Того тебе не нужно знать...

      Я медленно обошёл квартал, заглядывая в окна. Во время моего обхода все жители уже мирно спали. Все было как всегда, только без происшествий. По улицам, как обычно, никто не гулял.       Тишина и спокойствие... Полная тишина... Мне показалось, что у меня даже начало гудеть в ушах.       Но оказывается, мне не показалось, и я слишком поздно увидел яркий свет от фар. Потом удар и глухой стук. Я попал под машину.

***

      Я даже не понял, откуда взялся этот автомобиль, и в какой-то момент сообразил, что витаю в... Пустоте! Я не чувствовал ничего, абсолютно ничего. В голову прокралось страшное подозрение.       Я... Умер?       Нет, этого просто не может быть! Только не сейчас! Мне ещё столько всего предстоит сделать! Я не хочу умирать!       — Нееееет! — закричал я так громко как только мог, схватившись за голову. Внезапно моё тело содрогнулось, и я почувствовал нестерпимую боль.

***

      Я распахнул глаза, ощущая каждую частичку моего тела. Меня положили в каком-то незнакомом помещении. Всё ужасно болело. Конечно, после аварии...       — Бесчувственный кретин! — услышал я чей-то раздражённый голос. — Мы тут человека сбили, а он: "Оставим, оставим". Тьфу!       Послышался вздох. Видимо, помимо меня здесь находилось ещё как минимум два человека. Рассмотреть я ничего не мог, так как глаза застилала какая-то пелена. Надо мной склонился незнакомец, перебинтовывая руку. Это меня удивило. Я же знаю всех в городе, а приезжих здесь практически нет, даже если бы были, я бы об этом знал! Так что же это за люди? И люди ли вообще?       На заднем плане я увидел ещё одного человека. Особо рассмотреть его не смог, только отметил, что он был в очках.       Раздражённый голос, как видно, принадлежал как раз тому человеку, который перебинтовывал меня. Он продолжил возмущаться:       — Если бы меня не было, уверен, ты бы даже не остановил машину!       Очкарик, видимо, тоже был не в лучшем расположении духа. У этих людей был одинаковый цвет волос и рост, похожие голоса и даже в какой-то степени их поведение. Можно было смело назвать их родственниками. По возрасту я не мог судить, так как теперь понял, что плохо вижу не только из-за боли, но и из-за того, что я без очков. Видимо, где-то их потерял, и поэтому сейчас всё вокруг выглядело очень размытым, и чем дальше оно находилось, тем хуже было видно. После обучения в институте у меня развилась близорукость, а очки с коррекцией зрения были мне всегда не по карману.       — Ой, да делай с ним что хочешь! — отозвался до сих пор молчавший человек. – Хоть с ложечки корми, только на работу устройся, у меня и на нас двоих пищи вряд ли хватит!       — И устроюсь! — выкрикнул вслед уже уходящему мужчине тот, кто был ближе. И, кажется, только сейчас он заметил, что я наконец очнулся. — Лежи-лежи. Нехило тебя приложило. Да и крепким ты не выглядишь... Ничего, выкарабкаешься! — он говорил скорее сам с собой, чем со мной.       — Где я?.. Кто вы?.. — с трудом спросил я, пытаясь хоть немного рассмотреть скорее спасителя, чем виновного. Судя по всему, если бы не он, то второй человек, с которым они ехали, оставил бы меня на дороге, и я, может быть, даже умер бы! Поэтому, в какой-то степени я был благодарен тому, кто сейчас со знанием дела перебинтовывал мою руку.       — Тише, не всё сразу. Главное, что ты сейчас в безопасном месте. Постарайся поменьше говорить и двигаться. Скоро выздоровеешь, твои вещи лежат в сумке, вроде бы ничего особо не повредилось, только очки твои разбились и ещё какая-то штуковина. Точнее, часть какой то странной штуковины, похожей на лампочку... Когда окрепнешь, мы возместим все убытки! Только заявление не пиши, а то это для меня реально важно...       О нет! Кажется, он говорил о стирателе памяти! Только не это!       Хотя, если дела обстоят действительно так, как говорит этот человек, то достаточно будет заменить несколько деталей и всё будет по-прежнему!       Впрочем, он прав. Сейчас для меня самое главное — выздороветь. Я молчал и следил за незнакомцем.       — Меня зовут Стэнли. Просто, если захочешь попросить о чем-то... В общем, да, — невнятно пробормотал он, заканчивая перебинтовывать меня. — Переломов почти нет, только с левой рукой не всё в порядке, а так всё нормально. Ходить, может, уже через несколько дней сможешь! — удовлетворенно выдал Стэнли. — Попробуй заснуть. Я ещё приду, принесу чего-нибудь поесть.       Дверь хлопнула. Он ушёл, а я всё-таки попытался заснуть. Получилось почти сразу — организму требовалось время на восстановление.

***

      Очнулся я не скоро. Проголодался. Осмотревшись, я заметил неподалёку сидящего на полу Стэнли, кажется, это был он. Он читал что-то, но я не был в этом уверен, так как плохо видел.       — О, очнулся! — воскликнул он, откладывая книгу. Это точно был он, — Кажись, целый день спал! Консервы будешь? Пока ничего другого нет. На работу я так и не устроился, без высшего образования никуда не берут... Ох, прав был отец!       Наверное, у него было темное прошлое. Даже помочь захотелось, всё таки, он же мне помогает! А речь уже должна даваться гораздо легче, чем вчера, если я действительно проспал целый день...       — Попробуй быть доставщиком пиццы. Все любят пиццу, голодным не останешься! — внезапно сказал я, отчего Стэнли отвлёкся от попыток открыть крепко закупоренную банку.       — Отличная идея! Да ты гений, ты...? Как там тебя? — он странно разговаривал, бесцеремонно и свободно. По одним лишь его словам я мог читать его, как открытую книгу.       — Фиддлфорд, — слабо улыбнулся я, понимая, что это — первое знакомство, оставшееся в моей памяти. Остальные как-то стёрлись, будто бы сами по себе. Я не помню, как знакомился с моими нынешним знакомым и даже с участниками общества Слепого Глаза. Наверное, это всё побочные эффекты от постоянного стирания памяти.       — Хех! Забавно! — внезапно рассмеялся Стэнли. — Ты как Стэнфорд, только Фиддлфорд. Разве нет? Вы ещё оба серьёзные такие, в очках... Вот устроюсь на работу и куплю тебе новые очки, будешь Фордом-дубль-два!       Я тоже засмеялся, понимая, что он говорит о том человеке, которого я видел в первый день. Видимо, его звали Стэнфорд, и они действительно родственники, как я и догадывался. Для друзей они вели себя слишком холодно и даже враждебно по отношению друг к другу.       Мне внезапно захотелось подольше оставаться тут. Поговорить и подружиться со Стэнли, прежде чем уйти, а потом рассказать ему об обществе Слепого Глаза, и тогда бы мы все вместе спасали мир. Это уже не будет так обыденно и скучно, ведь странноватый акцент Стэнли и Стэнфорда вводили разнообразие.       Право же, быстро я привязался к этой атмосфере свободного и короткого разговора "вслепую".       — Надеюсь, хоть пиццу я буду в состоянии разносить без красного диплома! — снова засмеялся Стэнли, и я с ним.       Внезапно я вспомнил тот день, когда от меня ушла жена, забрав с собой сына. Моё сердце не было разбито, я верил, что принёс себя в жертву великой цели, что она этого не понимает и будет только отвлекать меня от важных дел. Я и сейчас верю в это и считаю свой поступок правильным, но...       Что-то всё же не даёт мне покоя. Например, тишина в доме, когда я прихожу после очередного "дежурства" или после длительного рабочего дня. И до сих пор мне кажется по утрам, когда я просыпаюсь, что на кухне гудит чайник — это она готовит завтрак. Но когда я иду на кухню, там ничего подобного нет, это гномы пытаются своровать что-то из моего холодильника. Обычно мне приходится вышвыривать их на улицу, прогонять метлой, а потом стираю себе память. Но это происходит так регулярно, что вскоре я понял — это бесполезно, даже перестал забывать об этом по утрам.       — Ладно, пойду я, — Стэнли поставил передо мной открытую банку с консервами и ложкой. — Если что, еда тут, ну, если ты захочешь поесть. Я приду ещё вечером.       Он ушёл, а я так и остался лежать, погрузившись в воспоминания и даже не попытавшись что-либо ответить. Я всё сделал правильно, я всегда всё делал правильно.