День, который всё изменил

– Ты что тут делаешь? – шепчу я тебе на ухо, и ты испуганно подпрыгиваешь на месте. Оборачиваешься и только потом облегченно вздыхаешь и улыбаешься. – Ты меня напугал! – в голосе звенит фальшивая обида, а тоненькие ручки уже обвились вокруг моей шеи. – Разве гриффиндорцев можно хоть чем-нибудь напугать? – кривляюсь я, словно ребенок, лишь бы вызвать на твоем лице улыбку. И ты улыбаешься. Полноватые губы расползаются, открывая взору белоснежные зубки. Глаза сияют радостью и счастьем. Ты ведь счастлива, правда? – Конечно же, можно, глупенький! – ты легонько хлопаешь меня по щеке, и я понимаю, что нервные окончания на пределе своей чувствительности: всего одно прикосновение заставило живот скрутиться в тугой узел. – Почему ты не пришла? Я ждал! – мои губы почти касаются твоего ушка, жарко шепча слова. Ты хихикаешь, извиваясь в моих объятиях, и смешно наклоняешь голову к плечу, стараясь избавиться от щекочущего фактора у своего уха. – Прости, я замечталась, – твои глаза такие чистые-чистые, словно водная гладь Черного Озера в безветренную погоду. И я окунаюсь в них с головой, наслаждаясь свободой и твоим присутствием. – О чем же мечтала моя маленькая мисс Всезнайка? – я вытаскиваю из твоих волос пару шпилек, и локоны тяжело рассыпаются по плечам, щекоча ноздри запахом полевых цветов. – О том, как придет ее мистер Десять-баллов-с-Гриффиндора, – ты соблазнительно прикусываешь нижнюю губку и глядишь на меня исподлобья своими невыразимо красивыми глазами. Ты хоть понимаешь, насколько сейчас сексуальна?! – Придет и покажет, как сильно он скучал по своей гриффиндорке. О, ну разве можно противиться этой юной ведьме, которая в свои семнадцать лет может свести с ума одним только взглядом?! И я даже не собираюсь этого делать. Просто одним рывком поднимаю тебя и усаживаю на подоконник. Ты весело смеешься, твой голос переливается звоном тысячи маленьких серебряных колокольчиков. И я счастлив, счастлив знать, что ты смеешься для меня... – Мисс Грейнджер, вы напрашиваетесь на неприятности, – стараюсь быть самим собой, но, боже, как это сложно! А тебе словно смешинка в рот попала: откинула голову назад и разразилась новым приступом смеха. А я сглотнул, скользя взглядом по светлой коже твоей шеи. Облизываю вмиг пересохшие губы и впиваюсь пальцами в твои бедра. В штанах так жарко и тесно, что нет сил терпеть. Я ждал тебя весь вечер, а ты стояла в коридоре у окна и мечтала... Ты перестаешь смеяться так же неожиданно, как и начала. Смотришь на меня серьезно, чуть прищурившись, будто приготовилась слушать очередную лекцию. Твои руки словно живут своей жизнью – скользят по моим плечам и груди, и я даже сквозь толстую ткань сюртука ощущаю их тепло. – О неприятностях какого рода идет речь, профессор? – голос совершенно бесстрастен, но в глазах прыгают чертята. – Сейчас узнаешь... Ты даже вскрикнуть не успела – а я уже сминаю твои губы в поцелуе, овладеваю твоим ртом, словно полноправный хозяин, врываюсь языком в теплую влажность и чувствую, как медленно, но верно начинаю сходить с ума. И ты тоже теряешь над собой контроль: обхватываешь мой стан ногами и вжимаешься в меня, притягиваешь мою голову к себе, углубляя поцелуй, зарываясь пальчиками в мои волосы. О боги! Дайте мне сил! Стон срывается с моих губ раньше, чем я успеваю его остановить, и ты улыбаешься. Я чувствую это, и мне даже не нужно открывать глаза и смотреть. Ты прекрасно осведомлена о моем возбуждении. Разве можно не замечать, как мой член настойчиво упирается в твою промежность? И ты елозишь по мне вверх-вниз, усиливая трение и доводя меня до бессознательного состояния. Девочка моя! Подхватываю тебя под ягодицы и со всей силы прижимаю к себе. Тише, тише, спокойно. Не прекратишь сейчас – я кончу прямо на месте. И потом мне будет жутко стыдно. Ведь ты этого не хочешь, правда? Рядом с тобой я теряю возможность здраво мыслить. Это же просто идиотизм – заниматься сексом со студенткой прямо в коридоре школы! Но мне плевать, плевать на всё и всех. Пусть хоть целая толпа соберется за нашими спинами. Я не смогу, физически не смогу оторваться от тебя. Но сейчас ночь, и она укроет нас под своим одеялом, не так ли? Ты разрываешь сводящий с ума поцелуй и откидываешь голову назад, подставляя шею моим губам. И я целую ее, впиваюсь зубами, прикусывая нежную кожу, и провожу по красным отметинам языком. Завтра на этих местах появятся синяки, и тебе придется надеть водолазку или повязать шарф. Но сегодня – сегодня ты наслаждаешься, закрыв глаза и приоткрыв рот, тяжело дышишь и еле слышно постанываешь. Пробираюсь руками к застежке твоей мантии и одним движением срываю ее. Блузка такая тонкая, что я ощущаю сквозь нее жар твоего тела. Боже, девочка, ты горишь! Пальцы быстро пробегают по пуговицам – и твоя грудь вырывается на свободу. Мое дыхание сбивается, когда я вижу эти маленькие упругие холмики с вызывающе торчащими сосками. И я в который раз ругаю себя за слабость и в который раз не могу противиться твоей красоте. Наклоняюсь к твоей груди и обхватываю сосок губами, начинаю перекатывать его во рту, дразня языком и слегка прикусывая зубами. Ты дергаешься, больно сжимаешь руками мои волосы и снова начинаешь тереться об меня. Нет-нет, не так быстро, не так... О Мерлин! Это выше моих сил! Так нельзя, нельзя! Но мне плевать. Сейчас – плевать. Одним рывком задираю твою юбку, прижимаю ладонь к насквозь мокрым трусикам. И тут же – протяжный стон на весь коридор. Эхо подхватывает его и, кажется, разносит по всему замку. Наверное, его услышали и в подземельях, и на Астрономической башне. Не удивлюсь, если и Хагрид упал с кровати... А, к черту Хагрида! Ты вся дрожишь, раздвигаешь ноги еще шире и едва слышно хнычешь. – Хочешь меня? – жарко шепчу тебе на ухо. О боги, я способен на глупые вопросы! Разве это не очевидно? Но тебе сейчас не до анализа моего поведения. Ты быстро киваешь головой и отвечаешь срывающимся шепотом: – Да... да... да... Что же тебе нужно еще, Снейп?! Вот она – твоя! Бери! Что ты медлишь? Но я не тороплюсь, хоть и нахожусь в полуобморочном состоянии. Отодвигаю в сторону тонкую полоску ткани и свободно проникаю внутрь тебя двумя пальцами. С твоих губ срывается еще один стон и тонет в моем поцелуе. Будем благоразумны: свидетели нам не к чему, правда? Мерлин, какая ты влажная и горячая! Ты готова, ты хочешь меня, прямо сейчас. И я не буду противиться твоей воле. Тем более что юркие пальчики знают свое дело: ты уже расстегнула мои брюки и обхватила болезненно пульсирующий член. – Стой... Стой! – хрипло выкрикиваю я, и ты замираешь. Твои невозможно огромные глаза глядят обиженно, а носик морщится, словно ты капризная и избалованная девочка, лишенная любимой игрушки. – Не так быстро, милая... Иначе ты рискуешь... – Заткнись уже со своими учениями, – ты смешно закатываешь глаза и двигаешься к краю подоконника, задирая юбку и срывая с себя трусики. Затем откидываешь их в сторону и раздвигаешь ноги. – Ну же, Северус Тобиас Снейп, докажи мне, что ты настоящий мужчина. Или слабо? – твоя бровь насмешливо изогнулась – моя школа. Зарычав, я набрасываюсь на тебя, словно изголодавшийся зверь на добычу. Берешь меня на слабо, да? Знаешь, что это тебе с рук не сойдет. Знаешь, маленький манипулятор... И я, черт возьми, знаю, что ты с легкостью мной руководишь! Но не могу это остановить... Врываюсь в тебя резко и начинаю вколачиваться. Быстрые и мощные толчки вырывают из твоей груди полустоны-полухрипы. Ты вцепилась в мои плечи мертвой хваткой, уткнулась лицом в плечо и чуть не плачешь от возбуждения. Приподнимаю тебя и продолжаю проникать до самого конца, держа тебя на весу. Вхожу в тебя резко, глубоко, до самого основания и чувствую, как сжимаются стенки влагалища, обхватывая мой член. Что? Ты уже?! Стискиваю зубы, еле сдерживаю себя, чтобы не кончить раньше времени. Давай, девочка, давай... Ты дрожишь в моих руках, впиваешься когтями в рукава, всхлипываешь – и кончаешь. Я чувствую, как сокращаются мышцы вокруг члена. Нет сил терпеть дольше! Это просто мука, сладостная мука! Из груди моей вырывается низкий стон – и я присоединяюсь к тебе. Ты пытаешься отодвинуться, чтобы свести ноги, но я не отпускаю тебя, продолжая двигаться в то время, как оргазм накрывает меня с головой. Ты обхватываешь меня за шею так сильно, словно собираешься задушить. И вдруг срывающийся шепот: – Сев... пожалуйста... не тут... Я будто очнулся ото сна. Встряхиваю головой, замедляю движение и останавливаюсь, хотя это и нелегко. Осторожно опускаю тебя на пол и понимаю, что совершенно не чувствую своих пальцев – они онемели, так сильно я впивался ими в твои ягодицы. Тебя трясет, словно в лихорадке, ты еле стоишь на ногах, и я, плюнув на все, быстро привожу себя в порядок и беру тебя на руки. – Трусики... – шепчешь ты и, протянув руку, сминаешь в кулачке кусок ткани. Мои шаги широкие, я спешу в подземелья, в свою комнату, туда, где нас никто не побеспокоит. Туда, где мы будем вместе взлетать на вершину блаженства и утопать в объятиях друг друга. Ты прижимаешься ко мне, трогательно уткнувшись носом в шею, и смешно сопишь. А потом вдруг произносишь слова, от которых мои ноги подкашиваются и я чуть не падаю: – Люблю тебя... Дыхание перехватило, а на глазах выступили слезы. Целую тебя в макушку и улыбаюсь. – Я тебя тоже...