Роза на снегу

Бутон, доверчив и прекрасен… Шипов лишенный и куста… Невинно приоткрыл уста… Гарри остался один. «Мне дали тридцать минут на то, чтобы привести себя в порядок… Господин щедр. Я не должен его разочаровывать. Я обязан быть подготовлен как положено…» Гарри развернул светло-шоколадный комплект. Мягкая, полупрозрачная ткань была приятна на ощупь, и он неосознанно томно вздохнул, представляя себя в нем. Это были выработанные рефлексы, сейчас полностью затопившие Гарри. Даже чувство «обнаженности», вызванное отсутствием ошейника, отошло в данный момент на второй план. Все вопросы, все сомнения… Он будто интуитивно искал, за что можно зацепиться. Искал то, что хоть немного придаст ему уверенности. «Ведь соблазн — это же не плохо? Это не будет нарушением закона. Я обязан угождать господину, быть всегда для него желанным…» Несколько минут на освежающий душ, чистку зубов, расчесывание густых прядей. Все должно быть идеально. Его движения были точны и выверены до миллиметра. Из зеркала на него смотрел обнаженный юноша — чуть разрумянившийся от теплой воды, выискивающий у себя недостатки. Нет, их не находилось… Его кожа вновь была гладка и красива, ни малейшего изъяна, ни единого напоминания о пережитом кошмаре. Его мозг был сейчас словно затуманен, он был обязан выполнить важную задачу — ублажать и покоряться. Его глаза выглядели прекрасными и яркими, но Гарри знал, что необходимо сделать еще. Привычный ритуал макияжа направлял его мысли в нужное русло — сексуальность и обворожительность. Ритуал, сейчас уменьшающий тревожность. Назначение Гарри — принадлежать, и он будет принадлежать новому господину. Угольно-черная подводка… Тончайшая линия в уголках глаз и гуще — к кромке ресниц… Шаг назад, чтобы придирчиво осмотреть себя… И без того большие глаза теперь казались огромными, сияющими. Взмах ресниц, еще и еще… Невинно-порочно, искушающе-обольстительно. Омут изумрудов, неотразимость и сексапильность. Так и должно быть, так правильно… Оставшись довольным увиденным, он аккуратно открыл маленькую баночку с нежной субстанцией. Немного на подушечки пальцев, движения руки… И вновь — шаг назад, оценка результата. Чуть маслянистая, невесомая, приятно пахнущая субстанция идеально легла на скулы, создавая эффект легкого мерцания, когда Гарри поворачивал голову. Еще один штрих… Сухая матовая помада подчеркнула красивый изгиб губ. Неяркая, но в то же время привлекающая внимание, словно игриво намекающая, дающая понять, что можно сделать этими губами. *** Северус взглянул на часы — время еще оставалось. Он спокойно успеет проверить электронную почту, узнать сводку новостей. Гарри покосился на стрелки часов. Хорошо, что господин позволил ему не спешить. И, еще раз придирчиво осмотрев себя с ног до головы, он удовлетворенно вздохнул. Но требовалось еще одно… Сначала Гарри немного растерялся — не было пробки, плагов… А он должен быть готов. Он не имеет права злить своего владельца. Хотя тоненький голосок в глубине души убеждал, что господин не рассердится. Секунды на раздумья… «Значит, пальцами. А вдруг хозяин хочет его растянуть сам?» Нет, он обязан подготовиться. А в дальнейшем он осмелится и выяснит предпочтения господина. Что же может подойти? Да, вот это… Маслянистый гель. Он возьмет совсем капельку, ведь новый господин не будет против? Гарри привык к боли, к жесткому растягиванию. Реддл не баловал свою собственность. Или нельзя? Он снова вздрогнул, вспоминая насилие, грубые проникновения. Северус показал ему чуть видимый цветок на запястье, и Гарри невесомо дотронулся до него, словно спрашивая совета. И надеясь, что с ним не будут так жестоки. Он все-таки решил использовать гель, отдаленно напоминающий смазку и способный хоть немного облегчить его задачу. Он сейчас был узок. Мышцы ануса невероятно быстро пришли в норму. Идеальное воплощение сексуальной игрушки. Растянутость, совмещенная с упругостью и гладкостью. Гарри едва коснулся пениса, скользнул пальцами к колечку ануса… Широко расставив ноги, глубоко присев, он безжалостно растягивал узкий вход. Наконец мышцы расслабились, принимая в себя два пальца. Он не посмел раскрывать себя шире, так как не знал, каковы желания его господина. Теперь — светло-шоколадные шортики, топ… Ткань мягко облегала тело, вызывающе демонстрируя все, что нужно было показать. Округлые ягодицы, очертания пениса и сосков. Полупрозрачность, эротичность, соблазн… Чуть опущенные ресницы, идеально отточенные движения… И привычная для приветствия господина поза: на коленях, выражая свое почтение. Гарри был готов. *** — Гарри… Юноша замер, ожидая указаний. Брошенный взгляд из-под ресниц… Северус вновь сглотнул. Чистый неприкрытый соблазн, провокация… — Гарри, пойдем. Тебе надо поесть. Я не хочу, чтобы ты голодал. — Благодарю, господин, — грациозно поднимаясь, на секунду сверкнув изумрудами глаз, словно желая пленить собой. И Снейп шумно вздохнул, отгоняя от себя вспыхнувший в голове образ: распластанный под ним Гарри, его бархат кожи, интимный аромат… Любуясь плавными движениями, легкой походкой… Ужин уже был накрыт. И Гарри привычно расположился у ног Северуса. «Угоди, обслужи!» Сигнал, поступающий в мозг. — Я могу вас обслужить под столом, господин, — вызывающе прогибаясь в пояснице, демонстрируя округлые ягодицы. Он уже делал так, и не раз. Реддл любил минет за столом. Но Снейп лишь покачал головой и погладил Гарри. Замершего, не понимающего, почему ему отказали. — В столовой мы едим. Только едим. «Новое правило». И Гарри послушно застыл, ожидая, когда его накормят. — Ты будешь овощи с мясом? — осознавая, что пока не следует спешить. Гарри еще не готов есть сидя за столом. Установки придется ломать осторожно. — Да, господин. Спасибо вам. Я ем любую еду, какую предложите. Сегодня они были одни. Северус предупредил и отпустил миссис Лавли. — Не торопись. Я хочу, чтобы ты всегда ел спокойно, — передавая Гарри миску с едой и стакан прохладительного напитка. — Да, хозяин. Вы очень добры. Гарри был вышколен принимать пищу у ног господина. И принимать эстетично. Он должен радовать глаз хозяина во всем. И когда с едой было покончено, он положил миску и вилку на поднос, поданный Северусом. Несколько глотков освежающего напитка, и Гарри снова занял привычную позу на коленях. — Ты наелся? — касаясь волос, замечая, что они сильнее вьются на концах. «Видимо, после душа». — Да. Благодарю, хозяин. И чуть приоткрытые губы, зовущий взгляд… «Ведь соблазн — это не плохо? Я же обязан услаждать». Северус не был святым, а Гарри вызывал желание, мягко вел пальцами по домашним штанам, робко смотрел снизу вверх. И эти потрясающие ресницы, едва мерцающие скулы. И губы… — Иди за мной, — хрипло, вновь любуясь грациозно поднявшимся Гарри. Желанный, с атласной кожей, слегка угловатый… И все было так гармонично, так возбуждающе… В небольшой гостиной, снова у ног Северуса. Уже понимающего, что он не может и не хочет говорить: «нет». Да это было бы и глупо. — Я подготовился. Как мне удовлетворить вас? — ловко расстегивая пуговицы на домашних штанах, продолжая ластиться, притираться. — Подготовился? А, ну да… — приглушенно, неосознанно надавливая на затылок Гарри и тем самым отметая у него все сомнения. Срывая вздох с губ Северуса, искусно вбирая возбужденный член. И каждый вздох господина был наградой для старающегося Гарри. Его обычно жестко трахали в рот, безжалостно натягивали, а сейчас… Сейчас его мягко поглаживали, перебирали его волнистые пряди… Ощущение теплых волн, прокатывающихся по стволу, тонкие пальцы, порхающие по обнаженной коже рук Снейпа, касающиеся татуировки, выбитой чуть выше правого запястья… По чувствительной головке, мазками по уретре, раздразнивая, набирая темп… И вновь замедляясь, кружа языком по короне, щекоча уздечку… И снова — глубоко, пошло причмокивая, умело посасывая, дотрагиваясь рукой до потяжелевших яиц… Северус наблюдал, как его дик скользит между подкрашенных губ, как Гарри старается взять глубже… Влажный от слюны, налившийся кровью дик… «О, Господи… Мальчишка — само наслаждение…» — чувствуя, как уже сводит пах. — Достаточно, маленький, — заметив, что Гарри пытается полностью вобрать член, несмотря на его более чем внушительные размеры. — Это не обязательно. Чуть приподнимая голову Гарри, обводя пальцами его губы, так призывно сейчас приоткрытые. — Просто поласкай меня, — бархатно-низко, разглядев тревогу в глазах. — Да, господин, — томно, вновь поудобнее устраиваясь между ног Северуса и обжигая горячим дыханием возбужденную плоть. Сладостно, непристойно, наполняя желанием кончить в подставленный ротик. Слушая протяжный стон, ощущая семя во рту… Умело все заглатывая, слизывая дочиста, старательно убирая за собой. — Иди ко мне, — Северус притянул к себе Гарри, усаживая на свои колени. — Не пользуйся помадой. Я хочу тебя чувствовать, — утоляя наконец жажду прикоснуться губами к губам. — Какой же ты вкусный… — бережно поглаживая, вдыхая запах юношеской кожи. И лаская, лаская так, что Гарри млел в крепких объятиях. Приспуская полупрозрачные штанишки, задирая топ. Собственнически трогая, нежа. Шире раздвигая бедра подрагивающего и постанывающего Гарри, так не привыкшего к неге и ласкам. Потирая мягкое податливое колечко мышц, сплевывая на пальцы и кружа по нежной коже… Погружаясь лишь совсем чуть-чуть, ощущая бархат стеночек. Ведя подушечками пальцев по мошонке, пенису… Выше, выше… По животу, оглаживая соски, слегка пощипывая их, запоминая реакцию, слушая стоны, наблюдая за совершенно поплывшим Гарри. Всхлипывающим, чувственным, осознавшим, что он возбудился еще во время минета. А такого не было никогда раньше. Гарри покорно обслуживал, отсасывал, но так подспудно боялся грубости… Он все выносил, терпел, но тело нельзя было обмануть. — Ааа… Гарри хватило совсем немного, чтобы дойти до пика. У него не осталось сил противостоять движениям руки Северуса, надрачивающего его покрасневший от напряжения член. И как-то тонко по-птичьи вскрикнув, он выплеснулся на руку Северуса, ощущая, как его бережно придерживают. — Простите, пожалуйста… — замечая, что обкончал своего господина. Вновь испуганно заглядывая в темные глаза, волнуясь, что его могут наказать. — Тшш… Все хорошо. А теперь я хочу, чтобы ты лег спать. Уже очень поздно, — проводя носом по коже Гарри. Чуть потерянного, разрумянившегося. *** И Гарри послушно свернулся на своем импровизированном ложе. Северус уже куда-то ушел, велев Гарри не ждать его. Было сонно. Он невероятно устал за сегодняшний день. Много событий, новые правила, новый дом. Он еще даже толком не осмотрелся. Были впечатления, мысли. Но приказ господина неоспорим. И он обязательно обо всем подумает. Завтра.