Путь к себе

      На большой двуспальной кровати с резной спинкой, мирно спала девушка. Блестящие волосы рассыпались по подушке, а ресницы дергались от сновидений. Лучик восходящего солнца, постепенно приближался к её улыбке, явно означавшей хороший сон. Девушка вытянулась и перекатилась на край кровати.       — Ааа блин! Больно! Долбанная тумбочка!       — Мяяяу!       — Ой Глотик, прости!       Сон сразу забылся, но ощущение приятного тепла осталось. Гермиона встала, растерла ушибленную руку и пошла в ванную.       Закончив с утренними процедурами и прибывая в крайне хорошем настроении, девушка напевала себе под нос веселую детскую песенку. Что так изменило её утро, спросите вы? И она ответит вам с энтузиазмом — новая цель! Ведь что может мотивировать человека на дальнейшую не скучную жизнь лучше, чем интересное занятие? И девушка наконец, нашла себе применение. Она поможет Драко Малфою! Пусть он мерзавец и грубиян, но точно не заслуживает такой участи. И конечно, это не из-за того, что этот ранее холодный и высокомерный человек начинает ей нравиться, определенно нет!       Теперь Гермиона понимает, что она нашла в своих мальчишках. Азарт и приключения, вот оказывается к чему всегда стремилась душа девушки-отличницы.        Сегодня она снова идёт к нему. Если бы кто-то неделю назад, сказал, что девушке будет приятно просто разговаривать с Малфоем, она бы попросила их сходить в отдел тайн в комнату с мозгами, они бы точно им пригодились! Но это было правдой. Всю неделю Гермиона каждый день отправлялась в Азкабан, к уже знакомой камере, и часами сидела в своём плетёном кресле. Они много разговаривали, часто ссорились и грубили, но несмотря на это, каждый из них ждал новой встречи.        По прибытию домой, девушка не жалея себя, штудирует множество фолиантов из Малфой-Мэнор. Библиотека особняка оказалась настоящая кладезью знаний, хоть некоторые книги довольно темные. И вот до сих пор, объемная стопка стояла на письменном столе и ожидала своего исчезновения.       Квартирку заполнил звук трели от дверного звонка, и Гермиона недоумевая, кто бы мог прийти в такую рань, на часах 8:44, поспешила открыть дверь.       Всю радость словно высосали дементоры, а на её место пришёл настоящий шок. Голова наполнилась гулом кричащего внутреннего голоса:        Пришел помириться? О, как я рада тебя видеть… Ему что-то нужно! Как он изменился!       На пороге стоял никто иной, как сам Рональд Уизли, но в то же время, это была абсолютно не похожая на него копия. Всегда беспорядочные ярко рыжие волосы, безжалостно острижены в короткий ёжик. Наглухо застегнутая чёрная летняя мантия, покрывает юношу с ног до головы. Губы искривлены в полуулыбку, он видимо добивался эффекта рад-тебя-видеть, а на деле вышла лишь озлобленная гримаса.       — Рон…        Девушка бросилась к нему на шею и крепко обняла, а он в ответ лишь холодно прижал к себе и быстро отпустил.       — Привет.       Голос был тихим и чётким. Никакого запинания или лепета. В общем сейчас, это был не Рональд Биллиус Уизли, что пожирал сосиски в Большом зале и разговаривал с набитым ртом. Это был взрослый, собранный мужчина со ставшими вдруг жесткими чертами лица.       Гермиона отступила и сделав жест рукой, приглашая его войти. Рон зашёл и огляделся, прошёл к креслу и сел ровно и гордо. Гермиона совсем растерялась и молчала ожидая его слов.       — Как ты поживаешь? — спросил он с таким безразличием, что Гермиона мгновенно ощетинилась. Он опять бросил их, и так же как в прошлый раз, начал свою речь с примитивного привета!       — Чего тебе нужно Рон?       — Всего лишь поговорить Гермиона. Чем ты занимаешься? Как проводишь время? Мне же очень интересно.       Он вальяжно проводил указательным пальцем по обивке кожаного кресла и растягивал каждое слово.       Ей богу как Малфой! Будто я настолько тупа, что не смогу разобрать слова.       — У меня всё прекрасно Рональд, спасибо что спросил!       Девушка явно ощущала сильные изменения своего школьного друга и они её не радовали.       — Ты возможно слышала, что я уже довольно давно, прохожу стажировку на пост стража Азкабана? — он посмотрел на сердитую девушку и немного усмехнулся. — Ты совсем не меняешься, Грейнджер.       — Зато ты сильно изменился! И нет, я ничего не слышала о твоей работе! Ведь ты бросил нас! Почему ты так поступил? Почему отказался от своих друзей? От меня?       — Столько вопросов… Но я не стану на них отвечать. Я вообще не понимаю чего ты ждала… Что мы закончим школу, поженимся, нарожаем кучу детишек, сделаем крёстным Поттера и будем все жить долго и счастливо? Это не для меня Гермиона… И не надо так смотреть. Я пришёл сюда не отношения выяснять. Ответь на вопрос и я пойду дальше.       Гермиона бессильно опустила руки. Злость ушла и осталась пустота. Как человек мог измениться настолько, что забыл всё, с чем была связана его жизнь? Было видно, что девушка для него теперь не более чем знакомая, но никак не любимая. Он даже не скучал, осознание такого факта больно резало по сердцу.       — Задавай свой вопрос и иди отсюда.       Гермиона сказала это тихо, стараясь сдержать непрошеные слёзы.       — Зачем ты каждый день навещаешь Люциуса Малфоя?       Она нервно задумалась… Как он пронюхал? Хотя очевидно, если он там работает, то знает. Но какого чёрта, его это интересует? Что же ответить?       — Я прохожу с ним программу реабилитации и признания. Он начинал сходить с ума, а Кингсли меня попросил. И я согласилась (На самом деле, это сама Гермиона умоляла Кингсли написать такой приказ для Малфоя, на что он согласился, наверное до сих пор пребывая в изумлении).       — Ты врёшь! Как некрасиво… Люциус научил? Не следует туда больше ходить.       Какая пакость. Именно Рон и только он, мог увидеть ложь девушки, без всяких зелий. Он сказал слова спокойно, и прошёл к двери.       — Я буду делать что захочу и когда захочу! Ты мне не указ!       — Да я вот и вижу, что тебе никто не указ, ты стала похожа на шлюху! — он скривился открывая дверь. — Я тебя предупредил. Нечего тебе там делать!       Рон вышел из квартиры такой же безразличной походкой, как и сам его вид, громко захлопнув дверь.       Гермиона дернулась и слёзы побежали по её щекам. Девушка схватила пергамент и нацарапала пару строк Гарри. Выпустила свою новую сову и привязала к лапке письмо. Гермиона не знала, где именно сейчас Поттер, но он не заставил себя долго ждать.       Слёзы Гермионы ещё не закончились, когда камин начал искрить и из облака золы буквально вывалился сам молодой человек. Он был в пижамных шортах, майке, домашних тапочках с мордой свинки и цветастом фартуке. Руки перемазаны каким-то кремом, лицо и ноги в муке, в общем зрелище ещё-то. Однако глаза сверкали беспокойством. Он вышел уже с палочкой наготове и пробежал по всем комнатам, дабы найти угрозу.       Гермиона даже успокоилась от такого каламбура. Гарри закончил осмотр квартиры и подошёл к Гермионе. Девушка и не заметила, что сидит на полу. Он помог ей встать и усадив на диван, сел рядом.       — Что случилось? Ты меня до жути напугала!       — Прости, я просто растерялась и о Гарри… — в глаза снова набежали слезинки. — Он приходил и я в полном ужасе. Что же с ним стало!       — Гермиона ты о ком?       — Рон… Он был здесь!       — Когда?       Гарри встал и забегал перед глазами Гермионы.       — Ну минут пятнадцать или двадцать назад. Гарри с ним что-то не так! Он сам на себя не похож!       — Расскажи мне всё.       Девушка рассказала весь разговор так ярко вспоминая все обидные слова и взгляды. Когда она закончила, Гарри уже стоял на месте и о чем-то напряжённо думал.       — Ты ведь действительно его обманула, правда? Ты же не за этим ходишь к Люциусу…       Девушка раскраснелась и опустила взгляд.       — Я… Гарри… Это секрет.       — Так. Ну и с каких пор у нас секреты?       — Но, это не мой секрет.       — Гер-ми-о-на! — проговорил парень по слогам.       — Ладно! Только давай вечером, мне как раз нужно к нему.       — Хорошо, — немного подумав согласился парень. Он подсел к ней и обнял за плечи.       — Не обращай внимания на его слова, он не стоит твоих слез, никто их не достоин. Я не знаю что с ним случилось, но мы это обязательно выясним.       Гермиона положила голову ему на плечо и вздохнула полной грудью успокоившись.       — Гарри, а почему ты в муке?       Парень резко вскочил с дивана, как ядро из пушки.       — Чёрт, бисквиты! Я завтрак Джинни готовлю!       Он побежал к камину, взял порох и бросив на ходу:       «Жду тебя в шесть, оденься хорошо, у нас семейный ужин!», исчез в изумрудном огне.       Гермиона ещё долго думала о том, что же задумал Гарри, и это благополучно вытеснило мысли о визите Рона.

***

      Азкабан, как и всегда, встречал девушку тишиной и сыростью. Служащий открыл камеру, и Гермиона подошла поближе заглядываю внутрь.       Мужчина спал крепким сном. Грудь его мирно вздымалась и опадала. Это так странно… Видеть перед глазами ненавистного человека, а разговаривать с совершенно другим парнем внутри него.       Гермиона сдалась и признала, что Драко не такой уж и безнадежный персонаж. Нет, он не перестал грубить или подначивать, но параллельно с этим, он немного приподнимал перед ней завесу и девушка могла видеть его хорошую сторону. Теперь при ней он не кривился, а только искренне улыбался. Конечно существует вариант того, что он любезничает с Гермионой только ради помощи, но девушка видела в этих чужих глазах именно того мальчугана, которого просто не поняли, и верила в его искренность.       — Малфой?       Позвала Гермиона, но человек не шелохнулся.       — Драко?       Это было довольно необычно, называть его по имени, но оно было красивое, и приятно звучало.       — Гермиона…       Девушка расширила глаза. Оставалось фактом, что человек спал глубоким сном, но вот ему снилась она. Как же это приятно, когда кто-то думает о тебе и воплощает в свои сны.       Гермиона покашляла в кулачок и проговорила уже громче: — Малфой вставай! Там твою метлу спёрли!       Надо было видеть лицо вскочившего на ноги Драко. Он лихорадочно зыркал глазами и сжал кулаки, явно намереваясь сломать челюсть обидчику.       Гермиона громко засмеялась и схватилась за живот. Драко понимая что произошло, улыбнулся и сказал: — Ты здесь…       Он всегда произносил эту фразу, будто убеждая сам себя, что Гермиона не его галлюцинация.       — Привет, — широко улыбнувшись сказала Гермиона и наколдовала привычное кресло. Парень кивнул и перетащив матрас с кровати, сел (Гермиона добилась, что бы ему выделили кровать, ибо это совсем зверски, заставлять человека спать на каменном полу!)       — Как ты себя чувствуешь? — сочувственно спросила девушка.       — Отлично, — фыркнул Драко. — только из СПА! Видишь какая кожа шелковистая!       — Не паясничай! Я просто спросила… Ладно проехали. У меня для тебя не очень хорошие новости.       — О, вот везуха. А то, всё хорошие и хорошие.       — Я смотрю у кого-то прекрасное настроение?       Девушка вторила фырканью Драко и продолжила.       — О твоей маме не слышно вообще ничего. Она не появлялась в обществе, не навещала подруг, а некоторые предполагают, что она просто горюет по мужу, но мы-то с тобой знаем… В общем я не могу выяснить, что с ней…        Лицо человека побледнело ещё больше, и он опустил голову. Гермионе было очень его жалко, ведь он был абсолютно беспомощен.       — Мал… Драко…       Парень сразу поднял голову и уставился на Гермиону. Это было как-то ново, слышать его имя из её уст.       Мерлин эти губки! Давно не было девушки, вот в чем проблема. Но всё равно, скрывать от самого себя факт, что эта девчонка умна и красива не стоит… Нашел о чем думать!       — Я кое-что нашла, это может нам помочь.       Она достала древний свиток, с виду довольно хрупкий и стала зачитывать.

Свидетельство о смерти. Уильям Сентиус Малфой. Рождение — 8 августа 1816г. Смерть — 8 августа 1859г. Обстоятельства смерти неизвестно. Причина смерти не установлена.

       Гермиона свернула свиток и положила обратно.       — Это всё? Вот это красноречие… Ничего не понимаю… Я о нем даже не слышал.       — Подожди! А вот.       Гермиона достала толстую тетрадь, обтянутую зелёной кожей и стала в ней что-то искать, бережно переворачивая страницы.       Этот дневник Драко помнил, отец всегда таскал его с собой, но вот что в нём, уже стёрлось из памяти.       — Это дневник Люциуса Сентиуса Малфоя, брата Уильяма, — пояснила Гермиона. — Вот… Датировано 11 августа, то есть со смерти Уильяма прошло три дня. Тело Уилла нашла его жена Кассандра. Я до сих пор не понимаю, что там случилось. Как раз в этот день, у него был день рождения, и я как примерный брат, ранним утром за завтраком преподнёс ему подарок, как и остальные члены семьи. Я нашёл ещё один предмет оставленный нам нашим предком изобретателем. Это была искусно выкованная золотая монета, с гербом нашей семьи с одной стороны, и со словами на латыни с другой. Я конечно хотел оставить её себе, но так и не понял, как ей пользоваться. Поэтому решил преподнести ненужную штуковину моему брату, даже если он разберётся как ей пользоваться, она все равно достанется моему сыну, потому что у Уилла нет детей и быть не может. Как и ожидалось, мой подарок перерос по значимости все остальные. Брат был счастлив. Потом он ушёл к себе, а мы прошли с моей Катриной в покои, чтобы отдохнут перед пышным приемом в честь праздника. Нас разбудили домовые эльфы, которые никогда прежде бы не осмелились вломиться без вызова в покои хозяев. Они верещали что-то наперебой и тянули меня в покои брата. Сперва я ничего не понял. Уильям сидел в своём любимом кресле спиной ко мне, а у его ног рыдала навзрыд Кэсси. Рядом, без сознания, лежал домовик. Я окликал Кэсси, но она будто не слышала слов, постоянно что-то тихо бубня себе под нос и обнимая ноги супруга. Я подошёл ближе и посмотрел на брата. Бледное, как всегда лицо, белокурые волосы стянутые в узел, статный подбородок, в общем моя копия. Но с первого взгляда также стало ясно, что он не дышал. Он был мертв. Как бы мы не ссорились, но я любил брата, и для меня его потеря стала ударом. Потом творилось что-то невообразимое. Понаехали шавки из министерства, засоряя мой дом своими полукровными телами. Колдомедики постановили, что как бы и не было кому умирать, потому что душа благополучно покинула тело. Осталась только оболочка, которая погибла. Не было обнаружено ни внешних, ни внутренних повреждений. Следов магии также нет. Душа просто отделилась от тела. Следующая странность — личный домовик Уилла — Роберт. Когда он очнулся, то начал нести несусветную чушь! Мол мой брат не погиб, а это он и есть. Конечно я решил, что он свихнулся на почве потери хозяина и приказал другим избавиться от него. Бедная Кэсси так и не смогла преодолеть безумие, и её забрали в лечебницу. Какой парадокс… Кассандра без устали повторяла: <i>«Хозяин Уильям… Почему он сказал последним именно это? Хозяин Уильям» И сошедшая с ума Кассандра и её супруг, ушли из нашей жизни с одинаковыми словами на губах «Хозяин Уильям»       Гермиона дочитала запись, и закрыла дневник.       — Понимаешь, что это значит? Никто просто и предположить не мог…       — Он поменялся с домовиком! — сказал Малфой утвердительно. — Но почему мне не рассказывали о нём? Я об этом Уильяме вообще ничего не слышал! Только о Люциусе, в честь которого и назвали отца… Это очень странно, Люциус таскал книжицу, небось перечитывал её часто. Так почему, я ничего не знал о нём?       Драко разочарованно вздохнул.       — Я также просмотрела ваше семейное древо за восемнадцатый век, его там просто нет. Видимо им хватило только Люциуса, а погибшего Уилла просто убрали, как это делали с Сириусом, Блэки.       — Вполне возможно. Грейнджер, я хотел тебе сказать…       Гермиона начала копаться в сумке, но услышав слова Драко и вопросительно подняла бровь.       — В общем спасибо. Ты проделала большую работу.       Губки Гермионы вытянулись и на выдохе выдали громкое «О».       — Да это так, пустяки. Есть чем заняться. В общем, пожалуйста.       Она улыбнулась и протянула ему шоколадную лягушку через прутья.       — О блаженство!       — Ага.       — Ты когда-нибудь видел подобную монету в доме?       — Не-а, нигде… Хотя сложно сказать. Ведь некоторое золото, переходившее по наследству, как раз с гербом нашей семьи.       — Я начинаю понимать, почему вы все так трясетесь, когда дело касается вашей семьи. Очень богатая многовековая история, это потрясающе.       — Чушь полная! Чтобы не загубить, всё-то, что строилось на протяжении, как ты говоришь, многих веков, мы не имеем права жить так, как хочется нам.       — Я всегда думала, что ты хочешь именно этого.       Драко недоверчиво посмотрел на девушку, и фыркнул.       — А ты бы захотела? Всё детство кропотливо трудиться над книгами и этикетом, лишая при этом себя детства. Затем вырасти и обвенчаться с той, кого выберут тебе, при этом не будет учтено, что ты можешь любить другую. Да кто захочет такой жизни? Это как золотая клетка. У нас есть всё, что душа пожелает, но нет свободы.       Гермиона сглотнула.       — И что прям совсем нельзя ничего сделать? Ты так и будешь подчиняться?       — Выбора особо нет.       — А ты… уже… ну…       — Что?       — Помолвлен? — Гермиона стала схожа с цветом помидора и переключила взгляд на стену, показавшеюся очень интересной.       — Конечно, ещё с рождения. — Малфой говорил тихо и обреченно.       Гермиона вскочила и принялась собирать обертки от лягушек по полу.       — Уходишь?       — Да, у нас ужин с Гарри… То есть я хотела сказать У Гарри семейный ужин, а мне еще собираться.       — Ясно. Передавай привет своему шрамоголовому!       — Малфой! Не говори так! И он не мой! — и что это я оправдываюсь? — И кстати, я хочу ему всё рассказать.       Драко вскочил и вытянув руки через прутья, схватил девушку за плечи мёртвой хваткой.       — Что…       — Не смей Грейнджер! — он уже кричал. — Не надо… он выкинет какую-нибудь героическую глупость, и я тут помру!       — Да успокойся ты! — Гермиона тоже начала злиться. — Гарри мой друг! Он никогда не навредит мне, а значит и тебе плохо не сделает. Он все поймет и поможет! Я просто не могу Драко… Мне надо с кем-то поделиться, Рон насел и…       — Уизли?       — Да ну в общем завтра расскажу, хорошо?       Они стояли вплотную к решетке, и постепенно злость сменялась стеснением. Драко также держал Гермиону за плечи, но уже нежно, а девушка смотрела в глаза Люциуса и видела стальные серые. Казалось, что нет ничего естественнее, чем обнять друг друга, укрыть от всех несчастий, и прикоснуться к нежным губам, но вот Гермиона моргнула и светлый образ растаял. Перед ней стоял человек, так ненавистный ей ранее и почти родной сейчас. Сколько противоречий!       Гермиона тряхнула головой и сбросив руки мужчины отошла.       — М… Я пойду, до завтра Драко.        Она повернулась, испарила кресло, и на своих каблучках поспешила на выход, колыхая летним платьицем, что надолго запомнится Драко.       Мужчина так и стоял у прутьев и пытался разобраться в происходящем.       Он чуть не поцеловал Грейнджер, вот это новости.