Foggy Albion

      Неделя пролетела привычно: дом, работа, пара ужинов с моей семьёй и несколько встреч с Чондэ. Я так и не решалась рассказать ему правду о том, что его девушка не такая идеальная, как он хочет считать, а самая настоящая дрянь, которая пользуется им, лишь бы не заскучать в одиночестве. Прекрасно осознаю: рассказав правду, набравшись мужества — у меня нет права быть прощённой. Мне не стоит допускать мысли о прощении, если даже раскаюсь. Но проблема вся в том, что груз моей вины не настолько тяжёл, потому что я эгоистка, не испытывающая к Чондэ любви, только боязнь остаться в одиночестве и стать никому ненужной. Голос совести, которой я практически не пользовалась, истошно пищал о том, что неправильно и как следует поступить, но он отлично глушился громкими криками моих страхов, становясь на их фоне немым призраком.       Телефон как всегда молчал — ни звонков, ни сообщений от Чанёля не было. Только сегодня я изредка подглядывала на мобильник. Всё равно ждала, что он даст о себе знать. Я ругала себя за дурацкую надежду, каждый раз прокручивая наш разговор в кабинете его отца. Чего я хотела? Отказать ему, или в очередной раз, услышав голос Пака, полететь к нему на встречу, превращая себя в безвольную куклу, не имеющую уважения к себе, в руках капризного бабника? Я знала чего именно хочу: быть его единственной, либо совсем вычеркнуть из своей жизни. Но, к превеликому сожалению, получить что-то из этого, кажется, настолько нереально, будто получить мифическую сверхъестественную способность.       Главный менеджер отдела объявил об окончании дня, разрешая сотрудникам покинуть рабочее место и поехать домой. Коллега напротив аккуратно сложила бумаги в папку, облегчённо выдохнула и убрала её на край стола.       — Хиджи, может, сходим выпить? — девушка облокотилась на стол и широко улыбнулась. — Как насчёт того, чтобы пропустить парочку бутылок соджу и поесть говяжьего супа? Я угощаю.       Чон Ынрим — заводила и душа компании нашего коллектива. Это я поняла сразу после того, как год назад устроилась работать в банк. Любой корпоратив, будь то нашего фондового отдела или общий всего банка, она в два счета поставит на уши всех и растормошит любого тихоню, выведет всех чертей серой мыши наружу. К работе девушка относилась со всей серьёзностью, впрочем, как и к снятию стресса. Под этим я подразумеваю, что Ынрим — любительница засесть после работы в ресторанчике или уличной палатке. Мало кто согласен пойти с ней среди рабочей недели, а всё из-за того, что фактически каждый сотрудник знал: если с Ынрим пойдёшь, то на всю ночь пропадёшь. На данный момент мне меньше всего хотелось напиваться, особенно в пятницу. Во-первых, веселье бы затянулось, оно конечно не плохо, но, во всяком случае, не сегодня. Во-вторых, я могла, точнее, я бы сто процентов надралась до поросячьего визга и не смогла бы контролировать желание позвонить Пак Чанёлю, как типичная баба после расставания или ссоры. Так что от посиделки я вынуждена отказаться.       — Сонбэ, я бы с удовольствием, но не сегодня.       Я закрыла рабочие программы и нажала кнопку включения компьютера.       — Мы вроде как друзья, разве нет? А ты до сих пор зовёшь меня сонбэ, когда я просила обращаться просто онни.       Она откинулась на спинку стула и с недовольным выражением лица скрестила руки на груди.       Друзья — было как-то слишком громко сказано. Я время от времени звала её выпить, когда на душе становилось совсем хреново, потому что знала, что она не откажет. Вернее было бы назвать нас собутыльниками, но никак не друзьями. Да и вообще, язык у меня не поворачивался сказать старшему коллеге «онни», которой почти тридцать, то бишь старше меня лет так на семь и работающей дольше меня. Уж простите, родители достойно привели мне манеры и уважение к старшим.       Я натянуто ей улыбнулась, поднялась c места, прихватив со спинки стула дамскую сумку и портфель с документами.       — Прости, онни, — еле выдавила из себя. — Конечно мы друзья. Поэтому как друг ты должна меня сегодня не вытягивать в синюю яму. Я уже вижу блеск предвкушения в твоих глазах.       — Разве плохо что-ли? Почему сразу до синей ямы? Я только хотела расслабиться на сон грядущий, — она повержено выдохнула, понимая, что я решительно настроена на отказ. — У тебя неприятности? А то всю неделю сама не своя уж больно тихая и молчаливая.       Я оценила её беспокойство. Чон всегда проницательна и пытается всем помочь, но я в этом не нуждалась. Со своими проблемами я обязана справиться самостоятельно, на это две причины. Первая — я не люблю выслушивать чужие проблемы, потому что они мне на хрен не нужны, как выходит вследствие, о своих предпочитаю молчать. Вторая — не завожу подруг. Как показал мой жизненный опыт, друг — самый страшный враг, а если ещё и подруга, то эта сучка вполне может увести твоего парня, затусить с твоими недоброжелателями или завистниками и рассказать им все твои секреты. Поэтому со старшей школы я держу представительниц прекрасного пола на почтительном расстоянии в качестве хороших знакомых. Можно смело считать это за психологическую травму, нанесённую неудачным выбором лучшей подруги.       — Работа выматывает. Конец месяца же, отчёт сдавать нужно, — пожимаю плечами, выдавая оправдание. — Думаю, тебе не сложно будет найти в пятницу компанию на вечер. Я слышала, что Сора и Джэу собирались после работы где-нибудь посидеть.       — Нет уж, увольте. — Чон выставила перед собой ладонь и кинула взгляд в сторону рабочих столов новоиспечённой парочки влюблённых. — Джэу отправил меня пару недель назад на свидание в слепую со своим другом, — перешла на шёпот девушка. — Который, на мой взгляд, не очень приятный тип. Теперь Джэу достаёт меня, чтобы я встретилась с ним ещё раз. Видите ли, он страдает от не разделённой любви с первого взгляда. Достал меня, честное слово, целыми днями телефон разрывает, я уже его в чёрный список добавила, так он принялся атаковать мой Инстаграм.       — Ты слишком придирчива, менеджер Чон, — я улыбнулась и устало вздохнула. — Может стоит приглядеться к парню и дать шанс, раз он так настойчив? В конце концов, тебе пора уже задуматься о замужестве. В этом году тебе тридцать?       — Нет, не тридцать, а двадцать девять, — уточнила Ынрим, вскинув указательный палец вверх. — И замуж я пока не собираюсь. У вас с Чондэ всё хорошо?       Ох, как я не люблю эти расспросы о личной жизни. Эта не та тема, на которую я охотно могу разговаривать с кем-либо, а уж тем более с коллегами, чтобы никто потом не судачил за спиной. Я ей уважительно поклонилась и коротко ответила:       — Да, всё отлично. Он как раз сейчас должен меня забрать, поэтому я вынуждена откланяться. Хорошего вечера, онни.       Я попрощалась с коллегой и вышла из офиса на улицу. Несколько минут пришлось прождать, прежде чем подъехал Чондэ. Я уже стала бояться, что вот-вот выйдет Ынрим и не найдя себе компанию потащит за руку вместе с собой. На это она была способна, пройдённый этап жизни. Машина Чондэ остановилась у входа. Он вышел из неё с очаровательной улыбкой на лице, сияя словно солнце.       — Давно ждёшь?       — Нет, — с улыбкой отвечаю я.       — Устала наверное?       Чондэ нежно обнял меня и поцеловал в висок. От него как всегда приятно пахло свежим парфюмом и крепким запахом кофе. Чёрт, он слишком идеальный мужчина. За что бы ни взялся, всё получается. Сбить с ног девушку своим очарованием? Да пожалуйста. Сварить вкуснейший кофе или приготовить романтический ужин — не вопрос. Завоевать сердце девушки для него оказалось бы наипростейшей задачей, но не моё. Оно стало каменным благодаря Паку. Так что Мистеру Самая Очаровательная Улыбка вряд ли под силу пробиться в моё сердце, даже если учесть тот факт, что я стала поддаваться.       — Немножко. Пришлось почти целый день пробегать по банку, собирая нужные бумаги. Все так заняты подготовкой к месячному отчёту, что всё превратилось в настоящий хаос.       Ноги гудели и мне в голову начинала приходить бредовая идея о том, что стоит плюнуть на рабочий дресс-код и принести кроссовки, чтобы спокойно устраивать спринтовые забеги с этажа на этаж во время подготовки ежемесячного отчёта. На голове волосы поднимаются дыбом при мысли и воспоминаниях о составлении годового отчёта. Боже мой, что будет?.. На этот раз я уж точно притащу полную спортивную экипировку.       — По тебе не скажешь, что немножко. Если хочешь то, можем поехать ко мне. Я приготовлю тебе вкусный ужин, сделаю массаж и уложу спать, как принцессу.       — Не нужно меня так жалеть, господин Ким. Ты и сам устаёшь, а всё продолжаешь трепетно ко мне относиться. Чем только я такое заслужила? — я мило улыбнулась. — Была национальным героем в прошлой жизни?       — Не исключено, — ответил с лучезарной улыбкой Чондэ. — Но в бо́льшей степени тем, что ты моя девушка, к которой я испытываю самые нежные чувства. И вообще, я же мужчина, это входит в мои обязанности. Мне нужно показать все свои достоинства, а забота — одна из сильных качеств моего характера. — Он задумчиво поднял глаза вверх, затем перевёл взгляд на меня и продолжил. — Ты мне кажешься диким котёнком, который хочет отдаться в руки, но только стоит протянуть ладонь навстречу, как ты бежишь.       Печально признавать, что он прав. Однако истинной причины не знает. Бегу, потому что не хочу делать ему больно, ибо за каждым расставанием следует объяснение. Я завралась совсем, что самой тошно от всей лжи.       «Прости меня, Чондэ. Мне, правда, очень жаль, но я ничего не могу с собой поделать. Надеюсь, ты поймёшь это сам и чем скорее, тем лучше для нас обоих. Я такая жалкая. Я такая фальшивка. Я буду сожалеть об этом до конца своих дней, когда увижу в твоих глазах боль и презрение. Я обречена на страдания из-за своей неспособности измениться и покорно внимать голосу умирающей совести»       Я замерла, глядя в самые добрейшие на свете глаза, которые мне приходилось видеть. Он удивлённо смотрел на то, как я зависла, мысленно вымаливая миллионный раз у него прощение.       — О чём думаешь, Хиджи?       Чондэ улыбнулся и нежно потрепал меня по плечу. Я опустила взгляд вниз и поджала губы и когда собралась с мыслями сказала:       — О чём?.. Я просила у тебя прощения.       — За что? — брови парня медленно поползли вверх, вырисовывая на лице удивление.       — За то, что уделяю тебе мало внимания и не отдаю тебе столько, сколько принимаю. Я ужасная девушка, не думаешь? — с моих губ слетела усмешка.       Когда же я начну говорить правду полностью, а не наполовину? Дурацкая манера… Печально признаваться, но я уже привыкаю к такому порядку вещей.       — Эй, — недовольно протянул Чондэ. — Как тебе такое в голову пришло? Не говори так никогда больше.       Он впервые посмотрел на меня таким пронзительно-серьёзным взглядом. Появилось неприятное ощущение того, что он роется в самой душе и сейчас прочтёт все мои тайны, которые я пыталась от него скрыть. Я отвела взгляд, а парень выпрямился и взял из моих рук чёрный кожаный ридикюль для документов.       — Я уже порядком проголодался и нужно кое-что завести одному знакомому, так что пошли скорее, пока я не умер по дороге голодной смертью.       Мы подошли к машине, он открыл мне дверь переднего пассажирского сиденья. Шустро оббежал машину спереди, сел на водительское место и мы тронулись. Ехали минут тридцать, с учётом небольшой пробки, по пути обсуждали чего бы приготовить на ужин и каким фильмом скоротать вечер. Я старалась вести себя как обычно, не давать ему поводов для беспокойства, но не выпускала телефона из рук, крепко сжимая его в ладони. Всю дорогу я не отводила взгляда от Чондэ, который широко улыбался и мило флиртовал. Осмотрелась по сторонам только тогда, когда он заглушил мотор и достал с заднего сиденья небольшой бумажный пакет, в котором находилась коробка. Мы приехали к бару отца Чанёля. Внутри меня забилась тревога, словно из тюрьмы сбежал особо опасный преступник.       — Посиди тут, я только отдам пакет и вернусь, — попросил Ким перед тем, как выйти из машины.       — Зачем мы сюда приехали?       Я не на шутку заволновалась, вдруг на глаза попадётся Пак Чан. Что я тогда буду делать?       — Мама просила передать небольшой подарок мужу её подруги. Он как раз сегодня на работе. — Парень кивнул на вход в бар. — Если хочешь, можем зайти ненадолго и выпить чего-нибудь?       У входа толпилась молодёжь, мои глаза высматривали среди парней и девушек Чанёля. Я перевела взгляд на Чондэ, ожидавшего от меня ответа и брезгливо поморщилась.       — Нет, спасибо. Ты же знаешь, что я не переношу подобные места, где собирается всякий сброд, — произнесла я, отвернувшись в противоположную сторону, уставилась в окно. — Возвращайся скорее.       Ким вышел из машины, аккуратно закрыв за собой дверь. Я откинула голову на подголовник и закрыла глаза, проклиная судьбу, что она против моей воли приводит туда, откуда я бежала со всех ног ровно неделю назад. Я стала отбивать затылком ритм по подголовнику, отсчитывая секунды до прихода Чондэ, заодно было попыткой выпроводить из моих мыслей парня, о котором я не должна больше думать. Меня отвлёк стук в окно. Открыв глаза, я увидела перед собой довольную улыбку Пак Чана.       Я спустила окно.       — Что?       — Не ожидал тебя увидеть здесь после того, как ты уверенно заявляла, что не вернёшься сюда ни под каким предлогом, — усмехнулся парень. — Выходи.       — Я попросила тебя игнорировать меня, а не при удобном случае заводить со мной разговор, — фыркнула я, выйдя из машины.       Пак достал из заднего кармана пачку сигарет, вытащил одну из них и сунул в рот.       — Странное совпадение.       — Ничего здесь странного нет. Я приехала не одна, а с Чондэ, потому что его мать попросила что-то передать твоему отцу, — я сложила руки на груди и оперлась спиной о машину. — Боже… перед кем я оправдываюсь? Давай закончим на этом?       — Ладно, я всё понял. К чёрту твоего Чондэ, до сих пор мы и без него хорошо обходились. Малышка, я соскучился, между прочим.       Он наклонился ближе ко мне, наши лица находились в миллиметрах друг от друга. В его глазах расцветало коварство и настойчивость, в дополнении с бескрайней уверенностью в себе. От него пахло алкоголем и сигаретами. Порой мне казалось, что он вообще не вылезает из бара и этот запах пропитал его насквозь, живёт там, окружённый алкоголем, девушками, сексом и своими придурковатыми зазнавшимися друзьями. Это похоже на него. У меня перехватило дыхание, и сердце сжалось в комок, когда Чанёль едва касаясь своими желанными мной губами, произнёс в мои губы:       — Я хочу тебя, Хиджи. Прямо сейчас. Может нам заняться этим прямо здесь?       Я вздрогнула и еле подавила в себе желание ухватиться за его губы. Осознание, что я здесь с Чондэ и он может выйти в любой момент вернуло меня с небес на землю. Я оттолкнула от себя Пака.       — Ты вообще хоть каплю совести имеешь, козёл? О чём я тебя просила?! Мне что, умолять тебя на коленях? Либо дай мне то, что я хочу, либо отвали.       — Чего ругаешься? — спросил он, разведя руки в сторону. — Я и так тебя даю стабильно то, что ты хочешь каждую пятницу.       Я не удержалась и ахнула от его наглости, затем язвительно усмехнулась.       — Чанёль, нельзя быть настолько жадным и получать всё и сразу. В нашей жизни всегда придётся чем-то жертвовать. Я жертвовала своей гордостью и самоуважением, чтобы быть рядом с тобой, но я устала. Мне стоит больше любить себя и чувствовать, что я нужна кому-то не только для секса. Будь и ты так любезен, принеси в жертву свою ненасытность и желание отыметь всех хорошеньких баб в Сеуле или откажись всего от одной, не думаю, что это так сложно.       — Не хочу, — он снова сократил нашу дистанцию. — Я получу всё и сразу, ибо уверен, что ты сломаешься. Ты не сможешь жить с изнеженным мальчиком-одуванчиком. У тебя такая же мерзкая натура, как у меня, ты не сможешь притворяться перед ним образцовой девушкой вечно.       — Может ты и прав. Но к тебе я больше не вернусь, пока ты продолжаешь творить всё, что вздумается. Я нуждаюсь в стабильности, которую ты дать мне не можешь.       — Общий дом с лужайкой, собаку и спиногрызов? — громко засмеялся Чанёль.       — Ты, правда, идиот или притворяешься? Не извращай мои слова, Ёль. Я не хочу больше с тобой разговаривать, оставь меня в покое.       Я хотела завернуться и спрятаться от него в машине, но почти в последний момент он больно схватил меня под локоть и резко развернул к себе лицом. Страх затеплился во мне под гневным взглядом Пак Чана, который прожигал насквозь.       — Я не договорил с тобой, — процедил он. — Я люблю тебя, Хиджи. Пускай моя любовь немного отличается от других, — Ёль закатил глаза и покачал головой из стороны в сторону. — Но всё же это так, как бы мне не хотелось сказать обратное.       — Это не любовь, — закипая от злости, ответила я. — Это привычка или жадность. Ты теряешь то, что с лёгкостью получил и брал от меня всё, что тебе требовалось, не отдавая ничего взамен. Это не любовь, Пак Чан. Ты уже большой мальчик и пора бы научиться ценить, что имеешь и не кидаться потом за тем, что потерял.       — Сама будто лучше? Не думай, что это так легко и просто закончится. Говоришь, с Чондэ приехала, так мы его сейчас вместе подождём.       Его слова были словно яд. Что это угроза шантажа с его стороны?       — Ты меня запугиваешь? — дерзко усмехнулась я.       — Предупреждаю.       — Ну расскажешь ты ему, а дальше-то что? Думаешь, я буду сожалеть? Ты сам минуту назад сказал, что у меня мерзкая натура. Потеряю этого — найду другого. Ты не последний мужчина на земном шаре, очнись, дорогой, и не корми меня пустыми угрозами, — я засмеялась и выдернула руку.       — А вот и посмотрим, — прошипел Пак.       Кажется, он совсем с катушек слетел, либо перепил. Я помотала головой, улыбнулась и посмотрела ему в глаза.       — Говори и делай, что хочешь. Ты никогда не прислушивался ко мне, всегда делал по-своему. И до сих пор продолжаешь от меня что-то требовать. Ладно, говори ему, если от этого тебе станет легче. Продолжай причинять другим боль, вижу тебе это нравится.       — Какие-то проблемы? — спросил Ким, неожиданно появившись из-за спины Пак Чана.       — Нет, — ответила я, улыбнувшись Чондэ. — Парень попросил прикурить и он уже уходит.       — Привет, Чондэ, — просиял Чан. — Давно не виделись.       — Неожиданная встреча, — с улыбкой произнёс мой парень, протянув руку Чанёлю, который сразу в ответ пожал её. — Как поживаешь?       — Неплохо, завёз твоему отцу небольшой подарок в благодарность от мамы.       Ёль подозрительно улыбнулся, глядя то на меня, то на моего спутника. Сложно сказать, о чём он думал. Но уверена, что Пак сомневался, стоит ли ему сейчас что-то говорить. Я посмотрела на него с требовательной просьбой свалить.       — Ясно. Ладно, было приятно увидеться, но я уже ухожу. Если что, то заходи, я угощу тебя чем-нибудь, — произнёс Чан.       — Хорошо, буду иметь в виду.       Чанёль развернулся и пошёл внутрь, а я облегчённо выдохнула и собралась сесть в машину, но прежде Чондэ спросил меня:       — Что-то не так?       — Нет, просто этот парень меня пугает.       Я открыла дверь и села в машину, следом и он. Итог: сегодняшний вечер испорчен. Никакие фильмы и ужины мне уже были не нужны. Хотелось только задушить ЧанЁля и со спокойной душой, лишившись объекта моих страданий, упасть лицом в подушку.