Не приближайся

Снова он стоит перед Чимином как ни в чем не бывало. А Чимину трудно дышать, внутри все скручивает, а завтрак просится наружу. Но Пак потерпит. Все ради работы. Он выдыхает и дрожащим голосом разрешает зайти. Открывает окно, потому что ему нужно проветрить помещение и мозг от его запаха. Его терпкого запаха.Они садятся за стол и Чимин начинает раскладывать все нужные бумаги, дыша через рот и пытаясь не засматриваться на Гука, что плохо получается и из-за этого он морщится от боли в груди. В процессе разговора Чон незаметно для Чимина перешел на личную жизнь, что Паку не очень понравилось и поэтому он отвечал сухо и немногословно. -Почему ты дрожишь? - спросил Чон, сложив руки на столе и заглянув в глаза Пака. -Тебе не обязательно з..знать - встретившись взглядом с Чонгуком, Чимин резко схватился за грудь, всхлипнув. Больно. Снова боль. Что не так? Ему не должно быть больно. Чон, испугавшись подскочил с места и кинулся к Чимину не зная что делать. -Что с то... -Не приближайся - перебил его Пак, просипев и слабо оттолкнув его, снова задыхается. Задыхается Чонгуком. Слишком хорошо. Слишком вкусно. Тяжело дышать. Он махнул рукой в другой конец кабинета. Гук отошел в другой угол, не сводя с Чимина испуганного взгляда. Паку нужен был воздух. Чистый воздух, без этого крепкого запаха Чонгука. Ему нужен был вид на город, он должен был отвлечься от Чона. От его лица, глаз, от всего Гука. Он кое как дополз до окна и высунувшись в него пытается вдохнуть кислород. Не думай об этом. Чимин, забудь. Он думает о доме, думает о работе. О чем угодно только не о Чоне. И это как ни странно помогает. Он наконец, вдыхает, такой чистый и нужный ему воздух. Он дышит. Все хорошо. Только, ему до сих пор больно. А он, все не может понять почему. Спустя пару минут тишины Гук подает голос. -Что это было? - он говорит тихо, боясь задеть Чимина этим вопросом. Он так и остался стоять в том углу, от греха подальше. -Болезнь - сухо отвечает ему Пак все еще держась за грудь и кусая губы. Только когда Чонгук задал новый вопрос, Чимин понял, что теперь, он не отвертится от этого любопытного сынка начальника. Придется что то отвечать. -Что за болезнь такая? Почему ты избегаешь меня? - Продолжал говорить Гук, но уже громче и с любопытством. Ему было интересно, почему Паку стало хуже, когда Чон подошел ближе. Хоть он и читал много книг, разбирался в медицине и был достаточно образованным, он не мог вспомнить хоть одну болезнь, которая проявлялась таким образом. А Чимин только сейчас понял свое положение. Если скажет что у него гедонофобия, то Гук поймет, почему Пак задыхается и корчится от боли рядом с ним. Поймет, что…приносит ему удовольствие? Фу, как мерзко это звучит. Если не сразу, так придет домой, полазает в интернете и все узнает. Чимин тогда умрет скорее от смущения, чем от удовольствия. Если же не скажет, то Гук точно не отстанет от него. Будет еще хуже. Выбора нет. -Гедонофобия - тихо пролепетал Пак, отлепившись от окна, сев обратно за стол и прикрыв глаза. Все, пути назад нет. Теперь он все знает. Не дав ему что-либо сказать, он добавляет: - Давай установим правила на этот месяц - приоткрыл глаза и посмотрел на Гука. Он стоит расслабленно и с заинтересованным лицом. С чертовым приятным и красивым лицом. Снова всхлипнув от боли, Чимин отвел взгляд. Бесит. - Ты не приближаешься ко мне ближе, чем на два метра. Это максимум. Если я начинаю задыхаться, если я загибаюсь от боли, если меня тошнит, ты просто отходишь от меня. Ничего не делаешь и не трогаешь. Договорились? -Не слышал о такой болезни...фобии? - будто игнорируя его слова говорит Гук, подняв бровь и наклонив голову. -Не маленький, откроешь интернет да прочитаешь - слегка смутившись пробубнил Пак и сложил руки на груди. - На сегодня хватит, иди на свое рабочее место - буркнул Чимин, не смотря на Гука. Себе дороже. Ничего не сказав, Чонгук берет свой пиджак и выходит из помещения. Наконец-то. Чимин открывает окно шире и снова садится за работу. Будто ничего не произошло. Просто он пытается не вспоминать. Но боль так и не прекращается. Чон Чонгук… Чимин просидел сегодня меньше чем обычно, просто потому что ему казалось что кресло, бумаги, диван, да и вообще вся комната пропиталась этим запахом. Ему казалось, что этот запах остался даже на его коже. Фу. На часах всего десять часов вечера, а Чимин уже вышел из кабинета, сдал ключ и даже успел на автобус. Но, к своему сожалению не на свой. Мда. Вот он выходит из автобуса. Темно, холодно, но улица кажется знакомой. Почему то Чимину до боли знакома эта улица. Что тут произошло? Что такого произошло, что эта улица заставляет Чимина сдерживать слезы. Он не хочет разбираться. Он просто идет к своему дому, положившись на интуицию. Через час с лишним, он наконец находит свой дом и завалившись в квартиру, смотрит на часы. Двенадцать. Ну что ж, он может похвалить себя за стабильность. Повторяет выцарапанные в его мозгу действия и снова ложится спать. Но проснувшись утром, он чувствует головную боль и как першит горло. Заболел? Неет. Ему нельзя болеть. Ни в коем случае. Он кое-как собирается на работу, смотря на себя в зеркало. Он выглядит еще хреновее, чем обычно. Вздыхает и плетется на работу, шмыгая носом. Заходит к себе в кабинет и садится за стол, прикрыв глаза. Головная боль все не унимается. Черт. Надо отвлечься. Работа? Видимо, ему ничего другого не остается, чем заняться любимым делом. Буквально через полчаса, к нему входит босс, а рядом его сын. Конечно, как же без него. Чимин посмотрел на Гука, но всхлипнув, сразу же перевел измученный взгляд на начальника. -Черт, Пак, хреново выглядишь – директор посмотрел на почти зеленое лицо Чимина, которое было еще более уставшим, чем обычно – Ты здоров? - Да, все хорошо, вы чего-то хотели? – убрав руки с клавиатуры, Пак свесил их, повернувшись к начальнику. - Хотел, до того момента как увидел тебя. Сейчас, единственное, что я от тебя хочу, это то, что бы ты пошел домой и выздоровел. Не хочу терять лучшего работника. – Твердо заявил директор и, отправив Чимина на больничный, ушел из его кабинета, не став слушать уговоры Пака поработать, чем вынес почти смертный приговор для него. А Чонгук, как собачка пошел за ним хвостом. Ему ничего не оставалось кроме как собрать вещи и утащить свою полумертвую тушку домой. На часах всего 10 утра а Чимин уже идет домой. Это что-то противоестественное. Но, делать нечего. Он отправляется домой, думая о том, что эти две недели, будут для него очень сложными.