебя получается. — Я два года уже подрабатываю барменом. Рад, что понравилось, — парень улыбался и пританцовывал под громкую музыку, наливая Реджине коктейль. — Слушай, я… черт, наверное, ты понял, что я не завсегдатай клубов, — Миллс опустила взгляд. — Понял, — бармен поставил высокий стакан с коктейлем перед Реджиной на стойку, — и это очень круто. Вы такая красивая. — Спасибо, — Миллс было очень приятно слышать, — мне давно уже такого не говорили. — Как так? — бармен изумился, — этого просто не может быть. Вы верно меня разыгрываете. — Увы, но нет, — Реджина сделала несколько глотков, — я давно не слышала комплиментов. — Это ужасно, — возмутился парень, — а у вас есть молодой человек, жених, наверное? Почему он каждый день вам не делает комплименты? Будь вы моей девушкой, я бы вас на руках всё время носил, не то чтобы какие-то комплименты. Реджина засмеялась, — я семнадцать лет была в браке и у нас двое детей. Спасибо, конечно, за комплимент, но это уже слишком. — Но ключевое слово в вашем предложении — «была», — бармен подмигнул и отошел на два шага влево, ведь ему другой посетитель махнул рукой, чтобы он налил ему выпить. — Возможно, вы правы, — для себя повторила брюнетка и повернулась к танцполу. — Если вам нужна помощь, чтобы развеяться могу помочь, — через десять минут к Реджине подошел всё тот же бармен. Реджина повернулась к парню, — правда?! Это было бы замечательно, — она уже выпила свой коктейль, но на душе все ещё было погано, и она решила, что это все же то, что нужно. — Вам подсказать, кто есть кто здесь? — бармен уточнил свой вопрос, но потом уже с более широкой улыбкой продолжил, — или моя кандидатура вас устроит?! Брюнетка задумалась. У нее первой и единственной была Эмма и Реджина никогда не думала найти себе кого-нибудь, тем более мужчину, а бармен ей понравился и… — Ты меня полностью устраиваешь, — Миллс поймала парня за ворот майки и, перегнувшись через барную стойку, страстно поцеловала. Парень ответил. Ему очень понравилась эта сногсшибательная брюнетка, а поцелуй просто сносил наповал. Он отвечал также страстно, как того хотела Реджина, но через несколько мгновений отстранился. — Давай уйдем отсюда. Стэн, подмени меня, — парень крикнул второму бармену и открыл проход, чтобы выйти к женщине, — ты суперски целуешься, — он нагло держал руки на талии Миллс, прижимая её к себе.