Невероятнее чем фанфик

https://www.youtube.com/embed/59nAovgXpVk?rel=0 Со вздохом сняв трубку, он набрал номер матери. — Кастиэль, — удивленно сказала она, — ты звонишь, чтобы принести извинения? — Ни в коем случае, — ответил он. — Я звоню, чтобы сказать тебе спасибо. Ты не была лучшей матерью в мире, но ты сделала все, что могла, и я хотел тебя поблагодарить. Наоми была так поражена, что не нашлась с ответом даже когда Кастиэль попрощался и пообещал позвонить ей в другой раз. Следующий звонок был адресован Габриэлю. — Касси. Ты мне объяснишь, для чего тебе так срочно потребовалось то имя? — Ну, дело касалось одного парня, — начал Кастиэль. — Ох, все, не продолжай, я понял. В следующий раз начинай прямо с этого и не примешивай жизнь и смерть, ладно? — Разумеется, — ответил Кастиэль. — Как дела у Кали? — Невыносимо. Кастиэль улыбнулся. Он позаботился о том, чтобы некоторые желания исполнились. Кастиэль не стал звонить Бальтазару, вместо этого он зашел к Памеле. Она вопросительно посмотрела на него, и Кастиэль решил хоть раз превзойти самого себя и сказать все начистоту. — Тебе стоит пригласить Бальтазара на свидание. — Прости, что? — Ты и Бальтазар. Вам стоит начать встречаться. — А я-то думала, что ты тихий и скромный. Не вмешивайся в чужие дела, Касси. — Памела Барнс, жизнь слишком коротка, чтобы не использовать предоставляющиеся возможности. Запомни это. Памела что-то говорила ему в спину, но Кастиэль решил не обращать внимания. Самое сложное он оставил напоследок. Единственный человек, которому он должен был сказать до свидания, так, чтобы тот не понял, что с ним прощаются. А потом он встретился с пекарем, перевернувшим весь его мир с ног на голову. Когда Кастиэль вошел, Дин обеспокоенно посмотрел на него, но он рассеял все его опасения улыбкой. — Чак сказал, что он перепишет концовку, — солгал Кастиэль. Дин испустил вздох облегчения и потянул Кастиэля вниз, чтобы тот сел рядом с ним на диван. Они некоторое время смотрели кино, в то время как Дин мягко поглаживал плечо Кастиэля, просто чтобы тот знал, что он рядом. — Знаешь, Дин, — сказал Кастиэль, просидев примерно час в этом уюте и комфорте, — если ты задекларируешь всю ту продукцию, которую раздаешь бесплатно, в качестве благотворительности, этого хватит, чтобы списать твои долги по налогам. Дин издал разочарованный стон и дал Касу легкий подзатыльник. — Вообще-то это был способ показать средний палец узколобым придуркам, которые типа всем управляют, — сказал он. — Ну, мне бы не хотелось увидеть тебя за решеткой. Я не прошу тебя делать это, я просто советую, как можно поступить. — Знаешь, я никогда не хотел быть начальником, но ты каким-то образом заставил меня, ангел мой, — ответил Дин. Кас выпрямился и очень серьезно вперился в Дина. — Ладно, ладно. Я позволю им выиграть. В этот раз. Но не бери это в привычку. — Я же не дурак, — ответил Кастиэль, откидываясь назад, наслаждаясь ощущением обнимавших его рук. В конце концов Дин заснул, и Кастиэлю понадобилось немало усилий, чтобы дотащить его по ступенькам до кровати. Вместо того, чтобы спать, Кастиэль провел ночь, слушая дыхание Дина и следя за тем, как под его закрытыми веками движутся глаза. Когда настало утро, Кастиэль осторожно отключил будильник и надел костюм. Прежде чем уйти, он поцеловал Дина в лоб, слишком подавленный, чтобы найти подходящие слова прощания. За последние недели для Кастиэля очень многое изменилось. То, как он начал видеть окружавший его мир. Отношения с коллегами по работе. Его личная жизнь. Однако самая главная перемена, произошедшая в его жизни, была почти не заметна. Кастиэль никогда не думал о ней. Кастиэль не сумел сдержать скривившую его губы усмешку. — Не слишком ли толсто, Чак, а? Самая главная перемена состояла в том, что в кости правой руки Кастиэля была трещина, которая так и не зажила как следует. Когда Кастиэль добрался до бюро, его задержала Лиза, впервые не для того, чтобы попросить его что-нибудь подсчитать. Вместо этого она указала на своего сына, игравшего с моделью самолета и выглядевшего полумертвым от скуки. — Ты помнишь Бена, Кастиэль? — спросила она. Внезапно Кастиэль понял, кого ему предстояло спасти, и кивнул ей, не сводя глаз с жизни, которая должна была сменить его собственную. — Да, я помню Бена, — вежливо ответил он. Лиза улыбнулась ему и обернулась к сыну, явно гордясь им. Кастиэль предположил, что, если хорошенько подумать, это был не худший день для смерти. Если бы за последние несколько недель Кастиэль не начал интересоваться окружавшим его миром, он избежал бы, возможно, этой судьбы. Но когда он увидел, как Бен опасно далеко высунулся из окна, он ни секунды не сомневаясь немедленно втянул его обратно, едва удержав от падения. Он еще успел увидеть широко распахнутые глаза Бена, когда сам он из-за какой-то малости потерял равновесие и выпал из того самого окна, в котором Бен только что играл. Он резко вытянул руку, ища, за чтобы уцепиться и удержаться. Правой рукой ему удалось схватиться за угол оконной рамы, но рывок привел к тому, что надломленная кость переломилась окончательно. Кастиэль взглянул наверх, видя, как уменьшается окно с каждым мгновением. И Кастиэль упал навстречу...

***

Чак перестал печатать. Его руки тряслись. Из глаз лились слезы, и он вперился в свой компьютер, яростно ища выход. Разочарованно швырнув пустую бутылку из-под ликера в стену, он свернулся клубком, молясь о том, чтобы существовала некая высшая сила, способная избавить его от этой боли.