Неожиданное долгожданное лето

Copeland -Like a Lie       — Я что-то нашёл... Кажется... — Томас прислонился к спинке кресла, на котором сидел, поднял руки вверх и, согнув их в локтях, заложил за голову.       — Если там написана инструкция по устранению Богов с этой планеты с чётким указанием каждого действия, то да - это то, что нужно, — Бенедикт потянулся и зевнул.       Том тревожно посмотрел на спящую Екатерину и приблизился к экрану ноутбука.       — Это скорее история, рассказ, миф. Единственное, что я смог найти... Здесь сказано, что победить Хель, находящуюся в не своём облике, а в чужой оболочке, невозможно...       — О, замечательно. Значит нам всего лишь нужно подождать, когда она выберется в этот мир из Кати, — качнул головой Камбербэтч и улыбнулся.       — Совсем не смешно, — Томас сдвинул брови и продолжил читать: — … Но возможно её прогнать, вернуть в Нифльхейм. Хель, являясь по своей сути, царицей Льда, не выносит тепла...       — Её подогреть нужно?       — Ты издеваешься? — Томас нахмурился и вопросительно посмотрел на товарища.       — Эй, это шутки, — мужчина развёл руками и попытался улыбнуться. — Ты слишком напряжен.       — Слушай дальше. "…Не выносит тепла, тепла человеческого. Богиня Хель для вместилища выбирает слабую либо ослабленную душевными переживаниями оболочку. Внушая сновидениями - воспоминаниями чувство вины, Она ослабляет вместилище, становясь сильнее. Выяснив причины переживаний души, можно воздействовать на тело и заставить его отторгнуть Хель. Используя исключительно чувства, далёкие для Царицы Льда, можно освободить душу".       — Э-это довольно странно... — произнёс Бенедикт и покосился на Катю. — И жутко, и неужели больше ничего нет?       — Совершенно, — Томас закрыл ноутбук, поставил локти на стол и закрыл лицо ладонями.       — Тогда я предлагаю поспать.       — Что? — Хиддлстон убрал руки от лица и удивлённо посмотрел на мужчину.       — Отличный совет, кстати. Екатерина ещё какое-то время будет спать, поэтому и нам не помешало бы отдохнуть. Когда ты там спал последний раз?       — Совсем недавно...       — Тебе необходимо отдохнуть, да и мне тоже не помешает. Может Хель скоро очнётся, а может не скоро, но у нас всё равно ничего против неё нет, кроме странной сказки.       — Возможно ты прав... — Томас поднялся из-за стола и присел на кресло около окна. Бенедикт устроился на втором кресле, недалеко от Екатерины.       — Если что, я брошу в тебя чем-нибудь, ну, если Катя проснётся. А если Хель, то брошу в неё, — проговорил Камбербэтч и закрыл глаза.       — Идиот, — Хиддлстон закатил глаза, но улыбнулся уголками губ.       В голове крутились слова из прочитанной истории: "Не выносит тепла человеческого."       Что-то из тех слов вполне может оказаться правдой. Вот только нет права на ошибку.       Томас понимал, что останется только одна: либо Катя, либо Хель.

***

      Стон... Громкий стон прокатился по комнате.       Томас резко открыл глаза и замер в кресле. Руки судорожно сжали подлокотники, так что послышался тихий хруст в пальцах.       Снова стон, чуть тише первого, но более болезненный.       В комнате стояла жуткая темнота: немногочисленные звёзды за окном позади Тома не были видны из-за плотной шторы. Глаза медленно привыкали к темноте. Стон с каждым последующим разом становился тише.       Наконец Томас смог разглядеть кресло, на котором несколько часов назад мирно спал Камбербэтч. Теперь над ним склонилась тёмная фигура.       Стоны прекратились и наступила давящая тишина.       Пугающая догадка пронзила сознание. Взгляд Тома метнулся к дивану, где должна была спать Екатерина. Он оказался пуст, одеяло лежала на полу.       Томас медленно и осторожно поднялся с кресла, но то предательски скрипнуло. Фигура выпрямилась и замерла. Мужчина напряженно замер на месте.       Фигура резко повернулась — на Тома воззрились два ледяных глаза, светящихся в темноте.       — Страшшно? — ледяной шепот разнесся по комнате. — Тебе есть чего бояться. Вы пытались избавиться от меня.       —Что ты сделала с ним? — Томас сделал шаг в сторону от кресла.       — Он силён, а я слаба. Его жизненная сила пришлась кстати.       — Ты убила его...       — Нет. Совсем нет. Он ещё жив, но с каждой секундой его жизнь становится моей, — с полуулыбкой прошептала Хель и медленно направилась к Тому. — Твоя жизнь тоже может пригодиться...       — Екатерина... Катя... Я знаю, что ты слышишь меня. Борись с ней...       — Ох, не беспокойся, на этот раз она находится глубоко в своём подсознании. Твоя Катя не услышит тебя.       Девушка медленно приближалась к мужчине. Её глаза злобно посверкивали. Томас шаг за шагом двигался назад.       — Почему ты выбрала её? Почему именно Катя?       — Почему? Её душа и тело невероятно ослаблены. Она только и думает о собственной вине и неудачливости. Оказаться в её теле было проще простого.       — Екатерина, но ты не в чём не виновата...       — Она так не считает, — усмехнулась девушка и продолжила подбираться к мужчине, обходя различные предметы на полу, появляющиеся на её пути.       — Катя... Я не знаю, за что ты винишь себя, я могу лишь догадываться. Я-я видел снимки. У тебя ведь была сестра, так? Я не могу знать, что случилось, но уверен в этом нет твоей вины.       — О чём ты говоришь? Она всё равно не слышит тебя...       — Тот мальчик на больничной койке. Он проходил или проходит курс лечения, в его болезни ты уж точно не виновата. И он выглядит счастливым рядом с тобой, ты любишь его, а он тебя...       Констанс сжала своё запястье, но тут же отпустила.       — Чего ты пытаешься этим добиться?       — Твоя подруга... Светлана... Я и представить не могу какого тебе, но и в этом нет твоей вины. То что случилось... Ты не могла ничего сделать. Ты не должна винить себя.       Девушка пошатнулась и обхватила себя руками.       — Что ты делаешь? Что происходит?       Констанс настойчиво продолжила приближаться к мужчина. Томас же пятясь спиной, неожиданно упёрся в стену и замер.       — Больше некуда бежать? — прошептал надломленный ледяной голос.       — Катя... Прошу тебя, вернись.       Том сделал робкий шаг вперед, затем ещё один более уверенный. Мужчина раскинул руки в стороны и пошёл на встречу девушке.       — Решил не ждать. Прямо в ледяные объятия...       Девушка, засмеявшись, также раскинула руки, в ладонях засиял ледяной блеск.       За один шаг до девушки, Том помедлил, но затем резким движением привлёк к себе Катю и крепко обнял.       Девушка с хохотом свела руки на спине у мужчины и медленно положила ладони ниже рёбер. От пальцев тут же побежали ледяные зигзаги.       — Катя... Ты ведь не одна. Твои родители любят тебя, всегда любили и будут любить, даже, если вас могло быть две. Они будут любить тебя в любом случае. И-и я, Екатерина, за это короткое время я привязался к тебе, ты мне нравишься... — голос Тома на секунду прервался, а лицо скривилось от боли. Спина мужчины медленно покрывалась льдом. — Катя, я полюбил тебя.       Мужчина чуть отстранил от себя девушку и нежно поцеловал её в ледяную щёку. Сияющие глаза замерли, зрачки расширились.       Через мгновение глаза приобрели свой, родной цвет, чёрный цвет растворился с волос, кожа потеплела.       — Том...       Катя разжала руки и мужчина обессилено опустился на колени.       — Томас...       На лице Хиддлстона расплылась улыбка:       — Я обещал, что найду способ...