Роза на снегу

«Красиво. Очень красиво». Гарри дотрагивался до бутонов, он любовался и размышлял. «Они тянутся к жизни. Как я… Как я?! А что такое „я“? Я принадлежность господина или нет? Я хочу быть ею?.. Что же это? Откуда подобные мысли?..» Неужели он сейчас подумал об этом? И на миг он испугался — с появлением в его судьбе Северуса Снейпа изменилось все. Привычный «фундамент» рушился, и Гарри очень боялся «упасть». Он не мог до конца объяснить своих эмоций, он вновь запутался. И пришел пока к самому простейшему для себя выходу — отложить. На время. «Кожу колет. Странно…» Он вернулся к разглядыванию цветка. Явно происходило что-то новое — если внимательно присмотреться, можно было заметить, что роза с бутонами становилась «объемнее». — Как такое возможно? — бормоча себе под нос и продолжая рассматривать цветущий соулмейт. А потом его словно окатило с ног до головы теплой волной, и, совершенно не понимая, почему он это делает, подчиняясь магии соулмейта, он поднес запястье к носу. Ему подумалось — а будет ли аромат? Дикая мысль, ну и пусть. А соулмейт не желал «знать» преград, он подталкивал сердца навстречу друг другу, пробуждал влечение, любовь. Он «читал» сейчас своего хозяина, читал Гарри. Гарри, который провел незабываемую ночь, Гарри, который в самом укромном уголке души желал своего господина. Именно желал. Со страстью свободного человека, со страстью юноши, вкусившего наслаждение. И, прикрыв веки, даже не догадываясь, что так «созревает» его соулмейт, Гарри глубоко вдохнул, еще и еще… И тончайший аромат «коснулся» сознания, окутал собой… «Северус… Северус…» И очень захотелось прикоснуться к его коже, прильнуть к его широкой груди, ощутить сильные руки… И сладостное томление растеклось по телу Гарри, осознавшего, что он вновь мечтает утонуть в неге, ласках. В первый день в новом доме, соблазняя Снейпа, он выполнял прочно вбитые в него постулаты, а прошедшая ночь оставила незабываемый след. Северус будто «дотронулся» до чувственности Гарри. Едва-едва, но это «касание» стало крайне важным и значимым. Любовь — это слияние душ, слияние тел. Красота соединения, потребность ощущать себя одним целым. И румянец разлился по щекам Гарри, груди, соски потемнели от притока крови, напряглись… Он был так прекрасен в своем желании. Он был робок, но он был и смел. И вернувшийся Северус понял все без слов. Плавные отточенные движения, грация… И сногсшибательная природная сексапильность, которая или есть, или нет. А у Гарри она была в избытке, он словно «лучился» ею. Материя скользнула к ногам соблазнителя, и Северус шумно выдохнул, не сводя взгляда с приоткрытых алых губ, трепещущих ресниц. Зеленые, умело подведенные глаза на миг сверкнули, и вновь — покорность, полуопущенные ресницы, томный вздох, провокация, неприкрытый эротизм… Казалось, этот юноша мог бы обольстить и каменную статую. «Черт, ведь если его натренировали бы на выуживание информации — ему не было бы равных…» — Иди ко мне, — отгоняя ненужные мысли, запирая дверь на ключ и понимая, что желание обладать Гарри здесь и сейчас непреодолимо. *** Любовь — остужать жар любимого, согревать холод любимого, чувствовать дыхание, слушать биение сердца… И Северус не мог надышаться интимным ароматом Гарри, поднимаясь выше, выше… «Какой дивный аромат… Неужели?..» Да, он не ошибся. Тонкий флер соулмейта сейчас окутывал их, заставляя позабыть обо всем. И от соприкосновения тел также «распускался» соулмейт Северуса. И розы пахли, наполняя собой гостиную и каждую клеточку тел Северуса и Гарри. *** Переплетаясь пальцами рук, ощущая невыносимый жар. — Лубрикант… — пытаясь приподняться над Гарри, с трудом контролируя себя. Но тот не желал его отпускать. Подставляясь под новые поцелуи, опасаясь, что, если Северус уйдет — он может не решиться вновь соблазнить его. — Пожалуйста… — отчаянно, смело. — Черт, я могу поранить тебя… — Я смогу, смогу принять… — потираясь о Северуса, не давая ни малейшего шанса сейчас противиться ему. — Иди сюда… О, боже… Утопая в искусных прикосновениях Гарри. Гарри, жаждущего и берущего в этот момент все. Гарри, чьи оральные ласки подводили к краю. *** — Ааа… — теперь плавясь под руками, языком Северуса. Так хорошо, так невыносимо хорошо. Северус не жалел слюны, смачивая и подготавливая Гарри. Гарри, который ненасытно подмахивал ему, жмурился от удовольствия, стараясь как можно глубже насадиться на его пальцы. — Осторожно, не спеши… Аккуратно опуская Гарри на член, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бешеные фрикции. Замирая, давая возможность своему мальчику сейчас все контролировать. Гибкий, изящный — Гарри двигался на члене Северуса, слушая его дыхание, чувствуя его крепкие, надежные руки. И розы словно «перетекали», меняя очертания. Казалось, Северус и Гарри сейчас обменивались своим соулмейтом, наполняя и дополняя друг друга. Усиливая фрикции, набирая темп, Гарри жадно скользил на члене Северуса, вытягиваясь струной. И ему хватило совсем немного — низкий шепот Северуса, пальцы Северуса, сжимающие и чуть потягивающие его соски… Бедра напряглись, по телу прокатилась жгучая волна, еще и еще… И Гарри закричал, красиво кончая на члене Северуса, закричал, так и не прикоснувшись к себе.